Жанр: Научная фантастика
Тени войны 15. Ловушка для змей
...риказаний, - тут же склонился в поклоне прокурорский
чиновник.
- Думаю, пусть все будет, как обычно. Нужно изготовить чучела
злоумышленников и устроить ритуальное посажение на муравейник. На этом дело
можно закрыть... Да, кстати, советник Гиллайн, вы ничего не имеете против
прочтения рун так, как прочитал их штандартенфактор?
Гиллайн собрался с силами и, отбросив капюшон, явил свое прежнее -
молодое и властное - лицо Гиллайна Хьюборна.
Штандартенфактор тоже распрямился и меньше всего стал похож на
придворного шута. Теперь это был Квардли Дидеон.
Взгляды двух соперников скрестились, как шпаги, и показалось, что в
воздухе сверкнула горячая сталь.
- Читать руны, Ваше Императорское Величество, должен кто-то один, - четко
отделяя одно слово от другого, произнес Гиллайн.
- Ну и отлично. Я боялся, что вы поспорите. Император вернулся на трон и,
хлопнув по коленям, провозгласил: - Стало быть, злодеи целостности
государства больше не угрожают, и, мало того, они оставили нам предмет
Инвертус, сила его безгранична. Так что мы кругом в выигрыше... Пожалуй, -
император наморщил лоб, подражая портрету своего предка, который звался
Моррм Крыса Зеленого Холма. - Пожалуй, опираясь на силу Инвертуса, мы
развяжем большую войну с Панкондой, а? Давно мы не багрили наши мечи,
господа!
- Браво, браво, Ваше Величество! - зааплодировали придворные.
- Наконец-то война! Ура Его Величеству!
- Не спешите, не спешите, мои преданные воины! - поднял руку монарх из
династии Крысы Зеленого Холма. - Для начала мы отужинаем в саду, а наши
военачальники тем временем начнут передислокацию войск, чтобы через неделю
мы были готовы выступить.
70
Пока колонна танков спускалась по изрытым прошедшей баталией склонам, шел
слабый дождь, однако позднее тучи разошлись, и выглянуло солнце. Земля стала
подсыхать прямо на глазах, и колонна пошла быстрее.
Впрочем, идти на максимальной скорости танки все же не могли, поскольку
две последние машины, впряженные цугом, тащили на тросах единственный трофей
- гигантскую голову Железного Германа.
Поначалу такую мысль высказывал только Лу. Джиму же она показалось
слишком варварской, однако позднее он решил, что империя - как раз то самое
место, где используют такие трюки.
Голову бросало из стороны в сторону, она подминала росшие на обочине
кусты, и Джим с содроганием представлял, во что она превратится, когда они
наконец доберутся до города.
Между тем настроение уцелевших в боях экипажей было хорошее, и временами,
выбираясь на броню, танкисты затягивали гимны и боевые песни, стараясь
перекричать рев танковых моторов.
Во время перехода почти не останавливались. Спали прямо в танках, а
адмиралам выделили отдельных водителей. Теперь, когда главное дело было
сделано, можно было позволить себе расслабиться.
Впрочем, Лу начал расслабляться уже в Ангуре. Джим узнал, что у того было
несколько нежных свиданий с опекавшими его медсестрами. За такие вольности
Кэш хотел сделать Лу выговор, однако побоялся, что тот напомнит ему про
Абигайль или куда хуже - про ту несчастную девушку в музее. Это последнее
воспоминание все чаще мучило Джима, и он дал себе слово найти бедняжку, если
только она уже не свела счеты с жизнью.
Несмотря на персонального водителя, адмирал Джим все же утерял ощущение
времени, и все путешествие к столице слилось у него в мешанину остановок,
приемов безвкусной пищи, споров с умиротворенным цикламоном да частых
выходов по нужде.
Столица появилась на рассвете неизвестно какого дня пути. Пограничный
пост остановил колонну, и перепуганный капитан с побелевшими губами сбивчиво
поприветствовал адмирала Джима и пожелал ему счастливого пути.
Кэшу некогда было обращать внимание на подобные пустяки, и колонна
двинулась дальше.
Капитан же хотел немедленно сообщить о возвращении провозглашенных
мертвыми предателей, но вдруг увидел перекатывающуюся, словно гигантский
орех, голову Железного Германа.
Оставляя на дороге отвратительные кровавые ошметки, ужасный трофей
продолжил свой путь к столице, подпрыгивая на ухабах и беспечно клацая
челюстью.
Пограничник попытался ущипнуть себя за руку, затем два раза громко икнул
и потерял сознание.
Когда танки ступили на мощеные улицы города, их грохотание усилилось во
много крат. Любопытные выглядывали из окон, а полицейские стражи срочно
заглядывали в служебные графики, проверяя, что за колонна могла появиться в
неурочное время.
Впрочем, как и в случае с пограничным капитаном, служебное рвение
полицейских заканчивалось сразу после появления головы.
На ровной мостовой она вела себя особенно игриво и перекатывалась из
стороны в сторону, вызывая массовые обмороки женщин и неподдельную радость
подвыпивших мужчин.
- Давай к нашему дому! - скомандовал Джим своему водителю, и его
белоснежный танк выполнил лихой поворот, выбив из булыжников целый сноп
искр.
Адмирал Джим улыбнулся. Он уже узнавал здания и представлял, как
развалится на своей царской кровати, а потом помоется, примет массаж и
переоденется в новый адмиральский мундир. Ведь прежний, несмотря на
штопанье, латание - и стирку, выглядел после боя как обычная тряпка.
"А солдат отпущу в казармы, они того заслужили", - подумал Джим.
В это время по радио с ним связался Лу.
- Вижу нашу виллу, коллега, и даже автомобиль при ней. Честно говоря,
надоело кататься на этих броневичках, ты не находишь?
- О да, граф, вы тысячу раз правы! - ответил Джим, и оба расхохотались.
Стрекоча гусеницами, белый и желтый бронированные гиганты остановились
возле длинного лимузина. Затем башенные люки открылись, и оттуда появились
оба адмирала - целые и невредимые.
Выбежавший на шум дворецкий застыл с раскрытым ртом.
- Эй, ты чего встал как неродной? - крикнул ему Лу. - Или не видишь, что
приехали хозяева?
Между тем небольшую площадь перед зданием продолжали заполнять
подходившие танки.
На вопрос назначенного старшим лейтенанта, что делать дальше, Кэш ответил
- ждать. И все безропотно ждали.
Вслед за дворецким к воротам выскочил еще какой-то господин, повыше
чином. Сначала он шагал по-хозяйски широко, но по мере приближения к танкам
шаги его становились короче, а сам он приобретал рабскую сутулость. Этот
несчастный узнал обоих адмиралов.
- Эй, может, ты нам пояснишь, что здесь происходит? - обходя этикет,
спросил Лу.
- Я, гм, - откашлялся тот, - я руководитель имперской канцелярии Бо
Рудольф, и это, гм... это мой дом, господа.
- Как это твой дом, когда мы жили здесь еще несколько дней назад?! -
возмутился Джим.
- Ничего не могу поделать, но вы, господа, во-первых, мертвы, а
во-вторых, простите, гм... предатели.
- Что он такое мелет, Джим? - ничего не понимая, спросил Лу. - Я ведь
даже шофера в машине узнал - вон он, с обезьяньей мордой.
К этому времени дворецкий успел сбегать в дом за газетой и передал ее
новому господину, а тот несмело - Джиму.
Кэш пробежал глазами полосу официальных сообщений и сказал: - Так и есть,
Лу, мы объявлены бездарно погибшими и проигравшими важное для государства
сражение. Посмертно объявлены изменниками родины и шпионами Панконды.
- Вот это да! - развел руками Эрвиль. - И что ты предлагаешь делать, ведь
мы как-никак живы?
- Сдается мне, что тут не обошлось без Квардли, - сказал Джим, пряча
газету в карман. - Выбора у нас нет, поэтому двинем к императорскому дворцу.
Ты дорогу знаешь?
- Откуда? - удивился Эрвиль. Джим забрался на танк и крикнул в люк своему
водителю: - Дорогу к императорскому дворцу знаешь?
- Конечно, сэр! - радостно прокричал тот, готовый услужить
адмиралу-герою.
- Тогда поехали...
Взбудоражив почти весь город и наведя ужас на улицы, по которым протащили
мертвую голову, колонна танков наконец добралась до предместий
императорского дворца, однако уткнулась в наспех сооруженные укрепления и
бронетанковые соединения из личных резервов императора.
Грозные машины по ту сторону рва были готовы немедленно вступить в бой,
но не пропустить к дворцу ни одного танка путчистов.
- Что бы это могло быть, Джим? - спросил по радио Эрвиль.
- Они не хотят нас пускать.
Между тем через свежевырытый ров перебрались двое парламентариев в
полковничьих мундирах и, подойдя к белоснежному танку Джима, остановились.
- Кто бы вы ни были, выходите и передайте себя руки правосудия! - зычно
прокричал один из них.
- А на каком основании и кто вы такие? - поинтересовался Джим,
высовываясь из люка.
- Мы представляем военную прокуратуру и немедленно вас арестовываем, -
объявили полковники, впрочем, время от времени оглядываясь на верные
императору войска, стоявшие на другом берегу.
- Повторяю, на каком основании вы собираетесь меня арестовывать? - начал
раздражаться Джим.
Он уже видел, что ров не так уж и широк, а стоявшие за ним машины были
почти точными копиями тех, что защищали крепость Ангур.
- На том основании, что ты разбойник и бунтовщик!
- Вообще-то, господа, я бы советовал не тыкать адмиралу Его Величества, -
произнес Джим и выбрался наружу.
Полковники, заметив адмиральский мундир, хотя и изрядно потрепанный,
засомневались.
- Но назовите себя, адмирал! - уже более доброжелательно попросил один из
них.
- А разве сами вы не узнаете меня? Раньше меня знал каждый...
Джим встал возле полковников и посмотрел на них с сожалением. Вскоре к
ним присоединился Лу.
- Что случилось, господа, во дворце беспорядки? - спросил он как ни в чем
не бывало.
Появление собственной персоной второго бывшего национального героя
повергло полковников в шок.
- Но вы мертвы, господа, - едва не плача, настаивал один из них.
- Да, - кричал другой, - вы уничтожены все до единого военным феноменом
Германом!
- Господа прокуроры, у вас неверная информация, - с дружелюбной улыбкой
на лице произнес Кэш. - Мы целыми и невредимыми возвращаемся с победой. А в
качестве трофея и подарка императору везем отсеченную голову Железного
Германа.
- Голова! - изумился один полковник.
- Железного Германа, - в страхе прошептал второй.
- Да, господа. Если вы пройдете вдоль колонны, то непременно на нее
наткнетесь.
- Должно быть, у вас неверная информация относительно нас, -
глубокомысленно заметил Эрвиль. - И я, конечно, далек от мысли, господа, что
это какой-то преступный замысел и вы каким-то образом причастны к попыткам
осквернить доброе имя нашего императора!
Было видно, что речь Лу произвела на полковников неизгладимое
впечатление, особенно в той части, где она касалась "доброго имени
императора".
- А возможно, здесь обыкновенная измена, как ты думаешь? - спросил Джим у
Лу как бы между прочим.
- Должно быть, это досадное недоразумение, господа адмиралы! - завопил
один из полковников, у которого не выдержали нервы.
Его коллега хотел было что-то несмело возразить, но не посмел.
Таким образом, представители военной прокуратуры возвратились на свой
край рва, и вскоре бронетанковое соединение охраны дворца освободило
коридор, достаточный для прохода колонны.
- А вдруг это все же ловушка? - тихо спросил Лу.
- А что нам остается?
Несмотря на то что колонну пропустили через первое охранное кольцо,
впереди их было еще не менее Дюжины. К тому же во главе и по бокам машин
Джима Двигались медлительные бергпанцеры, имевшие по несколько пушек
чудовищного калибра. Конечно, состязаться в маневренности и скорости с
машиной Джима они не могли, но в том, что их артиллеристы с такого
расстояния не промахнутся, можно было не сомневаться.
По широкому, вымощенному желтым камнем тракту колонна машин продолжала
двигаться к дворцу, постепенно обрастая все большим количеством
"сопровождающих лиц".
По тому, как иногда неуверенно маневрировали охранные отряды, Джим
догадался, что двойственность получаемой командирами информации разрушала
заготовленные инструкции.
- Ох и впендюрились мы, - неожиданно заговорил цикламон. Он не
разговаривал уже пару дней, и Джим даже забыл об этой болтливой птице.
- Не бойся, прорвемся, - ответил он.
- Как же! Тут тебе не фронт, где почти все по-честному. Здесь, адмирал,
тебе твои заслуги не помогут, здесь правят темные силы дворцовых интриг.
Смущенный речами Пятьсот Четырнадцатого, водитель вздрогнул, и танк резко
дернулся.
- Ты, парень, птицу не слушай. Она не с тобой разговаривает, - заметил
Джим.
- Прошу прощения, сэр, больше не повторится, - ответил водитель, и уши
его покраснели, как вареные раки.
Постепенно изолированные двойной шеренгой бергпанцеров танки отряда
адмирала Джима вкатились на главную площадь, под окна императорских покоев.
- Останавливай машину, - приказал Кэш водителю, а затем по радио объявил
для всех: - Расстановка - штатная, для стоянки. Голову на передний план,
чтобы была видна из окон...
После этого Джим выбрался из танка и, оглядевшись, увидел целое море
охраны - от гвардейцев-кирасир до скиртанских стрелков в волчьих шапках
Разнообразие парадной позолоты, начищенного металла и мехов вызывало в
глазах легкое жжение, и не хватало только карнавальной музыки, чтобы картина
этого сборища была полной.
Адмирал Джим спрыгнул на брусчатку, отряхнул пыльный мундир и подождал,
когда к нему подойдет Лу. Между тем все продолжали таращиться на оживших
мертвецов, и никакая из охранных структур не знала, что делать дальше.
Последними из колонны Джима пророкотали танки с запряженной головой и
выкатили на свободное место ужасный боевой трофей.
Голова к этому времени была в ужасающем состоянии, и кто-то из гвардейцев
начал блевать.
- Ну что, кто-нибудь доложит о нас или в нарушение дворцового этикета нам
придется идти к императору самим? - недовольным властным тоном
поинтересовался Джим.
Из-за спин высокорослых гвардейцев тотчас появился генерал от инфантерии
и, виновато раскланявшись, сказал: - Прошу прощения, господа адмиралы,
поскольку вышла некоторая заминка и дворцовые куда-то запропастились, я сам
доложу о вашем прибытии.
- Спасибо, генерал, но нам нужна аудиенция Его Императорского Величества.
Мы хотим дать ему полный отчет.
- Да! - вмешался Лу. - Самый полный отчет!
- Как же вас... представить?
- Адмирал танковых войск Его Императорского Величества Джим Бунзель
Мудрый, герцог Ангурский, и адмирал танковых войск Его Императорского
Величества Эрвиль Ваннадет Жестокий, граф Гронсар.
- О! - только и выговорил в ответ генерал, пораженный столь высокими
титулами. - Я доложу о вас в одну минуту...
Со всех постов охраны поступали противоречивые доклады, и император
пребывал в полном неведении, что же происходило в столице и предместьях
дворца на самом деле. Нет, он, конечно, не боялся, ведь верных ему войск в
городе было более чем достаточно. С одним только столичным гарнизоном он мог
двинуться на любую из соседних держав, но эта неопределенность...
- Ну и что же это может быть, штандартенфактор? Может, не все погибли от
рук ужасного Железного Германа и кому-то удалось просочиться, уйти лесами? -
Что вы, Ваше Величество, это невозможно. Танк не может летать, как птица, и
уж если Герман принялся за дело, после него только пепел...
- Тогда кто же? Кто же ведет эту колонну и почему в некоторых местах их
пропускают? Кстати, грандлеер Миттер Старший, не забудьте разобраться и
казнить всех, кто не встал на пути злодеев.
- Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, - склонился чиновник.
В этот момент в тронном зале появился тяжело дышавший офицер охранного
департамента дворца. Он хотел спросить разрешения говорить по этикету, но
император раздраженно махнул рукой, давая понять, что желает слышать новости
немедленно.
- У вырытого заграждения с неизвестными беседовали военные прокуроры. Эти
люди назвались адмиралами Его Величества.
- Вот! Вот! - вскричал монарх, потрясая рукой. - Все же это они! - Затем
снова обратился к офицеру охраны: - Их, конечно, задержали и арестовали,
капитан?
- Нет, Ваше Величество, их пропустили в сопровождении машин
бронетанкового корпуса Вашего Величества...
- И тут измена! - выкрикнул император так пронзительно, что стоявшие у
трона придворные невольно пригнулись. - Везде измена! Грандлеер, вы слышите!
Виновных повесить! Сразу же разобраться и повесить!
- Слушаюсь, Ваше Величество!
- Ну а вы, дорогой штандартенфактор? - Император подошел к Квардли и в
упор заглянул в пустые водянистые глаза. - Вы же сказали, что они мертвы, а?
Что теперь делать?
- Ваше Величество, - протяжно заговорил Квардли, на ходу придумывая, как
ему извернуться. - Коварство и высокое колдовское искусство змей широко
известны, должно быть, они покинули поле боя, презрев свой долг и оставив
умирать вверенные им войска Вашего Величества. А то, что они живы, только
нам на руку Мы казним их прилюдно, чтобы в любимом отечестве другим было
неповадно... К тому же первоначально они считались шпионами Панконды,
грандлеер Миттер Старший может это подтвердить. И поскольку в рунах сказано,
что они хотят вас сместить...
- То есть мы уничтожим их с большим удовольствием, поскольку они
вернулись живыми? Правильно я понял твои слова?
- Вы удивительно проницательны, Ваше Величество, - пропел Квардли,
чувствуя на себе полный ненависти взгляд Гиллайна.
Впрочем, штандартенфактор истолковал этот взгляд как ревность. Ревность
за внимание императора, которое Квардли с такой легкостью к себе приковывал.
Но Гиллайн не только ненавидел, но и торжествовал. Ему было известно
больше, чем Квардли, и его лицо, скрытое складками капюшона, кривилось в
ожидании развязки.
Несмотря на толстые стены императорских представительских покоев, со
двора послышался лязг танковых гусениц.
- Все в порядке, Ваше Величество, - пояснил офицер охраны, - это наши
бергпанцеры занимают позиции на площади.
От топота десятков и сотен стальных чудовищ тряслись потолки. Ледяные
капельки хрустальных люстр мелодично позванивали, что создавало атмосферу
уязвимости.
Придворные молчали и только переглядывались, стараясь сохранить
приличествующее их высокому положению спокойствие. Молчал и император. Он
ждал, когда все наконец выяснится и кто-то из его многочисленных подчиненных
все же внесет ясность в этот беспорядок.
"Лишь бы это не оказалось каким-то чудовищным колдовством", - думал он,
поскольку в детстве ему предсказали потерю трона именно из-за сильного
колдовства.
- Ваше Императорское Величество! - послышался чей-то громкий голос. -
Ваше Императорское Величество!
Монарх обернулся и узнал говорящего - седого генерала Краузе. Генерал был
стар, и император держал его при дворе только из-за колоритной внешности -
окладистой бороды и пышных бакенбард.
- Что случилось, мой добрый солдат? - выжимая из себя отеческие ноты,
спросил император.
- К вам на аудиенцию прибыли двое господ, Ваше Императорское
Величество...
- На аудиенцию? - удивленно переспросил император и огляделся в поисках
пресс-мейстера. - Разве им было назначено?
- Никак нет-с, - почти растекся по зеркальном полу пресс-мейстер. -Никак
нет-с...
- Ну вот, Краузе, - император указал на слугу, согнутого в диком jno
технике исполнения поклоне.
Монарх выглядел несколько растерянным, несмотря на ряды высокорослых
гвардейцев вдоль всех стен и поддержку придворного штата.
- А-а, ладно, - махнул он рукой и, вернувшись на трон, добавил: -
Говорите, генерал, кто они такие...
Краузе пожевал губами, словно повторяя про себя длинные имена, а затем
произнес: - Адмирал танковых войск Его Императорского Величества Джим
Бунзель Мудрый, герцог Ангурский, и адмирал танковых войск Его
Императорского Величества Эрвиль Ваннадет Жестокий, граф Гронсар!
Старый Краузе отрапортовал громко и с чувством и, довольный собой, стал
ждать реакции императора. Реакция не заставила себя ждать: -
Штандартенфактор, уж не те ли это Джим Дадл Красивый и Эрвиль Ваннадет ду
Хольтц, которых мы отправляли на подвиг? А если это они, то почему так
изменились их имена? И... - монарх недоуменно вскинул брови, - и эти
титулы?
- Я... Э-э... - Даже у всезнающего и безотказного Квардли вмиг истощилась
фантазия. - Э-э, а давайте их просто посадим в муравьиную кучу, Ваше
Величество. Зачем нам эти проблемы? Есть преступники - есть проблема, нет
преступников - торжествует закон.
Квардли сделал ногами смешное замысловатое па, надеясь разрядить
обстановку, однако император из рода Крысы Зеленого Холма решительно
произнес: - Повелеваю аудиенцию разрешить. Прислать их сюда немедленно!
И тотчас несколько придворных рванулись вниз по лестницам, делая друг
другу подножки и выдергивая исподтишка тканые манжеты. Каждый хотел выказать
наибольшее усердие и тем самым доказать императору личную преданность.
Вскоре оба адмирала поднялись по бесконечным парадным лестницам и
предстали перед императором в тронном зале.
Посланные за ними придворные пытались изображать из себя злобных
конвойных, но было заметно, что они трусят при виде настоящих боевых
военачальников в истрепанных в ратном труде мундирах.
Джим обвел взглядом придворное общество и задержался на
штандартенфакторе. Квардли снисходительно усмехнулся, однако на его лице
была написана настороженность. Еще одна фигура бросилась в глаза Джиму, хотя
и стояла позади других. Кэш помнил этого странного человека. Он, будто
чуждый дух, выделялся на фоне множества живых существ. Тем не менее сейчас
Джим ощущал исходящую от него поддержку.
- Итак, господа, я император из рода Крысы Зеленого Холма. Как сказано в
"Мировом Уложении", рука назидания, указания и решения... Чего же вы хотели
от вашего императора, стремясь попасть на высочайшую аудиенцию?
- Мы искали справедливости, Ваше Императорское Величество, - сказал Джим
и заметил, как человек в капюшоне еле заметно кивнул.
- Вас кто-то обидел? Вас, людей, приведших сотни танков? Кто же мог
противостоять вашей бунтарской, антигосударственной силе?
Говоря это, император сложил руки на коленях, и было видно, что он в душе
наслаждается следовательским ремеслом.
- Мы воины Вашего Величества и потому ничего не боимся, - сказал. Джим. -
Кроме одного - клеветы.
- И в чем же клевета на вас, мои добрые воины?
- Мы вернулись с победой, государь, а наш дом занят другими людьми, -
вставил свое слово Лу.
- О какой же победе вы говорите? Уж не взяли ли вы приступом цитадель
Ангур и не повергли ли в жестокой схватке Железного феномена Германа?
Последние фразы монарх выговаривал уже сквозь хриплый смех, возбуждаясь
от предстоящего кровавого решения.
- Вы удивительно проницательны, Ваше Императорское Величество, - сказал
Джим, невольно повторив недавнюю фразу Квардли. - Все обстоит именно так,
как вы сказали.
- Ну конечно, - император спустился с трона и тяжело пошел навстречу
обманщикам, - конечно, за доказательствами вы пошлете своего императора в
Ангур, в надежде, что он загнется по дороге.
- Нет, Ваше Величество, мы потрудились привезти доказательства с собой, -
перебил монарха Джим. Он опасался, что этот парень из рода каких-то там крыс
может дать приказ зарезать изменников немедленно. В любом случае доверия
Джиму он не внушал.
- Какие же это доказательства? - император остановился, несколько
раздосадованный, что ему не дали досказать обличительную речь единым махом.
Ведь так получилось бы красивее. Да, значительно красивее.
- Мы привезли отрубленную голову Железного Германа и взяли на себя
смелость притащить ее на площадь, - Джим небрежно махнул рукой, - под ваши
окна, Ваше Величество... Сразу хочу извиниться за ее вид, ведь мертвечина на
такой жаре долго не сохраняется...
Однако император уже не слышал Джима, медленно приближаясь к высокому
окну. Завидев ужасный трофей, он расплющил лицо о холодное стекло, и дыхание
Его Императорского Величества сделалось прерывистым. Истерика длилась
недолго и нашла свой выход в диком, нечеловеческом крике. Вопль монарха
оказался столь неожиданным и пронзительным, что несколько дам лишились
чувств, а начальник придворных конюшен громко испустил газы.
Впрочем, этого конфуза никто не заметил, поскольку внимание всех
присутствующих было приковано к реакции Его Величества и собственно к
предмету, вызвавшему такой ажиотаж.
Шелестя одеждой и звеня церемониальными шпорами, придворные подобрались
ближе к окнам и дрожащими голосами стали обсуждать трофей. Мужчины вспомнили
о прошлых сражениях, а некоторые из дам даже пожалели "бедняжечку Германа"
Последним к окну осторожно приблизился штандартенфактор. Внимательно
рассмотрев голову, он повернулся к Джиму и Лу и улыбнулся им как близким
друзьям, демонстрируя, что он от них просто в восторге.
- Вот гадина, - тихо сказал Эрвиль. - Это точно, - согласился Кэш.
- Итак! - очнувшись от бессмысленного созерцания, громко произнес
император. Все тут же притихли. - Итак, кто у нас писал обличительный
пресс-филиппик про адмиралов-предателей?
- И...и... йа, Ваше Величество, - промямлил чиновник и несмело сделал шаг
вперед.
- Ага! - не скрывая радости, воскликнул монарх. - Статс-пропагандир
Диллен! Убить с-скотин
...Закладка в соц.сетях
