Жанр: Научная фантастика
Земной бессмертный 4. День дьявола
...ное озеро в центре Парка было наполовину
опустошено - наверное, землетрясение вызвало какой-нибудь разлом в дне его, и теперь вода
уходила. Все ручьи и водопады Парка Чудес были сухи, все мосты рухнули.
Мы встречали все больше людей. Они брели в том же направлении, что и мы, - к выходу.
Нас там уже ждали. Издалека видно было, что там, на площади у выхода, уже разворачиваются
службы спасения. Они только что прибыли, но уже вовсю работали. Полицейские автомобили,
машины реанимации с красными крестами на капотах, подъемные краны с выдвигающимися
стрелами. Торопливые санитары с носилками, деловитые фигуры в оранжевых комбинезонах и
подтянутые люди в черных костюмах, отдающие команды в мегафоны. Они профессионально
исполняли свое дело. Они немного опоздали, но просто не смогли бы войти в Парк Чудес
раньше. Они не прошли бы через круг Дьявола.
Всем нам повезло - тем, кто выжил. Могло быть гораздо хуже.
- Мистер Феррера! - Невысокий человек в пиджаке схватил Габриэля за руку. -
Господи, Феррера! Слава богу, вы здесь! Вы пострадали? Ранены?
- Я в порядке. - Феррера озирался по сторонам, прикидывал уже, чем ему заняться. -
Вы - Рикардо Касона? Из муниципалитета?
- Да! - Человек волновался. - Что произошло, сеньор Феррера? Землетрясение?
- Что-то вроде этого. - Феррера махнул рукой. - Вы курите, Рикардо?
- Да. - Касона вытащил из кармана пачку "Мальборо". - Господи, кошмар какой-то.
Было несколько толчков - не очень сильных. Но эпицентр, похоже, находился именно здесь, в
Парке Чудес. Много людей пострадало.
- Много. - Феррера затянулся сигаретой и сморщился. - Но могло пострадать гораздо
больше. Гораздо...
Еще несколько человек быстрым шагом подошли к Феррере. Они начали обсуждать
что-то, размахивая руками. Феррера тыкал пальцем в план Парка Чудес и говорил четким
голосом, отдавал распоряжения. Он снова стал управляющим. Не думаю, что он сказал
что-нибудь этим людям о демоне. Да и какое это. имело теперь значение?
- Сюда, сюда! - Женщина с красным крестом на повязке показывала нам дорогу. -
Проходите в том направлении. Вас посадят в автобус. Вам нужна какая-нибудь медицинская
помощь?
- Нет, - сказал я,
Лурдес испуганно пряталась за мою спину.
- Проходите. Там автобусы, вас отвезут домой. Или в клинику, если это необходимо.
Может быть, вы хотите горячего чаю? Это вон там, в той палатке...
Домой, домой. Не время сейчас чаи гонять.
- Пойдем, Лурдес. - Я взял ее за руку. - Домой... Господи, не верится, что
когда-нибудь я попаду домой.
Лурдес вдруг метнулась в сторону. Попыталась вырвать свою руку.
- Лурдес! - сказал я громко и отчетливо. - Мы уходим отсюда!
Она замотала головой, закусила нижнюю губу. В глазах ее была невысказанная мольба.
Почему она не могла говорить со мной? Что мешало ей?
- Ты хочешь остаться здесь? Она кивнула головой.
- У тебя есть еще какое-то дело тут? Снова кивок.
- Куда нужно идти?
Она потащила меня за руку.
Она вела меня за руку, как слепого. Только она была похожа на слепого больше, чем я
сам. Я вообще начал сомневаться, не потеряла ли она разум. Она мало была похожа на
нормального человека.
Мы снова шли в глубь Парка Чудес. Мы двигались к "Востоку". И тревога росла в моей
душе.
14
Лурдес почти бежала. Я еле успевал за ней - ковылял, как журавль с подбитой ногой. Я
едва удерживал ее руку.
- Подожди! - Я рывком остановил ее. Поднял веревку, валяющуюся на земле. И прочно
привязал ее руку к своей руке. Я не хотел бы, чтобы она снова сбежала от меня и оставила меня
наедине с моей болью и моими кошмарами.
Она была нужна мне.
На территории "Востока" было пустынно. Только ресторанчики зияли черными
провалами распахнутых дверей. Щерились острыми обломками разбитых стекол в окнах.
Лурдес тащила меня вперед. Я вдруг увидел в одном из окон огонек, призрачное желтое
мерцание. Мне стало дурно. Я никогда не думал, что слабый свет может так напугать меня.
Мы вошли в ресторан - тот самый, в котором я пытался стащить бутылку виски. Здесь
никого не было. Только свеча горела на столе, и моя початая бутылка стояла рядом с ней. Я
узнал ее.
Кто-то мрачно пошутил - поставил на стол черную свечу и зажег ее. Поставил рядом
бутылку виски. И поставил пять стаканов на столе. Пять стаканов стояли на столе и
образовывали окружность. В каждом из них было налито на два пальца виски. И пять стульев
стояли вокруг стола.
Лурдес села на стул, затеребила веревку, которой я привязал ее к себе. Я сделал хороший
узел, но она справилась с ним за несколько секунд. Она освободила руку и растерла пальцами
красную полосу, оставшуюся от веревки.
Я сел рядом, взял один из стаканов. Хотел сделать глоток, но Лурдес остановила меня
жестом руки. Она тоже взяла стакан с виски и подняла его.
- Ты хочешь помянуть наших друзей? - спросил я. - Для этого ты привела меня сюда?
Лурдес молча чокнулась со мной и выпила виски. Одним залпом.
- Нельзя чокаться. - Комок в горле мешал мне говорить, горестная боль потери снова
нахлынула на меня. - Когда поминают ушедших, нельзя чокаться. Эй, ребята, вы слышите
меня? Цзян, и Демид, и Ван, я пью за вас. Жалко, что вы ушли. Нам очень плохо без вас.
Надеюсь, что вы меня слышите...
Я закрыл глаза, притронулся губами к стакану. И мне показалось, что он наполнен
слезами - солеными и горячими. Я пил свою чашу горечи. Душа моя плакала, но глаза были
сухими. Как у Лурдес.
Я услышал, как звякнул стакан. Кто-то чокнулся со мной.
- Я тоже хочу выпить, - сказала Цзян. - За тебя, Мигель. Ты нашел свою силу. Ты
вышиб Дьявола обратно в его мир. Ты - молодец. Помнишь, как ты учил меня пить по-русски?
Я выпью сейчас так. У меня получится.
- Цзян... - прошептал я. - Ты мне снишься... Ты, наверное, сердишься на меня? За то,
что я оставил тебя в этой песчаной яме, не вытащил твое тело. Но я бы не смог... Не смог бы
смотреть на тебя мертвую. Мое сердце разорвалось бы. Ты умерла, Цзян. Так жаль... Ты не
должна была умереть. Это несправедливо.
- В этом мире нет справедливости, - услышал я голос Вана. - Но есть судьба, и есть
карма. Помнишь, Мигель, я говорил тебе о карме? Теперь у тебя есть время узнать, что это
такое. Не спеши. Путь твой изменится теперь. Ты сделал первый шаг по этому пути. Никто не
знает, каковы будут твои дальнейшие шаги и придется ли тебе их сделать. Но будь готов. Ты -
consagrado, Мигель. Будь готов к тому, что тело твое и дух твой подвергнутся новым
испытаниям. Мир меняется, время человеков подходит к концу, и жизнь наша более не будет
спокойной. - Я снова услышал стеклянный звук соприкосновения стаканов. - Я пью за вас,
Мигель и Лурдес. За живых. За ваше здоровье.
- Спасибо, Ван, - шепнул я. - Спасибо, hombre. Я сидел во мраке, с закрытыми
глазами. И души умерших разговаривали со мной.
- Не переживай за Лурдес, дружище. - Демид говорил по-русски. - Она придет в себя.
Но только знаешь... Она не сможет говорить о том, что произошло сегодня в Парке Чудес. Да и
ты тоже. Ваши уста будут запечатаны. Это не мое колдовство - так бывает всегда. Только
Посвященные могут говорить между собой на эти темы. Для посторонних это навек останется
тайной, и скоро все они забудут об этом. Все. Они будут уверены, что попали в центр
землетрясения. Наверное, это к лучшему. В жизни людей и так слишком много чертовщины. Не
стоит примешивать к ней еще и настоящих демонов. Все забудут о том, как проснулся Дьявол,
потому что так написано в Золотой Книге Небес.
- Ты тоже хочешь выпить, Демид? - спросил я.
- Хочу. Вместе с тобой. - Тихий смешок раздался у меня за спиной. - Открой глаза и
повернись, придурок. Ты все еще считаешь, что мы говорим с тобой с того света?
Я открыл глаза. Я увидел свой стакан и взял его в руку. Я встал и медленно повернулся.
Трое стояли у меня за спиной. Цзян, в белом спортивном костюме, умытая и даже
аккуратно причесанная. Старик Ван - в синей китайской куртке с палочками-пуговицами и
маленьким белым воротником. И, наконец, Демид. Руки Демида были сложены на груди. И на
левом запястье его были часы - те самые, что я кинул в его могилу.
- Черт бы побрал всех фокусников и колдунов, - сказал я. - Черт бы вас всех побрал.
Вы с ума меня сведете.
- Тебя непросто свести с ума. - Демид качнул головой. - У тебя непрошибаемая
нервная система, парень. Я тебе просто завидую.
- И что же мы будем делать? - Я стоял и теребил стакан в руке. Я не понимал уже
решительно ничего.
- Что будем делать? - Демид почесал в затылке. - Хороший вопрос. Философский, я
бы сказал.
- Ты можешь выражаться яснее?
- Мы будем немножко пить! - громко произнес Демид. - Будем обмывать нашу
удачную работу и чудесное спасение. Прошу всех к столу. - Демид гостеприимно махнул
рукой. - Нам нужно проститься, сказать друг другу последние хорошие слова. По-моему, мы
их сегодня заслужили.
- Как - проститься? - Я опешил. - Вы что, не можете задержаться хоть на пару дней?
Ван, Демид, я полагал, что вы хотя бы теперь объясните нам, что произошло. Теперь мы стали
Посвященными, и вы должны ввести нас в курс дела, чтобы новые беды не застали нас
врасплох. Или... Знаете что, можете ничего не объяснять. Просто отдохнем где-нибудь,
расслабимся. Съездим куда-нибудь в горы Валенсии - я знаю хорошее местечко....
- На аттракционах покатаемся... - язвительно встрял Демид. - Миша, знаешь, что я
хочу сказать тебе? Ты замечательный парень, но для настоящего соnsagrado ты еще не созрел. В
тебе есть сила особого рода, но ты не знаешь ее. Ты не умеешь ею пользоваться. А потому не
спеши! Ван правильно сказал тебе: наведи порядок в душе своей, стремись к гармонии. Это
главное, чего ты должен достичь. А ремесло убийц демонов... Нужны десятки лет, чтобы
проникнуть хотя бы в самую малую из тайн его. Мы найдем тебя и Лурдес, если вы нам
понадобитесь.
- Но мы же с тобой почти ровесники! - протестующе заявил я. - Про какие
десятилетия ты говоришь? Или ты отмечен особой гениальностью?
- Я стар, - сказал Демид. - Я невероятно стар. Ты даже представить не можешь,
сколько мне лет. Не лезь лучше в эти подробности, Мигель. Это сложно объяснить.
- Что же мне делать? - пробормотал я. - Как совершенствовать свой дух? Может быть,
оставите какие-либо инструкции на этот счет?
- Есть Путь, ведущий к познанию, - произнес Ван. - Ты сделал первые шаги по нему.
Продолжай идти по этому пути и учись смотреть вокруг себя, смотреть внутрь себя. И когда ты
станешь зрячим, многие тайны мира станут для тебя ясными. Только так можно обрести свою
силу.
- Ничего не понял из ваших слов, мистер Ван! - заявил я. - Извините, но вы как
профессор могли бы изъясняться не только общими фразами. Могли бы сказать и что-нибудь
конкретное.
- Все уже давно придумано. - Ван приложил палец ко лбу. - Бесчисленное количество
людей прошло по Пути Воина. Ты слышал об этом искусстве, оно называется у-шу. Вначале
оно кажется лишь изощренной гимнастикой для тела. Но делая шаги по этому пути,
непременно заглянешь ты и в душу свою и захочешь изменить дух свой, познать его и сделать
совершеннее. Ты перейдешь от наружных стилей к внутренним. Ты научишься управлять своей
ци- вначале малым кругом, а потом и большим. Но на это нужны долгие годы. К тому же в
одиночестве ты не сможешь достичь совершенства. Тебе нужно будет найти хорошего учителя.
Настоящего учителя. Хороший наставник может дать тебе то, о чем ты и помыслить не
можешь.
- У меня уже есть учитель. Это Ань Цзян. - Я протянул руку через стол. - Цзян, ты
слышала? Нам придется много заниматься. Но я готов к этому, я буду хорошим учеником...
- Мигель, извини... - Пальчики Анютки нежно дотронулись до моей руки. - Я не
смогу больше с тобой заниматься. Я сама - ученик. Тебе нужен настоящий шифу. А я уеду.
Уеду с ними, к сэньшэну Вану, в Англию. Теперь он будет моим учителем. Мне нужно
двигаться дальше.
- Ты - уедешь? - Я не поверил тому, что услышал. - Ты переменишь всю свою жизнь
и бросишь все, что обрела здесь, в этой стране, о которой ты так долго мечтала?
- Да.
- Такова твоя судьба? - спросил я горько.
- Да. Это - больше чем судьба. Это - Дао.
- Понятно. - Я налил полстакана виски, медленно осушил его, вытер губы. - А что ты
сама думаешь обо всем этом, Анютка? Ты сама хочешь этого?
- Ты слишком много пьешь, Мигель, - улыбнулась Цзян. - Так ты скоро станешь
алкоголиком. Плохо, что теперь я не смогу присматривать за тобой. За тобой нужен контроль. Я
надеюсь, ты найдешь хорошего учителя. Я пришлю тебе его адрес. Он - китаец...
- Ты не о том говоришь! - Я сжал ее пальцы. - Я говорю о нас с тобой. О том, что
было между нами. О том, что есть между нами. Неужели ты можешь просто так встать и
сказать: "Все, мне пора, у меня теперь своя жизнь". Просто так уйти? Я не знаю, увижу ли я
тебя еще хоть раз в жизни. А ты говоришь о каком-то учителе, об у-шу. Какое все это имеет
теперь значение?
- Я люблю тебя, Мигель, ты знаешь это. - Губы Цзян дрогнули. - Ты - моя первая
любовь, Мигель. Но говорят, что первая любовь не бывает счастливой. У тебя есть Лурдес, вам
будет хорошо вместе. Я завидую вам и рада за вас. Я лишняя, я буду мешать вам. Я не могу не
мешать тебе, не могу сохранять спокойствие. Ты хорошо знаешь, на что я способна. Все это
может кончиться плохо, ведь я такая глупая. Мне надо поумнеть...
- Ты не глупая, Цзян. - Я упрямо покачал головой. - Ты самая умная девочка на свете.
Прости, иногда я плохо с тобой обходился...
- Иван... - произнесла вдруг хрипло Лурдес. - То есть Демид. У меня есть дурное
предчувствие. Предчувствие, что ты еще появишься в нашей жизни. И снова все полетит к
чертям, и непонятно будет, выживем мы или отправимся на тот свет. Об одном прошу тебя:
если ты еще хоть раз вздумаешь появиться в моей жизни, пришли мне накануне телеграмму.
Или позвони. Потому что если ты еще хоть раз неожиданно вырастешь на моем горизонте, у
меня будет сердечный приступ. Здоровье мое не такое крепкое, чтобы переносить твое
присутствие. Ты идешь по земле, и ураганы бегут за тобой, как ручные псы. Ты невероятный
тип! Ты - разрушитель спокойствия. И мне кажется, тебя не очень-то интересует мнение
других на этот счет.
Лурдес наконец-то заговорила. И она больше не была похожа на сумасшедшую. Хотя... У
нее был такой вид, словно она собиралась заехать Демиду по морде. Они поцапались с
Демидом там, на платформе El Diablo, и похоже, восторженное отношение Лурдес в отношении
Демида изрядно поугасло.
- Я позвоню тебе, Лурдес. - Демид криво ухмыльнулся. - Если только ты позвонишь
мне накануне и сообщишь свой телефон. Веди себя хорошо, детка. Не приставай больше к
пожилым теткам. И не занимайся мелким мошенничеством - для этого у тебя нет
способностей. Займись лучше историей лингвистики.
- Чем?!
- Историей лингвистики. Очень интересная штука.
- Опять ты со своими дурацкими шутками, Демид...
- У каждого человека есть свое призвание, - заявил Демид. - Только часто сам человек
не представляет, в чем оно состоит. К примеру, он думает, что его предназначение, данное
Богом, - тусоваться в ночных клубах, просыпаться только к ужину, пить текилу с лимоном и
колоться наркотиками. А на самом деле Бог предназначил этому человеку жить в лесу и
ухаживать за березами. И только там этот человек может найти свое счастье и гармоничное
существование. Или другой пример: какой-нибудь человек, к примеру некая Лурдес, всю жизнь
активно занималась тем, что ни черта не делала. Проще говоря, тунеядствовала. Она пыталась
изобразить из себя лесбиянку, хотя истинной склонности к этому у нее не было. Таким
способом она зарабатывала деньги. И все же счастья в ее жизни, несмотря на такую
замечательную работу, не наблюдалось. Теперь же эта Лурдес находится на перепутье. Ей
необходим совет мудрого человека, ей надоело быть тунеядкой. И вот этот мудрый человек
появляется и говорит ей: "А тебе, девица, предрекаю быть специалистом по истории
лингвистики! Проще говоря, займись-ка ты, радость моя, древними языками! Может быть,
какой-нибудь толк из тебя и выйдет. К тому же древние языки - настоящий кладезь мудрости.
Их, например, используют при составлении заклинаний. Я бы и сам ими занялся, - говорит
этот мудрый человек, - да только времени нету. Полно другой работы"...
- Это ты, что ли, мудрый человек? - вспылила Лурдес.
- А что, не похож? - Демид внимательно осмотрел Себя. - Да нет, вроде бы все на
месте. Все, что полагается мудрому человеку, у меня наличествует. Даже голова есть. Миша,
вот ты скажи этой темпераментной девочке - похож я на мудрого человека?
- Похож, - сказал я. - Только расскажи мне, как вы выбрались из этой песчаной ямы?
И как ты умудрился вернуть свои часы? Я умираю от любопытства...
- Некогда, - сурово сказал Демид. - Нам пора двигаться, наш самолет вылетает из
Барселоны через три часа, и нам еще нужно добраться до него. Предлагаю налить по последней
- на посошок, так сказать. По русскому обычаю.
- Счастливого вам пути, - сказал я и поднял свой стакан. - Счастливого пути вам
троим. Пусть путь ваш будет легким.
Мы чокнулись и выпили. В последний раз. День Дьявола закончился.
EL FINAL
Я заканчиваю свои записи. Не думал, что это будет стоить мне такого труда, стольких
бессонных ночей, когда я комкал листы, густо исписанные корявым почерком, и с
остервенением кидал их на пол. Не могу сказать, что меня не устраивало то, как все это было
написано - стиль, манера изложения и все прочее. Я вовсе не собирался стать писателем.
Более того, вначале я собирался сухо изложить факты. Только факты. Не упустить ничего
важного и в то же время описать картину ясно, логично, чтобы любому стало ясно, что же,
собственно говоря, случилось.
У меня получилось совсем не так. Наверное, я плохо подчиняюсь логике. Я живу
чувствами. Я не мог описать то, что произошло. Я описывал совсем другое - то, как я себя при
этом чувствовал. Для меня было крайне важным, о чем я думал, когда крался по сырым
коридорам Дома инквизиции и бежал под ломающимися подпорками аттракциона Дьявола,
каков был вкус овощей в китайском ресторанчике "Бао Дин", какое отвращение я испытывал от
смрада старого земляного демона и как волновался, дотрагиваясь до гладкой кожи Цзян. Я
зацикливался на своих ощущениях. Я ругал себя за это, но не мог по-другому. Я снова
переживал все это - вздрагивал от страха, и скрипел зубами от ненависти, и ежимал кулаки,
готовясь броситься в драку, и готов был плакать от любви.
Я дописал эту рукопись, но не могу больше читать ее. Я слишком неравнодушно
воспринимаю то, что там написано. Теперь я и в самом деле хочу забыть все это. Вы можете
сказать: "Чего ты переживаешь, Мигель, все кончилось хорошо". Но я так не думаю. Не так уж
хорошо все кончилось. Слишком много трупов в этой истории. В том числе и тех, кого сделал
трупами я лично.
А самое главное вот что: я думаю, что эта история не кончилась. Совсем не кончилась.
Конечно, я говорю не об Эль Дьябло. Надеюсь, он заснул достаточно надолго, хотя бы на
пару сотен лет - на мой век этого хватит. Я говорю о другом. О том, о чем упоминал Демид. О
конце человеков.
Я уже не могу читать газеты спокойно, в любых сообщениях вижу подвох. Землетрясения,
наводнения, извержения вулканов... А я, придурок, вижу в этом новых проснувшихся больших
демонов. "Гнойники на теле нашей прекрасной Земли" - так, кажется, назвал их Демид. Кто
скажет нам правду? Оказывается, Посвященные скрывают от людей правду, они не хотят,
чтобы люди знали о тонких мирах. Правы ли они в этом, таинственные Consagrados, с кланом
которых я соприкоснулся? Сколько их в нашем мире - Посвященных? По каким признакам
отличить их от простых людей?
Я думаю, ничего не кончилось. Все только начинается. И если бы люди знали хоть что-то
об этом, если бы они были настороже, то смогли бы предпринять хоть какие-то меры для своего
спасения.
Где он, жуткий Демон-Червь? В каком обличье ходит он сейчас по земле?
Я ушел из Парка Чудес.
Парк Чудес снова работает, я уже говорил вам об этом. Через месяц он снова начал
приглашать к себе посетителей. Слишком большие деньги были вложены в него, чтобы он
бездействовал. Когда Парк Чудес только что вновь открылся, половина его была отгорожена -
западная часть, в наибольшей степени пострадавшая от старого демона. Пострадавшая от
"землетрясения", как об этом было написано в газетах. Восстановительные работы шли день и
ночь, самые лучшие специалисты исследовали это место, и дали свое заключение, и подробно
объяснили в прессе, что данный участок не принадлежит к сейсмоопасным, и что случившееся,
в сущности, не было землетрясением, а представляет собой карстовый провал земной
поверхности, и приняты тщательнейшие меры, чтобы подобное больше не повторилось, и
безопасность посетителей отныне гарантирована на сто процентов, и так далее... Я не знаю,
участвовал ли кто-нибудь из consagrados в этом ретушировании действительности. Может быть,
и нет. Если речь идет о больших деньгах, люди умеют скрывать неприятные факты получше
всяких Посвяшенных. Так или иначе, через три месяца работал уже весь Парк, кроме
аттракциона Эль Дьябло. А еще через полгода заработал и Дьявол. Его восстановили.
Да-да, я не шучу. El Diablo отстроен заново, и даже под тем же названием. Правда,
построили его на новом месте. Участок, где находятся Врата Дьявола, был признан негодным
для строительства из-за опасности повторного карстового провала.
Я был на этом месте через две недели после Дня Дьявола, но не увидел никакой песчаной
воронки. Я не увидел вообще ничего, потому что это место уже было надежно скрыто от
человеческих глаз. Над Вратами Дьявола и провалом в земле построили бетонный саркофаг. Не
такой, конечно, уродливый, как в Чернобыле. Построили довольно симпатичную пирамиду,
стилизованную под мексиканскую. Теперь в Парке Чудес две пирамиды Майя, только в одну из
них нельзя зайти - в ту, которая стоит над логовом Большой Каменной Глотки. В эту
пирамиду вообще нет входа. Может быть, вся она состоит из монолитного бетона? Я не знаю.
Вряд ли это будет препятствием для демона, если он вздумает снова проснуться. Я видел, как
он ломает бетон.
А Эль Дьябло снова возит пассажиров. Выглядит он теперь по-другому - стал поменьше,
поскромнее, но по-прежнему симпатичен и притягателен, даже уютен. Он приглашает
прокатиться всех в своих вагонетках, влекомых милым черным паровозиком. Только я не
поддался его обаянию. Не сел на сиденье, обтянутое дерматином, не услышал добродушное
"чух-чух", и никелированная рама не опустилась на мои колени.
Хватит с меня.
Что-то надломилось в моей душе. Я не могу больше спокойно идти по Парку Чудес. Не
могу переносить грохот Большого Змея, потому что снова вижу лужи крови и оторванные
человеческие головы на его платформе. Я вздрагиваю, когда прохожу мимо кактусов, - мне
кажется, что они тянут ко мне зеленые щупальца, пытаются насадить меня на свои длинные
иглы, как бабочку на булавку. Я задыхаюсь от удушья в Джунглях, втягиваю голову в плечи,
когда жужжание гигантской осы снова раздается за моей спиной. Сердце начинает бешено
колотиться в моей груди, когда я вижу ресторан, где мы распрощались с Цзян, и мерцающий
огонек свечи снова чудится мне в темном его окне...
Я пытался работать в Парке Чудес целый месяц после Дня Дьявола. Кастаньеты и шарики
падали из моих рук. О бандерильях и ножах вообще не было речи - я просто поубивал бы
зрителей. Мне предложили курс психической реабилитации за счет Парка Чудес, Габриэль
Феррера очень настаивал на этом. Но я сделал проще - ушел из Парка. Я нашел другую
работу.
Это было не так уж и трудно. Теперь у меня была хорошая профессиональная репутация,
меня знали в Испании. Лично Феррера помог отыскать мне неплохое место. Я думаю, он
понимал меня.
Но мне так и не удалось поговорить с ним о Дне Дьявола и обо всем, что было связано с
пришествием демона. Мне очень хотелось спросить Габриэля, есть ли у него мозги в голове и о
чем он думает, когда позволяет заново отстраивать аттракцион Эль Дьябло почти на старом
месте. Но я не смог этого сделать. Не смог даже узнать, помнит ли он что-нибудь о том, что
действительно происходило в ту ночь.
Кто-то запечатал наши уста. День Дьявола стал запретом для нашей речи.
Я уехал из Ремьендо и перебрался в другой город - тоже на берегу моря. Теперешний
мой городок находится на сто пятьдесят километров севернее Барселоны, достаточно далеко от
Парка Чудес. Мне хотелось бы уехать еше дальше - куда-нибудь в Андалусию, подальше от
Большой Каменной Глотки третьего разряда. Но у меня нет такой возможности. Я должен жить
неподалеку от Барселоны, потому что Лурдес учится там. А я не могу жить без Лурдес.
Я не хочу много рассказывать о Лурдес. Она оказалась человеком с довольно сложным
характером, мне с ней непросто. Впрочем, кого винить? Она предупреждала о том, что у нее
плохой характер. Я даже назвал бы его не столько плохим, сколько чересчур независимым.
Лурдес всегда стремится к лидерству. Ей проще быть одной, чем зависеть от кого-то. Она
поступает так, как хочет, и переубедить ее в чем-то почти невозможно.
Демид сказал ей, что она должна учиться, и я был уверен, что она сделает наоборот только
потому, что это сказал ей Демид. Но я оказался не прав. Однажды вечером Лурдес не вернулась
домой. Она приехала только через два дня и начала собирать свои вещи.
- Что ты делаешь? - спросил я весьма нервно. Согласитесь, на моем месте любой начал
бы нервничать.
- Я поступила на подготовительные курсы в Барселоне. Ты ведь не думаешь, что я
просто так, без подготовки, смогу поступить в университет?
- Ты собираешься учиться?
- Да.
Я не стал спрашивать, по какой специальности она собирается учиться. Я и так
догадывался. Фортуна уже дергала за ниточки, и мы послушно выполняли ее волю. Мы сели в
свой поезд, в вагон, в который нам предписано было сесть, заняли положенные нам места и
начали свое путешествие по Пути. К этому времени я уже знал, что у каждого человека - свой
Путь. И сойти с него очень сложно.
У меня появился Учитель. Он сам позвонил мне.
- Добрый вечер, Мигель
...Закладка в соц.сетях
