Жанр: Научная фантастика
Гламур
...новательно поработала над своей внешностью, и не напрасно. Эффект был потрясающий.
Грей проводил ее в гостиную.
- Сначала я должен разобраться с покупками, - сказал он. - Приготовить кофе?
- Да, благодарю.
Он хозяйничал в кухне: достал кофеварку, включил чайник, засунул полуфабрикаты в
морозильник. Он вспомнил, что Александра присутствовала на первом сеансе гипноза и с тех пор он
больше ни разу ее не видел. После выписки он не общался и с самим доктором Хардисом.
Когда Грей вошел в комнату с подносом, она сидела на его стареньком диване. Грей налил кофе,
затем устроился в кресле напротив нее.
- Я звонила вам, чтобы договориться о деловой встрече, - сказала она. - Мне хотелось бы
взять у вас интервью.
- Надеюсь, это не отнимет много времени? Если вас устроит, сегодня я до вечера свободен.
- Беседа может занять целый день. Речь идет о материале для моей диссертации. Я учусь в
аспирантуре Эксетерского университета и выполняю исследование под руководством доктора Хардиса.
Тема моей работы - субъективный гипнотический опыт. - Она взглянула на Грея в расчете на
ответную реакцию, но, не дождавшись, добавила: - За последнее время появилась масса работ по
использованию гипноза в лечебных целях, а субъективными ощущениями пациента при гипнозе почти
никто не занимается.
- Боюсь, что не смогу быть вам полезен, - сказал Грей после краткого раздумья.
Его отвлекал вид ее скрещенных ног, от которых было не отвести взгляда.
- По правде говоря, - продолжил он, - я стараюсь поменьше вспоминать обо всем этом. И
потом, я ведь почти ничего не запомнил.
- Именно это меня, собственно, и интересует, - сказала она. - Мы могли бы встретиться в
любой удобный для вас день и час, конечно, если вы согласитесь уделить мне время.
- Право, не знаю. Не уверен, что хочу говорить об этом.
Она молчала, продолжая помешивать кофе и глядя на него приветливо и открыто. Грей испытывал
двойственное чувство по отношению к этой ученой даме. Выходит, если ты однажды стал "интересным
случаем", то они уже не оставят тебя в покое. Она напоминала ему о том печальном времени, когда он
лежал в больнице: каково это - быть прикованным к инвалидной коляске, постоянно испытывать боль,
полностью зависеть от посторонних в самых элементарных нуждах. Он-то полагал, что стоит покинуть
клинику, и все это навсегда останется позади.
- Итак, вы категорически отказываетесь? - спросила она наконец.
- Есть ведь, наверное, и другие пациенты, которых можно расспросить.
Он заметил, что она положила блокнот обратно в сумку.
- Проблема в том, что доктор Хардис позволяет мне обращаться к своим пациентам только при
условии, что я лично присутствовала во время сеанса, причем с их добровольного согласия. Все
остальные, с кем я могу поговорить, - это аспиранты, такие же участники эксперимента, как и я, а мое
исследование без реальных клинических случаев лишено всякого смысла. К тому же ваша история
представляет особый интерес.
- Почему?
- Потому, во-первых, что вы способны четко формулировать свои ощущения. Во-вторых, из-за
того, что произошло во время сеанса, в-третьих, обстоятельства...
- Что вы хотите этим сказать? Что, собственно, такое произошло?
Она пожала плечами, взяла чашку и сделала глоток кофе.
- Ну, это как раз и должно было стать отправной точкой нашей беседы.
Грей уже сожалел о своей молчаливой враждебности. Он даже получал удовольствие, наблюдая,
как откровенно и решительно она пытается завоевать его интерес. Он понимал, что сейчас она
сознательно играет на его любопытстве и что ее стройные ноги в элегантных черных чулках отвлекают
его мысли в ином направлении тоже вполне целенаправленно.
- Хорошо, - сказал он. - Давайте поговорим, если вам так уж необходимо. Но, видите ли, я как
раз собирался пойти перекусить. Мы могли бы допить кофе и вместе отправиться в какой-нибудь паб.
Несколько минут спустя, когда они неторопливо шагали по улице, Грей неожиданно сообразил,
что именно не давало ему покоя с самого начала. Это было какое-то впечатление, связанное с нею, но
только не внешность. Нет, не внешний вид этой жен-шины произвел на него тогда столь неизгладимое
впечатление, а, напротив, ее исчезновение из виду - мнимое исчезновение. Это случилось во время
первого сеанса гипноза - того самого, на котором она присутствовала: доктор Хардис скомандовал
Грею посмотреть на нее, а он, твердо зная, что она рядом, в той же комнате, был не в состоянии ее
увидеть. Будто это был некий зловещий отголосок или, наоборот, предупреждение, предвосхищение
всего того, о чем потом толковала Сью!
Паб оказался наполовину пустым, и они сидели за столиком одни. Пока они ели, Александра
рассказала кое-что о себе. Она - выпускница Эксетерского университета. Не сумев сразу найти работу,
она решила остаться в аспирантуре, полагая, что с более высокой квалификацией легче будет сделать
карьеру. Жили они втроем в Лондоне - она, брат и его жена - очень скромно, едва сводя концы с
концами. В Эксетере Александра обычно останавливалась в обшарпанном аспирантском общежитии.
Через несколько месяцев она рассчитывала закончить исследования и снова взяться за поиски работы,
подумывала и об отъезде за границу.
Александра рассказала ему в общих чертах о своем исследовании. Более всего ее интересовал
феномен, связанный с гипнотическим трансом и известный как спонтанная амнезия. Суть его в том, что
некоторые пациенты по окончании сеанса гипноза совершенно произвольно, без специальной команды,
забывают все, что происходило с ними во время транса. Природа этой произвольной потери памяти не
вполне ясна, хотя само явление встречается довольно часто. До сих пор оно не привлекало к себе
должного внимания со стороны медиков, однако сейчас, когда гипноз пытаются использовать в
клинической практике для лечения потери памяти, понимание сущности этого феномена приобретает
особую важность.
- Ваш случай представляет для меня крайний интерес. Судя по всему, во время первого сеанса
память частично к вам вернулась, но потом, выйдя из транса, вы снова забыли все то, что вам удалось
вспомнить под гипнозом.
- Похоже на то, - сказал Грей. - Вот поэтому я и не смогу быть вам полезен.
- Но доктор Хардис сказал, что ваша память почти полностью восстановилась.
- Далеко не полностью.
Она открыла сумку и достала блокнот.
- Вы не против?
Грей кивнул и улыбнулся, глядя, как она надевает очки и быстро перелистывает страницы
блокнота.
- Вы были во Франции незадолго до несчастного случая? - спросила она.
- Не совсем так. Я помню, что был во Франции, но не думаю, что был там на самом деле.
- Но доктор Хардис говорил, что вы были твердо в этом уверены. Вы даже говорили пофранцузски.
- Именно так. И на последующих сеансах повторялось то же самое. Думаю, я просто пытался на
скорую руку залатать пробел в собственной памяти: собрал кое-какие обрывки и бессознательно
соорудил из них нечто более-менее правдоподобное - этакий суррогат, фальшивые воспоминания. В
то время для меня было важно вспомнить хоть что-нибудь, все равно что.
- Парамнезия.
- Да. Хардис упоминал о ней.
- А это вы помните? - Она достала из сумки листок бумаги, загнутый по краям и изрядно
потертый, как будто его много раз перечитывали: разворачивали и снова складывали. - Доктор Хардис
просил вернуть его вам.
Грей узнал эту страничку сразу. Он сделал эту запись во время первого сеанса гипноза, того
самого, на котором присутствовала Александра: аэропорт Гатвик, зал ожидания, толпы пассажиров,
ждущих посадки. Ровно ничего нового. Едва взглянув, он снова сложил листок и сунул его в карман
куртки.
- Что, не интересно? - спросила Александра.
- Уже нет.
Он направился к бару за новой порцией спиртного, и тут в голове его всплыл другой эпизод их
первой встречи. Когда они расставались, она с невинным видом сделала замечание по поводу эстрадных
гипнотизеров, упомянув их излюбленный трюк: заставить человека, находящегося под гипнозом, видеть
людей другого пола без одежды. В то время он мог думать только о Сью, и все же на какое-то
мгновение бесстыдное поддразнивание Александры задело его. Сейчас общество этой женщины
действовало на него освежающе. Со Сью постоянно приходилось быть начеку, думать о том, что можно
сказать, а что нет. Александра, напротив, казалась ему простой и открытой. Разумеется, они были едва
знакомы, но на первый взгляд она производила именно такое впечатление. Ему нравились ее
серьезность и прямодушие, и то, как она явилась к нему, не скрывая своих намерений, и даже то, как
она, сама того не замечая, старалась держать его на расстоянии. Перед ним была зрелая женщина,
уверенная в себе, несомненно, обладающая незаурядным умом.
Грей украдкой оглянулся на нее и быстро отвел взгляд, но успел заметить, что она тоже
разглядывает его. При этом она делала вид, что листает свой блокнот. Ее короткие темные волосы были
убраны за ухо - привычка, очевидно приобретенная в то время, когда волосы были слишком
длинными и падали на глаза всякий раз при наклоне головы.
Вернувшись к столу, Грей спросил:
- Что-нибудь еще случилось в тот день?
- Вы сказали доктору Хардису, что не можете вспомнить, что происходило во время транса.
- Кое-что я потом вспомнил, но определенная брешь осталась. Хорошо я помню только то, как он
дал мне команду погрузиться глубже в транс и как после разбудил.
- Думаю, правильно будет сказать, что этот сеанс несколько вышел из-под контроля. Я никогда
не сталкивалась ни с чем подобным. Полагаю, доктор Хардис тоже не был к этому готов. Все началось,
когда вы заговорили по-французски. Вы бормотали что-то себе под нос, совсем неразборчиво. Мы оба
подошли ближе и стояли, не сводя глаз с вашего лица. Трудно понять, что случилось дальше.
Необъяснимым образом наше внимание вдруг рассеялось, как будто что-то нас отвлекло. У нас
появилось ощущение, будто сеанс подошел к концу и вы покинули кабинет по какой-то уважительной
причине... Мы выпрямились, посмотрели друг на друга, и доктор Хардис сказал: "После ленча я
собираюсь в Эксетер. Подвезти вас?" Я точно запомнила эти слова. Я поблагодарила его, убрала
блокнот и стала надевать пальто. Доктор Хардис сказал, что должен поговорить кое с кем из коллег, и
предложил встретиться через пару минут в вестибюле. Мы вышли из кабинета вместе. Я шла сзади и
перед уходом оглядела помещение, как это обычно делают, проверяя, все ли в порядке, не забыто ли
что-нибудь. Все было в порядке. И кресло, в котором вы сидели, было пусто. Я совершенно уверена, что
вас в комнате больше не было... Я закрыла дверь, догнала доктора Хардиса, и мы вместе пошли по
коридору к лестнице. Внезапно доктор Хардис остановился как вкопанный. Он сказал: "Что, черт
возьми, мы с вами делаем?!" Я сначала даже не поняла, о чем речь. Он резко щелкнул пальцами перед
моими глазами, и я пришла в себя. Это было похоже на внезапное пробуждение. Какое-то мгновение я
не соображала, где нахожусь. Доктор Хардис сказал: "Мисс Гоуэрс, мы с вами не закончили сеанс!" Мы
поспешили обратно в кабинет. Вы были на прежнем месте, в кресле, все так же находились в трансе и
что-то бормотали.
Она сделала паузу, чтобы отпить из кружки. Грей сидел в глубокой задумчивости и бесцельно
разглядывал поверхность стола.
- Вы, вероятно, ничего этого не помните? - спросила Александра.
- Значит, я будто бы исчез? Я правильно понял?
- Да. Во всяком случае, нам обоим так показалось. Всего на мгновение.
- Но этого оказалось довольно, чтобы вы оба сочли сеанс завершенным, - заметил Грей. - Не
кажется ли все это крайне необычным?
- Конечно! Мы полагаем, что существует возможное объяснение, но позвольте рассказать
историю до конца. Итак, мы вернулись в кабинет. Доктор Хардис был явно потрясен и впал в крайнее
раздражение. Когда он в гневе, то становится просто невыносимым. Он начал ругаться на меня, будто я
одна была виновата. Я снова достала блокнот и подошла поближе, пытаясь разобрать, что вы говорите,
но он оттолкнул меня в сторону и сам обратился к вам, требуя рассказать вслух, что с вами происходит.
В ответ вы попросили что-нибудь, на чем можно писать. Доктор Хардис выхватил у меня блокнот и
ручку и передал вам, и тогда вы написали вот это. Она указала на карман, куда он положил клочок
исписанной бумаги.
- Пока вы писали, доктор Хардис отвел меня в сторону и сказал: "Когда пациент выйдет из
транса, мы не должны ничего говорить ему об этом происшествии". Я спросила, что все-таки
произошло, но он заявил, что мы обсудим этот случай позже. Он еще раз повторил, что ни при каких
обстоятельствах нельзя говорить об этом в вашем присутствии. Вы продолжали писать, а доктор Хардис
по-прежнему находился в замешательстве и, кажется, злился на вас не меньше, чем на меня. Он грубо
отобрал у вас ручку и вернул мне блокнот. Вы попросили разрешения продолжать, каким-то
несчастным голосом. Доктор Хардис сказал, что намерен вывести вас из транса, и снова призвал меня к
молчанию. Он с трудом успокоил вас, потом начал будить. Остальное вы, вероятно, помните.
- Когда я открыл глаза, то сразу понял, что не все в порядке. Но я, конечно, не знал, в чем дело.
- Теперь знаете. Мы на какое-то время вас потеряли.
- Вы говорили, что этому есть объяснение?
- Всего лишь догадка. Доктор Хардис полагает, что могла возникнуть некая форма негативной
галлюцинации. В отдельных случаях процесс гипноза воздействует не только на пациента, но и на
врача. Монотонное повторение одних и тех же слов, успокаивающие интонации, тишина в помещении
- иногда это убаюкивает самого гипнотизера: приводит в состояние легкого транса, делает
чувствительным к самовнушению. Это происходит сплошь и рядом, хотя профессионалы обычно
соблюдают меры предосторожности. Именно это, на наш взгляд, и случилось: и доктор Хардис, и я -
мы оба поддались гипнозу. Можно предположить, что у нас обоих возникла одна и та же негативная
галлюцинация: на время мы лишились способности вас видеть. Крайне редко, но такое случается, Мне
удалось отыскать кое-что похожее в литературе. И все же наша история по-своему уникальна. Если
верить опубликованным отчетам, во всех известных случаях врачи проводили свои сеансы в одиночку,
и только здесь сразу два человека - сам врач и его помощник - испытали негативную галлюцинацию
одновременно.
Грей думал о том, что не раз повторяла Сью. Она утверждала, что невидимость в одинаковой мере
зависит и от объекта, и от наблюдателя. Некоторые могут видеть, некоторые нет. Быть может, ее
невидимость - тоже последствие негативной галлюцинации и, стало быть, легко объяснима в
проверенных терминах, давно используемых клинической психологией? Александра ссылалась на
успокаивающие приемы гипнотизеров, монотонное повторение одних и тех же слов. Все это очень
напоминало Сью - ее бесшумные и плавные движения, спокойные манеры, ощущение
умиротворенности, которое обычно возникало в ее присутствии, когда они оставались вдвоем и не
скандалили по поводу Найалла, неизменно благотворное воздействие ее внешнего вида, выражения
лица. Вспоминал он и тот день, когда они ходили по людным улицам и Сью пыталась разными
способами доказать ему, что невидимость - не выдумка. Он даже фотографировал людей, которых она
объявляла невидимыми от природы. Потом Грей подумал о снимке в альбоме у родителей Сью, где она
была вместе с Найаллом. Объектив фотоаппарата не может страдать негативной галлюцинацией.
- Значит, вы полагаете, что все обстояло именно так? - спросил он.
- Разумеется. Если только вы и вправду не стали невидимым, - сказала Александра,
улыбнувшись. - Другого объяснения нет.
- Хорошо, а что вы думаете о подлинной невидимости? - спросил Грей, повинуясь внезапному
импульсу. - Возможно ли это? Я имею в виду...
- Фактическая, материальная невидимость? - Она по-прежнему улыбалась. - Только если вы
верите в магию. Вы же сами в тот день испытали негативную галлюцинацию. Помните, доктор Хардис
сделал так, что вы не могли меня видеть? Так что вы должны понимать, как это работает. Я ведь не
была невидимой по-настоящему, вам одному так казалось.
- Но я не понимаю разницы, - настаивал Грей. - Раз я не мог вас видеть, значит, вы во всех
отношениях были невидимой. Чем же, по существу, материальная невидимость от этого отличается?
Потом, как вы сказали, я сам стал невидимым для вас и Хардиса. Находился ли я по-прежнему в
кабинете?
- А как же иначе?!
- А что бы произошло, положи вы руку на мое кресло? Вы могли бы прикоснуться ко мне?
- Да. Но я ничего бы не почувствовала, потому что такая негативная галлюцинация - полная: не
только глаза перестают видеть, но и разум полностью теряет способность адекватно воспринимать
действительность.
- Вот и выходит, что это одно и то же, раз я стал полностью невидимым.
- Только субъективно. Вы сделались невидимым для нас, потому что мы были не в состоянии вас
замечать.
Александра стала рассказывать о другом случае: о женщине, у которой негативная галлюцинация
возникала спонтанно и которую лечили гипнозом. Грей внимательно слушал, но параллельно думал о
своем, пытаясь по-новому перетолковать для себя то, что слышал от Сью.
Если все, о чем говорила Сью, - правда, а она, несомненно, в это верила, то вот оно - вполне
подходящее объяснение ее историям про невидимость. Как сказала Александра, рациональное
объяснение - только одно, сколь бы удивительным оно ни казалось. То же относится и к рассказам
Сью, пусть даже степень несуразности делает ее заявления еще менее вероятными. Когда она
утверждает, что Найалл невидим для всех, вероятно, имеется в виду, что он способен навести
негативную галлюцинацию на всех окружающих.
Было трудно размышлять об этом и одновременно слушать Александру, поэтому он отложил свои
теории на потом. Вскоре разговор ушел в сторону от медицины. Она спросила, как идет его
выздоровление, как ему удается адаптироваться к нормальной жизни, какие проблемы остаются. Он
рассказал ей о недавней командировке, сообщил, что заехал на денек в Манчестер. Как-то само собой
получилось, что он ни словом не упомянул о Сью.
Потом они прошлись пешком до его дома. Возле самого крыльца Александра сказала:
- Мне пора возвращаться к брату. Большое спасибо вам за беседу.
- Думаю, я узнал больше, чем вы.
Как и при первой встрече, они вежливо пожали друг другу руки. Грей сказал:
- Я вот о чем подумал. Может быть, нам встретиться как-нибудь снова? Скажем, вечером?
- Полагаю, не для интервью?
- Нет, конечно нет.
- Я готова принять приглашение.
Они договорились о встрече на следующей неделе. Она написала свой адрес и номер телефона в
блокноте, затем вырвала страницу и протянула ему. Он обратил внимание, что цифру "7" она написала
с перечеркнутой ножкой.
5
Вечером Грей отправился к Сью. Едва войдя в комнату, он понял: что-то не так. Очень скоро все
объяснилось. Оказалось, что звонила ее мать и рассказала о его посещении.
Сначала он пытался лгать.
- Нам пришлось поехать в Манчестер для продолжения съемок, - сказал он. - Вот мне и
взбрело в голову навестить их.
- Ты же говорил, что съемки будут в Токстете. Какого дьявола вам понадобилось тащиться в
Манчестер?
- Ладно, я поехал специально. Захотел познакомиться с твоими родителями.
- Они же ничего обо мне не знают! Что они тебе наговорили?
- Я понимаю, ты считаешь, будто я шпионил за тобой, но на самом деле это не так. Сью, я
должен был знать.
- Что именно знать? Что вообще они могут рассказать обо мне?
- Они же все-таки твои родители, - сказал Грей.
- Да, но они едва видели меня с тех пор, как мне исполнилось двенадцать!
- Поэтому я и поехал. Понимаешь, пока я был на съемках, кое-что произошло.
Он рассказал ей про стриптизершу из рабочего клуба и про тот случай в пабе в Белфасте, который
она невольно ему напомнила.
- Это заставило меня увидеть все, о чем ты говорила, в новом свете. Я подумал, что в твоих
словах должна быть доля правды.
- Я знала, что ты мне не веришь.
- Дело не в этом. Я просто должен разобраться во всем сам. Мне жаль, если ты считаешь, что я
сую нос не в свои дела, но мысль заглянуть к твоим пришла ко мне совершенно случайно, под влиянием
момента. Я захотел поговорить с кем-нибудь еще, кто тебя знает.
- Они меня не знают. Я перестала быть видимой для своих родителей, еще будучи ребенком. Они
замечали меня только тогда, когда я усилием воли делалась видимой.
- Мне все представляется немного иначе, - сказал Грей. - Конечно, они знают тебя не
слишком хорошо, тут ты права, но причина в другом. Просто ты выросла и покинула дом. Это
происходит с большинством людей.
- Так они пытаются представить дело, - покачала головой Сью. - Так все обычно и ведут себя
с невидимыми - просто ищут разумное объяснение происходящему. Элементарная попытка
выкрутиться.
Грей подумал об Александре, завидуя ее рациональному мышлению.
- Твоя мать сказала, что встречалась с Найаллом.
- Это невозможно! - Сью выглядела удивленной.
- Ты же сама рассказывала, что ездила вместе с ним домой на выходные.
- Ричард, все это время Найалл был невидим. Они просто думают, что видели его. Они знают о
Найалле, потому что я рассказывала о нем много лет назад. Единственный раз, когда он был там со
мной, - это тот самый уикенд. Но они не могли видеть его. Это было невозможно.
- Тогда почему твоя мать считает, что знает его? У нее даже есть его фото. Я сам видел этот
снимок: ты и Найалл в саду.
- Да, они сделали тогда несколько снимков, и Найалл, вероятно, есть почти на всех. Неужели же
ты не понимаешь? Она вынуждена найти для себя хоть какое-то объяснение! Они получили фото и
обнаружили там Найалла - незнакомого молодого человека, присутствие которого они подсознательно
ощущали, хотя его самого видеть не могли. Мысленно возвращаясь назад, они будут думать, будто
помнят его, и в конце концов сами в это поверят.
- Да, но они поступали бы так же, если бы видели его на самом деле. Это ничего не доказывает
- ни так, ни этак.
- Зачем тебе доказательства?
- Потому что все это мешает нам быть вместе. Сначала Найалл, теперь эта новая заморочка. Я
хочу тебе верить, но все, что ты говоришь, можно объяснить и так, и этак.
Разговор происходил в ее комнате: Сью сидела, скрестив ноги, на кровати, Грей устроился в
кресле возле стола. Но тут она поднялась с постели и стала шагать по комнате.
- Хорошо, - сказала она. - Пока ты был в отъезде, я много размышляла обо всем этом. Если ты
прав и эта, как ты выразился, "заморочка" стоит между нами, нам следует от нее избавиться. Ричард,
мы отдаляемся друг от друга, и меня это пугает. Если ты действительно хочешь доказательств, я
постараюсь дать их тебе.
- Как?
- Есть два способа. Первый очень простой. Это Найалл. Он действует на нас с того самого
момента, как мы познакомились, и он все время был с нами - физически присутствовал рядом, - и все
же ты никак его не замечал. Даже не подозревал о его существовании.
- Для меня это не доказательство, - сказал Грей. - Все это можно объяснить по-разному. Итак,
он все время был с нами и, невидимый, всюду совал свой нос? А может, его не было вовсе? Может, я ни
разу не заметил его лишь потому, что он и близко к нам не подходил?
- Я знала, что ты так скажешь. - Сью выглядела взволнованной, но настроенной весьма
решительно.
- Должен предупредить, что я долгое время всерьез задавался вопросом, существует ли Найалл
на самом деле, - сказал Грей. - Теперь для меня это вопрос решенный. Но ты ведь всего лишь
рассказывала мне о нем. С тех пор как я выписался, ты поминаешь его только в прошедшем времени. А
теперь ты и сама говоришь, что давно его не видела.
- Это правда.
- Как насчет второго доказательства?
Она перестала метаться по комнате.
- Оно много сложнее. Я голодна. Я купила кое-что на обед. Смертельно надоели рестораны, так
хочется хоть иногда пообедать дома.
Она достала сумки с продуктами и поставила на плиту две кастрюли.
- Расскажи, пока будешь готовить, - сказал Грей.
- Это я могу только показать. Сиди пока и не путайся у меня под ногами.
Грей подчинился и затих в ее офисном кресле, медленно вращаясь то вправо, то влево. Она
готовила для него всего раз или два, но ему нравилось смотреть, как она это делает. Ему было приятно
видеть Сью, занятую самыми обычными, повседневными делами, а случалось это редко: слишком
много времени отнимали не вполне обычные проблемы.
И все же, пока она готовила, Грей не выдержал и спросил:
- Интересно, где Найалл может быть сейчас?
- Я ждала, когда ты об этом спросишь. - Она даже не повернулась, чтобы взглянуть на него. -
По-твоему, это так уж важно?
- Ты говоришь, он не собирается оставлять тебя в покое.
- Он и не оставит. - Она крошила овощи и опускала небольшими порциями в паровую
кастрюлю. - Он может быть сейчас здесь, в этой комнате. Это все, что я знаю. Если он здесь, я мало
что могу с этим сделать. Но что я могу - и уже сделала, - это изменить свое отношение к проблеме.
Наконец-то я осознала свою главную ошибку: я все время позволяла Найаллу чувствовать, что это для
меня важно. Теперь мне все равно. Он может быть где угодно и делать что угодно. В сущности,
совершенно не важно, здесь он или нет, достаточно знать, что он на это способен. Это все равно как
если бы он был здесь на самом деле. Я допускаю, что все эти дни он следует за мной по пятам, куда бы
я ни шла. Я считаю само собой разумеющимся, что он следит за мной, подслушивает, знает все, что я
говорю, видит все, что я делаю. Теперь мне безразлично, так это или нет. Он не мешает мне жить, и с
меня довольно.
Она уменьшила газ, закрыла кастрюли крышками и сказала:
- Порядок. Через десять минут обед будет готов. А потом давай прогуляемся.
Днем шел дождь, но вечер выдался ясный. Проносились автомобили, оглашая ревом влажно
блестевшую улицу. Они миновали несколько пабов, прошли мимо открытого допоздна газетного
киоска, оставили позади индийский ресторан с голубой неоновой вывеской. Вскоре они уже шли по
широкому тротуару мимо жилых домов на склоне Крауч-Хилл
...Закладка в соц.сетях
