Жанр: Научная фантастика
Ужин во дворце извращений
...ронам.
- Меня узнали, - сказал он. - И даже хотя народу еще мало, можно не
сомневаться, тебя тоже.
Он узнает, что ты меня предупредил.
- Я же сказал, я перед тобой в долгу.
- Спасибо, Фрейк. - Ривас сделал еще глоток пива. По крайней мере так
стакан становилось все
легче держать. - Но если это тебя интересует, я не хочу бежать с ней. Я хочу
вернуть ее отцу. Как,
кстати, он собирался это проделать?
- Он очень рассчитывает на то, что тебя убьют на дуэли с ее женихом.
Насколько я понял, ты
вызвал его перед отъездом, и он собирается требовать удовлетворения.
- А... Да, я обозвал его мутантом. Ты его видел? МакЭн кивнул.
- Даже бровей нет. Конечно, в твоем нынешнем состоянии ты можешь твердо
рассчитывать на
изменении дуэли. Не знаю, что подумает об этом Бёрроуз. Я так понял, что если
его дочь тебя больше
не интересует - и если ты не путался с ней за время избавления...
- И в голову не брал.
- Тогда он, возможно, не будет слишком уж ерепениться. Если, конечно, ты и
его не оскорбил.
- Может, и оскорбил. Все это было так давно... - Он протянул руку, взял
бутылку и наполнил
свой стакан, подумав про себя, что поднятие тяжестей должно помочь ему быстрее
обрести пристойную
форму.
- Так или иначе, если бы ты хотел жениться на ней и если бы тебе удалось
убить Монтекруза, я
не сомневаюсь, Бёрроуз подстроил бы для тебя несчастный случай со смертельным
исходом. Я говорю
это тебе только для того, чтобы ты знал, какого рода сцена ждет тебя на том
холме.
Ривас удивленно покачал головой.
- И он назначен официальным поставщиком казны Шестого Туза! С ума сойти. Я
всегда знал,
что он крут, но такое...
- Ты задел за напряженную часть его натуры, и она порвалась.
- Что ж, бывает, - заметил Ривас. - Хотя и не обязательно к худшему.
МакЭн пожал плечами.
- Так или иначе - если ты остаешься, хочешь, я буду твоим секундантом?
- Принято с благодарностью, Фрейк. И давай не будем спешить с этим пивом.
Дамы посидят в
фургоне, и хотя я не большой поклонник баг-уока, мне хочется послушать этого
пеликаниста. - Он
выпил еще, и пальцы его машинально потеребили массивный, обернутый свинцовой
лентой брелок на
шее.
После утомительного визита к командующему эллейскими войсками, чтобы
предупредить его о
том, что сан-бердусское войско скорее всего атакует с юга, Ривас занял у МакЭна
немного денег и
купил себе одежду взамен той, которую Барбара купила ему в Венеции. Несмотря на
обычный
предшествующий осаде ажиотаж, им удалось купить кое-какой еды, и они приготовили
себе ужин в
фургоне. Урания ела мало и почти все время молчала, хотя МакЭн пытался
разговорить ее. Ривас-то
понимал, что он пытается узнать ее пристрастия и слабые места, чтобы
использовать это при
восстановлении ее личности. В конце концов поводов откладывать отъезд не
осталось, так что они
взяли напрокат двух свежих лошадей, и Ривас, МакЭн, Барбара и Урания направили
фургон к
Голливудским холмам, в поместье Бёрроузов.
В холмах, вдали от хранивших еще дневное тепло мостовых, было прохладнее, и
пока лошади
тянули старый, потрепанный фургон вверх по последнему затяжному подъему, Ривас,
дрожа, плотнее
запахивался в одеяло. Он настоял на том, чтобы МакЭн сидел на козлах, и когда
тот в очередной раз
хлопнул вожжами, Ривас мотнул головой.
- Мне кажется, мы проехали поворот, - сказал он, хмурясь на высвеченные
мерцающим
фонарем деревья вдоль дороги.
МакЭн оглянулся на него.
- Нет, он еще впереди.
Урания застыла в двери на кухню за спиной у Риваса, и он слышал, как она
переминается с ноги
на ногу. Да, Ури, подумал он, - я тоже удивлен тому, что забыл это место.
- Вот здесь, - сказал МакЭн, поворачивая лошадей на полого спускающуюся,
вымощенную
кирпичом дорогу. Чуть дальше ее перегораживали ворота с чугунной решеткой, по
сторонам которых
горели на невысоких каменных столбах два фонаря.
- Мы еще можем уехать с тобой, Грег, - сказала вдруг Урания. - Еще
несколько ярдов, и будет
поздно.
МакЭн натянул вожжи, останавливая лошадей, и потянул рычаг тормоза, потом
оглянулся в
темноту. Ривас услышал, как скрипнула койка, когда Барбара привстала, чтобы
послушать.
- Нет, Ури, - сказал он.
Последовало молчание, потом скрипнул тормоз, хлопнули вожжи, и фургон
тронулся дальше.
За воротами у дороги стояла древняя телефонная будка, и когда фургон
остановился перед
чугунными створками, из нее вышел толстый, представительного вида человек.
- Мне очень жаль, - самодовольно объявил он, - но меня не предупреждали,
что мы ждем
сегодня пончики. Простите, но вам придется уехать.
- Здесь Фрейк МакЭн, - невозмутимо отвечал МакЭн, - Грегорио Ривас и Урания
Бёрроуз.
- И еще друг, - добавил Ривас.
Охранник изумленно вгляделся, потом молча повернулся к воротам и отворил
их.
- Могли бы догадаться, - буркнул он, - доставить юную леди домой в более
пристойном
экипаже.
Ривас с трудом удержал приступ истерического смеха.
- Черт, а ведь он прав! О чем мы только думали? Надо было что-нибудь, типа,
с лентами и
колокольцами, с шарманкой...
Ворота отворились, и МакЭн хлопнул вожжами.
- Спокойнее, Грег, - пробормотал он, когда фургон тронулся дальше, а ворота
закрылись за
ними.
Привратник позвонил в колокол, и ответом звону был гомон разбуженных птиц в
придорожных
кустах, но скоро дорога под колесами сделалась еще ровнее, и они выехали к
парадному подъезду, где
уже стоял фургон раза в полтора больше, чем их, наполовину загруженный мебелью и
ящиками.
Парадная дверь старого особняка распахнулась, и несколько человек поспешили с
крыльца навстречу
вновь прибывшему экипажу.
- Ури! - послышался знакомый голос Ирвина Бёрроуза. - Ури! Будь я проклят,
ну, если этот
болван по ошибке позвонил не в тот колокол...
- Тут написано "Пончики", мистер Бёрроуз, - заметил другой голос.
- Пончики? Чтоб меня! Я...
- Урания здесь, мистер Бёрроуз, - окликнул его Ривас. Высокий седой старик
медленно
подошел к нему, взмахом руки отослав кого-то назад.
- Мистер Ривас? - произнес он. - Вы пришли за оставшимися пятью тысячами
полтин?
МакЭн изумленно покосился на Риваса.
- Нет, - сказал Ривас.
- Ясно, - сказал Бёрроуз с усталой горечью в голосе. - Вы думаете, вы
уедете с ней, так ведь?
И вы думаете, отказавшись от второй половины платы, вы сможете сделать меня
более...
- Нет, - перебил его Ривас. - У нас с Уранией нет планов жениться или
уезжать куда-либо
вместе. Но десять дней назад я... я сгоряча затребовал от вас слишком большую
цену. Вот ваша дочь.
Мы в расчете.
- Ури! - воскликнул Бёрроуз, явно осененный новой догадкой. - Она ранена,
тяжело ранена, в
этом дело? Или нет, эти проклятые причастия превратили ее в лепечущую идиотку,
так? Будь вы
прокляты, вы...
- Может, он вообще привез вам ее труп, мистер Бёрроуз, - с готовностью
подхватил второй
мужчина, в котором Ривас только сейчас узнал лысого Джо Монтекруза.
- Нет, папа, со мной все в порядке, - произнесла Ури громким, хотя и не
слишком
одушевленным голосом. Она пролезла мимо Риваса и спрыгнула на землю, потом на
затекших ногах
подошла к Монтекрузу, который с показной нежностью обнял ее.
Бёрроуз медленно подошел к фургону и задумчиво нахмурился, глядя на
наполовину скрытое
бинтами лицо Риваса.
- Вам крепко досталось, сэр, - произнес он наконец.
- Избавления вообще не бывают легкими, - улыбнулся Ривас.
- Он... убил Нортона Сойера, - сообщил Бёрроузу МакЭн, и голос его чуть
дрогнул от
неподдельного ужаса.
- Это правда? - спросил Бёрроуз.
- Более или менее.
Барбара остановилась за спиной у Риваса и положила руки ему на плечи.
- Он перерезал Сойеру горло, - сказала она. Бёрроуз явно колебался.
- Возможно, все мы уже не совсем те, какими были две недели назад, - сказал
он. Взгляд его
неуверенно скользнул с Риваса на большой старый дом, на окружавшие его
виноградники, и Ривас
запоздало понял, что Бёрроуз и его люди готовятся к отъезду, чтобы укрыться в
городских стенах, и что
скоро этот дом и эти виноградники могут оказаться захваченными сан-бердусской
армией.
- Спасибо за мою дочь, - вздохнул Бёрроуз. - А теперь, прошу вас, уезжайте.
Ривас вскинул голову и посмотрел ему за спину.
- Кажется, мистер Монтекруз имел что-то сказать мне. Монтекруз поднял
голову, потом
отпустил Уранию и подошел к фургону. Походка его была неуверенной, словно ему по
необходимости
приходилось принимать участие в плохо отрепетированном ритуале. Наконец он
остановился и
бесстрастно посмотрел на Риваса.
- Вы оскорбили меня. Завернутый в одеяло Ривас улыбнулся.
- Вы правы. Оскорбил.
- Я... я должен требовать удовлетворения.
- И я вам его даю, - сказал Ривас. - Я приношу вам извинения. Я был не
прав, говоря те слова.
То, что вы мне сказали тогда, что подтолкнуло к оскорблению, было справедливо,
потому и задело меня
так. - Ривас развел руками. - Вы были правы. Я был не прав. Вот что я хотел
сказать.
МакЭн смотрел на Риваса, не веря своим глазам. Монтекруз совершенно
растерялся.
- Вы трус, - произнес он громко, но без должной уверенности.
- Нет, не трус, - возразил МакЭн. В ночном воздухе гудели насекомые.
- Нет, - устало вторил ему Ирвин Бёрроуз. - Он не трус. Пожалуйста,
уезжайте, - повторил
он Ривасу.
- Adios, - сказал Ривас. - До свидания, Ури. Ответа не последовало. МакЭн
послал лошадей
прямо и по кругу, стараясь не зацепить другой фургон. В доме горели огни, но
занавески уже
поснимали, и, проезжая мимо центральных окон, Ривас заглянул в столовую залу.
Вся мебель исчезла, и
помещение показалось ему незнакомым. Наконец МакЭн направил фургон вниз по
спускающейся с
холма дороге и налег на тормоз.
- Видишь вон те кусты справа? - вполголоса спросил у него Ривас. - Напомни
мне сегодня же
рассказать тебе, чем я занимался за ними.
Эпилог
В полдень следующего дня Ривас сидел на крыше своей квартиры, сжимая гриф
своего нового
пеликана и водя смычком по струнам.
Выходило не так уж и плохо. Поначалу у него получался только писк, на
который отзывались
возмущенным лаем все соседские собаки, но теперь он научился держать смычок
увечной рукой... хотя
заняться перебором у него пока не хватало духу.
Он прислонил инструмент к подбородку, чтобы освободить правую руку, взял с
пола из-под
кресла кружку пива, поднял ее... и чертыхнулся.
- Мне взять у тебя что-нибудь? - сухо спросила Барбара.
- Э... пеликан.
Она встала из плетеного кресла, подошла к нему и взяла инструмент за гриф.
- Спасибо, - сказал он.
Откинув наконец голову назад, он сделал большой глоток пива, сохранившегося
в тени под
креслом вполне прохладным. Потом поставил кружку и снова взял пеликан.
Он сделал глубокий вдох и наиграл первые ноты "Пети и Волка". Не так уж и
плохо, подумал он.
- Ты ведь это насвистывал тогда? - спросила Барбара. - В тот вечер.
- Совершенно верно, - ответил Ривас. Он ощутил на груди тяжесть нагретого
солнцем
медальона и вспомнил утро вчерашнего дня, когда, накрепко привязав Уранию к
койке, он заставил
Барбару выйти и набрать для него балансировочных грузиков с дюжины гниющих на
обочине
автомобилей. Когда она вернулась с пригоршней свинцовых грузов, он помог ей
расплавить их, а потом
проследил, как она расплющила полученную отливку в лист свинца, в который они и
завернули
кристалл.
- Ури притихла, когда мы обвернули кристалл, - заметила Барбара. - Значит,
свинец
останавливает его... влияние?
Ривас пожал плечами.
- Возможно. Вообще-то я просто хотел прикрыть его от радиации, которая
делает его сильнее. -
Он прищурился на солнце. - Тепло, кстати, тоже, хоть и слабее. Возможно, его
лучше погрузить в
холодную воду.
Барбара пожала плечами.
- Жаль, что ты не можешь просто выбросить его.
- Ты ведь хочешь этого не больше, чем я. - Он предполагал, что все, что
могло остаться от
хемогоблина, тоже находилось здесь.
Барбара поерзала, поудобнее устраиваясь в кресле.
- Ты говорил, что качество еды в городе быстро упадет, - напомнила она ему.
- Который час?
Ривас ухмыльнулся и опустил инструмент.
- Ну, не раньше, чем нас по-настоящему осадят, - уточнил он. - Я думаю,
сейчас они обирают
поля и сгоняют весь скот в районе Южных ворот, так что ближайшие пару дней -
пока
скоропортящееся не испортится - мы будем питаться лучше, чем обычно. Но ты
права, пора обедать.
- Он встал - почти не пошатнувшись - убрал пеликан в футляр, сунул смычок в
специальную петлю
и поднял его за лямку.
- Что, ты берешь его с собой?
Он сделал, было движение поставить футляр на пол, но передумал и снова
выпрямился. Лицо его
чуть покраснело.
- Ну, - осторожно возразил он, - никогда ведь не знаешь. Может, меня
попросят сыграть.
Она помолчала немного, но все же улыбнулась в ответ, и если глаза ее были
немного яснее
обычного, слез в них, по крайней мере, он не увидел.
- Нуда, - насмешливо согласилась она. - И к тому времени ты уже так
наберешься пива, что ни
одной ноты верно не возьмешь.
- А потом упаду со сцены, - согласился он, - подтвердив тем самым все, что
обо мне говорят.
- На такое следовало бы продавать билеты заранее.
Они спустились по лестнице - Ривас при этом пообещал себе, что через неделю
будет
перепрыгивать через две ступеньки, а завтра же перестанет цепляться за перила, -
и двинулись в
направлении Спинка.
Она покосилась на него.
- Ты собираешься оставить бороду? Ривас ощупал заросший подбородок.
- До конца осады, пожалуй, да. Некоторое время всем будет жаль переводить
горячую воду и
острые лезвия на ерунду.
- Пожалуй, старине Джо Монтекрузу можно позавидовать, - заметила Барбара.
Ривас рассмеялся в ответ.
- Тоже верно. Некоторое время лысые мутанты будут иметь самую
аристократическую
внешность в городе. Уверен, Ури это послужит утешением.
- Как думаешь, долго продлится осада?
- Не знаю. Ребята из Сан-Берду ставят на быструю победу, так как даже
снабжения толком не
организовали. Если честно, я думаю, они рехнулись.
Пройдя несколько кварталов, они свернули на бульвар Шерстяной Рубахи, и
впереди замаячило
заведение Спинка. Ривас вгляделся вперед сквозь колышущееся марево.
- У них там окно разбито, - сказал он. - Нет, два окна! Господи. - Он
сделал попытку идти
быстрее. - Они ведь не могли еще подступить к самым стенам, правда? С
катапультой?
- Не знаю, - отозвалась Барбара, явно сдерживаясь, чтобы не обогнать его. -
А они могут?
- Нет, нет, - заверил ее Ривас, успокаиваясь. - Мы бы услышали колокола.
Как только санбердусское
войско покажется на горизонте, все колокола в городе будут трезвонить
как сумасшедшие.
Нет, это, должно быть, какая-то местная потасовка.
Добравшись до ресторана, они увидели, что поперек двери приколочена длинная
доска. Человек,
которого Ривас никогда прежде не видел, стоял, прислонившись к стене, и при их
приближении мотнул
головой.
- Извините, ребята, - сказал он. - Закрыто на ремонт.
- Я здесь... - начал было Ривас и осекся. - Я здесь работал.
- Извините. Там, внутри, такой разгром.
- Ох, черт, - буркнул Ривас, шагнув вперед и взявшись руками за доску.
Внутри кто-то
размеренно, не спеша подметал пол. - Моджо! Эй, Моджо, это я, Грег. Скажи этому
парню, пусть нас
пропустит!
Шорох от швабры стих, и через пару секунд в дверях появился Моджо.
- Привет, Грег. Конечно. Тони, они могут войти. Что ты на это скажешь, а,
Грег?
Ривас и Барбара поднырнули под доску и огляделись по сторонам в полумраке.
Стулья валялись
перевернутые, под ногами хрустело битое стекло, а на полу у сцены громоздилось
бесформенное
месиво из щепок и струн, в котором Ривас не сразу, но узнал бывший пеликан.
- Что здесь все-таки случилось, черт подери? - спросил он.
- Одним леди не понравилась наша музыка, - объяснил Моджо.
Ривас и Барбара обменялись тревожными взглядами.
- Что ты хочешь этим сказать? - быстро спросил Ривас.
- Ну, это были... Постой, ты ведь жил в Венеции, Грег, может, ты видел
таких. Один парень
сказал, в Венеции таких уже давно пруд пруди. Эти приперлись сюда утром и, такая
уж непруха,
поспели в ворота как раз перед тем, как их навовсе закрыли. Они все совсем
сбрендившие и грязные, и
глаза у них дикие, и они маршируют, словно сам Господь Бог построил их и
приказал идти вот так, и
они мочат всех, кто им не понравится. Новому пе-ликанисту вон несколько зубов
выбили.
- Покалокас, - произнес Ривас.
- Во-во! - обрадовался Моджо. - Аккурат так тот парень их и назвал. Он еще
сказал, они
терпеть не могут музыки.
- Не то слово. Как они выглядят? Путешествие из Венеции, должно быть,
здорово их вымотало?
- Ривас вдруг ощутил себя еще слабее.
- Ну, оно, конечно, они все были пыльные, волосы что грязная метла, но
Богом клянусь, энергии
у них хоть отбавляй! Одна там была, такая узколицая, вся болезненная такая на
вид, - так она голыми
руками изломала Джеффов пеликан на мелкие кусочки, а сама при этом улыбалась как
сытая кошка.
Ривас дотронулся до своего свинцового медальона.
- В какую сторону они пошли отсюда?
- На север. Кстати, Грег, как раз в твою сторону. Как вы сюда шли?
- Прямо по Флауэр, а потом на запад по Шерстяному.
- Ну, тогда вы, должно быть, разошлись с ними в паре кварталов. Они-то по
Большому пошли.
Блин, надеюсь, никогда больше таких не увижу. Вот только скажи, уж не пришли ли
они сюда
насовсем... ну, как, помнишь, те большие муравьи, что появились с десяток лет
назад, так мы их по сию
пору вывести не можем, а?
Ривас выглянул через разбитое окно на улицу. В подворотне через дорогу от
Спинка дремала
собака. Пара ребятишек прогромыхала мимо на самодельных деревянных велосипедах,
и поднятая ими
пыль повисла в воздухе почти без движения.
- Нет, - устало, почти шепотом произнес Ривас. - Нет, я думаю... они
двинутся дальше. - Он
обвел комнату взглядом, словно запоминая на прощание. - Скажи, Моджо, до каких
пор гражданам
первого класса позволено покидать город?
- Ну... ты же сам знаешь, Грег. До колоколов. Пока не показался неприятель.
А потом никому
уже не выйти.
- Значит, у меня есть еще время на стакан пива.
- Всегда с радостью, Грег, - откликнулся Моджо, покосившись на него с
легким удивлением. -
Эй, нынче за счет заведения. Я хочу сказать, по-другому некрасиво получилось бы,
верно?
Шуршание его швабры и стук сметаемых обломков возобновились, а чуть позже к
ним добавилось
"клац-клац", когда Ривас покачал ручкой насоса. Следующим звуком были гулкие
шаги,
приближающиеся со стороны конторы.
Улыбка Стива Спинка сделалась менее натянутой при виде сидевшего нога на
ногу на барной
стойке Риваса. Он подошел, вежливо кивнул Барбаре и снова повернулся к Ривасу.
- Как дела, Грег?
- Привет, Стив, - отозвался Ривас, опуская стакан и смахивая пивную пену с
усов. - Жаль, что
твое заведение так погромили.
- Переживем. Две недели назад мы остались без венецианского пеликаниста,
зато теперь у нас
есть по крайней мере настоящие венецианские сумасшедшие тетки. - Он перевел
взгляд с Ривасова
футляра с пеликаном на его исхудавшее, заросшее лицо. - Да, кстати, я выяснил,
что это за старикан
заходил сюда тогда, помнишь? Ну, тот тип, который сказал мне, что ты совсем
оцыпляченный. А теперь
до меня дошли слухи, что ему вернули дочку, отбив у этой шайки.
Ривас кивнул, глядя на него сквозь стакан.
- Так вот... если исходить, конечно, что бердусцы нас не захватят...
захочешь вернуться на работу
- добро пожаловать в любой момент. Только скажи. - Он повернулся и пошел обратно
к себе в
контору.
- Спасибо, Стив! - крикнул Ривас ему вслед. Спинк махнул рукой, не
оглядываясь.
Ривас допил свое пиво и сполз со стойки.
- Ты знаешь, почему мне надо двигать дальше, - сказал он Барбаре. - Хорошо
еще, банк
спиртного к югу отсюда. Сниму-ка я, пожалуй, все, что у меня на счету, а там
посмотрю, насколько
далеко распространяется уважение к эллейским деньгам. Лошадь, немного еды,
спиртного, оружие - я
смогу выехать из города через час. Пойдем со мной в банк, я одолжу тебе денег
обустроиться на первое
время, а потом, когда у тебя все наладится, оставишь свой адрес, скажем, у
Моджо, вот здесь, так что
когда я смогу...
- Ты все еще считаешь бегство единственным выходом? - спросила Барбара,
вытягивая
длинные ноги, прежде чем встать. - Это ведь всего лишь шайка сумасшедших теток.
- Во главе с достопамятной сестрой Сью. - Он поднырнул под доску в дверях,
и она
последовала за ним. - Нет, Барбара, я не могу пережидать осаду, запертый с ними
в одних стенах. Уж
лучше удариться в бега, чем стрелять из рогатки всех встречных теток с цыплячьим
взглядом... ну и
конечно, если одна из них отловит меня и проглотит вот это... - Он дотронулся до
неровного серого
медальона. - Сойер вернется. И потом, черт возьми, эта шайка подобралась к нам
совсем уж близко.
Если я останусь здесь, они тоже будут ошиваться в городе, и ведь даже после
того, как бердусцы
отступят, никто не осмелится открывать ворота.
- Ты уверен, что не можешь уничтожить кристалл? Они энергично шагали на юг
по Большому.
Ривас напрягал все силы, чтобы не отставать.
- Совершенно уверен. Помнишь, что было, когда ты положила его на мостовую и
ударила по
нему молотком? Мостовая раскрошилась. И если уж на то пошло, мне известно, что
тепло ему тоже не
вредит... если только не выстрелить им в центр солнца. Если бы мне удалось найти
по-настоящему
глубокий, по-настоящему холодный колодец, я бы, может, и рискнул бы сбросить его
туда, а потом
провел бы остаток жизни, заваливая его самыми тяжелыми камнями, какие найду... И
даже так мне не
было бы покоя. Он явно не был готов к такому... ну, когда он... Понимаешь,
десять лет назад он
чудовищным образом ослаб, потратил слишком много энергии, которую копил целую
вечность - ну,
типа, как миллионер, который враз может стать нищим, если ревизию вовремя
подгадать. Поэтому он
не может больше проделать этот свой коронный финт, улетев в открытый космос, но,
боюсь,
потрудившись несколько десятков лет, груду камней он подвинуть сможет. - Они
свернули за угол, и
перед ними ярко засияли на солнце белые колонны банка спиртного. - Нет, я думаю,
мне придется
таскать его с собой и стараться держать его в холоде, и если у меня когда-нибудь
будут дети, завещать
этот долг им.
Барбара схватила его за руку и остановила.
- Хочешь компанию? Он нахмурился.
- Компанию? Уж не хочешь ли ты сказать, что ты...
- Хочу пойти с тобой. Да. Он положил руку ей на плечо.
- Нет, - мягко произнес он. - Спасибо, я очень признателен тебе за это,
Барбара, но нет. Найди
себе уютное жилье и хорошую работу и держи на всякий случай пару запасных одеял
и чего-нибудь
выпить на случай, если я загляну, ладно? Черт возьми, девочка, ты ведь и так уже
прошла сквозь ад!
- А ты что, нет? И потом, думаешь, остаться здесь безопаснее?
- Лучше, чем то, что светит мне. До тех пор, пока не умрет последняя
покалокас, мне придется
прятаться, убегать, охотиться, голодать... время от времени возвращаться в
цивилизацию, но каждый
раз на бегу, с оглядкой. И даже когда они все помрут, у меня все еще останется
он. - Он снова
дотронулся до медальона.
- Чтобы завещать его детям? - не без ехидства спросила Барбара. - И где,
интересно, ты их
собираешься искать? Разве что спутаешься с кем-нибудь из покалокас, а?
Ривас зажмурился. В груди царила пустота, и хотя солнце светило как прежде,
ему показалось, что
он только что шагнул из темной, душной комнаты на свежий воздух. Он открыл рот,
чтобы сказать чтото...
И тут на восточной стене ударил колокол, а секундой спустя колокола били
повсюду: церковные,
на фургонах, просто гонги... Солдаты на стене выкрикивали команды, а люди на
улицах просто
визжали. Ривас почувствовал, как его снова сунули в темную, душную комнату.
Перекричать этот шум и гам не стоило и пытаться. Ривас схватил Барбару за
руку и потащил за
собой сквозь толпу к стене со стороны Догтауна.
Лестницы, ведущие на галереи, оказались уже забиты жителями Догтауна, и
даже двум дюжим
солдатам потребовалось некоторое время, чтобы согнать их с самой галереи. Каждые
несколько секунд
кто-то срывался с лестниц в толпу, размахивая на лету руками, ногами и,
возможно, вопя - в общем
гаме их криков все равно не было слышно.
Один из солдат держал рупор.
- Прочь со стен! - кричал он. - Там не на что смотреть! Они еще не
переправились через
реку, они по меньшей мере в миле отсюда! Эта штука, которую они тащат, - не
пушка! Повторяю:
не пушка!
Ривас увидел, как некоторые из стоявших выше солдат возбужденно смотрят
куда-то на восток, -
и тут кусок стены справа от него взорвался, расшвыряв камни в толпу и постройки,
а затем клубящееся
облако пыли и дыма милосердно скрыло от глаз разломанное дерево, битый камень и
клочки тел.
Ривас ощутил прилив животного возбуждения, словно снова вынырнул из душной
комнаты на
яркий свет. Пока вокруг висело марево кислого дыма, он торопливо пересчитывал
все, что имел при
себе: его пеликан, немного мелочи и девушку, которая - чудо из чудес! - хотела
разделить с ним
жизнь.
Он повернулся к ней с дикой, вызывающей улыбкой.
- Выходим через ворота Догтауна?
Она с нескрываемой радостью улыбнулась в ответ.
- Самое время.
Рука в руке они побежали вперед, кашляя от пыли и едкого запаха битого
камня, перебрались
через груду обломков и, снова оказавшись на солнце, сбежали по склону к реке и
брошенным у причала
лодкам.
Закладка в соц.сетях
