Жанр: Научная фантастика
Авантюрное танго 1-2
...ом
добавил: "Так здесь убивают только они. И чем ближе к этой проклятой реке,
тем страшнее их лютость..."
- Ну вот и познакомились... Хорошенькое словечко! - воскликнул
Командор. - "Трупыри, мертвяки, покойники, утопленники и удавленники"...
надо же, какой гибкий язык! Комментариев, как я догадываюсь, не будет?
- Почти никаких, - подтвердил Ладвин. - Они действительно невидимы,
или что-то в этом роде... Темнота здесь абсолютно ни при чем, ведь самая
завернутая оптика не в состоянии что-либо прояснить. Конечно, такая
пугающая неизвестность меня тяготила, и, в конце концов, взяв грех на душу,
я воспользовался предложением Мстислава и провел эксперимент с животным.
Получилась очень качественная запись "пляски смерти". Я вам потом ее
продемонстрирую, но сомневаюсь, что зрелище жуткой длительной агонии
поможет вашим специалистам сделать открытие...
Неопределенное молчание, последовавшее сразу за этой фразой,
подтвердило правоту начальника Станции. Он не без некоторого злорадства
принялся украдкой рассматривать напряженные лица гостей, и отраженная на
них усиленная работа мысли что-то не говорила об очень высоком уровне
интеллекта. Тогда, сжалившись, он решил их несколько подбодрить. И в самом
деле, одного небрежного напоминания о здешней "языковой гибкости" с лихвой
хватило, чтобы дать волю накопившимся чувствам. Заговорили сразу все и
очень громко. Ладвин морщился, стараясь особо не вслушиваться в
перебивающие друг друга баритон, баритон и контральто, давая возможность
обладателям этих голосов как следует разрядиться. Ничего толкового из
словесной суматохи выудить было нельзя. То, что в память каждого человека с
раннего детства закладываются с помощью гипнообучения девять основных
языков Цивилизации, являлось столь же естественным, как и необходимость
воздуха для дыхания. То, что народы, входившие в "Союз-Содружество Звездных
Систем", говорили лишь на трех из них (хотя по численности чуть ли не в
пять раз превосходили обитателей "Элиты") тоже имело давно известное
научное обоснование. А все прочие говоры, наречия, диалекты и слэнги были
скрупулезно зарегистрированы, освоены и открыты для любого изучения, что
исключало выпадение даже самой малочисленной общины из поля зрения всего
остального человечества. Причем основные языки вполне могли звучать и на
отдаленных окраинах, тогда как на редчайшем и сверхэкзотическом цыганском
наречии велись беседы чуть ли не в самом центре Галактики. Неожиданным и
неприятным было другое: в частности, Командор еще не помнил случая, чтобы
планета постоянно говорила на языке одного сообщества, а входила в
противоположное.
- Что поделать! - вздохнул Ладвин, когда возгласы удивления по этому
поводу начали несколько стихать. - Так уж разложился здесь лингвистический
пасьянс! Представители здешней фауны, владеющие членораздельной речью,
изъясняются лишь на одном языке. И, к сожалению, это третий основной язык
планет "Элиты".
- Так-с... Намечается довольно опасный прецедент, - процедила Эльза,
многозначительно взглянув на брата. Тот в свою очередь поинтересовался:
- Исключений не имеется?
- Только три, - уточнил Ладвин. - Если вы захотите, то сможете
услышать в этих лесах и нашу родную немецкую речь. Вторым основным языком
"Союза-Содружества" здесь владеют Серж и... и обе Королевны. Кстати, как
звать-величать Старшую мы и ведать не ведаем. А вот информацию о том, что
сей дуэт Королевен находится в сложных отношениях с витязями, опорой своего
трона, имеем, а как ее интерпретировать - не знаем...
- Так, пока достаточно! - рявкнул Командор. - Этак мы по уши увязнем в
интересных, но второстепенных проблемах. Вернемся к первостепенным - как
нам нормально передвигаться и как выжить ночью?
- Ускоренным марш-броском вы доберетесь до четвертого "цветка", где
будете в безопасности...
- Покорно благодарю вас, Иоганн! Искренне признателен! Всю жизнь,
знаете, мечтал оказаться на вашем "цветке"! Спал и во сне видел! И
непременно, чтоб в безопасности!
- Не нервничай так, папа...
- Я не нервничаю, Эльза.
- Да, это, скорее, болезненная самоирония, - вздохнул Ладвин. - Я
очень хорошо вас понимаю, у самого было... Рассчитывать здесь не на кого,
разве что витязи помогут. Через несколько дней сюда должна прибыть Младшая
Королевна собственной персоной...
- Малинка?
- ...а стало быть, и Мстислав. Он все такой же красивый, самоуверенный
и любознательный, так что вы, может быть, его чем-нибудь и заинтересуете.
Об этом еще будет время подумать. Хотелось бы, конечно, купить красавчика с
потрохами, только я пока не представляю, как сие сделать, - Ладвин
озабоченно потер виски.
- Его не купишь, папа. Я на вашем месте попробовал бы другой путь...
Эта фраза, вылетевшая откуда-то из-за спин, была произнесена спокойным
негромким голосом, однако от неожиданности все, кроме Эльзы, вздрогнули и
под треск и скрип шезлонгов быстро обернулись назад. Первым облегченно
вздохнул начальник Станции, затем Командор, который негромко выругался и
обратился к дочери с возмущенным: "А ты, лапочка, ноль внимания!"
- А чего дергаться-то? - огрызнулась Эльза. - Этот тип стоит тут уже
минут десять и никакой агрессивности не проявляет, только подслушивает...
- Ничего себе - "только"! - хмыкнул Роман, тщетно стараясь разглядеть
незнакомца, скрытого тенью "лепестка", к основанию которого он прислонялся
плечом. - И какой тогда смысл в супертехнологической защите, если все можно
разузнать, подойдя поближе, выставив вперед ухо и оттопырив ладонь!
- Не стоит беспокоиться, господа, - быстро проговорил Ладвин,
незаметно показывая непрошеному гостю кулак, - это мой сынок - как всегда
без приглашения. И, судя по его самоуверенному заявлению, немного под
шафе...
"Сынок" несколько церемонно прищелкнул каблуками, представившись при
этом: "Станислав Ладвин. Без образования. Без работы. Без перспектив", и
подошел ближе вполне твердой походкой. Был он высок и даже долговяз, что
подчеркивалось его определенной сухощавостью, которая могла скрывать и
болезненность, и выносливость. Вел себя Ладвин-младший очень естественно,
без тени смущения - как старый знакомый. Пряча заметную улыбку, он сообщил
"папеньке", что его долго и терпеливо ожидала их постоянная компания,
надеясь услышать хотя бы начальственный голос в переговорном устройстве с
пожеланием всяческих благ, тем более, что он сам, судя по просочившимся
слухам, активно выпивал и закусывал - причем исключительно заморскими
яствами! Не дождавшись и вконец разобидевшись, расстроенное общество
уничтожило путем принятия внутрь помимо всего прочего и ту порцию яблочного
самогона, которая предназначалась лично для главы здешней администрации.
После чего он, Стас, был послан томно вздыхавшей Кларой Фоген с поручением
подробно ознакомиться с состоянием здоровья означенной главы...
- Ну и молодежь пошла, - проворчал Ладвин, бросая яростные взгляды на
своего отпрыска. - Не верьте ему, господа, в этой наглой брехне нет и
половины правды!
Гости сразу повеселели. Энергично потирая руки, Командор заявил, что,
поскольку фантазии старшего поколения исчерпали себя, а весьма кстати
объявившееся талантливое юношество открывает перед ними новые горизонты, то
ему, стало быть, и вера. Ему и слово...
Сокрушенно качая головой, Ладвин, тем не менее, внимательно выслушал
короткое предложение сына и вынужден был согласиться: план, разработанный
на его основе, почти наверняка может быть осуществим.
- Плохо лишь то, - добавил он ворчливым тоном, - что чем дальше на юг,
тем ближе к зоне здешнего многовекового конфликта. А поскольку понятия
"нейтралитет", тут не существует, то вам неизбежно придется либо заручиться
поддержкой одной стороны, либо договариваться с другой...
- ...либо опереться на третью силу, - спокойно докончил Станислав. -
На Сержа.
- Вы хотите сказать, - Командор с напряженным вниманием подался
вперед, - что этот парень представляет собой в военном отношении нечто
такое, с чем считаются обе враждующие организации? Неужели сей одиночка
настолько страшен?
- Видите ли, - очень медленно произнес Станислав, - дело в том, что
Сержа, в общем-то, не боятся. С ним просто не хотят связываться.
- Но подобная реакция как раз и основывается...
- Нет, поверьте - витязи и богатыри страха не ведают! По сути, они
несложные личности, без комплексов. Их же отношение к рыцарю можно сравнить
с крепким коктейлем, в котором главными частями будут безусловное уважение
и не менее безусловная неприязнь.
- Но ведь авторитет силы как раз на этом и базируется, - хитро
улыбнулась Эльза, - а раз так...
- Да в том-то и изюминка, что "авторитета силы" у Сержа вовсе нет!
Настоящие силачи - это Аггей, Иннокентий, Тит... пожалуй, еще Вахтанг и
"Малыш" у богатырей, а у витязей - Мстислав и "Ястреб". В демонстрации
своей сверхмощи рыцарь никогда тягаться с ними не будет, а вот если
придется скрестить меч с мечом, булаву с булавой да на горячих конях, да во
чистом поле... Тут любая из местных знаменитостей еще трижды подумает,
прежде чем вязаться в такое дело!
- Серж - лучший поединщик, лучший наездник, - подытожил Ладвин, - да
вдобавок единственный, кто имел безрассудство устроить свою личную базу
прямо в "зоне ночной смерти"! Отсюда, стало быть, и уважение. А в остальном
у него с вояками всех мастей какая-то природная несовместимость...
- Очень интересный тип, - осторожно заметила Эльза, решив, что настала
пора проверить Станислава и его сенсорные способности. Она сосредоточилась
и легко почувствовала чужую "волну"; затем слегка нажала, но сразу же
отступила и "закрылась", натолкнувшись на мгновенно поставленный психоблок.
Все сразу стало ясно.
Станислав и не подумал хоть на секунду замолкнуть и окинуть
собеседников подозрительным взглядом. Продолжая увлеченно рисовать
психологический портрет своего протеже, он начисто отмел от Сержа
подозрения в двуличии, и вскоре к основным компонентам напитка под
названием "рыцарь из ниоткуда" добавились весьма любопытные ингредиенты...
- Да это не коктейль, а самое настоящее пойло! - воскликнул Роман. -
"Желчен, высокомерен, мстителен...", а если разозлить, то становится
жестоким до беспощадности! И вы предлагаете нам поставить на такого
человека?!
- Да! - твердо заявил Станислав. - Поверьте, с Сержем вполне реально
договориться! Если позволите, это я возьму на себя. Я немного путешествовал
с ним, и у нас сложились хорошие отношения. Думаю, что завтра утром... то
есть, уже сегодня утром смогу доложить о результатах. Ну и познакомить
вас...
- Как познакомить? - начал было Командор, но его тотчас перебил
вырвавшийся почти одновременно из уст Романа и Эльзы возглас: "Серж
здесь?!"
- Представьте себе, да, - небрежно изрек Иоганн. - Он появился
примерно за час до вашего прибытия... можно сказать, даже притащился, так
как был до крайности утомлен. Расседлал коня, вывесил свой флаг с родовым
гербом и завалился спать в соседней с вами комнате, отказавшись и от ужина.
Небось и сейчас дрыхнет без задних ног...
Последовала очередная и, пожалуй, самая эффектная за все время пауза,
по завершении которой более многочисленная родственная группа набросилась
на другую с шипением и упреками, а та лишь улыбчиво отмалчивалась,
наслаждаясь произведенным впечатлением. Со словами: "Я только на него
взгляну!" Эльза сорвалась с места, но была вовремя остановлена осторожным
папой, успевшим крепко ухватить ее за мизинец левой руки. Одновременно он
придавил бедро Романа, который тоже норовил подняться, очевидно, с похожими
намерениями. Командору потребовалось не менее пяти минут и даже обращение к
официозу, чтобы убедить несколько возбужденных своих "сотрудников"
отказаться от немедленного визита.
- Только после Станислава! - подчеркнул он, коротко ударив того по
плечу. - Я принимаю предложенный им план и помощь в его осуществлении.
Иоганн, изложите вкратце содержание наших бесед сыну, а также передайте мое
предложение. И если он согласится, то может приходить на планетолет за
формой курсанта. А сейчас я предлагаю всем немного отдохнуть или... или как
получится. Кстати, - обратился он к дочери, которая, наконец, высвободила
палец и теперь рассматривала его с озабоченным видом, - как ты относишься к
тому, чтобы начать говорить исключительно на местном языке? Ведь все равно
придется!
- Отрицательно отношусь, - проворчала Эльза, показав отцу сначала
надломленный ноготь, а потом кончик языка. - Предстоит привыкать к
сложнейшей грамматике, к массе исключений из правил, дикому разнобою в
ударениях, а уж что касается словообразования...
- Да будет тебе! Замечательная, разнообразная лексика, можно передать
какие угодно оттенки...
- Угу... "И для чего ты мне белу рученьку искалечил, дорогой папуля?"
И правда, убедительно звучит! Впрочем, для большего эффекта я сейчас
повторю с подвывающими интонациями...
- Уймись, золотко, я приношу извинения, - рассмеялся Командор. - Лучше
вспомни, какая народность этим языком владеет. Я-то, признаться, уверен
лишь в том, что она относится к так называемой "славянской группе".
- Ну-у-у... светлокожие, как и мы... высокие, красивые... - Эльза
неопределенно пожала плечами. - Особенно мужчины...
- Точно, - зевнул Роман, поднимаясь на ноги и крепко потягиваясь, -
как офицер Отдела Информации могу подтвердить: ты сказала ну самое
существенное! От себя хочу добавить, что из всех обитателей "Элиты" они
наименее предсказуемы в своих действиях и наименее психически устойчивы.
Когда-то очень и очень давно такой тип личности назывался "русским"...
Блок событий No 3
1. Фройляйн Эльза собственной персоной
"...Возможно то, что я делаю сегодня, надиктовывая очередной фрагмент
в свой секретный дневник, - необходимая мне разрядка. Возможно - просто
глупость, ибо как еще можно назвать столь упорное собирание компромата на
саму себя? Уж так получилось, что все мои записи имеют настолько сильный
аромат распущенности, что это можно легко почувствовать и без повышенного
сенсорного коэффициента, и с пониженным, и даже вообще без оного. Да-с,
пространные откровения Эльзы фон Хетцен до безобразия похожи на ее деяния:
капризный эгоизм сразу бросается в глаза, а вот добавочка здорового
практицизма как-то не улавливается...
Но и милые родственнички тоже хороши! Заболели "куриной слепотой" да
еще этим и гордятся! Противно видеть, как их нелепый энтузиазм растет прямо
пропорционально количеству новых знакомств, тогда как мною все больше
овладевает пессимизм, порой переходящий чуть ли не в страх. Но ведь
мужчинам подавай доказательства и, желательно, такие, которые можно
пощупать и взвесить, а не женские эмоции, пусть даже научно признанные и
давшие в свое время решающую прибавку в тридцать с лишним пунктов к числу
моих настоящих и далеко не выдающихся способностей. В последние месяцы мой
родитель вспоминает об этом только тогда, когда сочтет нужным. Наверное, он
и впрямь потерял голову от обилия свалившихся с неба ого-го-возможностей, а
тут возникаю я со своим карканьем: "Мираж, мираж!"
Ладно, прекращаю ныть и перехожу к описанию фактов.
"Дело No 5 - "По следам Святогора". Фрагмент No 3"
Сразу оговорюсь, что это эффектное, в старинном духе название пришло
мне в голову совсем недавно и здесь, а дома я надиктовывала информацию под
обычными порядковыми номерами. Но и тут я не оригинальна: легендарное имя
"Святогор" было упомянуто начальником здешней Станции в одном из своих
поразительных рассказов. Я заинтересовалась - пришлось несколько раз
подтолкнуть моего лопоухого братца, упустившего такую изюминку. А ведь это
его работа, и он обязан их собирать по одной и даже по половиночке для
нашего общего информационного пирога! Правда, Ромка поспешил исправить свою
оплошность и вскоре явился от Ладвина с загадочным видом. Было ясно, что
вся слава от находки должна принадлежать исключительно ему. Ну и на
здоровьечко, ибо приволок он всего лишь псевдолегенду, причем словно
специально состряпанную для ублажения трех доверчивых дурачков. Мой отказ
войти в эту отнюдь не гипотетическую троицу и ехидные намеки были расценены
- подумать только! - как обычная женская зависть и чрезмерная
придирчивость, после чего мужской дуэт принялся увлеченно делать выводы и
проводить параллели. При этом вовсю шло размахивание руками, перебивание
друг друга и полное игнорирование моей молчаливой оппозиции. Поэтому мне
пришлось показать им нос и усесться в сторонке с презрительно-скучающим
видом. На самом же деле я усиленно размышляла: кто же это осмелился с
первого дня так откровенно морочить нам головы? Проверить подлинность
материалов библиотеки Станции было трудно, но я не сомневалась, что
кое-какие из них сварганены наспех! Мне пришло на ум, что мы, почти ни в
чем еще реально не разобравшись, уже охотно верим самым невероятным
россказням. И такой вот пунктик: наше откровенное любование своим
карьеризмом и до бесстыдства наглое пренебрежение к интересам государства
могут быть здесь истолкованы иначе, нежели нам представляется. Ведь что, на
самом деле, мы знаем - и не о таинственных обитателях планеты, а о наших же
соотечественниках, вынужденных прозябать на этой ничтожной Станции? Да
ничего! Они могут быть и глупы, и равнодушны, а могут и озлобленно
ненавидеть любое постороннее начальство. Уж слишком доверчиво кивал головою
в знак согласия Иоганн Ладвин, когда мы путали его всякими хитрыми
недомолвками; слишком быстро изложил он концепцию своего жизненного пути,
которая заключалась единственно в желании счастья любимому сыну и в надежде
на скорую отставку с прилично обеспеченной старостью. Смех да и только! У
него было бурное боевое прошлое, честолюбивые планы, несомненно, неуемные
амбиции, из-за которых пострадали люди - что бы он сам не думал на этот
счет. Он мог бы стать Личностью, а в результате - самая настоящая ссылка,
полное отсутствие перспектив, трагическая гибель любимой жены... И
неизвестно, кого он считает ответственным за все беды, выпавшие на его
долю. Уж точно, что не себя самого.
Альтернативой моей мнительности могло быть частичное доверие к
мифологическому рассказу, который изложил нам Роман с любезной подачи
начальника Станции. Не удержавшись, я мысленно "толкнула" брата, надеясь
прочесть его эмоциональное состояние. "Закрыться" он, конечно, не мог,
поэтому вздрогнул и, обиженно покосившись в мою сторону, потребовал
прекратить хулиганить. Этим он дополнительно подтвердил то, что я успела
почувствовать - его излишнюю убежденность и столь же излишнюю
простоватость.
Желая, однако, как-то извиниться за свой нетактичный поступок, я
поспешно приняла смиренный вид, благо для этого никакой особой мимики не
требовалось, и блеющим голосом послушной овцы попросила еще разок изложить
образчик местного фольклора. Меня, чинно сложившую ручки на коленях и
ритмично хлопающую ресницами, оглядели с некоторым подозрением, но, услышав
поспешное: "...и не забудьте самые малюсенькие подробности!", сменили гнев
на милость и бодро погнали рассказ по второму кругу.
Разумеется, ничем новым там и не запахло, однако плохонькое искусство
выразительного чтения было старательно сохранено. Роман вещал, как на
студенческой вечеринке, а меня, признаться, едва опять не разобрал обидный
смех после первой же фразы: "Ровно сто тысяч лет назад на здешней
благословенной земле обитало свободное племя мирных землепашцев,
скотоводов, охотников..." И дело даже не в том, что полный возраст
человеческой Цивилизации безбожно преувеличен; в конце концов, все
известные предания полны самого разнообразного вранья, искать в них точные
исторические факты - дело абсолютно безнадежное. Однако более лицемерного
вступления я никогда еще не слышала! Впрочем, возможно, все дело в
литературной традиции, насквозь фальшивой, как и прочее человеческое
искусство.
Итак, далее из рассказа выяснилось, что постепенно "мирное и свободное
племя" благополучно организовалось в настоящее государство, правда, очень
примитивное. Несколько зависимых городов со своими жадными правителями
неохотно подчинялись центру, во главе которого стоял типичный древний
вождь, органично сочетавший в себе признаки сексуального маньяка,
предателя, изобретательного палача и, естественно, мудрого политического
деятеля и Отца Народа. Этот, последний, очевидно, в знак благодарности и
дал ему прозвище "Ясное Солнышко". Подлинное имя сей достойной личности
легенда не называла, сосредоточив основное внимание на его деяниях. Они
были довольно заурядными: мелкие набеги на более слабых соседей и посылание
щедрых знаков внимания более сильным; карательные экспедиции против
городов, вздумавших объявить себя свободными, а также постоянные поиски
новых наложниц, общее число которых порой переваливало за триста. Все это
сопровождалось многочисленными пирами, длившимися неделями, в течение
которых князь и его верная дружина успешно съедали, обгладывали и выпивали
плоды трудов именно тех самых земледельцев, охотников и скотоводов, о ком
уже упоминалось. Наиболее сильные воины "Ясного Солнышка" называли себя
"витязи", что можно было рассматривать, проецируя на сегодняшний день, как
удивительное совпадение...
Далее в легенде поспешно отмечалось, что жизнь правящего класса не
всегда была сплошным праздником. Головную боль вызывала нестабильность
северозападных границ, но особенно беспокоил юг и юго-восток. Там время от
времени совершали свои опустошительные набеги страшные существа в
человеческом обличье, которых простые люди окрестили "нахвальщиками",
вкладывая в это слово прямой, но зловещий смысл. Их невероятная жестокость,
сплошь и рядом доходившая до садизма, их самолюбование и упоение своей
жуткой разрушительной силой даже тогда не воспринималась как патология. Это
были плотоядные двуногие хищники, имевшие вполне современный мозг, который
обеспечивал им все преимущества перед хищниками четвероногими. Из природных
инстинктов только голод и жажда имели власть над нахвальщиками, а инстинкты
самосохранения и продолжения рода почти полностью отсутствовали, заменяясь
случайной осторожностью и чисто физиологической тягой к существам
противоположного пола, причем не обязательно вида "хомо сапиенс". Это и
сыграло с ними злую шутку, приведя к вырождению и постепенному исчезновению
с лица земли. Но сначала были годы их полного дикого господства.
Нахвальщики практически не знали поражений в рукопашных схватках и легко
справлялись даже с лучшими из витязей. Только неорганизованность врагов
спасала "Ясное Солнышко" и его семейство от плена и мучительной смерти.
Хуже всего приходилось простому люду, о котором господа заботились
постольку-поскольку; между тем, проблема физического выживания в таких
условиях постепенно стала главной. И вот тут произошли события, до
некоторой степени выровнявшие ситуацию. Самые могучие представители
трудящихся масс тоже взялись за оружие и стали профессиональными военными -
"...не за хлеб-соль и злато-серебро, но за честь и славу защитника родной
земли!" Так, оказывается, и появились первые богатыри - нет нужды
объяснять, как фальшиво для меня все это прозвучало. А когда Ромка принялся
подробно излагать, каким образом лидеры обоих сословий совместными усилиями
почти обезопасили свое государство, на моих губах зазмеилась противная
ухмылочка. Она была замечена, но оставлена без желанного внимания. И лишь
когда, вторично услышав донельзя напыщенную фразу о дальнейших трагических
разногласиях витязей и богатырей ("...лучших сынов Отчизны!"), я не
выдержала и издала громкое неприличное хихиканье, тогда меня в упор
спросили, чем это я, зараза такая, недовольна.
На сей раз овечья шкура мне не помогла бы, и на очереди был очередной
небольшой скандальчик. Однако едва я раскрыла рот, как мой па, бывающий
иногда жутко проницательным, тихо попросил воздержаться от эмоциональных
комментариев - он-де хочет еще раз прослушать финальную часть...
Этот дипломатический ход погасил в самом зародыше
семейно-производственную ссору, но липовому желанию папеньки не суждено
было осуществиться. Едва прозвучало первое упоминание о Святогоре и его
диких горах, твердые камни которых одни и могли выдержать невероятную
тяжесть этого великана; едва начался рассказ о некоем богатыре Илье
Ивановиче, который странствовал со Святогором (и даже заслужил лестное
прозвище "младшего брата"), и который был свидетелем его нелепой, страшной
гибели - как в нашу комнату стремительно вошел Станислав Ладвин и с
волнением в голосе сообщил, что рыцарь Серж готов с нами встретиться. При
этом мимоходом было добавлено несколько слов о благополучном решении нашей
проблемы.
Мужчины тотчас сорвались с места, словно им предложили свидание с
трепетными девственницами, а не со здоровенным детиной неопределенного
возраста и происхождения. Что же касается меня, то
...Закладка в соц.сетях
