Жанр: Научная фантастика
Джек Зиберт и Рон Барнаби 2. Правила большой игры
...ли, а из-за Сутулого и его банды - они устроили в нашей
каюте поножовщину, но отвечать пришлось нам. Когда добрались до Цитрагона и стали
выполнять контракт, чем-то не угодили работодателю и за нами началась охота. Пришлось
бежать, понадобились документы, вышли на какого-то подпольного печатника, а он нас газом
уморил, сволочь, теперь вот здесь оказались. Кстати, он отнял у нас именно те деньги, которые
мы заработали у вас на Шлезвиге, сэр.
- Вот сукин сын! Казенные деньги!
- Да-а, - протянул Рон, - попадись он мне, пожалел бы, что родился.
68
Уже в который раз за несколько последних дней Сутулый предстал пред боссом мафии.
Сеньор Марино смотрел на наемника с усмешкой, будто ожидал, что тот скажет какую-нибудь
глупость, а между тем этот наемник был самым эффективным работником в деле поиска
пропавших беглецов. Но сеньор Марино, разумеется, никогда бы не признался в этом.
- Что скажешь, Тревис, тебе удалось разговорить этих шлюх? - как можно более
небрежно спросил сеньор Марино.
- Так точно, сэр, удалось, но они, к сожалению, ничего не знали.
- Совсем ничего?
- Ничего из того, что нам могло бы пригодиться.
Они рассказали, как Джек и Рон впервые наведались к ним в администраторскую и
прикинулись клиента ми, а копы, заглянув и увидев - ребята с голыми задницами при
работе, - убрались восвояси. Потом к ним неожиданно вернулся Рон и уговорил помочь
поискать в пруду Джека...
- И они согласились?
- Да.
- Он их что, запугал?
- Нет, во время первого визита он так оттрахал одну из них, что она в него влюбилась.
- Оттрахал? - Сеньор Марино был в замешательстве. - Но она же шлюха - разве ее
этим удивишь?
- Он удивил. Рон - мастер удивлять.
- Ну, допустим. Так где они нашли этого Джека?
- Он сидел в водоспусковой коробке. Они подплыли на лодке, Джек спустился в воду, а
потом перевалился через борт, и его прикрыли какой-то тряпкой.
- Как все просто! А Бьорн с Уллитом нашли там только крыс! Аристодис, - обратился
сеньор Марино к одному из своих капитанов, - мне не нравится, как работает твой племянник,
я хочу, чтобы ты серьезно поговорил с ним.
- Да, сеньор, простите его, я обязательно поговорю с этим недоумком, - склонился в
поклоне капитан мафии.
- Хорошо, Аристодис, я на тебя надеюсь. Продолжай, Тревис.
- Парни пробыли у них около суток, занимались с ними любовью, а Рон даже обещал
Бритта - так звали его кралю, жениться на ней.
- Что еще?
- Починили газонокосилку, постригли лужайку.
- А по делу, Тревис?
- Рон сделал заточку, но автомат оставил - с собой в город не взял.
- Странно. Он так уверен в своем искусстве?
- В руках Рона заточка лучше всякого оружия, и потом - они ведь не прорываться с
боем собрались, им нужны были документы.
- Документы?
- Да, девочки рассказали мне об этом. Их голубки говорили о документах.
- Но куда они пойдут в незнакомом городе? Как ты думаешь, им удастся выйти на
подпольных дельцов?
- Думаю, да, сэр. Полагаю, у них уже был такой опыт, парни попадали на лапы к
контрразведке, но каким-то чудом сумели выпутаться.
- Что они будут делать, чтобы найти дельцов?
- Скорее всего, обратятся к таксистам - я бы поступил именно так.
- Хорошо, Тревис, попытаемся прощупать таксистов. Может, нам и повезет. А теперь
иди, изложи Калахеру план поиска, если он у тебя есть, а потом отдыхай.
Сутулый направился к выходу, сеньор Марино проводил его недобрым взглядом. Этот
человек не нравился боссу мафии, но пока он был необходим - его следовало терпеть.
- Аристодис!
- Слушаю, сеньор! - Аристодис снова поклонился.
- Съезди к шлюхам еще раз, если этот урод запугал их, попробуй зайти с другой стороны
- будь с ними подобрее, возможно, они расскажут тебе что-то, что не сказали ему...
- Но сеньор...
- Подожди! Я еще не все сказал! Что за дурацкая привычка перебивать меня! О чем это
я? Ах да! Дай им денег сколько попросят, нам очень нужна информация. Понял меня?
- Да, сеньор.
- Теперь говори, что хотел сказать...
- Они мертвы, сеньор Марино.
- Мертвы? Так этот урод удавил их?
- Не удавил, сеньор... Он резал их на куски, заставляя рассказывать об этих двоих.
- Но зачем?! Шлюхам достаточно было пригрозить!
- Там весь дом в крови, сеньор, а на полу, извините, разбросаны внутренности...
- Так... - Сеньор Марино взял со столика сигару. - Он что же, получает от этого
удовольствие?
- Да, сеньор.
- Мразь... Я ему это припомню... Что копы? Много их в городе?
- Много - не то слово, сеньор, они расплодились, как тараканы в мусорном баке.
Вдобавок к местным понаехали иногородние, некоторые и вовсе никакие не копы, думаю, сюда
свезли все охранные агентства и всех частных сыскарей с побережья.
- Ладно, иди, Аристодис, я должен подумать.
Аристодис ушел, а сеньор остался со своими телохранителями. Он не сомневался, что
наводнившие город стрелки и сыщики охотятся на его добычу - Джека Зиберта и Рона
Барнаби. С одной стороны, это сильно усложняло задачу сеньора Марино, с другой -
подтверждало, что эти двое украли по-настоящему ценную вещь. Здесь пахло не сотнями
миллионов, здесь пахло миллиардами.
Сеньор Марино глубоко вздохнул и распрямился, почувствовав, как от возбуждения у
него засвербило в носу. Дело из разряда очень важных и выгодных переходило в разряд
сверхвыгодных и необыкновенно опасных. При таких ставках даже он, некоронованный король
Санни-Лэнда, сгорит, как пушинка, стоит на минуту забыть об осторожности. Сеньор Марино
был крупным хищником, однако он отдавал себе отчет, что существуют монстры, которые едят
боссов мафии на завтрак.
Через два дня после прибытия в лагерь Джека и Рона повели в первый корпус.
- Не бойтесь, это всего лишь обследование, - успокоил их Гастон. - Вам ничего не
отрежут, пока не будут точно знать, чем у вас можно поживиться... Ну, и посматривайте там...
Новеньких сопровождали двое вооруженных винтовками охранников. Пока шли до
медицинского бокса, Джек и Рон внимательно изучали их повадки. По словам Гастона, за все
время существования лагеря побегов здесь не случалось. Да и куда бежать? Остров был
километр с севера на юг и полтора с востока на запад. Спрятаться можно было лишь в
небольшом лесу да в старых выработанных шахтах, однако лес охранники знали как свои пять
пальцев, а укрываться в шахте с ее лабиринтами было сущим самоубийством. К чему тогда
бежать?
Самым простым средством побега, без сомнения, являлся вертолет, он прилетал в лагерь
два, а то и три раза в неделю, однако в день прилета узников держали взаперти, не производя
никаких обследований и переводов из корпуса в корпус.
Майор Гастон, с первого дня пребывания в лагере искавший возможные варианты побега,
за короткий срок сумел собрать большое количество информации. Бежать в одиночку нелегко,
однако с приходом Джека и Рона расклад сил переменился. Гастон чувствовал, что втроем они
сумеют осуществить задуманное, ведь в союзниках у него были люди, когда-то обманувшие его
самого.
Приемный покой санчасти охранялся не хуже, чем какой-нибудь банк. Скорее всего,
потому, что это и был банк, только банк донорских органов.
Сопровождавшие новичков охранники передали их двум коллегам, которые стояли перед
массивной стальной дверью и были вооружены пистолетами. И тот и другой держали оружие в
полуоткрытой кобуре на поясе, чтобы молниеносно выхватить в случае необходимости...
Хлопнув ладонью по блестящему металлу, один из охранников дождался, пока в узкое
окошко выглянет человек.
- Открывай, Пит, это опять мы...
Щелкнул тяжелый замок, дверь отворилась.
- Постойте, я должен их записать.
Дежурный вооружился авторучкой и открыл толстую замусоленную тетрадь.
- Говори... - сказал он, обращаясь к Джеку.
- Дэвид Карло, - ответил тот.
- Сколько лет?
- Тридцать три.
Какое- то время дежурный делал записи в положенных графах, высовывая от усердия
язык. Наконец, справившись, он поднял глаза на Рона.
- Боб Радецкий, сорок шесть лет.
- У-у, старый какой. Это тебе уголек копать придется.
Охранники засмеялись, переглядываясь и подталкивая друг друга. Они были уверены, что
новенькие еще не знают об уготованной им участи.
- Проходите!
Пленников провели по коридору и втолкнули в просторное помещение. Здесь было
прохладно, пахло лекарствами, стены покрывала белоснежная керамическая плитка, а мебель
сверкала полированной нержавейкой.
За металлическим столом сидел врач - в белом халате и шапочке. Он что-то писал, но,
услышав звук шагов, поднял глаза на вошедших.
- Так-так, - сказал он. - Новенькие?
- Новенькие, сэр, - подтвердил Джек.
- Хорошо.
Врач отодвинул бумаги и позвал:
- Айвор!
Из смежного помещения выглянул еще один врач, в нем Джек с Роном узнали того, с
вертолетной площадки. Теперь на Айворе был чистый халат, видимо, сегодня он еще не
работал.
- Проходите сюда, здесь я буду вас обследовать.
Пленники прошли куда велели и оказались в царстве электроники, никелированных
трубок, темных экранов и многоколенчатых манипуляторов. В шкафах на полочках стояли
ряды чистых пробирок и пузатые склянки с разноцветными жидкостями.
- Присаживайтесь, - сказал доктор Айвор и указал на несколько стоявших у стены
металлических стульев.
- Берт, будь добр, убери это, - сказал он вошедшему коллеге.
- А чего они не забрали?
- Говорят, сегодня вертолета не будет...
Берт подхватил за ручки два круглых контейнера. Джек успел прочитать на фирменной
этикетке два слова: "...трансплантологический фонд...", и этого хватило, чтобы по его спине
побежали мурашки.
- Ну, давайте начнем с вас - Айвор приветливо взглянул на Рона. - Имя, фамилия,
возраст...
- Боб Радецкий, сэр, сорок шесть лет.
- Возраст, конечно, немалый, но кое-что, я думаю, еще сгодится, - произнес доктор
Айвор, рассматривая
Рона, словно мясник мерина. - Вы, Боб, не болели в детстве свинкой?
- Не помню, сэр.
- Ну-ка встаньте. Подойдите ко мне...
Доктор Айвор стал мять Рону правый бок.
- М-да, печенка у нас не очень хорошая. Пили?
- Бывало, сэр.
- Бывало. - Айвор покачал головой. - Здоровье беречь нужно, нельзя так
разбрасываться... А что это за шрам? Похоже на ножевое ранение.
- Подрался по молодости.
- На спине еще один...
- Это меня в другой раз угостили.
Вернулся Берт.
Печень не годится? - спросил он.
- Нет, конечно, посмотри, какие у него под глазами мешки. Ладно, делай анализ крови,
мочи словом, все по списку.
Берт взял Рона под свое покровительство и увел в другой конец помещения, а Айвор
занялся Джеком.
- Имя, фамилия, возраст...
- Дэвид Карло, тридцать три года.
- Подойдите ко мне, Дэвид.
Джек подошел.
- Что это за шрамы на груди... повернитесь. И на спине. На ножевые ранения, как у
вашего приятеля, не похоже, для пулевых они слишком безобразные.
- Спереди шрапнель, сэр, сзади - осколок.
- Вот как! Воевали?
- Недолго, сэр.
- Понятно...
Доктор Айвор принялся ощупывать печень Джека, и она ему понравилась. Потом он
оттянул пациенту веки, сказал "ага" и попросил показать язык.
- Понятно... Берт, забирай второго! Первое впечатление - хорошее. Да, и посмотри на
его шрамы, тут и шрапнель, и осколки...
- Правда, что ли? - не поверил Берт.
- Да, я не шучу.
Обследование продлилось довольно долго - не менее полутора часов. Напарники
сдавали на анализ кровь, мочу и слюну, их просвечивали рентгеном, заставляли дуть в какие-то
трубки, надевали на головы шлемы с проводами и просили спеть, потом оклеивали датчиками и
приказывали приседать.
Когда все закончилось, утомленным пациентам зачитали вердикт - у Джека все было
хорошо, за исключением поврежденного осколками правого легкого, у Рона дела были
неважные.
- Что, доктор, совсем никакого просвета? - спросил он.
- Не совсем, у вас поразительно высокий тонус мышц правой руки, соответственно
сухожилия тоже весьма прочны, на такие всегда хороший спрос.
- На что спрос?
- Э-э... я хотел сказать, что хорошие сухожилия сейчас большая редкость.
Джека и Рона вернули в третий корпус. Возвратившись после пережитого в санчасти,
напарники облегченно вздохнули и почувствовали себя дома. Бросившиеся к ним было
обитатели корпуса, увидев, что это не новенькие, угрюмо побрели обратно - ложиться на
нары, чтобы смотреть в потолок и тосковать.
Услышав про свои сухожилия много хороших слов, Рон теперь другими глазами смотрел
на двух одноруких узников. Поначалу он полагал, что это просто калеки - мало ли как
случается в жизни? - но теперь и себя легко представлял в таком виде.
Гастон выглянул из своего "кабинета" и махнул им рукой. Напарники проследовали мимо
притихших обитателей корпуса и вошли за загородку.
- Ну как? - спросил Гастон.
- Паршиво, - ответил Джек, садясь на стул. - Я им понравился, за исключением
продырявленного осколком легкого.
- Хорошо, значит, начнут с почек.
- А чего же хорошего?
- Доноры почек - местные долгожители, иные до полугода живут, пока кому вторая
понадобится или там печень с сердцем.
- А если орган никому не нужен? Скажем, запросили печень, а сердце или легкое куда
девать?
- Все идет в дело. Если печень запросили, значит, она пойдет по повышенной цене -
кому-то приспичило. Другие органы продадут подешевле, их берут начальники госпиталей и
частных лечебниц, хороший врач всегда держит что-то про запас. Ценовая скидка определяется
известным риском, у тебя в холодильнике может лежать печень, а клиенты, как назло, будут
поступать с обгоревшими легкими. В коммерции всегда так:
- И сколько же стоят органы?
- По-разному, но у меня листпрайс имеется.
С этими словами Гастон вынул из поцарапанного письменного стола листок бумаги.
- Вот пожалуйста. Сердце - от восьмидесяти до ста десяти тысяч батов, печень - от
шестидесяти до семидесяти тысяч.
- Ну-ка... - Джек взял у Гастона расценки и принялся что-то высчитывать, поднимая
глаза к потолку и беззвучно шевеля губами. Через пару минут он бросил листок на стол и
вздохнул.
- Получается, что на мне они могут заработать до трехсот тысяч батов.
- Хорошие деньги! - улыбнулся Гастон.
- Дай-ка я взгляну. - Рон взял листпрайс и отыскал нужную ему позицию.
- Ну что? - спросил Джек.
- С меня они получат немного - не более восьми тысяч.
- А что им у тебя понравилось? - осведомился Гастон.
- Мышцы и сухожилия правой руки. Она у меня ударная...
- В смысле?
- Рон неплохо обращается с ножом, - пояснил Джек.
- Вот как? Это хорошо, ножей у меня пока нет, но, думаю, через "земляка" мы достанем
отличные поварские ножи для разделки мяса.
- Для разделки мяса у меня уже есть, - сказал Рон и, развернув скрученные на поясе
штаны, достал сверкающий скальпель.
- Когда ты успел? - удивился Джек.
- Наш пострел везде поспел, - заметил Гастон. - А у меня для вас, камрады, тоже
подарок.
- Какой подарок? Сардины?
- Нет, думаю, получше, - улыбнулся Гастон. - Только ты, Рон, убери нож...
Новенький! Иди сюда!
Послышались торопливые шаги, и в закуток вошел высокий немолодой человек.
Глаза у Рона расширились, он стал медленно подниматься со стула, расплываясь в
плотоядной улыбке.
- Ах ты, сука... - произнес он с расстановкой и, подскочив к худощавому, сложил его
пополам мощным ударом в солнечное сплетение. Затем от души приложил коленом в лицо и
принялся бить ногами.
- Только крови не напускай, я не люблю этого! предупредил Гастон.
- Ну-ка, отдохни, - сказал Джек и, отодвинув
Рона, сам принялся бить худощавого, который довольно профессионально закрывался,
чтобы не получить серьезных увечий. Должно быть, набрался опыта в уличной банде или в
тюрьме.
Джек и Рон несколько раз менялись, пока наконец Гастон не сказал:
- Ну хватит, приканчивать его не нужно, он на пичкан ценными сведениями.
Напарники, словно опомнившись, отошли, и Рон стал осматривать палец на ноге, который
выбил в порыве мщения.
Вскоре поднялся и пострадавший. Он выглядел не так плохо, учитывая, как старались Рон
и Джек.
- Ну, вот и все, Ставр, - сказал Гастон. - Избе жать этой процедуры, как ты
понимаешь, было не возможно. Иди, умойся и возвращайся сюда: нам нужно поговорить.
Ставр кивнул и, зажимая разбитый нос, вышел.
- Его доставили, пока вы были в первом корпусе, - пояснил Гастон.
- А откуда вы узнали, кто он?
- Мне рассказал охранник.
- С каких это пор, сэр, вам докладывают охранники?
Гастон улыбнулся.
- Он не просто охранник - он педераст. Наш виртуальный роман с ним длится уже
неделю - мне пришлось сделать вид, что я тоже педераст.
- А если он потребует ласки? - усмехнулся Рон.
- Не потребует. Эти голубчики обожают красивые отношения. Он тоже согласился
ждать, когда я буду готов.
- Я слышал, они предпочитают тех, кто помоложе.
- Конечно, Джек подошел бы ему куда больше, но я сделал ловкий ход - сказал, будто
был любовником Лоди Эрмауса. Недолго, конечно, будто бы десять лет назад мы провели с ним
несколько ночей на Йономари. После этого признания охранник жутко меня возжелал.
- А кто такой Лоди Эрмаус?
- О, это в их кругах настоящая легенда. Идеолог голубого движения. Однажды он
совратил премьер-министра прямо в его круглом кабинете.
Джек и Рон только покачали головами, они об этом даже не слышали.
- И что, он теперь будет снабжать вас информацией?
- Конечно, он попытался отвертеться, дескать, сильно рискует, но я намекнул, что повар
меня тоже домогается, так парень прямо затрясся от ревности.
А он не прибьет повара? Кто тогда будет носить нам сардины?
- Не прибьет, повар здесь в большом авторитете.
Вернулся Ставр. Он остановился в проеме, не решаясь войти.
- Заходи, чего уж там, - сказал Рон.
- Простите меня, если можете, господа. Я вас пре красно понимаю - вы имеете право
меня убить.
Ставр шмыгнул подбитым носом.
- Как ты сюда попал, расскажи, - приказал Гастон.
- Позавчера ко мне явился Шляпник и потребовал, чтобы я отдал деньги, которые забрал
у этих господ... Он так и сказал - сорок тысяч в дорожных чеках. Я, понятное дело, пошел в
несознанку - Шляпнику человека убить ничего не стоит. Он приехал с двумя головорезами,
которые стали переворачивать мебель и простукивать стены. Так они нашли несколько моих
тайников... - Ставр вздохнул: потерянного было жаль.
- Потом стали обыскивать подвал и нашли сейф он был за шкафом, откуда я пластик
голубой доставал, помните?
- Неважно, - сухо обронил Рон.
- Шляпник вынул нож и сказал, что, если не от крою сейф, снимет шкуру с живого.
Пришлось открыть, а там среди часов и другого барахла лежали чеки. Я думал, он меня убьет,
но он решил продать меня. Говорит, пойдешь туда, куда до этого других отправлял...
- Ну и сколько за все годы ты отправил?
- Сто сорок четыре человека... вместе с этими господами.
- Что ты знаешь об этом острове?
- Остров называется Макирон, входит в гряду
Кейтонских островов. Районное отделение морской полиции, расположенное на соседнем
острове Сатибай, целиком куплено господином Базилевским это человек, который заправляет
здесь всем. С ним
Шляпник связывался лично, если возникали какие-то проблемы.
- Сколько отсюда до Санни-Лэнда?
- Тысяча километров с небольшим хвостиком, водой на грузовом судне двое суток
выходит.
- Тебе приходилось присутствовать при разговоре
Шляпника с Базилевским?
- Да, сэр, один раз Шляпник звонил прямо из моего дома, правда, он раскладывал
антенну - такую ромбовидную.
- РС-связь.
- Да-да, она самая.
- Значит, здесь у Базилевского тоже должен быть прибор РС-связи, - подвел итог
Гастон. - Ведь он от сюда звонил?
- Больше вроде неоткуда.
- Вот и я так думаю.
- А что нам даст эта связь? - спросил Джек. - Вы сможете связаться с местным бюро?
- Нет, местное бюро меня сюда и спровадило.
Они уверены, что я уже мертв, иначе давно бы наведались сюда.
- Тогда куда? В полицию?
- Нет, в полиции у контрразведки глаза и уши, к тому же ближайшее отделение куплено
Базилевским, значит, там первыми узнают о возможной операции и сообщат хозяину. Нет, я
могу воспользоваться другой возможностью.
Какой же?
- У меня есть право один раз в год использовать код "Гром".
- Что это такое?
- Я могу вызвать авиацию с ближайшей базы и навести ее на любой объект.
- Любой?
- Почти любой. Ясное дело, бомбить дворец губернатора они не станут.
- Значит, все просто? - обрадовался Рон.
- Будет просто, если достанем РС-передатчик, но это самое сложное.
- А что проще?
- Захватить вертолет. Ставр, куда отвозят контейнеры с органами?
- В четырехстах километрах к югу, на побережье, есть исследовательский центр - туда
стекаются заказы, которые выполняет Базилевский.
Вертолет всегда прилетает оттуда?
- Да.
- Насколько я понял, сэр, у вас уже сложился какой-то план? - спросил Джек.
- Да, кое-какой план сложился.
- И когда же мы побежим?
- Времени мало. По моим сведениям, сейчас в запасе имеются два донора-сердца,
значит, минимум неделю ты не понадобишься. С печенью тоже проблем нет - доноров целых
четыре.
- Что вы имеете в виду, говоря о запасе времени?
- В списке, который ведут врачи, перед твоей фамилией стоят еще несколько человек. В
одном списке ты ближе к печальному финалу, в другом - дальше.
Это называется очередью.
- Значит, неделя?
- Неделя, если не случится внепланового спроса, когда на дороге столкнутся два
спортивных автомобиля и клиентов сразу будет двое, или яхта врежется в опору моста, тогда их
может оказаться даже десять.
- Так как же нам быть?
- Два дня, больше у нас нет. К тому же, насколько я понял, вопрос со мной решится
совсем скоро, а в шахту мне ой как не хочется.
Рене Базилевский сидел под широким зонтиком на причале и удил рыбу. День был
жаркий, и хорошо шла марсийка - узкая, похожая на угря рыбка. Базилевский сам ее вялил,
чтобы потом кушать, окуная в острый соус. Так ели вяленую рыбу у него на родине, там, где
остались братья и мама.
Последние двадцать лет Рене находился в розыске, ему шили несколько убийств,
похищение людей, пару махинаций. Приходилось залегать на дно и лежать не высовываясь, без
гроша в кармане, без крыши над головой. Вместо тюрьмы государственной, где он мог
получать питание и медицинское обслуживание, Рене обрек себя на жуткое существование в
трущобах города на севере материка. Шахтеры там вешались от отчаяния, не в состоянии
прокормить семьи, но и они казались Рене богачами, поскольку он сам существовал как
уличный пес.
Помогла встреча с человеком, у которого с Рене оказались общие знакомые.
Базилевского взяли в дело, он показал себя с положительной стороны и остался в команде.
Долгое время он был рядовым членом банды. Когда такая жизнь наскучила, Рене набрался
смелости и пришел к Большому Боссу, чтобы предложить семье новое дело - разделывать
людей на "запчасти" и продавать в клиники. Ничего придумывать здесь не требовалось, рынок
и услуги уже существовали - этим занимались нечистые на руку врачи, которые умело
покрывали друг друга, становясь экспертами на возбуждаемых против них судебных процессах.
- А не боишься, что твой босс накажет тебя за то, что обратился через его голову? - с
усмешкой спросил Большой Босс.
- Надоело бояться, сеньор. Испытайте меня, и я принесу вам настоящие деньги.
Базилевского испытали. Он с ходу обложил налогами самых заметных дельцов от
медицины и принес деньги уже через месяц. Лучше изучив схемы денежных потоков, начал
подминать под себя весь бизнес.
С тех пор минуло много лет, бизнес видоизменялся, и в конце концов Рене Базилевский
оказался на этом острове, который ему очень нравился.
Сняв с крючка очередную марсийку, Базилевский бросил ее в ведерко и взглянул на часы.
Пора было возвращаться в лагерь - его ожидали дела. Требовалось согласовать доставку
очередной партии донорских органов.
- Люис, я ухожу! - крикнул Базилевский слуге.
Люис был несостоявшимся донором, у него нашли массу заболеваний, сделавших его
совершенно бес перспективным для бизнеса. Для работы в шахте он тоже не годился, поэтому
Базилевский решил его оста вить - ему как раз требовался слуга. Люис оказался
исполнительным малым, и хозяин к нему привык, дав таким образом пропуск в мир живых.
- Подогнать машину или поедете на мотокике, сэр
- Пожалуй, на мотокике.
Рене обожал этот легкий вид транспорта. Сказать по правде, в машине у него сильно
потела задница, что бы он ни подстилал - ничего не помогало. А мотокик - совсем другое
дело. И ветерок обдувает, и задница в порядке.
Двухколесный друг завелся с полуоборота. Базилевский закрыл ведерко крышкой,
повесил его на руль и отпустил сцепление.
Мотокик помчался по дороге, поднимая шлейф красноватой пыли.
Издали завидев начальника, часовые загодя открыли ворота и радостно поздоровались с
ним, хотя уже виделись в начале смены.
Базилевский проехал мимо, не удостоив их даже взглядом. Все, кто работал тут, были
обязаны ему жизнью - за пределами острова их ждали либо тюрьма, либо приговор мафии,
либо скорая смерть от наркотиков.
Поставив мотокик на подножку, Базилевский снял с руля ведерко и поднялся по
ступенькам в штаб.
- Вас ждут, сэр! - доложил часовой.
- Кто?
- Доктор Марвик.
- Хорошо...
Базилевский толкнул дверь кабинета и широко улыбнулся.
- Приветствую, док! А я вот рыбки наловил!
Здравствуйте, босс, - вяло ответил доктор, даже не привставая. Он был на
привилегированном положении.
- В чем дело, Айвор? У вас плохое настроение?
Базилевский поставил ведро с рыбой у стены, и по кабинету, поплыл неповторимый
аромат - марсийка имела резкий специфический запах.
- Зачем вам эта дрянь, босс? - сморщил нос док тор.
- Ну, я привык к ней. У нас дома вяленая марсийка считалась лакомством.
Базилевский бросил шляпу на стол и промокнул лысину платочком. Марвик выглядел
каким-то недовольным, хотя за свое жалованье мог бы вести себя поприличнее.
- У меня пропал скальпель, - произнес Марвик таким голосом, словно сообщал о
контакте с инопланетянами.
- Что пропало? - уточнил Базилевский, занимая место за столом.
- Скальпель.
- Ну, насколько я знаю, инструмента у вас пре достаточно, мы можем позволить себе
покупать все самое лучшее. Стоит ли беспокоиться из-за пр
...Закладка в соц.сетях
