Жанр: Научная фантастика
Тени войны 17. Схватка без правил
...но кивнул и вдавил педаль газа. Автомобиль взревел, как раненый
буйвол, и понесся вперед, а полицейские машины помчались за ним следом.
- Что же ты за сволочь такая?! - хватаясь за что попало, кричал Вершин. - Катался бы
сам, чего же людей-то подсаживать?!
- Я хотел вам помочь! - прокричал в ответ бородатый. - Я бы с вас даже денег не взял!
- Да на кой хрен мне такая экономия?! - возмутился Найджел. В этот момент машина
врезалась в ограждавший парковые насаждения земляной валик и, пролетев по воздуху метров
десять, обрушилась на столики и стулья уличного кафе.
- Мне в район Нуйома! Ты помнишь, стервец?!
- Да, сэр! - отозвался водитель, лихорадочно крутя руль и чудом увертываясь от
столкновения с вопящими пешеходами. Куртка на нем распахнулась, и Найджел заметил
надпись на застиранной рубашке - "Психическая обитель Адольфа Трампа. Палата № 6".
Сзади послышался какой-то треск, посыпались оконные стекла. Найджел пригнулся. Одна
из пуль попала водителю в плечо, однако он, неожиданно для Найджела, громко расхохотался
и, сделав головокружительный вираж, выскочил на узкую улочку, заставленную мусорными
баками и пустыми ящиками.
- Следующая остановка в цветочном магазине Фишера! Это уже район Нуйома, сэр! Там
вы и сойдете!
- О'кей, приятель, - отозвался Найджел, удивляясь, что этот сумасшедший еще что-то
соображает.
Такси, словно танк, отутюжило мусорные баки и, проскочив грязный переулок, снова
оказалось на широкой улице. Там бородатый подрезал еще пару машин и на полном ходу
направил такси в большую витрину.
"Цветы от Фишера на любой случай!" - гласила надпись на толстом стекле. Затем
последовал удар и звон осыпающихся осколков.
Как и обещал "таксист", машина затормозила в торговом зале, и Найджел, не медля ни
секунды, распахнул дверку и побежал по внутреннему коридору, лихорадочно ища черный ход.
В зале снова послышался рев мотора, затем новый удар и звон стекла - выбив вторую
витрину, такси вырвалось на свободу.
А Вершин продолжал с остервенением дергать двери, однако всякий раз попадал то в
туалет, то в хранилище керамических горшков.
- Вы, простите, пассажир Ари Фишера?.. - донеслось из-за спины Найджела, и он резко
повернулся. Перед ним стоял человек с черной бородкой, одетый в добротную синюю пару.
- Не пугайтесь. За последние полгода он убегал четыре раза и всегда проезжал через наш
магазин. Два последних раза оставлял здесь пассажиров, так что вы не первый.
- Вы... чем-то на него похожи, - заметил Найджел, указывая на цветочника пальцем.
- Это не удивительно, Ари мой старший брат. - Цветочник усмехнулся. - Таким образом
он мстит мне. Считает, что это я запер его в сумасшедшем доме.
- А это не вы? - спросил Найджел, продолжая озираться.
Фишер-младший ничего не ответил. Он только пожал плечами и, показав рукой, куда
нужно идти, сказал:
- Выход там. За желтой занавеской. Только не забудьте прикрыть дверь, сейчас довольно
холодно... Хотя о чем я? Две витрины навылет...
И он поплелся в торговый зал осматривать разрушения.
51
Найджел не сразу сориентировался в расположении домов и какое-то время проплутал
впустую. Однако спрашивать у прохожих он не решался, опасаясь привлечь к себе внимание.
Впрочем, оставаться незаметным у него не получалось, и время от времени Вершин ловил
на себе пристальные взгляды.
"Дом номер 234, - отметил он про себя, свернув в небольшой проулок. - Я на верном
пути".
Неожиданно дорогу ему загородил незнакомый мужчина. Он вышел на тротуар и, опустив
глаза, произнес:
- Я прошу простить меня, сэр. Понимаете, работа, учеба, да и личная жизнь как-то не
клеится. Но я обязательно приду к вам уже на следующей неделе. Прошу дать мне отсрочку,
сэр.
Незнакомец так жалобно посмотрел в глаза Вершину, что тот согласился:
- Хорошо, отсрочка у вас есть. Но только до следующей недели...
- Спасибо, сэр! - Голос незнакомца зазвенел от радости, и он убежал, весело
подпрыгивая.
А Найджел остался стоять на месте. Напряжение медленно покидало его.
"Вот попал-то, вот попал... Наверное, весь город состоит из одних сумасшедших".
Успокоившись, Вершин пошел дальше, однако возле дома "236" в него вцепилась
растрепанная женщина и, рыдая, стала требовать справедливости.
- Поймите вы, я не в состоянии выполнять ваши условия! Вы же меня просто удушаете!
Что вы за люди такие - вы просто звери! Звери-и-и! - Женщина продолжала вопить, даже когда
Найджел вырвался из ее цепких рук и отбежал на некоторое расстояние.
Дом номер 238 оказался невысоким коттеджем на двух хозяев. Он имел плоскую крышу и
был покрашен в два разных цвета, граница между которыми проходила строго посередине
строения.
У входа в бежевую половину висела табличка "Дженифер У. Костакис". Окна были
закрыты желтыми занавесками, и в этой части дома царила тишина.
Из другой, бледно-оранжевой половины доносились детские крики, и несколько
любопытных мордочек, расплющив носы об оконное стекло, с любопытством рассматривали
незнакомца.
Найджел подошел к двери Дженифер У. Костакис и уже собирался дернуть за шнурок с
колокольчиком, когда позади раздался резкий женский голос:
- Чего это вы тут вынюхиваете, мистер?
Изобразив на лице дружелюбную улыбку, Вершин повернулся:
- Мне нужна Дженни Костакис.
- Сейчас рабочее время, и она, как все порядочные люди, работает, - поведала женщина,
одетая в широченное мешковатое платье, которые обычно шьются для беременных. Ее голову
венчал хвост из неухоженных волос, стянутых куском бечевки. - А вот я, как мать большого
семейства, сижу дома и воспитываю своих детей. И у меня их семеро, чтоб вы знали.
- Поздравляю вас, мадам, - продолжая улыбаться, ответил Вершин. - Где работает
Дженни Костакис?
- Так у вас же все про всех записано! - с ехидством сказала женщина.
- Да, мадам, записано, но и у нас случаются накладки. - Вершин виновато развел руками.
- Рада это слышать, мистер Безупречность. Женщина немного помолчала, наслаждаясь
своей властью, и Найджел ей в этом не мешал.
- Так уж и быть. Скажу, - решилась она. - Строение 310, ресторан "Пинаримонто".
- Спасибо, мадам. Всего вам хорошего, - любезно проговорил Найджел и пошел по улице
в нужную сторону, ориентируясь по номерам домов.
Встречные пешеходы продолжали на него коситься, водители машин притормаживали и
тоже смотрели ему вслед. Впрочем, больше к Найджелу никто не приставал, и он благополучно
добрался до "Пинаримонто".
Зайдя в ресторан со служебного входа, он спросил у первого же попавшегося ему
работника, где найти Дженни Костакис, и скоро она сама вышла ему навстречу в поварской
брючной робе и с руками, перепачканными мукой.
- В чем дело, инспектор? У меня все уплачено в срок. Никаких задолженностей никогда
не было. С чего это я вам вдруг понадобилась?
"По крайней мере она хоть живая", - подумал Найджел, вспомнив, как отвратительно
пахло в доме Берта Блауха.
- Я, собственно, немного по другому вопросу, - понизив голос, сказал он.
- Да? По какому же? - Костакис смерила Найджела оценивающим взглядом.
- Мне нужно, чтобы вы передали кое-какую информацию мистеру Дзефирелли.
- Что?! - Женщина шарахнулась от Найджела, словно увидела привидение, затем
развернулась и быстро юркнула в темный коридор.
Найджелу ничего не оставалось, как торопливо последовать за ней, чтобы успеть
заметить, в каком помещении она скроется.
Оглядевшись по сторонам, он решительно толкнул дверь и шагнул внутрь - и тотчас
почувствовал, как к его левому виску приставили ствол.
- Не советую дергаться, - произнес мужской голос. - Спусковой крючок на дробовике
слабый, может и сам сработать.
- Понял, - ответил Найджел, медленно поднимая руки.
- Сделай шаг вперед, но только один шаг...
Вершин повиновался.
Дверь за ним закрылась, а спереди, из-за стеллажей со старыми кастрюлями, появилась
Дженни Костакис. В руках она держала шоковый фризер с батареей таких размеров, что им
можно было бы уложить стадо быков.
- Ты смотришь за ним, Дженни? - спросил невидимый пока помощник мисс Костакис.
- Да, - ответила она.
После этого ствол от головы Найджела убрали, и быстрые руки, обыскав его, изъяли
пистолет.
- Ага, вот и его игрушка... Человек с дробовиком встал рядом с Дженни, и Вершин ему
улыбнулся:
- Тут какое-то недоразумение, господа. Наверное, вы приняли меня за кого-то другого.
- Он издевается над нами, Георг, - глухо произнесла Дженни.
- Похоже, - согласился тот. - За другого, приятель? Ты пришел в форме налогового
инспектора, а за поясом у тебя пистолет для бесшумной стрельбы.
И Георг показал Найджелу его собственный пистолет.
Вершин не сдержал улыбку.
- Ты чего улыбаешься, идиот? - одернула его Костакис. - Ты без трех минут труп!
- Извините, просто только теперь я понял, почему ко мне приставали разные идиоты и
требовали какой-то отсрочки.
- Это не они идиоты, - не согласился Георг. - Идиоты те, кто тебя сюда послал в такой
одежде. Сколько у тебя сообщников?
- Это не имеет значения. Мне нужно лишь передать информацию для мистера
Дзефирелли.
- Мы о таком даже не слышали, - пожал плечами Георг.
- Точно, - подтвердила Костакис. - Какое странное имя.
- В таком случае мне остается лишь извиниться и уйти. И, разумеется, вы должны отдать
мне пистолет. Ведь не грабители же вы?
- Мы не грабители, - подтвердил Георг.
- Тогда опустите свое оружие и я уйду.
- А и в самом деле, Дженни, пусть уходит. Что ты об этом думаешь?
- Пусть катится, но пистолет ему отдавать нельзя, - ответила Костакис, не опуская
фризер.
- Ладно, оставьте пистолет себе, - согласился Вершин и медленно опустил руки. -
Однако, если вы случайно встретите господина, о котором я говорил, передайте ему номер
моего телефона и скажите, что я привез привет от Ника Ламберта.
С этими словами Вершин, под настороженными взглядами Георга и Дженни, осторожно
извлек из кармана клочок бумаги и положил его на стеллаж.
- Вот и все, я ухожу, и можете меня не провожать. - Найджел стал пятиться к двери, не
спускная глаз с фризера. А когда очутился наконец в коридоре, облегченно перевел дух.
Не желая больше ни с кем разговаривать, он поспешил к выходу из ресторана, но уже на
улице его окликнули:
- Эй ты, постой!
Найджел обернулся и увидел Георга.
- На, держи. - Георг бросил небольшой сверток, завернутый в чистую тряпку.
Найджел поймал его и быстро сунул под куртку. Это был его пистолет, а значит, ему
поверили.
Добравшись до порта на такси без всяких приключений, Вершин пересел на очередной
поезд из грузовых тележек и покатил к своему уиндеру.
Тучи разошлись, и выглянуло солнце. Найджел посчитал это хорошим знаком и потянул
носом осенний воздух.
Когда тележечный поезд обогнул длинный сухогруз, Вершин увидел свой уиндер и
стоявший рядом с ним розовый микроавтобус.
"Наверное, доставка продуктов", - решил он и, соскочив на бетон, дальше отправился
пешком.
Подойдя ближе, Вершин заметил на окошках микроавтобуса затейливые занавески и
прочел надпись на его боку: "Агентство специальных услуг "Фаэтон".
Послышался женский смех и голоса членов его команды. Обогнув автомобиль, он увидел
всю компанию.
Помимо Бунзена, Сайда и Хильке, здесь находились четыре улыбчивые девушки,
которые, несмотря на прохладную погоду, были одеты весьма откровенно.
- А вот и наш хозяин, - умиротворенным голосом произнес Бунзен. От его прежней
напряженности не осталось и следа.
- Что это вы тут затеяли, ребята? - строго спросил Вершин.
- А уже ничего, босс, - ответил Сайд, - Просто нужно счета оплатить. Вот этот за
доставленные припасы, а вот этот девушкам - за услуги...
И Сайд передал Вершину оба чека. Первый, на четыре тысячи кредитов, был напечатан на
простой бумаге, а второй - на шесть сотен, оказался нежно-розовым и источал запах духов.
- Понятно, - коротко сказал Найджел, поняв, что сам попался, наобещав экипажу всяких
вольностей.
Он достал из кармана деньги и отсчитал положенную сумму.
- Отдайте им все, и за продукты тоже, - сказал Сайд. - Они тут все в одном холдинге
работают.
- Да уж я вижу.
- Обож-ж-жаю наличные, - произнесла блондинка с пухлыми губками и, принимая
деньги, как бы невзначай прикоснулась к руке Вершина.
- Кто же их не любит, крошка, - заметил тот и, обращаясь к экипажу, скомандовал: - Все
по местам - мы отчаливаем.
- А вам разве нечего нам сказать, офицер? - томно закатив глазки, спросила блондинка. -
Я обож-ж-жаю военных.
- Увы, крошка, я давно уже не офицер. К тому же сейчас очень спешу, так что могу
сказать только "до свидания".
Вслед за своими матросами Вершин забрался на корабль и самолично заблокировал дверь.
Бунзен отправился прогревать двигатели, а Сайд и Хильке стали расставлять по шкафам
припасы, доставленные из порта.
Когда работа была сделана, они похвалились Найджелу своими сувенирами.
У Сайда в руках были бежевые женские трусики, а у Хильке - черные.
- И зачем они вам? - удивился Найджел. - Спать, что ли, в них будете?
- Зачем спать, - возразил Хильке, - просто они будут служить нам напоминанием об этих
чудесных девушках. Об их безупречных телах и вообще... - Хильке мечтательно вздохнул. -
Моя бы воля, я бы в этом микроавтобусе жить остался.
- Да, хозяин, - подтвердил Сайд. - Фигуры у девушек просто класс...
- Ха! - воскликнул Вершин. - Подумаешь, фигурки - да они искусственные. Технология
гелиоэлектролиза сейчас доступна каждому.
- Я о такой технологии ни разу не слышал, - заметил Сайд. - Я, конечно, не специалист,
но что касается женщин, стараюсь быть в курсе.
- Я тоже не слышал, - признался Хильке. - Как вы сказали, сэр, называется эта
технология?
- Э-э... Возможно, я что-то путаю, - стал оправдываться Найджел, ругая себя за
болтливость. Откуда этим варварам знать о гелиоэлектролизе?
- Бунзен, а ты что себе отхватил? Чулочки или подвязочки? - поинтересовался он, чтобы
сменить тему.
- Майку, сэр, - ответил из кабины Бунзен.
- А почему майку?
- У меня с той подружкой один размер оказался. А майку я носить буду. Бирюзовый - мой
любимый цвет.
На протяжении целой недели корабли урайского флота накапливались для решающего
удара. Их общее количество уже перевалило за четыре сотни, а палубная авиация насчитывала
свыше пяти тысяч бортов. Вся эта беспрецедентная по мощи группировка каждый день съедала
огромное количество ресурсов, и караваны из глубоких урайских тылов шли к месту
готовящегося прорыва непрерывным потоком.
Однако ненасытные примарские истребители тайно обходили суда группировки и
атаковали у них в тылу грузовые транспорты. Снабжению урайцев наносился огромный ущерб,
и адмирал Сванг распорядился растянуть крейсера вдоль всей линии движения караванов,
чтобы контролировать пути доставки.
Впрочем, это не слишком смутило примаров, и они переключили свое внимание на
тыловые хранилища, расположенные в космосе в непосредственной близости от группировки.
В результате урайские корабли были вынуждены вернуться на прежние позиции,
поскольку потерять в хранилищах уже доставленные грузы было еще хуже.
Между тем палубная авиация примаров продолжала бесчинствовать. Она имела
численный перевес и базировалась на авианосцах, надежно укрытых на орбитах необитаемых
планет. Это позволяло совершать частые вылеты, лишая урайцев столь необходимого для
подготовки покоя.
Одновременно с легкой авиацией не ослабляли давление на противника и рейдерские
команды. Скоростные суда скрытно выдвигались на расстояния пуска многоступенчатых ракет
и, сделав залп, быстро уходили.
И они, и истребители были вынуждены не прекращать войну ни на минуту, поскольку
подготовленная надлежащим образом ударная масса урайских кораблей была бы просто
неудержима.
Против четырех сотен их судов примары могли выставить только сто пятьдесят.
Поэтому беспокоить врага, не давая ему возможности правильно организовать снабжение
и управление флотом, было главной задачей.
В короткие моменты передышки между ударами примаров урайские рейдеры сами
выходили вперед для исследования путей наступления, но ракетные станции примаров
пропускали их, не выдавая до времени своих позиций. Это создавало у урайского руководства
ложное представление о возможностях противника.
- Я совершенно не понимаю, на что они надеются, - сказал адмирал Сванг на очередном
совещании. - Два старсейвера и три трансрейдера, один из которых почти потерял ход. Если
даже потратить на каждую из этих пяти единиц по пять крейсеров класса "грисбен", мы
получим победу практически даром. А у нас еще восемь эрцкрейсеров, господа. Какие будут
соображения по этой теме?
- Разрешите мне, сэр, - откликнулся полковник Суинфир.
- Пожалуйста, полковник.
- Я думаю, сэр, что исход предстоящей битвы уже предопределен и мы должны получить
от нашего верховного руководства указания о дальнейших действиях. А то что же мы будем
делать с полученной победой? Следует ли нам двигаться в глубь территории примаров или же
совершать обходной маневр для ударов по группировкам противника на других фронтах?
- Понятно. А что вы можете предложить по тактике?
- Думаю, следует построить нечто вроде куба, по вершинам которого разместить
эрцкрейсеры. Их люменное поле надежно защитит наши суда от палубной авиации противника.
Следует заметить, что действует она довольно эффективно.
- Да, мы до сих пор не научились применять ее так же блестяще, как это делают
примары, - согласился адмирал. - У вас все?
- Все, сэр.
- Садитесь. - Адмирал снова посмотрел на присутствующих. - Что скажет наш гость,
адмирал Урх?
Урх поднялся. Вид у него был несколько неуверенный. Ему не хотелось высказываться,
чтобы не совершить ошибку, поскольку он ожидал назначения на высокий политический пост.
- В общем-то все сказано. Просто нужно заготовить несколько запасных вариантов на
случай, если противник припрятал какие-то козыри.
- Какие же козыри могут быть?
- Да что угодно - мобильные минные поля, генераторы помех, фальшивые метки. Все, на
что так богата фантазия примаров. Когда им не хватает корабельной брони, они воюют,
пренебрегая всякими правилами.
- Благодарю за ваши замечания, - кивнул Сванг. - Кто еще? Генерал-арбитр Хагге,
хотелось бы услышать ваше мнение...
Хагге поднялся и сразу почувствовал на себе косые взгляды полковника Суинфира и еще
нескольких офицеров-урайцев. Они не переставали недоумевать, почему Сванг постоянно
интересуется мнением какого-то янычара, ведь известно, что логическую и аналитическую
работу лучше делают урайцы.
Адмирал Сванг и сам испытывал к янычарам сложные чувства, однако в генерале Хагге
он видел опытного аналитика, который всегда имел собственное мнение, зачастую отличное от
других. Многие попадались на удочку политической пропаганды, но только не Хагге. - Если
удастся без боя добраться до основных позиций примарской группировки, то мы непременно
одержим победу, сэр. В случае, если нас заставят стрелять на протяжении всего пути, еще до
встречи с основными силами противника, наши шансы на победу сильно уменьшатся. У нас
много судов, на судах много орудий, но корабельные арсеналы заполнены только наполовину.
- Мне понятны ваши опасения, генерал, - медленно кивнул адмирал Сванг, - но наши
разведданные и общие расчеты говорят, что проблем с излишней тратой боеприпасов быть не
должно... Можете садиться.
Хагге сел. Он не убедил адмирала, да и не надеялся этого добиться, и оттого испытывал
жгучую досаду на себя за бессилие.
"Мы возгордились от побед, мы забыли столетия обидных поражений и вот теперь
возомнили себя непобедимыми, - размышлял Хагге. - Нам кажется, что противник уже не тот,
что он сломлен и остается только толкнуть его, чтобы он окончательно развалился. Но примары
еще не сдались. Это видно по той уверенности, с какой их военачальники руководят набегами
палубной авиации. Это не похоже на жесты отчаяния - это напоминает проведение одного из
этапов. Этапов чего? Это выяснится уже скоро".
- Ну что же, господа офицеры, - произнес адмирал Сванг, - наши корабли полностью
снаряжены, выведены на исходные позиции, от верховного командования получено добро на
начало наступления. А после разгрома вражеской группировки мы двинемся в направлении
Остенде - Рауф - Чусон. Пока же наше направление - Дирикантос - Эмпирея, и через двадцать
часов мы выступаем. Ура!
- Ура! - закричали все члены военного совета и захлопали в ладоши. Были принесены
подносы с пунтуа, и офицеры стали поднимать тосты за победу.
К уныло стоявшему в углу генералу Хагге подошел полковник Суинфир. На его сером
лице играла торжествующая улыбка.
- Вы как будто не рады предстоящему наступлению, генерал.
- Не рад, - признался Хагте.
- Вот как? - Полковник как будто обрадовался. - Но так ведь недалеко и до обвинения в
нелояльности.
- Я генерал-арбитр и обязан сомневаться всегда. Даже когда политическое руководство
навязывает штабу мнение, что противник сломлен.
- Вы так просто об этом говорите, - Суинфир ухмыльнулся и подумал, что обязательно
напишет на этого янычара донос, если, конечно, он не окажется прав. - Такая смелость делает
вам честь, генерал.
- Спасибо за комплимент. Но я, пожалуй, пойду. Здесь становится слишком душно.
По истечении двадцати часов армада урайских судов пришла в движение.
Первыми понеслись вперед семьсот перехватчиков "фош", чтобы атаковать ракетные
станции, если те вдруг выплывут в опасной близости. Для прикрытия перехватчиков стали
выдвигаться рейдеры, вооруженные легкими зенитными ракетами и скорострельными
артавтоматами. Их было около сотни, и они на ходу разворачивались в мелкоячеистую сеть.
Несмотря на опасения адмирала Сванга, малая авиация примаров убралась восвояси и не
мешала эскадре построиться в походный порядок. Однако это не только не успокоило
адмирала, но, наоборот, обеспокоило.
Несмотря на уговоры подчиненных, он остался на своем проверенном тяжелом крейсере
"Фаркампе" и не стал переносить флагманский штандарт на борт новейшего эрцкрейсера
"Эррингер".
Командир эрцкрейсера, полковник Коррут, был этим весьма раздосадован. Он надеялся
завязать с адмиралом более близкое знакомство.
Доминируя над всей передовой группой, снялись со стоянок эрцкрейсеры "Бильонеро" и
"Кафир". Их электроника была обновлена совсем недавно, оттого и было решено выставить их
во главе эскадры. Именно на передние суда, не прикрытые корпусами других кораблей, обычно
нападали "эфирные перехватчики" - уродливые суденышки с огромными антеннами и
мощными дешифраторами на борту. В их задачу входило взламывать любые управляющие
сигналы, путь даже они принадлежали системе перекачки фекалий. Для воздействия на
противника годились любые методы.
- Номерам 206, 384, 234 и 985 выполнять программу перестроения. Остальным ждать
указаний, - объявил один из помощников адмирала, капитан Кох.
Повинуясь этим командам, четыре тяжелых крейсера начали выходить из колонны, чтобы
образовать одну их плоскостей построения. Адмирал внимательно следил за маневрами судов и
с удовлетворением отметил, что крейсера управляются грамотно, не вынуждая другие корабли
освобождать им дорогу.
- Я "два-шесть", прямо по курсу обнаружил четыре артиллерийских станции, - сообщил
командир перехватчиков, прославленный майор Лушвиц, который редко засиживался в
штабных каютах.
- Уничтожайте, - распорядился капитан Кох и покосился на сидевшего на возвышении
адмирала.
Тот никак не отреагировал, следовательно, был согласен с действиями помощника.
- Всем бортам! Комбинация "Звезда Алькасара"! - в строго определенный момент
произнес в эфир другой помощник адмирала.
На огромном экране, который делил оперативный зал крейсера пополам, практически
одновременно начали перемещаться отметки судов, замелькали, сменяясь, цифры их новых
координат.
Два десятка операторов внимательно следили за работой главного вычислительного
центра. То и дело им приходилось корректировать пришедшую информацию и даже отключать
отдельные банки данных: пользуясь своим количественным преимуществом, "эфирные
перехватчики" примаров уже успели сформировать несколько ложных отметок, которые вовсе
не являлись урайскими судами. Однако операторам хватило нескольких минут, чтобы с ними
справиться. Защитные системы отследили "засвеченные" каналы и тотчас их отключили.
Эта война, в отличие от непосредственно огневого контакта боевых судов, не
прекращалась ни на минуту. Отряды постановщиков помех и "слухачей-разведчиков" вели
беспрерывный "обстрел" управляющих систем противника.
- Внимание, огневой контакт с авиацией противника! - объявил дежурный оперативного
зала.
- Подробнее, - приказал Сванг и подался вперед.
- Рейдеры, сэр. Они обменялись залпами с полусотней перехватчиков. Повреждения у
обеих сторон, потерь нет...
- Они пробуют нас на зубок, - произнес адмирал. - Капитан Кох, проводите следующее
перестроение.
- Но до него еще семь минут, сэр.
- Скорректируйте программу. Вы же видите, противник начал сближение раньше.
- Есть, сэр.
- И отводите назад наши перехватчики. Подозреваю, что они...
Договорить адмирал не успел. Дежурный оперативного зала сообщил о завязавшемся
впереди бое.
- Передовой отряд майора Лушвица атакован двумя сотнями машин противника. Майор
Лушвиц принял бой, сэр.
- Подробнее о примарах, - нетерпеливо потребовал адмирал.
- Одну минуту, сэр... э-э... Примерно сто пятьдесят машин "вирнет" из отряда
"Сильверхант" и полсотни штурмовиков "браво" из "Диких Шершней".
- Понятно, капитан Кох, отзывайте Лушвица! Тягаться с "сильверхантами" мы не будем.
- Сэр, поступают сведения, что наши перехватчики сбивают штурмовики один за другим.
- Плевать на штурмовики, сейчас нас начнут щипать "сильверханты". Отзывайте
немедленно. Пусть рейдеры прикроют их отход.
- Есть, сэр.
Сорок восемь машин "браво" выполняли роль основного тарана и прикрытия быстрых
"вирнетов". Если бы не они, перехватчики начали бы нести потери еще на подходе к
противнику.
Лейтенант Эдди Зайль прекрасно понимал, что подставлять товарищей, пусть и не таких
умелых, как пилоты "сильверхантов", непоря
...Закладка в соц.сетях
