Жанр: Научная фантастика
Парадокс каина
...ставлю вопрос несколько иначе. Из ваших слов
совершенно явственно следует, что у Кая, у человека другого, есть враги, у него просто не
может не быть врагов. Это так?
Доктор УЛАМ. Враги? Не имеет значения. У Кая Улама, у человека другого, есть друзья.
Это важнее. Кай говорит: я понимаю людей. Кай говорит: я глубоко чувствую ближних. Вряд
ли кто из присутствующих в этом зале может чувствовать так сильно и открыто, как Кай.
Ю.СЕМЕНОВ. Цан Улам, ни для кого не секрет, что внутренние, как, впрочем, и внешние
дела Сауми находятся в полном упадке. Промышленность Сауми разрушена, железные дороги
заросли дикой травой, технология сельского хозяйства отброшена чуть ли не в каменный век.
Я допускаю, что отдельный человек сам по себе вполне может обходиться без электроэнергии
без искусственных материалов и сред, без техники, без инструментов, без точных знаний, но
как без всего этого может работать ученый? Иначе говоря, кто и как снабжает
Биологический центр Сауми всем необходимым?
Доктор УЛАМ. Доктор Сайх учит: великие результаты всегда являются итогом великой
подготовки. Специальная особая группа при военной Ставке Сауми начала такую подготовку
еще в те времена, когда Биологический центр только замышлялся...
Д.КОЛОН (быстро). То есть еще до военного переворота?
Доктор УЛАМ. То есть еще до революции.
Д.КОЛОН. Кто возглавляет эту особую группу?
Доктор УЛАМ. Генерал Тханг.
Д.КОЛОН: Он всегда ее возглавлял?
Доктор УЛАМ. Не имеет значения.
Ю.СЕМЕНОВ. Означает ли это, что Биологический центр Сауми полностью находится
под контролем и в ведении военных?
Доктор УЛАМ. Не имеет значения.
Ю.СЕМЕНОВ. Означает ли сказанное вами, цан Улам, что Биологический центр Сауми, в
некотором смысле, является сердцем государства?
Доктор УЛАМ. Не имеет значения.
Ю.СЕМЕНОВ (настойчиво). Означает ли сказанное вами, цан Улам, что Биологический
центр будет существовать и тогда, когда в Сауми не останется вообще ни одного станка, ни
одного инструмента, ни одной книги, ни одного специалиста?
Доктор УЛАМ. Доктор Сайх учит: все сущее начинается с первого шага, с первого
толчка, с первой идеи. Доктор Сайх учит: важен лишь тот путь, который ведет к победе.
Начиная работу, мы действительно не могли обойтись без биологического центра. В течение
определенного времени мы даже закрывали глаза на то, что само существование
Биологического центра порождает все новых и новых хито. К счастью, наступил час, назовем
его нулевым, когда мы можем твердо сказать: теперь и это не имеет рачения.
Д.КОЛОН. Нулевой час? Вы называете это нулевым часом?
Доктор УЛАМ. Я нахожу формулировку удачной.
Д.КОЛОН. Значит, нулевой час наступил?
Доктор УЛАМ. Без сомнения. Отныне будущее принадлежит только человеку другому.
Д.КОЛОН. Но когда оно придет, это ваше странное будущее? Через десять, через сто,
через тысячу лет?
Доктор УЛАМ. Через десять лет или через тысячу, это не имеет значения.
Генерал Тханг: НУЛЕВОЙ ЧАС
1
Колеблющийся полумрак, масляные светильники, тени солдат, невнятные шорохи - это
нельзя было назвать ночью, это была вовсе не ночь, но генерала Тханга раздражало любое
напоминание о ночи.
Генерал Тханг не любил ночь.
Ночь это сны. Если, конечно, ты способен уснуть.
Чаще всего генералу Тхангу снился один и тот же участок острова Ниску - оплавленная,
как стекло, земля, мертвые скалы, оплывшие от чудовищного жара, спекшийся в стеклянистые
лепешки песок.
Голый, убитый, опустошенный мир.
Если ближе к морю, в трещинах скального массива острова Ниску, бактериологи еще
находили хотя бы микроскопические нити вездесущих сине-зеленых водорослей, то выше по
берегу начиналась уже истинная пустыня.
Генералу Тхангу приходилось видеть пустыни, порожденные действиями человека, -
выжженные напалмом леса, плантации, изъязвленные бомбовыми ударами, истыканные
воронками со скопившейся в них ядовитой гнилой водой, раздавленные взрывами колпаки
убежищ, кладбища кораблей, но остров Ниску был настоящей пустыней, он был истинной
пустыней, тут вообще не осталось никакой органики - все, что могло выгореть, давно
выгорело. В темной глубине своего страшного, безнадежно повторяющегося сна генерал Тханг,
тяжелый и грузный, тщетно, как обезумевшее животное, пытался укрыться за округлыми
оплавленными камнями, отчетливо различая высоко в небе темный гул идущих над островом
самолетов.
Один...
Другой...
Третий...
Генерал Тханг знал: вполне хватит одного. Его пугал таинственный перебор сна. Генерал
Тханг знал, как это бывает. Секундная вспышка, затмевающая солнце, высвечивающая на
мгновение даже самые светлые уголки сознания, и непредставимый жар, разлагающий воздух
на атомы...
Гул самолетов рвал слух, гул самолетов становился невыносим, было ясно, что уже через
секунду страшная вспышка озарит мир, на мгновение погасив солнце. Уходя от мертвого ужаса,
уходя от перехода в небытие, в то небытие, в котором уже действительно ничто не имеет
значения, генерал Тханг пытался закричать, захрипеть, хотя бы разжать сведенные судорогой
челюсти - проснуться.
Проснуться и смахнуть с лица едкий, как кислота, пот.
Проснуться и дотянуться рукой до чашки с водой, настоянной нифангами на горных
травах.
Генерал Тханг просыпался и долго измученно лежал в темноте, не зажигая свечи, не
зажигая электрического светильника. Потом, напившись, дотягивался до приемника. Щелкала
клавиша, высвечивалась шкала, исчерканная иероглифами, таинственно вспыхивал зеленый
огонек, похожий на глаз урду - животного, являющегося символом земледельцев Сауми.
В темную комнату врывались чужие, перебивающие друг друга голоса.
Невероятное количество голосов.
Массовые китайские хоры, полные восторженного и неподдельного энтузиазма,
вкрадчивые, будто нашептываемые в самое ухо католические проповеди, скандинавские гимны,
широкие и мелкие, как северные оря. Лондон на специальном английском увещевал отсталые
страны, не торопящиеся становиться ему в кильватер, албанские идеологи критиковали все
системы мира, Люксембург, ни с кем не вступая в спор, заливал мир потоками музыки.
Генерал Тханг медленно приходил в себя.
Доктор Сайх учит: самая большая буря - это всего лишь предвестие будущей тишины.
Он, генерал Тханг, убедился в этом еще в те дни, когда особый офицерский корпус Тавеля
Улама начал безжалостную резню в Хиттоне. Огнеметы выжигали королевских стрелков из
горящих правительственных зданий, над городом стояли клубы дыма, отовсюду несло смрадом
и гарью. У глубоких рвов, вырытых за Южными воротами, шли массовые расстрелы.
Доктор Сайх прав: жизнь не делает выбора. Доктор Сайх прав: выбором управляет смерть.
Доктор Сайх прав: тишина и покой даруются только победителям.
Входя в полумрак огромной залы Правого крыла Биологического Центра Сауми, генерал
Тханг усмехнулся.
Он, генерал Тханг, главный наставник человека другого, знает цену тишины и знает цену
покоя. Он лучше многих других знает, какой ценой добываются в этом мире тишина и покой.
Генерал Тханг отчетливо вспомнил моросящий призрачный дождь почти десятилетней
давности.
Дождь этот шел здесь, в Хиттоне.
Укрывшись под традиционной серой накидкой, генерал Тханг, тогда еще начальник
особого отдела Королевской гвардии, смешался с толпой. Активный сторонник Нового пути,
разрабатываемого доктором Сайхом, знаток конспирации, генерал Тханг профессионально не
любил людных мест, хотя историческое свидание с доктором Уламом он назначил как раз в
особенно людном месте - в королевском саду Хиттона.
Генерал Тханг увлек доктора Улама к птичьим вольерам, но пестрые горные петухи
раздражали доктора Улама - в его лаборатории как раз закончился запас живого опытного
материала. Генерал Тханг увлек доктора Улама к террариуму, но кобры и эфы раздражали
доктора Улама - он только что был вынужден отдать королевским военным властям двух
своих самых многообещающих молодых сотрудников.
- Так будет, пока вы не примете решения, - участливо заметил генерал Тханг. - Так
будет, пока вы не примете окончательного твердого решения.
Генерал Тханг знал: еще месяц, ну, от силы два, и королевский режим в Сауми рухнет.
Если мы получим власть, а мы ее получим, сказал генерал Тханг доктору Уламу, у вас будет
все, что необходимо для самого современного, для самого совершенного Биологического
центра. Вы получите все, что необходимо для самых сложных опытов и исследований. Ваши
работы, добавил генерал Тханг, весьма интересуют доктора Сайха.
И улыбнулся:
- Доктор Улам, взгляните на этого гризли. Его привезли в Сауми из Канады. Кажется, он
очень рассержен.
Генерал Тханг обращался с доктором Уламом чрезвычайно терпимо.
Еще месяц, от силы два, сказал он, и мы вступим на Новый путь. Для вас, доктор Улам,
это означает самые невероятные возможности, потому что ваши взгляды на природу человека
удивительно совпадают с философией Нового пути. Вы получите любую помощь, вы сможете
наконец работать не на обезьянах и мышах, а на самом благодатном для ученого материале -
на людях. За вашей работой внимательно наблюдает доктор Сайх. Он знает -
мальчик растет.
Доктор Улам промолчал.
Он разглядывал гризли.
Хищник был огромен. Он вызвал панику среди оказавшихся около клетки белых монахов.
Запустив мохнатую лапу между прутьев металлической решетки, гризли дотянулся до висячего
замка. Всего один удар - я зверь на свободе! Однако гризли не додумался до последнего удара.
- Он напоминает мне вас, доктор Улам, - позволил себе улыбку генерал Тханг. -
Сделать всего один ход, всего один, но выигрышный ход, решиться на этот ход. - Казалось,
генерал действительно имеет в виду гризли. Он укоризненно добавил: - Какие удивительные
прозрения и какая поразительная нерешительность.
Доктор Улам оценил сказанное генералом.
На восточных окраинах Хиттона еще добивали последних королевских стрелков, у
Южных ворот еще шли массовые расстрелы, Хиттон тонул в чаду и дыме пожаров, а в районе
снесенных башен Тойчжу уже поднимались стены Биологического центра.
Генерал Тханг знал цену тишины и покоя.
Сауми отказалась от закупок всех медицинских препаратов, Сауми не имеет собственных
биологически активных веществ, не имеет никакого инструментария? В Сауми не производят
химической посуды необходимого качества, в Сауми нет нужного количества необходимых
доктору Уламу специалистов?
Не имеет значения.
Генерал Тханг и цан Су Вин лично отвечают за то, чтобы доктор Улам в нужный срок
получал все, что ему понадобится.
Биологический центр не может обходиться без постоянного источника энергии?
Биологическому центру не хватает сырья? Доктор Улам нуждается в качественном
человеческом материале? Доктор Улам удручен Результатами опытов на животных?
Не имеет значения.
Разве среди хито нельзя найти качественный человеческий материал? Запасы такого
материала в Сауми неограниченны. Особая группа при военной Ставке Сэуми в нужный срок
обязана обеспечить доктора Улама любым количеством качественного человеческого
материала.
Ночные стычки с отрядами хито ужесточаются? Приграничные страны требуют от Сауми
объяснений и определенных гарантий? ООН встревожена слухами о массовых нарушениях прав
человека в Сауми?
Не имеет значения.
Особая группа при военной Ставке Сауми уполномочена дать любые объяснения, любые
гарантии. Главное, выиграть время. Ведь
мальчик растет.
Новый путь.
После военного переворота Сауми твердо встала на Новый путь, тщательно
разработанный доктором Сайхом.
Кто-то еще думал, что закрытие границ и выселение людей из городов в специальные
поселения, даже отмена всех социальных и общественных институтов - мера всего лишь
вынужденная и временная, кто-то еще считал, что Сауми действительно готовится войти
постепенно в список развивающихся стран, кто-то еще полагал, что у Сауми могут даже
появиться новые внешние друзья, но это уже не имело значения, ведь
мальчик рос.
Доктор Сайх учит: полагаться следует только на собственные силы. Доктор Сайх учит:
победитель не нуждается в друзьях. Доктор Сайх учит: нельзя верить урокам истории. Доктор
Сайх учит: история написана победителями. Б результате человечество слишком дорогой ценой
заплатило за красивые заблуждения, кочевавшие из одного документа в другой, и за вековое
пренебрежение к истинным специалистам, которые, подобно доктору Уламу, многие годы
бескорыстно и упорно, ни на что не обращая внимания, резали хвосты мышам, тщательно
подсчитывали число горошин в стручке и без устали возились с самым болтливым
биологическим объектом - мушками дрозофилами.
Пустые города? Тотальное уничтожение хито? Полностью разрушенная экономика?..
Не имеет значения.
Генерал Тханг знал главное:
мальчик растет.
Увидев журналистов, генерал Тханг удовлетворенно улыбнулся.
Кажется, эти хито сомневаются в человеке другом? Кажется, они не верят, что час
остальных пробил?
Напрасно.
Доктор Сайх учит: побеждает не меч. Доктор Сайх учит: побеждает не бомба, не
космическое оружие. Доктор Сайх учит: побеждает рука, владеющая мечом, побеждает мозг,
изобретающий бомбу и космическое оружие.
А главное, всегда побеждают дети.
Генерал Тханг усмехнулся: доктор Сайх не сразу пришел к последнему тезису. Это он,
генерал Тханг, почти сразу уловил в идеях доктора Улама отблеск грядущей зари.
Человек другой...
Кай Улам, человек другой, шествующий сквозь буйствующую толпу, склоняет толпу к
смирению.
Но ведь надо было столкнуть Кая с толпой, надо было вывести буйствующую толпу
навстречу Каю! Надо было вытолкнуть навстречу Каю орущие враждебные толпы, надо было
обрушить на Кая все человеческое отребье, скопившееся в самых грязных отстойниках, надо
было смело провести Кая по тропинке, разделяющей жизнь и смерть.
Он, генерал Тханг, добился этого.
Игры...
Тысячи сложных игр...
Сотни, тысячи игр...
А параллельно - сумасшедший перебор величественных, но ординарных вариантов.
Например, остров Ниску.
Чужие белые офицеры, их вежливые улыбки, полные яда.
Сауми ищет надежных друзей. О, конечно, у Сауми есть надежные друзья... Сауми ищет
надежное оружие. О, конечно, у надежных друзей Сауми есть надежное оружие... Генерал
Тханг желает убедиться в надежности надежного оружия надежных друзей Сауми. О, конечно,
генерал Тханг убедится в его надежности.
В своем ослеплении, в ложном чувстве своего великого превосходства белые офицеры как
бы забывали, что их оружие умеет лишь убивать. Их оружие ни на йоту не убавляло зла,
скопившегося в мире. Их оружие лишь прибавляло зла.
Впрочем, генерал Тханг не скупился ни на ответные улыбки, ни на ответные обещания.
Он торговался, он просил, он требовал, он убеждал, он шел на уступки. Он давал понять, что
Сауми заинтересована в надежной дружбе, он хотел убедиться в надежности оружия,
демонстрируемого военной Ставке Сауми надежными друзьями. Одновременно генерал Тханг
посылал Тавелю Уламу, командующему особым офицерским корпусом, длинные списки тех
хито, которые заслужили право на самую скорую и на самую жестокую смерть.
Главное - выиграть время.
Мальчик растет.
Белые офицеры снисходительно объясняли генералу Тхангу надежность своего оружия.
Генерал Тханг вежливо кивал.
Он знал:
мальчик растет.
Остров Ниску...
По светлому, очень мелкому прибрежному песку, бесконечно перемытому волнами и
бесконечно пересеянному ветром, к бункеру контрольного поста привели худого старика в
грязном чхоле, небрежно препоясавшем его чресла. Жителей острова еще несколько месяцев
назад вывезли на южное побережье Сауми, но время от времени, не выдерживая тоски, кто-то
из бывших жителей выходил в море, пытаясь добраться до родного острова.
Этот старик добрался.
- Я один, - на все вопросы старик отвечал совершенно одинаково. - Я один.
Для пущей убедительности старик хитро (так ему казалось) подмигивал генералу Тхангу,
сразу выделив его из окружения. Для пущей убедительности старик даже показывал генералу
Тхангу грязный скрюченный палец, отмеченный черным полукружием разбитого ногтя.
- На берегу два челна, - терпеливо возражал старику генерал Тханг. Белые офицеры,
окружив старика и генерала, вежливо вслушивались в их неторопливый спор. - Ты не мог
привести два челна. Это тяжелые челны. Они даже не связаны веревкой.
- Я один, - хитро подмигивал старик и показывал грязный скрюченный палец.
- Ты немолод, - настаивал на своем генерал Тханг. - В твоем возрасте нелегко
пересечь пролив на таком тяжелом челне. Тем более челнов - два. Ты не мог привести на
остров сразу два челна.
Старик хитро пожимал худыми плечами:
- Я один.
Тавель, подполковник Тхат и несколько офицеров связи нетерпеливо переминались за
спиной генерала. Тавель специально прилетел на остров Ниску, он не мог терять много
времени, неестественная вежливость генерала Тханга коробила его.
Старик чувствовал нетерпение Тавеля.
Отвечая на вопросы генерала, он невольно скашивал глаза в сторону невысокого человека
в черном просторном мундире. Сам вид черного просторного мундира пугал старика и сбивал
его с толку, как с некоторых пор пугали его и сбивали с толку странные рыбы, вдруг начавшие
попадать в сети, - камбала, изуродованная неопрятными нарывами по всему телу, угри с
чудовищно раздутыми опухолями внутренностями, макрель с обширными гноящимися ранами.
Мир непрост.
- Почему мы теряем время? - спросил Тавель. - Старик говорит, что пришел один.
Почему нам не поверить старому человеку?
- Старому человеку надо поверить, - хитро подмигивал старик и показывал грязный
скрюченный палец.
Было видно, что он панически боится Тавеля.
- Челны видел Кай, - негромко объяснил Тавелю генерал Тханг. - Кай знает, что на
остров прибыли два человека.
Белые офицеры переглянулись. Они понимали не все, но смысл происходящего доходил
до них.
- Покормите старика, - приказал генерал Тханг.
Старику принесли термос и чашку.
Грязный чхоль свободно висел на тощих бедрах старика, усыпанных неприятной мелкой
сыпью. Старик с опаской глянул на чашку с бульоном. Он привык к похлебке, к мутной густой
похлебке рыбака, сваренной наскоро без всяких специй, зато полной костей и корешков.
Бесцветная жидкость, несмотря на прекрасный аромат, его отпугивала. Бульон был так
прозрачен, что, не плавай по нему плоские капельки жира, старик посчитал бы чашку пустой.
Решившись, старик опорожнил чашку. Его лицо сразу подобрело.
- На берегу два челна, - терпеливо повторил генерал Тханг. - Оба вырублены из
твердого дерева карибу, это тяжелые челны. Ты пришел на остров с сыном или с соседом, это
неважно. Главное, что вы пришли на двух челнах и сейчас твой сын или сосед прячется на
острове. Для него это опасно, ты должен помочь ему.
Старик хитро подмигнул генералу Тхангу и счастливо выставил перед собой грязный
скрюченный палец.
- Отдайте старика подполковнику Тхату, - негромко посоветовал Тавель генералу
Тхангу. - Подполковник Тхат обжарит старику пятки.
- Жители Ниску - огнепоклонники, - сухо объяснил генерал Тханг.
Он не хотел, чтобы слова Тавеля услышали и поняли белые офицеры. Тем более он не
хотел, чтобы Тавеля услышал и понял Кай, только что подошедший к бункеру.
- Разве огнепоклонники не чувствуют боли? - удивился Тавель.
- Огонь для них - очищение, - еще суше заметил генерал Тханг. - Огонь их
преображает.
- Огонь нас преображает, - находчиво и обеспокоено подтвердил старик. И на всякий
случай подмигнул генералу Тхангу, выставив перед собой грязный скрюченный палец.
Генерал Тханг улыбнулся. Он понимал нетерпение Тавеля и беспокойство белых
офицеров, он понимал скрытый испуг старика, но прежде всего он думал о Кае.
- Время идет, - обеспокоено напомнил один из белых офицеров.
Генерал Тханг вежливо кивнул. Не поворачивая головы, он спросил Кая:
- Как ты поступишь?
Он отдавал решение Каю.
Кай засмеялся.
Засмеявшись, он наклонился к старику и спросил:
- Твой сын или сосед, он пошел к пещерам?
Лицо старика разгладилось. Он забыл об испуге. Он доброжелательно, почти с детским
любопытством смотрел на смуглое лицо Кая, покрытое странными бледными пятнами -
печать другого. С Каем он не хотел спорить, Каю он не хотел врать.
- Наверное, к пещерам, - сказал он. - Раньше мы всегда ходили к пещерам.
Кай выпрямился и посмотрел на генерала Тханга:
- Я найду рыбака.
- Времени у тебя немного, - сказал генерал Тханг, взглянув на часы. - Если найдешь
рыбака, уводи его на восточный берег. Там много узких ущелий. Ущелья укроют вас от
тепловой и ударной волн.
- Мы так и сделаем, - ответил Кай и весело подмигнул старику.
- Если ветер будет с моря, а нам это обещали, я открою бункер через пятнадцать
часов, - сказал генерал Тханг. - Тогда ты сможешь вернуться. Но не раньше. Ни минутой
раньше, Кай.
- Пятнадцать часов... - Кай покачал головой. - В любом случае я свяжусь с вами.
- Тогда иди, - сказал генерал Тханг без улыбки.
Он не хотел затягивать сцену. Он ничего не мог изменить в разыгравшейся сцене. Он мог
только верить в Кая. Выдержит Кай или все годы работ окажутся напрасно потерянными - это
станет ясно через пятнадцать часов. Генерала Тханга нисколько не интересовала судьба рыбака,
бродившего сейчас по острову, он думал только о Кае. Не будь рядом Кая, он отдал бы старика
подполковнику Тхату.
"Кай выдержит..."
О других вариантах генерал не хотел думать.
Еще раз прикинув возможные последствия намеченного взрыва, генерал Тханг покачал
головой.
"На месте Кая я никого бы не стал искать. На месте Кая я прямо сейчас двинулся бы к
восточному берегу".
Как ни странно, генерал Тханг волновался.
Серая крыса, попавшая на остров вместе с выгруженным на берег оборудованием, с
писком прошмыгнула по песку за брошенные ящики. Она что-то предчувствовала, ей явно было
не по себе.
"Почему люди не любят крыс?.. - с некоторым удивлением подумал генерал Тханг. -
Чему человек, к примеру, может научиться у пчелы? Ее беспредельному, но тупому
трудолюбию? Такое тупое трудолюбие от природы вложено в хито, оно вредно для настоящих
дел. Лучше бы человек учился у крыс, лучше бы он брал пример с крыс. Почему человек так
упорно отвергает опыт крыс, любуясь при этом такими бессмысленными существами, как
бабочки, или олени, или редкие птицы? Разве не крыса без труда проникает в любое отверстие,
даже в такое, диаметр которого чуть не вдвое меньше ее тела? Разве не крыса без проблем
поднимается по любым вертикальным стенам и проходит сквозь канализационные трубы? Разве
не крыса может продержаться в холодной воде не менее трех суток? Почему человека
привлекают пусть красивые, но бессмысленные существа?.."
Генерал Тханг усмехнулся. Он знал: лучшее в Кае можно сравнить с лучшим в крысе.
Доктор Сайх учит: побеждает лишь победитель.
Генерал Тханг подал знак, и офицеры бросились к люку бункера. Кто-то из них тщательно
и с величайшей готовностью включил все автоматические замки люков.
Забившись в самый темный угол бункера, старик с испугом следил за непонятными
действиями непонятных людей. До этого дня он никогда не думал, что человек может так
глубоко опускаться под землю. Даже мертвые не опускаются так глубоко под землю, подумал
он. Мы сейчас ниже уровня моря, почему вода не сочится из стен? Мы сейчас так низко, что
водоросли должны колыхаться где-то над нашими головами.
От непонимания и отчаяния старик закрыл глаза.
Затемнив оптику, генерал Тханг развернул перископ.
Он увидел каменный гребень, укрывающий бункер от прямой ударной волны, он увидел
красную ракету, очень бледную при солнечном свете.
"Кай найдет рыбака..."
Генерал подумал так без уверенности. Он бы предпочел, чтобы Кай уже находился на
восточном берегу. И когда оптика вдруг ослепла, когда над островом Писку испарились тени и
звуки, когда мелко, страшно и непрерывно начал подрагивать, как живой, сплошной скальный
массив острова Ниску, генерал непроизвольно втянул голову в плечи.
"Кай найдет рыбака..."
Оптика наконец прозрела.
Черно-багровый шар, на глазах превращающийся в гриб, яростно разрастался над
оплавленными базальтами острова Ниску. Внутри шара ревела буря. Черно-багровый шар был
окружен голубым кольцом. Низкий непрерывный рев безжалостно расталкивал земные пласты,
безжалостно давил на барабанные перепонки.
"Мы никогда не сможем привыкнуть к этому злобному джинну, - вдруг понял генерал
Тханг, внимательно вглядываясь в ярость всесокрушающего дьявольского гриба. - Этот
злобный джинн не выбирает жертвы, ему нельзя указать на того, кто приносится в жертву, -
он убивает всех. Он заражает землю, воздух и воду. Чтобы содержать его в рабочем состоянии,
нужны опытные специалисты. Чтобы иметь специалистов, их надо обучать за рубежом, а это
означает, что Сауми никогда не избавится от хито..."
Вечный порочный круг.
Генерал Тханг сжал зубы.
Доктор Сайх учит: хито - это враги. Доктор Сайх учит: хито - извечные враги. Доктор
Сайх учит: хито предали революцию, хито следует наказать. Доктор Сайх учит: хито предали
другого, хито следует уничтожить.
"Этого злобного джинна нам не приручить, - вдруг ясно понял генерал. - Скинув с шеи
одно ярмо, мы наденем на себя другое".
Тревожно стучал метроном. Тавель Улам негромко переговаривался с белыми офицерами.
Старик, спрятав лицо в ладони, мелко, как больная собака, дрожал в углу.
Пять часов...
Девять часов...
Четырнадцать часов...
- Ветер? - спросил генерал Тханг.
- С моря.
- Подполковник Тхат, готовьте костюм высшей защиты.
Подполковник Тхат выпрямился, но быстро взглянул при этом на Тавеля. Он был
офицером Тавеля, к тому не дисциплинированным офицером. На плоском лице подполковника
Тхата отразилось непонимание.
- Разве уже время? - негромко спросил Тавель. - Речь шла о пятнадцати часах. Может
быть, подождать еще?
- Подполковник Тхат!
Подполковник Тхат подчинился.
Бункер затопило тревожное молчание.
Белые офицеры недоуменно переглядывались. Они не могли понять, почему
подполковника Тхата посылают наверх? Чего хочет от подполковника генерал Тханг? Человек,
которого называли Кай, несомненно, уже погиб, если вовремя не добрался до восточного
берега. Впрочем, если он даже д
...Закладка в соц.сетях
