Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...л в нашем отделении, узнал меня и сказал, что девушка, которую
он видел со мной на берегу: очень милая: очень, очень милая:
- Выдумываете?
- Нет, не выдумываю.
- А чем вы все-таки недовольны?
- Представьте себе, Люда, - начал Миша, снимая с головы кепку и
размахивая ею в воздухе, -представьте себе, что вы делаете какую-либо
работу. Какое радостное чувство испытываете вы, когда удалось выполнить
задание! А потом:
вам говорят, что труд ваш оказался ненужным. Видите ли, произошла
ошибка.
Оказывается, эту работу не нужно было делать совсем: Приятно было бы
вам?
- Нет, неприятно, - ответила Люда сочувственно.
- Вот такая история произошла со мной. Сегодня утром выяснилось, что
монтировать новый гидрофон было необязательно. Зря я только сидел ночью в
лаборатории.
- Бедный. Как вас жаль, - с искренней отзывчивостью проговорила Люда.
- И знаете, кто в этом виноват? Ваш любимый Василий Иванович:-
проговорил Миша, подчеркивая слово "ваш".- Разве у нас нет достойных
инженеров, которые могли бы заменить Василия Ивановича!- воскликнул он.-
Почему я должен работать, не жалея себя, чтобы потом мне сказали, что я
напрасно старался.
- Постойте! - вдруг громко перебила его Люда, останавливансь. -
Подождите, - продолжала она уже тихо.- Помогите мне разобраться: Почему
это вы так настойчиво, вот уже который раз, говорите только о себе? Почему
вы не подумаете о Василии Ивановиче? Он ведь больной, зрение потерял.
- Пусть он сначала вылечится, а потом уж работает!- недовольно ответил
Миша.
- По-вашему, значит, выходит так: прежде всего нужно заботиться о себе,
а на дело и на товарищей можно не обращать внимания?
Люда круто повернула и пошла в противоположную сторону.
- Люда: - взволнованно крикнул Миша.
Ответа не последовало. Девушка даже не оглянулась.
- Люда! Вы меня, вероятно, не поняли? - догнав девушку, виновато сказал
Миша.
- Поняла,-резко ответила Люда, не поворачивая головы.
- Что вы поняли? Объясните!
- Я все время внимательно присматривалась к вам. Я не провидец, умеющий
с первого взгляда определять человека, за которого, кстати, вы выдавали
себя при нашем знакомстве.
- Я шутил.
- Согласна. Но это к делу не относится: Я увидела в вас много хорошего.
Вы искренний: Но слишком много фантазируете и занимаетесь собой. Может
быть, со временем из вас выйдет неплохой инженер: А пока вам надо поменьше
мечтать и побольше работать.
Оба медленно и невесело брели обратно по узкой тропинке к белому
институтокому зданию, окруженному зеленой полосой парка. Девушка шла
впереди, подставляя ветру непокрытую голову.
- Несмотря на то что вы часто говорили мне разные колкости, я
чувствовала ваше дружеское отношение ко мне, - продолжала Люда после
некоторой паузы. - Это было дорого для меня, так как мне казалось, что я
встретила хорошего товарища и друга.
- Это все верно! Я отношусь к вам очень, очень хорошо! - подтвердил
Миша, стараясь заглянуть ей в лицо.
- Подозрение, что для вас дороже всего на свете вы сами, появлялось у
меня и раньше. А теперь я окончательно в этом убедилась:
- Я не понимаю:
- Тем хуже для вас. Не понимаете? Так поймите! Для вас же лучше!
Девушка остановилась.
- Я дружила бы с вами: если бы вы не любили так сильно самого себя, -
произнесла она, присаживаясь на маленький камень.
Миша молча опустился рядом. Люда, обхватив колени руками, продолжала:
- Представьте себе морского офицера. Здорового, цветущего, полного сил.
Служит он на военном корабле начальником гидроакустической службы. И
вот, во время войны, корабль получает боевое задание - прорваться через
мощную полосу вражеского минного заграждения, чтобы выйти в открытое море
и там вступить в бой с неприятелем. Корабль идет, лавируя между минами,
плавающимп под водой: каждый неосторожный поворот, каждое неверное
движение несет верную гибель судну и его экипажу. Понятно вам состояние
начальника гидроакустической службы? Его приборы, посылающие в воду волны
ультразвука и принимающие эти волны, отраженные от мин, работают на полную
нагрузку, то и дело приходят сигналы от мин, незаметных под водои.
Люда повернула голову к своему собеседнику, словно желая убедиться,
достаточно ли внимательно слушает он ее.
- Я представляю дущевное состояние этого офицера. Капитан не видит мин.
Вся ответственность за целость корабля лежит на звукометристах, -
проговорил Миша, уже догадываясь, что речь идет о начальнике лаборатории.
- Не только капитан не видит, но и звукометристы тоже нет! - продолжала
Люда. - Они ведь только слышат! Их приборы отмечают невидимый отраженный
звук от невидимых мин. И вот корабль почти уже прошел минное поле. Вдруг
раздается взрыв! Трудно сказать, как произошло, что корпус корабля все же
соприкоснулся с миной. Быть может, какая-либо мина, плавающая сбоку,
увлеченная водоворотом, догнала корабль, а быть может, кто-либо из
звукометристов допустил какой-либо просчет. Корабль не получил сильного
повреждения. Он идет дальше и выполнит свое боевое задание. Но в
корабельном госпитале, в числе других раненых, оказался и молодой офицер,
начальник звукометричеокой службы.
- Вы говорите о Василии Ивановиче Буранове, - тихо вставил Миша.
- Совершенно верно. Речь идет о нем: В результате контузии в голову
Буранов лишился зрения. Врачи предсказали, что оно может восстановиться со
временем, если моряк будет соблюдать два условия: спокойный образ жизни и
никаких волнений. Так оно и получилось. спустя несколько лет зрение
вернулось. Но не полностью.
- Сейчас он видит все-таки очень плохо, - заметил Миша.
- А я сейчас объясню вам почему, - продолжала Люда.- Нельзя было
заниматься напряженной работой, а он: Одним словом, ему, морскому
инженеру, пришла в голову мысль построить новый гидроакустический аппарат.
И, знаете, какой? Аппарат, позволяющий видеть под водой на большом
расстоянии!
Понимаете? Видеть!
- Я уже слышал от Жени, что наша лаборатория занимается зрением. Мне
это показалось странным. Институт ведь занимается звуком и при чем же тут
зрение!
- Инженер принялся настойчиво продвигать свое изобретение. Перед ним
возникали трудности. Он преодолевал их одну за другой. Наконец, он
добился, чтобы ему дали лабораторию, где бы он мог осуществить свое
изобретение.
Напряженная работа привела к тому, что его зрение снова ухудшилось. Ему
предлагали, от него требовали, чтобы он оставил работу и снова занялся
лечением, а он: отказался. Он считает, что работу над изобретением должен
закончить сам. Боится, что без него могут, столкнувшись с трудностями, не
довести ,ее до конца. Ведь вы знаете, что когда решаегея какая-либо новая
техническая задача, то у нее всегда есть не только последователи, но и
противники, не верящие в ее осуществимость.
- Да, это бывает. В споре рождается истина, - согласился Миша.
- Теперь поймите создавшееся положение: слепнущий человек в ущерб
своему зрению, работает над тем, чтобы дать зрение людям под водой! Чтобы
наши советские корабли, будь они пассажирские или военные, были вооружены
новыми приборами, такими же нужными под водой, как радиолокация в воздухе!
Радиолокация позволяет видеть приближение вражеских самолетов за сотни
километров, видеть с самолета, сквозь туман, очертание берегов, определять
профиль местностн. Но радиолокация совершенно бессильна под водой. Вода не
пропускает сквозь себя радиоволны, они поглощаются ею. Буранов работает
над аппаратурой, позволяющей далеко видеть под водой при помощи
ультразвуковых волн, как известно, хорошо распространяющихся в воде. Он
хочет подарить своей родине новый способ зрения, чтобы вооружить наши
научные экспедиции, исследующие море, водолазов, ищущих потонувшие
корабли, новым могучим оружием. Чтобы еще безопаснее стало вождение
кораблей. Чтобы нашим военным судам совсем не были страшны вражеские мины.
Буранов работает над новым зрением, не считаясь со своим собственным: А
вы, уверявший меня, что быстро распознаете людей, ничего этого не узнав,
обиделись на Буранова из-за какого-то пустяка.
- Мне Женя намекал насчет "зрения": но от подробных объяснении
отказался.
- В этом нет ничего удивительного. По вашим рассказам, Женя любит
делать тайну из любого пустяка. А вы любите больше всего на свете самого
себя и интересуетесь только тем, что, так сказать, непосредственно
соприкасается с вами:
- Это неверно! Я, докажу вам! - возмутился Миша. - Я сам, конечно
виноват, что дал повод так думать, но я докажу. Вот увидите!
- Ладно. Поживем увидим.- ответила Люда, вставая. - Идемте. А то уже
поздно.
Миша шел за Людой, как побитый. Больше всего его беспокоило то, что он
предстал перед Людой не таким, каким хотел казаться. Удастся ли ему снова
расположить ее к себе? Едва ли.
"Как это глупо!" - думал он, шагая рядом с нею.
У ворот институтского парка они встретили Женю.
- Товарищ Савин! Можко вас на минуточку? Я должен вам кое-что
сообщить,- обратился он к Мише с обычным своим видом обладателя тайны.
Люда простилась и быстро скрылась за железной калиткой.
- Товарищ Савин: - начал Женя, взяв Мишу за руку. - Я узнал, что
Василий Иванович договорился с нашим начальником, чтобы он отпустил нас
завтра на испытания. У нас ведь срочных дел нет, а на белом катере, видно,
нужны люди.
Завтра с утра поплывем: Будет очень интересно! Кое-что и вам удастся
увидеть.
- Женя, чорт возьми!- вдруг вспылил практикант. - Вы зачем из всего
делаете тайну? Вы думаете, я не знаю, чем занимается наша лаборатория?
Знаю!- тихо проговорил он, хватая механика за руку.
- Владимир Иванович вам обьяснил?
- Если бы я его спросил, - так наверное объяснил бы.
- Конечно, конечно, - согласился механик, по привычке озираясь по
сторонам. Ему было непонятно, чем так расстроен студент.
Белый катер: Вот уже две недели работает Миша на этой замечательной
пловучей испытательной станции, оснащенной по последнему слову техники.
Каюты-лаборатории, каюты-мастерские - все предоставлено в распоряжение
иселедователей. В просторном полукруглом помещении, расположенном на носу
катера, находилось то, что было в центре внимания всех людей, работающих
на катере, - аппарат с матовым экраном, словно у большого телевизора. От
этого аппарата расходились, скрытые в металлические трубки, бесчисленные
провода к специальным излучателям и гидрофонам, укрепленным за бортом
катера.
Постепенно Миша стал входить в курс этого дела. Теперь он уже знал, что
означал странный звук, услышанный им когда-то в воде во время купанья.
Излучатели ультразвуковых волн отправляли в море мощный, но очень
непродолжительный сигнал. Звуковые волны, отразившиеся от дна или
каких-либо плавающих в воде предметов, возвращались к катеру и поступали в
ряд гидрофонов, снабженных специальными зеркалами, фокусирующими звук в
одной точке. Секрет изобретения заключался именно в фокусирующем
устройстве и комбинации гидрофонов. Все это действовало словно
фотографический объектив, принимающий отраженные от предметов волны света
и проектирующий на матовом стекле фотоаппарата изображение этих предметов.
Только тут работали не электромагнитные волны - свет, а механические волны
в воде - звук. Свет мы видим, а ультразвуковые волны невидимы. Здесь
приходила на помощь замечательная область радиотехники - телевидение.
Катодная трубка, обычно применяемая в телевизоре для приема изображения, -
кинескоп, с помощью электронного луча, словно карандашом на бумаге,
рисовала на флюоресцирующем экране яркое изображение. Изображение
держалось на экране недолго. Оно потухало, словно стираемое невидимой
резинкой, а на его месте электронный луч, управляемый электрическими
токами от гидрофонов, рисовал новое. По мере того как двигался катер, люди
могли наблюдать движущуюся картину подводного мира - дно с водорослями и
камнями, проплывающих рыб - и различать очертания далекого берега.
Аппарат уже действовал. Ему нехватало лишь дальности действия, и над
этим работал упорно коллектив научных работников, возглавляемый Бурановым.
Для настройки и регулировки аппаратуры применялось дополнительное
устройство, излучающее в воду звуки самых разнообразных и в то же время
беспрерывно меняющихся тонов. Когда происходили измерения или аппаратура
регулировалась, то толщу воды бороздили воющие звуки, переливающиеся в
самые разнообразные комбинации звучания. Именно это заунывное звучание и
услышал Миша, купаясь в море в день своего приезда. Теперь он узнал, что
звучание это является, так сказать, подсобным в работе гидротелеаппаратуры.
настроенная аппаратура работает совершенно бесшумно, так как в ней
применялся звук очень высокой частоты, ультравук, не слышимый человеческим
ухом.
Буранову понравился молодой практикант, и Мише вскоре была поручена
довольно ответственпая работа - расчет и обработка математических данных
во время испытаний. Остался работать и Женя, сообразительность которого и
точность выполнения механических работ были также вскоре замечены
начальником лаборатории.
Как-то в один из дней, ничем не отличающихся от других рабочих дней,
Миша заметил, что Василий Иванович чем-то возбужден. Начиная с отплытия от
берега и всю дорогу, пока катер уходил в море, начальник лаборатории
веселее, чем обычно, разговаривал с сотрудниками. шутил и, казалось,
чему-то радовался.
- Вчера установили возле телевизора новый анализатор звуков. Наверное
этому и радуется. Анализатор придумали недавно и, верно, надеется, что он
поможет значительно увеличить чувствительность прибора, - сообщил Женя,
выслушав соображение своего друга Миши.
- Было бы хорошо, - мечтательно заметил практикант.
- Еще бы! - продолжал механик. - Вчера вечером водолазы укрепляли за
бортом еще один гидрофон и дополнительные провода - сам видел. Это для
скорости, значит. Вообще провода нужно было бы тянуть внутри катера и
выводить наружу, под воду, через специальные втулки в корпусе судна. Но,
видно, чтобы не задерживать работу и как можно скорее проверить действие
анализатора, Василий Иванович распорядился временно перекинуть провода
прямо через борт и укрепить их под водой, тоже временно.
- Знаю, Женя. Мне как раз поручалось проверять электрическое
сопротивление кабеля, после установки его водолазами,- проговорил Миша.
Как обычно, белый катер остановился на значительном расстоянии от
берега.
Опыты требовали значительной глубины. Задача состояла в том, чтобы
увидеть на телевизионном экране дно моря, далеко лежащее от поверхности
воды.
По команде Василия Ивановича сотрудники принялись приводить в действие
звуколокационную аппаратуру. Загудели умформеры - электрические машины,
преобразующие ток низкого напряжения в высокое. Кто-то при помощи шнура
принялся задраивать шторами верхние окна, и полукруглая комната стала
погружаться в темноту. Вспыхнули красные контрольные лампочки на
распределительном щитке. Экран телевизора озарился бледноголубым светом.
- Что-то совсем ничего не видно! - раздался в темноте недовольный голос.
- Проверьте подачу сигналов от основных гидрофонов,скомандовал Василий
Иванович.
Послышалось хлопание крышек измерительных приборов и приглушенные слова:
- Тут в порядке: Тут также: Отсюда сигналы поступают. Все в рорядке,
Василий Иванович! Сигналы от основной группы гидрофонов поступают в полной
мере! - закончил этот же голос громко.
- Что же это значит? - спросил Василий Иванович. -Может быть, нет
соединения с гидрофонами, работающими на анализатор? Это маловероятно.
Вчера после работы водолазов линия проверялась и оказалась исправной. Но
на всякий случай проверьте еще.
Снова послышалось бормотание сотрудника, работающего у
распределительного пульта с измерительным прибором. А вскоре послышалось
что-то вроде ругани:
- Чтоб ты рассыпалась на мелкие части и растворилась в морской воде без
остатка!
- Это кого вы там? - спросил начальник лаборатории.
- Линию!- раздался возмущенный ответ. - Не работает, проклятая!
- Так зачем же вы желаете ей рассыпаться без остатка, да еще
раствориться в воде? - весело спросил Василий Иванович. - Этак мы совсем
без линии останемся! Пожелайте ей лучше исправлться.
- Контакт может быть нарушен только под водой, Василий Иванович. В
соединительной муфте у гидрофона. По всей длине провод без паек, новый, -
заметил кто-то в темноте.
- Придется вызвать водолаза, - сокрушенно промолвил Василий Иванович. -
Свяжитесь по радио с берегом и попросите срочно прислать водолазный
вельбот.
А вас, товарищ савин, попрошу проследить за работой водолаза.
- Хорошо, Василий Иванович, - ответил Миша.
Раздвинули шторы, и сверху полился дневной свет. Сотрудник,
производивший проверку проводов, приземистый и широкоплечий, в матросской
робе, лаборант Погончук быстро поднялся по трапу, чтобы исполнить приказ
начальника.
- Обидно: - протянул Василий Иванович, глядя в одну точку. - Но это
ничего. Возвращаться на берег нет смысла. Мы займемся другим делом. Надо
будет проверить синусоидальность кривой генератора.
В это время Мишу кто-то толкнул в бок. Рядом стоял Женя и строил
какие-то странные гримасы. Миша, уже хорошо изучивший своего друга, понял,
что это значит: "Идемте куда-нибудь - нужно сообщить кое-что секретное:"-
Вот какое дело, Миша, - заговорил Женя, как всегда бросая подозрительные
взгляды по сторонам, когда они вышли на палубу. - Мне точно известно, что
нашего водолаза сейчас нет в институте: Понимаете? Я слышал, как он просил
у своего начальника дать ему отгул за сверхурочную работу. У него сестра,
живущая где-то далеко, замуж выходит. Вот какое дело: Конечно, может
статься, что он и не уехал, -я ведь точно не знаю. Ну, а если уехал?
Значит, день сегодня пропащий для Василия Ивановича? А ведь он надеется:
Как нарочно, до их слуха донесся голос Погончука, ходившего в
радиорубку разговаривать по телефону с берегом. Он объяснял кому-то на
ходу:
-Диспетчер принимает меры, чтобы разыскать заведующего хозяйственной
частью, которому подчинен водолаз. Потом заведующий хозяйственной частью
будет искать водолаза. О результатах диспетчер обещал сообщить по
радиотелефону немедленно.
- Дохлое дело - прошептал Женя. - Наверное не найдут водолаза. Он
сейчас, вероятно, лазает на четвереньках на свадьбе у сестры, без
скафандра. Вот если бы я умел как следует:
- Нырять? - перебил его Миша - Естественно, - ответил механик.
- Надо об этом договориться с Василием Ивановичем: -начал было Миша,
уже направляясь к входу в испытательный зал, но Женя перебил его:
- Ни в коем случае! Не разрешит! - запротестовал он, хватая практиканта
за рукав. - Я его знаю: Не разрешит вам нырять, да и только. Не разрешит
никому! А что, собственно говоря, может случиться? Я ведь видел, как вы
ныряете! Превосходно! Возьмите с собой разводной ключ и
быстренько-быстренько гайки в сторону! Я осторожно потяну провод и вытяну
гидрофон. Тут мы проверим муфту, исправим, что надо, и обратно все это
устройство в воду. Работы всего на двадцать минут, и никто не заметит.
Будем купаться, а все это как бы между делом:
Миша направился решительным шагом к капитанской рубке. За ним с видом
заговорщика последовал Женя.
- Товарищ капитан! - обратился Миша к моряку с седой головой и шрамом
через всю левую щеку - капитану белого катера.- Разрешите опустить
веревочный трап и искупаться? Нет никаких сил, очень жарко!
- А вы, сооственно говоря, молодой человек, на рабоге тут находитесь
или на гулянке? - ворчливо спросил моряк.
- Сейчас, по не зависящим от меня обстоятельствам, небольшой перерыв в
работе, - отрапортовал Миша, стараясь подражать заправскому матросу: он
знал, что это нравится "морскому волку", как в шутку его тут называли.
Купание сотрудников лаборатории с катера во время перерыва в хорошую
погоду не было новостью для капитана. Приходилось, разрешать. Правда, при
одном условии, чтобы на борту возле спасательного круга стоял матрос и
зорко следил за купающимися. Этому же матросу давалось право, при малейшем
подозрении, что кто-либо плавает плохо, немедленно изымать такого
купальщика из воды.
- Одному купаться не дело,- заворчал старик. - Что ж, из-за вас матрос
будет дежурить? Надо еще пригласить желающих. Сейчас схожу вниз и спрошу.
Это угрожало провалом намеченного плана. Но Женя не растерялся.
- Уже оповещены, товарищ капитан, -проговорил он вкрадчивым голосом. -
Вот я, например, буду купаться, еще подойдут люди.
- Ну, ну: - проворчал капитан и, откашлявшись, кликнул зычным голосом
дежурного матроса.
Пряча подмышкой разводной ключ, чтобы его не заметил матрос, Миша
спустился по веревочной лестнице на несколько ступенек и бултыхнулся в
воду.
Затем,чтобы не вызывать подозрения у матроса, выплыл на поверхность и
крикнул Жене, что собирается нырнуть на дальнее расстояние.
Быстро работая руками и ногами, Миша стал .набирать глубину,
одновременно приближаясь к днищу катера. Был хорошо виден борт судна,
покрытый зеленоватым мохом и серыми ракушками. А вот и временный кабель,
идущий вдоль борта вниз к гидрофону. Миша зажал разводной ключ между
ногами и, ухватившись обеими руками за кабель, начал быстро спускаться
вниз.
"Успею или не успею? Хватит ли времени, в течение которого я смогу не
дышать, чтобы отвинтить гидрофон, прикрепленный,как известно, тремя
болтами", - сверлила голову неотвязчивая мысль.
Гидрофон оказалiся укрепленным на меньшей глубине, чем ожидал Миша.
Быстро заработал разводной глюч.Гайка поддалась легко: она только вчера
была завинчена и еще не успела ни заржаветь, ни обрасти водорослями.
Вторая и третья гайки также поддались легко. теперь их можно будет
отвинтить руками, но: Миша почувствовал, что задыхается. Нужно было быстро
всплывать на поверхность. Снова зажав разводной ключ между ногами, Миша
прнялся работать руками, хватаясь ими за кабель, что значительно ускоряло
подъем.
Голова Миши появилась на поверхности у самого борта. Держась за кабель,
Миша вздохнул несколько раз как можно глубже и, чтобы не возбуждатъ
подозрения дежурившего матроса, крикнул: - Женя, вот где я вынырнул! Ты
засек там продолжительность моего пребывания под водой?
- Засек! -ответил механик.
Вслед за этим сверху послышался негодующий голос матроса:- Что же вы
делаете, товарищ? Разве можно так долго находиться под водой? Это вам не
шутки. Хотите, чтобы произошел разрыв сердца? Вылезайте. Я не разрешаю вам
больше купаться. Отдохните, а потом можете продолжать.
Положение было не из легких. Миша быстро соображал, что нужно
предпринять в этом случае. Попробовать уговорить матроса? Судя по его
голосу, он настойчив и не пойдет на уступки.
- Сейчас! Только одну минуточку и вылезу!- прокричал Миша и снова
скрылся под водой.
На этот раз спуск оказался более трудным, чем в первый раз. Сказывалась
усталость. Руки заметно дрожали и работали не так проворно, как хотелось
бы.
Вот Миша у гидрофона. Гайки, которые он при первом нырянии отвинчивал
легко, теперь поддавались с трудом. Первая гайка в руке. Куда ее девать?
Она будет мешать отвинчивать остальные. Миша сунул ее под трусы и завернул
их возле резинки в трубочку. Вторая гайка. Хочется дышать. Перед глазами
плывут красные круги: Третья гайка: Рывком Миша снял гидрофон с болтов и
ухватился руками за кабель. Теперь подъем. Лишь бы как можно скорее
докарабкаться до поверхности:
Когда Миша вздохнул полной грудью и посмотрел вверх, то увидел
совершенно неожиданную картину. На палубе, перевалившись через перила,
стояли чуть ли не все сотрудники пловучей испытателыюй станции. Держась за
веревочную лестницу одной рукой, в плавках, по пояс в воде, висел дежурный
матрос, показываюший Мише свободной рукой огромный кулак. Видно, он только
что собирался нырнуть, чтобы спасать исчезнувшего под водой практиканта.
- Что это значит, товарищ Савин? - раздался сверху грозный голос
начальника лаборатории. - Вы нарушаете порядок! Не подчиняетесь
распоряжению капитана! Прошу вас ко мне.
Миша подплыл к веревочной лестнице и начал подниматься вверх.
- Топить таких мало: - тихо прошептал матрос, пропуская Мишу. -
Захотели, чтобы из-за вас я сел в тюрьму?
- Простите: Я не из-за озорства, - также шопотом ответил Миша.
- Объясните, пожалуйста, почему вы допускаете на службе этот анархизм?
- раздраженно сказал Мише начальник лаборатории.
- Э-Э-Э! Да что это у него подмышкой? Никак разводной ключ! -
проговорил кто-то.
Миша переступил с ноги на ногу. Вдруг из-под резинки мокрых трусов
выскочили две гайки и со стуком покатились по палубе, надраенной до блеска.
- Вам удалось отвинтить только две гайки? - сухо спросил Василий
Иванович.
- Нет. Все три. Третья - вот: - ответил Миша. - И гидрофон снят с
болтов.
Его можно вытянуть из воды за кабель, - добавил он, передохнув.
- Понятно,- все так же сухо продолжал начальник лаборатории. - За
самовольные действия во время работы, связанные с риском, и отказ
подчиниться капитану я объявляю вам строгий выговор; кроме того, мы
сообщим об этом факте дирекции вашего вуза.
- Василий Иванович! - раздался взволнованный голос Жени,- выговор
придется разделить пополам. Я тоже виноват. Это мы вместе придумали!
Водолаз-то, вероятно, у сестры на свадьбе. Если даже его срочно сюда
доставить, так он все равно в скафандр не влезет! Известно, почему. ему
сейчас море по колено!
Кто-то начал, было, смеяться, но сразу же осекся. Все продолжали стоять
молча.
- Василий Иванович! - вдруг раздался голос Погончука.- Независимо от
проступка этих двух юношей разрешите вытянуть гидрофон из воды, раз он уже
отвинчен.
- И дальше что? - спросил начальник лаборатории.
- Разберем муфту и исправим повреждение.
- А дальше что?
- Очень несложное дело, Василий Иванович! Установим гидрофон обратно
под воду. Без водолаза.
- Кто установит? - тем же отсутствующим голосом спросил начальник.
- Как кто? Конечно, я! Вы же знаете, что я мастер по нырянию!
- Придется ждать водолаза, - отчеканил начальник.
- Василий Иванович, да ну его к чорту! Он, вероятно, в самом деле
сейчас ползает под столом. Я только что разговаривал с берегом.
Заведующего хозяйственной частью нашли
...Закладка в соц.сетях
