Жанр: Научная фантастика
Джек Зиберт и Рон Барнаби 2. Правила большой игры
...опажи одного скальпеля?
- Уверен, что его украли двое новеньких.
- Зачем им ваш скальпель, док? Угонять с его помощью вертолет?
Представив себе эту картину, Базилевский невольно улыбнулся.
- Вы не знаете всего - у одного из этих новичков быстрая рука.
- Что значит "быстрая"?
- Это значит, что, зажав в ней нож... - Айвор поднялся и стал медленно наступать на
Базилевского, - он может выстрелить ею, как из пистолета.
С этими словами доктор Марвик выбросил вперед руку с зажатым в ней карандашом,
остановив его в сантиметре от лица босса.
"Он сошел с ума", - подумал Базилевский, не двигаясь с места.
- Что все это означает, Айвор?
- Только то, что эти двое - опасные люди.
Марвик опустил руку и, повернувшись, вернулся на место.
Базилевский облегченно выдохнул и покосился на дверь. Может, позвать часового?
- У нас таких еще не было, - продолжал Марвик. - Оба в шрамах. У одного два
ножевых, у второго от шрапнели и осколка.
- А может, вы сгущаете, док? Может, этот скальпель куда-то завалился?
- У меня ничего не заваливается. У меня повсюду порядок, - с вызовом произнес
доктор. - А если скальпель исчез, значит, его украли.
- Но ведь у вас в тот день были и другие новенькие.
- Да, были. Только другие-то новенькие ни рыба ни мясо. Идеальные доноры, такие
будут сидеть и ждать, когда их позовут на операционный стол.
- А те двое не будут?
- Не будут. Они что-то готовят, я это чувствую.
- Так. - Базилевский побарабанил пальцами по столу. Он вдруг почувствовал, что тоже
начал бояться, уж больно странно вел себя доктор, такого никогда прежде не было. - Вот что
мы сделаем, док. Я не медленно вызову к себе начальника охраны, и мы совместно с ним
разработаем план действий. Как зовут этих подозрительных?
- Дэвид Карло и Боб Радецкий...
- Очень хорошо, я запишу.
Начальник лагеря еще раз промокнул лысину платком, достал блокнот и записал
фамилии. Потом хлопнул по нему ладонью и сказал:
- Идите к себе и ни о чем не беспокойтесь. Найдем мы ваш скальпель, можете быть
уверены, а из этих мерзавцев вытрясем все, что они задумывали.
- Правда?
- Правда.
74
Доктор поднялся со стула и вздохнул.
"Слизняк", - подумал Базилевский и одарил Марвика ободряющей улыбкой. Тот дошел
до двери, немного помедлил и наконец вышел в коридор.
Улыбка сразу слетела с лица Базилевского. Он подождал, пока в коридоре стихнут шаги, и
крикнул:
- Юпп!
- Я здесь, сэр! - ответил часовой, заглядывая в дверь.
- Где у нас сейчас начальник охраны?
- Наверное, у себя, в помещении охраны. До обеда он всегда сидит там.
- Сбегай за ним.
- Слушаюсь!
На острове не пользовались радиосвязью, чтобы не демаскировать себя в эфире,
поскольку недалеко от острова пролегало несколько судоходных линий с весьма оживленным
движением. А для связи с "большой землей" Базилевский использовал прибор РСсвязи.
Вскоре часовой вернулся, а следом за ним на велосипеде прикатил начальник охраны
Драфт. Лицо у него было опухшее, это Базилевский заметил еще из окна.
Драфт часто закладывал и в последнее время, к неудовольствию Базилевского, делал это
все чаще. Откуда он брал спиртное, оставалось загадкой, ведь на острове царил сухой закон.
Начальник лагеря подозревал, что Драфт тайно гонит спирт из мутного самодельного вина.
Вместе с тем пьянство Драфта не всегда бросалось в глаза, поскольку тот, как бывший военный,
умел, если нужно, мобилизоваться даже в безнадежных случаях.
Сейчас был именно такой случай. Драфт собрал все свою волю, чтобы стоять не качаясь и
смотреть прямо на начальника.
- Что, опять пил? - спросил Базилевский.
- Никак нет, сэр, - замотал головой Драфт.
- Водички выпьешь?
- Не откажусь, жарко очень.
- Понятно. Возьми в холодильнике.
Драфт открыл небольшой холодильники, еле сдерживая дрожь в руках, снял с полки
литровую бутыль с лимонной водой. Свернув пробку, он встряхнул бутыль, чтобы пошли
пузырьки, и жадно выпил ее до дна. Затем громко рыгнул и извинился.
- Садись.
- Спасибо, босс.
Драфт пододвинул стул и с облегчением на него опустился.
- Приходил док.
- Да? И что ему нужно?
- У него украли ножик.
- Какой ножик?
- Профессиональный инструмент, скальпель.
- И что теперь?
- Он уверен, что скальпель украли двое новичков.
- Вот сукины дети. И что, будем искать этот ножик? Это смешно, босс.
- Смешно, да не очень. Если контингент лагеря вооружен, возможны инциденты.
- Бросьте, босс, - махнул рукой Драфт. - Что они этим ножиком сделают? Перебьют
охрану?
Драфт засмеялся. Должно быть, лимонная вода с пузырьками взбаламутила принятый
накануне алкоголь. Начальник охраны чувствовал себя хорошо и уже не выглядел как
сморщенный башмак.
- Ты чего радуешься?
- Прошу прощения, босс.
- Так вот, эти двое...
Базилевский открыл свои записи и прочитал:
- Боб Радецкий и Дэвид Карло... Насколько я помню, они помещены в третий корпус.
- Да у нас все новички в третьем.
- Нет, из последней партии только двое. И еще один, которого Шляпник сдал, бывший
дилер...
- Да, я вспомнил.
- Так вот, нам с тобой предстоит разработать план.
- Какой план?
- План противодействия злоумышленникам. Вариантов тут всего два. Первый - это мы
сейчас же строим весь контингент третьего корпуса и выбиваем из них пропавший скальпель, а
также признание, для чего был украден инструмент. Второй вариант - мы делаем вид, что
ничего не знаем, и провоцируем их на действия.
- Каким образом?
- А таким - организуем для них небольшую щелочку в нашей безопасности, чтобы они
попытались через нее ускользнуть. И пусть покажут себя.
- Но они могут прирезать кого-нибудь из моих парней.
- Ничего страшного. Зато мы испытаем всю нашу систему охраны в действии, в
условиях, так сказать, приближенных к боевым. У нас ведь раньше ничего такого не было.
- Не было. С шахт, бывало, бежали, да и то не далеко - дальше берега податься некуда.
- Вот именно, а вот из лагеря не пробовали. Ты ведь совершенствуешь систему
безопасности как начальник охраны лагеря?
- Кто - я?
- Ты, конечно.
Драфт озадаченно почесал голову.
- Выходит, совершенствую.
- Вот мы и проверим, как на самом деле действует враг, куда он бежит и зачем.
Разумеется, ничего он не добьется, этот человек с ножиком, - у нас пятьдесят человек в
охранном периметре, - но возможность потренироваться будет хорошая.
- Пятьдесят четыре...
- Чего?
- Всего охранников пятьдесят четыре, а на пери метре - восемнадцать.
- Тоже неплохо.
- Ага. Только как мы их будем провоцировать, босс?
- А ты подумай, какой самый простой способ сбежать отсюда?
- На велосипеде?
- Куда на велосипеде, Драфт? Мы на острове!
- А! Ну, тогда на самоходной барже, что товар привозит, или на вашей моторной лодке!
- Холодно, Драфт, холодно. Соберись, водичка-то небось подействовала? Думай.
- Вертолет! - подскочил на стуле начальник ох раны.
- Правильно, вертолет. Самый простой способ, недаром в день прилета я отдаю тебе
распоряжение, чтобы прекращались все переводы из корпуса в корпус и обследования в
медицинском боксе. Припоминаешь?
- Да, босс, припоминаю. Просто чего-то в голове заклинило.
- Да уж, заклинило так заклинило, - согласился
Базилевский. - Вертолет, Драфт - это идеальное средство для побега. Это единственная
возможность прямиком отправиться куда тебе угодно в случае, если ты контролируешь пилота.
- Если приставить ему скальпель к горлу, повезет как миленький, - начал соображать
Драфт.
- Молодец.
- Но если мы будем провоцировать их вертолетом, нужно же как-то довести до
контингента эту информацию. Как мы это сделаем, босс?
- Ты говорил, что у повара в третьем корпусе земляк.
- Так точно, земляк. Он ему консервы таскает.
- Пусть таскает, страшного в этом ничего нет, контингент должен получать исправное
питание, ты же понимаешь, это в наших интересах.
- Да, босс.
- Поэтому я предлагаю сделать следующее - приказать ему подать нам обед прямо в
кабинет.
- Мне пока есть не очень хочется, - признался Драфт.
- Ничего, потом захочется. Пусть принесет нам фирменную "баранью ногу", супчика
рыбного.
- Мне не хочется супчика, босс, у меня даже в носу какой-то запах стоит рыбный.
Наверное, это от жары.
- Наверное, от жары, - согласился Базилевский и покосился в сторону ведерка с
марсийкой. - Или оттого, что ты слишком много пьешь.
- Да я же в меру, босс! - ударил себя в грудь Драфт...
- Тебе лучше совсем не пить.
- Я завяжу, босс! Я, точно, завяжу!
- Ладно-ладно, не митингуй! - Базилевский усадил Драфта на место. - Сейчас
пойдешь к повару и скажешь, что у меня день рождения.
- Это невозможно, босс. Мануэль помнит все дни рождения.
- Тогда... Тогда скажешь, что у тебя сын родился.
- Да у меня и жены-то нету.
- А при чем здесь жена? Я ведь, помнится, отпускал тебя в город на целых два дня, вот
ты и зачал младенца.
- Да, но это было только четыре месяца назад, босс! Дети так быстро не родятся!
- Хватит рассуждений. - Базилевский откинулся на стуле и снова промокнул лысину
платком. - У тебя родился сын, поэтому мы празднуем. Не думаю, что Мануэль начнет
высчитывать, когда ты был в отпуске.
Все понял?
- Все понял.
- Тогда иди, а, как вернешься, я тебе, так и быть, стопочку налью - за рождение сына.
- Спасибо, босс! Ой, спасибо! - Глаза Драфта заблестели, лицо раскраснелось.
"Избавляться от него нужно, - подумал Базилевский. - Такой за бутылку кого угодно
продаст".
Приняв заказ на праздничный обед, повар слегка удивился поводу - такой человек, как
Драфт, по его мнению, едва ли мог кого-то обрюхатить. Однако приказ есть приказ. Бараньих
ног на острове, разумеется, никогда не было, здесь разделывали совсем другие туши, но
морепродукты тоже годились в дело и заменяли на острове привычные для "большой земли"
лакомства.
Поскольку морская полиция по просьбе Базилевского отгоняла все промысловые суда,
прибрежные воды кишели рыбой. Стоило забросить с причала снасть, чтобы выволочь кучу
крабов, осьминогов и чубашей. А "бараньей ногой" Мануэль называл блюдо из сложенных
вместе тонких лент мяса краба и морского скорпиона, повар тушил все это в листьях морской
капусты.
Примерно через полтора часа Мануэль закончил готовить обед и, загрузив его в
керамические судки, понес Базилевскому, прихватив приборы, салфетки и два комплекта
тарелок.
- А, это ты... - оторвался от бумаг начальник лагеря. - Накрывай тот стол, возле окна.
- Слушаюсь, босс.
Мануэль начал расставлять судки и тарелки.
- Юпп! - позвал Базилевский.
- Я здесь, сэр! - Юпп заглянул в кабинет и повел носом. Он еще не ходил обедать, а
здесь пахло так вкусно. Охранники питались обычными солдатскими пайками, иногда разводя
их кипятком.
- Позови Драфта, скажи, что обед принесли.
- Слушаюсь, сэр!
Скоро все было готово - белые салфетки, мельхиоровые столовые приборы и горячие
судки. Базилевский невольно почувствовал себя словно на празднике.
- А на десерт что-нибудь будет?
- Конечно, босс. Через полчаса я принесу мороженое.
- Ты, как всегда, выше всяких похвал, Мануэль.
- Вы ведь еще ничего не пробовали, босс.
Я и так знаю, что будет вкусно. И вот что захвати это ведерко с рыбой.
- Желаете, чтобы я приготовил ее с перцем?
Базилевский подумал и сказал:
- Знаешь, выбрось ее, да и дело с концом. Что-то у меня нет желания есть ее.
- Как прикажете, босс.
Повар забрал вонючую рыбешку и ушел. Прибежал Драфт.
- А чего он ушел-то? Я с ним на крыльце столкнулся!
- Он вернется, мороженое принесет.
- Мороженое? Лучше бы, это... - Драфт заулыбался, как соблазненная школьница. -
Сто грамм за рождение, так сказать, сына...
Базилевский поставил на стол малюсенькую барную бутылочку с бренди.
- Ты такое пьешь?
- Ну да конечно! Спасибо, давно не видел ничего приличного!
Драфт быстро сел, сорвал пробку, опрокинув бутылочку, вылил в рот все ее содержимое и
проглотил
за один раз.
- Хорошо пошла, - выдохнул он, поглаживая себя по животу. - Настоящий алкоголь...
Ну, чем здесь можно закусить?
Игнорируя столовые приборы, он схватил пальцами кусок слоеного мяса и забросил в рот.
- О, толково! Это чего?
Базилевский не ответил, он лениво ковырял "баранью ногу" и думал о своем. О том, как
много людей в его команде уже выслужили свой срок. Долгое время он занимался только
коммерческими делами и не обращал внимания на то, как и доктор Марвик, и начальник
охраны постепенно приходили в негодность. И таких среди персонала набиралось достаточно,
их требовалось заменять и пускать на "переплавку". Даже инженер Коллер, который руководил
добычей ценной ренитовой руды и считался Базилевскому почти другом, с годами ослаб и
потерял необходимую для их бизнеса твердость. Случалось, он пристреливал работников шахт,
оправдывая это тем, что они "сильно страдали".
Рене никогда не доверял своим служащим, как бы хорошо они ни выполняли свои
обязанности. Наркоманы, пьяницы, беглые убийцы... Такие не упустят случая ударить в спину.
Поэтому на втором этаже штаба Базилевский устроил небольшую крепость с изрядным запасом
продовольствия и оружия. Она могла пригодиться на тот случай, если бы его люди подняли
бунт.
Через полчаса Мануэль вернулся с бидончиком мороженого.
Пока он расставлял вазочки, Базилевский завел нужный разговор:
- Послезавтра рано утром должен прилететь вертолет...
- Какой вертолет? - не понял Драфт. Он уже забыл, что должен подыгрывать
начальнику.
- Вертолет! - с нажимом повторил Базилевский.
- Ах, ну да! Конечно, тот самый вертолет! вспомнил Драфт. - Когда, вы говорите, он
должен прибыть?
- В пять тридцать.
- А почему так рано?
- Им срочно нужны имплантанты. Пациенты уже сидят на трубках - ждут.
- Понимаю.
- Будет, конечно, немного темновато - у нас к этому часу еще не рассветает.
- Да, темновато!
- Охране нужно быть повнимательнее, чтобы к посадочной площадке не проскочил
кто-то посторонний - в утренних сумерках это весьма вероятно.
- В утренних сумерках, босс, все вероятно! - пьяно кивнул Драфт.
Не обращая внимания на беседу начальников, Мануэль разложил мороженое по вазочкам
и попросил разрешения уйти, чтобы вернуться через час и забрать посуду.
- Иди, Мануэль, мы тут без тебя управимся.
Когда за поваром закрылась дверь, Драфт шепотом спросил:
- Как вы думаете, босс, он клюнул?
- Он все слышал и, если земляк его спросит, обязательно все ему передаст. Но мы еще
подстрахуемся.
- Каким образом? - опять шепотом спросил Драфт.
- Сегодня ты объявишь своим людям о времени прибытия вертолета и предупредишь их
о важности этого рейса, дескать, повезут большое количество ценнейших имплантантов.
- Это... Яйца, что ли? - удивился Драфт и икнул.
- Да какие яйца! Это только повод, понимаешь?
- Понимаю. Ик!
- Перестань икать! - заорал Базилевский и уда рил кулаком по столу. Драфт тотчас
вскочил и вытянулся по старой армейской привычке. Это помогло.
Базилевский перевел дух и сказал:
- Можешь сесть.
Драфт сел, теперь он выглядел абсолютно трезвым.
- Прошу прощения, босс, а вдруг они правда побегут?
- Я очень надеюсь, что они так и сделают. Очень хочется посмотреть, как они все
спланируют, с чего начнут, какие поставят перед собой задачи...
- Но вы ведь говорили, что вертолет будет их глав ной мишенью.
- Так-то оно так, но к вертолету ведь тоже по разному можно подобраться.
- Я немного волнуюсь, босс, - признался Драфт и зябко повел плечами. - А вдруг
здесь бунт случится, а? Вдруг у них этих скальпелей уже по три штуки на брата?
- Ты говоришь чепуху, Драфт, и бояться здесь нечего, это всего лишь проверка нашей
системы безопасности, такого случая может не подвернуться больше никогда.
- Да уж лучше бы не подвернулось, - покачал головой начальник охраны и принялся
прихлебывать из вазочки растаявшее мороженое.
Красноватый свет угасавшего солнца падал в зарешеченные окна, отчего внутри
огромного бокса все приобретало тусклый розоватый оттенок.
Съев свой ужин, состоявший из армейского сухого пайка и воды, обитатели корпуса
погружались в дрему. Некоторые продолжали что-то бормотать, другие прятались под нары -
каждый по-своему готовился к ночи.
Джек и Рон старались не дать засосать себя здешней атмосфере, почти все время они
проводили в закутке у майора Гастона.
Ставра к себе не подпускали, он в одиночестве лежал на первом ярусе нар, делая вид, что
спит. После первого раза он принимал участие еще в нескольких совещаниях, но особенно
Гастон с ним не любезничал.
- Сегодня я постараюсь раздобыть холодное оружие.
- Оружие?
- Да, несколько ножей для разделки мяса нам бы не помешали. Я еще не знаю, как их
использовать, но они похожи на мачете - ими можно рубить.
- Он, конечно, ваш земляк, сэр, но ведь не сумасшедший же.
- Он не сумасшедший, - согласился Гастон. - Но он не слишком умен, ему можно
внушить что угодно, любую глупость. Сегодня я постараюсь это сделать,
Мануэль должен прийти с минуты на минуту.
В подтверждение слов Гастона раздался негромкий стук в стену.
- Это он, идемте со мной - послушаете, только чтобы ни звука.
- Мы понимаем, сэр.
В том месте, где повар вызывал земляка постукиванием по стене, проходила широкая
трещина, в которую можно было просовывать галеты и сардины.
- Рауль, ты здесь?
- Здесь, Мануэль.
- Я принес тебе еще немного сардин.
- Спасибо, друг, твоя поддержка значит для меня очень много.
Послышались шорох и позвякивание - повар одну за другой просунул в щель четыре
банки сардин. Гастон принимал их и тут же передавал Рону.
- Как ты там, Рауль, держишься? - участливо поинтересовался повар.
- Держусь, Мануэль, у меня все в порядке. Твои сардины и в особенности твое
дружеское участие очень мне помогают. - У Гастона дрогнул голос, играл он с
воодушевлением.
- Мы же земляки, Рауль. Если бы в моих силах было освободить тебя, я непременно бы
это сделал.
- Ты не так уж и бессилен, Мануэль, есть кое какая возможность...
- Возможность? Что ты хочешь этим сказать, Рауль?
- Я могу убраться отсюда и отправиться в наш родной Фамадильо.
- Но как? - Было слышно, что повар шумно задышал.
- На вертолете. Ты ведь знаешь, он прилетает сюда регулярно.
- Но это невозможно! Никто не знает, когда он появится здесь в очередной раз... Хотя -
нет! Я знаю!
Я знаю, Рауль! Я случайно подслушал разговор босса с начальником охраны, они
говорили, что вертолет прибудет послезавтра в половине пятого.
- Почему так рано?
- Безотлагательный случай, каким-то богатеям неймется получить новые органы - они
уже сидят на трубках.
- Ты не просто друг и земляк, Мануэль, ты на стоящий боевой камрад!
- И еще они сказали, что будет темно - в смысле утренние сумерки, у нас здесь поздно
светает...
- Я должен попасть на взлетную полосу, Мануэль!
- Но я всего лишь повар, Рауль! Я могу стащить для тебя еще полсотни банок сардин, но
это все, на что я способен!
- От тебя потребуется совсем немного...
- Что я должен сделать?
- Принеси мне ножи.
- Ножи? - испугался Мануэль. - Зачем тебе ножи?
- Не задавай детских вопросов, боевой камрад! - Голос Гастона стал жестче. - Ты сам
знаешь, для чего требуются ножи. Мне нужны острые, для разделки мяса, четыре штуки.
- Да ты что, меня же пристрелят, если узнают, что я пошел на это! - Голос Мануэля
зазвучал слабее - в ужасе он отпрянул от стены.
- Я должен вернуться в город и убить Фрэнки
Косого!
- Какого Фрэнки Косого?
- Того самого, с Двадцать Четвертой улицы.
- Это же в нашем районе!
- Конечно - о чем я тебе и толкую.
- Но зачем тебе убивать Фрэнки Косого?
- Он застрелил моего дядю Тома. Просто пришел в его жалкую лавчонку и выпустил всю
обойму в бедного старика.
- Какой ужас! За что?
- Он проиграл дядю Тома в карты, представляешь?
Теперь они играют на людей!
- Это ужасно, Рауль, но я не могу помочь тебе.
Меня убьют, меня четвертует этот Базилевский, если вдруг...
- Мануэль! - оборвал его Гастон. - Это еще не все... - Да? - Да.
- Помнишь, ты рассказывал мне, как назначил свидание Гортензии Дилан и ждал ее
возле кинотеатра, а она не пришла?
- Это было ужасно, Рауль, я до сих пор чувствую боль от ее поступка. Потом мы
неоднократно с ней виделись, но она так и не объяснила мне, почему не пришла...
- Я знаю всю правду об этом, Мануэль!
- Ты знаешь правду?
- Да, волею случая я узнал, почему она не пришла.
- Почему же? - Повар снова припал к стене.
Пока ты стоял с букетом у входа в кинотеатр,
Фрэнки Косой перехватил Гортензию и отымел ее в кустах позади кинотеатра.
- Нет! Нет, только не это! - завопил несчастный Мануэль. Джек забеспокоился, не
услышат ли эти крики охранники.
- Само собой разумеется, она этого не хотела, она мечтала только о тебе, Мануэль, но
этот скот...
Снаружи послышались сдавленные рыдания.
- О, как бы я хотел вцепиться пальцами в его глотку-у-у! - причитал Мануэль.
- Я сделаю это за тебя, друг! - гнул свою линию
Гастон.
- Но... но я жалкий трус, Рауль... - Повар всхлипнул. - Я не могу принести тебе...
- Мануэль, он давал ей в рот... - страшным голо сом сообщил Гастон.
Повар примолк. Потом зазвучал его голос, звонкий и вполне окрепший:
- Ты получишь свои ножи, Рауль, и не далее как завтра вечером. Надеюсь, они помогут
тебе...
Подождав, пока взволнованный повар уйдет, довольный собой Гастон спросил:
- Ну, как вам спектакль?
- Вы были на высоте, сэр, я даже пожалел этого болвана, - признался Рон.
- Он сам виноват, раскрылся перед первым встречным, и теперь ничего не стоит
подцепить его за больное место.
Они вернулись в загородку и вскрыли две банки сардин. Армейские пайки казались им
пресными, поскольку были обязательной тюремной кормежкой.
- На сегодня это еще не все, - сказал Гастон, запивая рыбу водой. - Позже должен
прийти мой любовничек, с ним тоже предстоит нелегкий разговор.
- А в чем смысл ваших свиданий для него, он же вас не видит? - спросил Джек.
- Я просовываю в щель руку и он, извините, облизывает мне пальцы.
- Облизывает пальцы? - поразился Рон. - Это же отвратительно, когда мужик
облизывает тебе пальцы!
- Ничуть, - возразил Гастон. - У меня был фокстерьер, он постоянно лизал мне руку,
вот я и представляю, будто пальцы мне лижет пес.
Они помолчали.
- Послушайте, майор, но ведь этот повар - слизняк, - сказал Джек.
- Разумеется.
- Он придет на свою кухню, остынет и подумает: а зачем я во все это ввязался? И решит
рассказать начальству, чтобы избежать наказания.
- Я очень надеюсь, Джек, что он так и поступит.
- Но почему?
- Я полагаю, это провокация.
- Что именно?
- Мануэль сообщил нам, что вертолет прилетает послезавтра, и даже назвал время
прилета - пять тридцать.
- Но ведь вертолеты летают сюда постоянно.
- Летают, только никто не знает, когда именно приходит борт. Охранникам сообщают в
тот же день, но точного времени прилета они не знают. И вдруг на тебе - и день указан
заранее, и время. Вы что? думаете, никто не знает, что повар ходит в третий корпус к земляку?
- А с чего они решили, что именно мы попадемся на эту наживку? - поинтересовался
Рон.
- Возможно, играют наобум или хватились скальпеля.
- Не могли они хватиться, их в ванночке несколько лежало! - возразил Рон.
- Это уже не важно, раз провоцируют, значит, имеют какие-то основания.
Они помолчали.
- Ну, сэр, - покачал головой Рон, - вы заглядываете на несколько ходов вперед.
- Что ж тут удивительного? Подобной работой я занимаюсь последние тридцать лет...
Ну, довольно отступлений, помимо любовных объятий, которые меня ожидают, я должен
добыть еще один патрон.
- Патрон? Какой патрон?
- Обычный патрон девять миллиметров к винтовкам "кальтунг", которыми вооружены
все охранники.
- Откуда же вы его возьмете?
- Я же сказал, - майор усмехнулся, - мой источник боеприпасов - любовные объятия.
У меня уже есть три штуки, сегодняшний будет четвертый.
- Но что же заставляет его носить вам патроны, сэр? - не удержался Джек. - Неужели
этот влюбленный педик дарит их вместо цветов?
- Все намного сложнее. - Гастон самодовольно заулыбался. - Поскольку наши
свидания в известном смысле неполноценны и все ограничивается эдакими собачьими ласками,
мне пришло в голову соврать, будто я жутко возбуждаюсь и патрон мне требуется как символ
его мужской силы, понимаете?
- И он поверил?
- Если человек желает во что-то поверить, только подтолкните его, и он совершит
глупость. Вся вербовочная работа держится на обещании реализации самых бредовых мечтаний
вербуемого объекта. Нужно только выяснить, что ему нужно. Одни любят секс и считают себя
лучшими любовниками - этих нужно бесконечно расспрашивать об их подвигах, восхищаться
всеми их статями, и они становятся зависимы от этой лести, как от наркотика. Другие любят
собак, здесь нужно хорошо знать предмет увлечения. Иной собачник пройдет мимо
собственных проблем или тяжелой болезни близкого человека, но насморк четвероногого
любимца становится для него трагедией.
Психи.
- Собачники - психи?
- Все психи. И собачники, и герои-любовники, и приверженцы диет и даже любители
вышивать крестиком. Если у человека есть ярко выраженное увлечение - неважно - секс или
шахматы - считайте, что половина дела сделана, остается немного подыграть, и вот он
полностью ваш - таскает чертежи из секретного отдела.
- Лихо! - выдохнул Рон.
- Профессиональная подготовка и ничего более.
В ежедневном исполнении - просто рутина.
При слабом свете карбидной лампы Гастон приподнял одну из досок пола и достал из-под
нее голубенький узелок. Развязав его, он продемонстрировал Джеку и Рону три патрона к
винтовке.
- Но что мы будем делать с этими патронами? спросил Джек.
- Стрелять, - усмехнулся Гастон, убирая патроны в тайник.
- Из чего?
- Из винтовки, разумеется. Сегодня я скажу любовничку, что завтра ночью, то есть перед
прибытием вертолета, я согласен уступить его желаниям дескать, созрел уже. А он договорится
с коллегой из дежурной смены, чтобы тот выпустил меня на минутку? - у них тут все просто,
дисциплины практически никакой.
- И что дальше?
- Как только он откроет дверь, мы уберем часового и завладеем его оружием.
- Заче
...Закладка в соц.сетях
