Жанр: Научная фантастика
Авантюрное танго 1-2
Михаил Огарев.
Авантюрное танго 1-2
Михаил Огарев.
Сентиментальные разведчики
© Copyright Михаил Огарев
Email: ogar@list.ru
Date: 04 Jul 2001
По следам Святогора (книги 1-2)
* СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЕ РАЗВЕДЧИКИ (1)
НЕРВНЫЕ ПРОФЕССИОНАЛЫ (2)
МИХАИЛ ОГАРЕВ
СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЕ РАЗВЕДЧИКИ
(авантюрное танго)
Во всей Вселенной, в самых дальних уголках Космоса - нигде нет
планеты, лучше и прекраснее, чем эта. Но она управляется безумной расой,
которая постепенно уничтожает наше сокровище, нашу волшебную звездочку, имя
которой - .......... И посреди этого хаоса, зла и варварства стою я,
"Серебряный Офицер" - последняя и никому не нужная надежда.
К. Карсон, Д. МакБрайд. "На последнем дыхании"
За пурпурным островом заката, за страной забвения - глубины аида. Под
аидом - тартар. Под тартаром - Великая Бездна, где корни земли и морской
пучины, и звездного неба, все концы и начала Вселенной. Там бушуют и
мечутся свирепые Вихри в вечной свалке друг с другом. Там жилище сумрачной
ночи в черном тумане. Там ужасом веет. Даже боги трепещут перед Великой
Бездной Вихрей.
Меж корней, свисающих в Великую Бездну, живет Эрида-Распря.
Я. Голосовкер. Сказания о титанах
Однажды, в далекой-далекой Галактике...
Д. Лукас. "Звездные войны"
ПРЕЛЮДИЯ: Приглашение к танцам - капризные партнеры...
Эта массивная дверь в самом конце коридора выглядела просто шикарно.
Обитая дорогим материалом из блестящего кожзаменителя и украшенная по краям
золотой вышивкой, она сразу привлекала к себе внимание любого посетителя. А
стоило приблизиться к ней на расстояние в один метр, как в самом центре
готическими зелеными буквами вспыхивала внушительная надпись:
Никомед-Иероним Коревич
Заместитель начальника Разведки
Второго Сектора Галактики "Союза-Содружества Звездных Систем"
Казалось, что после такого уведомления требовалось почтительным
голосом доложить через переговорную панель о своем прибытии или даже, как в
старину, осторожненько постучать, однако рослая девица, вразвалочку
появившаяся из бокового перехода, распахнула дверь небрежным толчком ноги.
Пыльный след от сапожка отпечатался на черном весьма отчетливо.
- Со свиданьицем, Никки! - развязным тоном сообщила гостья и
бесцеремонно плюхнулась в хозяйское кресло. - Налил бы рюмочку ликера, что
ли! Желательно "Дикорастущая Слива", то бишь, "Мэйхуа"...
Хозяин кабинета - подвижный низкорослый мужчина субтильного
телосложения лет тридцати пяти - укоризненно покачал головой, но послушно
направился к бару. Выполняя нахальную просьбу, он все же заметил:
- Ах, как мы любим безобразничать! А еще аристократка!
- А это чтобы ты много о себе не вообража-а-ал, - протянули с иронией.
- А то очень уж выпендриваешься! У всех-прочих дверочки, как и положено, в
стенки вдвигаются, а твоя, видите ли, нараспашку!
- Зато стильно! В "Элите", например, высшее начальство только такого
дизайна и требует.
- Ого! Да мы, никак, себя на самую верхотуру поместили? И подзабыли,
что пока являемся всего лишь восьмым замом у моего папочки?
- Зато самым необходимым! - (передавая рюмку с ликером, Коревич
угодливо хихикнул). - И ведь ценят! Сплошные благодарности в приказах...
- ...и матерные разносы при личных контактах! - с усмешкой дополнили
из кресла, принимая золотистый напиток. - А уж слава-то какая про тебя
идет! Дурная и напрочь отвратная!
- Послушайте, фройляйн, а вы в курсе реформаторских взглядов на роль
отцов-основателей религии "Космического Крестианства"? - игриво спросил
Коревич, присаживаясь на краешек своего стола. - Сейчас очень модна точка
зрения, что принесенная жертва Второго Пророка Иуды Отверженного вполне
сопоставима с жертвой Высшего Пророка Джошуа-Искупителя! Ведь согласиться
отдать свое имя на тысячелетнее поругание - это, знаете ли, поступок не для
всякого!
- Ах, ах! Какие смелые параллели!
- Напротив, всего лишь логичные. Твой батюшка ежемесячно красуется на
конференциях и не слишком задумывается над тем, кто и как именно пачкается,
чтобы его отчеты выглядели чистейшими и свежайшими... Однако ты дегустируй,
дегустируй!
Девица с презрительным хмыканьем отхлебнула из рюмки, и на ее лице
вдруг проступило выражение безмерного удивления:
- Ого! Да это, и вправду, призовой крем-ликер! А я-то думала, что
предел твоих возможностей - угощение тривиальным "Анянясным"! Как же ты
решился выбросить чуть ли не треть энергозарплаты на безделицу? Сам-то ведь
предпочитаешь греться дешевыми наливками!
- Справедливое замечание. Однако чего не сделаешь ради экстравагантной
женщины! А кроме того, таким образом я ненавязчиво подчеркиваю свои
эгоистические интересы...
При этих словах гостья столь заливисто расхохоталась, что не
оставалось сомнений: она уже была основательно пьяна.
- Стало быть, все-таки разнюхал о нашем тайном отъезде? И зазвал меня
в надежде выведать подробности? А вот фигушки! Впрочем, если решишься
поцеловать мою обувку...
Она не успела закончить, как мужчина немедленно повалился рядом с ней
на пол и буквально-таки впился губами в запыленный сапожок. На его тощем
лице появилось выражение неземного блаженства.
- Да с превеликим удовольствием! - радостно возопил он. - Больше того,
готов продолжить! С одновременным продвижением и выше, и... о-ох!
Завершить рассказ о своих фривольных планах ему не удалось: пораженный
резкой прострельной болью в области висков, он не смог удержаться от
мучительного стона под очередной снисходительный смешок.
- Это чтобы не слишком-то увлекался, - небрежно поведали сверху. - И
не путал меня со своими податливыми секретаршами. Или со сверхподатливой
Нинет из диспетчерской...
- Ах ты, моя пепельноволосая хулиганочка! Проказница, шалунья... -
выдохнул Коревич, блаженный вид которого, однако, сменился на самый
восторженный. Приняв сидячую позу и пригладив волосы, он продолжил: -
Демонстрируешь свои сенсорные способности направо и налево! Надеешься
только на них! А напрасно. В далеком-далеком созвездии, куда ваше семейство
собирается втихую отбыть, могут возникнуть такие ситуации, когда
потребуется конкретная поддержка волевого и - заметь! - преданного лично
вам профессионала! Командир же десантников Гуннар Озолс на такового и
близко не тянет. Может быть, есть смысл его заменить мною?
- Ну ты и проныра! Столько сумел выведать... А не боишься ненароком
угодить в транспортную катастрофу?
- Не особенно. Хотя бы потому, что "катастрофы" и прочие кошмарики -
это моя специальность. Квалифицированно убирать неугодных вы не умеете. Как
говаривал один очень умный человек: "Техника - удел техников, а не
политиков"!
- Да ты еще и льстец к тому же! Догадался, что мой па спит и видит
себя Председателем Совета Систем, но...
- ...но пока его и в рядовые члены Совета не избирают, - хладнокровно
докончил Коревич. - Какая фантастическая несправедливость! Какая
политическая близорукость!
- Ладно, не разливайся соловьем, тут не та публика, не оценят... А что
еще тебе известно?
- Так, по мелочам... Например, сколько наших людей погибло в "Фонде
Истины". Или какую активность начали параллельно проявлять разведбосс
"Элиты" Ференц Луве и глава одной из Ассистенций "Святого Ордена Езуитов"
преподобный отец Флавий. Кстати, говорят, что это одно и то же лицо...
Девица в кресле выразительно покачала головой и весьма откровенно
выругалась. Затем встала и не совсем твердой походкой направилась к выходу.
Не оборачиваясь, сказала:
- Я свяжусь с тобою, жди. А пока что умерь свою страсть к
подслушиванию - отец сильно нервничает. Ясно?
- Да мы завсегда готовы подчиниться! - с энтузиазмом воскликнули за
спиной. - Не сомневайся! Кстати, как продвигается по инстанциям мое
прошение насчет дворянского звания - в качестве награды за заслуги перед
Отечеством? Я уже и герб придумал! С подписью готической вязью:
"Никомед-Иероним фон Коревич"! Ась?
Звучный лязг захлопнувшейся двери, похожий на щелканье челюстей, был
ему ответом. Пожав плечами, разведчик встал, отряхнул дорогой, с искрой
костюм, довольно потянулся и нажал кнопку селектора.
- Дежурный, не спи! - изрек он неожиданно густым баритоном. - Передай:
пусть готовят на допрос заключенного No 12. Нет, я сегодня в настроении, так
что начнем с пристрастием, но без устрашающих штучек. А там посмотрим...
ТУР ПЕРВЫЙ: Планета "Д-312/ХХ" из "Созвездия Швали"
Блок событий No 1
1. Неожиданный визит
Когда один из сотрудников, работавший в этот вечер в охране, вошел в
гостиную, Иоганн Ладвин - начальник базовой Станции - стоял у окна и быстро
постукивал пальцами по стеклу. Выслушав сообщение, он коротко вздохнул и с
неохотой обернулся.
- Значит, у них все нормально, - повторил он. - А вот у нас, кажется,
появились проблемы.
- Да неужели? Я так испуган! - с иронией протянул охранник и
поинтересовался: - Стало быть, вечеринки не будет?
- Интересно, Дэвид, а какой ответ ты ожидаешь услышать? -
прищурившись, осведомился Ладвин. - Или насмехаешься, что ли? Прекрасно
ведь сам понимаешь, что теперь нас ожидает довольно скучное время!
- А я лично не собираюсь печалиться по поводу этого визита да и тебе
не советую, - спокойно ответил Дэвид. - Кто сказал, что мы здесь работали
спустя рукава? Где этот презренный клеветник? Не вижу! И они не увидят...
Поэтому если ты все-таки надумаешь прийти - потом, попозже - то скажи мне,
а я предупрежу остальных, чтобы без начальства не начинали. Благополучие
коллектива должно быть на первом месте, а?
- Заботишься о товарищах, значит...
- А как же! Довольно им надираться в одиночку в своих каютах на сон
грядущий - давно уже пора надираться всем вместе. Да и тебе после первого
разговора с этими господами не помешает смыть осадочек, верно?
Ладвин снова вздохнул и некоторое время молчал. Потом сказал:
- Ладно, иди, встречай... гостей. Там видно будет...
Дэвид Сач понимающе кивнул и, обернувшись на пороге, с одобрением
оглядел мощную, коренастую фигуру своего шефа, затянутую в строгий
комбинезон; чуть задержал взгляд на его загорелом, рубленом лице,
обрамленном аккуратной седой бородкой, пригладил свою более пышную бороду и
вышел. Подождав, пока за ним закроется дверь, Ладвин достал передатчик и
набрал код. Услышав четкое, металлического тембра: "Я слушаю, говорите",
сказал:
- Станислав, сынок, свяжись-ка с четвертым "цветком", запроси Злату,
все ли у нее хорошо, ну и вообще... Нет-нет, ничего особенного, просто так,
на всякий случай. Пусть наведет небольшой порядок - идеальный не
обязательно, даже не нужно. И пусть будет постоянно на связи. Эти? Да, на
подходе...
Резкий щелчок замочка отодвигавшейся двери заставил Ладвина прервать
разговор, однако он сделал это весьма неторопливо. Бросив холодный взгляд
на вошедших, Иоганн аккуратно пристегнул передатчик к поясу, поправил
ремень и только потом обернулся. Перед ним на пороге стояли треугольником
двое мужчин и одна женщина, одетые в одинаковые камуфлированные костюмы
военного покроя. Находившийся чуть впереди босс улыбался широкой улыбкой.
Был он примерно одного возраста с Ладвиным, то есть, около пятидесяти лет,
но казался явно моложе из-за идеально выбритого лица и полного отсутствия
седины в коротких, тщательно причесанных волосах. Его холеная, без единой
морщинки кожа говорила о постоянном уходе, а ровные, словно выточенные
кисти рук - о высоком профессиональном мастерстве личного косметолога. А
два искусственных пальца на левой руке мог распознать лишь очень
внимательный взгляд. Ладвин на секунду заострил на них свое внимание, потом
перевел взор на высокого парня, стоявшего справа, и невольно залюбовался
им. Как и его Станислав, это был настоящий атлет, явно из кадровых военных
- подтянутый, с отличной выправкой. Классические пропорции: широченные
плечи, тонкая талия, узкие крепкие бедра... Вот только лицо у него слишком
ухоженное и спокойное, словно у командира с многолетним стажем, а это
странно, он еще очень молод. И еще - он сильно похож на этого... с
искусственными пальцами, и девушка, вроде бы, похожа... Но девушку Иоганн
рассмотреть как следует не успел, потому что старший из мужчин улыбнулся
еще более широко и заговорил:
- Я вас приветствую, господин Ладвин! Вы получили расшифровку данных
на мою персону? - последнее слово он произнес шутливо, с легким прононсом.
Иоганн насупился и мрачно кивнул:
- Да, персона у вас значительная...
- Вот-вот, именно: на этой станции она соответствует только вашей и
ничьей другой, поэтому мою фамилию никто, кроме вас, не должен здесь знать.
Ну а звать-величать извольте Командором - в общем-то, так меня называют
везде, даже там, - Командор ткнул пальцем в потолок и снова улыбнулся, но
на этот раз едва заметно, одними губами. - Прозвище, конечно, служебное, но
довольно точное. Я ведь когда-то плавал, - пояснил он.
Несколько секунд Ладвин пристально глядел на говорившего, чуть
прикусив губу. Затем он медленно ответил, что принимает сказанное к
сведению и хотел бы уточнить планы гостей на сегодняшний вечер...
- ...и если вы не намечали его исключительно деловым, то можно было бы
отметить ваш приезд хорошим ужином, - небрежно добавил он. Командор проявил
полное понимание.
- Именно так! Сначала ужин - настоящий, основательный ужин, а потом
все остальное! - с энтузиазмом подхватил он. - Вот мы сейчас только
переоденемся...
- Вам показали ваши комнаты? - спросил Ладвин и на всякий случай
потянулся за передатчиком. Командор остановил его жестом руки:
- Да, разумеется - второй этаж, угловые... Кстати, багаж должен быть
уже там. А вот столовая... ага, по коридору и налево. Спасибо, Иоганн, мы
скоро будем.
На второй этаж вела прозрачная стеклопластиковая лестница. Она
выглядела не настоящей, а приставной и плохо сочеталась с капитальной
прочностью стен и массивными дверями комнат. В остальном Станция оказалась
стандартным трехэтажным сооружением с кольцевыми коридорами и
отсек-каютами. Три зала - прихожая на первом этаже, столовая на втором и
рабочий зал на третьем - были самыми большими помещениями, а вокруг них
лепились лаборатории и жилые комнаты. Две угловые оставались, очевидно, в
резерве - в них никто не жил, и содержались они в полном порядке.
Обстановка была такой же стандартной: по два мягких дивана возле больших
окон-иллюминаторов и по два рабочих стола. Все остальное - от библиотеки до
гардероба - удобно размещалось во встроенных стенных шкафах.
- Ну что же, дети мои, - сказал Командор, окинув обстановку беглым
взглядом, - делить комнаты, я думаю, мы не станем, поскольку долго
засиживаться в них не придется. Боюсь, что и спать предстоит попоходному,
не раздеваясь... Да, хлопот, чувствую, будет много и, между прочим, твоя
работа, Эльза, уже началась!
Высокая эффектная девица, которой предназначались последние слова,
состроила легкую гримаску.
- Ну, разумеется! - передразнила она, точно скопировав чужую
интонацию. - А мой очаровательный братец, как всегда, будет востребован
лишь в самые ответственные моменты! Или в самые торжественные... Роман, -
обратилась она к атлету, возившемуся с оконным механизмом, - оставь,
пожалуйста, окно в покое. Пора бы уже знать, что стекла в угловых комнатах
открываются только автоматически и только в аварийных ситуациях.
Роман оторвался от своего занятия, посмотрел в потолок и развел руками
с выражением привычно разочарованного человека.
- Хотел бы я знать, - сказал он, - кто и зачем все это придумал?
Отчего в любых зданиях я могу свободно открывать любые окна, а на станциях
только центральные? В чем тут логика, а? И отчего лишь во время глобальной
аварии мне предоставляется возможность выглянуть наружу и подышать свежим
воздухом? Так сказать, напоследок, что ли?
- Дружок, ты можешь задать еще массу подобных риторических вопросов, -
проговорил Командор, быстро и ловко распаковывая свои вещи. - Ну, скажем,
почему я не был награжден соответственно пять, семь и двенадцать лет назад?
Или из-за чьих происков (уж не "Ордена" ли?) нашу организацию официально не
допускают в большую политику, вследствие чего моя кандидатура на выборах...
- Па, а если отвлечься на секунду от твоей незаурядной личности и...
- Но ты признаешь, что она по-настоящему незаурядная? - немедленно
уточнил Командор, резко вскинув вверх палец. Роман энергично покивал
головой в знак полного согласия:
- Разумеется, не сомневаюсь, так оно и есть! Но все же хотелось бы
услышать более отвлеченный и, честно говоря, менее приевшийся пример...
- Да сколько угодно! Эльза, девочка моя, ау-у! Не выпадай из
совещания!
- Я тут, я тут и готова прийти к тебе на помощь, - отозвалась Эльза
(она уже разложила свои наряды на диване и напряженно их оценивала). -
Значит, вам нужен пример... Вот, пожалуйста: по какой причине наше
правительство не проявило в свое время к этой планете ни малейшего
интереса? Или почему мне уставом запрещено носить в походах форменную юбку
- нет, не обязательно "мини", но я бы в юбке смотрелась куда лучше, чем в
комбинезончике, правда?
- Иногда мне кажется, - ехидно заметил Роман, - что твоя слава одного
из лучших аналитиков разведки Сектора распространилась исключительно из-за
высоких родственных связей! Твои мысли скачут абсолютно бессистемно!
- Нет-нет, послушай: если к парадной или форменной юбке добавить еще
походный ремень - знаешь, с такой толстой пряжкой... Ой, да в этой комнате,
похоже, нет зеркала!
Роман выразительно посмотрел на сестру и, безнадежно махнув рукою,
повернулся к Командору:
- Давай все-таки послушаем тебя, ибо это теперь надолго... Так что ты
хотел нам сказать? Мы тут заболтались, прости, пожалуйста.
Командор глянул на сына, и его лицо стало серьезным и неожиданно
жестким, вся мягкость и добродушие исчезли.
- Если о деле и если иметь ввиду последние данные, - значительно начал
он, - то мне совершенно не понятно, почему Станиславу Ладвину было
категорически отказано в праве получить образование в метрополии. Я не
говорю, конечно, о Столице или даже о нашей планетной системе, но гденибудь
в развитом Секторе, где идет нормальная жизнь!
- А... а тебе это кажется важным? - осторожно спросила Эльза, подходя
ближе к отцу. Тот некоторое время молчал, потом точно так же, как Роман,
выразительно развел руками:
- Не знаю, право, не знаю... Но такая чрезмерная жестокость уже не по
отношению к самому Иоганну Ладвину, а к члену его семьи не может не
удивить. Что-то тут не так! Кстати, что ты о нем скажешь? Смогла его
"прочитать"?
Эльза медленно провела рукой по лбу, потом плавно ее опустила.
Прошлась по комнате. Мужчины внимательно смотрели на нее. Когда девушка
заговорила, то имела такое выражение на лице, словно всматривалась в чьето
отражение на воде и при этом старалась угадать его прошлое.
- Начальник Станции сильно обеспокоен, - сказала она, - и еле-еле
держит себя в руках, хотя ему кажется, что он контролирует ситуацию. В
таком состоянии можно сорваться в любую минуту... Кстати, если бы я не
видела его внешности и не знала о его прошлом всю правду, то вполне могла
предположить, что передо мною истеричка... истерик. Наш приезд для него
даже не просто неприятность, а серьезная угроза!
- Угроза чему? - откровенно изумился Роман. - Нет, ты подумай: чем еще
здесь можно испугать? Что еще можно отнять, куда отправить еще дальше? Это
же фактически край Галактики!
- Ну, мой дорогой, как говаривали древние, не бывает ничего настолько
плохого, что нельзя было бы сделать еще хуже, - возразил Командор. - Итак,
чисто интуитивная затея с ужином приобретает вполне определенный подтекст!
- А что, вначале ты хотел просто перекусить с ним и все? - с
любопытством спросила Эльза. Отец воззрился на нее с удивлением:
- Конечно! За недели перелета мне до чертиков надоело это ваше
спецпитание, эти таблетки от ускорения... то есть, для снятия побочных
эффектов... Я желаю, наконец, поесть в спокойной обстановке, за правильно
сервированным столом, в компании толковых собеседников. И хорошая кухня, а
не походное меню! Я хочу и вина выпить! Да и вам, ребятки, лишь по
молодости лет кажется, что все нипочем. Поверьте мне - небольшой отдых
иногда бывает необходим даже в самый разгар сражения! А ведь в нечто
похожее мы и ввязались. Хотя я еще толком не представляю, во что именно -
по степени риска. Тем более, что точной информации у нас, действительно,
"кот наплакал".
- Все понятно, - кивнул Роман. - Кстати, насчет "деток" - ты
собираешься открыть им наше родство или будем держаться строго официально?
Командор встал, подошел к окну и несколько минут стоял, постукивая
пальцами по толстому стеклу почти так же, как это делал полчаса назад
Ладвин. Затем резко обернулся.
- Посмотрим по обстановке, - ответил он. - Расшифровку данных они
получили только обо мне - да это и естественно, иначе бы нас сюда и не
пустили! Хотя, вообще-то, и тогда могли не пустить... Однако, почему бы и
не сказать? Тоже есть свои плюсы! Одним словом, проверим, как будет
протекать процесс пищеварения, и если хорошо, то...
- ...то ты забудешь обо всем на свете, - кольнула Эльза и на всякий
случай резво отодвинулась в сторонку. Командор осклабился.
- У всех свои недостатки, - отпарировал он, - и моя любовь к жареной
ветчине не страшнее твоего помешательства на юбках с пряжками и рюмках с
фляжками.
- Этот выпад не совсем удачен, - быстро вставил Роман, - и к тому же -
ниже пояса.
- Ничего-ничего, - успокоил его Командор, - для женщины сие не так
страшно, как для мужчины... Кстати, я могу перейти сейчас к твоей ну просто
ужасающей привычке постоянно опаздывать! Давно пора идти, а ты еще и не
думал разбираться с личными вещами и...
- ...и так далее, и тому подобное! - почти хором произнесли брат и
сестра, иронично переглянувшись. Командор рассмеялся и сделал очередной
широкий жест руками, словно закрывая представление.
- Будем считать нашу пикировку небольшой запланированной разрядкой, -
заключил он. - А теперь за дело. Эльза, бегом в соседнюю комнату
переодеваться... не знаю, во что хочешь - сама сообрази. Роман, помоги
перетащить ее наряды да не помни! Сам же оставайся в комбинезоне. Он
военного образца, может, пригодится...
2. За встречу!
Столовая встретила их ярким холодным светом, струившимся с потолка, и
неуютной пустотой - лишь в уголке, возле кухни, стояли несколько легких
столиков. Увидев их, Командор недовольно поморщился, но ничего не сказал.
Кресел не было совсем, отсутствовало и привычное для прибывших цветовое
меню, зато все стены оказались расписанными всевозможной мерцающей
рекламой. Наиболее выразительной выглядела фигура огромной огненнокрасной
лисицы, вокруг которой медленно кружились и посверкивали разноцветными
искорками очень заманчивые вещи - от миниатюрных дамских украшений и до
многоместных яхт-планетолетов. Вверху гигантские электронно-неоновые буквы
последовательно повторяли на девяти основных языках довольно расплывчатую
информацию: "Крупнейший государственный энергетический банк - к вашим
услугам!" Маленький кубик здания самого банка вращался у лисы между
передних лап. При виде знакомой панорамы Роман криво усмехнулся.
- Приятно знать, - саркастически произнес он, - что рыжая особа, - (он
потыкал пальцем в нос лисе), - "к моим услугам"! А что мне, скажите,
делать, если энергометры никто, кроме этой лавочки, не выпускает? А стоят
они, между прочим, довольно дорого, а выходят они из строя, между прочим,
стабильно каждые два года, и у меня...
- ..."между прочим"? - влезла Эльза и хихикнула. Ей погрозили пальцем:
- Не перебивай умного! Так вот, у меня есть предположение, что такими
непрочными их делают специально, что можно и должно рассматривать как хитро
замаскированный дополнительный налог на жалованье!
- Нет, сынок, ты не прав, - заметил Командор, с некоторым
разочарованием рассматривая кухонный агрегат, - энергометры большего запаса
прочности можно создать лишь за счет увеличения размеров и веса, а это, сам
понимаешь, нежелательно. Вспомни, что импортные ничуть не долговечнее.
- Ну, них хоть три модификации!
- А толку? То, что тебя волнует, а именно - надежность - примерно, та
же, как и у нас. А если говорить о форме, то здесь тот случай, когда
главный интерес представляет содержание!
- Главный интерес, - раздельно произнесла Эльза, - сейчас заключается
в продолжительном и обильном ужине! Я это очень быстро начинаю понимать...
- Согласен, но мое настроение заметно ухудшилось после знакомства с
вот этим, - Командор брезгливо толкнул ногою ближайший столик, и тот с
противным скрежетом отодвинулся к стене. - Где я нахожусь, в конце концов?
В наспех собранной временной харчевне трехсотлетней давности или все-таки в
стационарной столовой, на правительственной Станции Защиты и Контроля?
- А на ссыльных поселениях вам не приходилось бывать? - послышался
язвительный вопрос.
Гости обернулись. Иоганн Ладвин только что вошел и теперь направлялся
к ним, тяжело ступая по упругому полу. В одной руке он нес несколько
небольших, почти невесомых стульев. Одет он был в форменный костюм со всеми
офицерскими знаками различий, только на боку, кроме передатчика, находилась
и стандартная армейская кобура.
- Таких поселений не существует, - осторожно произнес Роман. - К
вашему сведению, закон пока не изменился, и реальными мерами наказания
остаются "болевая камера" и смертная казнь.
- В самом деле? А вот я, прожив здесь долгие годы, пришел к выводу,
что перечисленное вами есть лишь юридически утвержденные меры, а что
касается действительно реальных... - Ладвин подошел к гостям почти вплотную
и посмотрел на них насмешливо, но в то же время и с какой-то печалью. -
Одним словом, перед вами именно то, что я упомянул вначале.
- А я уверен, что вы излишне драматизируете обстановку, - Командор
небрежно отодвинул Романа плечом и встал на его место, медленно
раскачиваясь на носках, словно пытаясь этим компенсировать разницу в росте;
надменный взгляд из-под полуприкрытых век равномерно, в такт движениям,
скользил с лица начальника Станции до его груди и обратно. Руки он сцепил
за спиной.
- Неужели?
- Ну да. Пока что я вижу обыкновенную станцию, которая, если судить по
состоянию столовой, содержится... э-э... не в лучшем созерцательном виде,
скажем так. Заранее приношу свои извинения, если во всем остальном у вас
полный порядок, хотя, честно говоря, не уверен.
- Мужчины, а может быть, вы отложите стандартные наскоки двух
раздраженных руководителей на потом? - громко сказала Эльза, с тревогой
наблюдая, как стремительно мрачнеет загорелое лицо Ладвина. - А еще будет
лучше, если вы вообще перестанете налетать друг на друга, как... как боевые
петухи, и перейдете к обсуждению деталей давно обещанного ужина. Между
прочим, я действительно голодна, - закончила она уже тоном пониже, но с
заметной ноткой обиды в голосе.
Командор и Ладвин одновременно посмотрели на Эльзу, после чего первый
из них неопределенно пожал плечами и отвернулся, а Иоганн задержал свой
взгляд на лице девушки. Сначала у него возникло впечатление, что перед ним
- мраморная овальная маска в обрамлении длинных, спадающих на плечи волос
то ли белого, то ли грязно-пепельного цвета. Потом он понял, что появлению
этого театрализованного образа способствовала постоянная неподвижность
лицевых мускулов Эльзы. Абсолютная неестественная белизна кожи, говорившая
о серьезной пластической операции, придавала лицу не очень приятную
статичность выражения - например, последние слова сопровождались
недовольной гримаской, которая выглядела так, как если бы скокетничала
кукла. Но зато фигурка была у девочки... Затянутая в донельзя узкое,
короткое, тончайшей фиолетовой ткани платье, которое не имело ни выреза
вверху, ни шлицы внизу и поэтому грозило лопнуть при первом же резком
движении (особенно бедер), - Эльза, несомненно, не должна была жаловаться
на равнодушие со стороны мужчин. Ладвин поспешил перевести свой взгляд на
Командора, что сразу помогло собраться, однако Командор был уже снова
прежним - улыбчивым и незлым, как и при первом знакомстве.
- Прошу меня извинить, - вздохнул он, - сказывается некоторая моя
избалованность постоянным комфортом. Я уже свыше двадцати лет существую как
чисто кабинетный деятель! Подобные экспедиции для меня - большая редкость,
и это вынужденное путешествие по делам службы неожиданно подействовало мне
на нервы. Так без обид?
Ладвин хотел было ответить ледяной бесстрастностью взгляда, но
передумал и махнул рукою.
- Вас почему-то задела моя реплика о ссыльных, - проворчал он, подходя
к столикам и составляя их вместе, - словно вы ревнивый чиновник из
Управления Эксплуатации и Обслуживания, а не глава разведки Сектора... А
ведь она соответствуют истине, вы сами убедитесь! Кстати, столовой, как
таковой, у нас давно не пользуются, предпочитая завтракать, обедать и
ужинать отдельно, каждый в своей комнате.
- Но ведь это запре... нежелательно! - удивленно воскликнул Роман. -
Хотя бы один раз в день... общение за едой... По-моему, коммуникативные
трудности вам обеспечены!
- Это важно для больших коллективов, - отмахнулся Ладвин, - а у нас, к
вашему сведению, всего двенадцать человек.
Услышав такое, гости не смогли сдержать изумленных возгласов. Со
словами: "Не может быть!", "Это втрое меньше минимального комплекта!" и
снова: "Не может быть...", Роман и Эльза пристали к начальнику Станции,
требуя объяснений, но, услышав в ответ, что "и этим порой делать
нечего...", потеряли дар речи. Между тем, Ладвин застелил столы толстым
куском плотной материи и заметил Командору:
- Обычно хозяин потчует гостя, а не наоборот, но на сей раз я охотно
уступаю инициативу вам, а сам лучше подожду - и ваших угощений, и
разъяснений, - (он устало опустился на стул). - Однако, господин Командор,
у ваших подчиненных, на мой взгляд, весьма странное представление о
дисциплине и субординации!
- А у меня демократия, - живо отозвался Командор, не переставая
набирать кодовые данные блюд. - Я, знаете, отношусь к ним как к своим
детям... Что, у тебя насморк? - обратился он к Эльзе, которая тихонько
фыркнула. - Ничего, сейчас подлечишься - ведь мы будем пить целебную
настойку на горных травах нашей планеты! Это одно из лучших вин на свете, и
его номер известен весьма немногим...
С этими словами он закончил набор, достал энергометр - небольшой
сверхпрочный цилиндр, конечная часть которого была выполнена в форме лисьей
морды, соединил его со счетчиком оплаты кухонного синтезатора и включил
подачу энергии. На несколько секунд голова "лисы" стала такой же
ярко-красной, как на рекламе напротив, послышалось легкое жужжание, а затем
свечение погасло, и все стихло. Почти бесшумно панель пищевого агрегата
отошла в сторону, и из отверстия стали появляться всевозможные яства на
прозрачных пластмассовых тарелочках. Командор передавал их Эльзе, а она
быстро и ловко расставляла на столе. Роман немного подумал, а затем
переставил свой стул и сел рядом с Ладвиным - оставшиеся места оказались
как раз перед ними. Вместо расстановки "один против трех" стало "два на
два". Ладвин царапнул своего самостоятельного соседа быстрым настороженным
взглядом, неопределенно покачал головой и принялся рассматривать
появлявшиеся перед ним закуски. Там были толстые сочные ломти ветчины,
свежая зелень не известных ему растений, остро пахнущие соленья и маринады
из хорошо знакомых томатов и огурцов, а также основное блюдо - жареные
золотистые грибы его родной планеты с картофельным гарниром. Точно такая же
еда была и у остальных. Напоследок на столе важно разместился объемистый
графин с темным вином, которое Командор тотчас разлил по высоким стеклянным
бокалам.
- Итак, - сказал он, занимая свое место рядом с Эльзой, - давайте-ка
начнем с этого, утолим немножко голод и жажду, ну а потом закажем десерт и
побеседуем спокойно на сытый желудок. Но сначала... - он поднял свой бокал
привычным изящным движением: - За встречу!
- С приездом, - хмуро ответил Ладвин, снова пытаясь найти второй
смысл, который мог скрываться за многозначительным "спокойно". Свой бокал
он опорожнил в два глотка. Брат и сестра изумленно посмотрели на него,
переглянулись и попытались сделать то же самое. Это получилось плохо;
правда, им удалось не закашляться, что Роман расценил как достижение,
вспомнив о крепости напитка. Затем он энергично набросился на закуску.
Некоторое время все ели молча, почти не отвлекаясь, и лишь Командор не
сводил с присутствующих за столом живых, внимательных глаз. Разумеется, из
гостей никто не верил, что удастся дождаться десерта в полном молчании, но
Иоганн тоже ничем не выдавал своей заинтересованности в предстоящей беседе.
Он посерьезнел и не подливал себе спиртного, а лишь украдкой следил, чтобы
на его собственной тарелке и на тарелке Командора еды оставалось примерно
одинаково. Разведчик это все-таки заметил и улыбнулся. Затем он наклонился
вперед и сделал рукою изысканный жест. Ладвин незамедлительно ответил
отдаленно похожим движением ладони и понимающе крякнул, после чего мужчины
выпили очередную порцию вина почти одновременно. Правда, начальник Станции
вновь остался непроницаем, словно пил простую воду; Командор же прилично
побагровел и опять несколько раз прижал платок к губам.
- Интересно, такая... такая винная выдержка - это результат природного
здоровья или продолжительной практики? - с ехидцей в голосе осведомился он,
обращаясь к Ладвину. - Ведь моя настоечка лишь немного уступает в крепости
столичным коньякам!
- Все, что слабее, идет легче привычного, - невозмутимо отозвался
Иоганн и привстал, собирая грязную посуду для отправки ее в распылитель
кухонного агрегата. - Но я бы не рискнул угощать вас тем, что мы собирались
пить сегодня с моими ребятами. Вещь совершенно убойной силы, хотя и
довольно скверного качества.
- Да? Я и не знал, что этот старенький синтезатор способен на такое!
Предположить, будто со временем он начал увеличивать крепость за счет
ухудшения вкуса, я не могу - ужин был вполне хорош, - лениво заметил
Командор, доставая зубочистку.
Ладвин прищурился и, впервые открыто улыбнувшись, объявил:
- Синтезатор к нашему напитку не имеет никакого отношения. Он
изготовляется из натуральных продуктов здешней флоры.
- Вы что - делаете вино из плодов местных растений? - Роман удивленно
округлил глаза. - Во имя чего такой риск?
- Не только вино, - небрежно бросил Ладвин, - плоды мы тоже
употребляем в пищу, да и не только их...
- Но зачем?! - уже откровенно изумился молодой человек. - Вы ведь не
узнаете, действительно ли приспособился ваш организм к такому переходу!
Здоровьем же рискуете! Сейчас даже в экстремальных ситуациях так не
поступают - абсолютно все предпочитают держаться исключительно на
биостимуляторах-браслетах... Вы, что же, личную энергию экономите?
Вздрогнув от бестактного вопроса, Эльза попыталась туфелькой незаметно
стукнуть брата по ноге, но промахнулась и лишь неловко дернулась на стуле.
Командор шумно вздохнул и деликатно отвернулся. Однако Ладвин не стал
развивать эту немую сцену в своих интересах.
- Не всегда, - ответил он и, словно в доказательство этих слов,
неторопливо набрал коды десертных блюд, а затем достал из кармана
энергометр - точно такой же, как и у Командора, - и расплатился за
заказанные угощения. - Как видите, экономим не всегда. Чаю хотите?
- Хочу... - немного смешавшись, сказал Роман, а затем махнул рукой и
торопливо закончил: - Но я не понимаю! База обеспечена хорошим питанием -
не самым современным, но, безусловно, полноценным. И тем не менее...
Почему?
- Все понимать отнюдь не обязательно, - вполне корректно заметил
Командор, - В данном случае одно понимание будет, если отказ от
синтезированной пищи - временный, и совсем другое - если постоянный.
- Конечно же, временный, - усмехнулся Ладвин, обводя рукою
разнообразные сладости, - разве можно от такого отказаться навсегда! А что
касается опасений моего юного соседа, то они понятны, но беспочвенны. От
естественных продуктов нет никакого вреда, нужно только привыкнуть.
- Очень любопытно! А нельзя ли рассказать нам об этом подробнее?
- Думаете, пригодится в жизни? - насмешливо протянул Ладвин и отпил
глоток холодного ароматного чая. - Вряд ли...
- Ну почему же? - Командор поднял на собеседника задумчивые глаза. -
Очень даже вероятно, что за время посещения планеты могут возникнуть такие
ситуации, когда мы будем лишены возможности пользоваться не только любимой
кухней, но и походной - скажем, в вездеходах...
- О-о-о, - понимающе протянул Ладвин, - если вы всерьез намерены здесь
погулять, тогда, действительно, ваши предположения оправдаются на сто
процентов!
- Правда? - несколько отстраненный взгляд Командора сразу же
превратился в заинтересованный. - А вы не могли бы расшифровать свой намек?
Иоганн нахмурился и откинулся на спинку стула, чтобы иметь возможность
видеть всех гостей одновременно. Стул нервно скрипнул ножками по полу и
отодвинулся чуть назад.
- Послушайте, господа, - процедил начальник Станции, - вот что я вам
скажу. Собирать информацию понемногу и вслепую - это, конечно, очень
интересно, все мои сотрудники к вашим услугам. Однако я - и только один
раз! - предлагаю вам приватно, лично мне сообщить цель вашего прибытия.
Можете ставить любой гриф секретности... Вы не дали с корабля ни одного из
условных сигналов, разрешающих здесь посадку, и, тем не менее, ее получили.
Причина этому, как вы понимаете, одна - ваша должность, - (Ладвин тяжело
двинул пальцем в сторону Командора), - поэтому мое недоумение было слишком
велико. Итак? только не убеждайте меня, что прибыли сюда по чисто
профессиональному интересу!
- Видите ли, господин Ладвин, - негромко заметил Роман, - мы отлично
понимаем, что любое появление здесь лиц, не имеющих отношения к нуждам
Базы, сильно вас раздражает - тем более, если серьезно отнестись к вашим
недавним словам о "ссыльных". Однако, если вы хотите настоящей
определенности, то, пожалуйста, примите как факт чисто рабочую
необходимость нашего визита! Согласитесь с этим - и все объяснения будут
исчерпывающими, а иначе...
- ...а иначе и разговора никакого не получится, - докончил Командор. -
Мы станем с пеной у рта что-то доказывать, а вы с каждой новой фразой
будете все больше и больше подозревать нас в изворотливости и лукавстве!
Прошу для начала принять абсолютность следующего утверждения: я - кадровый
разведчик, а ваша планета отнюдь не курорт. Знаете, наверное, как это
созвездие неофициально называют? Да-да, именно так - пренебрежительно, но
верно! Какая глушь, какая невероятная даль! Какие затраты энергии, и для
чего? Чтобы просто путаться под ногами? Мы не чиновнички в отпуске, и пусть
вас не вводит в заблуждение внешний вид моего корабля!
- Кстати, и к проверяющим инстанциям мы никакого отношения не имеем, -
быстро вставила Эльза.
- Спасибо и на этом, - хмыкнул Ладвин. - Чудеса да и только! Годами
никого не было - и вдруг зачастили! То неизвестный грузовой корабль
пронесся мимо, как ошалелый; то шикарная прогулочная "бригантина"
соизволила пролететь, а теперь один из столпов разведки нашего государства
появляется здесь, на окраине Галактики, в комфортабельной "яхте" (ведь это
очень дорогая "яхта", не так ли?), и с ним двое молодых людей, похожих
на... И все это совершенно неофициально, без предварительного согласования,
а у нас здесь, и в самом деле, настолько не курорт... А уж после этого
ужина я, того и гляди, могу услышать просьбу или приказ выделить вам
экскурсовода!
Зацепившись за неловкое упоминание о приказе, Эльза в секунду
просчитала ситуацию и нашла отличный ответ, однако едва заметным жестом
отец предупредил, что сейчас его очередь.
- Послушайте, Иоганн, ну зачем вы так? - проникновенно начал он. - В
конце концов, не наша вина, что вы проводите свою жизнь здесь, верно? А что
касается моего корабля, то и тут раздражение помешало вам заметить куда
более интересную деталь, нежели его внешняя и внутренняя отделка - я имею
ввиду экипаж. Занимательно получается - роскошная, почти увеселительная
"яхта", а команда состоит из одних десантников!
- Возможно, вам полагается по чину, - проворчал Ладвин.
- Все дело в том, Иоганн, что это мой личный корабль, и энергия,
которую я затратил, чтобы оказаться здесь, это моя личная энергия. И вся
экспедиция, обошедшаяся уже в состояние, это тоже исключительно моя затея,
о которой никто из начальства не поставлен в известность!
- Да о каком начальстве идет речь?! Вы же сами из крупнейших боссов и
обладаете бо-о-льшой свободой выбора в своих действиях!
- Разумеется, - спокойно подтвердил Командор, - чем мы и
воспользовались, хотя о своем отсутствии я обязан был поставить в
известность некоторых лиц. Однако, - (он глянул Ладвину прямо в глаза,
многозначительно улыбнувшись), - даже если вы мне не верите, я все же
попросил бы воздержаться от связи типа "Ахтунг" с вашим непосредственным
руководством, чтобы запросить совета, как поступить. В этом случае не
только будут абсолютно впустую потрачены государственные средства, но и
серьезно нарушатся мои тайные планы. Как вы, наверное, уже догадались, мне
совершенно безразлично первое, но я никак не могу согласиться со вторым...
Выслушав сей пассаж, Ладвин покачал головой и коротко выругался - как
ему показалось, про себя. Затем он недовольно пробурчал, что если сказано
все...
- Нет, не все, господин офицер, - сделав ответный знак отцу, в
разговор вступила Эльза. - Нам без вашей помощи не справиться!
Мысленно похвалив себя за выдержку, Ладвин категорически возразил:
- Нет-нет, извините, но в дела разведки я не вмешиваюсь.
- И не надо, - Эльза мягко улыбнулась, обозвав про себя начальника
Станции растяпой. - Уговаривать не будем. От вас требуется лишь самая общая
информация о планете: климат, животный и растительный мир, сведения о
населении... Ну и некоторые конкретные детали. Короче говоря, нам нужен
весь ваш опыт - надеюсь, понимаете?
- Я понимаю, - автоматически повторил Ладвин, - однако тогда я
невольно оказываюсь причастным к выполнению вами не известного мне задания,
на что не имею ни малейшего желания, ни законного права!
- От-лич-но! - чеканно произнесла Эльза. - Тогда побеседуем иначе.
Будьте так любезны, сообщите мне: при каких обстоятельствах здесь появлялся
галактический звездолет типа, как вы изволили выразиться, "прогулочная
бригантина"?
Несколько минут Ладвин озадаченно смотрел на девушку, а затем, вполне
реально махнув на все рукой, решил детально информировать.
- Звездолет-"бригантина" появился здесь за неделю до вашего прибытия,
- скучным голосом доложил он. - Шел по обычному галактическому каналу,
прыжок был один, точно рассчитанный заранее. Точка выхода почти идентична
вашей. Затем подход на приличной скорости к планете, после чего наша
Станция приняла их запрос или сообщение, или черт знает что, ибо текст не
читался ни по одному из принятых кодов. Сплошная абракадабра! Мы им
ответили на наших позывных, потом на всех известных нам позывных планетных
систем "Элиты" - ни малейшего понимания... Дали три варианта сигналов
бедствия, запросили подтверждение - и получили в подарок новую порцию
непонятных знаков. Ничего не оставалось, как прервать связь и выдать
стандартное предупреждение космического маяка. Вот, в общем-то, и все.
- А что это за предупреждение? - с любопытством спросил Роман.
- Обычное, я же говорю, - Ладвин пожал плечами. - Ах, ну да... Вот:
"Впереди неисследованные области пространства, поселения отсутствуют,
информацию предоставить не можем". И добавочное: "Движение по курсам
"004-Х" и "017-Х-2" опасно, большие области высокой и сверхвысокой
гравитации; возможно, полный коллапс звезд". Текст был передан
универсальным слэнгом, так что не понять его они не могли - кто бы ни были.
- Ну и как же они поступили? - нетерпеливо спросила Эльза.
- Рванули прямым ходом по курсу "017-Х-2", - сообщил Ладвин. - Как раз
точнехонько в район предполагаемой "черной дыры".
Командор и Роман обменялись напряженными, но не совсем понимающими
взглядами. Эльза же, напротив, казалась совершенно удовлетворенной.
- Рискну предположить, - вкрадчиво заметила она, еще ближе наклоняясь
к Ладвину, - что именно в этом направлении исчез так же упоминавшийся вами
беспилотный звездолет-"грузовик"?
- Почему "беспилотный"?
- Потому, что догадаться нетрудно.
- Но мы не определили его тип... - озадаченно пробормотал Ладвин. -
Хотя это вполне возможно - ни один капитан не включит такую огромную
скорость сразу после выхода из галактического канала и без какого бы то ни
было сообщения. Не знаю, не знаю... Но маршрут вы угадали. И о чем это
говорит?
Девушка встала и подошла к Иоганну вплотную.
- Все говорит о том, - сказала она, пристально глядя ему в глаза, -
что на вашей Базе находится наш враг. Разъяснить?
- Рискните...
- Да запросто! - Эльза решительно наставила на Ладвина указательный
палец. - Совершенно очевидно, что любой администратор правительственной
Станции после происшедших бестолковых событий должен сделать вывод, что
второй корабль - в нашем случае "бригантина" - просто догоняет, допустим,
потерявший верный курс космотанкер. А якобы не удавшиеся попытки связи
вполне можно объяснить поломкой трансляторов - не правда ли?
- Ничем это объяснить нельзя! - хмуро бросил Ладвин. - И даже самому
далекому от техники человеку надо бы помнить, что выход из строя
приемо-передающих устройств означает полную аварию всего корабля. И ни о
каком продолжении полета не может идти и речи!
- Да поймите вы, что это неважно! - горячо возразила Эльза. - Им нужно
было предоставить для вас хоть какое-то толкование своих загадочных
действий - пусть и самое нелепое, если ничего другого нет! Тут одна чистая
психология на примитивном, а, значит, действенном уровне! Был подсказан
даже не ответ, а лишь некий намек на ответ - и все для того, чтобы
неизвестный руководитель не предпринял ряд опасных для них шагов!
- Каких? - осведомился Ладвин и, наконец, сел. - Конечно, если бы моя
Станция находилась не в "Созвездии Швали", а на любой планете в центре
Галактики - ну, тогда, действительно, я мог бы послать сигнал "Ахтунг" или
даже "Бумеранг" и вызвать корабли Охраны, а что я могу сделать здесь?
Эльза быстро перетащила свой стул к стулу Ладвина и села так, чтобы их
колени соприкоснулись.
- А вдруг в вашем распоряжении имеются "звездные энергометы"? -
прищурившись, спросила она.
- "ЗВЭНЕРы"... - Ладвин горько усмехнулся и покачал головою, стараясь
не отвлекаться. - Да, находясь на таком удалении от всех родных поселений,
нам не мешало бы иметь подобное оружие! А на самом деле, я и мои люди
полностью беззащитны!
- Но ведь те, кто на орбите, находятся в неведении на этот счет! -
(ответ последовал моментально). - И они решили на всякий случай охладить
возможные воинственные наклонности поселенцев, запустив "дурочку"! Вдруг у
командира гарнизона есть полномочия вступать в боевые действия в
экстремальных ситуациях - спросить-то, и правда, не у кого! Вот вам и дали
понять, что они - вполне мирные люди и ужасно торопятся перехватить свой
грузовой корабль, терпящий аварию...
- ...а на самом деле, удалившись за пределы досягаемости лучей нашего
маяка, коварные "они" готовят нападение на эту восхитительную, богатую
планету, - с издевкой произнес нараспев Ладвин. - В таком уж случае
естественней просто запросить якобы нужную им информацию по официальному
коду, а не гнать в течение получаса откровенную галиматью, не находите?
- Нет, не нахожу, - так же нараспев и с торжеством в голосе заявила
Эльза, - ибо то, что вы сейчас назвали "галиматьей", на самом деле было
зашифрованным посланием для кого-то, кто на этой планете представляет их
интересы!
Начальник Станции был озадачен.
- "Их интересы"? - тупо повторил он и к большой радости присутствующих
начал сам подбирать всевозможные версии. - Чьи? Военных? Разведки?
Корпораций? "Синдиката" или даже "Ордена"? Да помилуйте, чем же здесь можно
интересоваться?! Планета старая, много раз расселявшаяся, полностью
использованная, зараженная и загаженная более чем на две трети своей
поверхности, включая океаны! Полезных ископаемых нет, населения практически
тоже нет, ценности не представляет никакой, как и ее звезда, порядком
истощенная и не годная даже для производства третьесортной энергии... О
ней-то и вспомнили почти случайно только в этом столетии, а Станцию
поставили самую что ни на есть примитивнейшую - как опознавательный знак
для правителей систем "Элита", что это место занято. Нам ни к чему, но и не
ваше... А мы, несущие службу, получили многолетние контракты без прав их
пересмотра! И никто не сидит здесь ради заработка - он обычный, без особых
льгот. Поверьте, почти все мои работники - это люди с подпорченным в той
или иной степени прошлым. Можете судить по мне, вы ведь наверняка в курсе,
как я получил столь заманчивое назначение...
- Да, конечно, - серьезно, но с сочувствием сказал Командор. - Это нам
известно. За совершенный девять лет назад служебный... э-э... проступок
трибунал приговорил вас к тюремному заключению, которое через полгода
заменили отправкой сюда на не выездную службу до выхода в отставку по
возрасту. Вам было поручено доставить и смонтировать Станцию Контроля с
Маяком и принять командование ими. Однако я также знаю, что остальные
сотрудники подписали свои контракты добровольно, а оплата их труда (не
такая уж и маленькая, стоит заметить), вынуждено сэкономленная за долгие
годы, позволит покинуть службу вполне обеспеченными людьми задолго до
официальной пенсии!
- И вы полагаете, что этой сомнительной компенсации достаточно для
добровольного вычеркивания лучших лет жизни? - Ладвин презрительно
усмехнулся. - Нет, господа! Когда вы окажетесь у себя дома, то возьмите
досье на моих людей (и на живых, и на сгинувших здесь, в этих проклятых
местах), - и у каждого найдется некое темное пятно, заставившее их приехать
сюда и жить тупой растительной жизнью тихо, не высовываясь и лишний раз не
напоминая о себе. Нечего было скрывать, наверное, лишь моей жене и сыну,
который попал сюда подростком. Об их добропорядочности в Службе
Безопасности знали отлично, но там же мыслят глобально, оперируют
созвездиями и туманностями и плюют на конкретную живую единицу... И моему
Станиславу не позволили покинуть эту планету хотя бы для учебы и точного
определения сенсорного коэффициента. А он, если верить нашим грубым
подсчетам, выше ста!
- И если бы по окончании трехмесячных спецкурсов стало ясно, что его
"эС-Ка" достигает 101-105 условных единиц, - подхватил Роман, - то, значит,
ваш сын является официальным "сверхсотником" и ему по закону должно быть
предоставлено полное всестороннее образование за государственный счет плюс
частично оплачиваемая специализация! И в случае успехов - привилегированная
работа в любом Секторе контролируемой нами Галактики...
- ...а в дальнейшем - право на служебный звездолет-катер с последующей
возможностью его выкупа за полцены, - с горечью закончил Ладвин. - Но что
теперь говорить!
- Но ведь насчет коэффициента - это еще не точно, - осторожно заметил
Командор, - хотя, когда мы познакомимся со Станиславом поближе, ваши
предположения, думаю, можно будет подтвердить. У Эльзы "эС-Ка" равен ста
двадцати одному и, разумеется, она почувствует ровню себе.
Девушка вспыхнула и неодобрительно посмотрела на отца, ибо такие вещи
было не принято рассказывать посторонним. Однако начальник Станции думал
лишь о своем.
- А! Это ничего не изменит! - он яростно махнул ладонью. - Все равно
моему сыну еще много лет придется находиться возле меня, а кто знает, что
может случиться за долгие годы? Здесь не лучшее место для службы, господа,
и уж совсем плохое для развития и совершенствования интеллекта!
Командор оценил эту невольно вырвавшуюся жалобу, и у него от волнения
заблестели глаза - более удобного момента предложить сделку за весь вечер
еще не было.
- Послушайте, Иоганн, - сказал он, вставая и подходя к нему, - давайте
сделаем так: вы помогаете нам в упоминавшихся уже пределах, а я гарантирую
обеспечение отличного образования вашему Станиславу. Причем вне зависимости
от того, добьемся мы успеха или нет.
Ладвин слегка отодвинулся от разведчика и смерил его долгим
настороженным взглядом.
- Поразительно! - произнес он наконец. - Значит, моя помощь,
действительно, столь необходима, что вы готовы так хорошо ее оплатить?
- А разве я похож на человека, занимающегося благотворительностью? -
весело спросил Командор, предчувствуя удачу. - Поверьте, взаимные услуги
уравновешены! Ведь нам кое-что известно о неприятных аномалиях на планете,
наслышаны... Своих людей терять по-глупому я не хочу, поэтому ваш
восьмилетний опыт работы исключительно важен. Понимаете, мы намерены
совершить небольшое - или как получится - путешествие, - закончил он.
- Ах, вот оно что! - Ладвин пригладил бородку с видом человека,
узнавшего, наконец, свою истинную цену. - Тогда, и правда, вам без меня не
обойтись!
Это было сказано просто и весомо. Роман забеспокоился, не собирается
ли начальник Станции диктовать условия, однако Командор так же просто
кивнул:
- Разумеется, не обойтись. Во имя чего же мы обхаживаем вас со всех
сторон? И еще запомните: та плата за содействие, которую я обещал - это
всего лишь минимум, задаток, если хотите. В случае хотя бы частичного
успеха я приоткрою для вас куда более значительные перспективы!
- Но мой сын... ведь отрицательный ответ уже был, а вы намерены...
- Меня сие не касается, - голос Командора стал барственным и
надменным. - Я всяким мелким управлениям не подотчетен. Ваш сын нормален,
анкетно чист и не состоит на государственной службе?
- Откуда...
- А, стало быть, я могу его взять в свое ведомство без каких бы то ни
было консультаций. Разностороннего образования Станиславу не обещаю, но
специальное, дающее право на офицерские звезды, устрою. И вдобавок
интересную работу в моем Секторе с быстрым продвижением по службе. Вы были
армейским офицером, ваш сын станет офицером разведки, что, на мой взгляд,
не хуже. Ну, а все остальное зависит только от его способностей и
трудолюбия. Насчет же наших дел... Суть в том, дорогой Иоганн, - (на
мгновение Командор по-приятельски положил руку ему на плечо), - что не так
давно ко мне почти случайно попала информация, из которой следовало: вашу
планету сильно недооценили! Подтверждение этих данных стоило нам превеликих
трудов и большой крови - была полностью провалена целая разведсеть. Почти
кощунственно так говорить, но материалы котировались еще дороже. Противник
забеспокоился и стал предпринимать ответные ходы - вот почему здесь стали
появляться "случайные" и "заблудившиеся" корабли. Кое-кому (а, скорее
всего, Ференцу Луве из разведки "Элиты") захотелось форсировать события, и
теперь на планете "Д-312/ХХ" из "Созвездия Швали" завязывается целый узел
проблем, которыми я и хотел бы заняться.
- Я понимаю... Но отчего в таком таинственном оформлении?
- Я отвечу. Но давайте сначала все-таки договоримся принципиально. Мои
гарантии: я могу прямо сейчас отправить вашего сына вместе с моим кораблем
в свою планетную систему и за свой счет. Хотя, честно говоря, будет
опрометчиво лишаться прикрытия с орбиты - как-никак, а у меня "энергометы"
имеются!
- Гарантий не требуется, я вам верю, - решительно сказал Ладвин и
осторожно пожал мгновенно протянутую ему руку.
- Прекрасно! - Командор снова улыбнулся, что называется, "от души". -
Все идет просто прекрасно! Ну а теперь настала пора отбросить прочь главное
препятствие, так раздражавшее вас. Видите ли, задачка, которую мы
вознамерились решить, может оказаться столь сложна, что ни мне лично, ни
моей группе, ни даже всем спецслужбам моего Сектора с ней справиться не
удастся и потребуется помощь Столицы и Центра...
Командор сделал эффектную паузу.
- ...а возможно, что и мы втроем отлично с ней разберемся!
- Вы хотите сказать...
- Совершенно верно! Если проходит второй вариант, то на кой черт тогда
делить с кем-то успех? Это дело начал я, ну так именно я и попробую его
закончить. Получится - великолепно, все сливки от победы достанутся нам! А
не выйдет - что ж, пускай работают более мощные структуры. Как видите, все
просто, и в основе большинства наших действий лежат чисто карьерные и
исключительно шкурные интересы.
- Сильно сказано... Значит, возможные выгоды от этого предприятия
могут быть настолько велики, что покроют расходы на перелет? Ну вот, теперь
мне все ясно!
- И на перелет, и на самовольное оставление мною служебного поста (я
не в отпуске), и на многое другое. Вы совершенно правильно разобрались в
ситуации, уважаемый Иоганн. Вот почему это предприятие еще и семейное.
Позвольте, наконец, представить главных его участников: Роман, мой сын,
офицер Отдела Информации, две звезды... и Эльза, моя старшая дочь, боевой
офицер разведки, три звезды, профиль универсальный. Почти "прима"!
- Я догадывался о вашем родстве, - вздохнул Ладвин, когда лаконичная
церемония представления закончилась, - вы здорово похожи... все трое.
- Есть такой грех, - рассмеялся Командор. - Ну что же, друзья мои,
очевидно, в эту ночь никому из нас спать не придется. Как, Иоганн, не
возражаете? Не предстоит ли вам завтра трудный день? Если да, то...
- Не предстоит, - небрежно ответил Ладвин. - Я же говорил: работы
сейчас, как таковой, нет. Конечно, люди сидят у приборов, несут вахты, но
это не служба. Так что не перенапрягусь, не беспокойтесь...
3. Первые сложности
...Время перевалило далеко за полночь, когда в ответ на просьбу выйти
на свежий воздух, Иоганн предложил подняться на крышу Станции. Ее пять
огромных генераторов-"лепестков" находились в полуоткрытом положении
готовности, а между ними, на одном из небольших выступов, стояли пять
шезлонгов. Неказистые на вид, они оказались очень удобными в действии и
мягко пружинили, позволяя принимать классические расслабленные позы отдыха.
Командор первым устроился в одном из них, и его примеру последовали
остальные. Прохладительные напитки и сухое вино были поставлены тут же
рядом на удивительно чистый пол, после чего гости стали с интересом
обозревать окрестности. Небольшой желтый спутник планеты был на ущербе, но
в такую ясную ночь давал достаточно света для получения самых характерных
представлений о здешних местах - тем более, наблюдая с высоты последнего
этажа Базы.
Ее куполообразная громада, увенчанная рабочим органом в виде
колоссального "цветка", была построена на невысоком обширном холме и
занимала половину его поверхности. На оставшейся площади ровными
спиралевидными рядами размещались базовые локаторы маяка-автомата, корпус
которого находился на орбите. Других творений человеческих рук не было
видно. По всему периметру холма росли лиственные деревья, местами
собиравшиеся в редкие рощицы, а за ними на все стороны света кусками лежала
равнина вперемежку с крупными каменистыми образованиями, ложбинами и
озерками. Бинокли ночного видения легко позволяли различить на севере и на
юго-востоке неровную кромку лесов - их царство простиралось далее на многие
десятки миль. К такому пейзажу можно было относиться по-разному: считать
его угрюмым (особенно в темное время суток) или вполне нормальным
растительным миром - однако все это даже отдаленно не напоминало
последствия исторических катаклизмов, о чем говорил мимоходом Ладвин.
- А вы хотите катаклизмы лицезреть в натуре? Для удовлетворения
чистого любопытства? - не без ехидства отмахнулся он в ответ на
естественный вопрос Романа. - Прошу поверить: отвратных мест на планетке
хватает! Вы, небось, даже и не облетели ее, а сразу устремились на сигналы
маяка и благополучно десантировались на планетолете; я же в свое время
перед тем, как сесть, не один виток сделал, прежде чем обнаружил вот этот
болееменее приличный участок суши. Внешне приличный, - уточнил он. - С
первого взгляда казалось, что перед нами восхитительный оазис, особенно,
если ранее совершить вынужденную посадку на полностью выжженное черное
пятно диаметром в день перелета... И климат здесь удивительный! Вроде бы
обычный четырехвременной цикл, но если дальше, на севере, все идет по
накатанному кругу - жара, дожди, снег, слякоть - то у нас в течение года
имеется лишь ясное лето и пасмурное лето плюс небольшие погодные нюансы. А
расстояние между упоминавшейся северной точкой и нашим местонахождением -
не более четырехсот миль, что никак не вяжется с такой резкой
контрастностью. Да и вообще на данной широте одинаково стабильной погоды
просто не должно быть!
- Стало быть, вы хотите сказать, - забеспокоился Командор, - что эта
планета высшей категории опасности со всеми вытекающими отсюда
последствиями?
- Разумеется. Но кого это интересует?
- Понятно... - пробормотала Эльза. - Только не наших чиновников...
- Еще на подходе капитан звездолета почувствовал, что здесь не все
хорошо, - внушительно начал Ладвин. - Постоянно прерывалась связь с
грузовым кораблем, приборы вели себя по-странному... На сравнительно
небольшом расстоянии от земли на всех четырех лайнерах начали вспыхивать
сигналы: "Тревога!", а механизмы стали давать почти непрерывные сбои. Ну,
тем, кто руководил экспедицией, вникать в дополнительные проблемы особо не
хотелось, да и мало ли какие странности встречаются в незнакомых звездных
системах? Поэтому решение приняли самое что ни на есть дурацкое, зато
простое: выполнили стандартные расчеты, дали задание автоматам, и они,
руководствуясь голой теорией, швырнули грузовик с блоками Базы и все пять
малых станций ("цветки", как мы их называем) почти наугад - лишь бы не в
воду... Короче говоря, смонтировали наши специалисты вот эту Станцию (а
"цветки" выпускаются уже в собранном виде, включаются автоматически - чего
о них беспокоиться!) врубили - ага, работает! Баста, остальное не их дело.
Дали мне планетолет, пять вездеходов и благополучно отбыли, а я и двадцать
пять человек, подписавшие контракты, остались.
- Значит, вас просто бросили в неизвестность? Не может быть!
- Может, папа, - тихо сказал Роман. - просто лет десять назад кто-то
на этом мирке хорошо нажился. Представь себе, что обнаруживается древняя
незарегистрированная планета - пусть на краю Галактики, но в районе,
который официально принадлежит нам, согласно последнему договору о
ненападении. На самом деле, разумеется, этот район никому не принадлежит,
ибо с таким же успехом можно предъявлять права на соседнюю галактику
"Магеллановы Облака"... Однако, хотя глобальные межзвездные столкновения
закончились 600 лет назад, картографическая дележка все еще продолжается. И
уж если на местных экспедициях умные люди сколачивают целые энергетические
состояния, то про дальние маршруты и говорить не приходится! Можно лепить
любую смету, списывать все направо и налево - не забывай только делиться с
нужными ребятами...
- Очень похоже, - процедил Ладвин, - тем более, если учесть, что со
мною, как с осужденным, вообще не считались. Я в качестве говорящего
приложения к транспортным и специальным механизмам был просто поставлен
перед фактами здешней действительности с полным правом самостоятельно во
всем разобраться. Ведь после сообщения об успешном создании самой дальней
планетной системы Защиты и Контроля ни сама эта система, ни планета вообще
больше не представляла для правительственных функционеров интереса. И уже
первое мое экстренное сообщение о многочисленных "технических мертвых
зонах" было кем-то препарировано до скромного упоминания о неких аномалиях,
которые встречаются на каждом шагу при работах во внешнем Космосе. Никакой
реакции не последовало, и мне самому пришлось решать веселый вопрос, как
жить и работать, если почти на семидесяти процентах здешней территории
полностью перестает действовать любая мало-мальски сложная техника.
Здесь рассказ пришлось прервать и после короткой мертвой паузы
выслушать от ошеломленных гостей кучу вопросов. Командор в первую очередь
старался выяснить расположение самих "зон"; Эльзу интересовали все
подробности того, как это происходит, а Роман просто теребил начальника
Базы за рукав: "А суперсвязь? А лучеметы? А гравитаторы? А защита,
энергозащита тоже не работает?"
- Не работает, - подтвердил Ладвин и, помедлив, добавил: - Как и вся
юго-западная линия системы Контроля и Защиты. Две из пяти малых станций
угодили в такие вот зоны-провалы сразу при десантировании.
- То есть, как это? - очень тихо, но явственно произнес Командор, и
лицо его неприятно заострилось. - Объяснитесь, пожалуйста...
- Извольте! Вон там, - Ладвин махнул рукой влево, - на расстоянии
примерно ста миль отсюда находится "цветок" No 1, а еще на сто двадцать миль
дальше - "цветок" No 2. Ни один из них на сигналы не отвечал и, естественно,
в работе не участвовал. В свое время мы с большим трудом добрались до
первого "цветка" - на лошадях и пешком - чтобы формально подтвердить
причину его молчания (которая была и так ясна). Убедившись, что он надежно
врос в эту самую "техническую мертвую зону", мы вернулись назад, ибо ко
второй малой станции вообще не было подхода - перед ней оказалась так
называемая "Паутина"...
- "Паутина"? - недоуменно переспросил Роман. Ладвин проникновенно
кивнул:
- Да-да. Что это такое, я, к сожалению, не знаю, но пройти совершенно
невозможно.
- Очень мило...
- Ну да куда уж там! Кстати, она тут не в единственном числе, и если
маршрут вашей прогулки случайно ляжет через любую из "паутинок", то можете
оставить свою затею раз и навсегда.
- Чудесно... - вякнул Роман и кисло посмотрел на отца. Тот задумчиво
прикусил губу, а затем достал автоматическую карту и некоторое время изучал
ее.
- А что с восточной линией? - спросил он наконец.
- Немногим лучше, - (Иоганн попытался краем глаза заглянуть в карту).
- Третий, четвертый и пятый "цветки" на восточном направлении попали в
относительно нормальные места - во всяком случае, они могут работать не
только в аварийном режиме. Но малая станция No 3 (ближайшая от нас, всего
восемьдесят миль) вот уже как три года не действует по особым причинам, а к
пятому номеру, как и ко второму, добраться нельзя, правда, не из-за
"Паутины"... Таким образом, все это время нормально функционируют лишь сама
Станция-База и "цветок" No 4 - вахты постоянно несутся только на них. Пять
лет шли дежурства и на малой станции No 3 - вплоть до катастрофы...
- Прекрасно, - подытожил Командор. - А вывод из сказанного мне сделать
или сами попробуете?
- Давайте, я уж вас послушаю...
- "Извольте!" - передразнил Командор. - Это означает, что ваша База не
выполняет своего прямого назначения! Как вам, может быть, известно, она
главным образом должна служить защитой от десанта кораблей противника! А
так как большинство малых станций-"цветков" не работает, то мощности
дестабилизирующих волновых полей у вас явно недостаточно, чтобы
контролировать все околопланетное пространство. Эх, Иоганн, Иоганн! Да если
бы я захотел, то мог сесть и без вашего разрешения... И наши враги тоже!
- Прямо здесь не смогли бы, - Ладвин откинулся в шезлонге и забросил
руки за голову, - а где-нибудь еще, скажем, на "черном пятне", посадка
получится, это верно... Ну и что?
- Ваше спокойствие поразительно! - всплеснула руками Эльза. - А вы
хоть понимаете, что все восемь лет не служили, а фактически совершали новое
преступление? Это... это просто цинично!
- Ни в коей мере, - Иоганн слегка зевнул. - Грустные итоги,
подводившиеся вами в таких повышенных тонах, давно известны в Управлении,
которому я подчинен. В первый же год я, видите ли, поставил его в
известность - по наивности, что ли... И, как вы, наверное, догадываетесь,
на мое сообщение там спокойно наплевали! Я не удосужился даже получить
ответ, не говоря уже о ремонтной бригаде, если вы это имели в виду.
- Оправдание не принимается! Вы могли подать сигнал бедствия, объявить
чрезвычайное положение, предпринять самые крайние шаги...
- Да зачем, милая барышня? - (спокойствие начальника Станции
постепенно переходило в нагловатую фамильярность). - Я что - вечно обязан с
хрипом и храпом выказывать служебное рвение? В сокрытии фактов меня
обвинить нельзя, а вот почему мне должно быть больше всех надо, не
подскажете? Или я обречен на сто лет вперед благодарить родное
правительство за то, как оно со мною поступило?
- Ну, знаете! - настал черед возмутиться и Романа. - Да вы вообще
помните, что натворили? Да, в те дни очередного локального конфликта из-за
кучки астероидов, гори они синим пламенем! Самонадеянно решили справиться с
противником по собственному плану, ошиблись и погубили и корабль прикрытия,
и людей! Скажите спасибо, что военный трибунал не усмотрел в ваших
действиях амбициозных или карьерных интересов, а не то вместо перевода сюда
вы получили бы "болевую камеру" в тюрьме! Хоть этото понятно?
- Догадывался, - по-прежнему лениво произнес Ладвин. - Господин
Командор, мне кажется, ваши дети несколько эмоциональны для
разведдеятельности, им в самый раз будет по судейской части... Может, мы
лучше поймем друг друга?
- А мы уже поняли, Иоганн, - Командор перегнулся через подлокотник и
похлопал начальника Базы по плечу. - Все наши договоренности остаются в
силе. Однако вы тоже не судите моих сотрудников чересчур строго! Им ведь
почти не известна стратегия и тактика боя в открытом пространстве, но...
- Так негоже и рассуждать об этом! - фыркнул Ладвин. - Да будет вам
известно, что успеху моей атаки помешало...
- ...но они очень явственно представили себя на месте тех младших
офицеров, которые погибли в результате чужой неудачи, - невозмутимо
закончил свою мысль Командор. - Закроем тему - все равно истинную степень
вашей вины знает, как говорят в "Элите", только Всевышний... Кстати, о
птичках: вы убеждены, что залетная "бригантинка" лишь передала на планету
свой загадочный текст? Или же нечто подобное ей послали и в ответ?
- Исключено, - Ладвин рывком выправил корпус, принимая нормальную
позу. - Никакие неведомые сообщения отсюда в Космос не уходили. Если хотите
- можете проверить, архивные записи всех переговоров к вашим услугам.
- Ну, это потом, - Командор небрежно отмахнулся, - а сейчас, Иоганн,
сделаем так... Вы помните примерное расположение "технических мертвых зон",
обнаруженных вашим сыном? Да? Тогда вот вам моя карта, добавьте все, что на
ней не указано.
Ладвин разложил карту на коленях, с интересом всмотрелся, увеличил
яркость подсветки и медленно взялся за регулятор индексации. Его колебания
Роман истолковал по-своему и поспешил с разъяснениями:
- Да, модель новая, однако не сложнее старых. На ней отражены ваши же
данные из первых донесений. Большой "ромб" - это сама Станция, где мы
сейчас и находимся. Так, юго-запад нас не интересует... а вот этими
звездочками обозначены "цветки" на восточной линии. Вот четвертый "цветок",
за ним неизвестная река; здесь она впадает в океан, а...
- ...а зеленая точка прямо за рекою, надо полагать, и является целью
намеченной экспедиции?
- Именно! Все-таки нет худа без добра: место, куда мы стремимся
попасть, находится совсем неподалеку от малой станции No 4, которая, как вы
сказали, в полном порядке и работает. С вашей помощью мы туда доберемся, ну
а там до цели рукой подать! Дотащимся и пешком, если нельзя будет
подругому, так?
- Так! - бодро подтвердил Ладвин и, вздохнув, добавил уже совсем
другим тоном: - А иного объекта для посещения у вас, случайно, не намечено?
Весь энтузиазм Романа как рукой сняло, Воцарилось тяжелое молчание.
Командор несколько раз открывал рот, собираясь задать вопрос, но впервые не
решался этого сделать. Наконец, не выдержала Эльза.
- "Паутина"? - почти безнадежно спросила она и, увидев отрицательный
жест начальника Станции, встрепенулась: - Тогда, значит... Но сами же
говорили, что "мертвую зону" можно преодолеть!
- Вы еще недостаточно хорошо знакомы с унылым однообразием нашей
отрицательной терминологии, - с неподдельной горечью ответил Ладвин. - Да,
"техническую мертвую зону" удается пересечь своим ходом или на ручных
животных, однако "зону ночной смерти" таким способом миновать уже
затруднительно, ну а "многогранники смерти" пройти вообще невозможно.
Понимаете, здесь имеются и такие места, где человек живет только днем, а
после захода солнца он неминуемо погибает. Почему - толком не установлено.
Я не стану забивать вам головы местными мифами и страшными сказками - все
равно никакого научного или любого доказательного объяснения у меня не
найдется. В "зоне ночной смерти" после полуночи можно уцелеть лишь
запершись в боевом вездеходе или в убежище с непрерывно генерируемой
энергозащитой. Наконец, попадаются участки, где человеку нельзя находиться
ни секунды в любое время суток! Из-за строгой ограниченности идеально
прямыми линиями и наличия только тупых углов их и прозвали
"многогранниками". Достаточно одному волоску с вашей головы оказаться хоть
в сантиметре за роковой чертой - и вас уже не спасти. К счастью, этих
"многогранников" немного, а к несчастью - на них всегда дублируются еще и
неведомые физические законы "технической мертвой зоны". Вот почему там не
воспользуешься защитой и на своих-двоих не погуляешь. Вдобавок ко всему эта
смертельная геометрия собственные вкусы имеет: в одних случаях уничтожаются
только люди, в других - существа с высшей нервной деятельностью, а в
третьих - вообще все живое, включая и насекомых. Но - парадокс! -
растительный мир везде сохраняется, что фактически сводит на "нет" любые
серьезные попытки разобраться.
- Бред какой-то... - растерянно произнес Роман и потер ладонями щеки,
его лицо покрылось мелкими морщинками. Эльза с уродливо прикушенной нижней
губой и бегающими по сторонам глазами находилась не в лучшем состоянии.
Определенное самообладание сохранял лишь глава семейства, но и в полутьме
было заметно, как нелегко это ему дается.
- Значит, насколько я понимаю, в нашей ситуации имеется полный
букет... - он не договорил и закашлялся. Ладвин фатальным жестом
подтверждения уронил голову.
- Увы! - его пальцы легли на регулятор, и на карте вспыхнула голубая
извилистая линия. - Вот здесь, примерно, в двух милях от четвертого
"цветка", начинается очередная "техническая мертвая зона"; вот отсюда, -
(зазмеилась вторая тонкая линия, но красного цвета), - отсюда и до самой
Сафат-реки идет "зона ночной смерти", а дальше, - (черный пунктир отсек
почти целый край карты), - дальше начинается невидимая платформа
"многогранника смерти". Как видите, его границы идут четко вдоль линии
берега вплоть до океана, ну а насколько далеко они уходят на восток - кто
знает? Мы не имеем данных, из каких краев течет эта река, и какова ее
протяженность. Есть предположение, что она естественным природным барьером
отрезает от материка огромный участок суши, замыкая его между собой и
водами залива. Там нет ничего особенного - сплошное хаотичное нагромождение
невысоких скал и ущелий - но именно туда вам почему-то и требуется
попасть... А пересечь Сафат-реку, я повторяю, невозможно. Даже по воздуху,
например, на спортивных дельтапланах.
Несколько минут Командор тупо смотрел на собственную карту. Потом
начал энергично выражаться:
- ........! И вы говорите, что знаний, накопленных военными за
тысячелетия, не хватит, чтобы форсировать одну-единственную водную
преграду?! Не верю! Я от своего плана не откажусь! Я прибуду на четвертый
"цветок", и тогда посмотрим! В крайнем случае, будет использована вся мощь
моего корабля! - с пафосом закончил он.
- Радикальное средство... - безразлично протянул Ладвин. - Скорее
всего, получится еще одно "черное пятно" чуть поменьше уже имеющегося...
- Я имел ввиду не лучевой удар...
- Ну? Так-таки и не его? Неужели хотите посадить свою "яхту" на
поверхность земли, как простой планетолет? Ага, вижу, что такая мыслишка
мелькала... Ну что же, имеется здесь одно "окошко" неподалеку от Сафатреки
- там один раз в полгода "техническая мертвая зона" почему-то перестает
действовать, и на целых два часа восстанавливаются нормальные природные
законы. Но и только! По истечении этого срока ваш красавец корабль
превратится в сплошную глыбу металла, и вы даже люки открыть-закрыть больше
не сможете! Не верите - извольте попробовать, такой день наступит через
несколько недель.
Этот справедливый выпад оказался весьма болезненным - Командор
скрипнул зубами и отвернулся. Роман все еще пребывал в состоянии некоторого
оцепенения, зато его сестра уже достаточно овладела собой.
- Неужели так и ничего нельзя предпринять? - невыразительным голосом
спросила она, стараясь не глядеть на начальника Станции. Тот понимающе
прикрыл веки.
- Технические средства нашей эпохи здесь, и правда, бессильны, - почти
извиняюще произнес он. - Единственное, что я могу сделать - это связаться
кое с кем из местных, кто достаточно хорошо к нам относится, скажем так.
Например, с рыцарем Сержем де Пери. Но понимаете... Тут ситуация тоже
настолько щекотливая, что надо быть очень осторожными. Видите ли, обычного
населения здесь, как такового, нет. Имеются две немногочисленные
группировки, ведущие между собой упорнейшую войну, корни которой уходят в
далекое прошлое этой планеты. Одни называют себя витязями, другие -
богатырями. Но дело в том... как бы это сказать...
Замявшись, Ладвин оборвал себя, словно никак не мог подобрать нужных
слов, и молчал так долго, что Эльза не выдержала и произнесла ободряющее
восклицание: "Да продолжайте же!" Иоганн криво усмехнулся.
- Ну, если вы относительно спокойно перенесли мое сообщение о здешних
природный странностях... Хорошо, попробую. Однако, с чего же начать?
- Наверное, с самого первого знакомства, - сказал Командор.
Блок событий No 2
1. Расстановка фигур
...и скорость, с которой он вел вездеходный катер в этих незнакомых
дурных местах, и высота, на которой находился - все таило в себе серьезный
риск, но выбора не было. Слишком внезапно и резко заработал на приборной
панели "датчик личности" пропавшего Андриса, и эта яркая пульсирующая
полоска лишь до половины была жизненно-зеленой. Вторая ее часть терялась в
тревожных багровых переливах, что означало, скорее всего, тяжелое ранение.
Более точного диагноза аппаратура не давала, но теперь появилась хоть
слабая надежда после двух суток бесплодных поисков, когда Иоганн,
отчаявшись, отдал приказ остальным группам возвращаться, а сам все никак не
мог этого сделать, продолжая бросать машину то вправо, то влево, словно
надеясь на чудо. И когда в момент облета двух толстых сросшихся деревьев
это чудо произошло, он сначала не поверил своим глазам, но пронзительное
верещание зуммера, подтвердившего точность светового сигнала, развеяло его
сомнения. Ладвин рывком поднял вездеход до уровня древесных крон,
зафиксировал направление импульсов бедствия, продублировал автоматическое
управление ручным и ринулся вперед. Почти сразу же аппарат вздрогнул и
затрясся, индикаторы погасли, а механизмы отключились, но затем все пришло
в норму. Это продолжалось лишь несколько мгновений и даже не отразилось на
высоте полета, но Иоганн понял, что он на полном ходу по инерции пересек
какой-то маленький участок, где господствовала совсем иная физика. Ему
приходилось сталкиваться с этим невероятным явлением и в дни строительства
Станции, и при вынужденной частичной разведке близлежащих территорий.
Привыкнуть к такому парадоксу еще не позволяла кратковременность пребывания
на планете, но опыта уже накопилось достаточно, чтобы не впадать в
преждевременную панику. Правда, сейчас он находился (если судить по
продолжительности полета) слишком далеко от Базы и в полном одиночестве,
но...
Отступать было нельзя.
Прошла всего одна неделя, как пропал без вести один из двух врачей
группы - исчез, растворился в воздухе, словно и не было никогда такого
человека в их коллективе - и вот в непонятной беде оказался Андрис Лайко,
его непосредственный заместитель. Не поддавалось объяснению, как он, лично
издавший приказ, запрещающий покидать Станцию без специального разрешения,
сам оказался на таком расстоянии от нее - безо всяких средств передвижения
и связи, с одним хронометром-датчиком, вживленным в кожу запястья левой
руки. Это являлось обязательным для всех межпланетников - точно такой же
прибор украшал руку и самого Ладвина, только его "полоска жизни" была
сплошь изумрудного колера и светила ровно. Узкое окошко электронных часов
показывало полдень по местному времени.
...Вездеход снова слегка вздрогнул, но спасительная инерция помогла
ему и на сей раз преодолеть еще один "мертвый" участок. Пейзаж, менявшийся
за прозрачным колпаком кабины пилота, был угрюм и спокоен. Небо было
затянуто сплошной тонкой облачностью молочного цвета, сквозь которую
изредка и тускло, как сквозь мутное стекло, просвечивало солнце. Внизу шло
редколесье по холмистой, исключительно неровной местности, раздробленной на
части глубокими оврагами, в заросших провалах которых чернела гнилая вода.
Порой автопилот прокладывал свой курс над ними, и тогда вездеход, снижаясь,
совершал стремительный нырок и некоторое время мчался в непосредственной
близости от крутых осыпающихся берегов настолько резких изгибов, что
успешное лавирование между ними было нелегким делом и для человека с
отличной врожденной реакцией. А Ладвин к таковым не принадлежал - в эти
минуты он судорожно стискивал в руках штурвал, более всего страшась
очередной "технической мертвой зоны", внезапное появление которой могло
закончить его рискованный полет полной катастрофой. Один раз он не выдержал
и снизил скорость, когда на пути катера в недрах особенно извилистой балки
стали внушительно вырастать рослые колючие кустарники, а потом стеной пошли
деревья. Но автоматы не подвели, и машина, ловко обогнув корявые стволы,
вновь прыгнула на приличную высоту.
Волнение Ладвина немного улеглось. Он снова вернулся к первоначально
заданному темпу движения, потому что зловещий красный наплыв начал уже
заметно теснить ломкие зеленые тона датчика Андриса. Помощь явно
запаздывала... Очень беспокоило полное отсутствие данных на указателе
расстояния до запеленгованного сигнала - не было даже самых приблизительных
мигающих цифр, а вместо них шли сплошные молниеобразные зигзаги, как при
сильных наведенных помехах. Иоганн рискнул чуть отвлечься, потребовал от
"расчетчика" показать полностью проделанный путь - и через секунду тихо
охнул, увидев, что около получаса летел, как пьяный, по совершенно
немыслимой слоистой траектории, словно преследовал постоянно петляющего
невидимого зверя на какой-то фантастической охоте. Он попытался
поразмыслить над этим, но сосредоточиться было трудно, особенно при частых
волновых колебаниях вездехода, то и дело самостоятельно регулировавшего
высоту и огибавшего препятствия. Слева проплыл очередной холм, величиной с
добрую гору; затем внизу возник и быстро удалился неизвестно как
оказавшийся здесь клочок выжженной пустыни с песчаными барханами; снова
замелькали невзрачные, растрепанные деревья... и вдруг в который уже раз
отказала вся электроника, автоматика и механика машины, но потом больше не
включилась - ни через десять секунд, ни через сто.
Аварийное питание не срабатывало, и Ладвин медленно потянул на себя
упругий рычаг установки сжатого воздуха, впервые порадовавшись, что в его
распоряжении оказался вездеход далеко не новой конструкции. На современных
аппаратах это почти мускульное защитное приспособление не
предусматривалось, что гарантировало бы начальнику Станции немедленное
падение на весьма неприятные камни и верную гибель. Сейчас же корпус катера
охватили легкие прочные крылья особой конфигурации, позволявшие уверенно
планировать и даже сохранять нужную дистанцию от земли. Но это было
единственным утешением в возникшей критической ситуации - всей остальной
сложной техники вездехода словно бы и не существовало.
Пришлось поработать штурвалом, и Ладвин сразу убедился, каким
неуклюжим и неудобным в управлении стал его гравилет. При еще сохранившейся
приличной скорости требовался максимум сосредоточенности, чтобы вовремя
уклоняться, менять направления и делать вынужденные повороты. Никакого
приемлемого места для посадки не находилось, и оставалось продолжать
опасный полет в никуда, лихорадочно выискивая глазами хоть какую-нибудь
площадку. Однако под ногами, на расстоянии в несколько десятков метров,
однообразно чередовались мощные кустарники и скалоподобные валуны с такими
устрашающими гранями, один вид которых заставлял отбрасывать всякую мысль о
приземлении. Несколько раз боковой порыв ветра перекашивал машину,
приближая ее неминуемую агонию, и Ладвину приходилось все ближе и ближе
подтягивать к себе спасительный рычаг. В один из таких моментов он не успел
среагировать и уйти от столкновения с тяжелой ветвью; катер от удара
развернуло и бросило куда-то в сторону и вниз... Все вокруг закувыркалось,
заплясало, пошло ходуном - и вдруг сильнейший рывок вдавил Иоганна в
кресло. Одновременно перед его глазами вспыхнула радужным многоцветием
гирлянда приборных огней, и едва слышно запел гравитационный двигатель.
Снова каким-то образом попавший в нормальное пространство, вездеход резко
восстановил все первоначальные функции и условия полета.
Сейчас этот полет необходимо было срочно прервать: зависнуть в воздухе
и, переведя все управление на ручное, сделать классическую вертикальную
посадку. Однако Иоганн ощутимо растерялся, тем более, что сразу увидел
отчаянно пищавший датчик Андриса, где среди сплошного алого поля бессильно
трепетали последние всплески зелени. Сердце резко кольнуло, как тогда,
давно, во время той злосчастной самовольной атаки; потребовались минуты,
чтобы прийти в себя, и удобнейший момент для остановки был упущен. Потом
рука Ладвина сама собою потянулась к кнопке проверки режима запасного блока
питания, и новым потрясением стал тот факт, что аккумуляторы оказались в
полной исправности, только вместо положенных двадцати часов непрерывной
работы в аварийных условиях они почему-то разрядились в мгновение ока.
Иоганн машинально поставил их на подзарядку и потратил еще несколько
драгоценных секунд на совершенно излишний осмотр остального оборудования. А
после этого принимать какие-либо решения было уже поздно: кабина вездехода
вновь утратила свою миниатюрную иллюминацию, и отличный шанс избежать
катастрофы исчез вместе с легким световым бликом...
Ладвин до упора выжал на себя рычаг пневмоустановки, бросая в помятые
крылья ничтожный запас сжатого воздуха, что помогло продлить отчаянный
полет. Но долго так продолжаться не могло, а земля внизу по-прежнему была
неприветлива. Несколько скоротечных мгновений прошли в мучительной борьбе
со штурвалом, но отвернуть вправо не удалось из-за ветра, а впереди и слева
полукругом приближался уже настоящий густой лес, не оставлявший никаких
шансов на продолжение неверной игры.
Спасение пришло внезапно в виде невзрачного водоема:
полуболотаполуозерка с дальним пологим песчаным берегом. Здесь уже Иоганн
не зевал и решительно направил гравикатер вниз, изо всех сил стараясь его
держать в относительном равновесии. Прикидывать шансы было некогда -
грязная рябь воды неотвратимо приближалась, и лишь самое обыкновенное
везение помогло бы более-менее удачно приводниться. Мощным нажимом руля
Ладвин сумел приподнять заостренный нос вездехода как раз в тот момент,
когда его пирамидальный корпус прочертил по колышущейся поверхности
глубокую брызжущую борозду. И спасительного инерционного запаса еле-еле
хватило: когда все закончилось, и катер, вздрогнув в последний раз, зарылся
правым бортом в песок, обломки его хвостового псевдокрыла были полностью
покрыты водой...
Ладвин очухался не сразу, хотя и не получил серьезных повреждений, за
исключением сильно ушибленного плеча. Оставалось воздать должное еще одному
анахронизму машины - крепкому пристяжному ремню, полезность которого только
что подтвердилась, и выбраться наружу. Сделать это, однако, было очень
непросто, так как открыть замок защитной полусферы над кабиной пилота не
представлялось возможным. Во всяком случае, нормальным образом, посредством
нажатия кнопки.
Иоганн понял, что придется еще немного попотеть, однако прошло не
менее полутора часов, прежде чем с помощью ножа и других мало
приспособленных для этого дела инструментов ему удалось буквально
разворотить внутреннюю бортовую обшивку и выломать части запора. После
этого он обессилено расплылся в кресле, тяжело пытаясь сообразить, что же
делать дальше.
Думалось плохо. Легкий теплый ветерок приятно обдувал разгоряченное
лицо начальника Станции, его стало клонить ко сну. С большим усилием он
оторвался от этого опасного сейчас занятия и решительно защелкнул на правой
руке браслет-биостимулятор. Очень скоро всю усталость словно рукой сняло.
Теперь больше суток о питании и отдыхе не стоило беспокоиться, а до Базы,
наверное, было недалеко. Вся загвоздка только в направлении...
Похоже, что в здешних местах господствовал своеобразный полный штиль.
Ничего не действовало - на руке у Иоганна погасли даже часы и собственный
индикатор личности, а ведь и у мертвых он продолжал источать свой красный,
постепенно темнеющий свет в течение пяти часов после биологической гибели
организма! Ладвин поежился и перевел взгляд на "абсолютный компас", который
при любых условиях обязан был показывать местонахождение Станции или север,
юг и так далее. Увы - он не показывал ни того, ни другого. Но наибольшей
неприятностью стал выход из строя бластера. Ладвин проверил обойму, пару
раз поменял в ней энергетические заряды, долго щелкал затвором, но
безуспешно. Вместо грозного оружия в его руках покоился холодный
бездействующий предмет из сложного сплава "г"-образной формы, который
пришлось со вздохом спрятать обратно в кобуру. Теперь единственным
средством защиты оставался короткий широкий нож. Иоганн прицепил его к
поясу, поднялся и вышел наружу - больше в вездеходе делать было нечего.
На пригорке он остановился и в замешательстве огляделся по сторонам.
Ничто не указывало нужное направление, и База могла находиться, где угодно,
в том числе, и за тем самым мрачным бором, который преградил ему путь. Но
туда идти инстинктивно не хотелось, а три остальные неустановленные части
света выглядели в бинокль совершенно равноценно в качестве возможной дороги
домой. Вдобавок, сложная оптика тоже потеряла все свои уникальные
спецэффекты и теперь давала лишь простое увеличение. Однако и без ее помощи
удалось разглядеть слева от бора мрачные черные скалы и на некотором
удалении от них - две высокие сосны, словно бы вросшие в скользкие зеленые
валуны. Представлялось вполне логичным дойти до этих деревьев и,
взобравшись на одно из них, определить собственную диспозицию. Во всяком
случае, воображаемая дорога хорошо просматривалась и выглядела вроде бы
нормальной, за исключением многочисленных подъемов и спусков.
С сожалением посмотрев в последний раз на брошенный вездеход, Иоганн
быстро двинулся вперед. Очень скоро тоскливая безжизненность окружающего
мира стала все сильнее портить и без того скверное настроение. Вокруг не
было ни птиц, ни насекомых, не встречались цветы и ягодные растения, а
невысокая пожелтевшая трава и почти безлистные кустарники, напоминавшие
отвратительный пустынный саксаул, угнетали своим примитивным однообразием.
Потом стали попадаться и такие места, где почва рассыпалась в прах под
подошвой сапога, как будто здесь месяцами не выпадали осадки. Совсем рядом
воды хватало, а тут сам воздух был суше и горчил, словно состоял из одних
пылевых частичек. Дальше пошло еще хуже, ибо те самые подъемы и спуски,
которые с легкостью преодолевались в начале пути, неожиданно принялись
удлиняться, превращаясь из обычных равнинных неровностей в глубокие
котловины. С немалым трудом преодолев две из них, Ладвин замер на краю
третьей, внезапно сообразив, что отсюда, сверху, его глаза не фиксируют
никакой особенной крутизны! Он обернулся назад и был потрясен, увидев
небольшую ложбинку, хотя только что полчаса вылезал именно из нее - из
пыльной огромной ямы...
Иоганн встал, как вкопанный, пытаясь справиться с резким приступом
необъяснимого страха, от которого длинной медленной судорогой сводило
живот, и начали подрагивать колени. Немного совладав с собою, начальник
Станции бросил долгий взгляд в сторону оставленного гравикатера - да, он
был далеко; потом посмотрел вперед - ага, деревья оказались значительно
ближе! Это же подтвердила и бесстрастная оптика, едва он поднес бинокль к
лицу. Но ожидаемое облегчение не наступило. Ладвин вдруг понял, что не
может и приблизительно определить, сколько времени прошло с того момента,
когда он покинул место своей аварии. Часы не работали, солнца не было
видно, а дневной свет, вроде бы, не стал ни ярче, ни слабее. Его же
собственная усталость вполне могла быть и куда большей, не воспользуйся он
биостимулятором. Очевидно, в этом физически не постоянном мире человеческие
органы чувств не успевали схватывать часть происходящего или, наоборот,
воспринимали слишком много в единицу времени, заставляя аналитический отдел
мозга давать сбои...
С большим усилием удалось взять себя в руки и снова двинуться вперед,
на сей раз избегая новых спусков в странные впадины. При этом путь заметно
удлинялся, зато на душе стало спокойнее. Словно войдя в положение
заблудившегося человека, местность пошла значительно ровнее. Так Иоганн
прошел без приключений еще примерно милю, однако все время испытывая
странный дискомфорт. Пытаясь уловить его суть, он рискнул отвлечься от
слишком педантичного ритма движения, что сразу улучшило восприятие
окружающего мира. Боковым зрением Ладвин внезапно зафиксировал слева от
себя какой-то плывущий темный силуэт. По мере того, как он медленно
поворачивал голову, силуэт становился четче, обретал размеры и форму и,
наконец, принял облик всадника на крепком черном коне. Бросив на него
быстрый взгляд, Ладвин тут же отвел глаза, заботясь, в первую очередь, о
сохранении собственного невозмутимого вида. Трудно сказать, как долго
неизвестный ехал невдалеке от начальника Станции, но не вызывало сомнения,
что возник он здесь не из небытия, а, скорее, из-за соседних кустистых
деревьев, которые служили весьма посредственной маскировкой.
Иоганн шепотом выругал себя за неосторожность и постарался не сбавлять
темпа, надеясь, что его растерянность не слишком заметна. Поручиться за это
он не мог, хотя незнакомец не проявлял к нему интереса и даже не смотрел в
его сторону. Подобное поведение выглядело очень подозрительным, тем более,
что хищный профиль всадника отнюдь не внушал доверия. Тонкий заостренный
нос, курчавая борода и длинные густые волосы придавали ему большое сходство
с мрачными фанатиками одной дальней планетной системы, чье сверхмистическое
видение мира было не по душе даже правящим функционерам "Элиты". Вооружен
он был стандартно, имея при себе саблю, короткую булаву с массивными шипами
и стальные дротики; у колена висел небольшой треугольный щит и
остроконечный шлем - как и у большинства из тех конников, что частенько
появлялись и кружили около Базы. Порой они подъезжали к самому краю
силового защитного поля, которое всегда включалось в такие минуты; долго
всматривались в сверкающую громаду здания, а потом безмолвно удалялись,
исчезая в соседних рощах и за холмами. Они не проявляли ни малейшего
желания вступать в какие-либо контакты, как, впрочем, и работники самой
Станции, ибо местные обитатели никому не нравились. От них исходили даже не
враждебность или некая абстрактная угроза, а просто что-то "атавистически
неприемлемое" - так или очень похоже выразилась однажды технолог Элен Сач.
Дистанционно-антропологический анализ тогда подтвердил, что перед ними -
обыкновенные люди; скорее всего, потомки колонистов, работавших некогда на
этой планете, или древних упрямцев, отказавшихся ее покинуть. Такие дикие
личности встречались во множестве звездных систем Галактики, заселявшихся
на протяжении тысячелетий хаотично и бестолково. Правда, их оружие и способ
передвижения поначалу показались безобразно анахроничными, но объяснение
этому скоро нашлось, когда кто-то из сотрудников Станции (кажется, Кирилл
Инфантьев из обслуги волнового генератора) вляпался на вездеходе в обширное
грязное болотце, где у него все перестало работать. Хорошо еще, что это
случилось при ясной видимости и в двух шагах от Базы - помощь была оказана
немедленно, хотя и пришлось изрядно повозиться. Здесь по-настоящему и
состоялось знакомство с феноменом, который назвали "технической мертвой
зоной"...
Конечно, никто не сомневался, что рано или поздно встреча с
аборигенами состоится, и это, как всегда, породит целый комплекс проблем.
Главным образом беспокоился сам начальник Станции, так как по инструкции
сделать первый шаг в данном направлении предстояло именно ему. А заниматься
этим делом очень не хотелось, учитывая немалый риск - неизбежный спутник
любого контакта. Ладвин помнил, что в отчетах экспедиций, с которыми он
познакомился при гипнообучении, прямо или косвенно обязательно ставился
вопрос: а не лучше ли, высадившись на планету и немного обустроившись,
вообще не совать нос в местные дела и выполнять одну свою работу? Однако
ответ приходил только отрицательный, ибо почти всегда, за редкими и даже
редчайшими исключениями, созданий Станций Защиты и Контроля было лишь
пробным шагом, за которыми рано или поздно следовали другие хорошо
рассчитанные шаги, конечная цель которых легко угадывалась. Факторов,
влиявших на сей процесс возвращения заблудшей галактической овцы в объятия
той или иной цивилизации, было множество; порой события принимали
драматический оборот, особенно при столкновении глобальных интересов разных
космополитических конгломератов.
Ладвин, однако, считал, что подобная беда ему не грозит. Удаленность
пресловутой "Д-312/ХХ" практически от всех систем и поселений оказалась, и
в самом деле, столь невообразимо огромной, что стала своеобразной гарантией
от взрыва политических страстей в честь очередного ее открытия. Из всех
"точек" это была самая захолустная "точка", невесть когда впервые
обнаруженная и освоенная - одинокий и никому не нужный форпост человечества
посреди пустого и мертвого Космоса. И спокойная служба явилась бы для новой
команды весьма существенной компенсацией за все неудобства, так или иначе
связанные с этим назначением. Оставалось только поладить с местными, но...
Иоганн вновь покосился на своего спутника и поморщился: действительно,
на редкость противный тип, а почему - и самому непонятно. Пахнет, что ли,
он плохо... или движения делает какие-то очень уж развязные: ерзает в седле
то вправо, то влево, словно под хмельком, а плечами так подергивает, будто
хочет почесаться, но руку поднять ему лень... Однако этот раздраженный ход
мыслей не получил дальнейшего развития и моментально сник, потому что из-за
пригорка вдруг появилась группа новых всадников, загородивших собою дорогу.
Профессиональная реакция бывшего армейского офицера опередила все - и
самообладание, и элементарную осторожность, и даже простой здравый смысл.
Ладвин и моргнуть не успел, как уже стоял на полусогнутых ногах, выдвинув
левую немного вперед, и держал прямо перед собой обеими руками бластер.
Мощный, большой разрушительной силы излучатель с полной энергетической
обоймой и спущенным предохранителем. Вот только...
На появившихся людей его молниеносные движения не произвели никакого
впечатления, словно стоять под прицелом чужого оружия было для них делом
привычным. Их оказалось четверо - трое мужчин, одетых с головы до ног в
костюмы, изготовленные из вполне современного защитного кожзаменителя, и
совсем еще юная девушка с ясным и спокойным не по возрасту лицом. Цвет ее
глаз разобрать не удавалось, но, видимо, они были такими же светлыми, как и
ее короткие прямые волосы, которых редко касалась расческа. Впрочем,
небольшая лохматость отнюдь не портила впечатления, а симпатичная челочка
на лбу придавала девушке вполне домашний вид, если бы не маленькая резная
корона на голове, очень искусно сделанная из золотистого металла с
точечными алмазными вкраплениями. Ладвин довольно быстро вспомнил, что это
- символ и знак власти, распространенный в далеком прошлом и почти не
встречающийся сейчас. Он внимательно вгляделся в загадочную всадницу и с
некоторым чисто мужским разочарованием обнаружил, что красивой назвать ее
трудно. Черты лица были хоть и пропорциональны, но несколько
маловыразительны, а слегка вздернутый носик и глубокая ямочка на подбородке
позволяла их хозяйке претендовать лишь на миловидность. Она уставилась на
Ладвина и вдруг лучисто заулыбалась. Улыбка сразу добавила ей
привлекательности, и начальник Станции поспешил отвести раструб бластера
немного в сторону. Ему удалось заметить несколько любопытных мелочей - в
частности, брюки и сапожки девушки были изготовлены из мягкого коричневого
материала, очень похожего на тот, что идет на спецкостюмы. В отличии от
мужчин на ней не было куртки, а ее пушистый свитер, отложной круговой
воротник которого полностью закрывал шею, казался весьма поношенным. Из
оружия у незнакомки были только дротики, тогда как у ее кавалеров всего
хватало - полный боевой комплект плюс массивные цепи, свисавшие с седельных
крюков черными маслянистыми кольцами.
Попутчик Ладвина явно был из этой же компании, ибо немедленно подъехал
к ней и занял крайнюю позицию. Анфас он выглядел так же угрюмо, как и в
профиль. Примерно с минуту бородач лениво разглядывал человека, стоявшего
перед ним в напряженной позе, а затем столь же лениво задал вопрос.
Красивый выразительный язык показался Ладвину знакомым. Правда,
поначалу он не понял ни слова, однако таинственные механизмы памяти уже
включились в работу, очень скоро выдав ответ, который оказался неожиданным.
И хотя мозг уже владел достаточной информацией, начиная с фонетики и кончая
акцентом, Иоганн все еще не мог как следует оценить возникшую ситуацию и
затянул молчание настолько, что тот же самый вопрос был задан ему вторично.
Звучал он так:
- И что это у вас в руках, любезный?
Нагловатой интонации вполне хватило, чтобы привести начальника Станции
в чувство. Повеяло чем-то очень знакомым - возникло то обычное положение,
когда отвечать стоило не по сути, а на манеру. Ладвин медленно поднял ствол
бластера вверх, к плечу, и прищурился.
- Надеюсь, вы угадаете, - ответил он, немного растягивая непривычные
слова. - Если принять во внимание, что один выстрел из этой штуки способен
устроить здесь хороший пожар...
- Понятно, портативный огнемет, - всадник скучающе зевнул и добавил: -
Так вы его спрячьте, он ведь все равно не действует...
"Однако!"
Намек не слишком скрывал пока еще расплывчатые контуры приказа, но
Ладвин вовсе не собирался безропотно капитулировать. Поэтому он с минутку
постоял, глядя в небо и как бы размышляя, а затем неопределенно пожал
плечами и, не спеша, убрал оружие в кобуру.
- Прекрасно! - донеслось до Иоганна. - Перед нами вполне разумный
человек. Мне кажется, с ним можно иметь дело!
Воин, давший столь лестную оценку Ладвину, находился ближе всех к
девушке и если и походил на нее, то лишь своей молодостью да еще некоей
общей властностью лица, когда одного взгляда достаточно, чтобы понять, как
важно считаться с этим человеком. Он был среднего роста, строен и вообще
хорош собою - белозубый ухоженный шатен с красивым четким пробором справа.
Единственный из всех мужчин чисто выбритый и без усов.
- Надеюсь, что можно, - меланхолически отозвался угрюмый всадник и,
повернувшись снова к Ладвину, заметил:
- Судя по нашивкам на вашем костюме, вы, вроде бы, из начальства...
- Именно так. Если говорить официально, то я - глава временной
администрации Станции и Маяка, построенного здесь по распоряжению нашего
правительства. Зовут меня Иоганн Ладвин, в прошлом кадровый офицер.
- Понятненько... Я - Герберт, а он, - (кивок в сторону франтоватого
молодого человека), - Мстислав. Мы витязи.
- Очень приятно...
- Насчет приятности пока погодим. Начнем с того, что вы слишком уж
беспечно разгуливаете в этих не очень веселых местах!
- Не разгуливаю, а ищу! - возразил Иоганн. - Мой заместитель попал в
беду; я же летел на выручку, не разбирая дороги, и вот... потерпел аварию.
Хотел воспользоваться вон теми деревьями, чтобы...
- Нет, к ним как раз идти не стоит, - в разговор неожиданно вступила
девушка. - Там опасно, а вы совсем не защищены.
- И вы, и ваши подчиненные, и вообще вся Станция, - спокойно
подтвердил Герберт.
- Ну, это как сказать, - Ладвин упер руки в бедра и решил улыбнуться.
- Ведь на Станции да и на планетолетах установлены не карманные огнеметики,
а солидные боевые комплексы "Лаура-4", которые в пятисекундном круговом
ударе накроют любые цели в радиусе до двух миль! Так что подобраться к Базе
против нашей воли абсолютно невозможно - и практически, и теоретически.
- Ну, это как посмотреть, - (похоже, Герберт долго не спал, ибо его
очередной зевок получился откровенным до неприличия). - Вы здесь, говоря с
юмором, без году неделя, а мы - без недели год! Кроме того, мне отчего-то
кажется, что девушка по имени "Лаура", да всего лишь четвертая по счету,
дальше одной мили не заглянет...
- Это весьма распространенное заблуждение! - нагло отпарировал Ладвин,
внутренне, однако, похолодев, так как он не только врал в частностях, но и
блефовал в целом. - Хотя какая разница? Хватит и сотни метров...
- Скажите, а нет ли у вас аннигиляторов? - невыразительным голосом
поинтересовался Мстислав.
- Чего-чего-чего?
- Значит, нет... жаль! Ну, хорошо, оставим военные темы и перейдем к
нашему делу.
- У нас есть общие дела? - удивился Ладвин.
- Есть, - Мстислав значительно кивнул, - и сейчас появился удобный
случай, чтобы с ними определиться.
- Для начала хотелось бы знать, в чьем подчинении вы состоите и против
кого построили ваш оборонительный комплекс, - заметил Герберт. - Объясните
кратко, а лекций по истории человечества можете нам не читать.
- Пожалуйста, здесь нет секретов, - Ладвин снова пожал плечами. - Я
подчиняюсь правительству "Союза-Содружества Звездных Систем", куда входит
более половины всех заселенных планет Галактики, в том числе, и эта.
Остальные объединены в так называемую "Элиту", с которой у нас были и
остаются серьезные разногласия по ряду ключевых вопросов космических
масштабов. Поскольку вы не спрашиваете подробностей, я их опускаю... Скажу
лишь, что дело доходило до многочисленных столкновений, которые едва не
переросли во всеобщую галактическую войну без правил. Но все это в прошлом.
Сейчас у нас вооруженное до зубов перемирие, и Станция - очередное звено
нашей обороны, правда, очень маленькое.
- Следовательно, запущена программа, - задумчиво произнес Мстислав и
обменялся с остальными быстрыми взглядами. - И она предусматривает
дальнейшую колонизацию?
- Честно говоря, не думаю, - сказал Ладвин и решил немножко нажать: -
Разве что военные могут вмешаться, если появится какой-нибудь повод, на это
они мастера... А так вряд ли. Вы слишком далеко!
- Ах, военные... - процедил Герберт, поднимаясь на стременах. Его рука
тряхнула уздой, на мгновение осветившись странным внутренним сиянием
темного оттенка; конь дернулся вперед таким рывком, словно получил
пронзительный электрический удар, - и тотчас замер, почти не стронувшись с
места, лишь все четыре копыта бешено взрыли землю. Послышался гул, почва
под ногами у Ладвина содрогнулась. Он не удержался и повалился на бок, не
понимая, что происходит. Сразу подняться ему не удалось, а пришлось сначала
встать на оба колена и уж потом выпрямиться. Сделав это, Иоганн быстро
окинул взглядом всадников, ожидая увидеть презрительные усмешки на их
лицах, однако ошибся - они были по-прежнему невозмутимы. Лишь девушка
недовольно поморщилась, но и это относилось явно не к нему. Приободрившись,
Ладвин повернулся к Герберту и открыл в изумлении рот, увидев растерзанную
свежую землю под его конем, словно там дико буксовали строительные машины.
И кругом - осколки раздробленных камней. И глубокую трещину на вывороченном
и отброшенном далеко вперед продолговатом валуне... Гранитный излом
отчетливо пестрел сквозь напластования перегноя и мха.
- Как это понимать? - тихо спросил Иоганн. Герберт слегка усмехнулся,
неприятно перекосив рот:
- А мелкие эмоции... нервы, знаете ли. Или намек на возможность так
встряхнуть вашу Базу, что там все полетит вверх тормашками!
- Не уверен, что в подобном развлечении будет необходимость, - изрек
Мстислав столь степенно, словно они обсуждали нечто обыденное. - А пока
попробуем договориться, иначе жизненный путь бывшего офицера и нынешнего
главы временной администрации здесь и закончится. Не обессудьте, Иоганн, но
так уж получилось, что вы забрели туда, куда не следовало, и времени у вас
осталось лишь до захода солнца! Выбраться пешком не успеете, а у нас, к
сожалению, намечены очень срочные дела...
- Постойте, - Ладвин тыльной стороной ладони вытер внезапно
выступивший пот, поняв, что с ним не шутят. - Что мне грозит?
- Смерть, - спокойно произнес Мстислав, - и еще хорошо, если легкая и
быстрая. Здесь ночью не живут.
Ладвин недоверчиво посмотрел на него и тут вспомнил, как во время его
полета болезненно дергался "индикатор жизни" Андриса, словно пытался
передать тяжелую агонию своего хозяина. Он вздохнул, обтер лоб другой рукой
и все же заметил:
- Поступайте, как знаете... Хотя совсем недавно вы считали меня
достаточно разумным для решения известных вам проблем.
- А нечего было хорохориться! - Герберт презрительно сплюнул. - И
зарубите себе на носу раз и навсегда: какую и сколь угодно сильную
организацию вы бы не представляли, хозяева здесь мы!
- Именно так, - подтвердил Мстислав, выезжая вперед и становясь рядом
с Гербертом, - и нам глубоко плевать на смехотворные права на эту планету
всяких там политических объединений. Вы удобно расположились во Внешнем
Космосе - ну и ладненько, а сюда лезть не советуем!
- А знаете, - осторожно начал Ладвин, - сколько подобных заявлений
было сделано в аналогичных ситуациях за последнюю тысячу лет? И каковы были
итоги?
- Любезный Иоганн, - (на этот раз рот Герберта скривился в другую
сторону), - решающим аргументом в любом споре является Сила. Так вот, в
данном случае она на нашей стороне, и мы готовы это доказать!
- Кто-то из нас сошел с ума, - вздохнул Ладвин. - О чем говорите? Вы
хоть представляете, что останется от этой несчастной планеты, если по ней
ударят с орбиты боевые энергометы? Все равно, что уронить сюда кусочек
Солнца! Или поставят "вибраторы пространства" - это же вообще будет полный
кошмар...
- О! Допустить подобный финал - значит, расписаться в собственном
бессилии!
- Вы правы, но прецедент такого рода, к сожалению, имеется. По-моему,
пару раз местных упрямцев так и не смогли убедить подчиниться, - заявил
Ладвин. - Разумеется, карательные действия никто не санкционировал; в
отчете сослались на провокацию со стороны аборигенов - пришлось, мол,
нанести ответный удар... Официальная же версия расследования гласила:
"Планета за номером таким-то пришла в негодность из-за столкновения с ядром
кометы..." Выводы делаете сами!
- "Пришла в негодность"... какое шикарное словосочетание! - усмехнулся
Мстислав. - Значит, ничто не изменилось, и миром опять правят амбиции? Что
ж, ваше сообщение достаточно эффектно, но не сенсационно. Если это и есть
ваша главная карта, то у нас нет причины отказываться от игры, ставкой в
которой оказалась наша независимость. Я еще раз повторяю, если вы не
поверили своим ушам: у вас нет козырей, мы сильнее!
- Да за счет чего?! - не сдержался Ладвин и несколько раз ткнул
пальцем в саблю, цепь и коня говорившего. - За счет этого? Нет, вы слишком
долго жили обособленно и не представляете всех возможностей современной
военной техники... - (он хотел было разъяснить, что представляет собой
космическое сражение, но остановился, уже отчетливо заметив наступавшие
сумерки). - Короче, что вы хотите лично от меня? Я простой работник Шестого
Управления - не друг вам и не враг.
Ответа Ладвин сразу не получил. Эта легкая заминка побудила его
проследить за взглядами обоих витязей и убедиться, что они устремлены на
девушку. Ладонь ее правой руки поднялась и резко опустилась, что везде и во
все времена означало для говоривших требование замолчать и обратиться в
слух. Ладвин увидел, как кони мужчин отступили попарно вправо и влево,
образуя короткий коридор, в конце которого и оказалась всадница. Сама же
она не тронулась с места и лишь немного наклонила голову.
- Знаете, Иоганн, нас полностью устроил бы ваш нейтралитет, - (ее
голос звучал вполне доброжелательно для такой непростой ситуации и наверное
поэтому казался очень приятным и чистым), - однако дело в том, что земля,
на которой вы без спроса обустроились, является собственностью Королевской
Династии No 3. Она сейчас самая древняя в Галактике (во всяком случае,
никого из представителей Династий No 1 и No 2 мы не знаем) и владеет этими
землями очень давно, не менее двадцати тысяч лет. Конечно, были и такие
времена, когда власть узурпировали всякого рода самозванцы, однако
подлинные права всегда имелись только у нас. Они неоспоримы и защищены
основными правилами хранения документации Особой Важности. В том числе,
памятью "Архивного Расчетчика" и даже "Фондом Истины", который, как я
слышала, уважают и у вас.
- Уважают, да, в основном, в "Элите", - с досадой пробормотал Ладвин,
чувствуя, что никакой ясности не наступает, а все, напротив, запутывается
самым нелепым образом. - "Архивные Расчетчики" имеются и в наших системах.
Правда, официально называются они "Архивы Сектора" и обладают большой
самостоятельностью.
- Это мне известно, - девушка удовлетворенно улыбнулась, - а поскольку
единого Космического Закона для населенных миров так и не было создано...
верно, Мстислав?
- Верно, Королевна, хотя твой Серж рассказывал, что столько раз
пытались объять необъятное...
- А коли так, то внутренние законы, зафиксированные последней моделью
"Архивного Расчетчика" любой отдельно взятой планеты, являются
обязательными для всех!
- Ловко! - невесело усмехнулся Ладвин. - Вы очень изобретательно
хотите доказать, что права вашей семьи абсолютны и для "Элиты", и для нас!
- Нашей семьи, к сожалению, нет, - медленно возразила девушка, - и
поэтому мои слова о Династии были, наверное, не слишком скромными. Из-за
трагической гибели родителей, последовавшей через пять лет после моего
рождения, род Рэчери сохраняется только по женской линии, и его возглавляет
моя старшая сестра. Она-то есть настоящая Королевна, а я всего лишь
маленькая самозванка с фамильной короной на голове... - (последние слова
сопровождались немного кокетливой, но печальной улыбкой).
- Однако, поскольку вы сестры...
- Нет-нет-нет! Я лишь по ее просьбе представляю в этих краях ее же
интересы... интересы фамилии, что бы там ни говорил Серж... И я обычная
подданная, как и эти молодые люди, а потому не нужно никаких титулов. Зовут
меня Малинка. Вообще-то, здесь ягода такая растет, очень сладкая...
- Справедливое замечание... - с иронией изрек Мстислав. - Как видите,
мы не сумасшедшие и не самодуры, а всего лишь слуги Короны и об ее благе
единственно и заботимся. Глава Династии Старшая Королевна живет на севере в
своем родовом замке и не любит путешествовать, но дала нам право принимать
от ее имени очень ответственные решения!
- В частности, как быть со мною, - (Ладвин решил пока не расширять эту
тему).
- В том числе, как быть и с вами... Ну, поскольку сгонять ваших людей
с насиженного места равнозначно объявлению войны - а мы уже ведем одну, и
на два фронта действовать не хотелось бы - то можно оставить все, как есть,
если вы примите наши условия.
- Однако, ежели любезный Иоганн начнет сейчас разливаться соловьем,
что ему нужно подумать в тишине и одиночестве или поставить в известность
вышестоящее руководство, - подал голос Герберт, - то переговоры не
состоятся вообще.
- Ребята, а вы точно уроженцы этой планеты? - выразительно
поинтересовался Ладвин. - Может быть, передо мною тайные посланцы
"Синдиката"? В таком случае мы сговорились бы скорее!
- Очень любопытно, что государственный служащий так высоко ценит
"куклу Синди", - многозначительно заметил Мстислав. - Нет, господин Ладвин,
с такой игрушкой мы не играемся, хотя кое-что про нее слышали.
- Охотно верю, только хватка у вас больно жесткая - вполне на
профессиональном уровне!
- Ну вот, а вы говорили о нашей ограниченности!
- Да, я уже вижу, что ошибся...
- ...и продолжаете ошибаться, считая ироническую линию поведения
наиболее выгодной для себя, - осклабившись, сообщил Герберт. - А поскольку
вам угодно балаганить, то и серьезных разъяснений не ждите.
- Ладно, это тоже ответ, - промолвил Иоганн, с трудом уговаривая себя
не реагировать. - Итак, я полностью сосредоточен и ожидаю условий.
- Да вы не пугайтесь так! Их всего два, и они вполне разумны, -
ободряюще улыбнулась Малинка. - Давайте считать, что вы арендуете у нас
землю, где построили Станцию, за определенную плату. Это справедливо и
взаимовыгодно - весть о нашем договоре быстро распространится, и богатыри
не будут к вам приставать.
- Богатыри?
- Да, это наши старые враги, и Династия постоянно воюет с ними из-за
"Спорных Территорий" - воюет давно, века... Не беспокойтесь, столкновения
происходят значительно южнее вашей Базы, и в конфликт вас не втянут. Но
принимать у себя любых гостей, кроме меня и витязей, запрещается.
- Это условие легко выполнимо, - сказал Ладвин. - Можете оповестить,
кого сочтете нужным, что по королевскому приказу Станция для посещений
закрыта. А вот что касается платы...
- А она большой не будет, - успокоил Мстислав. - Ну, скажем, две
тысячи в год.
- Две тысячи... чего? - переспросил Ладвин.
Мстислав сказал.
- Ну... однако, это мно-о-го! - озабоченно протянул Ладвин, испытывая
почему-то желание как следует поторговаться. - Эдак вы нас всего запаса
лишите!
- Послушайте, Иоганн, не надо прибедняться, - недовольно поморщился
Мстислав. - Наверное, вы уже поняли, что Династия в курсе современной
жизни!
- Да... и это очень подозрительно!
- Напротив, вполне объяснимо, в чем вы и сами убедитесь, когда...
когда мы немного подружимся, - пообещала Малинка. - Вот, для примера...
Звено первое: у витязей имеются "расчетчики", значит, вторым звеном
будет...
- Допустим, - Ладвин сделал значительно лицо, - допустим, в это можно
поверить. Однако никаких доказательств всему сказанному я не вижу, за
исключением весьма странных эмоций одного бородатого парня. А судя по
вашей, прямо скажу, мастерской манере вести переговоры, интригуя и угрожая
неизвестно чем, вполне можно предположить, что вам знакомо и такое понятие,
как "блеф"!
Реакция на это заявление была весьма разнообразной. Малинка поглядела
на Ладвина как-то странно, а затем обернулась к Мстиславу, словно за
советом. Тот равнодушно зевнул и известил окружающих, что "...у этого
отставного вояки неплохая выдержка!" - было трудно понять, доволен он или
сожалеет по данному поводу. Однако повторные эмоции "бородатого парня"
оказались самыми сильными.
Очень громко и не стесняясь в выражениях, в которых преобладала
совершенно отвратительная для этого языка сексуальная нецензурщина, Герберт
заявил, что все недочеловеки, сбежавшие, как трусливые зайцы, во Внешний
Космос, давно уже вырождаются; что оценка умственных способностей наглого
командира самозванной станции была недопустимо завышена, и что он,
потомственный витязь, оставаться в компании такого олуха больше не намерен.
- ...и хоть в лепешку разбейся, а убогому ничего не втолкуешь! -
яростно чеканил он. - Подумать только - в самые дебри окостеневшей
"Паутины" залез, теперь жить ему осталось всего ничего, а без доказательств
ни шагу! Ну подохнешь ты через три четверти часа, дурак старый, тогда
убедишься? Тогда будешь доволен? Да и мы, если срочно отсюда не смоемся,
лишь минут на пятнадцать-двадцать больше тебя протянем, а потом "истинная
сила" даст сбой - и рядышком костьми ляжем... Или есть желающие? - Герберт
гаркнул так громко, что все невольно вздрогнули, и решительно начал
поворачивать коня. - Непостижимая же вещь - переть через "Паутину" к "зоне
смерти" и рассуждать с умной рожей на отвлеченные темы!
Все это и утомляло, и озадачивало, однако Ладвин стоял спокойно и
слушал раздраженную брань вполуха, больше следя за реакцией Младшей
Королевны. С удовлетворением он отметил, что и на нее откровенная похабщина
произвела самое худшее впечатление - ее лицо постоянно искажала брезгливая
гримаса, и она еле сдерживалась, чтобы не зажать уши. Тем не менее,
пересилив себя, девушка вздохнула и обратилась к Герберту с просьбой вести
себя приличнее.
Тот резко обернулся, даже не потрудившись убрать с лица злобный вид и
явно собираясь ответить очередной грубостью, однако Ладвин решил, что пора
вмешаться. Его командирский, хорошо поставленный голос оказался очень
звучным.
- Предлагаю полторы тысячи, - безмятежно заявил он. - Дело в том,
господа волки, что визит следующего корабля к вашей планете намечен по
графику лишь через четыре года, и у меня все строго рассчитано на этот
срок. Впрочем, если вы будете настаивать на своем, то мне ничего не
останется, как сейчас согласиться на любые требования, а по возвращении на
Базу всетаки связаться с Управлением и в деталях обрисовать ситуацию.
Сомневаюсь, что это в интересах Династии... Одним словом, полторы тысячи в
год я вам гарантирую - для собственных нужд у меня останется лишь
минимальный "НЗ". А если хотите больше... что ж, о жадности в вашем языке
есть много поговорок!
- Хорошо, договорились, - быстро сказала Малинка и, тронув коня,
протянула Ладвину руку. Столь же быстро ее рука была перехвачена
Мстиславом.
- Хочу напомнить, Младшая Королевна, что, к сожалению, ты не можешь
принимать решения подобного уровня, - вкрадчиво заметил он. - Это
прерогатива моя и Герберта.
- Надо было напомнить раньше. А сейчас - до-го-во-ри-лись!
- Не сходи с ума, Малинка! Наша правительница и благодетельница
торопливость не одобряет! Что с тобой? На тебя это не похоже. С чего бы
такой нажим?
- А я настаиваю! - решительно заявила Малинка, задорно тряхнув
головой. - Довольно спорить и выгадывать... ведем себя, как нищие! А перед
сестрой я отчитаюсь сама!
Мстислав развел руками с видом человека, использовавшего в трудном
положении все мыслимые и немыслимые средства. Затем он плавно запрокинул
голову и, глядя в небо, позвал:
- Гербе-э-эрт, дорогой друг, она настаивает!
- Ну и черт с ней, - последовал ответ.
Ладвин кашлянул и деликатно отвел взгляд в сторону, успев заметить,
как на щеках девушки вспыхнул яркий румянец, а рука, сжимавшая поводья,
заметно задрожала. По ее телу вдруг судорогой пробежала волна темного света
- и в ту же секунду Мстислав оказался между Королевной и Гербертом. Ладвин
увидел, как обоих витязей качнуло в седле, будто мощным порывом ветра;
затем что-то неуловимо изменилось, и уже в сторону отпрянул, громко
фыркнув, конь Малинки. Она гневно глянула на Мстислава, который, как ни в
чем не бывало, ответил ей очаровательной улыбкой.
- Вот видишь, и Герберт согласился, - невинным голосом сообщил он. - В
таком случае, и мне возражать не пристало. Что ж, устроим господина Ладвина
в седле у меня за спиной и поспешим вернуться к так неосторожно брошенной
им машине. Там относительно безопасно и можно даже заночевать, хотя лучше
обойтись без этого...
2. Ответный выпад
...Уже через полчаса Ладвин отдыхал в кабине вездехода на привычном
кресле пилота, но прийти в себя никак не мог. То, что происходило сейчас,
поражало куда больше, чем пережитое им за последнее время. В который раз
помимо своей воли он выглядывал в боковое окно, хотя ехавшего впереди
Мстислава было хорошо видно через стекло переднего обзора, а Герберт
исправно следовал сзади и тоже находился на месте. Но Ладвину все еще не
удавалось поверить, что один из этих парней двумя пальцами держит на весу
его катер за остроконечный нос, а второй одной рукой за хвостовое
псевдокрыло! Сам же представитель всемогущей Цивилизации находился внутри с
очень глупым видом - увы, как еще можно было выглядеть человеку, которого
вместе с полуторатонной машиной несли двое других людей с легкостью
картонной коробки? Остальные воины, так и не проронившие ни единого слова,
двигались слева и справа от процессии, а Малинка - немного впереди. Должно
быть, она здорово обиделась, ибо первой покинула место встречи, объехав
Герберта по дуге, как зачумленного. Ладвина, который к этому моменту удачно
расположился позади Мстислава в двухсекционном седле, удивила его
современная конструкция со сложной системой амортизаторов, обеспечивавших
удобную поездку при самом быстром движении. Впрочем, ехали они без
суетливой спешки, тщательно огибая те впадины, через которые бравый
начальник Базы так храбро лез напрямик. Возле вездехода Малинка не
задержалась и берегом водоема проследовала дальше, а Ладвину без лишних
слов было предложено вернуться в кабину катера и особо не беспокоиться.
Ничего не понимая, он выполнил это требование - ну а дальше наступило
состояние легкой прострации, которое на время вообще отключило Иоганна от
реальной действительности. Лишь с большим опозданием он сделал то, что
обязан был сделать в первую очередь, а именно: полностью обесточил все
механизмы вездехода во избежание неприятных случайностей. Выполнив это и
немного оклемавшись, Ладвин уже привычным жестом сунул руку в кобуру,
намереваясь проверить предохранитель бластера, и, обнаружив пустое место,
лишь с досадой скрипнул зубами.
...Когда перед самой посадкой в вездеход Герберт бесцеремонно тронул
Ладвина за плечо и известил, что в качестве аванса к торговому договору
желает получить "во временное пользование" еще и бластер, то у Иоганна не
оказалось ни сил, ни желания затевать новый спор или уточнять детали этой
подозрительной сдачи в аренду боевого излучателя. Он молча передал его,
сунув, не глядя, в чужие руки, и тут же двинулся к машине. За его спиной
Мстислав с очень естественной ленцой в голосе поинтересовался, для чего
Герберту понадобилась "штука", хотя сразу же добавил: "Впрочем, я
догадываюсь..." Герберт энергично рассмеялся: "Еще бы не догадаться! Вы тут
с девочкой совсем расквакались: "Серж, Серж..." - "Действительно, имя этого
лесного бродяги мы упоминали", - охотно согласился Мстислав. - "Ну вот, а
по мне даже подумать лишний раз о такой сволочи будет много! Теперь не
уйдет..." - "Да, после твоего вызова сей одушевленный предмет поклонения
нашей Младшей Королевны очень уж старательно избегает встреч с нами..." -
"Ага, скользкий гад!" На этом обмен мнениями закончился, не дав Ладвину
никакой особой информации. Он просто услышал - и все.
Очень скоро окончательно стемнело, но, как по заказу, тяжелая
облачность расползлась в разные стороны, обнажив островки чистого звездного
неба. Золотистый спутник планеты хорошо освещал путь; правда, витязи и так
двигались уверенно, почти не замедляя хода. Они ехали только по
относительно ровной местности, по-прежнему избегая спускаться в
скольконибудь значительные лощины и овраги. Лишь однажды державшаяся
впереди Малинка начала внезапно перемещаться вниз и скоро пропала среди
густой растительности глубокого ущелья, но больше никто за ней не
последовал. Напротив, Мстислав взял так круто в сторону, что, обойдя
препятствие, сильно отстал от одинокой всадницы. Теперь Малинка была еле
видна, да и то лишь потому, что изредка тускло посверкивали в лунном свете
стальные дротики за ее спиной. Так носила это метательное оружие одна
Младшая Королевна, а у витязей оно размещалось в специальных колчанах с
правой стороны седла. Только сейчас Ладвин стал задумываться, как много
весило полное снаряжение всадников и какую силу нужно иметь, чтобы таскать
такую тяжесть. А ведь ни один из них не был и отдаленно похож на атлета...
Сигнальные лампы вездехода вдруг вспыхнули привычным зеленым светом.
Негромко заверещали ожившие датчики, и вскоре контрольная панель выдала
надпись: "Все системы, за исключением блока аварийного питания, в полном
порядке". Тотчас ярко ожил "индикатор жизни" на руке у самого Ладвина и на
долю секунды зажглись цифры, показавшие время остановки хронометра:
"12-31". Затем они слились в неразборчивое пятно и оформились в "23-25" -
именно столько сейчас и было. Почти полночь.
Движение сразу прекратилось, и вездеход опустили на землю, словно
витязи не хуже начальника Станции знали, что уже находятся в зоне действия
нормальных физических законов. Это подтвердило и появление в кабине
Мстислава, который бесцеремонно плюхнулся на второе свободное кресло.
Выглядел он уставшим и осунувшимся - особенно резко в неоновом освещении
кабины выделялись темные круги возле глаз. Их взгляд, однако, выражал
полное удовлетворение. Витязь протянул руку и ободряюще потрепал Ладвина по
плечу.
- Вуаля - ваши проблемы решены, - (голос Мстислава тоже выдавал
сильное утомление), - отсюда вы легко доберетесь до Базы. Тут по прямой не
более пяти минут лета.
- А вы, стало быть, со мною?
- Могу и с вами. Хотя действуйте на свое усмотрение, мы вам доверяем.
- Очень тронут...
- Рад это слышать. Так вот, Иоганн, обычно аванс в торговых операциях
составляет двадцать пять процентов, однако поскольку вам была еще и оказана
определенная услуга - я имею ввиду спасение жизни - то мы увеличили эту
цифру до пятидесяти. Итак, половину сейчас, остальное через полгода.
Кстати, если ваш ум продолжает терзать законное, в общем-то, недоверие, то
я могу хоть завтра наглядно продемонстрировать, в каких жутких муках
кончает свои дни любое живое существо, оказавшись неподалеку от тех
деревьев, к которым вы так бодро топали. Хотите кошку там привяжем или
лесную мелкую зверюгу, а хотите дождемся, когда Герберт изловит своего
очередного недруга. Он любит разделываться с ними именно так...
- Да, похоже, что шутками не пахнет, - задумчиво произнес Ладвин и
глянул собеседнику прямо в глаза. - Кто вы, Мстислав? Сколько вам лет, где
получили такое воспитание?
Витязь довольно рассмеялся, показав прекрасные ровные зубы. Затем
наклонился вперед.
- Я понимаю, что вы поражены и желаете спросить совсем о другом, -
сказал он. - Но у нас еще будет для этого время! Правда, в северный Дворец
Рэчери вас не пригласят, поэтому придется беседовать на Станции - если,
конечно, не будет возражений. Надеюсь, не будет? Тогда мы надлежащим
образом оформим наш договор, и кто знает - возможно, станем по-настоящему
полезны друг другу! А пока готов подтвердить, что я действительно родился и
вырос на этой планете. Мне чуть больше восемнадцати лет, что, как вы
правильно думаете, не так уж и много.
- Одно удивление сменяется другим, - вздохнул Ладвин. - Никогда не
думал, что буду чувствовать себя очень неуверенно рядом с таким молодым
человеком!
- Сразу видно, что вы не привыкли быть в обороне! - улыбнулся
Мстислав. - Но что делать, дорогой Иоганн, пока придется! Вы ведь
совершенно не знакомы со здешней обстановкой. А посему дружеский совет:
воздержитесь пока от дальних прогулок да и от ближних тоже. Тут так просто
не полетаешь и не постреляешь. Не беспокойтесь, помощь окажем. Через
недельку я и Младшая Королевна официально прибудем к вам в гости и
предоставим определенную информацию, которая застрахует вас от опрометчивых
шагов.
- Хорошо, это очень подходящее предложение, - произнес Ладвин и
медленно добавил: - Именно такой состав делегации нас и устроит.
- А иного и быть не могло, - невозмутимо заверил Мстислав. - И,
разумеется, строго официальным все это будет только для нас, для наших
внутренних дел. А дипломатической стороны вопроса - в плане хитросплетений
космополитики - касаться пока не будем. Нет смысла окончательно запутывать
ситуацию и заставлять вас брать на себя лишнюю ответственность.
Ладвин снова вздохнул и посмотрел на витязя с большим уважением. Затем
он решил больше не лукавить и подтвердил, что не рискнул бы подписать
договор в качестве полномочного представителя "Союза-Содружества Звездных
Систем".
- Ну вот, кажется, мы полностью поняли друг друга, - заключил
Мстислав. Он от души зевнул, завел было руки за голову, намереваясь как
следует потянуться, но тут же раздумал и опустил их, тщательно одернув
рукава.
Иоганн в деловом темпе включил передатчик, дал свои позывные и почти
сразу же услышал встревоженные голоса дежурных Инги и Кирилла Инфантьевых.
Успокоив их и заверив, что с ним все в порядке, Ладвин передал распоряжение
и нарочито барственным тоном потребовал скорейшего его выполнения.
- Вызываете отсчитанный товар сюда? - поинтересовался витязь, опять
сладко зевнув. Похоже, он не возражал против этого, ибо прикрыл глаза и
покойно сложил руки на животе.
- Не мне же грузчиком быть! - надменно бросил Ладвин. - К тому же не
стоит устраивать переполох посреди ночи...
Мстислав понимающе качнул головой и в течение получаса не произнес
больше ни слова. Тем временем Ладвин запустил локатор и включил на всякий
случай внешнее освещение. Широкий луч света принялся описывать правильные
концентрические круги, снимая покровы темноты с привала витязей, которые
отдыхали, развалившись в густой траве. Не сразу удалось обнаружить Малинку
- она расхаживала взад и вперед прямо за кормой вездехода.
Внезапно в голову Иоганну пришла одна дерзкая мысль. Он глянул на
неподвижную фигуру Мстислава, чье дыхание казалось очень спокойным и
ровным, осторожно покинул машину и направился к Младшей Королевне.
Как раз в эту минуту справа, вверху, над кронами скромных березок,
появились мерно вспыхивавшие и гаснувшие сигнальные огни. Такой уже
устаревший боевой планетолет кольцеобразной формы был на Станции в
единственном числе, и он мог не просто генерировать вокруг себя силовое
гравитационное поле, но и наносить им мощные круговые удары. Ладвин понял,
почему взяли именно эту громоздкую машину, и кто на этом настоял. И точно:
едва планетолет приземлился, как из него выскочила растрепанная Нина и
бегом бросилась навстречу мужу. Не обращая внимания на посторонних, она
прижалась к Иоганну, перевела дыхание и, привстав на цыпочки, чмокнула его
в щеку. Ладвин наклонился, нежно погладил жену по лицу и услышал ее
торопливый шепот: "Если опасно, то мы можем удрать..."
Он немного скосил глаза и подивился тому, как мастерски, несмотря на
явное волнение, Нина осуществила "ложную посадку". Создавалась полная
иллюзия, что машина прочно лежит на грунте - не было слышно никакого шума,
огни погасли - и, тем не менее, двигатель работал, поддерживая корпус
планетолета на один-два дюйма над поверхностью земли. Едва заметное
крохотное пятнышко света пристроилось на траве совсем рядом; стоило на него
встать и нажать кнопку дистанционного управления, как силовой конус
моментально прикрыл бы их, оградив от любых внешних воздействий. Ладвин
помнил, что защита "бублика" способна была отразить прямой удар пресловутой
"Лауры-4", и впервые почувствовал себя очень уверенно, хотя как раз сейчас
ему ничто не угрожало.
Заверив Нину в безопасности их положения и с трудом удерживаясь от
соблазна как-нибудь продемонстрировать самоуверенным витязям-нахалам мощь
современной техники, Иоганн в двух словах обрисовал ситуацию и сказал, что
нужно сделать. Нина все внимательно выслушала, не сводя с мужа радостных
глаз, потом кивнула и направилась обратно к гравилету. Ладвин обернулся и
хотел было позвать Мстислава, однако тот уже стоял рядом. Подтянутый,
бодрый и свежий.
- Забирайте обещанное, - сказал ему Иоганн. - Сорок упаковок по
двадцать штук в каждой. Стандартная расфасовка для разведотряда.
Он кивнул в сторону машины, из грузового люка которой начали
спускаться по гравитранспортеру аккуратного вида чемоданчики из прочной
термостойкой пластмассы. Мстислав добродушно улыбнулся, подмигнул
начальнику Базы и неспешно двинулся к "товару", издав на ходу короткий
сильный свист. Поднявшиеся витязи гуськом потянулись за ним. Последним шел
Герберт. Проходя мимо Ладвина, он в последнюю секунду задержался.
- Счастливо оставаться, приятель, - (голос у него был таким же
ленивым, как и в начале знакомства, а следов усталости на лице не
отмечалось). - По мне так век бы вас не видеть, но кое у кого тут другое
мнение...
- А ты, красавчик, наверное, думаешь, что я всю жизнь мечтал лицезреть
твою миловидную небритую рожу? - громко поинтересовался Ладвин.
Сейчас он не боялся ничего. Контрольное пятно света уже трепетало
возле его ног, в ладони удобно лежал пультик дистанционного управления,
незаметно переданный Ниной, а палец ласково поглаживал круглую кнопку.
Иоганн полагал, что как бы скоро бородач не нанес свой удар, его
собственное движение окажется быстрее, и тогда точно рассчитанный силовой
выпад отбросит этого наглеца на хорошее расстояние. Ну что же, впредь ему
будет наука...
В ответ витязь смачно плюнул прямо под ноги начальника Станции, а
затем впервые улыбнулся, исказив свое лицо хорошим волчьим оскалом.
- Неудачный у тебя выдался денек, любезный! - сквозь зубы процедил он.
- А возиться-то и не стоило: твоего глупого дружка, я думаю, давно уже не
было в живых!
Ах, вот как...
Прошли минуты. Герберт уже находился у планетолета и снисходительно
слушал Мстислава ("...это, приятель, новая модель и, похоже, лучше
наших!"), а Иоганн все стоял неподвижно, сжимая в потной ладони бесполезную
коробочку "ДУ". Только сейчас он понял, что измучен окончательно. Внезапно
в груди появилась вяжущая тупая боль. Пришлось присесть и сделать несколько
осторожных массирующих движений, что немного помогло. Ладвин передохнул и
вознамерился повторить массаж, но его остановило деликатное прикосновение к
плечу.
- Вам плохо?
Двигаясь всем корпусом, Иоганн обернулся. Прямо перед ним на корточках
сидела Малинка, которая одна из всех не проявила к "товару" интереса.
Сейчас на ее лице было если и не сострадание, то, во всяком случае,
готовность к нему. Светло-голубые глаза смотрели серьезно и сочувственно.
- Нездоровится немного... - пробормотал Ладвин и медленно попытался
привстать. При этом он пошатнулся и был тотчас подхвачен под локоть. Едва
ему удалось выпрямиться, как Малинка отстранилась естественным движением
человека, чьей поддержки больше не требовалась. В уголках ее губ снова
наметились признаки улыбки, которая моментально вспыхнула, едва Ладвин
неловко попытался улыбнуться сам. Он протянул руку, которая тут же
встретилась с маленькой ладонью Малинки, и поразился ее крепчайшему, как
сталь, короткому рукопожатию. Словно зная, как нужно себя вести в подобной
ситуации, девушка высказала просьбу, тем самым отвлекая начальника Станции
от его боли.
- Я очень хотела бы посетить Базу и познакомиться со всеми ее
обитателями, - объявила она. - Это возможно?
- Мстислав пообещал прибыть к нам вместе с вами через несколько
дней... - осторожно начал Ладвин. Малинка покачала головой:
- Нет, я намерена погостить у вас чуть раньше и... и без него. Правда,
это будет сделать непросто, потому что меня постоянно охраняют.
- Неудивительно! - согласился Ладвин. Его спазм уже полностью прошел,
и возвратилось нормальное самочувствие. - Вы же самая настоящая Королевна -
и по внешности, и по сути! Я чужой здесь, но понял это сразу. Простите за
откровенность, но вы заслуживаете и охраны, и уважения, и поклонения!
Иоганн очень надеялся на действенность этого простого мужского
комплимента и с удовлетворением заметил, как щеки у Малинки заметно
порозовели. Она собралась что-то ответить, но тут раздался раскатистый
хриплый хохот Герберта, которому Мстислав рассказывал, очевидно, что-то
очень смешное. Витязи направлялись к коням, неся в руках стопкой сложенные
чемоданчики, и не обращали на Ладвина и его собеседницу никакого внимания.
Это полное безразличие дьявольски взбесило начальника Станции, подтолкнув
его к решению сделать свой рискованный ход. Он пододвинулся к девушке почти
вплотную.
- Разумеется, я буду ждать вас, Младшая Королевна, в любое время,
когда пожелаете, - понизив голос и тщательно выбирая слова, начал Ладвин, -
однако позвольте задать вам один несколько неожиданный вопрос... Скажите,
кто такой Серж?
- О, Серж! - оживилась Малинка. - Это очень интересный человек! Можно
сказать, он мой учитель. Я была бы просто рада, если вы встретитесь и с
ним. Ему тоже разрешается быть вашим гостем. Я полностью за него ручаюсь,
хотя он не витязь.
- Кто же он? - переспросил Ладвин. - И с кем?
- Сам с собой, - улыбнулась Малинка, - и... и со мною, если я ему не
слишком надоедаю. Серж один постоянно живет в заброшенных городах, хотя
ночами там хозяйничает смерть. Но он ее не боится да и вообще ничего не
боится - не так, как Герберт, а по-другому... с достоинством. Все, что мне
известно о здешнем мире и об иных мирах - это его заслуга. Серж очень много
знает, наверное, больше всех на этой планете. Сам он себя называет
"рыцарем", но, как мне кажется, только для того, чтобы подчеркнуть свою
личность, потому что из одного разговора с ним я поняла - звания "витязь" и
"рыцарь" тождественны. А вот "богатыри" - это совсем другое...
- Ясно... - задумчиво проговорил Ладвин. - Очевидно, ваш учитель -
ярко выраженный индивидуалист, что не всем нравится, а?
- Да-да, - с готовностью подтвердила девушка, полностью раскрываясь на
провокационный характер последнего вопросительного звука. - Вот Герберт его
прямо-таки ненавидит... хотя, по-моему, он всех ненавидит.
- Угу, это очень прискорбно, - поддакнул Ладвин и быстро оглянулся. -
Разумеется, я очень хотел бы увидеть рыцаря Сержа и побеседовать с ним.
Будет просто чудесно, если вы приедете вместе! Я приготовлю для вас
отличные подарки... Вот, например, вы не отказались бы от нашего
индивидуального оружия - мы его называем "бластер", а?
- Ну, я не знаю... - Малинка очень мило пожала плечами. - Вы же сами
видите, Иоганн, что от технически сложных вещей пользы в наших условиях
немного.
- Да? - удивился Ладвин. - Странно! А вот Герберт буквально-таки
выпросил у меня мой собственный излучатель! Для охоты на кого-то, как он
сказал Мстиславу... Уж вы, при случае, узнайте, скоро ли он собирается его
вернуть...
Тут Иоганн осекся. Девушка, стоявшая перед ним, была уже другой, она
стремительно и болезненно менялась. Начальник Станции увидел, как застыло
ее лицо. Замерли и погасли, сделавшись пустыми, глаза. Тонкие губы побелели
и сжались в бесцветную полоску... Закаменела, а потом, словно по частям,
пропала ее лучистая улыбка... Очень медленно, как завороженная, Младшая
Королевна повернула голову и долго смотрела в сторону Герберта, который
заканчивал погрузку ящичков на лошадей. Затем она вновь перевела невидящий
взгляд на Ладвина, и тому стало очень не по себе. Он пожалел, что впутался
в это дело, но отступать было поздно, а язык никак не поворачивался
произнести фальшивое: "Что с вами?", хотя такой вопрос удачно подводил итог
проведенной комбинации. Приказав себе в очередной раз собраться, Ладвин
улучил момент, когда лицо Малинки стало понемногу приобретать некоторые
оттенки живых красок, и открыл рот, чтобы добавить заключительные слова,
однако вместо них почему-то невнятно пробормотал совсем другое.
- "Извинить"... за что? - не сразу переспросила девушка, все еще
смотря как бы сквозь него. Ладвин откашлялся.
- Я... мне кажется... вы огорчены, - совсем растерялся он. Малинка
прикусила губу и резко повела подбородком справа налево и обратно.
- Это не так, это - другое, - тихо промолвила она, а затем, помолчав,
добавила: - Извините, Иоганн, но в ближайшие дни я не смогу посетить вас,
как хотела. Наверное, теперь мы увидимся только на официальной встрече,
если... если она вообще состоится. А пока прощайте, и всего вам хорошего.
С этими словами Младшая Королевна отошла в сторонку, постояла
несколько минут неподвижно, вздохнула глубоко и побежала к своему коню,
оставив расстроенного начальника Станции в весьма скверном расположении
духа, хотя ему и удалось сделать то, что хотелось...
3. Из прошлого в настоящее
- Прекрасно! - воскликнул Роман и даже захлопал в ладоши, когда Ладвин
в очередной раз прервал свое повествование, чтобы передохнуть и выпить
глоток вина. - Замечательно, господин офицер! Это в нашем стиле: и в самом
трудном положении воспользоваться первой же возможностью и залепить
противнику хорошую оплеуху! А вот резкая смена настроения в отрицательную
сторону мне не совсем понятна...
- Вы, стало быть, не колебались бы, - вяло уточнил Ладвин. - Значит,
изложив факты, я не смог передать всю необычность психологического фона,
который сильно влиял на события. Жаль, я так старался!
- Да нет, Иоганн, - поспешил успокоить его Командор, - рассказ удался
на славу! Конечно же, вы расстроились, решив, что удар пришелся совсем не
по тому, кому надо!
- Вот именно, - последовало усталое подтверждение. - Я чувствовал, что
толкнул с горы снежный ком, не зная, в какую сторону он покатится...
- Да-аа... - протянула молчавшая все это время Эльза, - поскольку вы
поручились за точность картины, то у меня просто нет слов! Так все
непривычно... Значит, здешние жители неимоверно сильны?
- Не все, - сказал Ладвин, - а только те, кто входит в обе враждующие
группировки. Воины, одним словом. Так вот, и витязи, и богатыри - это
люди... ну, как бы получше выразиться... двойного темперамента, что ли.
Внешне ничем не отличающиеся от нас, они в моменты наибольшей эмоциональной
концентрации увеличивают свою физическую силу в сотни раз. Но счет тут идет
на минуты - слишком долго без расслабления поддерживать в себе эдакую мощь
никто из них не в состоянии.
- А как же тогда они вас тащили?
- Я догадываюсь, - перебил сына Командор. - Выходит, что "товар",
который они запросили, был им по-настоящему нужен!
- Точно, - подтвердил Ладвин. - Без двойных биостимуляторов на обеих
руках Герберт с Мстиславом полностью выдохлись бы максимум через треть
часа, и это при том, что их природная "сверхсила" невероятно велика!
Четырех "би-браслетов" мне хватило бы для ежедневной физической работы в
течение недели - без еды и практически без сна. А они их полностью истощили
за пару часов!
- "Старая модель"? - прищурился Роман.
- Да, у них имелись кое-какие запасы. Хотя что новая модель, что
старая - особой разницы нет. Защелкиваешь на руке и прижимаешь так, чтобы
присосался к коже - всего-то и делов! Как посветлеет до полной белизны,
значит, пора менять. Стоит заметить, что здешние воины редко надевают эти
браслетики в минуты активных действий, а предпочитают восстанавливаться
ими. Что-то вроде нашего усиленного питания...
- Таким образом, - довольно заулыбался Командор, - вы стали
представлять для этой братии значительный интерес. Неплохо, господин
начальник Станции, совсем неплохо! Интересно, откуда у них взялись эти
самые "запасы"? По инструкции, как истечет срок годности, полагается все
списать и...
- Ну, особой загадки нет, - сказал Иоганн. - Поскольку кустарного
производства биостимуляторов на планете точно не существует, не говоря уже
о промышленном, остается одно: тут как раз инструкцию и нарушали. Не
уничтожали "би-браслеты", как положено, а прятали на секретных складах. Или
к чему-то готовились, или просто воровали, коль была возможность. Серж
говорил, что эта планетишка в прошлом била все рекорды по
индивидуально-массовому жлобству - жители боялись расстаться с распоследним
барахлом... Биостимуляторы изготовляются так давно, что и не вспомнить, кто
и когда их изобрел. Так что до нас здесь пользовались запасами прошлых лет.
Они главным образом были сосредоточены в руках главы Династии Рэчери
Старшей Королевны или ее распорядителей. Только прошу: не делайте из данной
информации скоропалительных выводов.
- Не буду, хотя, честно говоря, выводы напрашиваются сами собой, -
заметил Командор. - А эти... "богатыри"? Как обстоят дела у них?
- Очень даже неплохо, - усмехнулся Ладвин, - так как они в
биостимуляторах не нуждаются вообще. Но этими скудными сведениями я и
вынужден, к сожалению, ограничиться. За все годы у нас с богатырями не было
ни одного серьезного контакта! Они ведь обитают южнее нашей Станции, возле
"Спорных Территорий", куда упорно не допускают витязей, хотя и сами туда
доступа не имеют. А кроме того, у меня сложилось впечатление, что их
группировка нас немного презирает - это отражается в некоторых хулиганских
поступках.
- Неужели мы для них тоже неполноценные, "недочеловеки", как выразился
этот... Герберт? - осведомилась Эльза, брезгливо поджав губы. Ладвин
помахал рукой.
- Ничего подобного! - энергично запротестовал он. - Я вас прошу не
придавать большого значения мнению обычного двуногого животного! Остальные
витязи все время относили к нам вполне корректно. А что касается
богатырей... Понимаете, уступая своим противникам в численности, они
несколько превосходят их в своей "сверхсиле" (будем называть ее так).
Почему - лично мне непонятно, как непонятно и то, чем богатыри
восстанавливаются. Говорят, им хватает обычной еды... Мутация? Мутация
здесь, безусловно, одного типа. Теперь что получается: если у витязей такой
силач, как Мстислав, - большая редкость, то у богатырей это норма.
Встречаются парни и покруче! И вот, представьте, выезжает эдакий красавец
во чисто поле, где-нибудь за полкилометра до нашей Базы, чтобы удаль свою
показать молодецкую; хватает какой-нибудь камушек весом под центнер,
подкидывает его в голубое небушко несколько раз, ловит одной рукой, а потом
швыряет в сторону Станции. Точнее сказать, в саму Станцию, так как пятьсот
метров для этого сокола ясного - ерунда, пустяк... Скажу вам, господа, это
очень неприятное зрелище: ты стоишь на пороге, наслаждаешься вечерней
прохладой и вдруг видишь, что прямо на тебя летит весьма приличный валун! И
хотя знаешь, что датчики безопасности вовремя его засекут, а силовая защита
примет на себя, погасит инерцию и отбросит назад - все равно неуютно... И
подобная, с позволения сказать, забава по плечу многим богатырям, а для
витязей (предположи я, что они стали бы этим заниматься) требовался бы и
груз полегче, и расстояние поменьше.
- Постойте! - запротестовал Роман. - Ведь при таком соотношении
"сверхсил" в рукопашной схватке да еще холодным оружием богатыри просто
обязаны одерживать победы! Если, конечно...
- Вот именно, "если", - отмечая эту немаловажную тонкость, Ладвин
назидательно поднял палец. - Чтобы вызвать в себе "сверхсилу", нужно
какое-то минимальное, но время. Так вот, витязи эмоционально
концентрируются чуть быстрее богатырей. Во время упорного продолжительного
боя и тем, и другим приходится пару-тройку раз расслабляться (что
происходит мгновенно) и вновь собирать "сверхсилу". И здесь лишняя секунда
уже играет колоссальную роль! Представляете: ваш враг, скажем, взрослый
мужчина, а вы еще какие-то мгновения остаетесь с возможностями
десятилетнего ребенка! Тут один удачный удар может все решить - его ведь не
отбить да и увернуться удается не всегда. Поэтому так велико значение
лидеров обеих групп, чьи способности являются уникальными и для их
сверхуровня. Как можно было пренебрегать Гербертом с его, прямо скажем,
мерзким характером, если он концентрировал невероятную силу за две секунды
и при этом в те годы был одним из самых могучих воинов? Сейчас подобную
мощь имеет и Мстислав, но ему для ее вызова требуется сосчитать уже до
четырех. Как и Вахтангу - самому быстрому атаману у богатырей...
- Скажите, Иоганн, а ваша Малинка - тоже мутант? - вмешалась Эльза. -
И вообще, что вы нам скажете о здешних красавицах?
- Знаете, этот вопрос и меня очень занимал, - немного смущенно
признался Ладвин. - Но все воины берегут своих девушек и стараются не
подвергать их опасностям. Говорят, женщины богатырей находятся в большой
зависимости от мужчин, как в "Элите". Унизительное неравенство полов, когда
главой семейного клана и хозяином бывает только мужчина - независимо от его
физических и умственных способностей! А у витязей - естественное
равноправие, подобное тому, которое существует в нашем обществе. Но,
повторюсь, и те, и другие бережно заботятся о своих подругах и не позволяют
им принимать участие в сражениях. Такое внимание легко объяснимо, а не то
вскоре и воевать будет некому... Что же касается Малинки, то она -
несомненный мутант, причем способная "усиливаться" в мгновение ока. Ее
"сверхсила" вполне подходящая, чтобы поразить наше с вами воображение, но,
очевидно, недостаточна для противостояния серьезному противнику. Поэтому
Младшую Королевну стараются не оставлять без присмотра, хотя это и
хлопотное дело... Понимаете, она воспитывалась в строгих семейных
традициях, интересы старшей сестры, а стало быть, Династии для нее превыше
всего. С другой стороны, у девушки от природы откровенный, независимый
характер, и любая опека всегда ее тяготила. А тут еще в четырнадцать лет
встреча с Сержем, странным одиноким воином с энциклопедическими знаниями
кабинетного ученого и готовностью подробно ответить на все вопросы юного
симпатичного существа противоположного пола. Да все витязи, я думаю,
прокляли тот день, когда это знакомство состоялось! Начались частые отлучки
Младшей Королевны в неизвестных направлениях, длительные прогулки вечерами
и среди ночи, и вот результат: послушная кукла с куском золота на голове
стала превращаться в Личность, впитывая, как губка, самостоятельность и, в
определенной мере, индивидуализм своего наставника. Кое у кого эти встречи
вызвали особое неудовольствие еще и потому, что таили в себе зародыш
возможной чувственной близости. Наш брат, мужчина, знаете ли, всегда
преувеличивает подобную опасность... Вряд ли молоденькая девчонка смогла бы
увлечься всерьез толстым воином, годным ей в отцы, да отнюдь не красавцем к
тому же!
- Напрасно вы так считаете, - бесстрастно проронила Эльза, - это
вполне возможно. И наличие рядом хорошеньких мальчиков для такой любви не
помеха.
Несколько секунд Ладвин удивленно смотрел на дочь Командора, словно
услышал от нее нечто совершенно новое о женской психологии. Затем он
покрутил головой:
- Нет-нет, я уверен, что между ними ничего не было! Иначе Сержа
непременно уничтожили бы любой ценой. В Замке Рэчери слишком сильна
кастовая спесь! Ни мимолетную связь, ни тем более такой брак Династия не
допустила бы, даже если этот так называемый рыцарь однозначно перешел бы на
ее сторону. Он для них, как и для всех остальных, чужой.
- Вот мы и дошли до еще одного персонажа здешней драмы, - промолвил
Командор. - В которой вы, Иоганн, приняли определенное участие.
- Да, это правда, - тяжело вздохнул Ладвин и двинулся всем корпусом
так, что шезлонг под ним затрещал. - Действительно, к моменту встречи, о
которой я вам поведал, антипатия между верхушкой витязей и Сержем достигла
предела. Герберт неоднократно вызывал его на поединок и не получал ответа.
Бородача это страшно бесило - он же знал, что противник не трус! А Серж
вообще прекратил все контакты с представителями Династии и даже неизвестно,
встречался ли он с Малинкой в то время. Вот тут-то я и подвернулся со своим
бластером. Испепеляющий луч - это вам, извините, не сабельки. И события
закрутились...
Прошла назначенная Мстиславом неделя, но обещанная делегация к нам так
и не прибыла. На Станции по этому поводу особо не беспокоились. Всех вполне
удовлетворило мое сообщение, что контакт с местной управленческой
структурой в общем и целом установлен, и что нас тревожить не будут. Как
говорится, и на том спасибо, ведь в те дни важной работы было много, не то,
что сейчас.
Почти незаметно пробежал месяц. Острота впечатлений от случившегося
только-только начала сглаживаться, как вдруг однажды рано утром на
территорию Базы вступил целый отряд из двадцати витязей во главе с
озабоченным Мстиславом. Самой последней тащилась Малинка. Время от времени
она низко опускала голову и прятала нос под круговой воротник своего
свитера, выглядя при этом бледной и нездоровой.
Стало ясно, что произошли неприятные события и потребовалась срочная
встреча с нами. И правда - обменявшись короткими приветствиями и даже не
взглянув на мою охрану, Мстислав сразу приступил к делу. Он
поинтересовался, нет ли у нас каких-нибудь "умных" приборов, умеющих
расшифровывать прошлое.
Конечно, у меня имелся сканирующий разведкомплект, который, увы, не
помог нам в поисках Андриса. Я так и сказал витязю, добавив, что для
успешной работы нужны хоть какие-то оставленные следы. На это он ответил,
что следы есть, следов сколько угодно, и предложил мне в порядке дружеской
помощи принять участие в некоем расследовании, обеспечив его техническую
сторону. Немного подумав для приличия, я, разумеется, согласился и вскоре
уже плавно покачивался в знакомом двойном седле у Мстислава за спиной.
Точно так же путешествовал и Эрик Шедуэлл - мой специалист, обслуживавший
поисковую аппаратуру.
На сей раз она действовала отменно - материала, и впрямь, было
достаточно. События развернулись на довольно большой территории, поэтому
пришлось проработать без отдыха около трех дней. Как и предполагалось, мы
расхлебывали ту самую кашу, которую ваш покорный слуга если и не заварил,
то уж маслица точно добавил. Правда, об этом никто не знал, кроме Младшей
Королевны, но она все время молчала и ни во что не вмешивалась. Встречаясь
случайным взглядом со мной, девушка ни разу не улыбнулась.
По мере расследования мне становилось ясно: Малинка успела-таки
предупредить Сержа о том, что с ним готовится разборка на несколько ином
уровне цивилизации. Когда Герберт, наконец, нашел своего врага, то плотно
"сел ему на хвост", но сблизиться никак не мог. Пользуясь своим
преимуществом в знании местности, Серж долго таскал за собой злобного
силача по лесным завалам и оврагам, изматывая его и заставляя постоянно
опасаться возможной засады. В самом деле, рыцарь легко мог затаиться в
густой чаще, и тогда один мощный бросок копья с убийственно короткой
дистанции в спину был столь же смертелен, как и лучевой удар бластера,
который Герберт все время держал наготове. Никогда не знавший страха (да и
теперь всего лишь раздраженный осторожной тактикой соперника), он, я думаю,
здорово удивился, когда, преодолев очередной бурелом, встретился с ним
лицом к лицу. Это произошло там, на северо-востоке от Базы, рядом с третьим
"цветком", - (Ладвин вытянул в указанном направлении правую руку). -
Конечно, мою характеристику их встречи нельзя понимать буквально, - добавил
он. - На самом деле противников разделяло не меньше полусотни метров,
причем Серж занимал очень выгодную позицию среди огромных
полукамней-полускал. Несомненно, он знал, чем вооружен его недруг, и все же
рискнул так себя обнаружить.
Перемолвились ли они хоть словом, прокричали нечто оскорбительное или
молча смотрели друг на друга пустыми глазами? Я не знаю. Просто через очень
короткий промежуток времени после встречи Герберт открыл из бластера прямой
огонь на поражение. Я был там и видел эти оплавленные валуны и выжженную
полосу черной земли...
Ладвин замолчал и несколько минут сидел неподвижно, слегка
наклонившись вперед и всматриваясь в темноту, словно пытался как можно
отчетливее вспомнить подробности событий восьмилетней давности. Разведчики
тоже сидели тихо и не отвлекали его. Каждый из них по-своему видел оттенки
нарисованной воображением картины, но главное угадали все.
- Стрельба из нашего оружия - дело несложное, но сноровка требуется
везде, - подтвердил начальник Станции. - Если бы сей хам поставил регулятор
в положение "конус", то эта история, скорее всего, там бы и закончилась,
однако Герберт бил узким лучом. Отклонение от цели было совсем
незначительным, но Серж уцелел.
Он продолжил отступление, а витязь упорно гнался за ним, стреляя еще
несколько раз и промахиваясь вновь и вновь. Так прошли сутки, а на
следующий день погода начала основательно портиться. Небо зловеще
потемнело, заметно усилился ветер, тревожное предгрозовое состояние
передалось и земной природе. Лес пришел в движение и стал сильно затруднять
дальнейшие перемещения всадников, однако озлобленный бородач и не думал
прекращать преследования. Не знаю, нарушился ли из-за применения чужого
оружия их воинский кодекс чести или просто дело зашло слишком далеко - его
решение раз и навсегда покончить с рыцарем было окончательным. Герберт еще
не догадывался, что сам уже стал объектом очень серьезной игры. Задумайся
он хоть на мгновение, почему Серж непрерывно дразнит его, а не уходит в
отрыв, и все могло пойти по-другому. Но витязем к этому времени полностью
овладел азарт игрока в кошки-мышки, считавшего кошкой, естественно, себя.
Он дважды поменял мои биостимуляторы на руках (мы нашли их прозрачными,
полностью истощенными) и беспрестанно направлял больше половины своей
"сверхсилы" в коня. Конечно, то же самое делал и Серж, но у него от природы
конь был гораздо более мощного сложения. Повинуясь приказам хозяина, легко
преодолевая препятствия, здоровый и полный энергии, он точно шел хитрым,
продуманным маршрутом, заводя преследователя в глубь опасных восточных
лесов. Скорее всего, Герберт не обращал на это внимания и считал
отступление своего врага хаотичным и бестолковым. Когда же Серж внезапно
вынырнул прямо перед ним из чащи, оказавшись на двадцати метрах, и с такого
расстояния, фактически в упор, что было силы метнул дротик, то витязь
принял эту контратаку за жест отчаяния. Успев вскинуть левой рукою щит, он
отбил стальное жало, а указательным пальцем правой торжествующе нажал на
курок. Нажал, очевидно, раз и другой, и третий, но тщетно - лучевое оружие
не действовало.
- "Техническая мертвая зона"? - выдохнул Роман, следивший с
неослабевающим интересом за рассказом начальника Станции. Тот выразительно
прищелкнул пальцами:
- Разумеется! Это был очень неприятный сюрприз и наверняка
заготовленный заранее. Теперь витязю требовалось остановиться и дать себе
хоть минутку отдыха, чтобы сориентироваться в качественно новой ситуации.
Быстро вечерело, а ведь границы "технической мертвой зоны" и "зоны ночной
смерти" в этих лесах могли и совпадать! Но... нам сейчас рассуждать легко.
А тогда, в горячке утомительной погони, да еще заметив, что рыцарь упорно
не желает идти на прямое столкновение и снова поворачивает коня... Короче,
действия Герберта понять можно.
Убедившись в бесполезности бластера, он выхватил свой меч и ринулся
вперед длинным могучим прыжком - то же самое сделал и Серж. Он снова
опередил витязя, но на этот раз его собственное положение стало тревожным -
Герберт буквально дышал ему в затылок. С треском и грохотом, ломая и круша
все на своем пути, всадники неслись по лесу дальше. Решающим оказались
минуты, когда деревья внезапно расступились, обозначив впереди длинную
ровную лощину с пологим спуском. Здесь оба коня понеслись диким аллюром, и
все козыри сразу оказались у догоняющего. Серж один раз рискнул оглянуться
и понял, что переиграл, и что смерть подступила совсем близко. Это был
воистину роковой поступок, так как даже мимолетный поворот корпуса при
такой гонке всегда ломает ритм движения. Герберт выиграл еще немного, и
теперь у него была короткая, но стопроцентная возможность блестяще
закончить партию. Я до сих пор не понимаю, почему он не решился метнуть меч
в незащищенную спину рыцаря, куда попасть мог и плевком... А уже в
следующую секунду Серж совершил отчаянный рывок и на полном скаку стал
вольтижировать с удивительной легкостью для своего грузного тела. Поняв
цену промедления, Герберт дважды бросал неловко выхваченные дротики - и оба
раза не попал. При этом он тоже сбился с хода и потерял важную часть своего
преимущества. Серж вновь увеличил разрыв, а затем рискнул внезапно
направить коня вверх по очень крутому склону. Это ему успешно удалось, и
вскоре противники опять оказались в густом лесу.
Тем временем началась самая настоящая гроза, типичная для здешнего
климата, - почти без дождя, но при сильном порывистом ветре, который дул,
казалось, со всех сторон. Под тяжелый громовой раскат извилистая молния
рассекла на несколько частей низкое иссиня-черное небо, и сразу похолодало.
Страшные тучи понеслись вскачь, сталкиваясь, соединяясь и разрываясь
одновременно; иногда они приходили в веретенообразное движение, как при
зарождающемся смерче. Свирепая хаотичность их перемещений угрожала
превратить бурную непогоду в стихийное бедствие, вполне под стать тому, что
творилось на земле. Конечно, такое нужно было видеть, воображение тут
слишком ограничено! Два самовлюбленный маньяка лезли друг за другом
напролом, валя, как тростинки, вековые деревья, выдирая и разбрасывая в
разные стороны гибкий молодняк. Многослойный хруст и скрежет рушащегося
леса жутко аккомпанировал атмосферному урагану. И очень трудно было
поверить, что весь этот дьявольский шабаш организован парой копошащихся
фигурок, чьи физические возможности слишком уж превосходили их реальные
размеры...
- Карлики, возомнившие себя гигантами, и поэтому... - начала Эльза.
Ладвин немного замялся, подыскивая ответ, который наиболее удачно выражал
бы его чувства.
- Не совсем так, - наконец, проговорил он. - Понимаете, тогда мне было
столь же трудно осмыслить происшедшее, как и вам сейчас. Разум настойчиво
требовал приемлемых объяснений, обнаруживая, кстати сказать, удивительную
уступчивость в отношении их качества и такое архаичное восприятие мира, что
оставалось только поражаться, из каких глубин и закоулков подсознания оно
вылезло. Смешно сказать, но, глядя на длинную гладкую сосну, разрубленную
почти посередине, мне было гораздо легче согласиться с тем, что это дело
рук, скажем, мифического великана Святогора, чем представить истинную
картину: на одной из полян крепыш Серж, не покидая седла, сломал громадное
дерево, затем легко поднял на вытянутой ладони и бросил в Герберта - а тот,
не сбавляя хода, поднялся на стременах и на лету рассек узловатый ствол
одним ударом клинка! Кстати, после этого эпизода окончательно выявилось
превосходство коня рыцаря. Незаметно, шаг за шагом наращивая темп, он все
дальше уносил от неприятеля своего хозяина и скоро полностью растворился в
непроглядной чащобе. Теперь Герберт мог двигаться только по следу, который
становился все менее отчетливым; витязь лихорадочно спешил, не обращая
внимания на сгустившуюся темноту, словно его и впрямь не пугали призраки,
таившиеся в ней и готовые пробудиться с наступлением настоящей ночи. В
конце концов, он потерял все ориентиры и полностью запутался, а кругом
сплошной стеной стоял бесконечный лес.
Тогда Герберт стал просто направлять своего коня в более-менее
значительные просветы между стволами, наверное, думая, что подобный путь
должен был выбрать и Серж. Какое-то время в этом беспорядочном движении
ничего не менялось, и вдруг корявые объятия кустарников и деревьев точно по
приказу разжались, открывая впереди короткий крутой обрыв. Это произошло
столь неожиданно, что витязь еле успел осадить коня буквально на самом краю
и в отблеске двух косых молний с ужасом увидел в нескольких метрах от себя
страшные тяжелые воды Сафат-реки. Здесь начинался "многогранник смерти",
здесь в своем глубоком логове и жила сама смерть - быстрая, беспощадная,
неизвестной природы и способа действия. Этот комплекс необъяснимой угрозы,
возникшей из иного, отвратительного мира, подействовал даже на толстокожего
Герберта - он оцепенел и непроизвольно расслабился, чего делать как раз и
не следовало. Витязь тупо глядел на совершенно спокойную поверхность реки,
на которой резкие порывы ветра не вызывали ни волнения, ни даже обычной
ряби; на ровную линию противоположного берега, закованного в мрачные скалы,
- и внезапно понял всю неизбежность своего появления здесь, в этих
гибельных местах, куда его с коварной смелостью заманили, чтобы
расправиться с ним чужими, нечеловеческими руками. Медленно, словно еще на
что-то надеясь, Герберт обернулся, и в этот миг весь край неба над лесом за
его спиной полыхнул мертвенным белым огнем, высветив, как на ладони, хищную
фигуру конника с обнаженной саблей.
Теперь у витязя оставались лишь считанные секунды, чтобы вновь
сконцентрироваться и попытаться хоть как-то улучшить свою позицию. Ему
удалось сделать первое, но не второе: едва он начал разворачивать коня, как
тут же был стремительно атакован Сержем. Бой длился очень недолго.
Очевидно, полная невозможность даже малейшего отступления назад сыграла
свою роковую роль, и не помогли Герберту ни его превосходство в
"сверхсиле", ни коронный, почти без замаха, удар мечом справа...
Он был тяжело ранен в грудь и в руку, причем именно в такой
очередности - укол в предплечье последовал во время мучительного падения на
землю. Я до мельчайших подробностей восстановил всю картину схватки, однако
не стал воспроизводить ее ход с помощью светового экрана сканера и
силуэт-фигурок перед Мстиславом. Дело было вот в чем: при сползании
раненого Герберта с лошади, положение его тела оказалось таковым, что Серж
мог элементарно нанести второй и смертельный выпад в голову - и никаких
вопросов к нему не последовало бы. Действительно, в горячке сражения всякое
бывает, и доказать, что такой-то удар был фактически добивающим, просто
невозможно! Но рыцарь сделал нечто совсем другое, а для этого ему пришлось
перебросить клинок из правой руки в левую. Мстислав же с товарищами, не
зная упомянутой мною детали, сочли двойное ранение Герберта естественным
следствием бешеного поединка.
Однако хладнокровно приканчивать выведенного из строя бойца - дело
совсем уж позорное, а к чести Сержа стоит заметить, что он сохраняет свое
достоинство и тогда, когда его никто не видит. Итак, рыцарь просто покинул
поле боя, не оказав врагу помощи и предоставив его судьбу воле случая -
такое отнюдь не возбраняется! О том, что это было сделано намерено, я решил
витязям пока не сообщать...
- Ну, знаете! - Командор ухмыльнулся и звучно ударил ладонью о ладонь,
высоко оценив профессиональную двусмысленность поступка начальника Станции.
- Ей-ей, вы не в то ведомство пошли служить, дружище! Вы же прирожденный
контрразведчик, Иоганн! Как жаль, что я не познакомился с вами раньше!
- В самом деле, - признался и Роман, - в подобной нервной обстановке
я, честно говоря, проморгал бы такую возможность. А ведь порой аккуратный
шантаж - весьма действенный способ давления!
- Да, именно так я предполагал поступить, - (все-таки от почти
искренней лести Командора на лице Ладвина отразилось явное удовольствие,
хотя он и пытался его скрыть). - Однако наш герой сумел довольно-таки
изящно нейтрализовать мою сильную карту. При знакомстве первое, что он
сделал, - это небрежно возвратил тот самый злополучный бластер, вынудив
меня рассыпаться в благодарностях, а затем в разговоре за пять минут четко
и лаконично выдал важную информацию, которую я из Мстислава вытягивал
неделями по ниточке. На мои же акцентированные намеки рыцарь просто не
реагировал, давая понять, что привык беседовать открыто и не любит ломать
голову над разными загадками, даже если они касаются его лично. Под конец я
не выдержал и задал прямой вопрос - не помню, в какой форме - и получил
исчерпывающий ответ. "Видите ли, господин Ладвин, - со своей обычной
полуулыбкой сказал Серж, - я придерживаюсь мнения, что любой мерзавец по
убеждению (да и по рождению тоже) должен хоть раз в жизни вдоволь
наглотаться того самого дерьма, которое он так щедро вываливал на других. А
чтобы это потом не привело к еще более худшим последствиям, то после такого
"обеда" данная особь должна быстро скончаться". - "А как вы думаете, -
резонно заметил я, - неужели Герберт перед смертью и в самом деле что-то
осознал? Мне кажется, он полз по лесу к заветной опушке с единственной
мыслью о выживании! Как раз от рождения он и был начисто лишен определенных
эмоций, и вы напрасно продлили его агонию, рискуя, - добавил я, - своей
репутацией!" - "Ну что же, - охотно согласился рыцарь, - может быть, вы и
не ошибаетесь. Тогда мои действия нужно расценивать как чистой воды месть,
на которую я имел законное право".
Что и говорить, этот сомнительный закон он реализовал безукоризненно!
Для начала Серж оставил поверженному врагу оружие, но забрал коня, а затем
любезно сообщил, что границы "зоны ночной смерти" кончаются через пару миль
- там-то и там-то. При этом он забыл сказать раненому, сколько времени
осталось до захода солнца. Да, стоит заметить, что тот самый второй удар по
какой-то случайности продырявил Герберту не только предплечье, но и рассек
механические часы на запястье...
Теперь обреченному витязю почти не на что было надеяться, однако
мужество его не покинуло. До самого последнего вздоха он тяжело тащился по
черному растрепанному лесу, зажимая ладонью кровоточащую рану и опираясь на
меч, который то и дело глубоко проваливался во влажную землю. Скоро он мог
уже только ползти, судорожно отталкиваясь ногами и лишь изредка пуская в
ход здоровую руку. Ему удалось сделать невозможное и почти достичь цели;
Герберт уже видел при очередных вспышках атмосферного электричества густые
заросли шиповника, добравшись до которых он получал хороший шанс уцелеть,
но... но ему не хватило буквально каких-то минут. Мы нашли его бездыханное
тело возле опушки, указанной Сержем, и смерть витязя была очень
мучительной: все черты лица оказались искажены и смяты гримасой
непереносимых страданий. Отчасти это подтвердило и вскрытие, которое с
разрешения Мстислава сделал наш врач. Причиной гибели стала остановка
сердца - скорее всего, от болевого шока. Правда, и потеря крови была
велика, но никаких иных ран, кроме полученных в поединке, да многочисленных
неопасных царапин на теле Герберта не оказалось. Я обратил на это внимание
Мстислава. Он хмуро кивнул и негромко бросил: "Трупыри...", а потом
добавил: "Так здесь убивают только они. И чем ближе к этой проклятой реке,
тем страшнее их лютость..."
- Ну вот и познакомились... Хорошенькое словечко! - воскликнул
Командор. - "Трупыри, мертвяки, покойники, утопленники и удавленники"...
надо же, какой гибкий язык! Комментариев, как я догадываюсь, не будет?
- Почти никаких, - подтвердил Ладвин. - Они действительно невидимы,
или что-то в этом роде... Темнота здесь абсолютно ни при чем, ведь самая
завернутая оптика не в состоянии что-либо прояснить. Конечно, такая
пугающая неизвестность меня тяготила, и, в конце концов, взяв грех на душу,
я воспользовался предложением Мстислава и провел эксперимент с животным.
Получилась очень качественная запись "пляски смерти". Я вам потом ее
продемонстрирую, но сомневаюсь, что зрелище жуткой длительной агонии
поможет вашим специалистам сделать открытие...
Неопределенное молчание, последовавшее сразу за этой фразой,
подтвердило правоту начальника Станции. Он не без некоторого злорадства
принялся украдкой рассматривать напряженные лица гостей, и отраженная на
них усиленная работа мысли что-то не говорила об очень высоком уровне
интеллекта. Тогда, сжалившись, он решил их несколько подбодрить. И в самом
деле, одного небрежного напоминания о здешней "языковой гибкости" с лихвой
хватило, чтобы дать волю накопившимся чувствам. Заговорили сразу все и
очень громко. Ладвин морщился, стараясь особо не вслушиваться в
перебивающие друг друга баритон, баритон и контральто, давая возможность
обладателям этих голосов как следует разрядиться. Ничего толкового из
словесной суматохи выудить было нельзя. То, что в память каждого человека с
раннего детства закладываются с помощью гипнообучения девять основных
языков Цивилизации, являлось столь же естественным, как и необходимость
воздуха для дыхания. То, что народы, входившие в "Союз-Содружество Звездных
Систем", говорили лишь на трех из них (хотя по численности чуть ли не в
пять раз превосходили обитателей "Элиты") тоже имело давно известное
научное обоснование. А все прочие говоры, наречия, диалекты и слэнги были
скрупулезно зарегистрированы, освоены и открыты для любого изучения, что
исключало выпадение даже самой малочисленной общины из поля зрения всего
остального человечества. Причем основные языки вполне могли звучать и на
отдаленных окраинах, тогда как на редчайшем и сверхэкзотическом цыганском
наречии велись беседы чуть ли не в самом центре Галактики. Неожиданным и
неприятным было другое: в частности, Командор еще не помнил случая, чтобы
планета постоянно говорила на языке одного сообщества, а входила в
противоположное.
- Что поделать! - вздохнул Ладвин, когда возгласы удивления по этому
поводу начали несколько стихать. - Так уж разложился здесь лингвистический
пасьянс! Представители здешней фауны, владеющие членораздельной речью,
изъясняются лишь на одном языке. И, к сожалению, это третий основной язык
планет "Элиты".
- Так-с... Намечается довольно опасный прецедент, - процедила Эльза,
многозначительно взглянув на брата. Тот в свою очередь поинтересовался:
- Исключений не имеется?
- Только три, - уточнил Ладвин. - Если вы захотите, то сможете
услышать в этих лесах и нашу родную немецкую речь. Вторым основным языком
"Союза-Содружества" здесь владеют Серж и... и обе Королевны. Кстати, как
звать-величать Старшую мы и ведать не ведаем. А вот информацию о том, что
сей дуэт Королевен находится в сложных отношениях с витязями, опорой своего
трона, имеем, а как ее интерпретировать - не знаем...
- Так, пока достаточно! - рявкнул Командор. - Этак мы по уши увязнем в
интересных, но второстепенных проблемах. Вернемся к первостепенным - как
нам нормально передвигаться и как выжить ночью?
- Ускоренным марш-броском вы доберетесь до четвертого "цветка", где
будете в безопасности...
- Покорно благодарю вас, Иоганн! Искренне признателен! Всю жизнь,
знаете, мечтал оказаться на вашем "цветке"! Спал и во сне видел! И
непременно, чтоб в безопасности!
- Не нервничай так, папа...
- Я не нервничаю, Эльза.
- Да, это, скорее, болезненная самоирония, - вздохнул Ладвин. - Я
очень хорошо вас понимаю, у самого было... Рассчитывать здесь не на кого,
разве что витязи помогут. Через несколько дней сюда должна прибыть Младшая
Королевна собственной персоной...
- Малинка?
- ...а стало быть, и Мстислав. Он все такой же красивый, самоуверенный
и любознательный, так что вы, может быть, его чем-нибудь и заинтересуете.
Об этом еще будет время подумать. Хотелось бы, конечно, купить красавчика с
потрохами, только я пока не представляю, как сие сделать, - Ладвин
озабоченно потер виски.
- Его не купишь, папа. Я на вашем месте попробовал бы другой путь...
Эта фраза, вылетевшая откуда-то из-за спин, была произнесена спокойным
негромким голосом, однако от неожиданности все, кроме Эльзы, вздрогнули и
под треск и скрип шезлонгов быстро обернулись назад. Первым облегченно
вздохнул начальник Станции, затем Командор, который негромко выругался и
обратился к дочери с возмущенным: "А ты, лапочка, ноль внимания!"
- А чего дергаться-то? - огрызнулась Эльза. - Этот тип стоит тут уже
минут десять и никакой агрессивности не проявляет, только подслушивает...
- Ничего себе - "только"! - хмыкнул Роман, тщетно стараясь разглядеть
незнакомца, скрытого тенью "лепестка", к основанию которого он прислонялся
плечом. - И какой тогда смысл в супертехнологической защите, если все можно
разузнать, подойдя поближе, выставив вперед ухо и оттопырив ладонь!
- Не стоит беспокоиться, господа, - быстро проговорил Ладвин,
незаметно показывая непрошеному гостю кулак, - это мой сынок - как всегда
без приглашения. И, судя по его самоуверенному заявлению, немного под
шафе...
"Сынок" несколько церемонно прищелкнул каблуками, представившись при
этом: "Станислав Ладвин. Без образования. Без работы. Без перспектив", и
подошел ближе вполне твердой походкой. Был он высок и даже долговяз, что
подчеркивалось его определенной сухощавостью, которая могла скрывать и
болезненность, и выносливость. Вел себя Ладвин-младший очень естественно,
без тени смущения - как старый знакомый. Пряча заметную улыбку, он сообщил
"папеньке", что его долго и терпеливо ожидала их постоянная компания,
надеясь услышать хотя бы начальственный голос в переговорном устройстве с
пожеланием всяческих благ, тем более, что он сам, судя по просочившимся
слухам, активно выпивал и закусывал - причем исключительно заморскими
яствами! Не дождавшись и вконец разобидевшись, расстроенное общество
уничтожило путем принятия внутрь помимо всего прочего и ту порцию яблочного
самогона, которая предназначалась лично для главы здешней администрации.
После чего он, Стас, был послан томно вздыхавшей Кларой Фоген с поручением
подробно ознакомиться с состоянием здоровья означенной главы...
- Ну и молодежь пошла, - проворчал Ладвин, бросая яростные взгляды на
своего отпрыска. - Не верьте ему, господа, в этой наглой брехне нет и
половины правды!
Гости сразу повеселели. Энергично потирая руки, Командор заявил, что,
поскольку фантазии старшего поколения исчерпали себя, а весьма кстати
объявившееся талантливое юношество открывает перед ними новые горизонты, то
ему, стало быть, и вера. Ему и слово...
Сокрушенно качая головой, Ладвин, тем не менее, внимательно выслушал
короткое предложение сына и вынужден был согласиться: план, разработанный
на его основе, почти наверняка может быть осуществим.
- Плохо лишь то, - добавил он ворчливым тоном, - что чем дальше на юг,
тем ближе к зоне здешнего многовекового конфликта. А поскольку понятия
"нейтралитет", тут не существует, то вам неизбежно придется либо заручиться
поддержкой одной стороны, либо договариваться с другой...
- ...либо опереться на третью силу, - спокойно докончил Станислав. -
На Сержа.
- Вы хотите сказать, - Командор с напряженным вниманием подался
вперед, - что этот парень представляет собой в военном отношении нечто
такое, с чем считаются обе враждующие организации? Неужели сей одиночка
настолько страшен?
- Видите ли, - очень медленно произнес Станислав, - дело в том, что
Сержа, в общем-то, не боятся. С ним просто не хотят связываться.
- Но подобная реакция как раз и основывается...
- Нет, поверьте - витязи и богатыри страха не ведают! По сути, они
несложные личности, без комплексов. Их же отношение к рыцарю можно сравнить
с крепким коктейлем, в котором главными частями будут безусловное уважение
и не менее безусловная неприязнь.
- Но ведь авторитет силы как раз на этом и базируется, - хитро
улыбнулась Эльза, - а раз так...
- Да в том-то и изюминка, что "авторитета силы" у Сержа вовсе нет!
Настоящие силачи - это Аггей, Иннокентий, Тит... пожалуй, еще Вахтанг и
"Малыш" у богатырей, а у витязей - Мстислав и "Ястреб". В демонстрации
своей сверхмощи рыцарь никогда тягаться с ними не будет, а вот если
придется скрестить меч с мечом, булаву с булавой да на горячих конях, да во
чистом поле... Тут любая из местных знаменитостей еще трижды подумает,
прежде чем вязаться в такое дело!
- Серж - лучший поединщик, лучший наездник, - подытожил Ладвин, - да
вдобавок единственный, кто имел безрассудство устроить свою личную базу
прямо в "зоне ночной смерти"! Отсюда, стало быть, и уважение. А в остальном
у него с вояками всех мастей какая-то природная несовместимость...
- Очень интересный тип, - осторожно заметила Эльза, решив, что настала
пора проверить Станислава и его сенсорные способности. Она сосредоточилась
и легко почувствовала чужую "волну"; затем слегка нажала, но сразу же
отступила и "закрылась", натолкнувшись на мгновенно поставленный психоблок.
Все сразу стало ясно.
Станислав и не подумал хоть на секунду замолкнуть и окинуть
собеседников подозрительным взглядом. Продолжая увлеченно рисовать
психологический портрет своего протеже, он начисто отмел от Сержа
подозрения в двуличии, и вскоре к основным компонентам напитка под
названием "рыцарь из ниоткуда" добавились весьма любопытные ингредиенты...
- Да это не коктейль, а самое настоящее пойло! - воскликнул Роман. -
"Желчен, высокомерен, мстителен...", а если разозлить, то становится
жестоким до беспощадности! И вы предлагаете нам поставить на такого
человека?!
- Да! - твердо заявил Станислав. - Поверьте, с Сержем вполне реально
договориться! Если позволите, это я возьму на себя. Я немного путешествовал
с ним, и у нас сложились хорошие отношения. Думаю, что завтра утром... то
есть, уже сегодня утром смогу доложить о результатах. Ну и познакомить
вас...
- Как познакомить? - начал было Командор, но его тотчас перебил
вырвавшийся почти одновременно из уст Романа и Эльзы возглас: "Серж
здесь?!"
- Представьте себе, да, - небрежно изрек Иоганн. - Он появился
примерно за час до вашего прибытия... можно сказать, даже притащился, так
как был до крайности утомлен. Расседлал коня, вывесил свой флаг с родовым
гербом и завалился спать в соседней с вами комнате, отказавшись и от ужина.
Небось и сейчас дрыхнет без задних ног...
Последовала очередная и, пожалуй, самая эффектная за все время пауза,
по завершении которой более многочисленная родственная группа набросилась
на другую с шипением и упреками, а та лишь улыбчиво отмалчивалась,
наслаждаясь произведенным впечатлением. Со словами: "Я только на него
взгляну!" Эльза сорвалась с места, но была вовремя остановлена осторожным
папой, успевшим крепко ухватить ее за мизинец левой руки. Одновременно он
придавил бедро Романа, который тоже норовил подняться, очевидно, с похожими
намерениями. Командору потребовалось не менее пяти минут и даже обращение к
официозу, чтобы убедить несколько возбужденных своих "сотрудников"
отказаться от немедленного визита.
- Только после Станислава! - подчеркнул он, коротко ударив того по
плечу. - Я принимаю предложенный им план и помощь в его осуществлении.
Иоганн, изложите вкратце содержание наших бесед сыну, а также передайте мое
предложение. И если он согласится, то может приходить на планетолет за
формой курсанта. А сейчас я предлагаю всем немного отдохнуть или... или как
получится. Кстати, - обратился он к дочери, которая, наконец, высвободила
палец и теперь рассматривала его с озабоченным видом, - как ты относишься к
тому, чтобы начать говорить исключительно на местном языке? Ведь все равно
придется!
- Отрицательно отношусь, - проворчала Эльза, показав отцу сначала
надломленный ноготь, а потом кончик языка. - Предстоит привыкать к
сложнейшей грамматике, к массе исключений из правил, дикому разнобою в
ударениях, а уж что касается словообразования...
- Да будет тебе! Замечательная, разнообразная лексика, можно передать
какие угодно оттенки...
- Угу... "И для чего ты мне белу рученьку искалечил, дорогой папуля?"
И правда, убедительно звучит! Впрочем, для большего эффекта я сейчас
повторю с подвывающими интонациями...
- Уймись, золотко, я приношу извинения, - рассмеялся Командор. - Лучше
вспомни, какая народность этим языком владеет. Я-то, признаться, уверен
лишь в том, что она относится к так называемой "славянской группе".
- Ну-у-у... светлокожие, как и мы... высокие, красивые... - Эльза
неопределенно пожала плечами. - Особенно мужчины...
- Точно, - зевнул Роман, поднимаясь на ноги и крепко потягиваясь, -
как офицер Отдела Информации могу подтвердить: ты сказала ну самое
существенное! От себя хочу добавить, что из всех обитателей "Элиты" они
наименее предсказуемы в своих действиях и наименее психически устойчивы.
Когда-то очень и очень давно такой тип личности назывался "русским"...
Блок событий No 3
1. Фройляйн Эльза собственной персоной
"...Возможно то, что я делаю сегодня, надиктовывая очередной фрагмент
в свой секретный дневник, - необходимая мне разрядка. Возможно - просто
глупость, ибо как еще можно назвать столь упорное собирание компромата на
саму себя? Уж так получилось, что все мои записи имеют настолько сильный
аромат распущенности, что это можно легко почувствовать и без повышенного
сенсорного коэффициента, и с пониженным, и даже вообще без оного. Да-с,
пространные откровения Эльзы фон Хетцен до безобразия похожи на ее деяния:
капризный эгоизм сразу бросается в глаза, а вот добавочка здорового
практицизма как-то не улавливается...
Но и милые родственнички тоже хороши! Заболели "куриной слепотой" да
еще этим и гордятся! Противно видеть, как их нелепый энтузиазм растет прямо
пропорционально количеству новых знакомств, тогда как мною все больше
овладевает пессимизм, порой переходящий чуть ли не в страх. Но ведь
мужчинам подавай доказательства и, желательно, такие, которые можно
пощупать и взвесить, а не женские эмоции, пусть даже научно признанные и
давшие в свое время решающую прибавку в тридцать с лишним пунктов к числу
моих настоящих и далеко не выдающихся способностей. В последние месяцы мой
родитель вспоминает об этом только тогда, когда сочтет нужным. Наверное, он
и впрямь потерял голову от обилия свалившихся с неба ого-го-возможностей, а
тут возникаю я со своим карканьем: "Мираж, мираж!"
Ладно, прекращаю ныть и перехожу к описанию фактов.
"Дело No 5 - "По следам Святогора". Фрагмент No 3"
Сразу оговорюсь, что это эффектное, в старинном духе название пришло
мне в голову совсем недавно и здесь, а дома я надиктовывала информацию под
обычными порядковыми номерами. Но и тут я не оригинальна: легендарное имя
"Святогор" было упомянуто начальником здешней Станции в одном из своих
поразительных рассказов. Я заинтересовалась - пришлось несколько раз
подтолкнуть моего лопоухого братца, упустившего такую изюминку. А ведь это
его работа, и он обязан их собирать по одной и даже по половиночке для
нашего общего информационного пирога! Правда, Ромка поспешил исправить свою
оплошность и вскоре явился от Ладвина с загадочным видом. Было ясно, что
вся слава от находки должна принадлежать исключительно ему. Ну и на
здоровьечко, ибо приволок он всего лишь псевдолегенду, причем словно
специально состряпанную для ублажения трех доверчивых дурачков. Мой отказ
войти в эту отнюдь не гипотетическую троицу и ехидные намеки были расценены
- подумать только! - как обычная женская зависть и чрезмерная
придирчивость, после чего мужской дуэт принялся увлеченно делать выводы и
проводить параллели. При этом вовсю шло размахивание руками, перебивание
друг друга и полное игнорирование моей молчаливой оппозиции. Поэтому мне
пришлось показать им нос и усесться в сторонке с презрительно-скучающим
видом. На самом же деле я усиленно размышляла: кто же это осмелился с
первого дня так откровенно морочить нам головы? Проверить подлинность
материалов библиотеки Станции было трудно, но я не сомневалась, что
кое-какие из них сварганены наспех! Мне пришло на ум, что мы, почти ни в
чем еще реально не разобравшись, уже охотно верим самым невероятным
россказням. И такой вот пунктик: наше откровенное любование своим
карьеризмом и до бесстыдства наглое пренебрежение к интересам государства
могут быть здесь истолкованы иначе, нежели нам представляется. Ведь что, на
самом деле, мы знаем - и не о таинственных обитателях планеты, а о наших же
соотечественниках, вынужденных прозябать на этой ничтожной Станции? Да
ничего! Они могут быть и глупы, и равнодушны, а могут и озлобленно
ненавидеть любое постороннее начальство. Уж слишком доверчиво кивал головою
в знак согласия Иоганн Ладвин, когда мы путали его всякими хитрыми
недомолвками; слишком быстро изложил он концепцию своего жизненного пути,
которая заключалась единственно в желании счастья любимому сыну и в надежде
на скорую отставку с прилично обеспеченной старостью. Смех да и только! У
него было бурное боевое прошлое, честолюбивые планы, несомненно, неуемные
амбиции, из-за которых пострадали люди - что бы он сам не думал на этот
счет. Он мог бы стать Личностью, а в результате - самая настоящая ссылка,
полное отсутствие перспектив, трагическая гибель любимой жены... И
неизвестно, кого он считает ответственным за все беды, выпавшие на его
долю. Уж точно, что не себя самого.
Альтернативой моей мнительности могло быть частичное доверие к
мифологическому рассказу, который изложил нам Роман с любезной подачи
начальника Станции. Не удержавшись, я мысленно "толкнула" брата, надеясь
прочесть его эмоциональное состояние. "Закрыться" он, конечно, не мог,
поэтому вздрогнул и, обиженно покосившись в мою сторону, потребовал
прекратить хулиганить. Этим он дополнительно подтвердил то, что я успела
почувствовать - его излишнюю убежденность и столь же излишнюю
простоватость.
Желая, однако, как-то извиниться за свой нетактичный поступок, я
поспешно приняла смиренный вид, благо для этого никакой особой мимики не
требовалось, и блеющим голосом послушной овцы попросила еще разок изложить
образчик местного фольклора. Меня, чинно сложившую ручки на коленях и
ритмично хлопающую ресницами, оглядели с некоторым подозрением, но, услышав
поспешное: "...и не забудьте самые малюсенькие подробности!", сменили гнев
на милость и бодро погнали рассказ по второму кругу.
Разумеется, ничем новым там и не запахло, однако плохонькое искусство
выразительного чтения было старательно сохранено. Роман вещал, как на
студенческой вечеринке, а меня, признаться, едва опять не разобрал обидный
смех после первой же фразы: "Ровно сто тысяч лет назад на здешней
благословенной земле обитало свободное племя мирных землепашцев,
скотоводов, охотников..." И дело даже не в том, что полный возраст
человеческой Цивилизации безбожно преувеличен; в конце концов, все
известные предания полны самого разнообразного вранья, искать в них точные
исторические факты - дело абсолютно безнадежное. Однако более лицемерного
вступления я никогда еще не слышала! Впрочем, возможно, все дело в
литературной традиции, насквозь фальшивой, как и прочее человеческое
искусство.
Итак, далее из рассказа выяснилось, что постепенно "мирное и свободное
племя" благополучно организовалось в настоящее государство, правда, очень
примитивное. Несколько зависимых городов со своими жадными правителями
неохотно подчинялись центру, во главе которого стоял типичный древний
вождь, органично сочетавший в себе признаки сексуального маньяка,
предателя, изобретательного палача и, естественно, мудрого политического
деятеля и Отца Народа. Этот, последний, очевидно, в знак благодарности и
дал ему прозвище "Ясное Солнышко". Подлинное имя сей достойной личности
легенда не называла, сосредоточив основное внимание на его деяниях. Они
были довольно заурядными: мелкие набеги на более слабых соседей и посылание
щедрых знаков внимания более сильным; карательные экспедиции против
городов, вздумавших объявить себя свободными, а также постоянные поиски
новых наложниц, общее число которых порой переваливало за триста. Все это
сопровождалось многочисленными пирами, длившимися неделями, в течение
которых князь и его верная дружина успешно съедали, обгладывали и выпивали
плоды трудов именно тех самых земледельцев, охотников и скотоводов, о ком
уже упоминалось. Наиболее сильные воины "Ясного Солнышка" называли себя
"витязи", что можно было рассматривать, проецируя на сегодняшний день, как
удивительное совпадение...
Далее в легенде поспешно отмечалось, что жизнь правящего класса не
всегда была сплошным праздником. Головную боль вызывала нестабильность
северозападных границ, но особенно беспокоил юг и юго-восток. Там время от
времени совершали свои опустошительные набеги страшные существа в
человеческом обличье, которых простые люди окрестили "нахвальщиками",
вкладывая в это слово прямой, но зловещий смысл. Их невероятная жестокость,
сплошь и рядом доходившая до садизма, их самолюбование и упоение своей
жуткой разрушительной силой даже тогда не воспринималась как патология. Это
были плотоядные двуногие хищники, имевшие вполне современный мозг, который
обеспечивал им все преимущества перед хищниками четвероногими. Из природных
инстинктов только голод и жажда имели власть над нахвальщиками, а инстинкты
самосохранения и продолжения рода почти полностью отсутствовали, заменяясь
случайной осторожностью и чисто физиологической тягой к существам
противоположного пола, причем не обязательно вида "хомо сапиенс". Это и
сыграло с ними злую шутку, приведя к вырождению и постепенному исчезновению
с лица земли. Но сначала были годы их полного дикого господства.
Нахвальщики практически не знали поражений в рукопашных схватках и легко
справлялись даже с лучшими из витязей. Только неорганизованность врагов
спасала "Ясное Солнышко" и его семейство от плена и мучительной смерти.
Хуже всего приходилось простому люду, о котором господа заботились
постольку-поскольку; между тем, проблема физического выживания в таких
условиях постепенно стала главной. И вот тут произошли события, до
некоторой степени выровнявшие ситуацию. Самые могучие представители
трудящихся масс тоже взялись за оружие и стали профессиональными военными -
"...не за хлеб-соль и злато-серебро, но за честь и славу защитника родной
земли!" Так, оказывается, и появились первые богатыри - нет нужды
объяснять, как фальшиво для меня все это прозвучало. А когда Ромка принялся
подробно излагать, каким образом лидеры обоих сословий совместными усилиями
почти обезопасили свое государство, на моих губах зазмеилась противная
ухмылочка. Она была замечена, но оставлена без желанного внимания. И лишь
когда, вторично услышав донельзя напыщенную фразу о дальнейших трагических
разногласиях витязей и богатырей ("...лучших сынов Отчизны!"), я не
выдержала и издала громкое неприличное хихиканье, тогда меня в упор
спросили, чем это я, зараза такая, недовольна.
На сей раз овечья шкура мне не помогла бы, и на очереди был очередной
небольшой скандальчик. Однако едва я раскрыла рот, как мой па, бывающий
иногда жутко проницательным, тихо попросил воздержаться от эмоциональных
комментариев - он-де хочет еще раз прослушать финальную часть...
Этот дипломатический ход погасил в самом зародыше
семейно-производственную ссору, но липовому желанию папеньки не суждено
было осуществиться. Едва прозвучало первое упоминание о Святогоре и его
диких горах, твердые камни которых одни и могли выдержать невероятную
тяжесть этого великана; едва начался рассказ о некоем богатыре Илье
Ивановиче, который странствовал со Святогором (и даже заслужил лестное
прозвище "младшего брата"), и который был свидетелем его нелепой, страшной
гибели - как в нашу комнату стремительно вошел Станислав Ладвин и с
волнением в голосе сообщил, что рыцарь Серж готов с нами встретиться. При
этом мимоходом было добавлено несколько слов о благополучном решении нашей
проблемы.
Мужчины тотчас сорвались с места, словно им предложили свидание с
трепетными девственницами, а не со здоровенным детиной неопределенного
возраста и происхождения. Что же касается меня, то я проследовала за ними
спокойно и с одним лишь желанием услышать, потому что уже видела
означенного рыцаря и при довольно пикантных обстоятельствах
Так получилось, что я проснулась раньше всех, доплелась до
центрального окна, включила его частичное освещение и выглянула наружу,
сопровождая все свои действия продолжительными зеваниями и потягиваниями. И
вот тут внизу, на земле, я увидела Его. Вообще-то, даже сверху он и
приблизительно не тянул на парня моей Мечты, но, с другой стороны, я тоже
вряд ли была девушкой в его вкусе. Хотя бы из-за более высокого роста.
Тем не менее, я белкой отскочила в сторону и заметалась по комнатке в
поисках подходящих нарядов. Конечно, я догадалась, кто там занимается
утренней гимнастикой, так как обычный человек не мог делать силовые
упражнения в таком темпе с тяжеленной булавой. Я сразу загорелась понятным
желанием познакомиться с местной знаменитостью и принялась лихорадочно
сочинять мотивацию для этого. Таковая упорно не находилась, и поэтому я
решила, что будет достаточно для начала пройтись мимо полуобнаженного
атлета этакой вальсирующей походочкой и удалиться в направлении планетолета
- а чего мне там понадобилось, я придумаю по дороге. Итак, я "легко
проплыву белокрылой лебедушкой" (ух ты, ну и выраженьица в этом языке!),
потом медленно обернусь и одарю молодого человека таким взглядом...
Для осуществления подобного плана мне пришлось как-то оттенить эту
самую "белокрылость" с помощью голубого купального костюма, который
прекрасно подчеркивал все достоинства моей действительно хорошей фигурки и
притом удачно смягчал неестественную молочность кожи. Мой любимый черный
цвет гораздо больше подходил для вечернего полумрака и искусственного
освещения, а для солнечного утра куда выгоднее было задрапироваться в
разбавленный синий. Схватив косметичку, я наспех соорудила себе изумрудные
глаза, потом передумала и поменяла цвет зрачка на карий с сердоликовым
переливом. Перекинув через плечо небольшое полотенце, я выбежала на
лестницу, где мой энтузиазм отчего-то угас. В который уже раз пришло в
голову, что мужики подобные мелочи вообще не способны заметить (им все
едино - что сердоликовый, что янтарный...), и в лучшем случае внимание
будет обращено на мои весьма соблазнительные ножки. Пришлось притопнуть
пяткой и вспомнить, что я нахожусь здесь не с целью поиска жениха или
любовника, а участвую в серьезном семейном бизнесе, и что от моих
способностей зависит очень многое. Укротив свою не в меру разошедшуюся
физиологию, я уже относительно спокойным шагом продолжала спускаться вниз.
У входной двери все-таки потребовалось задержаться и подождать, пока моя
грудь не перестала вздыматься подобно океанской волне. Справившись с этим,
я ткнула пальцем в кнопку и выскользнула наружу.
К счастью, Серж еще не закончил разминку. Стоя поодаль, он высоко
подбрасывал массивную палицу и после трех переворотов ловил ее другой
рукой. На нем было еще меньше одежды, чем на мне - лишь короткие матерчатые
шорты прикрывали его широченные бедра. Вообще он производил с первого
взгляда не очень выгодное впечатление из-за массивного сложения, которое
издали казалось обычной толстоватостью. И только подойдя ближе, я убедилась
в своей ошибке. Серж был невероятно плотен, практически не имел жира и
состоял из сплошных мускулов, правда, они не были так рельефно разработаны,
как, скажем, у моего брата. Никакой скульптурности не было и в помине: там,
где у Романа возле самого плеча бицепс и трицепс сходились в четком
треугольнике, у рыцаря шла литая мышечная масса, плавно переходившая в
такое же ровное предплечье. Не стоило упоминать и о талии, неразличимой на
мощном округлом торсе, очень похожем на очищенный от коры ствол дерева,
зато крупно выделялась грудь двумя выпуклыми мускулистыми плитами. Короткая
крепкая шея, круглое, чисто выбритое лицо в обрамлении слегка вьющихся
русых волос довершали эту своеобразную гармонию силы.
Меня вновь охватило прежнее волнение, и я с трудом заставила себя
двигаться дальше. Кроме того, подумалось, что этот парень может взять да и
проигнорировать незнакомую нахальную девицу, которая колыханием пышных
бедер отвлекала его от тренировки. Скорее всего, он окинет ее равнодушным
взглядом и отойдет в сторонку метров на двести...
Испугавшись, я еще больше замедлила шаг, но тут же споткнулась и
выронила полотенце. От досады на собственную неуклюжесть у меня выступили
слезы. Неловко выпрямившись, я сделала внутреннее усилие и собралась,
надеясь, что мое лицо-маска не подведет. И как же я обрадовалась, когда
увидела, что Серж прекратил швырять свою железяку и лишь чертит ею
медленные круги вокруг своего корпуса. При этом он внимательно наблюдал за
мною с живым, оценивающим интересом. Я приободрилась, храбро шагнула рыцарю
навстречу и вдруг почувствовала, что начинаю медленно краснеть...
О, такого события давненько не наблюдалось!
Я не могла уловить причину подобной стыдливости и очень рассчитывала,
что легкий румянец не ухудшит впечатления от - увы - не слишком выгодной
наружности. Но в любом случае отступать было некуда - нас разделяло всего
несколько шагов. Тогда, мысленно послав комплексы к черту, я в упор
уставилась на рыцаря своими фальшивыми карими глазами с искусственной
лучистой поволокой и принялась его разглядывать с откровенным женским
любопытством. При этом я совершенно забыла, что планировала еще и
пококетничать - даже не решилась ответить, когда Серж улыбнулся мне первым.
Однако, опасаясь выглядеть воображалой и злюкой, я приветливо кивнула ему и
наконец-то начала двигаться плавно и снова покачивать бедрами. Еще
некоторое время я держала марку, а потом, не выдержав, обернулась и
увидела, что рыцарь пристально глядит мне вслед. С трудом удержавшись от
прощального взмаха рукой (сей легкомысленный жест был бы явно лишним), я,
очень довольная, продолжила свой путь к планетолету. Что поделать, это был
мой пунктик, моя самая большая слабость! Некоторым оправданием могло
служить лишь то, что, желая постоянно красоваться в свете прожекторов, я
никогда не прикладывала усилий для их включения. Вот если это происходило
само собой...
Уже поднимаясь по трапу, я сообразила, что и сама не знаю, зачем
пришла, вдобавок так и не сочинив никакого предлога для утреннего визита в
полуголом виде. При этом я вновь основательно порозовела, как молочный
поросеночек, вспомнив о стопроцентно мужском составе экипажа. Пришлось
спрыгнуть вниз и бодрым шагом протопать десять-двенадцать минут вокруг
шарообразного корпуса планетолета, пока я не вспомнила об одном
неблаговидном поступке, который вчера наметила совершить. Отмахиваясь от
упреков внезапно проснувшейся нравственности, я быстро поднялась на борт и
бочком, бочком, строго по стеночке, проскользнула в радиорубку. Там я,
естественно, сразу угодила в жаркие объятия Алика Волкова - весьма
противного малого, имевшего, однако, значительное мнение о себе и
значительную должность. Разумеется, согласиться можно было лишь с
последним. Именно это и заставляло меня терпеливо переносить его пылкий
восторг по поводу моей сексапильной внешности, вяло перехватывать волосатые
руки, стремившиеся похлопать меня по обнаженным местам, а также
отпихиваться от более серьезных приставаний. Для откровенных авансов не
располагала обстановка, да и подобные вещи всегда нужно делать постепенно.
Кроме того, это был первый случай в моей жизни, когда я собиралась
использовать свои прелести для получения вполне определенной выгоды от
мужчины. Как это называется на самом деле и какими словами - я хорошо
знала, но легко могла бы себя оправдать. Ведь чтобы отправить втайне от
отца межпланетное послание, которое не будет зафиксировано в бортовом
журнале, нужно иметь ну о-очень близкие отношения с радистом, верно?
Итак, я с большой пользой провела это утро и поэтому шла на встречу с
Сержем, лениво позевывая. Па, помнивший мою давешнюю взбудораженность, был
прилично удивлен. Сам же он заметно нервничал, и тут мне впервые стало
ясно, сколь большие надежды были у него связаны со всей этой затеей. Он
даже не подумал приодеться и находился в самом что ни на есть затрапезном
виде: в тренировочных брюках, цветной тенниске и тапочках на босу ногу.
Примерно так же был одет и Роман, догадавшийся, правда, натянуть рубашку с
погонами. Что касается меня, то длинное до пят синие шелковое платье и
серебряные браслеты на полностью оголенных руках удачно развивали утреннюю
тему, а изящные туфельки на каблучках были хороши при любой погоде.
Возможно, не стоило надевать жемчужное ожерелье, однако я не удержалась.
Долгожданное свидание состоялось все в той же столовой, которой в этот
момент предстояло стать конференц-залом. Нас давно ждали. За столиком перед
стеклянным флаконом с не известным мне вином жуткого зеленого цвета сидели
рядышком начальник Станции и рыцарь Серж де Пери, собственной персоной. Он,
похоже, прочитал папины мысли, ибо оделся столь же незатейливо - кроме
свободной белой рубашки, заправленной в темные брюки, пожалуй, нечего было
и упомянуть. Его взгляд сразу же остановился на мне и задержался так
надолго, что полностью удовлетворил все мое не слишком мелкое тщеславие.
Хотя, возможно, рыцаря заинтересовала пропажа лучистости из моих глаз,
которую я намеренно убрала, опасаясь ехидных подколов со стороны дорогих
родственников. Теперь я об этом пожалела и поспешила скромно "потупить очи
долу".
Наши переговоры начались довольно своеобразно. Па (то есть, уже
Командор) выступил с импровизированной многоминутной речью, в которой сумел
ловко соединить обычное любование собою с эффектными пассажами в сторону
своего визави и с уверениями в совершеннейшем почтении и уважении. Серж
воспринимал все это как нечто само собой разумеющееся, сопровождая жеманное
многословие столь частыми одобрительными кивками, что у меня зародилась
мысль, а не смеется ли он втайне над нами? Крайне осторожно настроившись на
"волну" его мозга, я напружинилась и начала впитывать эмоциональное
состояние рыцаря, стараясь избежать даже малейших толчков. Я отчего-то была
уверена в его очень высоком сенсорном коэффициенте и страшно поразилась,
когда он и не попытался "закрыться". Я рискнула чуть-чуть нажать (так,
самую малость), желая лишь выявить первичную реакцию, и убедилась в своей
ошибке. Передо мною сидел обычный человек, и он не умел защититься от моей
психоатаки, а мог только заметить ее да и то, если затрагивались болевые
точки. Хорошо помню, какой неприятный шок вызвали в свое время эти факты
при моем медицинском обследовании и тестировании в разведцентре! Не будь я
дочерью высокопоставленного чиновника секретной службы и не собирайся я на
эту службу работать, - могли возникнуть разные нехорошие последствия... Тем
более, уже было известно о существовании Медеи Темир, и делом современной
"Горгоны" занимались сотни сотрудников всевозможных спецслужб. Меня
помучили и оставили в покое, сойдясь не на способностях, а на безобидной
патологии. Я и вправду не могла внушать, двигать предметы на расстоянии или
читать мысли, а умение чего-то там чувствовать сочли делом неконкретным,
типа гадания на картах. А кое-какие другие возможности я постаралась от
проверяющих скрыть. Сейчас я применила одну из них и неожиданно легко Сержа
"прочитала". Обычно при возникновении пси-контакта сразу ощущаешь сплошной
хаос чувств высокой плотности, словно на одной волне работает бесчисленное
число радиостанций. Продираться сквозь эти дебри мучительно трудно;
приходится частенько отключаться, чтобы не повредить собственную психику, а
потом по памяти восстанавливать картину. А вот у рыцаря внутреннее
состояние было на удивление стабильным! Я сразу уловила его спокойствие,
полную уверенность в своих силах и такую нервную прочность, что еле
преодолела соблазн влиться в эту мощную структуру. Жаль, но подобное
соединение не осталось бы незамеченным - ведь я появилась бы с диаметрально
противоположным миром смятенных чувств, борьбой страстей и страстишек,
внося полный дискомфорт. Да плюс еще с мигающей индексацией типа: "Я -
девочка, я - девушка, я - женщина..."
Раньше мне казалось, что такое соблазнительное растворение в мужском
начале при любовной физической близости должно было принести необыкновенно
красивое... впрочем, дальше не буду. Букет полевых цветов, поднесенных к
лошадиной морде - что она сможет с ним сделать? Я не обольщалась на свой
счет, и он, действительно, был очень скромным, этот букетик, но почему же с
ним всегда поступали так безобразно одинаково? Нечленораздельные
ритмические междометия да заливистое жеребячье ржание - вот и все, что я
получала за свои эксперименты по соединению душ. Всегда в такие минуты меня
особенно мучила беспощадная, как приговор, мысль о нашем чисто животном
происхождении, а бесконечные уверения проповедников "Элиты" в обратном
вызывали лишь горький смех...
В этот момент увлекшуюся сестрицу тихонько толкнул локотком братик и
быстрым шепотом поинтересовался, что именно ее не устраивает в прекрасном
папином спиче и почему она то и дело отрицательно покачивает головой с
весьма скептическим видом? Тут я, наконец, спохватилась и отвлеклась от
собственных дум, и от Сержа. Признавая справедливость упрека, я, тем не
менее, не удержалась и подпустила шпильку в том смысле, что настоящий спич
должен быть кратким и содержать поменьше восхвалений в собственный адрес.
Боюсь, это прошипелось слишком громко, так как все головы повернулись в мою
сторону, а сам оратор замолк на секунду, выразительно шевеля губами.
Правда, после легкого замешательства он быстро закруглился. В самом конце
небрежным тоном и была высказана просьба, на которую, если верить
Станиславу, мы уже имели положительный ответ.
Серж это подтвердил. Мне очень понравился его мягкий, немного
ироничный тембр голоса, неторопливая звучная речь, использовавшая все
богатства языка. Безусловно, перед нами находился культурный человек именно
нашего уровня - без предрассудков, но и без дикости. Рассеялись мои
опасения по поводу того, что в разговоре начнут сквозить бесчисленные
недомолвки, а из карманов будут попеременно высовываться хитрые несъедобные
фиги. Безо всяких предварительных условий рыцарь пообещал вывести нашу
экспедицию обходным путем к берегу океана, согласившись, что на данный
момент другой возможности проникнуть в желаемый нами район нет.
Я сразу обратила внимание на это мимолетное уточнение. Немного
подождав и убедившись, что мои размякшие коллеги вновь прозевали такую
немаловажную деталь, я первый раз вступила в разговор с коротким
проверяющим вопросом: "Скажите, Серж, а раньше?"
К моему стыду выяснилось, что горе-разведчики и тут не поняли, что
имеется ввиду. Роман с забавно приоткрытым ртом уставился на меня, а
великолепный Командор укоризненным тоном сделал тихое замечание: "Уважаемый
Серж, дорогая Эльза!" Я коротко качнула волосами и растянула губы в
насмешливую улыбочку, которую "уважаемый Серж" заметил и, к моей радости,
ответил точно такой же своей. Мне очень хотелось, чтобы он сразу понял, кто
здесь является настоящим профессионалом, а кто сбоку припека. Я надеялась,
что в своем прекрасном платье и со вкусом подобранными украшениями буду
выгодно отличаться от неряшливо одетых мужчин нашего клана, а продуманными
репликами окончательно завоюю столь нужное мне внимание...
Пока все шло просто замечательно. Во взгляде Сержа, устремленном на
меня, уже сквозило нечто гораздо более значительное, чем яркое любопытство
при первом знакомстве. А его ответ... Глубоким бархатным голосом, без тени
насмешки: "Совершенно верно, леди. Несколько лет назад в строго
определенные дни и часы Сафат-реку можно было пересечь вплавь. Сейчас же -
увы..."
Ах, леди...
Я так разволновалась, что с трудом заставила себя воспринять суть
сказанного. Никто еще не величал меня этим красивым старинным титулом, и я
даже не предполагала, сколь приятно слышать подобное обращение! Серж,
конечно, заметил произведенное им впечатление, однако не подал вида.
Обратившись к Командору, он добавил, что никаких гарантий на успешный
переход с востока через воды залива он опять же дать не может. "Но
попробовать, конечно, стоит, - добавил он. - Я точно знаю, что этот участок
берега океана полностью чист. Там нет вредных "зон", и вполне реально
добраться на вездеходах - разумеется, не по прямой".
Тотчас перед ним была разложена походная автоматическая карта, и
рыцарь уверенно нанес основные вехи предполагаемого маршрута. Вслед за
первой светящейся стрелкой, направленной точно на запад, появилась метка с
названием "заброшенный город", и от нее, но уже южнее, пошла вторая стрелка
- через смешанный лес, холмы и овраги к извилистой береговой линии океана.
Последовало пояснение, что перед нами только ориентиры, добираться до
которых придется через узкие проходы между хаотично разбросанных островков
"технических мертвых зон". "Некоторые коридоры знал и я, - сказал Серж, -
другие обнаружил Станислав, а остальные придется отыскивать по ходу дела!"
- "А если не найдем и наглухо застрянем буквально у самой цели?" -
недоверчиво спросил Роман. - "Ну, это не страшно, - последовал небрежный
ответ. - Десяток-другой миль по не слишком гористой местности я смогу
протащить ваш вездеход своими силами. Нужно только снабдить его колесами".
- "Чем-чем?" - заинтересовался мой невежественный па и, получив объяснение
от своего более образованного сына, громогласно объявил, что это, мол, дело
несложное, и что он вот прямо сейчас отдаст все необходимые распоряжения...
Я шумно вздохнула и, обратив на себя внимание, поинтересовалась, куда,
собственно, думают устанавливать эти самые колеса, если нижняя часть любого
из катеров представляет собою гравитационный двигатель? Однако от меня
отмахнулись, как от назойливой осенней мухи, снизойдя, правда, до ответа,
что специалисты, мол, свое дело знают да и вообще - это ерундовая
инженерная задача! Я не успокоилась и поспешила напомнить, что у нас на
корабле нет ни специалистов, ни инженеров, а имеются лишь бестолковые
десантники, причем явно в избытке. На меня поглядели так, словно я выдала
важную тайну, и демонстративно отвернулись. Нет нужды уточнять, кто именно.
Далее Сержу был устроен настоящий перекрестный допрос, и в течение
часа он терпеливо отвечал на теребящие приставания папы и брата, с
неизменной вежливостью поворачиваясь то к тому, то к другому. Старший и
младший Ладвины, посидев немного, деликатно удалились, сославшись на
неотложные дела (интересно, какие?), а я не принимала участия в беседе да и
следила за ней не очень внимательно. Тот факт, что от сверхпримитивного
приспособления мог зависеть успех сложнейшей операции, навел меня на
грустные размышления о ненадежности нашей Цивилизации. Ее гигантская
энергетическая конструкция, начиная от грандиозных фабрик в открытом
Космосе, возле одиноких звезд, созданных для переработки "сырой" энергии и
концентрации в сверхмалых объемах, и кончая сетью энергетических банков и
личными энергометрами - все это, как мне стало казаться, таило в себе
какой-то органический порок, который мог развиться в неизлечимую болезнь.
Может быть, ее симптомы мы и видим сейчас на этой планете, и нет гарантии,
что неведомая зараза не пристанет к нам и не начнет пожирать всю технологию
Галактики. Человечество ведь никогда не подстраховывалось, а бездумно шло
от одного научно-технического витка прогресса к другому, считая, что новая
ступенька обязательно будет надежнее старой. А теперь вот извольте -
ставьте самую современную машину на дурацкие крутящиеся вертушки и тащите
волоком...
...Весь остаток этого дня и долгий вечер я основательно проскучала в
окружении вычислительных аппаратов Станции, сравнивая некоторые важные для
нас данные. Сотрудники были весьма доброжелательны и охотно помогали мне,
не догадываясь, что я занимаюсь их проверкой. Ввиду малочисленности
персонала легко удалось составить предварительный список подозреваемых. Я
не включила в него Уэнди Шедуэлл, постоянно работавшую по ночам в
лаборатории слежения за околопланетным пространством, и Злату Йоркову,
которая слишком часто в одиночестве несла дежурства на четвертом "цветке" и
в свои, в чужие смены. Кроме этого на них больше ничего не было - довольно
скучные досье с цветными плоскими фотографиями, послужные списки и никаких
криминальных зацепок. Мне объяснили, что Йоркова - единственная незамужняя
женщина на Станции, и сразу все вопросы были сняты. Не мешало бы при случае
узнать, фригидна она или имеет с кем-нибудь связь, но вряд ли это было для
нас столь существенно. Злата увлекалась звездной астрономией, составила
несколько отличных небесных карт и сделала множество фотографий созвездий и
галактик в них, видимых отсюда совершенно иначе, чем из нашего Сектора.
Впоследствии она могла бы неплохо заработать на собранном за годы материале
и даже приготовить солидную научную монографию. Кстати, именно этим и
занималась Уэнди Шедуэлл, но ввиду закрытости темы, касавшейся некоторых
особенностей действия дестабилизирующих волновых полей, ей могло
заинтересоваться лишь военное ведомство, которое хоть и хорошо платит, но
слишком стремится усложнить частную жизнь человека. Уэнди страдала
хронической бессонницей, что подтверждалось и наблюдениями коллег, и личной
медицинской картой.
Значительно больший интерес представлял ее муж Эрик Шедуэлл вместе со
своим помощником по космической суперсвязи Феликсом Бартальски. Эта парочка
была знакома очень давно, чуть ли не с детских лет. Потом их жизненные пути
несколько раз пересекались да так уродливо, что приходилось вмешиваться
полиции и вносить соответствующие исправления и коррективы. Имелись данные
и на еще двоих в моем перечне - работников обслуги волнового генератора
Дэвида Сача и Кирилла Инфантьева. Первый из них когда-то был замечен в
мимолетных контактах с разведкой "Элиты", а второй владел приемами
самообороны в таком совершенстве, что спецслужбы не раз предлагали
использовать их для нападения или хотя бы для инструктажа. Всякий раз
следовал равнодушный отказ, малообъяснимость которого невероятно злила
доблестных мастеров "плаща и кинжала". В конце концов, придравшись к
чему-то, они вынудили Инфантьева подписать контракт на эту многолетнюю
работенку, что он и сделал с полнейшей невозмутимостью. Его жена Инга
настолько соответствовала ему характером, что жизнь этой пары в других
условиях казалась бы подозрительной, но здесь скрывать было нечего. Они
добросовестно выполняли ежедневную работу, а в свои души старались никого
не пускать.
Кирилл Инфантьев стоял в моем списочке под номером пятым, а на самом
деле был первым, кем я собиралась заняться всерьез. Три года назад, во
время страшной трагедии, разыгравшейся на третьем "цветке", из всей
уничтоженной группы, в которой находились и жена Иоганна Ладвина, и два
витязя, уцелел лишь он один..."
2. Интригующее знакомство
"Фрагмент No 4"
"...Вот интересно, что делает парень, когда его ужасно испугают? Не
знаю, никогда не видела. Возможно, побледнеет, коленки задрожат или за
сердце схватится. Но вот девчоночья реакция мне известна и вполне
предсказуема: выпученные, как у лягушки, глаза и дикий ультразвуковой визг
с последующим судорожным зажиманием рта рукою. Или все то же самое, но
проделанное мысленно (если, конечно, выдержки хватит) и готовое в любой
момент реализоваться на деле. Именно в таком состоянии я и находилась
несколько часов назад. Первопричиной нервного срыва оказалось это
отвратительное мероприятие, в которое меня впутали. Да, начав плутать "по
следам Святогора", я, кажется, прилично рискую собственным здоровьем...
Нет, я не была слабонервной боякой типа моей младшей сестренки
Роксаны, которая начинала пронзительно верещать при виде любого несчастного
паука, собирая вокруг себя все мужское население с площади, размером в
квадратную милю; не особенно цепенела я и при виде крови - безразлично,
своей или чужой - но ничего не могла поделать, когда сталкивалась с
невоспитанной особой по прозвищу "Госпожа Неожиданность". Даже от приятного
сюрприза я на некоторое время терялась, а перед прочими ее фокусами была
попросту беззащитна! Старик Бенедикт, мой личный психоаналитик, чьими
услугами я пользовалась втайне от папы, много раз обещал полностью меня
вылечить от приступов внезапного страха, однако его излюбленная терапия -
то есть, длительное поглаживание моего плеча - почему-то не давала
положительных результатов... Может, я и сама виновата, так как наотрез
отказалась от любых химических препаратов, а пихтовые ванны и прочие
укрепляющие средства помогали ничуть не лучше нудных сеансов самовнушения,
которые тоже были мне прописаны. Что поделать, я никогда не умела
обманывать свой собственный организм - вот поэтому и пришлось
восстанавливаться после знакомства с витязями аж до глубокой ночи.
Заявились же они на Базу ранним солнечным утром - Мстислав, Младшая
Королевна и ее мини-свита, состоявшая из девушки-секретарши и трех мрачных
телохранителей-головорезов. Что и говорить, компания оказалась более чем
интересной...
...Около одиннадцати вечера я стояла возле комнаты Сержа и, навострив
ушки, тщетно старалась хоть что-нибудь услышать. Я знала, что он находится
там, но чем занимается - понятия не имела. Возможно, лежит без движения и
тупо смотрит в потолок. Или уснул, если созерцание потолка ему надоело...
Гордый рыцарь не пожелал и взглянуть на прибывших гостей - то ли от
непомерно раздутого самомнения, то ли оттого, что он и глава делегации
витязей уже до чертиков надоели друг другу. Подумаешь! Я тоже от этого
парня не в восторге, однако же не окопалась спозаранку в своих покоях, как
медведица в берлоге! Дело есть дело. Пришлось быть представленной, сделать
книксен и даже реверанс, расточать улыбки и любезности, присутствовать на
званном завтраке, потом на обеде и не отказаться от ужина. Именно во время
завтрака и случилось кое-что, испугавшее меня чуть ли не до обморока.
Поэтому все свободное время я уединялась в каком-нибудь укромном уголке и
старательно медитировала, стремясь поскорее прийти в норму. Подобные
отлучки портили весь разработанный план к явному неудовольствию моего
Командора, который не понимал, что со мною происходит, и желал, чтобы я
больше внимания уделяла восхитительному Мстиславу. Улучив момент, па поймал
меня за юбку в коридоре и без обиняков поинтересовался, не началось ли у
его доченьки расстройство желудка вкупе с кишечником от недостаточной
акклиматизации. "Ты же видишь, как я лопаю - за ушами трещит!" - возразила
я. - "Тогда что?"
Правду сказать я ему не могла, потому как сама еще толком не
разобралась в случившемся, а врать напропалую тоже не очень хотелось.
Пришлось поднять бунт на корабле и, сделав страшные глаза, заявить, что я
передумала и увиваться за этим рыжим витязем не намерена.
Что тут началось! Меня обвинили во всех смертных грехах, начиная от
манкирования семейно-служебными обязанностями и до чрезмерной
избалованности мужским вниманием. Типичная логика самоуверенным самцов: им
и представить трудно, как это стройный улыбчивый симпатяга Мстислав может
кому-либо из женщин не нравиться! "Похоже, милочка, - озабоченно сказал мой
отец, - месячное пребывание в космосе в обществе бравых десантников и
полное отсутствие всякой конкуренции слишком вскружило тебе голову! Раньше,
помнится, ты охотно играла с любым новым мужчиной. По крайней мере, в
воображении..."
Ну, это был выпад под вздох, который я стоически выдержала. Бесполезно
вдаваться в объяснения, как именно себя чувствуешь среди трех десятков
здоровенных мужиков уже после недели перелета, и каким образом они на тебя
смотрят. В столовой, в переходах, у бассейна и ванных комнат... везде и
всюду. А если все же рискнешь рассказать - наверняка получишь ярлык
лицемерной жеманницы! Па и сейчас уверен, что на самом деле образ красавца
витязя все время стоит перед моими затуманенными от страсти очами, но
поскольку, будучи невообразимо вредной, я сразу в этом не призналась, то ни
за что не признаюсь и впредь.
Да, любопытно вырисовывается: гораздо более таинственный Серж всего
лишь в меру заинтересовал нашу братию, а душка Мстислав сумел буквально
очаровать! То ли он слишком уж коммуникабельный, то ли одного поля ягода с
моим папашей. Посмотреть только, как они вышагивают, прогуливаясь в
обнимку, будто закадычные друзья! Говорят, говорят, говорят - торопясь,
чуть ли не скороговоркой, потом остановятся, посмотрят друг на друга,
перемигнутся со значением и сочно расхохочутся, как сообщники на сговоре.
Вообще порой мне кажется, что я никуда не улетала, а нахожусь на
экзотических островах Центрального Архипелага вместе с компанией молодых
состоятельных людей моего круга.
В самом деле, почти никакой разницы! Закроешь глаза, оживишь
воспоминания и увидишь ту же Роксану, рассуждающую за бокалом шампанского о
новых веяниях в современной традиционалистской живописи, или своего бывшего
жениха, выбирающего дрессированного хищника для охоты в камышах... А
откроешь - перед тобой наяву Малинка с фужером игристого в руке; блестя
глазами, она с воодушевлением сообщает, как ей понравилось последнее
выступление оркестра под управлением великого Кристофера Эйми, причем
электронная обработка его знаменитых медленных вальсов ей кажется -
представьте себе! - значительно удачнее синтезаторной... Услышав это
заявление, я чуть было не свалилась со стула да и Роман, кажется, тоже. И
хотя объяснение имелось очень простое, переваривалось оно с большим трудом.
Уже вошло в привычку видеть обитателей давно потерянных и вновь
обнаруженных планет не слишком толковыми, не говоря уже о культуре и
образованности. "Вы, так сказать, прилетели... эта... к нам, н-да? На этой
самой штуковине, стало быть? И что... гм... править нами собираетесь?
Н-да... Да нет, мы понимаем, что должен быть этот... как там его... ага,
порядок! Но у нас и так все хорошо, и этак спокойно, н-да! Вот только
саблезубый змей, живущий в озере через дорогу, замучил - не берет его
нашенское оружие! Да здешние вши уж больно кусачие, хотя мы кажнюю неделю
моем и рожи, и ухи, и руки, а у месяц раз непременно и волосья! Но пуще
этого змея и вшей мешают нам соседи из лесного поселка. Может, накостыляем
им вместе? Н-да?"
Я не очень-то сгущаю краски. Так получилось, что человечество
тысячелетиями развивалось неуклюже и уродливо, тратя почти все силы на
Великую Грызню, истоки которой выявить теперь не представлялось возможным.
Кроме этого, существовало еще и многое-множество средних и мелких свар, а
также мельчайших и микроскопических. Они исправно пожирали свои тысячи и
тысячи жизней, но с Главной сравниться не могли - тут число жертв
измерялось астрономическими числами...
Смешно и грустно признаваться, но мы до сих пор не знаем, откуда
родом! В какой части Галактики зародилась наша многострадальная
Цивилизация, на какой именно планете впервые появился этот странный вид
"хомо эректус", возвысивший себя впоследствии до "хомо сапиенс" - эта
загадка не решена, и в наши дни ей почти уже не занимаются, как перестали
когда-то заниматься проектами вечного двигателя, абсолютного отражателя и
полетов со сверхсветовыми скоростями в обычном пространстве. Слишком много
осталось позади планет и целых звездных систем, дотла выжженных
непрекращающимися жуткими войнами, и еще больше имелось миров изувеченных,
с жалкими остатками насмерть перепуганного, а порой и полусумасшедшего
населения. В истории нашей расы образовались огромные провалы, которые
никому и никогда уже заполнить не удастся. Невозможно и представить,
сколько было потеряно сокровищ реальных и духовных, сколько народов, как
прах, кануло в бездну времени, ничего не оставив о себе и после себя.
Планетке, где мы сейчас находились, еще очень и очень повезло - сильно
подпорченная, она уцелела, как и ее жалкое солнышко. Конечно, и здесь
кипели многочисленные сражения, но, к счастью, не космического масштаба.
Тут всласть побаловались с оружием ядерного распада, здорово поработали над
этой землей первые модификации лучеметов, не обошлось и без нумерованных
"Лаур". Но сей мирок миновала самая зловещая чаша полной безысходности тех
эпох, когда был изобретен принцип искусственной вибрации пространства и на
его основе создан предельно изуверский способ истребления противника. Если
управляемую гравитацию сначала приспособили для движения и лишь потом для
войны, то с "вибраторами" вопрос был ясным с самого начала - только для
мировой бойни! Она и состоялась, но далеко отсюда, захватив центральные
области Галактики, главным образом, созвездие Стрелка. Счет шел не на
планеты - уничтожались целые звездные системы, размешивались с космической
пылью...
А здесь сохранилось неплохое техническое оборудование и в таком
ассортименте, который обеспечивал интересующимся лицам достаточный
информационный уровень. Можно было слушать не только концерты Кристофера
Эйми...
Все оказалось таким обыденным, что прямо диву даешься! Вон у окна мой
куда более настойчивый братик успешно кадрит раскрасневшуюся от
удовольствия и шипучего вина Малинку, и королевское достоинство вовсе не
мешает ей откровенно кокетничать. Надо признать: она, действительно, очень
хорошенькая, особенно, когда смеется. Губы, конечно, слишком уж яркие и
пухлые, как две алые подушечки, зато зубки просто блеск! Ровные, тонкого
жемчужного оттенка, словно специально выточенные для конкурса красоты. А уж
кожа... Не кожа, а мечта! Чистая, нежно-розовая, как у полностью здорового
человека, которому постоянное пребывание на свежем воздухе идет только на
пользу. А еще ровный аккуратный носик (не чета моей кривуле),
соблазнительная ямочка на подбородке - одним словом, симпатичная мордашка!
Вот лишь напрасно эта крошка считает, что ежели она подстриглась под
мальчишку, то за волосами уход уже не нужен. А ты, золотко, так и
поступила, и в результате имеешь какие-то клочки, кустики, чуть ли не
колтун вместо эффектной кок-прически, которую и соорудить-то ничего не
стоит! Расчет же на очаровательную дикарочку не сработает, ибо золотая
корона уже совсем из другой оперы...
Тут сзади снова послышался двойной раскатистый хохот, но совсем уже
неприличный, с какими-то переливами и бульканьем, будто существа,
издававшие эти звуки, прямо-таки захлебывались от веселья. Я представила,
как из-за поворота появляется самодовольный па под ручку со своим новым
дружбаном, как, вытаращив глаза и растопырив руки, восклицает: "А вот и
дочурка моя, а мы давно тебя ищем!"; как затем он старается улизнуть,
оставляя меня один на один с этим прилизанным манекеном - и мне тотчас
стало нехорошо. Шаги между тем приближались, и я машинально вжалась в
стену, вернее, в то, что по ошибке посчитала стеной. На самом деле это была
дверь (причем незапертая) в комнату Сержа, куда я через мгновение и
ввалилась.
Мое богатое воображение моментально вогнало меня в краску, показав
разобранную постель, полуобнаженного рыцаря, лишь ниже пояса прикрытого
летним одеялом, и - крупным планом - себя, всю такую зарумянившуюся, в
легком вечернем платьице на ажурных бретельках, весьма похожем на
комбинацию... Однако верной оказалась только вторая часть картины, а
Серж... Серж просто стоял у окна, разумеется, одетый. Ему удивительно шли
мои любимые тона - черные с металлическим отливом брюки и темно-синяя
приталенная майка с короткими рукавами намечали очень модный спортивный
стиль, допускавший аккуратные вольности в одежде. Пришлось временно
позабыть о своем идеале с "античными", как издавна принято говорить,
пропорциями и признать, что на меня смотрит настоящий мужчина, образ
которого не портил даже заметный двойной подбородок. Складки материи удачно
скрывали некоторые незначительные недостатки, и сейчас фигура Сержа
казалась мне если и не идеальной, то ого-го! Когда он сделал два мягких
шага мне навстречу, скрестив при этом на груди руки, я снова поразилась их
невероятной мощи. Поразилась и разволновалась настолько, что у меня
пересохли губы и слегка задрожали коленки. Неизвестно откуда (известно!)
возникло загадочное желание поднести расслабленным жестом ладошку ко лбу,
закатить глаза и, томно пролепетав: "Мне дурно... ах!", начать плавно
падать спиной вперед в надежде, что через секунду меня подхватят куда более
крепкие ладони. Проклятое воображение тотчас услужливо продолжило эту
мело-сентиментальную сцену, показав, как меня несут... и кладут... и
расстегивают что-то, стесняющее мое дыхание...
Тут я, слава Всевышнему, очухалась и обнаружила, что успела донести
свою лапку чуть ли не до уха. Пришлось срочно перестроиться и быстро
прижать к губам указательный палец правой руки. На молчаливый вопрос рыцаря
я приняла заговорщицкий вид и таинственно прошептала: "Мстислав!",
сопроводив все это тыканьем кулака с оттопыренным большим пальцем куда-то
за спину.
- Понимаю... - произнес Серж несколько странным тоном, и в уголках его
губ мне почудилась ироничная смешинка. - И что же, он пристает, соблазняет,
шантажирует?
- А что, это его амплуа? - быстро спросила я и игриво приоткрыла
ротик. Рыцарь немного театрально вздохнул:
- Ну... как бы сказать... Не то, чтобы его любимое занятие, но делает
он подобные вещи превосходно. И наиболее часто.
Я постаралась звонко рассмеяться, и мне это удалось. Разговор
завязывался сам собой, и не было нужды изобретать хитрые словесные
конструкции.
- Нет, с подобными способностями Мстислава я еще не сталкивалась, -
весело сказала я и сделала шаг Сержу навстречу. - К тому же это ведь чисто
женские черты характера! Мужчина должен требовать, принуждать и угрожать!
- Это он тоже умеет...
- Значит, мастер "наезжать" по поводу и без повода? - (я вовремя
остановилась, так как еще полшажочка - и можно было начинать обниматься). -
Похоже, интуиция меня не подвела. Не-ет, пусть уж фатер его до конца и
обхаживает!
- А что - на завершающий этап были запланированы вы, леди?
О! Резковато, но... но справедливо. Однако, необходимо все же
смягчить, а как? Мгновения бежали вприпрыжку, складывались в неуклюжие
минуты; многочисленные варианты ответов вспыхивали у меня в голове,
тасовались, сминались и гасли, а я все никак не могла выбрать самый удачный
и, в конце концов, растерявшись, просто осталась стоять перед рыцарем с
округлившимися глазами и вздрагивающими губами. Серж заметил это и сразу
изменил тон.
- Кажется, я заслуживаю легкой пощечины, - сказал он, и разделявшее
нас крохотное расстояние исчезло. Оказалось, что он уступает мне в росте
самую малость и, похоже, это его совершенно не волнует. Я сразу
успокоилась. Очень медленным движением моя рука коснулась мужской руки,
осторожно сжала ее запястье двумя пальчиками и дружески встряхнула.
- Нет, наказание будет другим, - (я постаралась добавить в голосе
самую малость легкого жеманства). - Какое-то время вам предписывается
обращаться ко мне исключительно аристократически - мне это нравится, хотя,
может быть, я и не заслуживаю... Вас же будем называть просто по имени.
Итак, вы - Серж, а я - леди Эльза. Согласны?
Рыцарь заглянул мне в глаза и кивнул столь изысканно, что естественный
жест стал чуть ли не произведением пластического искусства.
- Для меня в этом не будет неудобств, - (знакомая смешинка снова
тронула его губы), - и я готов подчиниться. Осмелюсь лишь уточнить во
избежание недоразумений: вы действительно замужняя женщина или собираетесь
играть ее роль? Хотя, если это ваша тайна...
- Но почему... - недоуменно начала я, потом сообразила: - Но ведь ты
сам первый сказал: "Леди"! Помнишь, там, в столовой?
- Я надеялся, что меня поправят в случае ошибки...
- Нет-нет, то есть, разумеется, да! Конечно же, я свободна, свободней
не бывает! - испуганно протараторила я и с облегчением перевела дух. - А
кем я буду в этом случае?
- "Мисс". Мисс Эльза, с вашего позволения... Правда, нынче подобная
разница достаточно условна и почти не улавливается. Однако, если мы
окажемся в Замке Рэчери, я буду вынужден соблюдать точность.
- Неужели это возможно? - (я, сама не зная чему, так обрадовалась, что
едва не захлопала в ладоши). - Было бы просто здорово, ведь там, говорят,
никто из посторонних не был?
- Верно, однако вас собирается пригласить лично Младшая Королевна.
- Вы ее видели сегодня вечером? Вы с ней говорили? - настроение мое
сразу упало, я закусила губу и отошла к окну. Долго стоять спиной к рыцарю
было невежливо, и пришлось заставить себя развернуть правое плечо.
Одновременно я постаралась весьма вызывающе выпятить грудь. Должно быть,
это подействовало, так как Серж тотчас снова приблизился ко мне и встал с
той стороны, с которой нужно. Его ответ, в какой-то мере, не уступал по
наглости моему провинциальному эротизму.
- Было бы странно предполагать другое, - надменно усмехнулся он. -
Только при оформлении вашей догадки нужно поменять местами члены
предложения. Она пожелала видеть меня и беседовать со мною в этой вот
комнате. Предварительно очень деликатно постучав в дверь. Я не мог отказать
в свидании Малинке - она была моей верной и старательной ученицей, хотя
оказать решающее влияние на нее мне так и не удалось. Однако видеть ее
назойливого опекуна я уже не в состоянии! Кажется, мы в этом солидарны?
- Или просто похожи, - заметила я. - Понимаешь, мне даже трудно
объяснить возникшую к вашему Мстиславу неприязнь...
- Зачем объяснять? Пусть этим занимаются мужчины, - невозмутимо изрек
Серж. - Вам что-либо доказывать совершенно ни к чему! Поверьте, прекрасная
Эльза...
- Не надо, рыцарь, - болезненно поморщилась я. - Любой комплимент,
если он хоть немного искренен, должен на чем-нибудь основываться. А
здесь...
- Прекрасная Эльза, - упрямо повторил он, сопроводив свои слова резким
поднятием ладони, - вот это как раз я и мог бы доказать, но сомневаюсь, что
в результате вы получите удовольствие. Я-то уж точно не получу! Любой самый
интересный образ порой напрочь уничтожается обычным словесным описанием.
Однако, если вы настаиваете, то извольте, кое-что скажу. Мне очень
понравились ваши волосы, леди. Честное слово, вы вправе ими гордиться!
Да, это он, безусловно, попал в точку, не зная, правда, подлинной
причины моей гордости. Я глубоко вздохнула и внимательно посмотрела на
рыцаря - он глядел на меня спокойно и серьезно. Неужели этот парень не
лицемерит, и я впрямь его заинтересовала как женщина? Вся штука в том, что
по отдельности у меня было все в порядке: есть, на что глянуть, а на ощупь
- так хоть в обморок падай! Но вот этот самый проклятый образ, о котором он
так красиво упомянул, ну никак не складывался из казалось бы вполне
приличных компонентов. Иначе я давно была бы замужем с кучей детей
впридачу.
- Нет, Серж, - с сожалением сказала я, - мне, конечно, приятно слышать
твои слова, но все-таки прошу тебя: не стоит. Особенно при посторонних.
- А если я все же рискну? И постараюсь убедить несогласных в своей
правоте? - интригующе произнес он.
- Неужели... неужели силой?
- Вот именно. Это вообще в традициях планеты, а уж что касается чести
дамы... Вы не представляете, какие пышные турниры были в прошлом, сколько
отчаянных голов полегло в поединках из-за одного неосторожного слова, и
скольким наглецам пришлось горько пожалеть о своем мнении, не подкрепленным
ничем, кроме собственного откровенного хамства. Так что если в ответ на мое
восторженное обращение к вам я замечу на чьей-либо физиономии скептическую
ухмылку, то ее владельцу придется платить по счету!
- Но это же приведет к ссоре с непредсказуемыми последствиями! - с
отчаянием воскликнула я. - Между тобою и Мстиславом скорее всего... я же не
дура, понимаю! Две девчонки, два парня, все будут стремиться привлечь
внимание именно к себе и любой ценой, а в результате... о, мне даже страшно
представить, что может произойти!
- Самое страшное будет, если Малинка, воспользовавшись своим
королевским правом, эту ссору прекратит, а леди Эльза возьмет да и уступит
ей первенство...
При этих словах я мгновенно пришла в себя и сразу же внутренне
собралась. Интрига с конечным набором различных комбинаций вырисовывалась
столь четко, что пришлось на некоторое время отложить выяснение важного
вопроса, где кончается искренность Сержа, а где начинается использование
меня в качестве говорящей куклы. Я не обижалась на него за это, потому что
в любом случае он отдавал предпочтение мне. Было сомнительно, чтобы он
успел рассчитать сложную многоходовку, хотя и совсем отбрасывать такую
возможность тоже не стоило. Кто знает, над чем рыцарь размышлял, проведя
половину суток в гордом одиночестве? Если над тем, как получше обвести
вокруг пальца пепельную блондинку с вот таким задом и фасадом, то его ждет
горькое разочарование! Правда, честно говоря, мне не хотелось бы менять к
нему отношение.
Я быстро прикинула некоторые варианты (все они сулили отличные игровые
возможности) и вдруг почувствовала невероятное отвращение ко всему на
свете. Все-таки я выбрала не ту профессию.
- Извини, Серж, - тихо промолвила я, - но предоставь честь ссорить и
мирить вас с Мстиславом кому-нибудь другому. Я для этой роли не гожусь.
- Неужели я дал повод подозревать себя в чем-то неприличном? -
осведомился он, по-прежнему не отводя от меня пытливого взгляда. - Похоже,
что вы отыскали в моих словах странный смысл!
- Да нет, рыцарь, это я все о себе, о себе, - улыбнулась я грустно. -
Ты знаешь, я тоже люблю свои волосы - они настоящие, в отличии от кожи, с
которой врачам ничего не удалось поделать. Правда, от природы мой цвет -
каштановый, а после... после одного случая стали расти вот такие, иногда с
грязноватым белесым оттенком. Обесцвечивание и лучшие краски не помогают -
волосы почему-то растут очень быстро, да и вообще... Но я горжусь тем, что
их сохранила! Мои родственники осведомлены в деталях, почему меня никогда
нельзя будет назвать действительно красивой, а посторонние лица обычно
догадываются, в чем дело, и не заводят разговоры о моей внешности. Так что
давай все-таки остановимся на "мисс".
Внимательно дослушав, Серж снова начал выполнять галантный кивок с
отводом головы немного назад, но внезапно скомкал всю процедуру, как-то
неловко дернув шеей.
- Напрасно мы занялись неуклюжей конкретикой, - вздохнул он, на
мгновение смешно надув щеки. - И взаимными подозрениями тоже.
- "Взаимными"?! А что имеется с твоей стороны?
- Слишком много, чтобы можно было высказать при всего лишь второй
встрече, мисс...
- Шестой!
- Нет, второй, ибо я имел ввиду свидание тет-а-тет. А вопрос, который
вертится у меня на языке, предполагает более длительное знакомство. Иначе я
запросто могу получить репутацию любителя сцен с дешевыми спецэффектами.
- Ага! Вот ты и попался! - я торжествующе выстрелила в рыцаря
указательным пальцем. - Нарочно же пытаешься раздразнить мое женское
любопытство! Хочешь, чтобы я непрерывно приставала к тебе и канючила: "Что
за вопрос? Какой вопрос?", да? А кстати, какой?
Серж развел руками и от души расхохотался. Не удержавшись, прыснула
было и я, однако постаралась поскорее проглотить смешинку. Мой интересный
собеседник ограничивать себя в нахлынувшем веселье не стал.
- Нет, так мы полностью запутаемся, - сказал он, наконец, вытирая
глаза маленьким белоснежным платочком с какой-то подозрительной вышивкой, -
давайте пока прервемся. А то ненароком поссоримся и всю дорогу будем
молчать и сердито коситься друг на друга!
- "Всю дорогу"?
- Ну да. Ехать придется и неблизко, и неспешно, так что, пожалуй, и за
недельку не обернемся. А что вы так глядите - или перерешили? Смотрите
сами... Но в любом случае послезавтра - оптимальный срок, иначе собьемся с
графика ночевок и получим дополнительные проблемы. Впрочем, об этом я
вашему отцу уже говорил.
Так. Просто великолепно! Замечательно.
- Все остается в силе, мой рыцарь, - устало проговорила я, - просто
есть сомнения касательно наших с вами "тет-а-тетов". Наверняка будут
приглядывать... охотники найдутся.
- То есть, как? - брови у Сержа сложились в аккуратные "домики", а
уголки рта сжались, словно он в изумлении прикусил нижнюю губу. - Но ведь
старшей назначены именно вы, и в вашей власти скомплектовать такую группу,
которая будет просто рабочем инструментом - без нежелательных лиц!
Ах, так я еще и "старшая"? Спасибо, папа.
В течение следующих десяти минут я постаралась как можно более
деликатно объяснить рыцарю, что сама в какой-то мере являюсь одушевленным
приспособлением для решения чужих проблем. Это не было явной ложью, но и к
чистой правде отношения практически не имело. Просто мне показалось
полезным представить дело так, чтобы выглядеть в глазах Сержа особой, почти
не заинтересованной в исходе предприятия, и не посвященной в его секреты.
Меня слушали с большим вниманием, но, похоже, не очень-то верили. Еще бы,
дело же семейное!
Результат вежливого сомнения в моих словах совершенно меня не
устраивал, а как поудачнее закруглиться, я не знала. Вешать же новые порции
переваренной лапши на такие симпатичные Сережины ушки тем более не
хотелось. Да, на этом языке его короткое суровое имя звучит куда мягче и
красивее...
В конце концов, я не придумала ничего умнее, чем вздрогнуть, как будто
услышала подозрительный шорох за дверью, и откровенно искусственным голосом
громко предложила рыцарю пойти прогуляться: "...на улице такой чудесный
вечер!"
Какая улица, какой вечер? Душная ночь в подозрительной местности, и
романтическая гулянка по прикрытием "Лауры-22"... вон ее антенны вращаются
над куполом нашего планетолета. Я сказала об этом Сержу, когда мы выходили
из комнаты, и он счел это достаточно забавным для широкой улыбки.
- Излишняя предосторожность, - (самоуверенные нотки вновь зазвучали в
его голосе), - сейчас сюда никто не осмелится сунуться - не богатыри, ни...
Хотя при встрече Тит припомнит мне проведенные здесь дни! Голосок у него
такой слащавый, приторный... "Что же ты, братец, - скажет, - мы ведь
договаривались? Когда у чужих ты, то не должно быть гостей, а ежели они
приперлись, так сам отвали на время. Аль запамятовал, друг ситный?" Тоже
мне друг нашелся...
- Он смеет тебе указывать?! - страшно возмутилась я. - Неужели ты не
можешь поставить его на место?
Серж добродушно засмеялся и очень привычным жестом нажал на кнопку.
Дверь растворилась в стене, пропуская нас в зыбкую темноту.
- Нет, как раз вот этого мужичка я поставить на место и не могу, - (в
его голосе, однако, не слышалось беспокойства по данному поводу). -
Приходится находить некое подобие общего языка. Кроме того, он ведь атаман
и возглавляет неплохую ватагу!
- Он такой сильный?
- Он - самый сильный по моим прикидкам... среди нормальных, конечно.
Но Тит еще и сражаться умеет, а не просто махать железом. Я не уверен, что
одолею его в единоборстве, но он еще менее уверен в обратном.
О, Всевышний, да минует нас чаша сия! Только встречи с Титом нам и не
хватает. А вот насчет погоды я ошиблась - прохлада и густой мрак...
Неизвестно откуда тянуло свежестью - сырой и в то же время ароматной,
словно где-то среди лугов, скрытое душистыми цветами и высокими, пряно
пахнущими травами, затаилось тихое озеро. Если оно и было, то в его водах
должны отражаться странные звезды этого мира. Яркая точка далеко на севере,
причудливое созвездие, напоминающее ковш, другие серебряные узоры и
своеобразные очертания... Мелковатые и плохо различимые, они не могли
сравниться с красотой и блеском пылающего ночного неба в центре Галактики,
но именно от них исходила та магия Далекого Космоса, которая извечно тянула
в дорогу наше беспокойное племя. Меня снова, как и в первый день, охватило
невыразимое волнение, похожее на безотчетный страх того древнего человека,
который впервые вышел на берег океана и, оглядывая с высокой скалы
безбрежное водное пространство, озаренное последними лучами заходящего
солнца, почуял своим звериным чутьем животного и малыми зачатками
получеловеческой души всю слабость и незащищенность обжитого им мирка. А
сейчас то же самое понимала и я, потому что, и в самом деле, находилась на
крайних границах Цивилизации. Я не удержалась и произнесла последние слова
вслух, а в ответ на вопросительный взгляд Сержа попыталась передать ему
свое впечатление, хотя и понимала, что оно вполне тривиальное и действует
лишь на человека с воображением. Серж согласился со мною и, показывая
пальцем куда-то в далекую черноту, начал перечислять планеты этой системы с
красивыми древними названиями "Меркурий", "Венера", "Марс"... Затем он
неожиданно рассмеялся, пояснив, что представил, как будет себя вести
богатырь Тит, если окажется на моей гипотетической скале: "Запрокинув
голову, он сладко зевнет, а потом почешет пузо и отправится мирно спать...
И безо всяких там мыслей о бренности плоти и хрупкости существования - вида
большого количества воды или небесных светлячков для этого явно
недостаточно. Он же человек без воображения! Вот если бы его уложить в
дубовый гроб и заколотить гвоздями - тогда другое дело..."
- Как Святогора? - медленно спросила я и поежилась. - Живого,
здорового, полного сил... Какая страшная легенда!
- Вы с ней знакомы? - немного удивленно произнес Серж. - Странно...
как, впрочем, и сама легенда. Святогор-то лег в гроб сам, причем с явным
удовольствием! Позвольте, как это там... Вот:
Опустился в него да Святогор-великан,
Святогору гроб да понравился,
Да в длину по мере, в ширину как раз.
Говорит Святогор да таковы слова:
- Ай же ты, Илья, да мой меньший брат!
Ты возьми-ка крышечку дубовую,
Ты покрой-ка меня да с головушкой,
Полежу я в гробу, полюбуюся...
Говорит ему Илья да таковы слова:
- Ай же ты, названный да мой старший брат!
Ты игру затеял нехорошую,
Нехорошую игру да небывалую!
Не могу я твово наказу выполнить,
И тебе так шутить не советую!
Святогор Илью да не послушался.
Он поднял ту крышку да с сырой земли,
Опустил ее на гроб ровно-ровненько.
Тут сошлись края и срослись совсем,
Даже щелочки не осталося...
- Я слышала другой вариант, прозаический, - авторитетно заявила я. -
Там оставшаяся щелочка сыграла большую роль!
- Она упоминается и здесь, - подтвердил рыцарь, - дальше, безо всякого
перехода. Расхождения начинаются потом. По одной версии Святогор хотел
передать Илье всю свою силу, а по другой - дохнуть на "меньшого брата"
мертвым духом. Правда, не по злобе и коварству, а лишь в порыве отчаяния.
- Ну да, знаем мы это порыв, - пробормотала я. - "Жаль, что не
получилось, но попробовать стоило..." Вообще-то, бред невероятный - не
знаю, что и подумать!
- Толкований эта легенда имела изрядно, - (наконец-то Серж решился
взять меня под руку, а я обернула к нему свою мордочку и обратилась в
слух). - По одному из них под образом Святогора подразумевались княжеские
дружины, которые не могли справиться с неуловимым врагом, однако
становились все многочисленнее. Народ уже не мог прокормить это бесполезное
воинство и удовлетворить все его немалые прихоти и, в конце концов, выразил
во многих своих песнях и былинах недвусмысленное желание "похоронить" своих
защитничков навсегда. По другой версии осуждалась как раз излишняя
исполинская сила, не имевшая ни цели, ни способа применения - недаром
народный любимец богатырь Илья Иванович отказывается принять губительную
мощь от "старшего брата". Есть и мнение, что в легенде чуть ли не
предсказана трагическая судьба и крах всего человечества, если оно будет
безрассудно стремиться к любому Абсолюту и замкнется само на себя - и так
далее. Хотя, скорее всего, перед нами просто поэзия, вольная и причудливая
фантазия сказителей безо всяких хитростей и подковырок.
- Откуда ты все это знаешь? - поинтересовалась я медовым голоском,
раздумывая, не прижать ли мне руку рыцаря к своей талии. Он ответил не
сразу:
- Мне посчастливилось найти "компакт-библиотеку" с архивным отделом.
Там очень многое сохранилось. Огромный материал, но собранный беспорядочно
и совершенно не систематизированный. Если пытаться на его основе выстроить
мало-мальски правдоподобную историю развития общества на этой планете -
ничего не получится. Даже не разберешь, где настоящие факты, а где
фактологические вымыслы. Я, например, не разобрался, хотя имею
представление о методах исследования.
- Ну, с нашей легендой все вроде бы ясно - чистый фольклор! Одна
фразочка чего стоит: "Полежу я в гробу, полюбуюся..." Кошмар да и только, -
поежилась я.
- Да, здесь спорить не о чем. А как быть в других случаях, когда в
литературный переплет вкраплена определенная информация, от которой уже
можно отталкиваться историку? Сопоставить не с чем, подтвердить или
опровергнуть - тоже...
- Приведи пример, - попросила я и добавила: - Только чего-нибудь
повеселее...
Серж искоса глянул на меня, чему-то усмехнулся, словно вспомнил именно
такой фрагмент, а затем вытянул вперед правую руку и громко провозгласил:
"Никомед Четвертый Филопатор, царь Вифинии. 89-й год до нашей эры!
Не раз царь Вифинии вспоминал о годах, проведенных в Капуе! Туда
Никомед Филопатор был послан своим отцом Никомедом Третьим Эвергетом с
целью обучения различным наукам, ибо Рим недаром считался самой культурной
и просвещенной страной Запада, а Капуя была одним из богатейших городов,
уступавшим, может быть, только самому Риму. Она славилась своими школами (в
том числе, и гладиаторскими), а также многочисленными лавками, где
продавали всевозможные предметы роскоши.
Никомед регулярно писал отцу о своих феноменальных успехах (не
уточняя, правда, в какой именно области) и в каждом письме постоянно просил
денег, которые он тратил на модные одежды и духи, и которых ему
катастрофически не хватало. Царевич завивался у лучшего парикмахера в
городе, покупал самые современные, а соответственно, и самые дорогие
наряды. Кроме того, он начал писать стихи, подражая, естественно, Гомеру.
Самому Никомеду эти стихи очень нравились, но когда он пробовал читать их
своим друзьям, то они (невежды, ничего не понимающие в высокой поэзии!)
неизменно разражались гомерическим хохотом. Это сильно уязвляло самолюбие
будущего царя, однако его утешало то обстоятельство, что великих не сразу
оценивают по достоинству.
Да, деньки, незаметно пролетевшие в Капуе, были лучшими в его жизни!
Единственно, чего страстно желал тогда Никомед, - это воссесть на вифинский
престол. И что же? Сейчас он сидит на этом самом престоле, а его теперешнее
положение унизительно, больше того - смешно! Вифинская знать его ненавидит,
хотя и прячет свою ненависть под улыбкой. Того и гляди, насыплют яду в
бокал, как пергамскому властителю Атталу Филометру, или просто прирежут,
как Пруссия! Чтобы обезопасить себя от покушений, пришлось утроить охрану,
и теперь священную особу царя охраняют уже свыше пятисот человек. Потом
пришлось ввести должность главного отведывателя блюд, а чтобы этого обжору
не подкупили, Никомед, недолго думая, назначил ему жалованье в 6000
статеров. Мало кто из придворных получал столько же! Впрочем, деньги
выплачивались нерегулярно - царская казна пустовала, а сборщики налогов
вместо того, чтобы набивать ее золотом, набивали свою мошну. И звонкую
монету приходилось занимать у ростовщиков. А занимал Никомед много и
поэтому за короткий срок задолжал проклятым процентщикам огромную сумму -
пять миллионов статеров! Хорошо еще, что долги выплачивал пока Рим. И за
эту услугу, (и еще за многие другие) приходилось рассчитываться, хотя и не
статерами. Рим никогда и ничего не делал даром, и царь это прекрасно знал.
Никомед вздохнул и подумал о Мании Аквилии (напыщенный индюк,
возомнивший себя новым Сципионом!) Теперь он столь часто наведывается в
Никомедию, как будто Вифиния уже является римской провинцией, а он назначен
в ней претором! Вот и сегодня Маний Аквилий прибыл с очередной просьбой,
больше похожей на приказ. На сей раз "просили" уменьшить пошлины на римские
товары, и он, Никомед, великий государственный муж и политик, не посмел
отказать этому наглому патрицию, потому как понимал, что удержится на троне
только располагая поддержкой Рима (хотя уменьшение пошлин наверняка вызовет
новые волнения в народе...) О, эта вечно всем недовольная чернь! А ему
придется топить очередной бунт в крови опять же при помощи легионов трижды
ненавистного ему Рима, который здесь и олицетворяет Маний Аквилий, этот
лощеный боров, это ничтожество! Да поразит его молниями Юпитер-Зевс!
Ну, а может быть, не стоит исходить желчью? В конце концов, какая-то
власть в Вифинии у него же осталась! Когда он скромно едете по улицам
Никомедии в сопровождении сотни телохранителей, народ кричит: "Да
здравствует Никомед Четвертый Филопатор, Великий, Добрый и Справедливый!"
Правда, иногда в толпе выкрикивают и еще кое-что, но он, царь, старается не
замечать этих грубых и стилистически плохо оформленных выпадов... Стихи,
написанные им в редкие минуты отдыха от государственных дел, столь же
прекрасны, как "Илиада" божественного Гомера. Во всяком случае, так
утверждают придворные. Его двор - самый блестящий и пышный двор Азии (как
говорят опять те же самые придворные). Ах, у него положительно нет
оснований быть недовольным!"
Серж декламировал отлично. Я с удовольствием слушала, а когда он
закончил, то, смеясь, зааплодировала, сразу вспомнив папиного зама Коревича
с очень похожим имечком и характером. Однако пришлось указать, что налет
литературщины в повествовании более, чем очевиден. Рыцарь сразу же
согласился со мной, но заметил, что не пересказывал, а именно цитировал
наизусть безупречно оформленный документ - присутствовал и номер, и код, и
система тройной защиты от уничтожения. Не было только индекса группы
материалов, в которую входил этот маленький кристаллик информации. И таких
псевдоисторических откровений, перелицованных в серьезные справки, в
найденной библиотеке было гораздо больше, чем простых и точных сведений.
- Это говорит о явной тенденциозности составителя, - подумав, сказала
я. - Или даже о намерении приготовить спланированную "дезу" в будущее. Если
хорошенько рассчитать перспективу...
- ...простите, что перебиваю: а стоит ли? - едва заметно улыбнулся
Серж.
Мне стало неловко - в самом деле, пошла вещать, как на официальном
совещании! Не хватает только подчеркнутой жестикуляции да строгого костюма
с узеньким галстучком...
Я затормозила и вынудила рыцаря повернуться ко мне лицом - пусть не
забывает, что выгляжу я все-таки не как сухарь-плесневая корочка, а как
очень даже сдобная булочка, просто выражаюсь несколько интеллигентно, да и
то не всегда. Разумеется, отвечая Сержу, я не перешла на уличный лексикон,
а лишь разнообразила свои интонации. Кажется, меня все получилось, потому
что рыцарь вновь завладел моим локотком. Этого показалось мало, и я решила
как следует споткнуться, что и выполнила очень натурально. Сержу пришлось
поддержать меня за талию - возражений на это не последовало. Хотя бы
потому, что у притворщицы перехватило дыхание.
- Итак, мы пришли к соглашению, что специального обмана не было, -
подытожил рыцарь, - и в моих руках оказалась лишь часть уцелевших
документов.
- Уг-гу, - с готовностью согласилась я и запела другую песню: - А еще
в твоих руках в данный момент и "мисс Эльза"! Представляю, что стало бы с
бедным платьицем да и вообще со мною, свались я в ту канавку... Вы мой
спаситель, Серж!
Это было уже верхом кокетства - оставалось только по-детски
разватрулить губки. Я не собиралась переходить к откровенному заигрыванию
со своим кавалером, но мне доставляло большое удовольствие слегка его
раззадоривать. Небось, он истомился тут без достойного женского общества,
бедняга... Ах, да - у него же была "верная ученица"! Надеюсь, что ему
успела осточертеть роль наставника королевской особы, и он воспользуется
случаем и просто поухаживает за бедной одинокой разведчицей...
Хотя, что я знаю об их настоящих отношениях? Ничего.
Вот уж воистину ночью не следует упоминать ни мифического дьявола, ни
вполне реальную возможную соперницу! Едва Серж помог мне обогнуть еще одну
обширную лужу, предупредительно завладев и второй моей рукой, как из-за
деревьев послышался веселый смех, и навстречу нам - буквально лоб в лоб! -
вышли Роман и Малинка.
Понятия не имею, что именно усвоила Младшая Королевна из уроков по
этикету да и велись ли таковые вообще, однако увиденное мною называлось:
"Хоть и Манькой меня кличут, и в деревне я живу, но сойду за городскую - ты
получче погляди!" Мне так захотелось выдать вслух этот ехидный образец
древнейшего славянского фольклора, что я еле-еле сдержалась. Может быть,
потому, что явственно заметила, как у Сержа начала отклеиваться нижняя
челюсть. Нельзя, конечно, утверждать, что ихнее Королевское Высочество и
мой младший братик так уж откровенно терлись друг о дружку бедрами, однако
их ноги были сдвинуты весьма плотно для первого свидания. При этом своей
левой рукой Малинка обвивала Романово предплечье, как вьюнок-вредитель, а в
правой держала длинный стебелек цветка с белыми лепестками и желтым
сердечком, очевидно, полученный в презент. Время от времени она его очень
старательно нюхала, а в промежутках между этим занятием обстреливала
взглядами Ромку и скалила в улыбочке зубки. Встреча двух пар обещала быть
весьма романтической...
Я покосилась на Сержа, но, похоже, он уже пришел в себя, ибо вернул
кусалку на место, а затем я вновь ощутила тяжесть его руки на своей талии.
Что ж, если позволительно ясновельможным особам, то и мне можно поддержать
рыцаря в его начинании. Для этого я очень медленно обхватила себя
крест-накрест ладонями за плечи, а потом так же медленно опустила левую
вниз до встречи с пальцами Сержа и осторожно их прижала. Не знаю, на что я
надеялась, но если позлить Малинку, то ничего не получилось. Или девочка не
приняла моего вызова, или вправду была чересчур наивна. Она уставилась
глазищами сначала на Сержа, потом на меня и просияла, словно целый вечер
мечтала увидеть нас именно в такой позе. А Серж был огорчен, я это
чувствовала, и прикосновение к моему телу не очень-то его возбуждало.
Оставалось надеяться, что он поймет, как похожа простота поведения Малинки
на бесхитростные подскоки щенка при встрече с хозяином, к которому он
испытывает чувство обычной привязанности...
Неловко потоптавшись на месте и перекинувшись парой общих фраз, мы
как-то незаметно двинулись дальше, образовав небольшую кучку - шеренги не
получилось. Мне было не слишком удобно шествовать позади Ромы, сбиваясь с
шага и наступая ему на пятки всякий раз, когда он оборачивался, чтобы
одарить Малинку очень заинтересованным взглядом и получить в ответ
радостное оживление на ее лице. Явное удовольствие, которое он от этого
имел, я тут же портила, показывая язык. Избавиться от вида моего длинного
розового болтальника он не мог, поскольку с его пассией я шла рядом. Что же
касается Сержа, то он сохранял бесстрастный вид, словно игривое настроение
молодежи его совершенно не увлекало. А ведь и верно: он старше меня лет на
десять и, стало быть, ему под сорок...
Направление в нашей бестолковой прогулке держал Роман, а когда я
попыталась выяснить, куда мы все так дружно топаем, то демонстративно не
получила ответа. Как и следовало ожидать, общительность проявила Младшая
Королевна - оказалось, она давно хотела "посмотреть какую-нибудь летающую
машину изнутри", что ей и было обещано. "В половине второго ночи?" -
зловеще каркнула я обещателю в самое ухо, для чего пришлось вытянуть шею и
подпрыгнуть. Осуществив этот рискованный маневр, я тотчас осмотрительно
присела и вовремя, ибо от меня отмахнулись. В общем-то, время для экскурсии
выбрали правильно: все, кроме охраны, спали, и можно было без помех
ознакомиться с планетолетом. Если, конечно, наша гостья собиралась смотреть
на него, а не на красивых офицеров...
Уфф! Наконец-то, они удалились, и я снова осталась с Сержем наедине.
Мы развернулись и побрели назад к Станции. Рыцарь молчал, сосредоточенно о
чем-то размышляя, а я, запрокинув голову и вглядываясь в запыленное
звездами небо, просто шла рядом, ни о чем особо не думая. В этом не было
вызова или манерности - просто я действительно немного устала.
Серж проснулся почти у самого здания, обратил внимание на мой
безмятежный вид и решил, что я встала в позу и обиделась. Он принялся очень
искренне извиняться за свое, как он выразился, "временное выпадение из
реальности". Извинений мне, в принципе, не требовалось, однако я не
преминула поинтересоваться причиной "выпадения". Серж замялся и начал
подбирать нужные выражения, путаясь в неопределенных междометиях и вводных
словах. Видя его абсолютную неподготовленность, я сжалилась и заявила, что
готова не только снять свой неудобный вопрос, но и выслушать таковой от
него - и даже, может быть, ответить. Мой намек был понят, хотя и без особой
радости.
- Вы имеете ввиду то...
- ...что вертелось у тебя на языке, - торопливо подтвердила я. -
Помнишь, ты сказал, что меня в чем-то подозреваешь?
- Хорошо, я спрошу, - вздохнул Серж, - хотя ответа, конечно, не
получу. Я хотел бы знать, когда вы посещали эту планету в последний раз.
Что-что-что? Может, я ослышалась, и мне повторят?
Серж правильно оценил выражение моего лица и повторил. Слово в слово.
Состояние крайнего изумления у меня отнюдь не перешло в фазу
понимания. Одно это должно было служить любителю загадывать загадки
достаточным ответом, однако я принялась сбивчиво и многословно объяснять,
что мы здесь впервые и что вообще узнали о существовании этой планеты всего
лишь несколько месяцев назад... Меня очень вежливо перебили.
- Прошу прощения, - вкрадчиво и с какими-то заговорщицкими интонациями
проговорил Серж, - но я не сомневаюсь, что ваши родственники действительно
здесь впервые. Меня интересует, когда тут бывали лично вы!
"Лично я"? Так. Ничего не понимаю.
- Откуда такие сведения? - эти слова я процедила по слогам, напряженно
глядя перед собой, а затем внезапно повернулась к Сержу лицом: - Извольте
объясниться, рыцарь, вопрос слишком странен!
Он не уклонился от моего взгляда; я же попыталась воспользоваться
удобным случаем и снова его "прочесть". Сразу уловила уже знакомую "волну",
подключилась, смягчила свои эмоции, но - увы - не открыла ничего нового. В
основном, то же ровное спокойствие и полный самоконтроль... разве что
добавилась не отмеченная ранее настороженность. Ладно, важно и это. Итак, у
него, в самом деле, имеются против меня очень странные подозрения. Откуда?
Это необходимо выяснить сейчас же!
- Ах, Сережа! - пожаловалась я и вздохнула. - Неужели тебе не надоело
весь вечер меня дразнить?
Никакой логики в этом пассаже не было, правды - тоже. В который раз
пришлось пожалеть о неумении выразить мимикой любопытство и законное
нетерпение, поэтому я просто нервно дернула себя за прядь волос и очень
нервно топнула ногой. Не сложнее же этот парень профессионалов "Элиты"!
Оказалось, сложнее.
- Да не дразню я вас вовсе, мисс Эльза! - взволнованно воскликнул Серж
и очень взволнованно всплеснул руками. - Я сам в совершенном недоумении и
надеялся получить от вас некоторые разъяснения. Но посудите сами! В
фамильный Замок-Дворец Рэчери не может войти никто из посторонних - в том
числе, и сами витязи, как это ни парадоксально звучит. Да-да, все они -
верные и бесстрашные охотники Династии, начиная от легендарного Рыжего
Харриса и до нынешних Вадима Стэплтона и Авеля Птицелова (больше известного
под кличкой "Ястреб"), не были там ни разу! Их, видите ли, не приглашают...
Витязи живут рядом с Замком в небольшом городке, с ними общаются
немногочисленные придворные и челядь, которые, наоборот, находятся во
Дворце постоянно, не имея права его надолго покидать. Разве что в
сопровождении какой-нибудь важной особы - для дела...
- Как эта невзрачная девушка, которая была с Малинкой во время
торжественного завтрака сегодня утром? - спросила я. Серж многозначительно
хмыкнул:
- Девушка? Ну что же, ради приличия можно называть ее и так...
"Девушку" зовут - используя дворцовое обращение - мадемуазель Ольда Ласкэ и
нынче она играет роль личного секретаря Младшей Королевны. Ума не приложу,
для чего Малинке понадобился секретарь... Возможно, на присутствии Ольды
настоял Мстислав или кто-нибудь из царедворцев. Она знает семь языков и
может быть переводчиком.
(Ах, милый Серж, да за одну эту подробность тебя стоит крепко
поцеловать - и отнюдь не в щечку! Что ж, предупрежу наших, пусть будут
поосторожнее с этой незаметной серой мышкой).
- Однако ты не очень-то уважительно к ней относишься, - заметила я. К
моему удивлению, рыцарь довольно откровенно выругался:
- Кой там черт "уважительно"! Интриганка... столько крови мне в свое
время попортила! Вот - наконец-то сподобился лицезреть ее воочию.
Подумав, я решила пока ничего не уточнять и вернулась к оставленной
теме, заявив:
- Странное складывается положение! Очень обидное для витязей!
Служишьслужишь верой и правдой, а тебя и на порог хозяйского дома не
пускают. Если только традиция...
- Вот именно - традиция! - подтвердил Серж, проведя пальцем в воздухе
длинную горизонтальную черту. - И мне не известны случаи ее нарушения. А
теперь представьте: в мою комнату приходит Малинка, вежливо здоровается да
с таким уважением, которого я не видел с того дня, когда обучил ее
пользоваться космической связью. Далее, после нескольких ничего не значащих
фраз, она осторожно начинает интересоваться вами, говорит, что видела, как
мы беседовали после обеда в коридоре...
- Это когда я просвещала тебя насчет современной моды и при том
непринужденно размахивала ручкой и шевелила ножкой? - невольно рассмеялась
я. - И твоя воспитанница, наверное, решила, что мы давно и очень близко
знакомы!
- Очевидно, да, - кивнул Серж. - А потом Малинка просит передать
госпоже Эльзе фон Хетцен приглашение посетить Замок Династии в удобное для
нее время. "И ты приезжай, конечно", - поспешно добавила она мне.
Понимаете? Вас приглашают персонально, а меня - в качестве бесплатного
приложения к вам, хотя я знаком с Младшей Королевной больше десяти лет, а
вы - один неполный день!
- Понятно. И ты подумал...
- Да ничего я тогда еще не подумал, уважаемая мисс Эльза! Я просто
поинтересовался, а чем вызвано столь лестное для нас всех сообщение? И
получил немедленный ответ, что, мол, таково желание Старшей Королевны! И
это был первый случай за все время, когда Малинка совершенно обдуманно мне
солгала. Я даже и не представлял, что она на это способна!
Так... Насчет предупреждения о неприметной серой крыске-секретарше я,
кажется, опоздала. Наша фамилия раскрыта, и это неприятно. Но откуда нам
было знать, что простоватая с виду девка знает столько языков, в том числе,
и третий основной язык "Союза-Содружества Звездных Систем", на котором мы
порой переговаривались? Эх, Ладвин, Ладвин! Столько лет прожил здесь, а так
толком ни в чем не разобрался...
- Значит, приглашение исходит от самой Малинки? - уточнила я,
испытывая большое желание немедленно разыскать и ее, и эту Ольду, и наорать
на них как следует. Серж снова кивнул - на сей раз с очень недовольным
видом:
- Несомненно. Причем на свой страх и риск, без какой-либо санкции
Дворца. Она не приучена к коварству и интригам, и поэтому, попав в неловкое
положение и не желая обидеть меня (хотя в результате обидела гораздо
больше), присоединила впопыхах мое имя к вашему. Она даже не подумала, что
произойдет, если я, так ненавидимый всеми витязями, воспользуюсь ее ошибкой
и с помпой прибуду в Замок Рэчери, куда им самим доступа нет! Кстати, мисс
Эльза, - спохватился Серж, - то, что я вам сообщил, должно остаться между
нами. Я надеюсь на ваш такт и... и все остальное. Если о приглашении
узнают, ну, например, богатыри - у меня могут быть неприятности. Ненужные
осложнения.
Ишь, ты - "осложнения"! Враг витязей станет и врагом богатырей... нет,
это, скорее, похоже на крах независимого авторитета. А о
конфиденциальности, вообще-то, предупреждают до, а не после предоставления
сведений, и я сейчас могу считать себя свободной от навязываемых мне
обязательств! Но это я, конечно, так - просто выпендриваюсь.
- Мог бы и не говорить! - возмущенно фыркнула я. - За кого ты меня
принимаешь? Но... но главное мне все-таки непонятно.
- Да, необходимо закончить, - согласился Серж и, очевидно, в знак
признательности к моему благородству очень смело обнял меня за плечи. -
Оставался один вопрос, который необходимо было задать Младшей Королевне, и
я его задал...
- Действующие лица находились в том же положении, что и мы сейчас? -
осведомилась я. - Обстановка тесноты и полного доверия?
- О, нет, - живо возразил Серж, - нюанс был в том, что мы глядели друг
другу в глаза... вот так!
С этими словами он лихо меня крутанул - я вошла в вираж и очутилась в
его объятиях. Не дав мне опомниться и поразмыслить о приличиях, рыцарь
использовал драматический эффект:
- "А почему Ваше Высочество сами не поставят в известность госпожу фон
Хетцен о том, что ей выпала невероятная удача?" - спросил я с наибольшим
сарказмом. И знаете, что услышал в ответ? После пяти секунд растерянности,
после десяти секунд мучительных раздумий об очередном вранье, после
двадцати секунд всех прочих колебаний, я услышал отчаянное и совершенно
невероятное для Малинки признание: "Я ее боюсь!" Клянусь честью, я ничего
более поразительного в жизни не слышал! Вот теперь и настала очередь для
слов: "И я подумал..."
- Ох, Сереженька, какой ты, оказывается, интересный и загадочный
мужчина! - вздохнула я и, протянув руку, с удовольствием взъерошила его
мягкие курчавые волосы. - То ты предстаешь передо мною в обличье
конспиратора, то дипломата, а то - опытного, нежного соблазнителя. Я не
знаю, кто ты на самом деле, и не всегда понимаю скрытого смысла твоих слов.
Поверь, я никогда здесь раньше не была. А что касается подробных
объяснений... Они будут, но разреши - немного позже. Мне еще нужно капельку
времени, чтобы во всем разобраться. Понимаешь, тебе, наверное, кажется, что
ты сконструировал очень сложную, но вполне законченную ситуацию, а для меня
она представляется пока в виде известной детской шутки: "Когда под водой
начался пожар, горящие льдинки рассказывали полицейским, что видели
незнакомого поджигателя - он был у них в гостях, в трауре, в подпитии и в
маске..." Самое смешное, что я, кажется, сразу бы все поняла, если только
могла сообразить...
- ...какие меры были приняты полицией? - в тон мне отреагировал Серж.
- Нет. Сообразить, кто поджигатель - то бишь, "Незнакомец в маске".
- И это мои слова, значит, полны скрытого смысла?! - возмущенно
возопил рыцарь. - Мои, а не ваши? Сдается мне, мисс Эльза, это вы
потешаетесь надо мной и с превеликой радостью! Скажите же хоть что-нибудь
более-менее понятное для несчастного конспиратора, дипломата и
соблазнителя!
- Немного позже, - твердо повторила я и слегка уперлась ладонью в его
широченную грудь. - Я тоже клянусь... клянусь честью, что уже в ближайшие
часы смогу полностью удовлетворить твое любопытство. А пока... Если
помнишь, мы сегодня виделись только во время обеда, который прошел без
гостей. Но сначала был званный торжественный завтрак, после которого
Младшая Королевна оказалась в шоковом состоянии, хотя этого никто тогда не
заметил. Кроме "Незнакомца в маске". А виновницей шока Малинка считает
сидевшую напротив некую мисс Эльзу... А мисс Эльза в это время сама вся
тряслась от страха и ничего толком не могла - ни соображать, ни делать. А
от нее, как ты уже знаешь, требовалось оказывать настойчивое внимание
скользкому Мстиславу. Вот так-то, мой дорогой... соблазнитель. А теперь,
пожалуйста... прошу тебя...
Серж неопределенно вздохнул, выдержал длинную паузу, а потом, как мне
показалось, с неохотой разомкнул свои ручищи. Чуть отступив и украдкой
оглядывая себя, где только удавалось, я решила, что попадаться на глаза
родителю в таком платье сейчас не стоит, а то еще подумает, что меня всю
ночь таскали по кустам. Правда, я могу его обрадовать, сочинив, что это
делал разлюбезный Мстислав.
Серж принял мою реакцию на свой счет и счел ее отрицательной.
- Не понравилось? - спросил он нарочито двусмысленным тоном, стараясь
перевести все в шутку. Пришлось его подбодрить и одновременно слегка
уколоть.
- Сейчас - понравилось, - томно протянула я и грациозно, но не слишком
откровенно потянулась. - А вот когда нас было четверо - нет. Тогда твоя
рука была и грубой, и слишком тяжелой и, самое главное, - ей вовсе не
хотелось находиться там, где она оказалась.
- Но я не собирался вас использовать, чтобы...
- А как это еще называется? - недовольно перебила я.
- Все получилось машинально, - твердо ответил он.
Ну что же, с таким разъяснением можно и согласиться. Однако я сочла
полезным еще несколько секунд подержать рыцаря в некотором напряжении, а
потом сжалилась и одарила его улыбкой прощения.
- Не делай так больше никогда. Хорошо? - попросила я и, поколебавшись,
первая протянула руку. Она сразу исчезла в ладони Сержа, как в рукавице.
- Обещаю, - очень серьезно ответил он. - И... и давай перейдем от
нейтралитета к прочному миру без взаимных претензий, границ и таможенных
постов!
- И это мужчина предлагает женщине! - рассмеялась я. - Да еще такой
капризе!
- А я привык брать ответственность на себя, - живо отпарировал Серж, -
постараюсь справиться.
- Да уж постарайся - хотя это будет нелегко, предупреждаю честно!
- Догадываюсь...
Еще некоторое время мы гуляли в дружбе и согласии. Ко мне вернулось
хорошее настроение, а потом я подверглась внезапному приступу игривости,
что редко со мною бывает. Я начала раскачивать своей рукой руку Сержа,
вернее, пыталась это сделать, ибо с таким же успехом можно было наклонять
упругий ствол дерева. Затем я повисла на его локтевом сгибе и поджала ноги,
надеясь рано или поздно сломить гордость могучей десницы с помощью своих
природных шестидесяти килограммов. Не получилось ни того, ни другого, хотя
я самым бессовестным образом проехала, как говорится, на чужом горбу не
менее пяти минут, вспотев и раскрасневшись до самых плечей от физических
усилий. Возле ступенек здания я использовала последний шанс
скомпрометировать пресловутое мужское превосходство веса и тренированности:
выждав, когда рыцарь начал делать свой очередной шаг, на мгновение перенеся
тяжесть тела на правую ногу, я выполнила крутой вольт и сделала Сержу
классическую переднюю подножку.
Лишь в самый последний момент мне пришло в голову, что в случае
успешного выполнения приема мое копытце, скорее всего, будет сломано, как
сухая жердочка. Однако я не успела ничего предпринять, потому что в ту же
самую секунду была подхвачена под руки и брошена высоко вверх. Я очень
громко взвизгнула, так как взлетела чуть ли не до окон второго этажа, и
растерялась настолько, что и не попыталась как-то сгруппироваться. Короткой
"свечечкой" я пошла вниз, где у самой земли, разумеется, была подхвачена.
Однако коварный рыцарь, ответив на мою выходу своей, осуществил еще и
маленькую месть: он ловил меня, сделав из рук не "колыбельку", а узкое
"кольцо". И в результате прохождения через него моего тела, легкое
платье-комбинация задралось на мне чуть ли не до ушей. Сверхпикантность
возникшей ситуации состояла в том, что для вечернего туалета подобной
конструкции бюстгальтер не был предусмотрен.
В довершении всех сюрпризов я довольно чувствительно стукнулась
пятками о грунт, и это последнее, в буквальном смысле, потрясение,
наверное, что-то перемешало у меня в голове - я почти блаженно замерла в
горячих мужских объятиях, зафиксировав, таким образом, свой полный конфуз.
А способный Серж сумел извлечь из этой сцены и удовольствие, и демонстрацию
своих хороших манер. Едва я, наконец, встрепенулась и по слишком свободному
колыханию своих прелестей сообразила, в каком нахожусь виде, как тотчас
была отпущена, причем рыцарь предупредительно отвернулся и принял весьма
благочестивую позу, сложив руки на груди и устремив неподвижный взор в
небо. Несколько мгновений я довольно тупо смотрела, как он сосредоточенно
созерцает медленное движение темных облаков, затем перевела взгляд на свои
ноги. Они были стройны, восхитительны и полностью обнажены, как, впрочем, и
живот, и кое-что повыше. С нечленораздельным кудахтаньем я стремительно
одернула на себе платье - скорость произведенного действия была похвальной,
чего нельзя сказать о его силе. В результате моего отчаянного рывка
бретельки на плечах лопнули, и я еле успела подхватить то, что уже
сваливалось. Вдобавок противный Серж каким-то шестым чувством угадал это
новое интересное развитие событий, потому что двинул головой в мою сторону
и выдал провокационное: "Уже можно?" - "Нет! Ни в коем случае!!" - завопила
я, с немыслимой быстротой пытаясь связать оборванные места (почему-то
непременно бантиком...) Это у меня получилось с четвертой или с пятой
попытки и по-разному на обеих сторонах, но делать было нечего, так как мне
уже сообщали, что у них, значит, немыслимо затекли ноги и оставаться в
неподвижной позе они ну просто больше не в состоянии! Я поспешила заметить,
что у единственного представителя доблестного рыцарства, очевидно, началось
раздвоение личности или даже мания величия, однако обернуться разрешила.
Серж сделал это немедленно и очень обстоятельно обсмотрел меня с головы до
ног. Его взгляд не был раздевающим (чего там было раздевать!), но довольно
ехидным. Я не смогла его выдержать и закрылась руками, не зная, стыдиться
мне или смеяться. Победило последнее желание и очень быстро.
- Знаешь, Серж, - сдавленно проговорила я, пряча лицо в ладонях и еле
сдерживаясь от хохота, - когда мы договаривались о полном понимании и мире
без границ, я не имела ввиду такие резкие контакты... Во всяком случае,
пока что.
Серж моментально оказался рядом.
- Но, мисс Эльза, вы же сами в определенной мере спровоцировали меня
своим... э-э... слишком смелым поступком, - укоризненно заметил он,
осторожно дотрагиваясь до моих волос. - Согласен, вначале я не сдержался.
Однако потом, смею надеяться, вел себя по-джентльменски?
- О да, разумеется! - я растопырила пальцы, высунула глаз и уставилась
им на новоиспеченного джентльмена с нескрываемым сарказмом. - Особенно,
когда боролся с желанием подглядывать!
- Это типично по-женски: переложить с больной головы на здоровую!
- Даже если это и так, галантный кавалер мог бы и не заметить. И
вообще - девушка имеет право немного подзадорить мужчину, рассчитывая, что
он должен быть в восторге от любых знаков внимания со стороны особы слабого
пола! А кавалер вместо этого хватает девушку и швыряет ее метров на пять
вверх!
- Ну уж если подобное действие не выражает крайнюю степень восторга,
тогда не знаю, что вам нужно...
Опешив от такой наглости, я уронила руки и подбоченилась, всем своим
видом выражая законное возмущение:
- Ах, я должна еще быть и благодарна! За демонстративную насмешку! За
чуть было не откушенный в испуге язык! За испорченный очень дор-рогой
наряд! За многочисленные синяки и ушибы! И за моральный дискомфорт!!
- Последнее-то откуда взялось? - несказанно изумился Серж. - Жаль, что
сейчас темно, а не то я предложил бы вам зеркальце, и вы смогли бы
убедиться, как удивительно похорошели за время нашего знакомства! Совсем,
как молодая норовистая лошадка - грациозна, вся в напряжении и зевать не
позволяет... Одно загляденье!
- Так, теперь еще и сравнение с кобылой... Впрочем, давай сюда зеркало
немедленно!
Разумеется, столь нужного предмета у него с собой не оказалось - это
был чистый светский треп. Однако Серж непринужденно вывернулся, протянув
мне взамен широкий короткий клинок. Таким образом, предложив иной стиль, он
сразу лишил меня возможности как следует поворчать. Вдобавок заметив, с
каким трудом я стараюсь хоть что-нибудь рассмотреть в тусклом замутненном
металле, рыцарь, улыбнувшись, произнес:
Да, она была стройна, да, была свежа!
Что же, можно и года бросить на весы!
Стоит только заглянуть в зеркало ножа
И небрежно распрямить длинные усы...
- Очень романтично, хотя и не соответствует действительности, -
снисходительно промолвила я и, не желая вслух признавать, что комментарий
мне понравился, ляпнула: - Красиво зарифмованные строчки!
От этой сакраментальной фразы за версту несло выдержанным ароматом
хорошо набитой дуры, и Серж продемонстрировал это всем своим видом.
- Оказывается, у вас с Мстиславом одинаковые вкусы и мнения! - добил
он меня. - И в оценке гастрономии, и древнего романса!
(Да, в самом деле, за ужином мы оба закусывали коньяк селедкой...)
- Однако, несмотря на вашу явную духовную близость, которую вы так
тщательно скрывали, - продолжал иронизировать рыцарь, - я бы не советовал
вам экспериментировать с ним столь же смело, как и со мной. В общении со
сла... пардон, с женским полом он, как и все прочие витязи вкупе с
богатырями, - слишком увлекающаяся личность...
При этих словах я покраснела, но не удержалась от улыбочки, которая,
наверное, вышла двусмысленной, так как Серж сразу изменил тон.
- Я говорю серьезно, - подчеркнул он. - В подробности разрешите не
вдаваться.
Что-то в его сообщении меня насторожило, но лишь у дверей моей
комнаты, прощаясь на остаток ночи и сопровождая этот процесс осторожным
рукопожатием, я вдруг вспомнила:
- Послушай, Сережа, вот ты сам - рыцарь, только что тобой были
упомянуты витязи и богатыри. И все... А часом ранее ты обмолвился о
каких-то еще "ненормальных" - помнишь, когда говорили про Тита?
Не то, чтобы Серж вздрогнул, услышав мой вопрос, однако его лицо
заметно изменилось и изменилось неприятно - в нем появилась какая-то
суетливость и настороженность. Зеленые глаза сузились и превратились в
мутные бегающие глазки, а оливкового цвета щеки вспухли некрасивыми
подушками. Быстро оглянувшись по сторонам, словно пустота короткого
коридора вызывала в нем сомнение, он наклонился ко мне и тихо сказал:
- Отвечаю, мисс Эльза... Говоря о "ненормальных", я именно
ненормальность и имел ввиду. Их еще называют по-старому "нахвальщиками".
Бывали и другие прозвища в зависимости от эпохи и места действия. Все это
лишь варианты иного, истинного их имени. Не произносите приведенные слова
всуе, а если все-таки произнесли, то убедитесь, что рядом нет незнакомцев и
посторонних. Не рискуйте зря - вы их не узнаете, а они вас услышат и
запомнят...
Никогда еще я так внимательно не вглядывалась в стоящего передо мной
человека, чье психическое здоровье неожиданно начало вызывать тревогу.
Подождав, пока Серж успокоится - по крайней мере, внешне - я решилась на
следующее замечание:
- Мне трудно оценить всю важность твоего предупреждения, мой рыцарь.
Возможно, я за это поплачусь, но... Просто с детства я не любила страшные
сказки и никогда не верила в них.
- Как хотите. Я вас за язык не тянул.
Резкость ответа неприятно кольнула меня, тем более, что почти сразу же
Серж качнулся в коротком поклоне и пошел прочь, хотя его комната находилась
рядом. Получилось все как-то неловко. Я потопталась на месте и все же не
выдержала:
- Минуточку, Сережа! А как звучит настоящее имя тех, о ком ты меня
предупредил?
Он замедлил шаг, но не остановился и даже не оглянулся. Затем свернул
за угол, к лестнице, и лишь оттуда до меня донеслось:
- Не интересовался. Не знаю..."
3. Беседы по-семейному
"Фрагмент No 5"
" - Послушай, Эльза, немедленно перестань на меня орать!
- Я не ору!
- Нет, орешь! Причем весьма противно! С визгливыми интонациями
капризной истерички! Как вопила вчера ночью под окнами, словно тебя
насиловали...
- Я не ору!!! - что есть мочи крикнула я и шарахнула ладонью по столу.
Отец демонстративно зажал пальцами уши. Вскочив, я принялась быстро
расхаживать по комнате взад-вперед, бросая при каждом повороте злобные
взгляды на Командора. Он отвечал мне тем же. Роман мрачно сидел в углу,
даже не пытаясь вмешиваться, и было видно, что он отнюдь не на моей
стороне. Через некоторое время папа слишком по-деловому осведомился, не
успокоилась ли я, чем вызвал новую вспышку моего негодования:
- А я, к вашему сведению, вовсе и не волнуюсь! Просто выражаю свое
отношение к тому, как вы поступили! Разрабатываете планы, какие вздумается,
меняете их, когда захочется, а я от совершенно постороннего человека
случайно узнаю, какое место мне в них отводится! Пожалуйста, если хотите, я
вообще могу молчать в тряпочку, но и исполнять буду все лишь "от" и "до". В
самом деле, и зачем я нужна двум столь могучим умам?
Тут уже и Командор не выдержал; правда, не желая походить на меня и не
обладая такой здоровой глоткой, он вынужден был почти шипеть:
- А где тебя все это время черти носили, а, дорогуша? Ведь ни днем, ни
ночью найти невозможно, только жрать прибегает! Просил поработать с
персоналом Станции - "сейчас не могу", предложил продолжить изучение
переговоров Базы - "больше не хочу", дал задание заняться Мстиславом - "а я
не желаю!" Ни о чем не спросит, ничем не поинтересуется! Приказывать ей
нельзя, просить бесполезно... Остается вымаливать согласие на коленях, так
что ли?
- Ты сам предложил мне самостоятельность!
- Самостоятельность в подчинении, а не в руководстве! Впрочем, - отец
внезапно перешел на спокойный тон, - завтра у тебя будет полная возможность
распоряжаться и принимать важные решения. Выступаете утром, не позднее
десяти часов, на двух самых мощных вездеходах. Экипаж подберешь сама. А
если и это тебя не устраивает, то отправляйся на звездолет и не мозоль мне
глаза. Можешь дежурить на орбите, можешь отдыхать или открыть дом свиданий
- мне все равно.
- Приятно это слышать, - процедила я, сузив глаза до щелочек. - Я, с
твоего позволения, подумаю над предложенным выбором. Кстати, если
остановлюсь на идее создания борделя (кажется, каюта No 19 самая большая и
пустует?), то после окончания экспедиции заходите, не стесняйтесь! Обслужу
по высшему разряду, вплоть до "кругосветочки"... Я ведь девочка без
предрассудков, вы знаете!
Командор вскочил, и я впервые видела его в такой ярости. Чудом
увернувшись от сокрушительной затрещины, я обежала стол и спряталась за
спиной Романа, который очень вовремя встал между нами.
- Ну, хватит! - рыкнул он неожиданно густым басом. Затем, слегка
повернув голову назад, сказал: - Эльза, ты ведешь себя отвратительно, и
вообще ты не права! Немедленно извинись или, в самом деле, можешь
заниматься, чем хочешь.
- Ах, как ты можешь предлагать своей гордой сестренке такие
невозможные вещи? - брезгливо просюсюкал Командор, делая короткие попытки
достать меня то справа, то слева, чему Роман так же коротко препятствовал.
- Разумеется, она предпочтет оскорбленно удалиться!
- Папа, сядь, пожалуйста, вон в то креслице... нет, не в это, немного
подальше, - в голосе брата вновь зазвучал знакомый баритон. Подождав, пока
Командор с явной неохотой выполнил его просьбу, он повернулся ко мне.
Заметив, что я утратила всю свою воинственность, Рома осторожно взял меня
за плечи:
- Что с тобой приключилось, старушка? Какая муха укусила?
Это когда-то столь любимое обращение меня доконало. Тем не менее, с
трудом удерживаясь, чтобы не разреветься, я звеняще объявила:
- Я знаю, что заехала не туда. Однако извиняться не буду, хоть убейте!
Роман кивнул головою, повернулся к Командору и сделал кислую мину. Тот
пожал плечами, как бы в раздумье, а затем спокойно сказал:
- Неубедительно, конечно, но большего мы все равно не дождемся. Ладно,
принимается. Тогда, если нет возражений, продолжим наше последнее
совещание. Кажется, Эльза хотела нам доказать, что работала в поте лица.
Начинать по-новой у меня уже не было сил, поэтому, вернувшись к столу,
я осторожно присела на краешек свободного кресла и сложила ручки, как
первоклассница. Затем я уставилась долгим взглядом в коричневую полировку.
Мое молчание не прерывалось минут пять, после чего Командор изрек:
- Очень интересное сообщение. Теперь хотелось бы услышать подробности.
Роман смешливо кашлянул. Я покосилась на него и увидела дразнящий
кончик языка. Ну, хорошо.
- Подробности будут таковы. Во-первых, на планете действительно
находится агент, скорее всего, разведки "Элиты". Во всяком случае, то
бессмысленное, с точки зрения Ладвина, сообщение, переданное с борта
неизвестной "бригантины" - чистейшая шифровка. Мне удалось найти отдаленно
похожий аналог, связавшись с архивом корабля. Сам принцип кодирования не
ясен, и вообще в наших условиях это послание можно разгадывать долгие
недели и ничего не добиться.
- В каком деле была задействована аналоговая шифровка? - требовательно
спросил Командор. Я помолчала, стараясь убедить себя, что это не допрос, а
деловой ритм, затем ответила:
- В операции "Горгона". На финальной стадии.
Отец и брат переглянулись, потом последний сожалеюще вздохнул:
- Там работали десятки спецслужб, сотни специалистов. Бесполезно
что-либо прикидывать...
- Сотни первоклассных специалистов, - разяще уточнила я. - Одно это
уже говорит о квалификации противника.
Во-вторых, ставлю вас в известность, что гордая фамилия фон Хетцен
здесь больше не является ни для кого тайной. К Младшей Королевне
приставлена унылого вида девица, якобы, в качестве секретаря-референта. Ее
зовут Ольда Ласкэ. На самом же деле она - глаза и уши тех неведомых лиц,
которые являются тут подлинными хозяевами. "Династия" - это ширма, стало
быть, обе Королевны - тоже. Если вас заинтересуют подробности всех этих
хитросплетений, то мне нужно будет посетить Замок Рэчери.
- Так ведь говорят, что это "полюс недоступности"! - воскликнул
Командор. Я очень ласково показала ему зубки:
- Я туда приглашена, папочка. Шли добрые люди, видят - сидит тут одна,
ничего не делает. Вот и зазвали в гости...
Командор хмыкнул и нехотя выдавил из себя что-то вроде: "Ловка,
шельма...", а затем попросил уточнить насчет "добрых людей". Я ответила, но
без тех деталей, что сообщил мне Серж. Не дав слушателям опомниться и
задать естественный вопрос типа: "А за какие заслуги?" я продолжала
нагнетать темп:
- В-третьих, мною совершенно точно установлено, что Станислав Ладвин -
"сверхсотник", причем в скорости постановки психической защиты он не
уступает хорошо обученному профессионалу. Само собой, не мешает выяснить: а
кто учитель? Ради решения этой задачи я вообще отложила бы экспедицию на
неопределенное время. Принимая во внимание значимость и весомость моего
мнения, прошу считать предпоследнюю реплику чистой фантазией...
В-четвертых, дорогие мои, позвольте предложить вам свой взгляд на
положение вещей. Обращаю ваше внимание: несмотря на сверхсекретность
миссии, нас здесь не то, чтобы ждали, но, безусловно, визиту обрадовались.
Все прямо-таки кинулись нам помогать, ровно ничего не требуя взамен! Один
Ладвин немного поторговался, возможно, для отвода глаз. Уж слишком
развесистую клюкву, то есть, легенду о Святогоре и славных деяниях тех лет
он нам предложил... Так мимоходом разложены симпатии-антипатии на витязей и
богатырей, что определенно привлекают последние. Затем, как чертик из
табакерки, выскакивает сынок, предлагает свои услуги и враз договаривается
с местным авторитетом. Пораженный моей лучезарной красотой, авторитет
оказывает мне определенные знаки внимания... Дальше на Станции словно по
заказу появляется делегация витязей, и выясняется, что они - тоже славные
ребята и могут нам ух как пригодиться! С фантастической скоростью мой па
находит общий язык с их предводителем: "Поможешь, мил человек?" - "Да как
не помочь, дорогой!" Ну хоть стой, хоть падай... Я начинаю удивляться,
почему здесь до сих пор нет богатырей! Им давно пора стоять перед нами по
стойке "смирно", поедать нас глазами и подобострастно спрашивать: "Чего,
господа, изволите?" - (тут я очень некстати закашлялась).
Мои родичи перемигнулись и необидно рассмеялись.
- Не злись так, детка, - посоветовал отец, - будут проблемы с желчью.
Я, в общем, с тобою согласен, но причин для паники не вижу. Да, планета
больше похожа на серпентарий, чем на парк отдыха, но что делать! Придется
работать в более сложных условиях, нежели предполагалось. Нас используют?
Безусловно. Но и в этом нет ничего удивительного - у каждого свои цели,
своя выгода. Конечно, за услуги нам рано или поздно выставят счет, а вот
согласимся ли мы задним числом его оплачивать - это посмотрим.
- Ничего не выйдет, - упрямо заявила я.
- Ну, знаешь!
- Не знаю, а чувствую, мои торопливые оптимисты! Всю эту компанию мы
упорно недооцениваем. Они далеко не дурачки, отлично приспосабливаются к
изменившейся ситуации, могут гибко варьировать тактику. Общаясь с Сержем, я
в том убедилась.
- Постой, постой! - (у Романа был вид человека, которого специально и
нудно запутывают лишь для того, чтобы продлить спор на неопределенное
время). - По-моему, наступил самый подходящий момент разложить все по
полочкам и не громоздить нелепицу на сложность, а домыслы - на чертов бред.
Ведь ситуация по сути проста! На заброшенной планете появляются
представители могущественной космополитической группировки, которые всего
лишь желают посетить один труднодоступный район. Состояние дел у
администрации Базы далеко не блестящее, она опасается серьезной проверки и
готова оказать нам помощь. Я вообще считаю, что мы напрасно сеньора Ладвина
ублажали: он и так выполнит все наши требования за скромное молчание.
Соответственно, сюда плюсуем и его сынка. Стремление вырваться отсюда и
получить золотые офицерские погоны предельно объясняет проявленную им
инициативу с Сержем. А остальные? Не готов поклясться головой, но почти
уверен, что, несмотря на разнообразное притворство и причудливое виляние
хвостами, они заинтересованы в нашей силовой поддержке - все эти
самозванные Королевны, их прихлебатели и прочие темные махинаторы, равно
как и противоборствующая сторона. Будь спокойна, сестренка, богатыри тоже
придут и предложат и, не стесняясь, попросят! Мы же через их владения
проедем! Здешние драчуны только прикидываются, что не хотят впутывать
посторонних в свои военные дела, а на самом деле, спят и видят, как бы
заручиться поддержкой сильного...
- ...то есть, нашей, - красиво закруглил Командор. - Согласна, великая
упрямица?
- Ага...
- Врешь!
- Как можно-с! Даже положу последний мазок на ваше полотно. Он будет
таким: "...а разведчик "Элиты" забился в самый дальний угол, дрожит от
страха перед неизбежным разоблачением и составляет скорбное завещание..."
- Нет, она неисправима!! - взвыл Командор. - О, как же ты похожа на
Агнию! И почему я доверил твое воспитание вздорной женушке?
- Потому, что ты хотел мальчика.
От негодования у Командора перехватило дыхание, и его вернуло к жизни
лишь радостное восклицание Романа: "Меня, папочка?"
- "Тебя, сыночек!" - передразнила я. - Ты так и не знаешь, что именно
твое появление на свет помогло надолго сохранить нашу семью.
- Да как же ты можешь, Эльза! - голос у отца прорезался в
полуфальцетполутенор. - Роксана ведь тоже девочка, но она и твой брат, как
цветы, а ты - как колючка!
- Роксана не цветок, а кошечка... пушистая удобная кошечка с розовым
бантом на шее. Я тоже из этой породы, только глядя на младшую сестричку,
многие думают: "Брысь!", а наблюдая за старшей - "Рысь!"
- Ты даешь! - восхитился Роман. - А я кто?
- Хорошенький умный медвежонок, которого я очень люблю, - сдержанно
улыбнулась я. - Поэтому и не хочу больше тебе возражать, тем более, что у
меня кроме сложностей, домыслов и нелепиц почти ничего нет.
Продолжительное молчание после этого заявления было явно в мою пользу.
Затем Роман заметил, невинно разглядывая пальцы:
- Папа, ты не помнишь, какой из "Расчетчиков Интеллекта" признал Эльзу
талантливым аналитиком - внутриведомственный или Центральный?
- Понятно... - проворчал Командор, бросив на сына язвительный взгляд:
- "Кукушка хвалит петуха..." Ладно, закончим это. Дочка, тебя прервали,
продолжай, пожалуйста.
Маленькая моральная победа сразу вернула мне вполне приличное
расположение духа. В приступе великодушия я даже отбросила приготовленную
заранее речь с прямо-таки убийственной концовкой, а скромно заметила, что,
на мой взгляд, концепция под названием "Кто во что горазд" опасно упрощает
действительное положение вещей и...
- ...и нельзя отбрасывать другой вариант: все событий, закрутившиеся
вокруг нас с момента высадки, умело организованы одним-единственным лицом,
которое я обозначу как "Незнакомец в маске". Почему? Ну-у... "мистер Икс"
уже приелось. Действие развивается так гладко и в таком хорошем темпе, что
невольно закрадывается мысль: а не являемся ли мы кое для кого чуть ли не
новогодним подарком, чудесно свалившимся с небес, неким желанным ключиком к
шкатулке его проблем? У меня создалось впечатление, что этот "Незнакомец"
до нашего появления находился в состоянии долгой растерянности, а сейчас
ожил и начал комбинировать, словно получил важную подсказку. Вы спросите: а
в чем разница - игра против нас многих или одного? Так вот...
- ...вот разжевывать как раз и необязательно, - обронил недовольно
Командор. - Понятно, что в первом случае мы - солидные тяжелые фигуры, а во
втором - кучка пешек во главе с упрямым конем, который ходит и мыслит
только загогулиной. Н-да... Подходящая кандидатура на роль зловещего
организатора имеется?
- Серж? - выпалил Роман, которого неожиданно увлекла моя идея. Я
отрицательно повела подбородком:
- Вначале я тоже так думала, но после... после общения с ним изменила
мнение. Он - мобильная самоуверенная ладья, может быть, даже ферзь. Но на
"короля" не похож, тем более, на "дипломата".
- "Дипломат" - фигура из нетрадиционных шахмат, - разъяснил Роман
отцу. - На своей и вражеской территории она обретает разные свойства.
- Тогда остается только не разгаданный пока агент "Элиты", - твердо
сказал Командор. - Если, конечно, Эльза права...
- Ну, так и давайте на опасного неведомого хищника выпустим не менее
опасного охотника, - предложил Роман. - Вернее, охотницу!
- Я должна его вычислить?
- А кто же еще? Заодно подтвердишь, что полностью соответствуешь
уровню "примы"!
- Спасибо за комплимент, у меня пока только второй класс "бета", - я
мечтательно вздохнула. - Высшие разряды может присваивать лишь Столичный
Сектор... Погодь-погодь, что это ты достаешь из кармана?
Какой сюрприз! Ах, я скотина неблагодарная...
Дрожащей рукой я приняла протянутый мне братом черный футляр с
правительственной монограммой, раскрыла его - и передо мною чистым
червонным золотом заблестел вожделенный "Браслет Отличия", означавший, что
его владелец является персоной государственной важности. В сфере моей
деятельности это указывало на колоссальное повышение.
- Я обратил внимание на два твоих последних дела, - сообщил мой
чудесный братишка, - и пришел к выводу, что имеется шанс сильно поднять
тебе настроение. Папа помог надлежащим образом все оформить, и мы отослали
материалы на суд беспристрастного и неподкупного "Столичного Расчетчика
Особых Классов"...
- И вы решились отдать добытые мною документы?! - ужаснулась я. - Мы
же по ним собирались здесь работать! И кроме того...
- Ой, не держи меня за простачка, - поморщился отец. - Я второй
десяток лет возглавляю разведку Сектора и кое-что отложил на черный день.
Твои документы заменены на почти равноценные - они двухгодичной давности,
но, как и бриллианты, не стареют. О моральной стороне дела можешь не
беспокоиться: тот, кто их раздобыл и пытался доставить, погиб. Даже
компенсацию выплачивать не пришлось - ни семьи, ни родственников...
- А за неделю до нашего отлета сюда многоуважаемый "С.Р.О.К." сообщил
свое решение, - продолжил Роман. - Как я и предполагал, оно оказалось более
чем положительным. Твоя работа потянула на первый из Высших Классов, минуя
"второй-гамму"! Кроме того, было специально отмечено, что "...начальную
стадию дела No 7000-СА-09 претендующий на повышение сотрудник
правительственной разведки второго класса "бета" Эльза фон Хетцен вела по
уровню "экстра"(!) К сожалению, через высокие служебные ступеньки прыгать
нельзя, поэтому тебе присвоили всего лишь "приму".
Ничего себе, "всего лишь"! "Прима" в двадцать семь с половиной лет -
такого еще не было! Легендарный "Беглец" из "Элиты" достиг этого к двадцати
девяти годам; его коллега (и по совместительству фантастическая негодяйка)
Алина Дюнштайн получила ранг "Злой Гений" в тридцать пять, а больше...
больше никого не помню. Вообще-то, интересно, надо бы спросить Рому.
Он, как и отец, наблюдал за мною с нескрываемым удовлетворением, а его
ответ был для меня чистым бальзамом:
- Похоже, старушка, ты самая молодая из разведработников с "Браслетом
Отличия" во всем "Союзе-Содружестве"! Теперь остается заработать "экстру",
а там рукой подать и до "Ордена Легендарных". Почему бы и нет? Вот это
будет карьера!
Да-а... расписал перспективку! Действительно, выше для нашего
брата-оперативника уже ничего не придумано. Имеется еще пара почти
равноценных классов исключительной категории - "Мираж" и "Слепые Глаза"
(чуть весомее "экстры", однако легче "Ордена Легендарных") - но агентов в
них раз-два и обчелся. Вдобавок, все они там с какими-нибудь отклонениями в
психике... нет, это не для меня. Я умная, хорошая и нормальная. И "прима"!
Тра-ля-ля-ля! Теперь мне бы еще мужа - или просто любящего человека. Надо
получше присмотреться к здешним мужчинам...
- Вот это сколько угодно, но лишь в профессиональном плане, -
хихикнув, заметил Роман, и я покраснела, сообразив, что последнюю фразу
сказала вслух. Брат тем временем встал, торжественно меня поздравил и
пожелал "большой и успешной работы".
- Ишь, какой хитренький! - почти пропела я. - А ты будешь обниматься с
Младшей Королевной?
- Да, - спокойно подтвердил Роман, - приблизительно, это мне и
предстоит делать, хотя сама задача трактуется несколько шире... Кстати,
тебя ведь тоже планировали для объятий с Мстиславом, но ты, кажется,
предпочла другие. Что ж, интуиция не подвела - завтра и в ближайшие дни вам
с Сержем предстоит провести много приятных минут, которые в твоей власти
довести до уровня незабываемых...
- Минуточку-секундочку! - встревожилась я. - Это что же получается -
ты не будешь меня сопровождать?
- Господи, ну неужели придется начинать все сначала? - воскликнул
брат. - Я понимаю, вспоминать неприятно, но ведь из-за чего ты на нас
взъелась? Как раз из-за того, что отец, не поставив тебя в известность,
договорился с Мстиславом - а в основе этого договора лежала, кстати, твоя
идея, что теплая компания "Иоганн Ладвин, Станислав Ладвин, Серж и
богатыри" намеренно стремится увести нас от цели, предложив кружной и
заведомо ложный путь. Мы же решили подстраховаться через витязей и, спустя
сутки после твоего отъезда с некоторыми из вышеупомянутых господ, выступим
сами, как говорится, "дорогой прямоезжей" на третий и далее на четвертый
"цветок". А там посмотрим, что к чему... Твоя же группа спокойно выполняет
намеченное: выходите к берегу океана, дальше миль десять-пятнадцать
вездеходы пойдут над водою, затем резкий поворот - и попытка достичь берега
в нужном нам месте, минуя непроходимое устье Сафат-реки. Если все получится
- прекрасно: радиосвязь с нами, и нет проблем! А если и залив окажется под
воздействием "технической мертвой зоны", тогда возвращаетесь другим путем,
выходя как раз к четвертой малой станции. Мы к этому времени будем уже там.
Вполне же разумный план, правда? Тебя лишь взбесило, что не ты сама его
придумала!
- Вы все же умудрились в бочку меда отличного подарка бухнуть целую
поварешку дегтя несправедливо разложенных обязанностей, - уныло заметила я.
- Мне и то, и се, и пятое, и десятое... А Ромке - всего лишь заморочить
голову глупой Малинке!
Роман что-то хотел возразить, но сдержался и только поджал губы. Тут
подал голос Командор.
- Сынок, - очень спокойно предложил он, - сними-ка рубашку...
- О, нет-нет, зачем? - запротестовала я. - К чему такой стриптиз? Я
прекрасно представляю, как выглядят следы от девичьих поцелуев-укусов, и
сама являюсь в этом неплохой специалисткой...
- Сними рубашку, я тебе говорю! - ледяным тоном повторил Командор
сыну. Тот повиновался не очень охотно, сохраняя неопределенное выражение
лица.
Я довольно манерно отвернулась, потом-таки не удержалась и метнула
любопытный взор. То, что я успела заметить, поразило меня настолько, что
удержаться от крика ужаса удалось, лишь сильно прижав пальцы к губам.
Вскочив, я подлетела к брату, одновременно и веря, и не веря своим глазам.
Вся его правая рука, начиная от кисти и выше, представляла собой вздувшуюся
опухшую массу жуткого фиолетового цвета, словно ее садистски мяли в тисках
причудливой формы. Кожа на предплечье за локтем была совсем черная,
испещренная глубокими извилистыми полосами, а само плечо носили следы
серьезной врачебной обработки. Я стояла неподвижно и смотрела на этот
кошмар, пока у меня все не поплыло перед глазами.
- Уже после первой прогулки с Младшей Королевной ему пришлось ввести
обезболивающее и применить пластическую терапию, - донесся до меня как бы
со стороны голос Командора. - Я предложил приостановить игру, но Рома
согласия не дал, сказав: "Продержусь". Как видишь, продержался... Ночью ему
пришлось вторично делать анестезию, чтобы вправить сустав и заменить
разорванные мышечные волокна, используя все возможности походной медицины.
Не тревожься, у него все заживет и не до свадьбы, а значительно раньше.
- Я очень боялся за тебя, - признался мне Роман, - особенно, после
того истошного визга за окном... Папа кинулся было на помощь, но потом
решил не вмешиваться, вспомнив о... о твоем характере. К тому же вскоре ты
заявилась собственной персоной и была, вроде, в порядке, только здорово
чесалась. Под утро мы тихонько встали, осмотрели тебя и...
- ...и подумали, что обязательно поинтересуемся, сколько и чего ты
выпила, чтобы достичь такого состояния нечувствительности, - хладнокровно
добавил Командор. - Правую туфельку ты зашвырнула в один угол, скомканное
платье - в другой... Правда, туда оно не долетело, ибо по дороге попало мне
в голову. Летнее одеяло моя разгоряченная дочь скинула на пол, после чего
шумно плюхнулась на диван и мирно отошла ко сну в чем мать родила, если не
считать практически невидимый лоскут материи на веревочках, который
почему-то называется дамскими трусиками... А в остальном, прекрасная
маркиза, все было тип-топ. Когда я склонился над своей старшенькой бэби,
она сладко посапывала, положив ноги на подушку и сжимая в решительно
откинутой руке вторую туфельку...
Какой позор! О-о-о, до чего я докатилась! Но когда же успела
нализатьсято? Последний раз пила крепкое, вроде, за обедом, а за ужином
позволила себе разве что пару рюмок ликера... Или пару стаканов? Ах, да -
была еще стопочка коньяка под селедочный хвост... вкусный такой хвостик,
солененький... Но этакой мелочью меня не возьмешь! Значит, добавила у Сержа
в комнате? Кажется, нет. Угощалась у себя? На прогулке? По возвращении?
Ничего не помню.
- Поклеп, навет, провокация, - бессовестным голосом объявила я. -
Представьте доказательства! И серьезные, типа фотографий! Косвенным уликам
не поверю!
- Сейчас, - спокойно сказал Командор и вышел из комнаты. Я испугалась
и, повернувшись к Ромке, начала оправдываться, ссылаясь на временную потерю
памяти. Он сочувственно отнесся к моему нытью, однако заметил, что ссылка
на амнезию - типичный и затасканный прием всех хронических алкоголиков,
начиная со стародавних времен. Горестно вздохнув, я вернулась на свое место
и погрузилась в глубокое уныние.
Сжалившись надо мною, Роман подсел рядом и принялся негромко
рассказывать про свои амурно-профессиональные делишки, предварительно
поинтересовавшись, как мне удалось выскользнуть из объятий Сержа целой и
невредимой. Немного поломавшись и обзаведясь очередным румянцем на щеках, я
призналась, что чувствовала только очень сильного мужчину и... и ровным
счетом ничего неприятного. Потом я вспомнила:
- Наверное, Серж лучше всех умеет контролировать свою мощь - может,
этим и объясняется его превосходство над другими. Понимаешь, он сказал
мне... как это, постой... Ага, вот: "В общении с женщинами витязи и
богатыри - слишком увлекающиеся люди"... или что-то вроде этого. Кажется, и
твоя Малинка тоже... увлеклась.
- Похоже, что так оно и есть, - печально согласился Роман. - Она
совершенно непредсказуема, импульсивна, как ребенок.
- Да? Я рада, что тебе наконец-то попалась целочка!
- Ну и вредина ты, сестренка!
- Есть немножко... Но Малинка - почти твоя ровесница, ей никак не
меньше двадцати трех!
- Примерно, столько, - согласился Роман, - она, в отличии от
некоторых, своего возраста не скрывает. А что касается остального... Ее
тянет к мужчинам, ей хочется нравиться, быть в центре внимания; она не
умеет притворяться и обманывать, а в моменты эмоционального подъема
забывает обо всем, как, впрочем, и все девчонки на свете. Ведет себя, как
котенок, выпускающий коготки, не думая, что они иногда становятся
стальными... Ей казалось, что она просто прогуливалась со мной под ручку,
слегка пожимала мне запястье, нежно проводила пальчиками по моему плечу и
пару раз осторожно ущипнула за кожу - а что получилось на самом деле, ты
видела. Господи, какая же у нее страшная сила! Конечно, я помню, что
рассказывал Ладвин, но слушать о невероятном - это одно, а почувствовать на
своей шкуре - совсем другое. Поэтому я умоляю - будь с этими мутантами
крайне осторожна! А не то сама увлечешься и своего кавалера чересчур
распалишь, и после его жаркого поцелуя у тебя губы расплавятся... И вообще,
я посоветовал бы дорогой сестричке на время ограничить свой сексуальный
аппетит.
- Как ты смеешь! - возмутилась я. - По-твоему, перед тобой -
нимфоманка? Это... это все чистая тактика...
- ...на службе стратегии, я понимаю, - врезал мне брат. - Беда в том,
что рассматривая, скажем, рюмку вина и хороший обед, ты никак не можешь
определить, чего по-настоящему желаешь: поесть и перед этим растравить
чувство голода с помощью спиртного - или только выпить, а потом
основательно зажевать проглоченное...
- Сам-то хоть понял, что сказал? Результат же будет одинаковым - водка
в желудке в окружении закуски!
- В моем примере - да, хотя я говорил не о водке, а о вине. Но ведь
примерно так же ты строишь свои отношения и с мужчинами! Беспрерывно
путаешься, требуя то чистую физиологию, то чистые чувства, а в итоге -
измученный парень в кровати рядом с разочарованной и неудовлетворенной
девицей!
- Милый братец-кролик, во-первых, ты слишком витиевато изъясняешься, а
во-вторых, откровенно пытаешься меня уколоть, все время намекая на мои,
якобы, тесные отношения с "зеленой змеей"...
- "Зеленым змием" - ты еще плоховато чувствуешь язык.
- Неважно. Подумаешь, придрался к букве! Кстати, папенька что-то не
торопится представить обещанный компромат, а отсюда можно сделать вывод,
что все было как раз наоборот. Пока я, не жалея сил, проводила с Сержем
серьезную подготовку, вы сами тайком топили в вине свои неудачи, а
признаться в этом боитесь!
- Ну и наплела! Кстати, моя милая пустозвоночка, не знаю, чем
закончилась твоя "подготовка" с рыцарем, а вот моя работа с Младшей
Королевной прошла на "отлично". Пришлось, конечно, поступиться мужской
гордостью, но надо же было продемонстрировать этой девчушке с
автоматическими клещами вместо рук, что она ими натворила! Честно говоря,
под конец я уже еле терпел - лазая по планетолету и непрерывно спрашивая:
"А как называется это? А для чего вон то?", Малинка всякий раз возбужденно
хватала меня, за что придется. Между прочим, у меня вдобавок трещина в
одном из ребер... Об этом я ей рассказывать не стал, а вот ручку, выбрав
удобный момент при расставании, показал. Пришлось целую пьеску
сымпровизировать, чтобы каждый жест был замотивирован - а как же! И ее
реакция вознаградила меня сполна. Увидев, что она со мною сделала, Малинка
была настолько потрясена, что некоторое время не могла ни пошевелиться, ни
слова вымолвить - так и стояла, прижав ладошки к щекам, с раскрытым ртом и
расширенными глазами. Потом она протянула ко мне руку, тут же ее отдернула,
как от огня, и начался всемирный потоп... Знаешь, никогда не думал, что
буду испытывать огромное удовлетворение от того, что передо мною стоит
прелестная девушка и ревет в три ручья!
- Садист! - мстительно прошипела я. - Надо было утешать!
- А как, хотелось бы знать? Обычно в таких случаях милую
разнервничавшуюся крошку прижимают к груди, сажают на колени, глядят по
головке, да? Увы - этого проделать я был не в состоянии, даже если бы и
осмелился. Пришлось успокаивать словами и с полчаса объяснять, что она не
виновата, что я не сержусь, и все такое...
- Сказал бы, что у нее физиономия от слез распухла - сразу прекратила
бы ныть!
- Так это и есть "утешение по-женски"? Тогда не мешало бы еще добавить
слово "дура". Эдаким баском: "Перестань скулить, ду-у-ура! Вся рожа уже в
волдырях!"
- Ах, граф, вечно вы все опошлите...
Стремительно вошел Командор, и наш содержательный и полезный разговор
прервался. Я подметила, что он больше не расположен шутить, и решила свои
подковырочки оставить при себе. Сообщение, которое он принес, касалось
Романа и подтверждало, что он и впрямь добился небывалых успехов в трудном
деле обольщения девушки-мутанта. Возможно, действовал самый обыкновенный
комплекс вины и раскаяния, но как бы там ни было, а Младшая Королевна, по
словам отца, уже давно стоит неподалеку от нашей комнаты, царапает ногтями
стену, и глаза у нее совершенно мученические, как у собаки, сидящей на цепи
долгие годы. "Окончательно убита горем! - радостно сказал Командор. - Твое
плечо, сынок, полностью окупилось. Иди, поговори с нею, а не то она и
вправду умрет, не сходя с места. Давай, давай..."
Проводив Романа до двери, па не удержался, выглянул сам, постоял так
несколько секунд и вернулся в комнату в отличном настроении.
- Сразу ожила, дурочка молодая! - сообщил он мне, звучно хлопнув себя
по бедру. - Прямо в объятия к нему готова кинуться, но боится... Ай да
Ромка!
- На чем строишь расчет? - довольно холодно спросила я. Отец удивленно
на меня уставился, а потом сообразил, что не успел рассказать о
подробностях изменившегося плана, так как мы начали усердно хамить друг
другу. Справедливости ради стоит признать, что весь хай подняла я.
- Нам помогут витязи, и я завоевываю их расположение любыми способами,
- коротко ответил он. - Станислав и Серж - под подозрением. Пока.
- А если Мстислав приревнует? - я сделала выпад и тотчас пожалела, ибо
мне незамедлительно напомнили, как возомнившая невесть что о себе "прима"
чуть было все не испортила, самовольно начав игру на другом поле.
Возразить очень хотелось, однако я смирила амбиции и внимательно
выслушала произнесенный с подъемом отрывок из самодельной поэмы про
отличного парня Мстислава и про то, как легко удалось с ним найти общий
язык. А поэтому...
- Через сутки после тебя выступим и мы, но не следом, как думают
ловкачи Ладвины, а на северо-восток, к Сафат-реке. Постоянно будем держать
связь, так что неприятных сюрпризов быть не должно. И вообще, как
утверждает витязь, в присутствии Младшей Королевны нам нечего бояться.
Авторитет Династии!
- Династия - это ширма, - упрямо повторила я.
- Сейчас - возможно, хотя лично я не уверен. Ладно, теперь о тебе.
Наметила, кого возьмешь?
- Себя, - сказала я. - Потом два мощных вездехода-гравилета. Сержа и
Станислава. Все.
- С ума сошла! А десантники, охрана?
- Больше никого, - отрезала я. - Если не доверяешь - отправляй, и в
самом деле, на корабль и поручи какую-нибудь бабью работу. Или посади под
домашний арест.
- Может, так и стоит сделать...
- Может, решай сам. У меня ведь тоже был план, и не абы какой, не с
бухты-барахты - я многое продумала и просчитала. Ты просто не
представляешь, как нужно, чтобы со мною поехал Ромка...
Командор крякнул и обвел глазами углы комнаты. Потом он достал из
кармана "вечную" зубочистку, повертел ею между пальцев и, не использовав по
назначению, сунул обратно.
- Если бы ты была обычной "примой", а не моей непокорной дочерью... -
в сердцах бросил он. - Я жалею, что втянул тебя в это дело, извини.
- Ничего со мною не случится, - твердо сказала я. - Справлюсь.
- Ну, будь по-твоему, - вздохнул отец. - Тогда начинай принимать
решения прямо сейчас. Рыцарь Серж через Станислава довел до моего сведения
(а я довожу до твоего), что ему хотелось бы включить в состав экспедиции
одного своего знакомого - работника Станции. Из обслуги волнового
генератора, некоего Кирилла Инфантьева... Что скалишься, или имеются
возражения? Очень просили!
- Какие могут быть возражения у бездельницы и горькой пьянчужки? -
ехидно прошелестела я. - Никаких. Принимается.
- Ну и прекрасно, - в тон мне ответствовал Командор и снова полез в
карман, с трудом доставая из него большое зеркало. - Кстати, я обещал
преподнести конкретное доказательство того, что ты ведешь... э-э...
рассеянный образ жизни. Можешь полюбоваться.
Предчувствуя подвох, я протянула руку, не сводя с отца настороженных
глаз. Увы, подвоха не было, а вот как я утром приводила себя в порядок -
ума не приложу. Левый зрачок, уставившийся на меня из зеркала, был
черного-пречерного цвета, а правый - нежно-голубого..."
Куда: К-33464+ХХХ-9
Н-66773+РМХ-8
Кому: "Заместителю"
"Приветик, господин Коревич!
Да-да, несложный код, полное забвение законов конспирации и все такое.
Вдобавок это сообщение я нагло посылаю на твой домашний почтовый ящик.
Надеюсь, оно никого не заинтересует - обычное послание из пункта "А" в
пункт "Б".
Сейчас я нахожусь в буквальном смысле на краю света, в забытом
Всевышнем (но не людьми) мирке, из которого, возможно, не так-то легко
будет выбраться. Однако это вовсе не значит, что я прошу помощи у твоей
милости - не воображай о себе слишком много! Просто захотелось
подстраховаться, вот и все...
Если по истечение ближайшего месяца ты получишь сигнал подтверждения с
паролем, то можешь сделать следующее.
Приезжай на нашу новую виллу и требуй у охраны мой служебный звездный
"катер". Шифры всех кодовых замков и прочие электронные отмычки я прилагаю.
Забирайся внутрь и устраивайся поудобнее.
Проблем со стартом не будет - полностью разработанный маршрут
находится в бортовом "расчетчике". Тебе нужно лишь совершить прыжок по
указанному галактическому каналу и... и набраться терпения.
Обнаружив искомую звезду, ты приблизишься к четвертой планете по имени
"Марс" и станешь ее спутником. Виток за витком, по орбите.
В нужный момент я подам сигнал - учти, с планеты No 3! Тогда готовь
планетолет и лети на свиданьице, которого ты так жаждал. Не бойся, с отцом
я как-нибудь объяснюсь. В крайнем случае, просто поставим его перед фактом.
Ну что еще сказать? Теперь можно и признаться: дело, которым мы
занимаемся, похищено у разведки "Элиты". Ты понимаешь, что это означает?
Вот и отлично.
А пока не вздумай заниматься самодеятельностью! Уразумел?
Эльза фон Хетцен".
ТУР ВТОРОЙ: Прелесть неразборчивых знакомств
Блок событий No 4
1. На привале
Опушка леса, где была сделана остановка на первый ночлег, оказалась
далеко не идеальной с точки зрения даже минимального походного комфорта.
Вездеходы только что миновали смешанный лес и замерли перед обширным
оврагом, топкое дно которого сплошь было покрыто сочной зеленой травой.
Противоположный, более низкий край находился неблизко, а за ним вставал
новый лес - сосновый. На всем свободном пространстве между лесами, как раз
над оврагом, металось, висело, колыхалось и пищало на разные голоса
огромное количество крупных комаров, размером почти с человеческий мизинец.
Увидев кровососов такой устрашающей величины, Эльза, до этого
предпочитавшая путешествовать на открытом воздухе, немедленно забилась в
самый дальний уголок машины и принялась тревожно озираться, опасаясь, что
отвратительное насекомое сможет проникнуть и сюда. Затем она встрепенулась,
хлопнула себя рукой по лбу, словно ее только что куснули, и принялась
лихорадочно законопачивать все вентиляционные щели.
Кирилл Инфантьев, вытянувшийся в кресле пилота, помогать этой работе
вовсе не собирался. Он включил передатчик, уменьшил громкость и стал
делиться со Станиславом Ладвиным обстоятельными соображениями по поводу
предстоящего ужина. Когда же большинство отверстий было кое-как заткнуто,
он скосил глаза на изрядно вспотевшую разведчицу и порекомендовал не
мучиться, а просто включить защитное поле.
Предложение было дельным, но признаваться в напрасно затраченном
труде, разумеется, не хотелось. Поэтому Эльза поспешила прочесть
непрошеному советчику краткую лекцию о необходимости экономить драгоценную
энергию, а затем, отдышавшись, потребовала как можно скорее убраться отсюда
в другое место. Инфантьев невозмутимо заметил, что этот маневр как раз и
потребует дополнительных энергетических расходов, после чего на него
беззвучно окрысились. Тогда он пожал плечами и принялся внимательно
рассматривать в оптику воздушное население оврага. Должно быть, при
многократном увеличении летучая нечисть показалась особенно противной, так
как и.о. пилота основательно передернуло, и в кабине прозвучало отчетливое:
"Бр-рр..." Вслед за этим из переговорного устройства донесся
делано-спокойный голос Станислава, известивший, что время для ужина,
вообще-то, еще слишком раннее, а во-он там, под соснами, есть чудесное
сухое местечко, куда и предлагалось незамедлительно переместиться. После
этого наступило непродолжительное молчание, а потом оба вездехода через
внешние громкоговорители принялись дружно вызывать Сержа.
Когда он появился из-за деревьев, то попал под нестройный хор женского
и мужских голосов, требовавших с разной настойчивостью и темпераментом
скорейшего продолжения экспедиции. Реакция рыцаря на это была
отрицательной. Повернув коня к левому вездеходу, Серж напомнил, что
пообедать им толком не удалось из-за поломки вездеходовых колес, которые
вместо того, чтобы сделать как надо, сварганили наспех, присобачили коекак,
и они в два счета раздолбали ось и раскурочились сами. Получив в ответ
согласный вздох, рыцарь обратил свое внимание на правый вездеход и сообщил,
что дальше идет сложное чередование "зон" и нормальных территорий.
Намеченный же на сегодня путь пройден полностью, и незачем нарушать пусть и
приблизительно составленное расписание.
С ним не согласились. С громким возгласом: "Под сосенки, друзья, под
сосенки!" сын начальника Станции включил гравитационный двигатель и резко
поднялся на несколько метров в воздух. Несомненно, его примеру последовал
бы и второй вездеход, но здесь раздраженный рыцарь неожиданно рявкнул,
чтобы "друзья и подруги" немедленно спустились на грешную землю и в
переносном смысле, и в прямом. Подождав, пока его требование очень неохотно
выполнили, Серж заметил, что, ежели большинство так уж настроено, то для
начала надо бы снова запустить на разведку "стрекозу".
Предложение было с восторгом подхвачено, ибо в нем заключался зародыш
возможной капитуляции единственного противника переезда. Со словами: "Ах,
да! Конечно!" Эльза достала электронного следопыта, посадила на ладонь и
осторожно включила - ей нравилось запускать его с руки, а не дистанционно.
Раздалось бодрое жужжание, и неспешный полет к мерно колыхавшейся кисее
насекомых начался. "Сейчас его съедят", - опасливо пробормотал Станислав.
В самом деле, хорошо было видно, как их механизм беспрерывно
подвергается настойчивым атакам. Они не могли ему навредить, но производили
очень неприятное впечатление на людей - ребята дружно поежились, а Эльза
незаметно втянула назад плечо и принялась на ощупь отыскивать кнопку
включения внешней энергозащиты. Один рыцарь продолжал спокойно следить за
ходом эксперимента и даже подался вперед, словно ожидая скорую развязку.
Внезапно "стрекоза" замедлила ход, и тотчас количество комаров вокруг нее
возросло. А затем она резко дернулась, будто почуяла совсем рядом какоето
невидимое препятствие, и неподвижно зависла в воздухе, уже полностью
облепленная противно ноющими крылатыми хищниками. Произошло это почти на
самой середине оврага, к немалому торжеству Сержа. Он мог бы ничего и не
говорить, однако не удержался и нарочито бесстрастным тоном (но очень
живописно) обрисовал сразу поскучневшему Станиславу, что именно ожидало
его, рвани он на своем катере к вожделенным "сосенкам".
Вероломная Эльза тут же переметнулась в стан победителя. Прощебетав
невинным голоском: "Сереженька, не стой так близко к краю... иди сюда!" и,
проявив таким образом свою заботу о рыцаре, она безапелляционно объявила,
что не пустила бы его вытягивать из трясины "этих лихачей". При этом она с
неописуемой наглостью небрежно мазнула пальцем сначала в сторону младшего
Ладвина, а затем по спине Инфантьева. Опешившие "лихачи" не нашли, что
возразить, и только покрутили головами, а потом, придя в себя, решительно
выказали молчаливый протест, забравшись в тот вездеход, где нахалки не
было. Та, ничуть не смутившись, живо вылезла наружу с крохотным пультом
управления в руке и, стараясь ступать как можно увереннее, направилась к
Сержу. Великодушный рыцарь снисходительно отнесся к перебежчице, особенно,
когда та принялась глядеть на него снизу вверх восторженными глазами. В
благодарность мисс фон Хетцен была подхвачена могучей дланью и легко
посажена на спину лошади. Удобно устроившись, она принялась короткими
нажатиями кнопок возвращать назад забуксовавшего разведчика. Все было
предельно ясно: впереди лежала "техническая мертвая зона" в совершенно не
изученном районе.
"Стрекоза" тем временем возвращалась очень медленно и в виде рыхлого
зудящего комка, который не желал распадаться. Это несколько встревожило
Эльзу - она даже приостановила свои действия и намекнула невозмутимому
всаднику, что не мешало бы отъехать и подальше. Рыцарь лукаво глянул на
нее, а затем сжал коленями бока коня, резко отклонился в сторону и коротко,
но с силой дунул в сторону оврага.
Эффект от этого простого действия оказался поразительным. На всем
участке от леса до леса пронесся небольшой шквал, как будто гигантская
метла веером прошлась по зеленой болотистой массе, выдавив на поверхность
мутную воду и откинув ее с шумным плеском далеко вперед. Словно в мгновение
ока очистилось и воздушное пространство: стаю зудящей нечисти разметало в
разные стороны, а освобожденную "стрекозу" отбросило вправо и чуть было не
перенесло за тот рубеж, откуда вернуться она уже не смогла бы. Однако
аварийная автоматика не подвела: отлетели предохранители, включилась
резервная мощность, предназначенная для экстренного торможения, а затем и
обратный ход. Аппарат бешено завертелся, гася инерцию, потом перешел в
стадию устойчивого равновесия и начал самостоятельно возвращаться без
помощи ошеломленной операторши.
А Эльза и впрямь пребывала в шоковом состоянии после того, как через
нее толчком прошла горячая силовая волна, исходившая от напряженного
мужского тела. За ничтожно малый временный период она словно успела
побывать в роли сверхновой звезды перед роковой вспышкой и благополучно
возвратиться к нормальному существованию. Но память сохранила, а теперь
воскрешала заново то душевное переживание, тот восторг, который возник от
внезапного осознания своей невероятной мощи. Эльза видела, как от ее
естественного дыхания, вырвавшегося из груди в такт с направленным дыханием
Сержа, его одежда заходила ходуном и забилась в частом трепете; как
случайный листок, попавший под этот вздох, взмыл высоко в небо, в его
бледнеющую вечернюю синеву; как под ее пальцами сплющился и раскрошился
чуть сжатый непроизвольным движением пульт управления, как... Но вдруг все
закончилось, сразу оборвавшись без остаточных следов, будто ничего и не
происходило. Она ожидала хоть какого-нибудь ничтожного знака, смутного
намека на реальность случившегося, но и малейшего подтверждения не
последовало - обычная молодая женщина сидела на обычном коне рядом с
мужчиной, который небрежным усилием воли вызвал и убрал нечто, чему
свидетелем оставалась только память. Образы, сохранившиеся в ней, не
тускнели, но с каждой минутой казались все более нереальными и начинали
напоминать странный диковинный фокус, которому бесполезно искать
объяснение.
...Дочь Командора, наконец, очнулась и, справившись с внезапной
дрожью, едва успела перехватить вернувшуюся "стрекозу", которая очень
довольно гудела, словно тоже что-то понимала и была в восторге и от своей
удачно выполненной миссии, и от случайно захваченного пленника - один из
комаров запутался в мельчайших кольчатых усиках антенн. Теперь уже без
страха, который улетучился неведомо куда, разведчица отключила питание,
удобно уложила умолкнувший механизм на ладони и принялась внимательно
рассматривать необычную находку. Гигантский комар отчаянно вырывался,
прилагая невероятные усилия для освобождения; он раздувался, увеличиваясь в
поперечнике чуть ли не втрое; бился, как в конвульсиях, издавая злобный
пронзительный писк, и было удивительно видеть в хрупком существе столько
целенаправленной энергии. Кажется, подобное мнение разделял и сам Серж, но
одного созерцания ему было мало - словно взрослого мальчишку, его тянуло к
экспериментальным исследованиям, которые заключались единственно в желании
ткнуть барахтающееся насекомое чем-нибудь в бок и посмотреть, что из этого
выйдет. Вскоре на сцене появилась толстая травинка, которая и выполнила
намеченное. Неизвестно, чего хотел добиться исследователь, но получил он
очередную порцию судорожного метания и нервного писка, правда, уже на новой
регистровой тональности. "Отпусти эту зверюгу, - немного брезгливо
посоветовала Эльза и поспешно предупредила: - Только чтобы не укусил!" - "А
если он осмелится?" - последовал задумчивый вопрос. - "Будешь тогда
защищать! И не вздумай его прихлопнуть на мне - получится ситуация
услужливого медведя".
Серж ответил очень сложным движением головы, из которого трудно было
понять, принял ли он замечание к сведению, или все оставляет на волю
случая. Забрав неподвижную "стрекозу", он все же отодвинул левую руку
подальше, а пальцами правой ловко согнул для большей прочности травинку
вчетверо и приступил к сложной операции извлечения, стараясь причинить
спасаемому как можно меньше ущерба. Это удалось блестяще - вскоре маленький
вампирчик был освобожден и с помощью все того же травяного пинцета отброшен
на некоторое расстояние. Эльза на всякий случай опасливо прикрылась
выставленным вперед плечиком и обеими ладонями, однако эта предосторожность
оказалась лишней. С большой скоростью, которая свидетельствовала и об
отличной форме, и о нежелании оставаться в обществе людей, комар устремился
к своему любимому оврагу, уже снова заполнившемуся к этому времени его
собратьями. Колыхание и занудливое нытье возобновилось, а Эльза подметила,
что пока все это происходило в строго очерченных границах - ни одно
насекомое не пыталось их нарушить и совершить естественное для вида "culex
pipiens" нападение.
Подобные выводы, как оказалось, сделала не только она. Инфантьев уже
выбрался из вездехода наружу и занимался установкой раскладного походного
стола - очень широкого, но настолько низкого, что сидеть за ним приходилось
на траве. Для этого были предусмотрены удобные подушки из кожзаменителя,
которые Станислав выбрасывал по одной из кабины. Делалось это с гораздо
меньшим энтузиазмом, и было видно, что своего отрицательного мнения о
месте, где предполагалось заночевать, он не изменил. Очевидно, его плохо
скрываемое недовольство заметил и Серж, который, ссадив Эльзу на землю,
расседлав и пустив погулять коня, первым делом подошел к Ладвину-младшему и
сообщил ему, что он далеко не всесилен и не способен, например, пересечь
овраг, дно которого вполне могло обернуться топким болотом. Далее Серж
объяснил, что одного прыжка коня с хорошего разгона, может быть, и хватило
бы, однако здесь разогнаться негде, а кроме того, некуда и приземлиться,
ибо пресловутые "сосенки" вставали сплошной стеной прямо за противоположным
краем оврага. Искать же проход по сторонам, на ночь глядя, рискованно -
где-то здесь находятся земли, контролируемые "трупырями". А располагаться
на отдых в их обществе даже с включенной на всю катушку защитой означало
просто искать на свою задницу рискованных приключений. "А сам? Ты же сам
постоянно живешь в "зоне ночной смерти!" - все еще раздраженно бросил
Станислав. - "Во-первых, мой стационарный кольцевой гравитатор не чета
вашим передвижным, - спокойно возразил Серж, указав на вездеходы, - а
во-вторых, нечего и сравнивать городских невидимых убийц с их куда более
свирепой лесной разновидностью! У меня ты можешь гулять практически в
полной безопасности аж до двенадцати ночи! А в опасных лесах лучше не
искушать судьбу. Не то будет с тобой то же, что и с маленькой ланью,
которую вам принес живодер Мстислав, и которую вы экспериментально
умертвили, чтобы полностью, так сказать, убедиться. Моего слова оказалось
мало, потребовались сильные ощущения..."
При этих словах Эльза вздрогнула, так как она только вчера
ознакомилась с тем ужасным фильмом. Иоганн Ладвин не зря называл его
"Пляска смерти" и несколько раз повторял, сколь искренне он сожалеет,
позволив его снять. Вдобавок Эльза допустила ошибку, включив поначалу
объемное изображение, и лишь на середине, не выдержав, перещелкнула на
простое плоское и вырубила звук. Двадцать шесть минут и двенадцать секунд
показа испортили ей настроение надолго. Потом еще не раз вспоминались
слова, брошенные вскользь Инфантьевым, разыскавшим для нее эту запись:
"Есть вещи, которые человек не имеет права делать ни в коем случае. Лучше
не смотрите - прикоснетесь к обреченным".
Конечно, дочь Командора не послушалась Кирилла, однако не поленилась
выяснить, что он был ярым противником безжалостного сценария и требовал его
запрета в ультимативной форме. Разумеется, Иоганн Ладвин не походил на
персонажа, с которым дозволялось разговаривать в подобном тоне. О временном
аресте строптивого сотрудника был отдан немедленный приказ, который удалось
осуществить лишь с третьей попытки и с помощью его жены Инги, уговорившей
мужа подчиниться. Первые два захода были чисто силовыми и закончились
ничем, если не считать пары вывихнутых рук и некоторого количества синяков,
полученных добровольными исполнителями.
При всех своих недостатках Ладвин самодурством не страдал, поэтому его
встревожила явная неадекватность реакции Кирилла поводу, ее вызвавшему. Не
найдя подходящего объяснения, он не стал наказывать, а ограничился двумя
сутками гауптвахты, в одни из которых и была выполнена съемка.
Жертву привязали к дереву в "зоне ночной смерти", установили
аппаратуру и незадолго до захода солнца удалились на безопасное расстояние.
Уже очень скоро маленькое животное начало проявлять признаки беспокойства,
которое все усиливалось по мере того, как темнело. Лань рвалась с привязи,
металась в разные стороны, молотила копытцами по земле. Ее тело начало
выгибаться, производить внезапные падения и странные кувырки, словно эти
противоестественные действия совершались без участия ее воли. Вдруг тишину
прорезал страшный, отчаянный крик боли - лань подскочила в нелепом высоком
прыжке, ударилась всем корпусом о землю и забилась в диком припадке.
Конечности мелькали с такой быстротой, которая не могла быть обеспечена
обычной мускульной работой, затем передние хрустнули и сломались...
Обезумевшее животное принялось рвать и грызть собственное тело, а в ее
глаза невозможно было глядеть без содрогания. К этому моменту прошло всего
двенадцать минут, и Эльза не раз порывалась бросить все и не досматривать
растянутую во времени агонию. С трудом она дотерпела до конца. Он был
воистину ужасным: лань принялась судорожно дергаться, стремясь разорвать
путы, которые только резали еще живое тело. Рывки же продолжались и
продолжались, а закончился этот кошмар лужей крови и частями истерзанной
плоти. Последний кадр, запечатлевший оторванную голову, казалось, все еще
издававшую нескончаемый крик, был просто садистским, хотя никто его,
разумеется, специально не делал...
Командор, разыскавший дочь после окончания сеанса в столовой, первым
долгом отобрал у нее бутылку коньяка, после чего погнал заниматься делом. В
его присутствии Эльзе пришлось еще раз проверить собранное в дорогу
снаряжение, провести полную ревизию оборудования, два раза рассказать
наизусть предполагаемый маршрут и заработать многочисленные наставления.
Работа помогла ей прийти в норму, хотя тягостное впечатление еще долго не
проходило. Наверное, именно оно и помешало Эльзе проявить принципиальность
и тщательно проверить то, в надежности чего отец не сомневался, ибо
конструкцию "колес" разрабатывал лично. Вся эта хитрая механика выглядела
очень красиво, однако немедленно развалилась, едва Серж попытался с помощью
прочного троса перетащить вездеход, когда в этом возникла необходимость.
Эльза с удовольствием отвлеклась бы от этих неприятных воспоминаний,
но оказалось, что последнее замечание рыцаря, касавшееся злополучного
фильма, не понравилось Станиславу, ибо напрямую задевало его отца как
главного режиссера. Он хорошо понимал всю малочисленность аргументов в свою
пользу, поэтому ограничился лишь самым бесспорным. Заснятую сцену видели
все сотрудники Станции, и она потрясла их настолько, что установила в
сознании надежный барьер любой беспечности - как результат этого, за все
время службы никто из людей не сгинул в "мертвых зонах". Эльза еле
сдержалась, чтобы не упомянуть о катастрофе на третьем "цветке" и проверить
реакцию Инфантьева, но промолчала, потому что как раз там и погибла Нина
Ладвина, мать Станислава.
К счастью, Серж тоже промолчал, явно не желая бередить старые раны, и
все с удвоенной энергией принялись готовить ужин. Походные пищевые
синтезаторы имелись в каждой машине, так что оставалось только использовать
карты-меню вместе с энергометрами. Инфантьев, любивший овощные салаты,
заполнил огромное блюдо разноцветной смесью из соленых и свежих огурцов,
помидоров, лука, чеснока, разных пряных трав и большого количества тертого
сыра. Станислав, объединившись с Сержем, наделал невероятное число
бутербродов с ветчиной, затем мужчины одновременно, но с разных сторон
подступили к начальнице экспедиции, чтобы поинтересоваться, как насчет...
Возражения не последовало, и на столе появился кувшин с марочным
виноградным вином. Что же касается самой начальницы, то, перебившись в обед
пирожками, которые она таскала из синтезатора чаще других, ей захотелось
сладких фруктов, из обилия которых были выбраны финики и бананы. Немного
поколебавшись, Эльза не выдержала и добавила на свою тарелку здоровенную
куриную котлету.
Выбравшись из вездехода последней, она обратила внимание на то, что
мужчины уселись рядышком, и намеренно расположилась против них с другой
стороны стола. При этом из-под Станислава была безжалостно вытащена сама
большая и удобная подушка, несмотря на его многочисленные протесты.
Утвердив, таким образом, свой авторитет, Эльза лично наполнила вином
стаканы и, бросив проверяющий взгляд в сторону комаров, провозгласила тост,
с ними же непосредственно связанный и желавший, чтобы это мерзкое зверье
никого и никогда не кусало. "Кроме наших обидчиков", - уточнил Станислав,
которому никак не удавалось хорошо устроиться на маленькой думочке. На него
строго зыркнули, но замечание делать не стали.
Стаканы были объемистые, граммов на триста, аппетит разыгрался не на
шутку, и Эльза моментально расправилась со своей котлетой и большей частью
сладостей. Парни заправлялись основательно и не спеша, как и полагается
здоровым и крепким мужикам. Утоляя первый голод, они ни на что не обращали
внимания, и мисс фон Хетцен воспользовалась этим, чтобы украдкой заглянуть
в зеркальце. Помня последний конфуз, она теперь обращала особое внимание на
свою внешность.
На сей раз был полный порядок, требовалось лишь промокнуть платочком
уголки рта. Сделав это быстрыми элегантными движениями, Эльза столь же
быстро на секундочку вытянула руку вперед, чтобы, вместив себя до пояса в
зеркальную рамочку, окончательно все проверить и оценить. Волноваться не
стоило: бюстгальтер стабильно держал высокую линию груди, на лице не было
косметики, а девчоночья прическа "конский хвост" ее здорово молодила.
Успокоившись, довольная разведчица плеснула на донышко стакана еще вина,
заложила за щеку финик и принялась незаметно разглядывать своих спутников.
Между Инфантьевым и Ладвиным-младшим имелось некоторое внешнее
сходство. Оба примерно одного роста, чуть выше шести футов; темно-русые
волосы (более темные у Кирилла) они аккуратно зачесывали назад. Зрачки их
глаз были черны до блеска, и уж совершенно одинаковыми казались прямые
линии носа и красивые изгибы крупных чувственных губ. Станислав носил
маленькие рыжеватые усы, а Кирилл всегда был отлично выбрит, однако
портретный контраст возникал из-за откровенной разницы подбородков, который
у Инфантьева круто выдавался вперед тяжелым треугольным выступом. И сам он
выглядел куда крепче сына начальника Станции, а толщиной запястий не
уступал и Сержу. Никто и никогда не видел его улыбки, да и разговаривать с
ним бывало не слишком интересно. К этим скудным сведениям, почерпнутым у
обитателей Базы, Эльза добавила и несколько своих, полученных за время
совместного восьмичасового пребывания в кабине вездехода. В частности, ее
сосед хорошо владел собою, был постоянно настороже и не был
"сверхсотником".
Эльзу этот факт основательно сбивал с толку. Больше проверять не имело
смысла, да и некого. К тому же в личных делах каждого работника Станции
обязательно указывался индивидуальный сенсорный коэффициент - вероятность
ошибки просто-напросто исключалась. И все же она одного за другим
"прочитала" всех, надеясь уловить нечто, недоступное любым "расчетчикам",
но понятное только ей. Тщетно - особых способностей ни у кого не оказалось,
и Станислав Ладвин оставался единственным "сверхсотником". Но кто же тогда
научил его так четко закрываться от пси-нажима по "волне"?
Эльза вертела ситуацию и так, и этак, но при любых вариантах все, в
конце концов, сводилось к следующему. Вероятность того, что среди силачей
планеты (витязей, богатырей или кто там еще был...) мог найтись хотя бы
один с сенсорным коэффициентом выше ста практически равнялась нулю. Здесь
неизвестная мутация целенаправленно формировала человека, сверхсильного
мускулами в энной степени - и как раз за счет мозга, который, в основном,
только на эту особенность и работал. Слово "мускулы", конечно, требовалось
взять в кавычки - сами по себе даже прекрасные мышцы Сержа могли быть
превзойдены любым упорно тренирующимся атлетом, а тот же Мстислав и вовсе
не представлял ничего особенного в этом плане. Дочь Командора понимала, что
Серж, Мстислав, Малинка и прочие местные уникумы в минуты своей
концентрации фактически представляли собой живые гравитаторы с нулевым
радиусом направленного силового поля. А при таком положении вещей требовать
от мозга еще чего-то особенного, связанного с высшей нервной деятельностью,
означало хотеть слишком многого. Сбалансированный таким образом человек,
существуй он на свете, давно бы стал властелином мира и уж не пошел бы
ввязываться в тупую тысячелетнюю войну, в которой надуманным принципам
какой-то там Династии противостояла спесь и пустые амбиции ее противников.
Таким образом, учителя из местных костоломов у Станислава быть не
могло. Правда, ничего не известно о людях из таинственного Замка Рэчери, но
Эльзу заверили, что ни с кем из них работники Станции в контакт не
вступали. Больше того, мадемуазель Ласкэ была первым человеком из Дворца,
кто посетил Базу за все восемь лет ее существования.
Оставалось одно: помочь неопытному парню разобраться со своими
незаурядными способностями мог только настоящий профессионал - то есть, тот
самый разведчик "Элиты", которого мисс фон Хетцен и должна была вычислить.
Спросить же напрямую Ладвина-младшего она никак не могла. И не только из-за
нарушения собственной конспирации, но и потому, что имела все основания
считать Станислава лишь игрушкой в чужих опытных руках или (что еще хуже)
оружием. Оружием тем более опасным, так как он и сам, видимо, еще толком не
знал, на что способен.
Особый интерес и подозрение вызвало у Эльзы то обстоятельство, что с
самого начала пути у них образовалась отличная команда - ребята не
ссорились, понимали друг друга с полуслова и без малейшего неудовольствия
подчинялись вздорной девице, любящей покомандовать и повоображать. Эта
самая девица начинала уже сомневаться в правильности выбранной линии
поведения. Не похожа ли она на беспечную мышку, пустившуюся в путь с тремя
вежливыми с виду котами? Не наступит ли момент, когда коты остановятся,
сядут, деловито повяжут накрахмаленные салфетки, облизнутся и промурлыкают:
"Все, крошка, приехали..."? Весь первый день дочь Командора потратила на
одни наблюдения, самым любопытным из которых оказался тот факт, что Серж и
Кирилл тщательно скрывали свое близкое знакомство.
...Отправив в рот очередной финик, Эльза смягчила его приторную
сладость глотком терпкого кисловатого вина и обратила внимание на то, что
мальчики начали негромко переговариваться. Станислав поинтересовался у
рыцаря, какой маршрут намечен на завтра, причем спрашивающий не сомневался,
что таковой имеется. Уточняющий вопрос задал и Кирилл, который так же
полагал, что в этих краях Серж бывает не впервые.
Тот не стал ломаться и подтвердил, что встречался с подобными комарами
и раньше. Овраг следовало обойти справа, удлинив путь миль на
десятьдвенадцать, зато дальше будет чистый участок значительной
протяженности, и вездеходы пойдут на хорошей скорости. Эта линия явится
гипотенузой в треугольнике, который им предстоит описать. "А если бы с
самого начала и прямо?" - спросил Станислав. - "Я так и хотел, но ты же
видишь, в каком состоянии колеса! А там такая территориальная мешанина, что
"стрекоза" будет останавливаться каждые пять минут". - "Так часто?" - "Да.
Впрочем, если желаете, я в состоянии тащить машины и волоком". - "Не желаем
- двигатель повредишь". - "Вот видишь..." - "Можно взяться за руки, -
неожиданно предложил Инфантьев, - а ты направишь силу по цепочке, и тогда
мы вчетвером легко перенесем вездеходы, куда нужно". - "Действительно,
можно, - равнодушно согласился рыцарь, - только это эффектное решение не
будет эффективным. И безвредным для вашего здоровья тоже".
Кирилл пожал плечами, потянулся и откинулся назад, опершись руками о
землю. Станислав продолжал выпытывать у Сержа его концепцию пути и получил
ответ, что нужно либо потратить любое время, но починить "кругляши" раз и
навсегда, либо выбирать дорогу, удобную для транспортного средства. И
поменьше обращать внимания, если порой будут попадаться неприятные
насекомые или что-нибудь в этом духе...
Эльза встрепенулась, но поскольку она делала вид, что полностью
поглощена смакованием деликатесов, то решила подождать уточняющего вопроса
от коголибо еще. Однако, к ее удивлению, разъяснений никто не потребовал.
Инфантьев спокойно отдыхал, лениво глядя в быстро темнеющее небо, а
Станислав вообще удалился к вездеходу. Впрочем, он тотчас вернулся, держа в
руке чашку черного кофе. Отведав дымящийся напиток и причмокнув губами,
молодой человек громко поинтересовался, действительно ли Серж собирается
ночевать на открытом воздухе? Увидев энергичный кивок, Ладвин-младший
неодобрительно хмыкнул и занялся рассеянной уборкой стола, которая
заключалась в сворачивании скатерти с остатками еды и отправлении ее в люк
для переработки отходов. Это несложное дело он закончил одновременно с
последним глотком кофе, после чего объявил, что отправляется на покой. "Ты
со мной?" - спросил он Инфантьева совершенно будничным тоном, как о давно
решенном. - "Да, сейчас", - последовал утвердительный ответ, и Кирилл,
снова беззвучно потянувшись, встал и направился к своему гравилету.
Таким образом, мисс фон Хетцен был предложен ночлег в гордом
одиночестве, и она терялась в догадках, пытаясь сообразить, что бы это
значило. В салоне каждой из машин свободно могли расположиться по три
человека на удобных откидных койках, и никто никого не стеснил бы. Поэтому
вполне логичным выглядело решение, когда всяк спит там, где едет. И вот,
пожалте... Подумав, Эльза постаралась себя убедить, что или ей
продемонстрировали подчеркнутое уважение, как Самой Главной, или же к ней
ночью обязательно кто-нибудь заберется и попытается соблазнить. Возможно,
Серж своим поступком намекнул, что так, мол, и так, у меня на эту девочку
виды, и вы, значит, поспособствуйте... "Ух, ты!" - про себя восхитилась
Эльза и резво двинулась вслед за Инфантьевым.
Она не ожидала, что тот будет переодеваться, и поэтому влезла в кабину
без предупреждения. На молодом человеке уже были тренировочные брюки, но
куртка еще валялась на кресле. Налитые силой, широченные плечи Кирилла
охватывала легкая майка, не скрывавшая крупные полушария светлокоричневых
мускулов и выпуклую красивую грудь без единого волоска. Эльзе всегда
нравилась у мужчин чистая загорелая кожа без "доисторической
растительности". Однако на этот раз она глянула лишь мельком и со словами:
"Ой, извини..." сразу отвернулась и уселась в уголке за пульт
дубль-управления. Вполне возможно, Инфантьев вовсе не желал афишировать,
что именно он носит на груди на магнитном шнурке, поэтому дочь Командора
прибегла к деятельной маскировке своего интереса. Она громко защелкала
разными клавишами, проверила связь со второй машиной и, не оборачиваясь,
коротко указала Кириллу, чтобы он перед сном не забыл вывести по всем
направлениям от вездехода датчики безопасности. Они потребляли ничтожное
количество энергии, однако моментально включили бы силовую защиту, если
кто-нибудь попытается под покровом темноты забраться внутрь.
За ее спиной молчали и, не выдержав, Эльза обернулась. Инфантьев был
уже полностью одет, его взгляд не выражал ничего особенного. На
вежливо-недоуменный вопрос: "Что-нибудь не так?" он опять не ответил. И
лишь на повторное, слегка встревоженное: "Кир, все в порядке?" последовало
замечание, что, по его мнению, такая чрезмерно-датчиковая забота о себе
нетактична по отношению к Сержу.
- Об этом ты не беспокойся! - весело засмеялась Эльза. - Я непременно
окружу со всех сторон защитой и его! Но спасибо за напоминание.
- Он не согласится, - упрямо возразил Инфантьев, - а мы поставим себя
в двусмысленное положение.
Мисс фон Хетцен поняла, однако такая принципиальность в пустяковом
вопросе начала ее раздражать.
- А вдруг согласится? - спокойно протянула она и, выдвинув ноги,
игриво пошевелила коленками. - Уж я буду его уговаривать с таким
старанием...
В глазах Инфантьева мелькнуло что-то, похожее на снисходительное
презрение, и он удалился, довольно резко стукнув ладонью по кнопке запора.
Эльза насмешливо глянула ему вслед и высунула язык. Тоже мне, "мистер
Нравственность" нашелся! Как будто на вашей Станции все так целомудрены и
деликатны, что спасу нет...
Голова немножко кружилась от выпитого вина, сытость перешла в приятную
расслабленность, начало клонить в сон. Пришлось последовать примеру
Станислава и приготовить себе бокал крепчайшего кофе с тонизирующим
бальзамом. Сделав хороший глоток и зажмурившись от удовольствия, Эльза
быстро завертелась на винтовом кресле, а затем решительно остановилась и
занялась делом.
Для начала она подсоединила к мини-"расчетчику" взятый у связистов
комплект аппаратуры защиты и тщательнейшим образом проверила все программы
и каналы. Очень скоро прозвучал колокольчик сигнала тревоги - под
подозрением оказалась одна из запасных частот планетной связи. Эльза
возбужденно заерзала на сиденье, но справилась с волнением и, медленно
хрустнув костяшками пальцев, приступила к планомерной охоте.
Предосторожность оказалась не излишней: "жучок" действительно был, но
такой хитрой конструкции, что при любом неосторожном подходе должен был
известить своего хозяина по коду и саморазрушиться. Временно отступившись,
Эльза прошлась по линии, ведущей к "хозяину", и убедилась, что перед ней -
еще один стандартный передаточный блок. Не оставалось уже никакого сомнения
в шпионском характере выявленных следов. Таким образом, под контролем
неизвестного лица находился мини-"расчетчик" их вездехода и бортовой
компьютер, не говоря уже о возможности примитивного подслушивания
разговоров. Наверняка подобная техника имеется и на остальных машинах,
подумала Эльза. И на Базе, и на "цветках"... Но на Станции их специалисты в
первый же день установили надежную защиту, значит, не исключено, что есть
дополнительный транслятор, своего рода "сверхстраховка". Это можно было
выяснить, ибо в ее распоряжении находилась первоклассная субэлектроника.
Эльза снова подступилась к передаточному блоку, который она вначале
ошибочно приняла за самостоятельный, и принялась за работу. Где-то через
полчаса удалось засечь и не два, а целых четыре подканала - значит,
сверхстраховка была четырехкратной! Подканал No 3, судя по его мощной
энергетической пульсации, наверняка вел к Базе-Станции, направление
остальных проследить не представлялось возможным. Экранированные
трансляторы могли быть расположены в любом укромном уголке и даже в
комарином овраге, наберись у противника смелости туда сунуться. Таким
образом, самый надежный путь нейтрализации электронных шпионов заключался в
установке вокруг "жучка" специальной компьютерной "сонной блокады", которая
принимала на себя и полностью гасила все поступающие сигналы. "Жучок" мог
трудиться вовсю, болтать и разглагольствовать или посылать строгие
лаконичные отчеты - на передаточный блок не будет поступать ничего.
Мисс фон Хетцен прищелкнула языком и хотела было сделать победный
жест, но потом ограничилась продолжительным почесыванием кончика носа.
Хорошо, вражеская программа будет обезврежена, а как насчет передачи
дезинформации? Увы, самостоятельную контрпрограмму ей разработать не под
силу. Вот если бы здесь был Ромка! Но у него более важное задание - гладить
Малинку по всклокоченной макушке и следить, чтобы упавшим волоском не
перебило палец...
Ладно, вздохнула Эльза, удовлетворимся тем, что придумали сами.
Работа пошла, как по маслу, и вскоре важнейшие "нервные узлы"
вездехода оказались под контролем. После генеральной проверки Эльза
включила "сонную блокаду" и осторожно подсоединилась к мини-"расчетчику"
машины Станислава. Он не функционировал, и мог быть без помех исследован
тем же способом.
После двадцатиминутных трудов нашелся еще один точно такой же "жучок"
и в аналогичном же месте. Теперь дочь Командора разделалась с ним в два
счета. Она выполнила подготовительные действия и принялась было
насвистывать победный марш, как вдруг сообразила, что если ее машину
позаимствовали напрокат у Ладвина-старшего, то вездеход, где сейчас спали
Станислав и Кирилл, предоставил сам Командор - лично, из охраняемого ангара
собственного планетолета...
Громко и довольно неприлично выругавшись, Эльза протянула руку,
открыла шкафчик, не глядя, нашарила бутылку и, удостоверившись, что перед
ней коньяк, булькнула в свой бокал порцию, значительно превышающую остаток
остывшего кофе. Выпив противный коктейль единым духом, она отшвырнула
пустую пластиковую посудину в сторону и принялась медленно вращаться вместе
с креслом по часовой стрелке и обратно. Голова, конечно, прояснилась, но
предположения в нее лезли самые что ни на есть кретинские. В частности,
идея о том, что подозрительный отец решил проследить за своей дочуркой
таким вот экзотическим образом, вполне могла занять достойное второе место
на конкурсе тихих сумасшедших. Первое место было зарезервировано для
мыслишки похлеще: "Да он сам шпион и есть! Или его любимый сынок..."
Несколько минут Эльза сосредоточенно обдумывала, может ли, в принципе,
Роман быть завербованным разведкой "Элиты", и какие блага должны ему
предложить, чтобы купить с потрохами. Жизненные запросы брата оказались
немалыми и, в конце концов, захмелевшая сестрица сбилась со счету, так как
пальцы на руках и ногах кончились. Тогда она шумно вздохнула и тихонько
обозвала себя идиоткой, потом нежно пропела это слово, а затем гаркнула его
во весь голос. Звукоизоляция у вездехода оказалась хорошей, и ее никто не
услышал. Эха так же не возникло - стало быть, не последовало ни
подтверждения, ни отрицания.
Шутки шутками, а расследование по поводу такой находки необходимо было
провести. Заблокировав хитроумную подслушивалку и на второй машине, Эльза
села за рацию и принялась вызывать Базу. Там никто не отвечал. Тогда она
вызвала дежурного по планетолету, который проявил отменную инициативу, и
вскоре в переговорном устройстве послышался немного взволнованный голос
Командора. Сообщение дочери буквально его ошеломило, так как он тоже не
нашел ничего лучшего, чем пообещать проверить весь экипаж. С ним
согласились, что это - неплохая мысль, но в данный момент попросили срочно
установить кое-что другое.
Отец предложил созвониться через час и отключился, оставив Эльзу в
состоянии задумчивости. Какое-то время она размышляла, рассеянно
посматривая в оптику ночного видения, затем перевела взгляд на свое
запястье. Индикатор часов показал "23-28". Тогда девушка поднялась, подошла
к отделению, где лежали ее вещи, и достала из-под одежды свой бластер.
Перещелкнув предохранителем и убедившись, что оружие исправно, мисс фон
Хетцен несколько раз взвесила его на руке и, поколебавшись, запихнула
обратно. Затем она вернулась к "ночным" экранам, внимательно вгляделась в
трансформированную темноту и выразительно покачала головой.
Комаров в овраге больше не было.
Эльза провела рукой по лбу, соображая, затем решила больше не медлить
и включила первую ступень защиты с контрольными датчиками. Последовательно
зажглись четкие надписи: "ГОТОВНОСТЬ - ПРОВЕРКА - РАБОЧИЙ РЕЖИМ", потом
экран монитора залил ровный зеленый свет, и появилось яркое сообщение: "НА
ВСЕХ УРОВНЯХ СПОКОЙНО".
Это означало, что к вездеходу не приближался даже муравей.
Дочь Командора выбралась из кабины и осторожным шагом прошлась по
опушке. Было на редкость тихо и как-то пустынно, словно с наступлением ночи
замерла вся жизнь. Она уже видела, что неизвестно куда пропал и Серж вместе
с конем, но не решилась его окликнуть. Захотелось лишь убедиться, что он не
свалился в овраго-болото и не был там съеден. Для этого требовалось подойти
к самому краю и попытаться что-нибудь заметить во тьме. Или вернуться в
машину за специальным биноклем.
Эльза предпочла второй вариант, но, очутившись в тепле и уюте, ей
сразу расхотелось вылезать обратно. Тогда она решилась включить моторы и
подняться вверх до той точки, откуда можно было все разглядеть, не нарушая
собственного комфорта. После выполнения несложного маневра легко удалось
убедиться, что овраг действительно опустел. Лишь по-прежнему виднелась
растительность теперь уже неопределенного цвета, да воды, казалось, стало
больше.
Вернув гравилет на прежнее место, мисс фон Хетцен обесточила все его
механизмы, кроме питания датчиков и рации, и пригорюнилась возле
единственного освещенного монитора. Тишина и покой... теперь ясно, что
никто из мужчин его нарушить не собирается. Мальчики предпочитают дрыхнуть
после дневных трудов, уныло подумала Эльза. Какие-то они тут холодные, не
чувствуется темперамента и жизненной энергии... Могли хотя бы ночные
посиделки устроить или просто зайти, развлечь одинокую девушку разговором -
видели же, небось, что не спит, бессонница, и луны на небе никакой! И
последняя надежда в виде гордого рыцаря умотала невесть куда...
Мисс фон Хетцен издала тягучий полувздох-полустон и положила голову на
сложенные руки. Перед самым носом оказался передатчик, с помощью которого
она переговаривалась с рыцарем в течение дня. "Сереженька не придет, -
объяснила передатчику Эльза. - Он узнал, что я плохая девочка, что у меня
много-много поклонников. И обиделся. И плюнул в мою сторону жеваной
бумажкой. И поехал к другой..."
Внезапно Эльза выпрямилась и шлепнула себя по коленке: а ведь он и
вправду мог обидеться! Она так и не выполнила своего обещания, хотя
торжественно заверяла, что, мол, в самые ближайшие часы все прояснит и
разложит по удобным полочкам... Ничего подобного - взяла и обманула парня
самым бессовестным образом, а он оказался таким деликатным, что дважды не
напоминает... то есть, вообще не напоминает. А с другой стороны, не
раскрываться же перед ним, рассказывая о своих способностях! А не сделав
этого, ничего не растолкуешь. Ведь что произошло за тем самым злополучным
завтраком-то? Да ничего особенного, просто против нее применили ее же
собственный излюбленный прием - сенсорное сканирование с внезапным нажимом
по "волне".
Эльза опять хрустнула пальцами, а потом нервно забарабанила ими по
панели "расчетчика". Все случилось так быстро и неожиданно, что чуть было
не привело ее к психическому срыву. Торжественная кормежка началась, как
положено: угощения, речи, негромкое чавканье... Тут ей и пришло в голову,
что более удобного момента для проверки новых гостей просто не придумаешь -
все их "волны" как на ладони! И она приступила - осторожненько, строго по
порядочку, начиная с правого фланга. Там аппетитно жевали телохранители
Младшей Королевны, не представлявшие никакого интереса: обыкновенные
"чайники", надутые, блестящие и пустые. Сплошные рефлексы а ля "косолапый с
пчелами" - только и способны, что намахиваться и отмахиваться... Далее
располагался кушающий, пьющий и приятно улыбающийся Мстислав. Он тоже на
гения не тянул и представлял из себя обычный мужской стандарт с очень
устойчивой психикой. Почти как Серж, только еще более самоуверенный и
высоченного о себе мнения. Эльза преодолела большой соблазн "ткнуть" его
покрепче, чтобы хоть на миг переделать его самодовольную физиономию в
удивленную, и с большим интересом принялась знакомиться с Младшей
Королевной. Легко взяла ее "волну", удобно настроилась - и вот тут-то все и
произошло...
Даже вспоминая об этом сейчас, дочь Командора покрылась "гусиной
кожей", а тогда только невероятное усилие воли спасло ее от публичного
позора. Почувствовав чудовищную головную боль, словно там вспыхнуло адское
пламя, она вцепилась обеими руками в край стола, чтобы под него не рухнуть,
и еле-еле смогла закрыть рот, иначе еда вывалилась бы обратно. Ей не
удалось даже сделать простой глоток! Боль не проходила, а наоборот,
принялась пульсировать мощными нарастающими всплесками. Тут перед глазами
Эльзы возникло лицо Малинки, и было видно, что с ней происходит то же
самое. Младшая Королевна держалась из последних сил, побелевшая, как мел,
или, как сама Эльза.
Сколько прошло времени, прежде чем уже не важная мисс фон Хетцен, а
жалкая полураздавленная козявка в ее мраморно-холодном обличье пришла в
себя и отчаянным усилием прервала все мысленные контакты, сказать было
трудно. Наверное, не так уж и много, потому что Командор еще не закончил
очередную речевую импровизацию, благодаря которой никто ничего не заметил.
С большим трудом Эльза перевела дух и медленно, буквально подкрадываясь,
потянулась за бокалом с газированным напитком. Сделав несколько маленьких
глотков и проглотив, наконец, злосчастный кусок сыра, она снова встретилась
глазами с Малинкой и увидела в них изумление, боль и страх.
Значит, в тот момент, когда обе девушки находились в односторонней
сенсорной связи друг с другом, кто-то настроился на "волну" Эльзы и даже не
просто "ткнул", а надавил - очень мощно и совершенно безжалостно. А через
Эльзу досталось и Младшей Королевне. И она, бедняжка, решила, что это
сделала пепельная блондинка, сидевшая как раз напротив. Вот и разгадка
фразы: "Я ее боюсь...", так удивившей Сержа...
Но кто это был на самом деле? Кто решился так вызывающе
продемонстрировать свои сверхспособности? И самое главное - как у него это
получилось?
Эльза расстроено застучала каблучками и очень недовольно поморщилась:
она так привыкла считать свои возможности уникальными! Кроме Медеи Темир
больше не было известно ни одного человека, который умел бы вступать с себе
подобными в псевдотелепатический контакт или сканировать чужой мозг.
Кстати, сама Эльза терпеть не могла этого термина и называла себя только
"экстрасенсом" и "повелительницей мира чувств". Она всегда стремилась к
лидерству, компенсируя недостаток природной красоты дерзкой
экспансивностью, которая базировалась на точном расчете. В зрелом возрасте
дочь Командора много тренировалась, используя свой талант исключительно на
отбивание парней у гораздо более привлекательных подружек. Подружки
недоумевали, каким образом этой "породистой уродине" удавалось
заинтересовывать их собственных, еще вчера таких влюбленных кавалеров и
уводить за собой, как загипнотизированных крыс? Были истерические слезы, и
многочисленные угрозы, и даже пара разборок, причем проблему одной из них
Эльза решила довольно уверенно, так как закончила два спецкурса по
самообороне под руководством профессионалов из папиного ведомства. Тогда на
вторую разборку помимо четырех девок, потрепанных в первой, пришли еще
четверо обиженных див, которые в свою очередь прихватили двух молодчиков
полууголовного типа, давно готовых для "болевой камеры". Вдобавок за этой
дикой компанией увязались и двое благовоспитанных мальчиков, которых Эльза,
как следует раздразнив, оставила с носом. Теперь они жаждали насладиться ее
публичным унижением, для чего и помогли заманить в безлюдный уголок
городского парка. Там дочь Командора позволила схватить себя за руки и даже
разорвать хорошее платье, лишь бы к ней приблизилась на контактное
расстояние одна особа, все это и организовавшая. Та по своей глупости
рискнула - и грохнулась в пыль, получив каблучком сапожка по зубам. Сама же
Эльза успешно увернулась от двух оплеух справа и слева, хотя ее крепко
держали. Особа тем временем кое-как поднялась - с расквашенной мордой, но
спокойная, словно не желая тратить нервы на пустяки, когда впереди ждала
долгая сладостная месть. Начало этой мести было обычным: уголовнички с
пакостными ухмылочками двинулись вперед, а фройляйн фон Хетцен попытались
поставить на колени. Она поупиралась немного, а затем серией взрывных
ударов локтями вернула себе свободу и нехорошо заулыбалась - дюжина глупых
мозгов была полностью открыта для пси-удара, а их "волны" воспринимались с
предельной четкостью. Однако все зашло уже слишком далеко, чтобы просто
закончиться - даже пришедшие тихо посмотреть мальчики имели вполне серый и
взъерошенный вид. Со всех сторон грязным потоком хлынул густой и совершенно
не отборный мат, причем визгливые женские голоса изощрялись больше других.
Круг неотвратимо сужался и, понимая, что больше медлить нельзя, дочь
Командора подключилась ко всем мечущимся "волнам" сразу. Ей хватило
времени, чтобы максимально сконцентрироваться, а затем стая с визгом
ринулась вперед, и Эльза ударила нерастраченной внутренней энергией
одновременно по двенадцати направлениям.
До того кошмарного завтрака на Станции она и не представляла, какую
именно боль могла причинить своей эмоциональной пси-атакой! Видно лишь
было, что весьма существенную, так как злобная компания дружно рухнула на
землю, едва не сбив ее с ног. Торжествующий вой оборвался, перейдя в
сдавленные мучительные стоны. Однако для пущей безопасности (ну и чтобы
покрепче запомнили) необходимо было добавить. Девушка и добавила - весьма
добросовестно, с мстительным удовольствием, почти полностью опустошив свой
мозг. Когда она уходила, ее враги могли только слабо шевелиться и
дергаться, наподобие раздавленных земляных червяков...
События того вечера доставили фройляйн Эльзе неподдельное
удовлетворение. Теперь весь город узнал, как опасно связываться с крутой
дочерью Густава фон Хетцена, которая оказалась способной постоять за себя и
без помощи папы - могущественного главы разведки Сектора Галактики...
Эльза после этого случая вообще заважничала и некоторое время считала
себя гением всех времен и народов. Однако вскоре поступило первое сообщение
о феномене Медеи Темир - недоверчивое; затем второе - паническое, ну а
третье обеспечило разведку Сектора напряженной работой на годы вперед.
Трудно было предположить, что мрачное дело "Горгоны" позволит дочери
Командора заглянуть в такое гигантское зеркало, что для отражения всех ее
способностей хватило бы крошечного уголка...
Но даже Медея-"Горгона" не могла настраиваться на сенсорную "волну"
чужого мозга - правда, этого ей и не требовалось...
Хронику событий тех лет Эльза представляла смутно. В финальной партии
непосредственно участвовал следователь разведки Никомед Коревич, а она
заканчивала свое образование и получала навыки работы, которую нисколько не
любила. Кроме того, первое же самостоятельное дело закончилось несчастным
случаем, и только блестящий конечный результат помог неопытной разведчице
избежать серьезного нервного срыва. Самолюбие и тщеславие всегда стояли у
нее на первом месте, и терзания по поводу испорченной внешности были до
определенной степени смягчены (еще бы - раскрыла в одиночку целую
преступную группу во главе со "Злым Гением" из "Элиты"!) Эльза утешила себя
тем, что из "колдуньи" каштановой она стала пепельной "колдуньей". И взяла
это слово в качестве своего профессионального псевдонима...
И вот пожалуйста - в каком-то ничтожном "Созвездии Швали", на
затюканной вконец планетке нашелся еще некто, умевший, как и она, "читать
длину волны" и непосредственно воздействовать на мозг. Это было тем более
странно, что вне сложнейшей технологической цивилизации особые способности
у человека не развивались. Все общественные формации, ориентированные на
Природу-матушку и сделавшие из нее фетиш, славились стабильной
усредненностью. Исключений не имелось.
...Эльза почувствовала, как затекла ее рука, и нехотя переменила позу.
В сущности, гадать особенно не приходилось, только вот плохо, что она сама
о себе толком ничего не знает. Ей твердо были известны два проверенных
пункта: если в ответ на ее пси-воздействие человек отвечает психоблоком,
"закрывается" или хотя бы неуклюже пытается на подсознательном уровне это
сделать - перед нею "сверхсотник". А если он не может сопротивляться
психовторжению или на первой стадии даже не чувствует его - это
обыкновенная личность с сенсорным уровнем до ста единиц. Цифра "сто" была в
определенной мере абстрактной (с таким же успехом можно было взять любое
круглое число), но методика расчета - безупречной. В этом сомневаться не
приходилось, но после всего случившегося у дочери Командора закралось
подозрение: а не может ли специально подготовленный "сверхсотник",
почувствовав контакт на сенсорном уровне, притвориться и выдать себя за
простачка? Он "открывает" передо мною свой мозг, думала Эльза, а сам
усилием воли удерживается от естественного противодействия... Да нет,
ерунда, это невозможно, ведь когда неожиданно колют иголкой отрицательная
реакция неизбежна! Хочешь не хочешь, а либо заорешь, либо зрачки расширятся
- я же не предупреждаю, когда ловлю чужую "волну"! А вдруг именно этим и
предупреждаю? Вдруг существуют такие люди? То, что она до сих пор их не
встречала, ничего не значит - теория вероятности никем еще не отменена. Но
все равно в это было трудно поверить. Да и не хотелось...
Гораздо больше Эльзе нравился другой вариант, почти полностью
прояснявший ситуацию. Так как она не успела проверить одну только
девушку-секретаршу Ольду Ласкэ, сидевшую как раз за Малинкой, то можно было
предположить, что ответная пси-атака - дело ее ума. Она вполне могла
оказаться "сверхсотницей" - знание такого числа языков указывало на
феноменальную память. О гипнообучении здесь речи идти не могло: требовалась
очень сложная техника и опытные специалисты, иначе легко было не научить, а
искалечить. Эльза кляла себя за самоуспокоенность и за расхлябанное
состояние - ведь она растерялась настолько, что не смогла определить даже
направление полученного пси-удара, а уж "волны"-то привыкла ловить чуть ли
не автоматически!
И наконец, ее двойником мог быть и Станислав Ладвин - единственный
пока твердо установленный "сверхсотник" на планете.
Но для чего это ему могло понадобиться? Демонстрация силы? Глупо. Вот
мотив мадемуазели Ласкэ вполне понятен: не смей трогать наших, не суйся к
Королевской Особе! Хотя что-то уж слишком много функций эта девка выполняет
- и секретарь, и переводчик, и тайный соглядатай, а теперь еще и
телохранитель...
Но самое важное - в этом случае уже не остается сомнений, что за
Династией стоит кто-то чужой, вернее, чужие, не являющиеся уроженцами
планеты.
...Сигнал вызова на связь вернул Эльзу из оцепенения. Она потянулась к
автоматическому передатчику и охнула, ощутив ужасные покалывания во всем
теле. Черт, просидела больше часа, сменяя одну неудобную неподвижность на
другую...
Сообщение, переданное Командором, улучшить настроение никак не могло.
Упавшим голосом он известил, что такие или похожие "жучки" сидят в
мини-"расчетчиках" его личных вездеходов, хорошо живут в Главном Расчетчике
Станции и с удобством разместились в аналитических устройствах опять-таки
его персонального планетолета, в котором он и спустился на эту проклятую
землю. Единственным утешением стало то обстоятельство, что на самом
звездолете подобной дряни не нашлось - это избавило от неприятной проверки
весь личный состав. И дураку было ясно, что на Базе орудует враг. Роман
попробовал определить, кто из работников Станции приходил в гости на
планетолет - оказалось, что все. "Нет лишь уверенности относительно Кирилла
Инфантьева, так как одни его видели, а другие в этом сомневаются.
Передающий тебе горячий привет радист Алик утверждал, что точно не заходил,
а жена Инфантьева говорит, что собирался! Но ведь он сейчас с тобою, верно?
Так уж разберись с ним сама..."
Эльза опять выругалась, но без злобы, даже чуть насмешливо: ей
понравилась быстрота и сообразительность неведомого противника, его дерзкие
упреждающие действия. Но ничего, подумала она, никуда ему от меня не
деться! С вами, дружок, будет танцевать такая "прима-балерина", которая не
стушуется перед вашим более высоким положением в табели о рангах -
наверняка "экстра", как минимум...
А Роман тоже хорош со своими советами! Напомнить бы ему, как он сам
ночью прогуливал по планетолету Малинку - "а что вон то, а для чего это?" А
вот сюда, милочка, "жучка" для подслушивания можно поставить, если он у
тебя есть! Нет, детка, блохи из волос не подойдут, и таракан из твоего
кармана тоже не годится...
Приятно было заметить, что апломба у ее папочки заметно поубавилось.
Он уже не распоряжался, а советовался с дочерью, как с равной и, что самое
главное, к этим советам собирался прислушаться. Он пообещал, что прикажет
Роману уделить большое внимание мадемуазели Ласкэ и даже не стал
допытываться, почему; он согласился не поднимать шума из-за случившегося;
наконец, ему пришлось признать правоту "старшенькой бэби" относительно
того, кто является главным их врагом. Не ожидавшая такой безоговорочной
капитуляции, Эльза расчувствовалась и наказала отцу беречься и приглядывать
за увлекающимся братом. Сама же она заверила, что непременно выполнит
возложенную на нее задачу и разоблачит разведчика "Элиты". Эльза не
сомневалась, что это ей удастся, хотя не взялась бы назвать источник такой
уверенности.
Договорившись о главном и пожелав друг другу спокойной ночи, они
отключили связь, и мисс фон Хетцен сразу устало опустилась на койку. Уже
далеко за полночь, а завтра нужно быть свежей, зевнула она и принялась было
раздеваться, но потом передумала. Можно ограничиться простым разуванием и
содрать с себя надоевший за день бюстгальтер. Как это было там, на Станции:
один сапожок в угол, а другой - кому-нибудь в голову... Эльза брыкнула
ногой и с мелким злорадством убедилась, что сброшенная обувка упала точно
на подушку койки Инфантьева. Затем она приняла горизонтальную позу, до
хруста потянулась и застонала от наслаждения. Сон прилетел сразу, но перед
тем, как окончательно забыться, Эльза приподнялась на локте и бросила
последний взгляд на сверкающую надпись: "НА ВСЕХ УРОВНЯХ СПОКОЙНО". Вот и
хорошо, подумала она, вот и славно, чудесно, замечательно... Это значит,
что ко мне не заползет ни муравей, ни комар, ни любая злая твар... Нет, так
сказать нельзя, не позволяет грамматика - стало быть, не укусит ни комарь,
ни другая, в общем, тварь... Да, так будет лучше, лучше и правильней.
Законченная мысль, законченный день, законченная ду... ду... ду-у-урочка...
Спокойного сна, моя дорогая, спокойного сна, и пусть тебе приснится
мужчина, который это сказал...
2. Первые сюрпризы
...К полудню надоедливая облачность наконец разошлась, и выглянуло
долгожданное солнышко. Посверкивая лучами сквозь деревья, оно сразу
рассеяло однообразную скукоту разреженного соснового леса. Почва кругом
была неровная, растрескавшаяся; то и дело попадались многочисленные
холмики, ямы, иногда - земляные нагромождения, поросшие мелким бурым мхом.
Но для гравикатеров все эти неудобства значения не имели, и полет их в
метре от земли был ровен и стабилен. Немного впереди энергично двигался
Серж. Поводья он бросил, управляя конем одними коленями, и животное
слушалось малейшего их нажатия. Указанные препятствия оно даже не замечало,
и лишь фонтаны сухой земли, бившие с резкой, стремительной силой из-под
копыт, объясняли секрет этой легкости. Характерного темного свечения вокруг
фигуры рыцаря в такие минуты почти не наблюдалось, и ни Эльза, ни Кирилл не
могли уловить начало его эмоциональной концентрации. Они постоянно
запаздывали со своими догадками и, в конце концов, отказались от этого
развлечения. К удивлению Эльзы ее спутник остался заметно огорченным. Желая
выяснить, в чем тут дело, она немедленно пристала к нему, как пиявка. После
некоторого молчания Инфантьев довольно сухо сообщил, что ему крайне редко
приходится не доверять своей реакции. Кроме того, здешняя мутация дает
"сверхсилу", но не увеличивает прямо пропорционально скорость ее
использования... С осторожным предположением Эльзы, что у Сержа все обстоит
иначе, и что именно его уравновешенность и придает ему качества идеального
бойца, Кирилл нехотя согласился, оформив это едва заметным кивком. "Серж,
конечно, собирает свою "сверхсилу" в секунду, - добавил он, - но это еще не
значит, что ему удастся превзойти меня в ловкости и быстроте".
Эльза решила не спорить с подобным сомнительным заявлением и только
поинтересовалась, имеется ли здесь кто-нибудь еще, столь же проворный в
боевых движениях. "Только Младшая Королевна, - последовал ответ, - но,
говорят, что и этому ее научил именно Серж. Остальные здешние мордовороты,
по моим меркам, неуклюжи. Они владеют колоссальной мощью и довольны ею
вполне - как гиппопотамы, мокнущие в теплой воде. Вся их значимость
держится на примитивном антитехничеком шантаже, поэтому им и в голову не
приходит, что можно совершенствоваться. А рыцарь догадался, и вот
результат: авторитет, личность..." После этого Инфантьев замолчал и
переключил свое внимание на дорогу.
На дороге, между тем, все было спокойно: чуть впереди двигался
вездеход Станислава, далее - Серж, и на небольшом расстоянии от него мерно
гудела "стрекоза". За утро она еще ни разу не зависла, что подтверждало
правильность решения рыцаря выбрать именно этот путь. Правда, им пришлось
отклониться не на десять, как было обещано, а на двадцать одну милю к
западу, но задержка прошла без приключений. Путешествовали они все время по
берегу мелководной речушки, которая не то вытекала из того самого оврага,
не то вливалась в него. Определить более точно не удавалось из-за мутной,
стоячей воды, словно это был какой-то нелепый канал с извилистыми
берегами.
Такое беззаботное многочасовое существование позволило Эльзе полностью
сосредоточиться на своей главной проблеме. После легкого завтрака (сладкий
творог, булочки и холодный кофе) она засела за компьютер и работала с ним,
пока у нее не заломило шею. Удалось составить подробный план, уточнить
сомнительные детали. Настроение было отличным, потому что уже ранним утром
полностью исчезло то небольшое напряжение, которое она ощущала весь
предыдущий день.
Наверное, все началось с того, что она проспала, а когда ее попытались
разбудить с помощью радиосигнала, то услышали в ответ не вполне внятное, но
довольно неприличное выражение. Почти сразу же после этого Эльза
окончательно проснулась и сообразила, что именно она ляпнула - в
переговорном устройстве был отчетливо слышен мужской смех. То ли ей снился
тяжелый сон, то ли просто побудка получилась излишне громкой, но первые
свои действия мисс фон Хетцен совершила в некоем неопределенно-безразличном
состоянии: она сначала отключила защиту, а уж потом невпопад принялась
одеваться. Пришедший пожелать ей доброго утра Инфантьев застал дочь
Командора в измятых брюках, полупрозрачной маечке, в бюстгальтере поверх
нее и полностью разлохмаченной. По тому, как он поспешно отвернулся, Эльза
догадалась о своем малопривлекательном виде, а неловко схваченное зеркальце
эту догадку подтвердило. Пользоваться хитрой косметичкой было уже некогда,
и пришлось спешно наводить лоск-блеск и марафет с помощью расчески и
питательной момент-маски. Чтобы как-то реабилитировать себя, дочь Командора
в темпе позвала всех завтракать и за столом с радостью обнаружила, что ее
перестали воспринимать только как навязанную вредную командиршу. Над нею
беззлобно подшучивали и посмеивались над ответными запальчивыми
возражениями; отвечали, когда она встревала в их междусобойные разговоры,
просили передать то или иное кушанье - одним словом, царила непринужденная
обстановка давно знакомых людей. В знак благодарности Эльза наготовила
много острых изысканных закусок, воспользовавшись для этого личной пищевой
картой (хотя и не была уверена, что столько съедят). Однако мужчины
показали чисто мужской аппетит, истребив все подчистую.
Очень важным было и то, что Инфантьев если и не оттаял до конца, то
значительно "потеплел". Когда путешествие возобновилось, и они остались в
вездеходе вдвоем, Кирилл бросил замыкаться в себе и достаточно охотно
поддерживал беседу, хотя сам разговора не начинал. Эльза краем глаза
следила за ним безо всякой задней мысли - просто продолжала знакомиться с
новым человеком, желая побыстрее к нему привыкнуть. Она терпеть не могла
натянутой атмосферы, предпочитая правилам хорошего тона легкую
бесцеремонность. Поэтому, занимаясь своими делами, дочь Командора время от
времени начинала тарахтеть на отвлеченные темы или напевать разные
легкомысленные мелодии. Точно так же она вела себя и дома, что подтвердили
бы ее отец и брат, окажись они тут.
Вспомнив о Романе, Эльза с досадой куснула себя за губу: он как раз и
нужен был позарез! Приступив к анализу имеющейся информации, она
обнаружила, что одного вычислителя ей мало. Вопросы, то и дело возникавшие
по ходу проводимого следствия, требовали консультаций такого характера,
который возникал лишь при живом общении...
Метнув быстрый взгляд на спину Инфантьева и определив по ее
напряженному положению, что "Кир" полностью занят своими водительскими
обязанностями, Эльза вновь включила аппаратуру и сосредоточилась, решив
больше не отвлекаться.
Итак, давным-давно тому назад начальник здешней Станции Иоганн Ладвин
проявил несвойственное ему любопытство, послав за государственный счет в
"Фонд Истины" запрос относительно Династии No 3, и этим стронул с места тот
самый роковой камешек, с которого и началась наша лавина. Причем до крупных
камней дело еще не дошло, даже средние только-только начинают трогаться...
А поэтому очевидно следующее: до того, как группой Ладвинас-таршего и
Андриса Лайко была построена здешняя База-Станция Космической Защиты, этим
мирком никто не интересовался - ни наши, ни ваши. Стало быть,
неприятельского разведчика в первоначальном составе команды Ладвина не
имелось, потому что ему нечего было здесь делать. Отсюда вопрос: когда
появилась причина, как он умудрился на этой планетке оказать? Ведь
нультранспортировка по-прежнему остается любимым детищем фантастов и,
похоже, останется таковым навсегда!
Ну что же, достопочтенная Эльза, дабы прояснить сей исключительно
важный момент, тебе придется прикинуть на глазок, где конкретно ловкий
разведчик "Элиты" может находиться. Два предположения на выбор: либо он
среди персонала Станции, либо как-то устроился в загадочном Замке Династии
Рэчери и занимает там далеко не хилое положение. Так... последний вариант
придется отбросить. И не только из-за сплошного тумана, но и потому, что 99
процентов имеющихся фактов указывает как раз на идею под номером один.
Кроме того, представляется маловероятным, чтобы шпион был заброшен сюда на
крошечном корабле-катере, а для посадки использовал аварийную капсулу. Не
мог же он, в самом деле, знать, что ряд "цветков" не работает, и что
единого поля защиты не существует! Самоубийц нынче у нас мало, тем более -
в "Элите".
Значит, все это время разведчик находился здесь, на Базе, при
официальном статусе и... и при фальшивой личности! А попасть сюда легально
он мог единственным способом - во время "пересменки", около четырех лет
назад, завербовавшись работать по контракту. Как раз тогда по графику
пришел первый и пока что последний грузовой корабль, который перезарядил
энергетические емкости Станции и сменил группу сотрудников, не пожелавших
продлевать договора с правительством. Так, посмотрим, сколько прилетело,
сколько осталось... По инструкции на таких Базах должно быть, как минимум,
сорок человек; здесь инструкцию послали подальше, и первоначально
высадилось всего двадцать пять, не считая самого Иоганна Ладвина. За три с
половиной года службы пятеро работников погибли и еще десятерым надоело тут
до чертиков. А Управление сумело прислать на замену лишь восьмерых - итого
имеем уже восемнадцать. Далее, буквально через год после "пересменки", еще
пять человек находят свой конец ночью на третьем "цветке" - вот и остались
те тринадцать, с которыми мне и предстоит работать. Ага... А сколько из них
составляют явившиеся во вторую смену... как, все восемь в полном составе?
Ну и сюрпризец! Тогда из первой партии продолжают служить старший и младший
Ладвины, уже привлекавший мое внимание Дэвид Сач и... и супружеская чета
Инфантьевых - блаженный Кирилл и кроткая Инга! Вот те раз - кто же будет у
меня главным подозреваемым, если Кир так неожиданно срывается с крючка?
Ладно, прицепимся с другой стороны - попробуем разобраться с этой
великолепной восьмеркой через их сенсорные коэффициенты. Жаль, что проверку
провести нельзя - сравнивать не с чем - но вот "лесенку" из претендентов в
резиденты полезно будет составить, пригодится. Значит...
секундочку-минуточку... щелк-щелк-щелк... в скобочках укажем основную
специальность... Вот и общая картинка, можно полюбоваться:
1. Эрик Шедуэлл (главный связист) - 94 единицы
2. Феликс Бартальски (связист) - 92 единицы
3-4. Лина Гар-Гекоева (врач) - 90 единиц
3-4. Злата Йоркова (обслуга волнового генератора) - 90 единиц
5. Уэнди Шедуэлл (обслуга маяка) - 87 единиц
6. Курт Фоген (техник) - 84 единицы
7. Клара Фоген (техник) - 83 единицы
8. Леонид Гар-Гекоев (обслуга маяка) - 82 единицы
Из оставшейся компании, напротив, складывается исключительно ровная
"полочка":
9. Кирилл Инфантьев (обслуга волнового генератора) - 89 единиц
10. Инга Инфантьева (обслуга волнового генератора) - 89 единиц
11. Дэвид Сач (обслуга волнового генератора) - 89 единиц
12. Иоганн Ладвин (в частности, начальник генератора) - 89 единиц.
И наконец No 13 - Станислав Ладвин ("сынок"!) - где-то 105-110 единиц.
Итак, о логически мыслящая Эльза, у тебя имеется восемь полновесных
подозреваемых. Казалось бы, можно приступать к раскрутке, если бы не
свирепо грызущий душу червь сомнения: ну не верится мне, что на такое
важное задание руководители разведки "Элиты" послали агента, не
дотягивающего до уровня "сверхсотника" от 6 до 18 единиц!
Нельзя забывать, что самая полная информация по этому делу есть только
у значительных персон Сектора No 6 Провинции No 6 "Элиты", а нам досталась
минимальная часть сведений, отчего мы и движемся полуслепым манером. Но
противник-то на подготовку имел, как минимум, три года, что прошли от
неосторожного запроса Иоганна Ладвина о Династии и до визита грузового
корабля! И что в результате - не нашли "сверхсотника"? Не верю!
Эх, не в меру разволновавшаяся Эльза, на самом деле, ты все понимаешь,
просто тебе не хочется признаваться, что существующий ответ будет очень и
очень неприятным. Если посланный сюда агент является опытным профессионалом
(а это видно из его действий), и при этом его "эС-Ка" меньше ста - значит,
против клана фон Хетцен действует разведчик с нездоровой психикой. Таких
тяжелых личностей относительно немного, но все они представляют
исключительную опасность в силу непредсказуемого поведения. Раньше подобных
людей величали "злыми гениями" - теперь так называют класс разведчиков
"Элиты" очень крутой котировки: на порядок выше престижной "экстры"! Сюда
же относятся международные галактические классы "Мираж" и "Слепые Глаза" -
в них имеются агенты как и в "Элите", так и у нас. Еще выше только "Орден
Легендарных", но туда с "эС-Ка" меньше 120 нечего и соваться. А у меня -
121, так что, возможно... Однако, хватит, о хвастливая Эльза, мечтать
будешь потом.
Ладушки, попробуем для начала вспомнить кого-нибудь с того берега.
Во-первых, сразу же определимся насчет моего сегодняшнего уровня и чуть
постарше. Хотя чего здесь выяснять? Известны всего лишь три "примы" с
сенсорным коэффициентом меньше ста: Габриэл Ленди ("Элита"), Маленький
Виктор и Ласло Чер-Чер (оба работают под прикрытием "Элиты", но на самом
деле являются людьми "Синдиката", двойные агенты). Потом Кэрол-Кэролайн (не
помню ни фамилии, ни хозяев) - единственная "экстра" с "эС-Ка" - 87, но она
уже далеко не молода.
А с кем приходилось сталкиваться лично? О-хо-хо... Алина Дюнштайн, мое
первое дело! Она гонялась за мною с фантастическим упорством и догнала,
кстати, но тут я извернулась и подложила ей такую свинью... Вот был фокус -
"третьеклашка" Эльза переиграла "злого гения" и всю его команду! Хотя
Дюнштайн весьма подло отреваншировалась - это после удара из ее бластера
мою внешность пришлось рисовать заново. Коэффициент Алины... м-м...
кажется, в пределах 87-92, а реакция - на все двести.
"Госпожа"... "госпожа"... ах, да - "Госпожа Метелица"! Невзрачная
такая женщина, низкорослая и безволосо-белобрысая, стрижка даже под
мальчика не тянула. Имя... имя не помню, что-то вроде Ганны или Герды.
Фамилия... фамилия, вроде бы, Гансвид. Виделись мельком в годы моей бурной
молодости. Ее мне представил папин заместитель Никомед Коревич, сообщив,
что какое-то время они будут работать вместе. (Впрочем, тогда он ходил у
моего Командора в обыкновенных "шестерочках"...) Ни личного "эС-Ка", ни
хозяев не знаю, очень плохо, а вот класс у нее был не по возрасту
серьезный... Так, а какой? Забыла! То ли "Злой Гений", то ли "Слепые
Глаза"... Черт, это же Ромкина работа, его хлеб! Он же штаны просиживает в
Отделе Информации! А я знаю слишком мало - не моя епархия да и не особо
интересовалась. Во всяком случае, меньше, чем мальчиками...
Пойдем, о забывчивая Эльза, дальше. Теперь придется поступиться
гордостью и назвать того, кому ты проиграла по всем статьям - Симона
"Игрока". Вообще-то, парень просто чудо, жаль, что из "Элиты"! Какую провел
классную разработку: и в постельку меня уложил, и кое-что важное выудил и
вообще чуть было не пристукнул: он же с приветом... Но работал так изящно,
с таким обалденным шармом! Да, если бы не помощь страховочной группы, мне
пришлось бы плохо. Класс "Мираж", "эС-Ка" - 94.
Спасибо папиной проницательности - боюсь, что мои пси-способности не
пригодились бы. До самого последнего момента я не догадывалась, кто этот
Симон на самом деле, а вовсе не заботливый гид по незнакомому городу...
И наконец, "Светлячок". Вот уж с кем мне не хочется больше
встречаться! Видите ли, в свое время молоденькой практикантке Эльзе фон
Хетцен было рекомендовано присутствовать на его допросах - должна же она
наглядно представлять, какие типы могут оказаться нашими противниками!
Несмотря на все меры предосторожности, я не чувствовала себя в
безопасности. Будь моя воля, я бы засадила эту первобытную субстанцию в
"болевую камеру" на веки вечные, однако наше мудрое руководство сочло
возможным обменять "дьявола на черта", то бишь, на кого-то из провалившихся
своих. "Светлячок" имел "эС-Ка" - 89, класс "Мираж" и маленькие безволосые
руки, непрерывно подергивавшиеся в опущенном положении или шевелившиеся
отвратительными черными пауками, если он держал их на коленях. Как только у
кого-нибудь здесь я замечу подобные верхние конечности, то задам такого
стрекача, что за мною ни на каком техническом средстве не угонятся...
А кого излишне нервная Эльза знает хотя бы понаслышке? Увы, очень
немногих. Ахмеда Сахмаджарова, например, черненького, с тоненькими усиками
стрелочкой... Макса Шустерса, любящего бархатное пиво и классическую
живопись планеты К-1066 нашего Сектора... Ивана-"Ижицу", полного и
неуклюжего, как кошка на последней стадии беременности... Эти мальчики,
потешные в мирной обстановке и очень опасные в боевой, - надежные "злые
гении "Элиты", равно как и молодящаяся Антуанетта Аввакумова ("А-А"), и
некая Фулова, и некий Гидеон... Так, кто еще? Фарид, "Старый Фарид",
единственный приятный противник, по слухам, погиб; у исчезнувшего
знаменитого "Беглеца" коэффициент 99, а это ни туда и ни сюда... Интересно,
что у нашего бездарного Ника Коревича индекс точно такой же - ничего себе,
природа подшутила!
Вот, кажется, и все "злюки". Из представителей класса "Мираж"
вспоминаются лишь Близорукий Клемент и Олечка "Колибри" - кстати, люди
"куклы Синди" и, разумеется, двойники.
Ладно, у кого же имеются "слепые глазки"? Тут вообще полный туман.
Слышала когда-то о Лии Слободяник, черноокой красавице, и о Питере
Слободкине, черноволосом уродце... Они не родственники, а о внешнем
сходстве и говорить не приходится. Потом был, вроде бы, Жилет-Жильбер...
или Жакет-Жаклин, то ли кличка, то ли фамилия... А может, Скелет-Сомбреро,
черт его знает - не помню! Что-то, когда-то видела краем глаза и слышала
куском уха, но когда и чего - не соображу, хоть убей. Даже пол не помню,
что для меня совсем уж удивительно.
О, теряющая драгоценное время Эльза, а ведь ты изволишь заниматься
бесполезным делом! Точного "эС-Ка" этих кое-как и через пень-колоду
припомненных молодцов и молодиц ты все равно не знаешь, а о каком грамотном
поиске тогда может идти речь? Ну решишься ты отбросить "Светлячка", потому
что, как ни крути, а с черной кожей здесь никого не имеется; не замечено и
похожих на заплывшего жиром Ваню-"Ижицу" или на тощую, как антенна, старую
деву Дюнштайн - и что с того? Надобно заняться вплотную как раз восьмеркой
станционников и только восьмеркой! Чтобы отыскать замаскированного негодяя,
необходимо выяснить, как они провели все эти годы, чем занимались в
свободное время, какие имели привычки - вдруг и отыщется необходимая для
раскрутки зацепка? Стоит заметить, что на фотографиях из личных дел
работников Базы я никого не опознала. Не припомнил и Рома.
Итак, поехали! А с кого начнем? В общем-то, все равно - проверять
придется всех, включая и отброшенных ранее женщин с именами Злата и Уэнди.
Может, за них и приняться... или все-таки лучше за Кирилла? Тьфу ты,
бестолковка, он же в их компанию не входит, а из головы вот не выходит! Это
явно неспроста...
Закинув ногу за ногу, Эльза то так, то этак старательно разглядывала
мощную, расширявшуюся к основанию шею Инфантьева. Шея понравилась,
захотелось повиснуть на ней, поджав ножки. Идея была вполне привычная, но -
увы - неосуществимая, как и большинство таких идей. Это всегда вызывало у
мисс фон Хетцен определенную злость: им, мужикам, значит, можно подойти,
ущипнуть, шлепнуть и даже пощупать, а нам, девицам, нельзя хотя бы
привстать на цыпочки и обвить руками? Однако в данном случае "нельзя" было
тройным. И если правила хорошего тона и какая-то там жена Эльзу не
остановили бы, то вот две металлические планочки, висевшие на тонкой
цепочке, являлись непреодолимым препятствием.
Задумчиво катая между ладоней пустой стакан из-под коктейля, дочь
Командора пыталась догадаться, отчего у ее спутника все в жизни пошло
наперекосяк. Ему тридцать четыре года, а позади нет ничего примечательного.
Нет солидного положения, необходимого для серьезного специалиста и
семейного человека, нет и признаков состояния и частной собственности. Нет
и не будет никаких радужных перспектив, если, разумеется, он не завербован,
но такого жизненного плана пожелать трудно.
А ведь до восемнадцати лет все шло просто замечательно! Кирилл был
единственным мальчиком на девять старших сестер, и отец души в нем не чаял.
В прошлом кадровый офицер полиции, влюбленный в свою работу, в мундир и
дисциплину, организатор парадов и торжественных церемоний, он мечтал
увидеть дорогого наследника на своем, а в дальнейшем на более высоком
посту. Возражений против этого поначалу не имелось, и привычным занятием
папы было многословное размышление вслух после обязательного семейного
ужина на тему, в какой именно офицерский корпус сыну лучше поступить. Сам
он колебался между авторитетным Университетом Полиции и привилегированными
частями специального назначения "Янтарные Береты"; девочки высказывали свои
соображения, исходя, главным образом, из красоты и оригинальности
оформления повседневной и парадной формы. Никто не замечал, что Кирилл все
меньше и меньше принимал участия в этих посиделках, а если и присутствовал,
то большей частью помалкивал, явно не стремясь в центр внимания. И вот
однажды, вскоре после окончания колледжа, он заявился под ручку с
худосочной девицей и спокойно объявил, что изменил свои взгляды на жизнь и
поэтому выбирает мирную гражданскую специальность. Да, еще он собирается
жениться, и вот его суженая. Зовут ее Инга Шорн, из очень хорошей семьи.
Правда, они беженцы из "Элиты", но имеют надежный вид на жительство,
включая и право быть избранными в местные органы власти после получения
полноценного гражданства. Кстати, он не совсем понимает, почему на лицах
его родственников ужас, и отчего не слышно поздравлений...
Седой и величественный Бруно Инфантьев был почти убит на месте и лишь
минут через пятнадцать смог кое-как прийти в себя. Однако он даже и не
попытался переубедить сына - то ли понимал, что молодости свойственно тупое
и великое упрямство, то ли слишком хорошо представлял, с какого рода
характером ему придется иметь дело и откуда такой характер взялся. Он еще
надеялся, что как-нибудь все образуется... Однако время шло, а Кирилл
последовательно отказывался работать на "СБ", разведку, в спецназе и
десанте. Словно в насмешку над всеми, он при этом уверенно победил в семи
подряд чемпионатах Сектора по рукопашному бою вольного стиля, причем и в
своей полутяжелой категории, и в абсолютной весовой. Тем временем на него
вырос большой зуб кое у кого в силовых ведомствах. Прицепиться было к чему,
вернее, к кому, так что "полноценное гражданство" не помогло. Перед
Инфантьевым-младшим встал жесткий выбор: или - или. Безо всякого колебания
он подтвердил свое решение не применять боевые способности в реальном деле
и... и оказался в "Созвездии Швали", в системе не лучшей звезды и на далеко
не лучшей планете вместе со своей верной и бездетной женой. Да-а, как это
там, у классиков? "Хоть это и безумие, но в нем система есть..."
...Размышления дочери Командора прервал резкий сигнал на ее новом
пультике дистанционного управления "стрекозой". Почувствовав торможение,
она вынуждено наклонилась вперед, уронила стакан и с досадой отшвырнула его
носком сапожка в сторону. Все, хороший беззаботный путь кончился.
Дорогу замершим вездеходам преградил очередной овраг - на сей раз без
подозрительной живности и относительно узкий, но глубокий, с каменистым
неровным дном. "Стрекоза" колыхалась у самого его края, делая едва заметные
попытки двинуться вперед, но тотчас прекращала их, извещая всех басистым
пением об очередной "технической мертвой зоне". Вылезшая по обыкновению
самой последней, Эльза неохотно приблизилась к остальным, собираясь открыть
совещание по всей форме, с кворумом и председательствующим. Однако Кирилл и
Станислав опередили ее инициативу, обратившись почти одновременно к Сержу с
вопросом: "И что дальше?"
Вместо словесного ответа тот ловко выключил "стрекозу", подхватил ее
ладонью, затем медленно отъехал в сторону на высокое обрывистое место, с
силой ткнул коня каблуками и одним могучим прыжком легко преодолел
препятствие. Вновь грянули в разные направления комья земли, а от тяжелого
удара вполне реально содрогнулась почва. Мужчины восторженно покачали
головами, а Эльза с крайне неодобрительным видом принялась отряхивать свою
одежду от грязевых крошек, словно специально попавших именно в нее. От
этого занятия ее не отвлекло и сообщение Инфантьева, что на другом берегу
включенная Сержем "стрекоза" ожила и немедленно изъявила желание продолжать
дальнейший полет. Напротив, дочь Командора демонстративно отвернулась и,
плюнув на испачканный сапожок, пошла его усиленно тереть пучком травы.
Кирилл удивленно пожал плечами и заспорил со Станиславом, который азартно
предлагал как следует разогнаться... ну а все остальное легко сделает
инерция! Ему возражали, что это слишком рискованно, ибо ходили слухи о
"мертвых зонах" с сюрпризами. Итог дискуссии подвела, естественно, мисс фон
Хетцен, проквакавшая тембром Бабы-Яги: "Я не разрешаю!" Станислав возвысил
было голос, но тотчас вернулся к нормальным интонациям и спокойно
поинтересовался, у кого имеются лучшие идеи.
Вопрос был уместным, ибо овраг-расщелина тянулся и вправо, и влево
насколько хватало глаз. Не желая, однако, отказываться от своего
непродуманного запрета, Эльза задрала нос и повернула его в противоположную
от остального общества сторону, показывая всем своим видом, что она
намерена лишь принимать предложения других и ставить на них свою визу или
вето. Возражений из-за спины не последовало, но и дельных советов тоже.
Тогда Эльза подбоченилась, заплела узелком ручки и принялась обстоятельно
рассматривать листья деревца, возле которого стояла. Время шло, сзади
прочно воцарилось продолжительное молчание; наконец, не выдержав, она
обернулась. Ее глазам открылась типичная картина тихого бунта: Кирилл и
Станислав сидели на травке, поджав под себя ноги, сложив ладони "чашечкой"
и разместив на них подбородки. Их взгляды, устремленные на упомянутое
деревце, выражали кротость и созерцание. В некоторой надежде Эльза
по-гусиному вытянула шею и уставилась на рыцаря, но и тот не желал брать на
себя инициативу ("...хотя сам же сюда и завел, чучело гороховое!") и лишь
бесстрастно подбрасывал рукою вибрирующее тело "стрекозы".
Мысленно пообещав припомнить впоследствии нерешительным мужикам их
демарш, разгневанная начальница экспедиции встала в позу завоевателя,
набрала в грудь побольше воздуха и воинственно прокричала: "Внимание на
меня! Серж поедет туда! - (взмах рукой налево от себя). - Я и Инфантьев -
сюда! - (рука отлетает направо, задевает ветку, слышится злобное
болезненное шипение). - Станислав остается с машинами..." - (сдавленным
голосом, потирая запястье).
"Нерешительные мужики" поднялись и, переглянувшись, вразнобой заявили,
что это, значит, другое дело, так бы, мол, и давно, после чего сразу же
приступили к выполнению грозного наказа. Возражать не стал и Серж; он
зевнул, тряхнул мощными плечами, а затем переключил крылатого разведчика на
"полный назад-поиск" и неспешно двинулся на север. В ожидании выбранного
товарища по разведке, Эльза принялась было старательно обсасывать
ушибленный палец, но прервала свое лечебное занятие, вспомнив, что неплохо
бы вооружиться. Однако не успела она сделать по направлению к вездеходу и
пары шагов, как из него ловко выбрался Инфантьев, и стало ясно, что он обо
всем позаботился. Помимо прочных курток на двоих он нес бинокли, аварийные
пояса-аптечки и свой бластер. Его он сразу же протянул Эльзе, и это
говорило о многом.
Облачившись в походное обмундирование, они включили запасную
"стрекозу" в режим "вперед-поиск" и бодро двинулись вслед за ней. Местность
несколько понижалась, идти было удобно. Дочь Командора семенила по самому
краешку крутого берега, то и дело заглядывая вниз. Там ничего интересного
не наблюдалось. Мелкие камни самых разнообразных форм и очертаний; куски
горных пород, покрытые грязью и заплесневелым мхом, и никакой
растительности. Потом стали появляться груды черного угля, словно
насыпанные конусом, причем сам уголь был влажным и тускло отсвечивал. На
аварийном пояске у Эльзы внезапно коротко затрещал счетчик радиации и стих
- то же самое случилось и у шедшего сзади Инфантьева. Обменявшись
недоуменными взглядами, молодые люди продолжили свой путь, однако Кирилл
вежливо, но решительно оттеснил Эльзу немного в сторону, указав на сильно
растрескавшуюся землю. Та подчинилась, но не слишком охотно и не прекратила
свои заглядывания в глубины расщелины, словно там вот-вот должно было
появиться нечто особенное. Но внизу черный уголь сменился бурым, потом
пошли кучи крупной красной соли и снова камни, но на сей раз гладкие, чуть
ли не отшлифованные, очень похожие на морскую гальку. Подобное многообразие
известных минералов наверняка утомило бы и геолога, но Эльза почему-то
делала вид, что ей страшно любопытно...
Так прошло около получаса. Вездехода уже не было видно, "стрекоза"
по-прежнему старательно атаковала невидимую границу, но не продвигалась
вперед ни на миллиметр и лишь бочком-бочком удалялась все дальше на юг.
Станислав дважды выходил на связь, сообщая, что Серж продолжает свой поход
в сторону севера. Успехи у него не лучше ихних, и если непредсказуемая
начальница решила разделить личный состав... и так далее, с весьма ехидными
подковырками. В самом конце было заявлено, что лично им, Станиславом,
означенная проблема давно решена; что такую сверхэлементарную задачку с
детской математикой он запросто щелкает в уме... и тому подобное.
Посоветовав поскорее возвращаться, он с треском отключился. Эльза
возмущенно фыркнула и гордо возобновила свое движение. Инфантьев
невозмутимо последовал за ней.
Конечно, пора было признать, что поспешная разведка не удалась, и
самое время поворачивать назад. Мисс фон Хетцен потихоньку начала
прикидывать, как бы получше об этом объявить, не уронив собственного
престижа. Хорошим предлогом явилась бы ссылка на непомерно возросшие
трудности пути, но, как назло, ничего такого не замечалось. Другое дело,
что сама природа была какой-то диковатой: невзрачные деревца стояли с
полуобломанными верхушками и редкими ветвями, словно им не хватало
жизненного пространства. Эльзе начинало казаться, что когда-то здесь был
густой лес, но все здоровые деревья уничтожила некая злобная сила,
специально оставив лишь кучку обезображенных уродцев. "Не иначе, это дело
рук того самого Святогора, причем явно подвыпившего, - проворчала дочь
Командора себе под нос. - Взял и покидал выкорчеванный лес на другую
сторону..."
Действительно, за оврагом валялось много хаотично разбросанных стволов
- некоторые из них давно сгнили, а другие выглядели вполне свежими. Вообще
там флора была совершенно иной: в изобилии росла густая, очень высокая
трава, коричневыми островками колыхались на ветру камышовые заросли, немало
встречалось взлохмаченных плакучих ив. Эльза посмотрела себе под ноги и с
отвращением оттолкнула сапожком осклизлый булыжник - он коряво покатился,
оставляя неровный след в серо-желтой пыли. Настроение начало уверенно
портиться, захотелось прогуляться по зеленой травке...
Поднеся к глазам ладонь козырьком, Эльза еще раз оглядела
противоположный берег, все-таки жалея, что она не путешествует именно там.
Внезапно вдали, на небольшом холме, ей почудилась быстрая мелкая возня.
Тогда она сменила ладошку на походный бинокль и включила экранный
спецэффект. Перед глазами сразу возникла четкая картинка, как на экране
сверхплоского монитора. Дочь Командора пригляделась и, удивленно
присвистнув, толкнула бедром Инфантьева.
- Смотри туда! - радостно заговорила она. - Во-он, справа... ага,
там... Видишь? Это же олешка, честное слово! Ах, какой хорошенький!
В самом деле, на указанном холмике находился маленький олененок -
гладкий, весь в светлых пятнышках, с крошечными тупыми рожками и
огромными-преогромными карими глазами. Он усердно трудился над чахлым
кустиком, стараясь оторвать единственную ветку с сочными крупными листьями.
Ветка не поддавалась, но и олененок не уступал - изогнувшись и упираясь
копытцами в грунт, он неровными рывками тянул ее на себя, поводя из стороны
в сторону своей красивой головкой. Он был очень увлечен своим занятием,
которому отдавался, как и все дети, с большой серьезностью.
- Смотри, смотри, Кир! - Эльза едва не приплясывала от восторга. -
Какая прелесть, правда? Наконец-то, нормальное живое существо, а не эти
зю-зю-зю... Что значит "очень похоже"? Увеличь-ка резкость, и ты сразу
убедишься, что это действительно олененок, а не комар размером с
олененка... Чего ты пихаешься? Что? Да не хочу я туда смотреть, я еще не
налюбовалась! Ну, что там такое? Так... трава колышется... постой-постой...
Ой-ой-ой, мамочка моя родная!
Последний свой возглас Эльза сопроводила каким-то безнадежным
подвыванием, а затем мгновенно выхватила из кобуры бластер и, сдернув
предохранитель, большим пальцем загнала регулятор в положение "луч-игла".
Однако не менее быстро ее запястье оказалось в зажиме руки Инфантьева,
который яростно проговорил: "Через "мертвую зону" из энергетического оружия
стрелять очень опасно!"
- Ну и черт с ней, с опасностью! - не менее яростно шипела Эльза,
безнадежно пытаясь освободиться. - Он же один... заступиться некому! Да что
же это такое - ведь его сейчас на твоих глазах убьют, загрызут, растерзают!
Пусти немедленно... урод бесчувственный!!
Ничего не помогало, и, в конце концов, бластер из онемевшей кисти
выпал на землю. Пресекая новую попытку им овладеть, Инфантьев был вынужден
оттолкнуть молодую женщину - вернее, попытался это сделать, так как в ответ
неожиданно нарвался на резкий бросок через бедро. Только сила и отличная
реакция помогли ему избежать немедленного падения. Пошатнувшись, Кирилл
устоял, но лишь на секунду, ибо столь же быстрая подсечка все-таки
опрокинула его на бок. Только тут он вспомнил, с кем имеет дело, и ему
пришлось приложить все усилия, дабы выйти из затруднительного положения.
Эльза успела схватить оружие, но не воспользоваться им. Почти неуловимое
для глаза круговое движение ноги вновь выбило излучатель, а второй точный
удар под колено свалил потерявшую над собой контроль разведчицу на песок.
Там она и осталась сидеть, низко опустив голову и обхватив ее руками.
Инфантьев, не глядя на нее и стараясь тяжело не дышать, подобрал и
спрятал бластер, после чего снова взялся за бинокль. За это время картина
почти не изменилась: олененок по-прежнему возился с неподатливым кустом, а
поодаль из травы в минуты несильных порывов ветра показывались три крупных
серых туловища с приоткрытыми зубастыми пастями. Это были волки, стоявшие в
готовой к нападению позе. Кирилл негромко выругался и скрипнул зубами.
Тупо глядя перед собой, Эльза тщетно пыталась успокоиться. Ей было и
стыдно за свою дикую невыдержанность, и до слез жалко беззащитного зверька,
которому она помочь оказалась не в состоянии. В конце концов, она кое-как
поднялась и, даже не отряхнувшись, поплелась назад, развозя по щекам
выступившую в уголках глаз влагу. Когда ее окликнули, то вначале она не
отреагировала. И лишь повторное: "Да посмотри же, куда глядят волки...
дурочка!" вернуло дочь Командора к действительности. Больно уж неожиданным
оказалось само обращение...
Нехотя Эльза возвратилась к Инфантьеву, горестно думая, что вполне
заслуживает брошенного им обидного слова. С тоскою она снова взяла в руки
бинокль, повертела, борясь с желанием зашвырнуть подальше, но
пересилилатаки себя и со страдальческим выражением поднесла его к глазам.
Кирилл указал, куда нужно смотреть, а поскольку Эльза не шевельнулась, то
он развернул ее, взяв, как куклу, за плечо. Она устало вгляделась и почти
машинально настроила изображение. То, что ей пришлось увидеть, не
способствовало поднятию настроения. Как раз напротив холма, на небольшом
расстоянии, сквозь мерно покачивавшуюся растительность виднелось полосатое
тело нового хищника. Его усатая морда была низко опущена, на спине двумя
лопастями выделяли широкие лопатки. Вся фигура казалась окаменевшей, и лишь
беспрестанно подрагивал от возбуждения белый кончик длинного хвоста.
Внезапно он быстро завернулся крючком вправо и влево, и зверь с
необыкновенной грацией бесшумно двинулся вперед. Он пригибался почти до
земли, таясь до последнего, решающего появления, и не сводил с жертвы своих
желтых глаз. На его пути встретился свободный от травы участок, и тут дочь
Командора рассмотрела, кто был перед ней. Столь могучего представителя
семейства кошачьих она видела впервые, так как тигры на планетах ее родного
Сектора не водились. Ей приходилось встречаться лишь с черным барсом, но он
сильно уступал в размерах и мощи здешнему хищнику - молодому, еще не
заматеревшему до конца, но полному сил и энергии.
- Вместо трех диких убийц мой малыш достанется на обед одному, - со
злостью бросила Эльза, не глядя на Инфантьева. - Ты за этим меня позвал...
умник?
Кирилл не успел ничего возразить, так как в следующую секунду олененок
заметил смертельную опасность. Уже почти отломанная веточка выпала у него
изо рта, жалобный крик отчаяния огласил воздух. Зверек со всех ног бросился
бежать, куда глаза глядят, но тут же запутался и упал. В ответ раздался
жуткий хриплый рев - тигр ринулся к холмику частыми короткими прыжками.
Эльза попыталась было отвернуться, не желая видеть тяжелое зрелище, но боль
в плече, крепко стиснутом Инфантьевым, заставила ее бросить еще один взгляд
через овраг. После этого она смотрела, не отрываясь и едва дыша.
В тот самый момент, когда тигр был уже рядом с местом, где продолжал
барахтаться олененок, высокая трава справа и слева от него вдруг словно
вспенилась, и как из-под земли возникли двенадцать здоровенных волков. В
одном точно рассчитанном прыжке они достали полосатого зверя, и тот
оказался в капкане из оскаленных пастей - по шесть с каждой стороны. По два
волка повисли на передних и задних лапах, девятый вцепился тигру в хвост, а
остальные - мертвой хваткой в загривок. И тут же ошеломленная Эльза
увидела, как те три волка, что были замечены ею в первый раз, выскочили из
своего укрытия и на огромной скорости понеслись к месту схватки. Теперь
хорошо была видна их неестественная величина в росте и необыкновенно
крупная грудь. По строению фигур они больше походили на откормленных догов,
и лишь серые шкуры, узкие морды с черными шишками носов и мохнатые хвосты
говорили, что это все-таки не собаки. Они были совсем близко, выходя в
страшную молчаливую атаку.
- Гляди! - вдруг вскрикнул Кирилл, опять рывком разворачивая Эльзу, и
ей не пришлось спрашивать, куда. В увеличитель точно попала последняя
картинка разворачивающейся драмы - с тыла изо всех сил спешили на помощь
своим собратьям еще пятеро волков точно таких же устрашающих размеров.
В группе, первой атаковавшей из засады, были менее крупные особи, что
компенсировалось их большой гибкостью и выносливостью. Тигр с яростным
ревом метался, подпрыгивал, катался на месте, но ни одного из нападавших
сбросить ему не удалось. Полосато-серый клубок ненормальными скачками
двигался по земле, и гробовое молчание было ответом тигру на все
устрашающие звуки, которые вырывались из его пасти.
То ли он заметил появление новых врагов, то ли понял, что если сейчас
ему не удастся решительно освободиться, то дело примет совсем худой оборот,
но все его лапы и корпус внезапно заработали, как шатуны у древней
технической машины. Словно палочки, подброшенные с переворотом, в воздух
взлетел один волк, потом другой, третий... оставляя за собой кровавый след,
с трудом отполз в сторону четвертый, который терзал тигриный хвост.
Казалось, еще немного - и природное качество силы восторжествует над мелким
количеством, но тут подоспели три серых гиганта. Перед заключительным
прыжком крайние чуть отклонились, словно лепестки короткого веера, и
одновременно с двух сторон вцепились огромной кошке прямо в область глаз.
Это оказалось и очень болезненным, и эффективным, так как дало возможность
третьему, который чуть помедлил, делая удивительно разумную паузу,
ухватиться за незащищенное горло.
Тотчас налетела и последняя пятерка, и Эльза вновь поразилась тому,
что они не кинулись в гущу схватки, как попало. Волки быстро и очень
внимательно обследовали всю кучу-малу, а затем каждый из них без суеты и с
хирургической точностью вгрызся в самые уязвимые места жертвы. Теперь из
кровавого месива доносились неприятные харкающие звуки и тяжелые хрипы
близкой агонии.
Совершенно случайно Эльза сдвинула корпус бинокля немного вбок, и тут
ее глазам предстало такое, отчего самый настоящий холод пробежал по коже.
Ноги молодой женщины сильно задрожали, и поддержка Инфантьева оказалась как
раз кстати, хотя и она была сделана не вполне уверенной рукой.
Совсем рядом, буквально в нескольких шагах от места схватки, спокойно
стоял их олененок и с интересом наблюдал за ее финалом. Он был все такой же
хорошенький и казался очень уравновешенным. Несколько раз он поскреб
копытцами землю перед собой, делая это даже с какой-то небрежностью. Почти,
как солидный, уверенный в себе человек, который расположился в удобном
кресле и рассеянно покачивает ногой, созерцая не лишенное занимательности
зрелище...
Какое-то время Кирилл и Эльза, словно загипнотизированные, с ужасом
смотрели на него, а когда, спохватившись, переключили оптику на общий план,
то все уже было кончено.
Серые хищники вышли победителями в этом странном сражении, но победа
обошлась им недешево. Четверо их них были мертвы, еще трое сильно изранены,
в разной мере досталось и остальным. Пара волков безуспешно пыталась
вернуть к жизни погибших: они облизывали их окровавленные морды, дышали на
них, упорно толкали носами и пытались как-то приподнять неподвижные тела.
Убедившись в тщетности своих попыток, они жалобно заскулили и в сильном
волнении принялись метаться взад и вперед. Другие возились с тяжелоранеными
с большим успехом. Волку с разодранным боком тщательно вылизали рану,
удивительным образом остановив кровотечение, затем натаскали больших
мясистых листьев какого-то растения и осторожно прикрыли пострадавшее
место. Потом два крупных самца легли впритирку рядом с ним, и его тело не
без помощи других взгромоздилось на их спины. Совершенно синхронно, как
идеально запрограммированные автоматы, волки медленно поднялись и, ступая
нога в ногу, плавно побежали прочь, словно санитары, несущие больного в
какой-то невиданный госпиталь...
Значительно труднее было оказать помощь великану, схватившему тигра за
горло. У него оказались перебиты передние лапы и что-то неладное с шеей -
он не мог держать голову прямо, а то и дело ронял ее на грудь. Другие
"живые носилки" уже расположились перед ним, а рядом суетились звери
помельче: кто подталкивал, кто зачем-то быстро рыл яму, а кто пытался
тащить зубами за шкуру. Ничего не выходило, волки стали нервничать, что
проявлялось в их излишне резких движениях и раздраженном отрывистом
ворчании. Потом вдруг они все вместе склонились над раненым, низко опустив
морды. "Сейчас прикончат", - хрипло прошептал Кирилл, и Эльза ответила ему
мрачным кивком. Однако, когда серая куча распалась, то оказалось, что
искалеченный зверь уже полностью лежит на подставленных спинах. Его
развернули к ним хвостом и, пятясь задом, он как-то сумел вскарабкаться. Не
выдержав, Эльза всплеснула руками и отчаянно замотала головой:
- Нет-нет-нет, этого не может быть! Животные так не поступают! Что же
это такое, Кирилл?
Даже, если у Инфантьева и имелось, что сказать, он не успел произнести
ни слова, потому что увидел, как в гущу волков, пританцовывая, вбежал
олененок и бодро заскакал вокруг импровизированной "скорой помощи", готовой
к отправке. Один из хищников, небольшой, с разорванным ухом, бросился к
нему, широко распялив пасть, и зарычал, но олененка это не сильно
взволновало. Свои прыжки он прекратил, но не отступил ни на шаг, а принялся
спокойно и деловито рассматривать страшные клыки, способные враз перегрызть
ему горло. Тотчас вмешался волк-гигант: боковым ударом корпуса он отбросил
в сторону своего озлобленного собрата, а олененка... олененка мягко толкнул
носом в грудь. После этого вся стая тронулась с места и неспешно побежала
прочь, даже не отведав мяса поверженного врага. Впереди всех уверенно бежал
красивый олешка, смешно шевеля треугольным хвостиком-листиком...
...Обратная дорога к вездеходам показалась Эльзе вечностью. Навалилась
невероятная усталость, будто визуальное напряжение сразу перешло в
физическое. Она даже не захотела отвечать на тревожные вызовы Станислава,
начисто позабыв о придуманной для себя командирской роли, так что
поддерживать связь пришлось Инфантьеву. Судя по раздраженному голосу, он
чувствовал себя не лучше и ограничился кратким сообщением, что все в
порядке: "...мы возвращаемся - то же самое следует сделать и Сержу..."
Затем Кирилл молча возвратил бластер дочери Командора, и та, не глядя,
схватила его и пихнула в карман куртки. До самого конца пути они не
перемолвились ни словом. Только очутившись возле машины и побросав внутрь
кабины свое снаряжение, им удалось, наконец, преодолеть неловкость и почти
одновременно попросить друг у друга прощения за свое поведение. Легче им от
этого не стало.
Второго вездехода рядом не было - он уже находился по другую сторону
оврага, а возле него, облокотившись на защитный колпак, стоял улыбающийся
Станислав. Небрежно помахав вернувшимся рукою и не заметив их угрюмых лиц,
он торжествующим голосом прокричал, до какой скорости и откуда именно
следует разгоняться, чтобы совершить удачный прыжок. При этом было
замечено, что разница в весе между их машинами, конечно же, учитывалась...
3. Обмен любезностями
- Послушай, Серж, мы точно успеем? А то ты совсем не торопишься!
Прием.
- Не извольте тревожиться, мисс! Все идет по графику, только вместо
трех с половиной часов резервного времени у нас останется полтора - запас
вполне достаточный. Так что для беспокойства нет причин! При...
- При... приятно это слышать. Конец связи, друг любезный.
Эльза отключила селектор и деловито застрекотала многочисленными
кнопками "расчетчика". Сидевший за рулями управления, Станислав понаблюдал
за нею несколько секунд с плохо скрываемой усмешкой.
- Вы общаетесь друг с другом так, словно вас разделяют бесконечные
пространства, - с иронией заметил он. - Забавное зрелище!
- Было бы еще забавнее, если бы я всякий раз, как возникнет
необходимость, высовывала голову наружу и голосила на всю округу, -
беззлобно отпарировала Эльза. - К твоему сведению, для этого техника и
придумана.
- Да я не о том. Я имел ввиду исключительно манеру разговора...
- А чего не так-то? - Эльза драматически приподняла брови. - Да, я
волнуюсь, это вполне понятно: я не такая толстокожая, как некоторые... Даже
краткого двухдневного знакомства с вашим миром с лихвой хватило, чтобы
почувствовать к нему устойчивую антипатию. А что сейчас? Движемся, как
полусонные, прямо на "зону ночной смерти"; до захода солнца осталось всего
ничего, а ты хочешь, чтобы я беззаботно насвистывала "Чижик-пыжик"?
- Не слыхал о такой песенке, - покачал головою Станислав, - должно
быть, что-то легкомысленное? Лучше напевать успокаивающие мелодии...
например, "Вальс над волнами" будет в самый раз. Ля, ля-ля-ля...
- Какой вальс, какие волны... - Эльза со вздохом прильнула к экранам
ночного видения. - Вон лес по-прежнему тянется, бурелома полно. Похоже,
гроза надвигается, все небо тучами обложило... Наверное, из-за такой
угрюмой темноты мне и неуютно - кажется, что времени больше, чем есть на
самом деле.
- Понимаю, - согласился Станислав и, не удержавшись, сверил свои часы
с точнейшим хронометром компьютера. - Но волноваться, право, не стоит.
Местность мне определенно знакома, и заброшенный город должен вот-вот
появиться. А что касается пресловутого "после захода солнца", то это всего
лишь зловеще-красивое выражение. На самом деле, убийственные функции "зон
ночной смерти" привязаны к вполне выверенному времени с небольшими
отклонениями в ту или другую сторону. Как правило, дело обстоит так: в
22-00 желательно подумать о безопасном ночлеге; с 22-30 до 23-00 пора
запирать входы и выходы и включать силовую защиту, а уж после одиннадцати и
до утра лучше всего сидеть тихо, как мыши, и не искушать судьбу. Мы и не
будем - в хорошем темпе минуем зачарованный городок самое позднее в
половине десятого. Потом еще пару миль отмахаем для надежности, и можно
спокойно располагаться на отдых хоть под открытым небом!
- Ну уж нет - ни за какие коврижки! - Эльза выставила ладони вперед и
опасливо втянула голову в плечи. - Пусть свою храбрость в очередной раз
демонстрирует наш бесстрашный рыцарь или его атлетический дружок с манерами
незаурядного костолома...
- Почему "дружок"? - прищурился Станислав. - Я особой близости между
ними вроде бы не замечал.
- Ну не любовник же! Сам ведь знаешь, что Инфантьев находится здесь по
личной просьбе Сержа. Я-то намечала путешествие втроем и на одной машине.
- Кстати, а что у вас произошло с Кириллом? - после некоторой заминки
полюбопытствовал Станислав. - Если, конечно...
- Этот коварный мужчина покусился на мою честь! - торжественно
объявила Эльза и для наглядности описала указательными пальцами обеих рук
полукруги возле своих бедер, обтянутых эластичными брючками. - Однако,
получив решительный отпор, он удалился на неопределенное время - зализывать
раны и приводить в порядок уязвленное самолюбие!
- Я так и подумал! - рассмеялся Станислав. - В самом деле, он выглядел
очень мрачным, когда явился с вещами и попросил поменяться машинами. Кроме
того, вы так долго отсутствовали и не отвечали на вызовы...
- Поди, ответь, когда вокруг тебя такая образина увивается... -
протянула Эльза. - Нет, все-таки нужно было настоять, чтобы возле меня
находился Роман. А то вокруг столько молодых горячих мужчин на одну
беззащитную девушку!
- Да, а почему наша компания хоть и теплая, но слишком малочисленная?
Сначала, вроде, собирались всей семьей, а потом вдруг ограничились...
- ..."одной свиньей"! - со злостью бросила Эльза. - Ничего, не
извиняйся, с этой поговорочкой ты вряд ли знаком. А потому так сложилось,
что меня не послушались! Большая часть семьи, видите ли, захотела побыстрее
оказаться рядом с вожделенным местом, куда... ну, в общем, где у нас есть
дела. А тут, как по заказу, появился Мстислав и обещал без помех довести
желающих аж до Сафат-реки, к четвертому "цветку".
- Но для чего? - неподдельно изумился Станислав. - Проводить вас туда
- дело нехитрое, и я бы смог да и любой сотрудник Станции! Можно добраться
на лошадях, а можно и на вездеходах, правда, по очень запутанному маршруту
- сначала придется выписать такой зигзаг, а потом во-от такой... Только что
там делать? На берегу стоять и смотреть?
- По-моему, как раз именно за этим. Есть люди, которые на слово не
верят, что каменную стенку нельзя прошибить голой... э-э... голым телом. Им
надо толкнуть ее рукой, лягнуть ногой и обязательно напоследок долбануть
лбом - а вдруг-таки рухнет? Мой па из таких.
- Ну что же, если он захочет проводить эксперименты с Сафат-рекой, то
может - до полного истребления собственного экипажа, - спокойно заметил
Ладвин-младший. - Надеюсь, что Мстислав не поглупел и подобного не
допустит. Ладно, хоть бедную Йоркову сменят - сидит на "цветке" уже пятый
месяц!
- А почему так долго-то? И в одиночку? - спросила Эльза,
воспользовавшись удобным моментом. - Обычная смена - не свыше сорока пяти
рабочих дней.
- А никто больше не соглашается, - разъяснил Станислав, - особенно
после событий на третьем... Конечно, отец может и приказать, но для чего
из-под палки гонять, когда имеется доброволец?
- Ну и что за резоны у "добровольца" подвергаться пытке одиночеством,
если, конечно, он не страдает тайным комплексом нарциссизма? Кстати, ведь и
мужеством надо обладать незаурядным, чтобы годами вести такую жизнь - я
права?
- Да, Злата Йоркова уже через месяц после своего прибытия к нам начала
постоянно нести вахты на четвертой малой станции - сначала с Дэвидом Сачем
и со мною, а потом и одна. Дэвид явно не горел желанием торчать столько
времени вдали от остальных... хорошо хоть он согласился помочь мне освоить
работу оператора. Да, мисс, перед вами - очень способный оператор Станции
Контроля и Защиты, к сожалению, не дипломированный... Ну так вот, по
три-четыре месяца Злата там "загорает", запертая в четырех стенах, но чего
это ей стоит - знает лишь она сама. Ее просьбы о временной подмене зачастую
напоминают сигналы бедствия: все, больше невмоготу! Конечно, ей тотчас
предоставляют отпуск на две-три недели и привозят на Базу, где она и
отдыхает на полную катушку, что выражается в многочисленных застольях,
разговорах, пересудах и... - тут Станислав несколько замялся.
- Понятно, - покивала Эльза, - разумеется, у нее есть поклонник или
поклонники...
- Конечно, есть - она же нормальная здоровая женщина!
- А...
- Нет, мисс фон Хетцен, подробностей не знаю, прошу понять меня
правильно.
- Да я всего лишь хотела спросить, нравится ли она тебе...
- "Всего лишь"? Вот эта подробность мне, представьте, известна, но и
ее сообщать, извините, я не намерен, - и Станислав решительно поджал губы.
Эльза одобрительно усмехнулась и впервые посмотрела на молодого
человека с действительным интересом.
- Ну хорошо, а кто ее подменяет на время подобных длительных
уик-эндов?
- Честно говоря, чаще всего - никто...
- Мне следовало догадаться. Конечно же, "цветок" постоит и так, не
завянет!
- ...а иногда - Эрик Шедуэлл.
- Тоже по собственной инициативе?
- Не совсем, - после некоторой паузы неохотно ответил Станислав. - В
основном, по настоянию его жены Уэнди.
- Да? Как интересно! - у Эльзы сразу загорелись глаза, она вскочила и
пристроилась рядышком с собеседником. - Стало быть, Злата...
- Послушайте, мисс, - взмолился Ладвин-младший, вытирая ладонью лоб, -
давайте оставим эту тему? Если говорить откровенно, то Йоркова -
единственный человек, кто с самого первого дня ответственно относился к
своим обязанностям, а не между гулянок и не по настроению. Ее малая станция
э 4 всегда в норме, техника исправна и в постоянной готовности к
немедленным действиям, что не всякий день бывает и на самой Базе... Когда
одному оператору приходится по утрам пудрить нос, чтобы скрыть хорошо и со
знанием дела нагулянную красноту, а его руки с трудом отвинчивают колпачок
термоса с жидкостью, цветом похожем на чай, но с совершенно иным запахом и
вкусом; когда его коллега варганит собственную диссертацию на казенной
аппаратуре и за счет государственных средств (которые потом ловко
списываются), - тут, знаете ли, не до организованности и порядка. Йоркова
тоже любит работать на себя, но субэлектронный мини-телескоп она привезла с
собою и не изощряется в остроумии, как некоторые, выдающие приватные
исследования за общественно-необходимые, чтобы выклянчить у администрации
толику дармовой энергии...
- Ох, ох, ох! Человек без недостатков, прямо герой труда!
- Нет, мисс, - хмыкнул Станислав, - здесь героев нет, и Злата не
исключение. Если вас так уж интересует хоть какой-нибудь компромат, то
извольте: она - несусветная жадина. Примеров приводить не буду, но... Если
бы вы видели, какое сияние разлилось на ее рожице, когда она узнала, что за
свои муки одиночества будет получать больше всех - почти столько же, как и
мой отец! Полторы ставки и премиальные. Плюс еще бесплатная страховка от
всего на свете...
Ну что же, подумала Эльза, если всякий раз, желая "оставить неприятную
тему", этот парень будет выдавать такие шикарные монологи, то дело у меня
продвинется. Однако пока все, что удалось выяснить, относится к сфере
личных взаимоотношений между членами коллектива и вполне заурядным и
неизбежным сварам. Итак, эта Йоркова "голодает" в тупой изолированности на
своем "цветке" до тех пор, пока у нее не сдают нервы - тогда она срывается
с места и требует немедленного отдыха на Базе, где готова обслужить всех
мужчин подряд, включая и обоих Ладвиных. Уэнди Шедуэлл ревнует к ней своего
мужа, но сама, кажется, активно посматривает на чужих... хотя это может
относиться и к жене Инфантьева - Инге... И что мне с того? А уж знать, кто
и за чей именно счет обтяпывает личные делишки, и подавно не интересно.
Самое любопытное в другом: для чего передо мною вывалили сразу столько
грязного белья? Причем показано неглупо, не в открытую, а через
полупрозрачную занавесочку. Нет, дружок, на любителя подглядывать в
замочную скважину ты не похож, а если успел оценить мои слабости, то, стало
быть, и сам далеко не так прост, как хочешь казаться...
Очень громко запищал дискант сигнала вызова связи. Станислав
вопросительно глянул на Эльзу и после ее кивка снова включил селектор.
Кабину наполнил голос Сержа, который выразил надежду, что обитатели данного
вездехода не совсем еще заснули, а если так, то пусть скорее подадут
какой-нибудь знак, свидетельствующий, что они в достаточной мере бодрствуют
и видят то же, что и он сам - огни искомого города.
Заболтавшиеся молодые люди поспешили с уверенным нагловатым напором
гаркнуть: "Угу, видим! Ага, и давно!" после чего, наконец, обратили
внимание на то, что свечение, появившееся впереди, - слишком яркое и
многокрасочное для бортовых огней головной машины. Вначале выплывшее
откуда-то снизу, оно по мере дальнейшего продвижения вперед поднималось
выше, увеличивалось в размерах и расширялось по сторонам. Лес рассеивался,
деревья расступались и, когда последние из них остались позади, мягкий
неоновый свет полностью вступил в свои права, отогнав надвигавшуюся ночь и
открыв перед затаившей дыхание дочерью Командора сверкающий всеми
разноцветными огнями городок. Машины замедлили ход, а потом и вовсе
остановились, зависнув в воздухе.
- Ну как? - раздался голос Сержа. - Имеются какие-либо отличия от
поселений на ваших планетах?
Рыцарь находился далеко впереди у крайнего двухэтажного здания, формой
напоминавшего прекрасный парусный корабль. Сходство было тем более полным
еще и потому, что сам дом едва заметно покачивался, словно и вправду
находился на волнах, а не среди растительного моря цветов восхитительных
тонов и расцветок. Все они имели очень толстые длинные стебли, что давало
им возможность достигать окон первого этажа, выполненных под большие
иллюминаторы. Взгляд из них должен был создавать иллюзию плавного движения,
а при некотором ветерке эффект обещал быть и вовсе поразительным.
Цветы-гиганты были точно одного размера, словно выведенные по заказу. Такая
величина, вполне характерная для пышных величавых пионов и желтых, глянцево
отсвечивающих шапок хризантем, казалась не очень естественной для маленьких
скромных головок синих фиалок. Особенно красивые крупные венчики васильков
были сочного голубого цвета, хранившего в сгустившихся сумерках всю чистоту
и нежность утреннего летнего неба. Ярко-зеленый плющ и темно-зеленый вьюнок
завладели окнами второго этажа, создавая своими гирляндами странные,
необычные узоры, похожие на старинные абстракции, когда два-три колера да
искусственная подсветка от стен пробуждали фантазию у зрителя, вызывая
только ему одному понятные образы под настроение. Эльзе показалось, что
изумрудные побеги тихонько шевелятся, незаметно превращаясь в щупальца
неведомого хищника, который спрятался где-то на палубе и сейчас собирается
схватить беспечного Сержа. Пришлось энергично помотать головой, чтобы
отогнать странное видение...
- Серж, - прошептала в микрофон дочь Командора, - я просто не верю
своим глазам! Точно такие же городки у нас имеются почти на каждой планете!
- Представьте себе, я знаю, - последовал немного насмешливый ответ, -
приходилось видеть по каналам суперсвязи. Конечно, подобные городишки
существуют для тех, кто победнее - вы-то владеете куда более роскошными
особняками!
- Не-ет, так говорить нельзя... несправедливо! Неправильно! - обиженно
отозвалась Эльза. - Что значит "победнее"? Это чудесные, уютные домики,
оснащенные всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами, дизайн вот только
слишком экстравагантный. Конечно, те, кто живут в таких коттеджах, не
обладают значительным энергетическим состоянием, но ведь это означает, что
им недоступно разве что самое дорогое - индивидуальные космические
путешествия! Все остальное у них есть: самые современные модели
всевозможных синтезаторов, гравилетов...
- ...и прекрасные морские яхты, и прогулочные подводные лодки, и
недвижимость на островах Центрального Архипелага, - (голос Сержа и не
собирался терять свою насмешливость). - А также крупная земельная
собственность и возможность жить, не заботясь о завтрашнем дне и
после-после-послезавтрашней пенсии...
- Не передергивай! - Эльза начинала злиться, жалея, что это приходится
делать на расстоянии. - Всего этого нет и у нашей семьи!
- Ах, "всего"? Какое деликатное уточнение!
- Ну, знаешь! С таким мировоззрением тебе самое место в миссионерских
центрах "Элиты"! Будешь с пеной на губах проповедовать всеобщее мифическое
равенство да покорность перед волей Всевышнего! Кстати, не забудь особенно
напирать на ихнюю необыкновенную духовность и громить наш меркантильный
материализм! Впрочем, последнее ты уже умеешь делать.
- Очень прошу прощения, - вмешался натянутый, как струна, баритон
Инфантьева, - но не пора ли двинуться дальше? К сведению спорящих, сейчас
без шестнадцати десять.
- Разумеется, Кир, разумеется! - так же звеняще проговорила Эльза и,
выждав пару секунд, оглушительно крикнула: - Так вот, к сведению незнающих:
этот хваленый-перехваленый внутренний мир самого благочестивого обитателя
"Элиты" не лучше моего внутреннего мира ни на хрен с редькой!
Станислав выразительно крякнул и тихо пробормотал: "Это, знаете ли, вы
напрасно...", после чего повернулся к Эльзе спиной. Не обращая на него
внимания, та уставилась воинственным взором в микрофон, ожидая ответа.
Вскоре она его получила и почувствовала, как у нее загорелись уши, ибо
селектор небрежно и с сожалением выдохнул уже знакомое: "Дура..." и затем с
пониманием: "Иногда что-то есть..." Определить, кому из мужчин какая
реплика принадлежала, не представлялось возможным.
Выручил Станислав, весьма кстати включивший двигатель и медленно
направивший машину по направлению к дому-кораблю. Тотчас же тронулся и
вездеход Инфантьева.
- Между прочим, считаю своим долгом поставить вас в известность, -
после недолгого молчания значительно выдал Ладвин-младший, - что границу
"зоны ночной смерти" мы давно пересекли. И если у здешних "трупырей"
изменился режим работы - нам крышка.
- Специально ведь пугаешь, да? - подозрительно спросила Эльза и,
обрадовавшись возможности отвлечься от невыгодной для нее ситуации,
набросилась на стращателя со всевозможными упреками и с требованием
немедленно включить и побыстрее проскочить. Силовую защиту Станислав ей
обеспечил, тронув кнопку плавным неторопливым движением, но увеличивать
скорость явно не собирался, а просто ограничился сообщением, что "мертвая
зона" по своим размерам превосходит площадь всех видимых строений примерно
вдвое. При этом получилось так, что несколько восточных домов не попали в
это мрачное пятно. Однажды путешествуя с Сержем, они заночевали во-он в той
фигурной башенке - и ничего, все обошлось. А вот ручная крыса, которую он
тайком от рыцаря привязал к грушевому дереву у дома напротив, наутро
сдохла. Точнее, она загрызла сама себя насмерть, словно у нее случился
приступ какого-то сверхконцентрированного бешенства...
Сообщив столь интересные сведения и надеясь, что размышления над ними
отвлекут раздосадованную молодую женщину от недавних ее промахов,
Ладвинмладший с удовлетворением вздохнул и стал все внимание уделять
дороге. Правда, он вел машину весьма небрежно, иногда огибая здания с
другой стороны в отличии от Инфантьева, который точно следовал за Сержем.
Бравировки в этом не было - просто здесь ничего не изменилось ни в лучшую,
ни в худшую сторону. Поразительная чистота возле каждого жилища постоянно
навевала мысли о том, что в них все-таки есть жизнь, и что хозяева вот-вот
вернутся. Однако во всех домах было темно, их безжизненно-пустые окна
создавали какой-то болезненный контраст праздничной иллюминации улиц.
Станислав знал, что внутри царит такой же безукоризненный порядок, все
нужное для нормальной жизни находится на своих привычных местах - чистых,
без единой пылинки - вот только рука человека к ним не притрагивалась
долгие тысячи лет. В это особенно трудно было поверить, находясь среди
яркого и вместе с тем щадящего глаза света улиц и уютных площадей с
действующими разноцветными фонтанами, а также проезжая мимо бассейнов с
прозрачной голубоватой водой, на поверхности которой не было и следов
мусора, словно лепестки цветов и листья, облетавшие с фруктовых деревьев,
всегда замирали на самом краю искусственных водоемов...
Вообще-то, большинство домов располагалось довольно хаотично, так что
говорить об "улицах" можно было с большой натяжкой. Лишь несколько раз
попадались короткие прямые участки из 10-15 зданий, построенных, как и
следовало, по обеими сторонам широких, поросших мелкой травою дорог.
Повторов в архитектуре и дизайне не замечалось - даже очень популярные
башенки удивляли количеством своих модификаций. Были среди них и
толстенькие, точно скопированные с шахматных ладей и сложенные из
одинаковых камней красного цвета, но разительно непохожие в деталях, словно
взятые из разных комплектов; были и тонкие, вытянутые вверх, опоясанные
внешними винтовыми лесенкам, каждодневный подъем и спуск по которым
подходил не для каждого человека; были и такие, что напоминали собой
крупную виноградную кисть. Наконец, имелась и совсем уж удивительная
башенка, которая наклонилась так, будто вот-вот собиралась рухнуть -
подобная прихоть создателя объяснялась, пожалуй, только стремлением к
избыточной оригинальности. Но что тогда можно было сказать про дом-веер?
Дом-туфельку? Дом-кувшин и дом-лампу? Казалось, что кем-то под хмельком
было дано строжайшее указание проявить как можно больше фантазии, а так как
фантазия обитателей оказалась довольно примитивной, то снисходительно
дозволили копировать предметы окружающего мира. Странно, что при этом не
нашлось человека, который, как исключение, построил бы обыкновенный дом - с
полом, потолком и стенами на своих привычных местах.
Скосив глаза на молчавшую мисс фон Хетцен, Станислав с разочарованием
вздохнул. Боевой офицер... три звезды... "эС-Ка" в 121 пункт... а по сути -
неумная, взбалмошная девчонка. Еще и обидчива не в меру! Ведь впервые
здесь, смотреть бы и смотреть, затаив дыхание, а она вон насупилась, как
капризный ребенок, и глаза пустые, неподвижные...
...Глядя на экраны мониторов и, действительно, мало что замечая, Эльза
усиленно размышляла над результатом только что закончившегося чемпионата по
хамству и пришла к неутешительным для себя выводам. Вообще-то, если судить
по тривиальной тупости взаимных реплик, следовало объявить ничью, однако
она понимала, что вот уже который раз за последние дни срывается самым
недопустимым образом. Обычно ей удавалось контролировать всплески
истеричной желчности, но на сей раз что-то ничего не получалось.
Единственным утешением мог служить тот факт, что теперь-то уж мальчики
окончательно признают так некстати свалившуюся им на голову начальницу
разбитной, неуравновешенной бабенкой. Это могло служить неплохой
маскировкой, но Эльза вовсе не желала оставлять о себе столь невыгодное
впечатление. Конечно, было бы очень приятно заморочить всем головы своими
бесконечными выходками, а потом скинуть маску и, превратившись в настоящую
леди, бесстрастным тоном предъявить кому-нибудь из этих парней грозное
обвинение, выложив на стол железные улики. Но и это был еще вопрос
вопросов. Пока же ничего не оставалось, как попробовать превратить свое
невыгодное поведение в умело сымпровизированную роль.
И все же - как они осмелились обозвать ее словом, которым кокетливо
поругивать себя имела право только она сама?!
- Невежи! - громко объявила Эльза прямо в спину Станиславу. Тот слегка
вздрогнул и, не оборачиваясь, уточнил:
- Мы с вами?
- Еще чего! Этот... на жеребце, и тот - с крестом на груди...
Блок событий No 5
1. Не все спокойно в королевстве
Было около пяти часов пополудни, когда на единственный в этой
местности высокий холм неспешным шагом поднялись двое всадников. Девушка с
небольшой короной набекрень достигла вершины первой, и тут невозмутимость
ее покинула: конь под ней загорячился, заплясал, внутреннее волнение
хозяйки сразу передалось и ему, заставляя делать движения невероятной мощи.
Заметив это, молодой витязь постарался подчеркнуть свое умение всегда
сохранять присутствие духа, для чего согнал с лица и саму тень серьезного
раздумья. Свой бесстрастный взгляд он, как бы нехотя, послал вперед, а
потом вправо и влево, манерно прикрываясь то одной, то другой рукой, хотя
солнце ему совершенно не мешало, ибо светило как раз в спину. Его лучи
заливали пустое безводное пространство до самого горизонта и лишь на севере
исчезали за вершиной далекого леса. Витязь задержал на нем свое внимание и
лишь потом повернул голову к своей спутнице. Мимоходом он заглянул в
круглый, отполированный до блеска щит, как бы лишний раз желая убедиться в
правильности выбранной маски. Металл блекло и размыто отразил то, что от
него требовалось, явственно выделив идеальную прическу, прочная укладка
которой напоминала, скорее, парик, нежели естественные рыжие волосы. Треть
их сбоку была отделена ровной белой линией, и в каждом отделе все волоски
лежали рядышком аккуратнейшим образом. Изредка ветерок слегка нарушал этот
продуманный порядок, но затем прическа словно сама собой вновь принимала
вид коллекционной штучной работы...
Такое пристальное внимание витязя к своей и так великолепной внешности
не было новым для девушки. По ее лицу скользнула легкая улыбка и исчезла,
сменившись выжидательным выражением.
- Я полностью готова, - сказала она, обращаясь к витязю. - Можешь
приступать.
- К чему? - осведомился он и нарисовал пальцем в воздухе большой знак
вопроса. Смешливые искорки промелькнули в глазах его спутницы, но она
сдержалась.
- К очередной порции упреков и нравоучений, - (ответным жестом было
изготовление жирного воздушного двоеточия). - Обещаю все выслушать до конца
и принять к сведению!
- Моя дорогая Младшая Королевна, - рассмеялся витязь, - подобное
вступление означает, что почти все мои слова будут бодро пропущены мимо
твоих розовых ушек!
- Мой заботливый Мстислав, - последовал язвительный ответ, - я, и в
самом деле, могу зажать уши пальцами или залепить воском, а потом
воспроизвести весьма близко к тексту все то, что ты мне будешь выговаривать
в течение минут этак тридцати-сорока. Хочешь, проверим?
Мстислав патетически воздел руки к небу и громко произнес донельзя
трагическим тоном: "Как же они тебя испортили!" Младшая Королевна минутку
помолчала, а затем не удержалась и с любопытством попросила уточнить, кто
именно.
- Да все, с кем ты встречалась на стороне! - витязь откровенно
удивился, как можно было такой очевидной вещи не заметить. - А твое
последнее увлечение осмыслить и вообще не в состоянии.
Последовала долгая пауза, за время которой к Малинке вернулась вся ее
серьезность, на которую только она была способна. Задумавшись, девушка
немного рассеянными движениями привела себя в порядок, а затем подняла на
Мстислава взгляд, подернутый болью и грустью.
- Я же изуродовала его, - проговорила она, наконец, сжав ладони так,
что хрустнули пальцы. - Изувечила, понимаешь? Какая же я легкомысленная,
бездумная дрянь!
- Вот это, девочка, ты зря, - невозмутимо возразил витязь и, подъехав
вплотную, дружески потрепал Малинку по плечу. - Немножко помяла, да и
случайно к тому же. При возможностях их медицины такая травма неопасна. Он
выглядит очень даже ничего!
- Он - настоящий мужчина!
- Ой, да не смеши меня, Королевна! Ты сама прекрасно знаешь, что твой
очередной заскок под именем "Роман" к мужчинам в нашем понимании не имеет
никакого отношения! Для тебя это просто новая игрушка в человеческий рост,
которой ты чуть было не оторвала лапу... Чтобы серьезно претендовать на
королевское внимание, нужно быть хотя бы таким харизматическим
мордоворотом, как Серж.
- Как сказано! Однако, ты так и не перестал его ненавидеть. За что?
- Ненавижу? Я?! - изумился Мстислав и снова быстро глянул на свое
отражение в щите. - За наглость, в первую очередь. За тщательно скрываемую
неполноценность, вследствие чего ему приходится, как заведенному, качать
свои животные мускулы, так как своей истинной "сверхсиле" он не доверяет.
За провинциальную самоуверенность, с которой он, стопроцентный чужак, лезет
в проблему галактического масштаба, о чем и не подозревает. Где уж там! А?
Умен, говоришь? Так это еще хуже! Дурака, по крайней мере, можно усадить
рядом с собою и с течением времени (по предложению в месяц) растолковать
хоть самую малость. А этот щеголь, не дослушав и десятой части текста, уже
с ироничным видом перебивает и дает понять, что это все - лажа и бред,
причем одновременно и собачий, и сивой кобылы... "Милок, - говорю я ему
как-то, - и где ты шлялся лет, этак, с тысячу, совершенствуя себя и без
устали познавая окружающий мир? Или в каких-таких заоблачных высотах и
какие сверхъестественные существа в пять минут растрезвонили тебе все тайны
бытия, суть которых ты, однако, изложить не в состоянии, а лишь непрерывно
гундосишь, что мы обречены, что вся наша концепция порочна изначально, что
подобное было уже много раз - и так далее? Откуда ты выскочил такой ловкий
и что у тебя за душой, кроме нахватанных знаний из твоей, якобы, уникальной
библиотеки?"
- Ах, оставь, пожалуйста! - Малинка сердито затрясла головой и
притопнула в воздухе сапожком. - Все, что угодно, можно переврать до
неузнаваемости! Тем более, что язык у тебя без костей!
- Это у меня-то? - улыбнулся Мстислав и с откровенным сожалением
вздохнул. - Да будь так, разве я позволил бы Сержу заморочить твою пушистую
головку? Ты бы тогда и подойти к нему брезговала, а не сидела бы у него на
коленях.
- Откуда ты знаешь? - Малинка покраснела и опустила глаза. - Это...
это все сплетни, и вам, мужчинам, не к лицу...
- Да ладно, забудем, - (было видно, что и самому витязю подобная тема
не доставляет удовольствия). - Я просто машинально ответил на твой выпад в
мою сторону. "Без костей"... В том-то и дело, что вы, девочки, всегда
отдаете предпочтение говорунам и задавакам! А уж когда эти восхитительные
мужские качества соединяются в одном лице...
- Ты ошибаешься! - решительно возразила Малинка. - Серж открыл мне
много такого, о чем я не догадывалась... даже не могла вообразить. Кроме
того, у меня возникли подозрения...
- ...что в твоем официальном образовании допущены сознательные
пробелы? И по молодости лет тебе, конечно, не пришло на ум, что всему
должно быть свое время... иногда и неблизкое. Все-таки ты не оценила, какие
надежды возлагались именно на младшую из сестер!
- Дело в том, - медленно произнесла девушка, подняв на Мстислава
серьезные глаза, - что Серж предложил несколько иное объяснение. Вначале я
с негодованием отвергла его выводы...
- ...на правильности которых он и не настаивал, надеясь, что в памяти
ты машинально завяжешь узелочек, к которому позже добавятся и другие! Да-а,
жаль, что тогда не послушались Герберта...
- Ну, знаешь! Это уже похоже на признание!
- Нет-нет, речь шла всего лишь о твоей изоляции... черт, какое
неудачное слово! Ладно, скажем так: о некотором ограничении свободы твоего
передвижения сроком на год.
- Мне почему-то кажется, что этот унылый набор слов и короткие
"изоляция", "карантин" - суть одно и тоже, - спокойно возразила Малинка. -
Наверное, Серж был все-таки прав, когда заметил, что растянутое на многие
годы и строго дозированное вранье, в конце концов, может стать почти
полноценным заменителем правды!
- А вот это как раз и похоже на признание, но уже с твоей стороны!
- Видишь ли, Мстислав, нельзя было одновременно, чуть ли не с пеленок,
воспитывать меня как особое существо, как личность, которой суждено
выполнить некую грандиозную миссию (а этим мне все уши прожужжали) и при
том хладнокровно и расчетливо утаивать важную объективную информацию. Кто
это, интересно, посмел определить, когда и что мне будет положено знать?!
Или Филипп-Ученый, а может, и твой патрон граф Франц Усталый лишь к
семнадцати годам убедились, что я не дура и не слабоумная, решив, наконец,
сообщить ошеломляющую для бедной девочки новость, что в будущем ей
предстоит стать матерью "резервного", как они выразились, наследника
Династии? Да еще с бесконечными запинаниями пустились в подробные
рассуждения о различиях в мужской и женской физиологиях! Они, наверное,
считали, что я буду глядеть на них круглыми с тарелку глазами, всплескивать
ручками и щебетать: "Ой, как интересно-о! Да никогда бы не подумала!" А я
взяла и выдала графу, что уже в семь лет в деталях представляла, чем он
ниже талии отличается от меня. Надо было бы еще использовать и лексику
твоего любимого Герберта, но с них и так хватило - удалились с разинутыми
ртами...
- Ты очень хорошеешь, когда злишься, - деликатно кашлянув, заметил
Мстислав. - Именно так мой патрон и сказал после той, действительно, глупой
беседы с тобою. Правда, ее содержание он утаил, и вот только сейчас стало
ясно, отчего милейший граф находился в некотором смущении и все время
поправлял ремень на брюках... А вот насчет такой ранней осведомленности,
так Серж тут, конечно, ни при чем, ибо в твои семь лет его и духу здесь не
было.
- Опять Серж! Нет, у тебя с ним явная несовместимость! А жаль. Поверь,
он мог бы принести вам большую пользу.
- "Вам"? Прелестное уточнение! Знаешь, я впервые слышу об аккуратном
разделении интересов...
- Ох, прости, я не так выразилась!
- Ой ли? Ты - очень хороший человек, Малинка, но, к сожалению, только
"хорошести" для жизни всегда было недостаточно. Ты, и в самом деле, думала,
что мы заехали далеко вперед от основной группы для чтения и выслушивания
нотаций? Ни в коей мере, моя давняя подружка, ни в коей мере! Я собирался
поставить перед тобою ряд важных вопросов.
- Честное слово, мне не хотелось бы...
- Мне тоже. Итак, скажи - зачем здесь Ольда?
Малинка плотно сжала губы. Потом, как можно бесстрастнее, сказала:
- Таково было желание Старшей Королевны.
- Ага, это я понял, представь себе, - Мстислав печально двинул
головой. - Я так же осознал, что Их Высочество Старшая Королевна мне уже не
доверяет. Меня перестали приглашать на приемы в Малый Замок!
- Помню. Ты терпел-терпел и как-то заявился без приглашения. Знаешь,
это было великолепно!
- Да? Возможно... только потом Хельга перестала со мною разговаривать
вообще.
- А ты чего ждал? - рассмеялась Малинка. - Нарушил высочайшее
повеление, прервал танцы, чуть ли не насильно поцеловал сестре ручку!
- Говорят, были времена, когда подобные дерзости воспринимались
королевнами благосклонно и даже поощрялись...
- А-а, значит, не зря болтали! - оживилась Малинка. - И не смей
возражать: мы, женщины, имеем полное право сплетничать, это для вас должны
быть ограничения!
- Ах, женщины... - с намеком протянул Мстислав. - Ну, если и впрямь
"женщины", тогда, конечно... Но от просто подруги детства я был вправе
ожидать хотя бы дружеского предупреждения.
- Возможно, ты не знаешь, но когда-то я была немножко влюблена в
тебя... до тех пор, пока не поняла, что совершенно тебе не интересна и
только надоедаю своей приставучестью... Впрочем, дальше продолжать не буду.
- Так вот в чем дело! Стало быть, давняя обида и помешала...
- Никакой обиды, - раздельно отчеканила Малинка. - Наоборот, я трезво
поразмыслила и решила не портить твои честолюбивые планы.
Мстислав отвернулся и принялся разглядывать край видимого горизонта.
Малинка, склонив голову, выжидающе наблюдала за ним. Потом вздохнула и
примирительно сказала:
- Напрасно ты ищешь в моих словах какой-нибудь скрытый упрек.
Напротив, я хочу сказать, что понимаю тебя, а поскольку то давнее увлечение
было не слишком серьезным, то и наши отношения не испортились. Дело тут в
другом. Поверь, я почти на твоей стороне, но и моему другу детства не
мешало бы определиться.
- Подумай, на что ты намекаешь, - не оборачиваясь, быстро проговорил
Мстислав. - Века мы были единым целым, о каких-то трениях и речи не
возникало! И вдруг сегодня выясняется, что Династия имеет претензии - и к
кому? К нам, Боевому Корпусу, своей верной и единственной опоре! А так как
мой авторитет среди военных непререкаем...
- Одну минуточку, дружок! - неожиданно очень жестко перебила Малинка,
резко поведя перед собою ладонью в мягкой замше. - Мне бы хотелось сразу
кое-что уточнить. Для начала: какое отношение имеет к витязям граф Франц
126-й Усталый, и почему вас, как неразумное стадо, надо постоянно держать в
некоей идеологической узде?
Мстислав медленно повернулся к девушке, в облике и повадках которой не
осталось и следа от недавней взбалмошности, и мгновенно оценил вздернутый
подбородок с углубившейся ямочкой, недобрый прищур глаз, расправленные
плечи и правую руку, выразительно помахивающую охотничьей перчаткой. Он
вздохнул и делано-небрежно произнес:
- Никак не ожидал тебя увидеть в состоянии полной боевой готовности да
еще по отношению к моей скромной персоне...
- Могу подтвердить, что ты много чего еще не ожидаешь, - спокойно
констатировала Малинка. - Например, что нам стало известно, как надоело
некоему Мстиславу подчиняться бесцеремонным указаниям некоторых лиц,
считающих себя более компетентными в вопросах общего руководства. Лично
Старшей Королевне неприятно видеть странную зависимость самого сильного
витязя от персон, тайно и важно именующих себя "политиками". Не вздрагивай,
пожалуйста, это, как выражается Серж, давно уже "секрет Полишинеля". Не
знаю, правда, что это точно означает, но, думаю, так говорят люди, не
желающие считаться дурачками в глазах окружающих. Хочу предупредить - какие
бы выводы из случившегося ты ни сделал... ИЗВОЛЬ НЕ ПЕРЕБИВАТЬ МЕНЯ, Я ЕЩЕ
НЕ ЗАКОНЧИЛА!
Последняя фраза, хотя и не была выкрикнута, а просто сказана, тем не
менее, грянула, словно гром - создалось такое впечатление, что девушка
произнесла ее через невидимые мощнейшие громкоговорители. Невероятная сила
голоса растревожила всю равнину, и массовый взлет ворон и галок с
обезвоженной земли был ему ответом. Птиц оказалось очень много;
взбудораженные, они еще некоторое время с резкими однообразными криками
носились в воздухе, перечеркивая небо своими темными телами. Мстислав остро
глянул на разгневанную Младшую Королевну и благоразумно решил не возникать.
Покорно склонив голову, он стал рассматривать почву под копытами коня, а
Малинка еще с минуту широко раздувала ноздри, стараясь успокоиться.
Наконец, ее грудь перестала высоко вздыматься, а голос вернул себе
интонации и звук обычного человека.
- И последнее, - деловито сказала она. - От лица моей сестры и по ее
настоятельной просьбе я вторично предлагаю вам, витязь, официально
определиться. Понимаю, ты не ожидал такого поворота и, поверь, я его
специально не готовила. Все говорят, что я плохая актриса и не умею врать,
как будто подобное умение является для Королевен совершенно необходимым
достоинством... Так вот, нам стало известно, что "политики" всерьез
обсуждают идею дальнейшего существования Династии, но не старой с фамилией
Рэчери, а в корне обновленной. Она могла бы именоваться, скажем, "Династией
Усталой" - что поделать, истинную фамилию своего рода граф скрывает так
тщательно, словно за ней числятся преступления, за которые и тысячи лет
спустя любым потомкам не будет прощения. Прошу тебя, сохраняй спокойствие и
не хватайся руками за что попало... Представь, эта сенсация меня не слишком
и потрясла. К тому же вовремя довелось убедиться, что как раз на языке
некоторых солидных людей подобное поведение и называется "политикой", хотя
для меня оно было и остается подлостью и предательством. Ничего, я
как-нибудь подобное откровение переживу. Кроме того, я ни на что и никогда
не претендовала, за исключением достойного к себе отношения. Но прошу
твердо запомнить: Старшая Королевна ни в чью пользу отрекаться не
собирается, и за нее я без колебания уничтожу любого! Пусть вас не вводит в
заблуждение, что мы с сестрою частенько собачимся - это наши чисто
девчоночьи ссоры. Но в мало-мальски серьезных вопросах я целиком и
полностью, от ушек и до хвостика, на ее стороне. Прости, но меня всю жизнь
воспитывали именно в таком духе, в том числе, и дядя Франц.
- Да нет, подобный солдафонский тон к воспитанности никакого отношения
не имеет, - поморщился Мстислав, но головы не поднял. - Сейчас из тебя прет
хамская выучка Сержа и ничего больше. Грустно, что все так получилось. С
твоею сестрою я объяснюсь сам.
- Это сколько угодно, - согласилась Малинка. - Я только исполнила ее
просьбу, остальное решать вам. Поехали обратно?
- Возвращайся сама, - вяло проговорил витязь, - скажи Командору, что
все хорошо и так далее. А я обожду вас здесь, мне нужно немного прийти в
себя.
- Мстислав, - забеспокоилась Малинка и закружилась на коне вокруг
витязя, тщетно пытаясь поймать его взгляд, - с тобой все в порядке? Ох,
сколько же грубостей мы наговорили друг другу! Ну прости же меня - я
по-прежнему тебя люблю, как... как товарища, и по-прежнему доверяю. Если бы
вы только нашли с сестрою общий язык!
- Постараюсь, - невесело улыбнулся витязь. - Не беспокойся, все
нормально... и все же, пожалуйста, оставь меня сейчас одного.
- Хорошо-хорошо, я понимаю, - торопливо проговорила Малинка и так
резко пришпорила своего коня, что тот сначала совершил гигантский прыжок и
лишь потом перешел на ровный бег. При этом девушка несколько раз
оборачивалась и перестала волноваться только тогда, когда Мстислав
ободряюще помахал ей рукой.
Подождав, пока Младшей Королевны не станет видно, витязь ловким
движением достал из переметной сумы небольшой передатчик и выключил его.
Потом он тронул коня и неспешным шагом начал спускаться по другую сторону
холма, держа курс на скрюченные деревья без листвы, которые одиноким
невзрачным видением маячили в паре сотен метров поодаль. По мере
приближения к ним становилось ясно, что там находится низкорослый всадник
на вороном коне. Он расположился спиной к Мстиславу, и его лица, скрытого к
тому же капюшоном черной куртки, не было видно. В правой руке всадник
держал точно такой же передатчик - его он внезапно швырнул через плечо
точным сильным броском в тот момент, когда витязь подъехал совсем близко.
Мстислав приподнялся на стременах, поймал пластиковую коробочку и
остановился за спиною неизвестного, не доехав до него несколько шагов.
- Возьми себе, - прозвучал уверенный высокий голос, - и не суди по
стандартному виду - это новая модель. Хотя вас и на самом примитивном
аппаратике было бы слышно! Особенно, когда твоя "подруга детства" решила
немножко разгневаться.
- Да, вышло не очень удачно, - озабоченно ответил витязь, рассматривая
подарок и сравнивая его со своим прибором. Всадник едва заметно дернул
плечом.
- Напротив, - возразил он, - все получилось как нельзя лучше! В
эмоциональном порыве девочка выболтала важную информацию, а сестра вряд ли
ее инструктировала вести себя именно так. Во всяком случае, неосторожное
признание того, что заседания "политиков" прослушиваются сторонниками
Королевен - это прямо-таки бесценный подарок!
- Ну-у-у... - протянул Мстислав, - к такому выводу мы и сами пришли
бы, проанализировав на досуге сказанное.
- Как знать - если бы это было подано достаточно умело, а не так
примитивно, по-дилетантски, мы еще долго ломали бы головы. А теперь уже
можно уверенно строить дальнейшую стратегию. И с Династией сохранятся
неплохие отношения, что, как я понимаю, для тебя важно.
- Разумеется! - воскликнул Мстислав, беспокойно пошевелившись в седле.
- Думаешь, это легко - поменять "плюс" на знак равенства? Я уже не говорю
на "минус"! На моих глазах рушится веками установленный порядок, и все
из-за того, что во главе Династии оказался неподготовленный человек,
который к тому же мне симпатичен...
- А разве раньше, - последовал быстрый вопрос, - вами никогда не
правили женщины?
- Отчего же, правили, - в голосе витязя явно не чувствовалось восторга
по этому поводу. - Но ты пойми: их к этому правлению готовили десятилетиями
родители - то есть, высший авторитет! А здесь, как рассказывают, гибель
короля Александра Девятого и королевы Алехандры Первой была неожиданной до
жути... Совет остался с двумя пятилетними девчонками на руках в полной
растерянности. Лучшее, до чего он сумел додуматься, это опекунство до
совершеннолетия старшей из сестер, соответствующее воспитание и последующая
коронация.
- Господи, такой удобный случай самим захватить власть - и на тебе!
- Да уж, по этому поводу, как говорил Филипп-Ученый, были жаркие
дебаты! - подтвердил Мстислав. - Но, во-первых, кое-кому одновременная
гибель правителей показалась достаточно странной, если не сказать больше.
Не забывай - все короли Династии (в отличии от королев) обладали "истинной
силой" и немалой! И вот пожалуйста - в собственном дворце, при исследовании
подземелья... Однако же, думается, что свои к этому руку не приложили, ибо
все находились в шоковом состоянии и до власти так и не добрались.
Подозрение, естественно, падало на агентуру богатырей (уверен, что среди
охранников некоторых господ есть люди атамана Тита), но тогда следовало
ожидать их немедленной атаки всеми силами на Замок! Ничего подобного -
богатыри тупо продолжали охранять подходы к "Спорным Территориям", как и
века, словно их на это запрограммировали...
- А напади они, - поинтересовался всадник, - вы бы устояли?
- Трудно сказать, - задумчиво произнес витязь, - мне было тогда всего
восемь с половиной лет, и я понимал еще немного. Думаю, что да, хотя
обескровили бы нас порядочно. Но все обошлось.
Во-вторых, подчеркиваю, что витязи всегда всецело стояли на стороне
именно фамилии Рэчери. Они никогда не согласились бы поддержать дворцовый
переворот, тем более при живых законных претендентках на престол. Можно
было полностью уравнять сестер в правах - они родились почти одновременно -
но какой в этом смысл? Ломать всю затею? Не просто глупо, а глупо до
идиотизма... Вариант умнейшего Филиппа мне и сейчас представляется
оптимальным. Ведь все шло как по маслу: девочки росли, впитывая простую и
понятную официальную доктрину; младшая безоговорочно подчинялась старшей, а
старшая воспринимала внушаемые ей интересы, как должное, и ни в чем не
сомневалась. И надо же - принесло на наши головы это толстое чучело!
- Мне кажется, - с коротким смешком заметил всадник, - что у тебя к
Сержу установилось какое-то мистическое отношение. Во всех мыслимых и
немыслимых бедах ты винишь именно его!
- А кого же еще? - Мстислав длинно неприлично выругался. - Кто
заморочил Малинке голову? Кто увез ее в свой мертвый город, где, представ
перед нею в романтическом облике бесстрашного непонятого одиночки,
полностью подчинил своему влиянию? К счастью, ненадолго, но в этом как раз
заслуга вашего покорного слуги. Но самое главное - на кой черт понадобилось
открывать перед Младшей Королевной истинную картину мира, с которым мы еще
не готовы свести счеты? Вот после этого все и пошло наперекосяк.
Младшенькая поделилась сенсационными открытиями со Старшенькой, а та начала
делать вполне определенные выводы. Ее отношение ко многому стало меняться,
чем и поспешили воспользоваться кое-кто из недовольных. Интриганы, сволочи,
мерзавцы! А люди идеи начали терять свои вековые позиции! Ничего нельзя
было поделать - на всевозможные попытки объяснений Старшая Королевна упорно
твердила: "Почему меня обманывали?" Ну что можно втолковать молоденькой
дамочке, которая вдруг возомнила себя центром мироздания? Граф Авксентий
144-й Бергский один раз не выдержал и весьма резко заявил разобиженной
гордячке, что Династия никогда не была самоцелью для славного воинства и
что главная ее задача - направлять и координировать борьбу за наши
непреходящие ценности... В ответ его столь же резко поставили на место,
сообщив, что если он забыл, как нужно обходиться с коронованными особами,
то ему могут помочь, прислав назавтра квалифицированных учителей. А потом
преспокойно добавили, что и насчет "истинных ценностей" милейший граф тоже
имеет весьма смутное представление - в силу собственной природной
ограниченности. Авксентий, по счету сто сорок четвертый, после такого
откровения минут двадцать ходил по залу, хватая ртом воздух, как
свежепойманная рыба, а затем полтора часа приходил в себя с помощью самого
лучшего шампанского...
- О, Господи, вот уж, действительно, какой дилетантизм, какая тупость!
- всадник откровенно расхохотался, запрокинув назад голову (капюшон немного
съехал, обнажив узкий безволосый лоб). - Воистину сложная задача -
подготовить двух простоватых дурочек, которые послушно соглашались бы со
всем, что им плетут, или пару похотливых самок, готовых на все ради оргии с
крепкими мужиками! Никогда и нигде не было проблем с выращиванием серости -
она сама лезла изо всех щелей, раздирая на клочки цветастые покровы,
изготовленные в разных Университетах, Академиях, Специальных и Высших
Курсах. А тут взяли и добились прямо противоположного результата! Неужели
никакого порока у них не обнаружили? Или приучить не догадались? Пьянство,
обжорство, сексуальные отклонения, волновые психонаркотики, наконец, -
столько средств напридумано за тысячелетия!
- Черт побери, ну не желали расти Королевны дурами! - разозленный
Мстислав сорвался на крик. - Как для тебя все просто! А ведь во главе
Династии всегда стояли Личности! Которые могли успешно совладать и с нами,
и с хитрыми царедворцами! А влиять на Королевен хотели очень многие люди,
особенно после того, как выяснилось, что одна из них... Да что говорить,
"воспитатели" навязывались еще при живых родителях! И между прочим, ты не
забывай, что никто у нас не начертал еще на своем гербе: "Цель оправдывает
средства!"
- Вот это-то и удивительно! - презрительно сплюнул всадник. - Века и
века прошли, человечество уже сотни раз по-настоящему сходило с ума и
приходило в себя лишь разбегаясь каждый раз все на большие расстояния, а вы
опять "не готовы"! Сейчас на подходе очередное массовое умопомрачение,
после которого уцелевшим представителям вида "хомо сапиенс" предстоит в
спешном порядке подыскивать для себя новую Галактику, ибо от старой мало
что останется - а у вас не прекращаются мигрени из-за какого-то Сержа!
- Несправедливое и предвзятое суждение...
- Да? В самом деле? - в голосе всадника зазвучали нотки, которые
вполне могли сойти и за понимающие, и за издевательские. - Тогда, дружок,
вот что я скажу...
- Я весь во внимании...
- Прекрасно. Итак, Мстислав, тебе необходимо определиться.
Витязь нервно рассмеялся и тряхнул головой, на секунду рассыпав
прическу.
- А не кажется, что это уже сделано? - выдохнул он. - Иначе я не с
тобою проводил бы время, а терпеливо убеждал вышедших из-под контроля
сестер Рэчери, что воссоединение с остальной Цивилизацией - дело очень
тонкое и осторожное...
- Во-первых, нет сомнения, что Династия и сейчас находится под
контролем (только не под вашим), а во-вторых, объяснить, что вместо
воссоединения вы на самом деле хотите эту Цивилизацию взять за горло -
задача, и впрямь, непростая! Вам же всегда было нужно именно это, не так
ли?
- Как и тебе! - коротко рубанул Мстислав. - И уж если мы ограничились
бы двумя пальцами, то ты стиснешь всей пятерней, а то и обеими руками!
- Иначе нельзя, - спокойно подтвердил всадник, - а то нынешние
квазиобъединения типа всяких там "Элит", "Союзов", "Орденов" и
полууголовных структур слишком скользкие, того и гляди, вывернутся! И потом
у меня довольно короткая жизнь, и нет ни возможности, ни желания отираться
тут еще двадцать тысяч лет без серьезных надежд на успех - как это делаете
вы.
- Да что ты знаешь о прошлом? - вздохнул витязь. - На этой планете
бывали такие эпохи, которые очень напоминали картины ада, живописуемые
некоторыми телепроповедниками довольно диковатого вида... Сотни лет уходили
исключительно на борьбу за чистое выживание! Но, вообще-то, правда: я тоже
хочу, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки и позитивные изменения
произошли при моей жизни. Я хочу в них участвовать, а не утешать себя тем,
что мою борьбу продолжат другие. Надоело, поверь... Вот почему я с вами,
хотя это мне дается нелегко.
- Не с "вами", а с "тобой", - холодно поправил всадник. - За мною
никто не стоит.
- Вот это и тревожно... непривычно! Куда спокойнее было бы сознавать,
что имеешь дело с мощной организацией примерно твоих же мировоззрений...
- Неужели моя учеба не пошла впрок? Тогда повторю: верить следует
только одиночке, с двумя - более-менее продуктивно работать, ну а
связавшись со структурой любого рода, можно рассчитывать лишь на
собственные похороны. Кажется, примеры, связанные с прошлой деятельностью
группы, именуемой "витязями", и сброда, называющего себя "богатырями", мною
уже неоднократно приводились.
- Да, они были убедительными...
- Приятно узнать, что кое-какие мои усилия не пропали даром, - всадник
снова усмехнулся своим коротким сухим смешком превосходства. - Что ж, тогда
продолжу разъяснения, не слишком, правда, приятные. Дело в том, что термин
"определиться" имеет у меня несколько иное толкование, чем у вашей Малинки.
Тебе, Мстислав, придется не просто бесповоротно встать на мою сторону, но и
подтвердить свой выбор поступком!
- Крови я никогда не боялся, если речь идет именно об этом.
- Смотря чья кровь, дорогой витязь, смотря чья кровь! К своей,
например, всегда относишься чуть бережнее. А бывают случаи, когда чужая
много дороже... Но если ты собираешься и дальше вести продолжительные
переговоры с собственной совестью, как и все последние годы, то можешь
навсегда забыть о моем предложении. Время нас поджимает. Уже заявились
первые визитеры, дальше будет хуже.
Мстислав пристально посмотрел всаднику в спину, а затем пару раз
шевельнул коленями, словно намекая коню, что тому следует двинуться вперед.
Однако в последний момент витязь натянул поводья, так и не решившись
продвинуться ни на шаг.
- Иногда я не понимаю, - хмуро сказал он, - зачем я тебе вообще нужен?
А то, что я в доле, воспринимаю как унизительную благотворительность. Мне
хотелось бы чувствовать себя если и незаменимым, то, по крайней мере,
необходимым.
- Последнее определение самое точное. И не надо кокетничать и
выдумывать лишнее.
- Ну, я не женщина, и потом сомнение не есть кокетство. Добро, оставим
это. А вот что касается нынешних визитеров... Своих я держу под контролем,
а беспокойство вызывает та парочка, которую ведет дурак Серж по
разработанному тобой маршруту. Дело в том, что их пути непременно
пересекутся с разъездами богатырей Иннокентия или Тита - их ватаги
постоянно тусуются в тех местах. С последним из атаманов у рыцаря
достаточно хорошие отношения, а вот к Иннокентию у него неприязнь,
переходящая время от времени в сильную ненависть. Если группа дочери
Командора столкнется именно с его бандой - последствия будут
непредсказуемыми, что может нанести вред твоему плану.
- Ты так считаешь? - в голосе всадника не чувствовалось и тени
тревоги. - Хорошо, я свяжусь с отрядом Иннокентия и предприму необходимые
шаги. Там у меня свой человек.
- Однако! А... а нельзя ли обоих атаманов столкнуть лбами?
- Увы, не получится - на расчет подобной операции просто нет времени.
Скорее всего, придется убедить Кешу хорошо встретить гостей и не чинить им
препятствий.
- Жаль... - разочарованно пробормотал Мстислав. - Такой случай
пропадает!
- Учись мыслить более широкими категориями. Ты теперь служишь чистой
идее - значит, только себе. Истинная Индивидуальность превыше всего!
- Ох, как это все непривычно звучит! Но твоя правда - дальше тянуть
некуда. Не так давно Старшая Королевна изрекла, что, по ее мнению, исконная
война за "Спорные Территории" не является обязательной и не решает
поставленных проблем.
- Ого! Представляю, что у вас творилось!
- Нет, не представляешь - такое надо было видеть. Мог произойти самый
настоящий мятеж, абсолютно не нужный и крайне трагический по последствиям.
- Вот видишь! Похоже, что мне придется применить к... к Династии самые
суровые меры.
После продолжительного молчания, еще сильнее оттенившего зловещие
слова всадника, витязь с напряжением в голосе произнес:
- Хорошо, я согласен на жесткий вариант.
- А все-таки подумай, - (в ответе впервые промелькнула просительная
интонация), - нет ли хоть какого-нибудь шанса перетянуть на нашу сторону
любую из сестер?
- Неужели заботишься о моих чувствах? - невесело отозвался Мстислав. -
Или опять имеешь некий интерес?
- Я охотно войду в альянс с Младшей Королевной...
- Ну еще бы!
- ...и не буду возражать против союза со Старшей. А что касается
"чувства" - извини, я плохо понимаю даже значение этого слова.
- Иногда мне кажется, - (витязь все же заставил коня сделать вперед
маленький осторожный шаг), - что с тобою опасно и дышать одним воздухом. А
иногда - что только тебя нам и не хватало все эти впустую потраченные
тысячелетия.
- И какая же точка зрения берет верх?
- Поскольку к опасностям я привык с детства...
- Мы все к ним привыкли...
- ...то я все больше склоняюсь к мысли о твоей исключительной
важности. Особенно, после известия о наличии агента среди богатырей. Нет,
это поразительно - раз-два, и готово! А мы сколько ни возились, простого
осведомителя не смогли найти, не то что полновесного предателя...
- Во-первых, вы не там искали, - надменный сухой смех всадника теперь
напоминал отрывистый кашель, - а во-вторых, блекло расписывали перспективы
и на посулы скупились. Да и что могли предложить-то? Перейти на вашу
сторону - поменять шило на мыло? А я предлагаю конкретику - точно, с
цифрами на калькуляторе, и в самое ближайшее время. И без дискриминации -
только равноправное партнерство! Признаюсь: мне пришлось предугадать твое
решение, и похвастаться, что знаменитый Мстислав также на моей суверенной
территории. Знаешь, это произвело впечатление! Если уж глава корпуса
витязей поднимает свой собственный флаг - значит, все очень и очень
серьезно!
- Интересно, кто такой... С кем предстоит работать плечом к плечу?
- А ты всех богатырей знаешь поименно?
- Конечно! - Мстислав презрительно хмыкнул. - Это же, как говорится,
"мой хлеб"!
- А я вот не знаю... Он представился мне как "Слепой".
- То есть, какой? - витязь удивился и сделал еще одно маленькое
движение вперед. - Но среди них нет слепых!
- Очень ценное замечание... Могу лишь описать его внешность в деталях.
Мстислав задумался, что-то прикидывая. Потом равнодушно сказал:
- Да ладно, не к спеху... Тем более, я обожаю сюрпризы. А теперь еще
одно неприятное известие. Я передал твой приказ о том, что с Эльзой фон
Хетцен должен произойти "несчастный случай", и получил категорический
отказ. Я связался со страхующим - и получил отказ вторично.
- Следовало ожидать! - всадник звучно харкнул и вытер рукавом губы. -
Чистоплюи дерьмовые... Не хотят понимать, на что меня толкают!
- Не надо... - испуганно протянул Мстислав, - вот этого ты,
пожалуйста, не делай! С нахвальщиками лучше не связываться... Давай пока
оставим в покое Командорову дочку, эту наглую блондинистую шлюху, тем
более неизвестно, как на ее смерть отреагирует отец.
- А кто говорил о смерти? - удивился всадник. - Вполне достаточно было
чувствительно искалечить... Эх, люди-люди-людишки! Хорошо, отложим. Тогда
начинаем действовать, как обговорено. Выводи своих клиентов к четвертой
малой станции, пусть они так вволю подергаются, пытаясь укусить себя за
такой близкий локоток. Продемонстрируем им Сафат-реку во всем ее
великолепии. Особенно, правда, увлекаться не будем - нам горы трупов не
нужны, а не то эти сентиментальные горе-разведчики с перепугу могут много
глупостей наделать. С их-то техникой и амбициями!
- Не стоит их недооценивать, - заметил Мстислав, - очень неглупые
люди! Особенно Командор.
- Не беспокойся. Мы знаем, что делаем, а они играют втемную.
Единственная, повторяю, опасность заключается в том, что в этой темноте они
способны перебить всю посуду, и нам самим будет не из чего кушать.
Мстислав понимающе покивал. Затем прищурился и задумчиво произнес:
- Все-таки интересно, что их так тянет за Сафат-реку? Я же совершенно
точно знаю: ничего примечательного там нет. Скалы, песок, мелкий и крупный
камень, пустынный пляж, залив...
- Вот это и предстоит мне выяснить, - ответил всадник и поправил
немного сползший капюшон. - Кстати, что вы еле-еле плететесь? Могли бы
обернуться и за день. Или твои гости давно не ночевали на свежем воздухе?
- Нет, они решили отдохнуть как раз под крышей - на третьем "цветке".
Вездеход с охраной, наверное, уже там.
- Ничего себе заявочки! Это может представлять для них опасность! В
отличии от девки, отец и сын мне нужны целыми и невредимыми! Неужели Иоганн
Ладвин не рассказал, что там произошло несколько лет назад?
- Рассказал, конечно, и очень их заинтересовал. Они, как я понимаю,
собираются провести свое небольшое расследование.
- Рисковые люди! - с некоторым уважением протянул всадник. - Будем
надеяться, все обойдется. Однако не зевай - мало ли что...
Сказав это, он резко откинул правую руку назад странным жестом
полуприветствия-полупрощания, после чего хлестнул лошадь поводьями и, так и
не обернувшись, быстро поехал прочь. Мстислав проводил его задумчивым
взглядом, потом круто повернул коня и медленно двинулся в противоположном
направлении...
2. Своенравная особа
...Роман фон Хетцен мягко покачивался в специально подогнанном седле и
чувствовал себя превосходно. Будучи опытным спортсменом, он отлично знал,
как обращаться с животным, которое его везло. Это была смирная травоядная
зверюга, а ему приходилось объезжать и быстроногих хищников. Однако
Командору еще дома пришлось пройти специальный курс гипнообучения. И хотя
сейчас он вовсю демонстрировал свою уверенность и специально горячил коня,
в его движениях было много сходства с управлением вездеходом. Порой Роман
замечал, как отец почти машинально пытается нащупать где-то под холкой
переключатель скоростей, и ему становилось смешно. Сам же он управлял свой
лошадью голосом и нажимом каблуков - как и все витязи. Исключение
составляла лишь Ольда Ласкэ, которая нарядилась в длинное цветастое платье
и поэтому располагалась на особом сиденье, позволявшем держать обе ноги
вместе. Вообще эта девица была одета отнюдь не попоходному - она носила на
открытой шее розовые жемчужные бусы, а на запястьях - золотые браслетики.
Изнеженные холеные пальчики были полны изящных перстней самых разнообразных
переливов, а маленькие ножки, казалось, не очень уютно себя чувствовали в
коротких мягких сапожках отличной выделки. Во всяком случае, по их
тревожному шевелению было видно, что они предпочли бы легкие туфельки,
лежавшие в переметной суме. Лишь модная черная курточка из непромокаемого
материала с широким отстегивающимся капюшоном в какой-то мере говорила о
том, что ее владелица находится не на минутной прогулке. "Гляди, как
вырядилась местная доносчица, соглядатай Двора! - шепотом заметил тогда
Командор. - Похоже, дамочка благородного происхождения! И заметь: она
словно нарочно примарафетилась так, чтобы чисто по-женски унизить свою
хозяйку..." - "Я не уверен, что мадемуазель Ласкэ находится в подчинении у
Младшей Королевны", - поспешил возразить Роман, вспомнив давешние сомнения
Эльзы по этому поводу. - "Ну и что? Пусть даже так! Однако официально она
является ее секретарем и должна вести себя соответственно, - резонно
заметил отец. - А сама что делает? Только привлекает своим узким платьем
взоры мужиков да красуется под этими взорами! Даже мне мешает на делах
сосредоточиться..."
Действительно, все шестеро сопровождавших экспедицию витязей (за
исключением Мстислава) глаз не сводили с очень эффектно поданной Ольды.
Рядом с ней Младшая Королевна выглядела рядовым телохранителем, а ее
золотая корона, запутавшаяся среди всклокоченных волос, и вовсе не
смотрелась. В крайнем случае, плотные брюки, неизменный свитер,
прихваченный у талии пояском, да кожаный жилет нараспашку тянули лишь на
скромное одеяние охотницы. На Малинку мало кто обращал внимания, а сама
она, бросая ревнивые взгляды на свой секретаршу, старалась держаться возле
Романа, непрерывно одаривая его своими очаровательными улыбками.
Та независимость поведения, с которой вела себя Ольда, была
продемонстрирована, когда Мстислав и Малинка отправились на разведку. Едва
всадники скрылись из глаз, как она, не говоря ни слова, небрежно набросила
на голову капюшон и тоже поехала куда-то в сторону. Почти тотчас двое
витязей двинулись следом за ней, словно особа этой фифочки была гораздо
важнее королевской. Командор и Роман проводили их долгими взглядами, а
потом выразительно переглянулись.
- Вот так, приятель, - удовлетворенно заметил Густав фон Хетцен. -
Убедился? Вот, кто является наивысшей ценностью всех времен и народов -
франтоватая прислужница правящей бюрократии! Прогуляться ей, видишь ли,
захотелось... А витязи тоже хороши! Хотя бы формальное уважение своей
Королевне оказали!
- Я думаю, папа, что за мадемуазелью Ласкэ просто следят, - ответил
Роман. - Те, кто отправился с нею - доверенные люди Мстислава, он их
специально вызвал, помнишь? А кроме того, нельзя забывать, что Ольда -
обычный человек, не обладающий "сверхсилой". Как, наверное, и большинство
царедворцев... Возможно, ее просто охраняют.
- Не исключено, конечно, - пожал плечами Командор, - хотя мой опыт
подсказывает, что она - из касты, из тех, перед кем порой заискивают.
Придется тебе поработать с двумя девочками одновременно!
- Ка-ак? - опешил Роман. - Да ты понимаешь, что предложил? А если
Младшая Королевна вздумает обидеться? Если ей взбредет в голову, что я
решил соблазнить ее помощницу? Представляешь, какие могут быть последствия?
- Согласись, мой мальчик, - ласково промурлыкал Командор, - Малинка
тебе просто очень нравится...
- Не отрицаю...
- ...а тогда, значит, ты расписываешься в полном непрофессионализме!
Надо ведь думать не о том, с какой из прелестниц тебе приятнее проводить
время, а как максимально эффективно использовать их обеих в наших целях.
Заморочить им головы, лишь поддразнив, а не поссорив - вот суть непростой
работы, с которой необходимо справиться. А ты, извини, начинаешь рассуждать
точно, как твоя вздорная старшая сестренка!
- Опять Эльзе досталось, - упавшим голосом, с обидой произнес Роман. -
Ну за что ты ее так не любишь?
- Давай, сынок, не отвлекаться, - в голосе Командора, напротив,
зазвучали железные нотки; лицо подобралось, стало волевым, глаза сузились.
- Я понимаю, что тебя не готовили по специальности "ловелас, волокита,
альфонс", а посему выслушай несколько соображений опытного человека,
который в твои годы не просто не пропускал ни одной юбки, а
коллекционировал их целыми гардеробами. Ты нацелен на Малинку (впрочем, так
мы и договаривались) и ничего вокруг себя не замечаешь. А вот я коечто
подметил, представь себе. Готов поклясться: Ольда проявляет к тебе
неподдельный интерес! Порой, не поворачивая голову, она загоняет оба глаза
в твою сторону так далеко, что я боялся, как бы ей не пришлось остаться
косой на всю жизнь... Встречаясь гляделками с Младшей Королевной, она не
отворачивается, а поджимает губки и зыркает столь надменно, что ее
патронесса теряется. Потом эта краля отлично понимает, что под платьем с
вырезом женская грудь смотрится куда лучше, чем под Малинкиной шерстяной
броней. Кажется, ты успел оценить - пусть и мимоходом?
Роману пришлось признать правоту папиных слов, и воодушевленный
Командор продолжил распространяться на служебно-эротическую тему. Правда,
негромко и не забывая поглядывать на соседствующих витязей.
- В сущности, дело-то очевидное - все читается, как в раскрытой и
отпечатанной крупным шрифтом книге. Здешние девочки приятны на вид, цвет,
запах и... э-э... скорее всего, вкус, но ты посмотри, какие пентюхи их
окружают! Ну да, внутренне-могучие и все такое, но внешний вид-то у них
чуть ли не дистрофиков! Они же совершенно о своей внешности не заботятся!
Заросли шерстью, небритые, зубы плохие, глаза воспаленные... Путного слова
не дождешься - то ли немые, то ли ничего, кроме "яволль, герр офицер!"
сказать не могут. Нет, чтобы хоть немного приодеться, нарастить видимые
мускулы... А с другой стороны - ты. В прекрасном костюме наездника,
отложной белоснежный воротничок, развитые бицепсы - красивый, улыбчивый,
галантный! Да если пожелаешь, то все эти королевны и секретарши особого
профиля будут прислуживать тебе как простые служанки за один только
воздушный поцелуй! А надо всего лишь, не обижая Малинку, уделить внимание и
Ольде. Вдруг пригодится, кто знает? Если Малинка - это Династия, то
мадемуазель Ласкэ - наверняка человек Двора, и еще неизвестно, кто
влиятельнее. Эльза права, что тут говорить! Окружение часто играет
королями, а уж королевами и подавно. А тут всего лишь принцесски...
Роман старался почтительно слушать своего родителя-наставника, но в
глубине души ему было очень неприятно огорчать Малинку и в самой малости.
Начало пути они провели в продолжительных негромких беседах, единственным
недостатком которых было то, что вопросы задавала исключительно Младшая
Королевна. Роману казалось, что она в большинстве случаев имеет неплохое
представление по интересующему ее предмету и лишь старается разузнать новые
подробности. Он послушно удовлетворял ее любознательность, хотя оказалась,
что рассказывать о всем известных вещах - дело не очень легкое. Порой Роман
мучительно раздумывал, где следует поставить акценты или предложить особое
разъяснение, а где можно ограничиться простой констатацией фактов. Девушка
слушала внимательно и старалась не перебивать. Удалось заметить, что
особенно ее интересовала суть разделения человечества на два гигантских
космополитических общества и причины их стойкой взаимной неприязни. Роман
поведал, что в основе разногласий лежат диаметрально противоположные
взгляды на происхождение человека и на окружающий его мир. В свободном
"Союзе-Содружестве Звездных Систем" альфой и омегой всего сущего считали
Природу, бесконечный Космос, движение от простейшего к более сложному и
постепенную эволюцию человеческого мозга, стремящуюся к почти бескрайнему
совершенствованию. Отсюда логично вытекала концепция полной
раскрепощенности Индивидуальной Личности и ее небольшой, но стойкий примат
над общественным. Неизбежный и порой довольно противный агрессивный
индивидуализм был ахиллесовой пятой подобной формации, однако продуманная
система воспитания, в основании которой лежали понятия "Неизбежная
Ответственность" и "День Совершеннолетия", помогали в девяносто пяти
случаях из ста устранять неприятные перегибы. Правда, с оставшимися пятью
процентами ничего нельзя было поделать цивилизованным путем, и приходилось
прибегать к помощи различного рода лечебниц и карательных органов. Эта
группа психически нестабильных людей и являлась источником опаснейшей
преступности - в том числе, и организованной, с которой человечество
боролось, кажется, со дня своего возникновения, а полная победа над нею
была так же далека, как и тогда.
Сказав это, Роман поспешил добавить, что в "Элите" с подобной
проблемой дело обстояло ничуть не лучше. Несмотря на дисциплину из-под
палки, многочисленные табу и повсеместные запреты на
то-другое-пятое-десятое, там тоже с избытком хватало уродов, плюющих на все
и вся, кроме собственной сиюминутной выгоды. По мнению сына Командора, это
отлично доказывало изначальную порочность "элитной" идеологии. Именно
полное отсутствие прогресса в глобальной программе улучшения человеческих
душ как нельзя лучше говорило о придуманности этой заманчивой, но увы -
фантастической субстанции. Не помогали ни тысячелетние проповеди, ни
моления, ни покаяния. Максимум, чего смогли добиться на отдельных планетах
"Элиты" - это покорность населения, повсеместное одобрение любых действий
правящих функционеров и жесткая нетерпимость к инакомыслящим, которых в
таких мирах практически и не осталось. Конечно, верховные жрецы "Элиты"
громогласно на весь Космос вещали, что их общество и есть тот самый идеал,
к которому необходимо стремиться всем заблудшим, чтобы обрести спасение, и,
разумеется, правящие круги "Союза-Содружества" не менее истерично объявляли
все это фикцией и самым грандиозным жульничеством во времени и
пространстве. Подобная идеологическая грызня не сулила скорого объединения
человечества в единую семью мирным путем - тем более, что с обеих сторон
фанатиков хватало. Но фанатики "Элиты" были опаснее, ибо они время от
времени выбрасывали лозунг так называемой "священной войны" с применением
всех имеющихся и засекреченных средств уничтожения противника. Подобная
угроза была отнюдь не шуточной, так как к личной жертвенности во имя
великих целей там приучали с детства.
Справедливости ради стоило признать, что в большинстве поселений
"Элиты" жили обыкновенные, в меру образованные и воспитанные люди, вот
только взгляды на этот мир были у них, мягко говоря, странными, а если
сказать грубее - надуманными и смешными.
Здесь Роман остановился и осторожно поинтересовался у Малинки, не
задевает ли высказанное им суждение как-нибудь ее лично. Девушка помотала
головой и, улыбнувшись, сказала, что все, не связанное с чрезмерной
критикой ее, Малинкиной внешности, особого беспокойства ей не доставляет.
Однако она тут же посерьезнела и добавила, что не совсем понимает, как
могут казаться смешными убеждения, основанные на вере.
Роман тихонько вздохнул, услышав этот вопрос дошкольницы, отвечать на
который приходилось, тем не менее, самым ответственным образом. На всякий
случай извинившись, если придется повторять уже известные Очень Красивой
Королевне вещи, он напомнил, что краеугольным камнем всего официального
образа жизни "Элиты" является строгая, а порой и догматическая вера в
Творца, во Всевышнего, в некое загадочное всемогущее верховное существо,
которое было создателем всего сущего, и, как следствие этого - в конечность
человеческого пути. Роман подробно рассказал о Свободе Воли, о Страшном
Седьмом Суде, об Истинных и Мнимых Перевоплощениях, о постулате Вечной
Любви и вытекающих из него совершенно неожиданных выводах. Он старался
объяснять как можно более доходчиво и предупредил, что не станет касаться
огромного количества всевозможных тонкостей, в которых до конца не
разбирались и сами профессиональные проповедники. Разъясняя основные
положения "Космического Крестианства", "Надмирного Язычества", "Великих
Истин Пророка" и стараясь не запутаться в "Тайнах Перевоплощений", Роман
отметил, что когда-то представители этих учений были непримиримыми
противниками и откровенно враждовали между собой. Достаточно серьезные
различия в текстах, символах и обрядах имелись и сейчас, но если раньше с
угрозой допытывались: "Какой ты веры, человече?", то теперь более спокойно
интересуются, веришь ли ты вообще - разумеется, во Всевышнего и Бессмертие
Души. Если "да" и искренне, то к вам с уважением отнесутся в "Элите" и
почти нейтрально - на планетах "Союза-Содружества". Если "нет", то лишь на
последних вы сможете жить достойно и пользоваться всеми правами.
С любопытством выслушав несколько утомленного Романа, Малинка заявила,
что - подумать только! - теперь ей почти все понятно и лишь по-прежнему
вызывает недоумение пренебрежительное отношение ее собеседника к вопросу о
Вечной Душе. "Вполне очевидно, что природа человека тройственна, сочетая в
себе животное, разумное и духовное, - не моргнув глазом, выдала она. - Я не
берусь определить их процентное соотношение (это у каждого по-разному),
однако в том, что Душа существует, мне сомневаться не приходится! И
удивительно, почему такой умный и... и симпатичный мужчина, как Роман,
находит это смешным".
Ответом ей был сокрушенный вздох "умного и симпатичного мужчины",
который вяло поблагодарил за столь лестное суждение о его внешних данных и
умственных способностях, но не преминул заметить, что если его настойчиво
призывают поверить в нечто несуществующее - например, в запасное сердце или
третью почку - то он может только улыбнуться. "У меня есть тело, есть такая
странная штука, как мозг, - сказал он, - а вот что касается "души", то,
извини, такого органа я не имею. И при этом не считаю, что раз нет, то
непременно нужно придумать".
Произнеся эти слова, Роман и не подозревал, что подставился и что им
придется на некоторое время поменяться ролями. Быстро перекинув ногу,
устроившись поперек седла и повернувшись всем корпусом к молодому человеку,
Малинка предоставила своему коню возможность идти, как ему вздумается, а
сама с жаром принялась растолковывать фон Хетцену-младшему, что, по ее
мнению, к чему. В основе ее рассуждений лежало древнее и принципиально не
опровергаемое предположение об ответственности конструкции типа "мозг" и за
рациональное, и за иррациональное в поведении человека. Младшая Королевна
довольно бойко оперировала научными, теологическими и философскими
терминами, причем в дебри не лезла, а выражала свои мысли вполне доходчиво.
Роман не собирался как-то запутывать девушку, но было трудно удержаться от
проверки, когда в одном из своих пассажей она проглядела очевидную дуаль,
никак ее не прокомментировав. Вежливо прервав энергичную речь Королевны, он
заметил, что для телесной и духовной сущностей толкование понятий
"разумность, рациональность" может совпадать, а может и различаться до
полной несовместимости; следовательно, имеется треугольник с устойчивой
вершиной, но имеющий два основания, которые к тому же располагаются в
разных плоскостях... Как она это объяснит?
Объяснить удавалось либо начав бесконечное философско-мистическое
словоблудие, к чему надо было обладать определенной склонностью,
неопределенной начитанностью и отличной памятью, либо доказав известную
самостоятельность мышления. Малинка продемонстрировала нечто третье - ее
толкование было настолько решительным и бойким, что Роман заподозрил
девушку в распевании чужой и хорошо заученной песни. Первым делом она
разрушила гипотетическую конструкцию собеседника, отломав и отбросив одну
из плоскостей, а оставшийся треугольник разделила горизонтальной чертой
посередине, мимоходом предупредив несколько озадаченного Романа, что эта
воображаемая линия есть обозначение нашей мыслительной субстанции. Ее
движение между вершиной треугольника ("Душой") и его основанием ("Телесной
Природой") и определяет степень эволюции человечества вообще или уровень
развития данной конкретной личности. У пещерного существа с его каменными
топорами и полуплеменной организацией праобщества линия мозга очень мала -
она фактически сведена к точке, в которой зачатки духовности почти не
просматриваются. Тело и его чисто физиологические потребности контролируют
все поведение, которое устремлено исключительно на выживание или на его
идеал, то есть, выживание как можно более комфортное. Если же взять другую
крайность - современную творчески организованную индивидуальность типа,
скажем, Кристофера Эйми ("...я видела фильм о нем и... и его личной
жизни..."), то здесь получается обратная картина: духовное развитие приняло
гипертрофированные формы, планка застыла у самого основания, и груз
возвышенно-чувственного намертво задавил почти все естественные желания
живого организма ("...Эйми сутками находится за музыкальными инструментами
или дирижерским пультом, плохо питается, не выходит на прогулку... дальше я
не буду...") "Предположим, в этом что-то есть, - многозначительно заметил
Роман, - однако схема получилась уж больно простая! Построен странный
"аморфный" лифт, в котором разместились, постоянно тесня друг друга, Тело и
Душа; на заданной вертикали имеется пункт "А" и пункт "Б", определен вектор
движения, а дальнейшие выводы напрашиваются сами собой..." - "Разумеется,
направление движения вектора не может быть подвержено сомнению, - очень
важно подтвердила Малинка с чуть ли не профессорскими интонациями в голосе,
- однако обязательная поступательность развития должна сочетаться с
"принципом маятника". Важно не только местонахождение "лифта", но и наличие
у него свободного хода, сглаживающего неизбежные перекосы!" - "Говоря
другими словами, - лукаво осведомился Роман, - достопочтенному Кристоферу
Эйми не мешает регулярно совершать продолжительные пешие прогулки,
наслаждаться природой, устраивать традиционные застолья с обильной закуской
и выпивкой, завести многочисленных друзей, которые эти застолья будут с
охотой посещать; начать интересоваться хорошенькими женщинами, а может, и
создать собственную семью, пока еще позволяет возраст, да? А когда появится
желание поработать, то "маятник" послушно даст обратный ход, и все будет в
порядке!" - "А почему нет? - Малинка недоуменно приподняла брови. - У него
тогда будет более счастливая уравновешенная жизнь, и здоровье обязательно
поправится..."
Роман разочарованно вздохнул, но, чтобы не обидеть Младшую Королевну,
нейтрально пожал плечами с одновременным наклоном головы, означавшим: "Ну,
может, оно и так..." Вообще-то, большего от этой девочки и ожидать было
трудно - хорошо еще, что она умеет более-менее связно рассуждать на
серьезные темы. Оставалось задать необходимый вопрос и выяснить, не
высказывала ли она соображения рыцаря Сержа, кои он выстрадал к сорока
годам, а затем поделился ими с Малинкой, дабы окончательно завоевать
девичье внимание.
Младшая Королевна немедленно ответила, и в ее искренности сомневаться
не приходилось. С огорчением она поведала, что Серж придерживается
абсолютно иных взглядов, с которыми ей трудно согласиться. Выяснилось
также, что и самому рыцарю его собственное мировоззрение не доставляет
удовольствия, ибо оно отличается полным безверием и крайним пессимизмом - и
это при его ровном характере и жизнелюбии! "Я неоднократно пыталась на него
повлиять, - пожаловалась девушка, - но он к моим словам всерьез не
прислушивается. Правда, - добавила она, и лицо ее прояснилось, - он ни к
кому не прислушивается". - "А как насчет обратного влияния?" -
поинтересовался Роман. В ответ тяжело вздохнули: "К сожалению, все, кто
проявляет ко мне интерес, и те, к кому иногда проявляю интерес я, в конце
концов, обязательно начинают строить на мне какие-то свои расчеты..." - "И
Серж?" - осторожно уточнил сын Командора. - "И он, - с грустью поведала
Малинка, - причем порой кажется, что именно это и занимало его больше
всего". - "А знаешь, - все так же медленно продолжил Роман, - кажется, моя
сестра положила на рыцаря глаз". - "Ты так думаешь? - встрепенулась
Малинка. - А... а мне показалось, что наоборот". - "И с конкретной целью?"
- "Наверняка, но, уверена, не имеющей отношения к чувствам". - "Странно,
что вы почти не общались друг с другом. Моя сестричка умница и к тому же
замечательная собеседница!" - "Она могла подумать, что я просто ревную, -
Малинка снова улыбнулась, но на этот раз лишь уголками губ, - а это
неудачное начало для близкого знакомства. И... и еще, честно говоря, я ее
немного побаиваюсь".
Тут уже рот приоткрылся у Романа. Не дожидаясь объяснений Малинки, с
которыми та и не спешила, он было принялся с жаром расхваливать
всевозможные достоинства Эльзы, но затем запнулся на полуслове и очень
осторожно спросил, не нанесла ли его импульсивная сестренка какую-нибудь
личную обиду Младшей Королевне.
Малинка быстро взглянула на взволнованного кавалера, а затем
отвернулась и бойко помотала головой. Одним движением приняв нормальную
позу всадника, она вновь обратила свое лицо к Роману и заулыбалась, как ни
в чем не бывало. Тот машинально задал какой-то не слишком серьезный вопрос
и сразу же получил доброжелательный и не слишком серьезный ответ.
Неловкости не возникло, и все же что-то мешало молодому человеку продолжать
беседу столь же доверительно, как раньше. К тому же он заметил в облике
девушки небольшую замкнутость.
Снова вспомнив о старшей сестре, Роман почувствовал легкий холодок
беспокойства и недовольно покосился на отца. Тот не испытывал волнения за
дочь и считал, что она отлично со всем справится. Было ясно: своего
первенца он не любил. А вот сам Роман относился к Эльзе очень тепло и
прощал ей любые выходки, иногда далеко не безобидные. Сейчас он находил ее
положение достаточно тревожным, тем более, после сообщения о найденных ею в
"расчетчиках" вездеходов подслушивающих "жучков". А потом оказалось, что
эта гадость имеется везде, за исключением звездолета на орбите...
Вернувшись к мыслям о мерзких находочках сын Командора недовольно
поморщился - ему ужасно не хотелось признавать свое поражение! Когда
офицеры связи, тщетно пытавшиеся раскодировать хотя бы одного из шпионских
"насекомых", отступили и принялись растерянно совещаться, он взялся за это
дело с достаточной уверенностью. Настроение не особенно испортилось и после
того, как пришлось убедиться, что часа для подобной работы явно маловато.
Ну что же, подбадривал себя Роман, значит, и не будем наспех этим
заниматься, а потратим лучше еще полчасика и изготовим отличного
контршпиона. Неотличимого от настоящего, только полностью подчиненного
мне...
Двадцати минут напряженного труда в электронной лаборатории хватило
вполне, и вскоре Роман явился, торжественно неся на ладони крошечный
аппаратик, размером чуть больше зернышка. Еще раз дотошно проверив вместе
со связистами все параметры и убедившись в их полной идентичности
параметрам "жучка"-оригинала, он подключил к нему свою фальшивку в качестве
обыкновенного дублера. Теперь после короткого периода привыкания можно
будет "запустить насос" и выкачать из субэлектронного противника всю
информацию о его защите - остальное будет делом несложной техники...
Получилось же все в точности до наоборот. Едва Роман набрал код своего
устройства, как убедился, что оно не желает его признавать! Ключ и замок,
собранные одним и тем же человеком в одной и той же мастерской и
замечательно прошедшие все испытания, в работе не подходили друг к другу
совершенно. Опешивший конструктор сделал еще несколько попыток - и без
толку. Тогда все бросились снова сравнивать своего "жучка" с чужим и с
изумлением обнаружили, что не могут найти вообще никаких различий. У своего
каким-то непонятным образом изменился единственный нюанс - этот самый
"замок" - и он стал работать на врага.
Чтобы переварить такое интересное известие, пришлось спешно
приготовить несколько порций крепкого коктейля. Было проявлено
исключительное единодушие - все потребовали "блади Мэри" с пожеланием,
чтобы "крови" наливали поменьше. После принятия и усвоения полезной
жидкости, Роман от всего сердца обложил "жуков" последними словами, в чем
был горячо поддержан остальными. Этих "последних слов" у них нашлось так
много, что в течение десяти минут к комнате, где проходили испытания, не
стоило приближаться ни одной порядочной девице.
Правда, когда открылась дверь, то выяснилось, что почти все женское
население Станции ровным рядком стоит вдоль стены и внимательно слушает.
Немая сцена длилась несколько секунд, за время которых мужчины покраснели
до вполне различимой степени. Что же касается дам, то, чинно
переглянувшись, они удалились - и с достоинством, и с лицами, лишь слегка
порозовевшими, да и то не у всех. Пышущая здоровьем, белокурая Клара
Фоген... сосредоточенная растрепанная Уэнди Шедуэлл... костлявая
белохалатная врачиха Лина Гар-Гекоева... высокая спортивная Инга
Инфантьева... скромно потупившаяся мадемуазель Ласкэ... К огромному
облегчению Романа, Малинка при этом безобразии не присутствовала.
Высококачественный алкоголь поднял боевой дух настолько, что началось
повальное изготовление "контржучков" всевозможных конструкций и с
наихитрейшими кодами. Было испробовано больше двадцати моделей в
трех-четырех вариантах каждая; затрачены долгие часы самоотверженного
труда, но результат всегда был один и тот же - при подключении защита
программы моментально менялась, повинуясь некоему неустановленному сигналу.
В итоге такая важная приставка "контр" исчезала, и модель в очередной раз
становилась просто "шпионом". Разумеется, вражеским.
Когда к утру запасы водки подошли к концу, а томатного сока еще
оставалось слишком много, и один из офицеров плеснул его в коньяк, Роман
принял решение временно дать отбой. Тем не менее, офицер успел-таки
проглотить свою новаторскую смесь и тут же стал клясться, что непременно
решит проблему в самом ближайшем будущем. "Надеюсь, не в вероятностном..."
- уныло заметил кто-то и вполне логично поинтересовался, а что же делать
дальше? После недолгих споров выяснилось, что умничка Эльза нашла
оптимальное решение, и что лучше "сонной блокады" ничего не придумаешь. На
том и постановили, после чего пошли отсыпаться. Роман предварительно
отправился к отцу с отчетом, который уложился в четыре слова: "Ни фига не
получилось...", после чего отключился. Командору пришлось проветрить
помещение, дать указание блокировать только линии связи и перенести
отправление экспедиции с восьми утра на двенадцать.
Итак, неведомый "Незнакомец в маске" уже действовал и вполне успешно!
Под подозрением, по мнению Романа, оказались практически все работники
Станции. Именно этим объяснялась его обострившаяся тревога за безопасность
сестры - по крайней мере, один из ее спутников мог быть не тем, за кого
себя выдавал. Самоуверенная надежда Эльзы на защиту Сержа ("...знаешь,
братик, я ему, кажется, нравлюсь!") теперь, после тревожного замечание
Младшей Королевны, выглядела довольно сомнительной. Тем более, рыцарь
как-то связан с Инфантьевым, настояв на его участии в экспедиции.
Станислав, передавая просьбу Сержа, ядовито поинтересовался, не он ли
назначен начальником, ибо рыцарский голос отличался полновесными
командирскими интонациями. Нет, вежливо ответили ему, старшей будет Эльза,
а пожелание Сержа, скорее всего, удовлетворят. Так оно и случилось, хотя,
как говорил отец, на физиономии его дочери промелькнула двусмысленная
ухмылочка, словно нечто подобное она и ожидала услышать...
...Совсем близко фыркнула чужая лошадь, оторвав Романа от размышлений.
Он повернул голову влево и увидел рядом с собой Ольду Ласкэ, которая
расположилась в своем дамском седле, как в креслице, и небрежно покачивала
то одной, то другой ножкой. В левой руке она держала длинную травинку и
старательно ей щекотала лошадиное ухо. Удостоверившись, что ее, наконец,
заметили, девушка прекратила беспокоить бедное животное, тщательно
отряхнула ладони и принялась в упор рассматривать молодого человека более
чем откровенным взглядом. Делала она это не цинично, но столь обстоятельно,
что Роману сначала стало жарко, а потом он рассердился и решил ответить тем
же. Сын Командора надменно вскинул голову, сощурил глаза, выдержал очень
длинную паузу, а затем широко раскрыл их, одновременно слегка наклонив
корпус вперед, словно заметил особо эффектную деталь в стройной девичьей
фигурке. Тут же оказалось, что Ольда как раз и ждала ответного интереса к
своей персоне. Она приподняла подбородок, медленным движением завела руки
за спину, оперлась ими о седло так, что ее грудь выразительно подалась
вперед, и замерла, позволяя оценивать себя во всех подробностях. Роману
ничего не осталось, как к этому и приступить.
Он сразу же поймал себя на мысли, что не понимает, почему его сестра
так пренебрежительно отозвалась о внешности Малинкиной секретарши.
"Неприметности" и "невзрачности" не было и в помине - более того, в своем
небесно-голубом узком платье, с великолепными украшениями мадемуазель Ласкэ
казалась настоящей красавицей, равной которой Роман в своей жизни еще не
встречал. Ее овальное, точеное лицо, обнаженные шея и руки были покрыты
тонким загаром, придававшим упругой коже прелестный топазовый оттенок, а
зрачки продолговатых глаз были настолько синими, что хотелось смотреть и
смотреть в них без конца. Роман с трудом преодолел почти гипнотическое их
воздействие, но только затем, чтобы попасть под аналогичное влияние
удивительно ярких пухлых губ. Пытаясь хоть как-то отвлечься от столь
губительной красоты, он обратил внимание на редкую прическу Ольды - свои
длинные льняные волосы она заплетала в толстую косу, переброшенную через
правое плечо. Пушистый кончик косы дразняще размещался за вырезом платья.
Успокоиться не удалось; когда же взгляд сына Командора сам собой
переместился на тонкий девичий стан, стало ясно, что смятения чувств не
избежать. В некоторой растерянности он глянул вправо, желая увидеть отца и
получить от него необходимую поддержку. Он ее немедленно и получил в виде
очень довольного, ухмыляющегося Командора, который выставил перед собою два
кулака с оттопыренными большими пальцами. При этом на его физиономии было
написано: "Действуй и дальше в том же духе, мой мальчик, все нормалек!"
Подобная оценка действий сына как добротный профессионализм оказались
весьма кстати, своевременно напомнив о работе. Роман снова оглянулся - на
сей раз в сторону Младшей Королевны, опасаясь, что та имеет о его поведении
мнение, совершенно отличное от папиного. Однако Малинка пока ничего не
замечала - она ехала в сторонке от всех и уже длительное время находилась в
состоянии глубокой задумчивости. Ее возвращение (почти одновременное с
появлением всласть нагулявшейся Ольды) было встречено естественными
вопросами, на которые девушка рассеянно ответила и сразу же замкнулась в
себе. На свою самостоятельную секретаршу она глянула лишь мельком и ничего
ей не сказала, а Роман усмехнулся про себя, представив в подобной ситуации
свою Эльзу и почти явственно услышав ее надменный возглас: "Интересно,
милочка, где это ты изволила шляться, пока я одна занимаюсь делами?!"
Командор тоже неодобрительно покачал головою, но это его движение
относилось к услышанному сообщению, что все в порядке - если так, то почему
не вернулся Мстислав? Ах, решил отдохнуть от трудов ратных? Ну-ну...
Роман еще раз покосился на Малинку - та по-прежнему шествовала чуть
впереди, опустив подбородок на грудь и неподвижно глядя в одну точку.
Что-то у нее с Мстиславом все-таки произошло, но об этом после, а пока...
Он решительно повернулся к Ольде и широко улыбнулся.
Это было сделано как раз вовремя, так как на хорошеньком девичьем лице
промелькнуло выражение некоторой озабоченности из-за невнятного поведения
вроде бы уже очарованного кавалера. Увидев, что кавалер наконец-то
придвинулся к ней почти вплотную, Ольда удовлетворенно стрельнула в него
глазками, а на ее губах расцвела ответная улыбка, в которой, однако, было
слишком много обыкновенной женской гордости за свою красоту. Да, подумал
Роман, Малинка улыбается куда приятнее и не так самодовольно... Ну что же,
стоит и нам подчеркнуть кое-какие свои мужские достоинства - достаточно
обозначить движением мускулов рельеф груди и как следует расправить плечи.
Будем надеяться, что непременно оценят и крепкую шею, и приятные строгие
черты лица - особенно идеально ровный тонкий нос, предмет постоянной
зависти Эльзы, которая частенько донимала родителей назойливыми вопросами
относительно неудачной формы ее собственного природного украшения. Впрочем,
о пластической операции она не помышляла и настояла, чтобы ей оставили
естественный облик, когда после тяжелейшего ранения в самом начале
офицерской карьеры потребовалось экстренное вмешательство и хирургов, и
косметологов. Ее требование было почти выполнено - удалось сохранить все,
кроме зубов и кожи...
Действительно, Роман очень скоро убедился, что мадемуазель Ласкэ,
маскируясь своей рекламной улыбкой, снова обсмотрела его самым внимательным
образом и, похоже, осталась под впечатлением; во всяком случае, ее глаза
принялись источать потоки синего света с частотой и методичностью морского
прилива. Сыну Командора это очень понравилось и, залюбовавшись, он не сразу
заметил, что ему протягивают маленькую плоскую коробочку, на которой был
изображен одногорбый верблюд на фоне пальм и пирамид. Это был слабый
наркотик, достаточно распространенный в населенных мирах Галактики, однако
его публичное употребление считалось несколько вызывающим - особенно для
женщин.
- Большое спасибо, но я не курю, - пробормотал Роман, на всякий случай
извиняюще разведя руками. Ольда очень мило передразнила его жест,
сопроводив свои действия кокетливой гримаской разочарования. Затем она
приоткрыла крышку коробочки, откуда тотчас выползла длинная сигарета,
поднесла ее к губам и резко сжала у основания фильтра - на противоположном
конце сразу вспыхнул маленький огонек. Сильно затянувшись, девушка
запрокинула голову и выдохнула дым, после чего посмотрела на Романа с
некоторой иронией.
- Наконец-то, и со мной заговорили, - произнесла она певучим,
мелодичным голоском, чуть искусственно удлиняя окончания слов. - Неужели вы
решались на этот подвиг в течение пяти с лишним часов?
Вопрос прозвучал с интонацией легкого укора, и Роман постарался
ответить универсальной фразой, от которой удавалось кружить по всем
направлениям. Внимательно выслушав длинное сложноподчиненное предложение с
придаточными времени, места и образа действия, Ольда выпятила губки с видом
сомнения. Затем она улыбнулась:
- Значит, меня поставили в очередь после ваших Очень Важных Дел и
Малинки?
- Ну-у-у... она все же Младшая Королевна, - мягко уточнил Роман. - И
потом...
- Да бросьте! - Ольда легко рассмеялась и выронила из тонких пальцев
сигарету с наросшим длинным столбиком пепла. - Я ее знаю так давно, что
общаюсь запросто, без титулов. Как и почти все остальные... Она не
обижается, наверное, все понимает.
- Вполне возможно, - (Роман машинально обернулся), - но не очень
понимаю я!
- В самом деле? - протянула Ольда - А мне всегда казалось, что это
улавливается с первого взгляда. Или, в крайнем случае, со второго - если вы
рассеянны или страдаете близорукостью...
- Я же из другого мира, забыли? - Роман решил пока балансировать на
грани игры и серьезного разговора. - Откуда мне знать о королевских особах!
- Неужели у мужчин совсем нет интуиции? - Ольда с невинным видом
округлила глаза. - Ну какая она Королевна! Так, обычная милая девочка,
неглупая, допустим, но порой излишне простоватая. Частенько используется
Старшей Королевной в качестве своей служанки...
Неожиданно почувствовав обиду за Малинку, Роман решился на укол:
- Вы рассуждаете так, словно имеете, как минимум, равное положение с
Династией!
- А слова "как минимум" можно отбросить. Предположительную интонацию -
тоже...
Услышав это, сын Командора недоверчиво откинул голову, а затем
склонился с седла, придвинувшись к девушке очень близко. Мадемуазель Ласкэ
не отстранилась, и какое-то время молодые люди пристально глядели друг
другу в глаза, соревнуясь в стойкости. Скоро Роман понял, что преимущество
отнюдь не на его стороне. Ольда чуть приоткрыла алый рот, блеснув
белоснежными острыми зубками, и легким движением ресниц ослабила яркость
взгляда. К властной, покоряющей синеве неожиданно добавилась такая
чувственность, что Роман испугался всерьез, не в силах контролировать свое
влечение. Он медленно, буквально по сантиметру отодвинулся от роковой
обольстительницы, едва не свалившись при этом с коня. И только выпрямившись
и немного успокоив дыхание, сын Командора сообразил, что и сейчас, и во
время нежных переглядок пальцы левой руки Ольды выбивали на ее бедре
спокойный размеренный танцевальный ритм: "Раз-два-три, раз-два-три,
раз-два-три..."
- Дайте, пожалуйста, сигарету, - хрипловатым голосом попросил Роман и
нервно откашлялся.
- А стоит ли? - осведомилась Ольда, без малейшего удивления доставая
свой "Кэмел". - Курить вот так, с большими перерывами, вредно для здоровья!
"Близкое общение с тобою - тоже", - фон Хетцен-младший еле сдержался,
чтобы не брякнуть это вслух. В самом деле, выделилось столько адреналина, а
куда его растрачивать?
Он осторожно затянулся, подумав, что не баловался травкой со
студенческой поры. Ольда наблюдала за ним с явным удовлетворением.
- Почему вы изменили свое решение? - поинтересовалась она. - Это ведь
очень ответственный поступок!
- Да нет, чисто импульсивный, - ответил Роман, - поступок, основанный
на мгновенном желании... Кстати, любопытно: откуда у вас "верблюдик"?
- Откуда и все остальное - питание, одежда, лекарства... У нас имеется
несколько моделей синтезаторов - от пищевых до универсальных. Не таких
совершенных, как на вашей Станции, но вполне надежных! Они удовлетворяют
почти все наши житейские потребности. Примерно такое же оборудование есть и
у богатырей, и у некоего не слишком молодого нахала по имени Серж, по
которому ваша Малинка одно время весьма активно сохла, - (последнее
замечание было высказано Ольдой небрежно, вскользь). - Неужели вы думаете,
что мы ведем дикарский образ жизни?
- Если судить по внешнему облику ваших спутников, - усмехнулся Роман,
- то цивилизованностью от них не пахнет. Запашок имеется, но несколько
иного толка... Лишь Мстислав может претендовать на исключение, но и ему не
мешало бы почаще мыться!
- Так это же витязи! - удивленно воскликнула Ольда. - Стопроцентные
вояки, сторожевые волкодавы, обслуга! Какое отношение они имеют ко мне? Их
же на порог Дворца никогда не пускали, не пускают сейчас и впредь пускать
не будут! Пусть еще спасибо скажут, что Старшая Королевна сдуру начала
посещать Малый Замок и закатывать для них приемы, предварительно облив себя
с ног до головы духами...
- Должно быть, она считает, - значительно заметил Роман, - что с
вооруженной силой лучше поддерживать ровные отношения и не ущемлять ее
достоинство. Не стоит оставлять витязей без внимания, а не то они могут
ответить тем же!
- Ой, да вы ничего не понимаете, - нетерпеливо поморщилась Ольда. -
Династия вообще ни в ком не нуждается - наоборот, это ее знамя всем до
зарезу необходимо. А уж что касается "вооруженной силы", то не надо меня
смешить! Даже не самое их грандиозное желание - проучить, как следует,
этого хвастунишку Сержа - так и осталось несбыточной мечтой. Хотя
соотношения использовались далеко не благородные: трое витязей против
рыцаря, четверо, пятеро... Говорят, аж всемером пытались! Оставалось только
навалиться всей ватагой! Единственное, на что наши вояки оказались способны
- это кое-как поддерживать тысячелетний паритет на "Спорных Территориях"
вместо радикального решения проблемы.
"Интересно она стала выражаться!", - подумал Роман и поспешил
уточнить, как именно данную задачу следовало бы решать. Ольда лениво на
него поглядела и спокойно ответила:
- Иначе.
- А все-таки, - настойчиво продолжал сын Командора, - если бы во главе
команды стояли вы?
- А вам кажется, что я нахожусь где-то далеко в стороне?
- Прошу прощения за невоспитанность, недоверчивость и определенное
нахальство, - вкрадчиво заметил Роман, - но такое сенсационное признание -
и никакого, хотя бы самого малюсенького доказательства!
Ольда понимающе усмехнулась и деловито погрозила пальчиком.
- Похоже, что вы из тех мужчин, - сказала она, - которые, проведя ночь
с девушкой, наутро выпрашивают у нее какое-нибудь подтверждение любви -
колечко или перстенек - словно перед этим они долгие часы занимались
исключительно разговорами о погоде на ближайшие месяцы... Но поскольку у
нас было всего лишь триста тридцать минут молчания, то я сжалюсь над вами и
приглашаю навестить меня в Замке Династии Рэчери. Ну как, убедительно?
- Вы не шутите? - Роман и впрямь был поражен. - Вы и в самом деле
обладаете такой властью?
- Да, вы точно из этих мужчин - недоверчивый и... и красивый, - томно
вздохнула Ольда и едва заметным движением тронула своим сапожком сапог
Романа. - Наклонитесь-ка, пожалуйста, ко мне. Нет-нет, еще ниже... А теперь
я надену вам на шею вот этот золотой медальон, его у нас называют "Знак
Внимания". Покажите его любому витязю, и он незамедлительно проводит вас ко
мне. Мои покои в Малой Стрельчатой Башне, на самом верху. Я слышала, что
Старшая Королевна пригласила вашу сестру, ну так можете явиться вместе.
- Скажите, а как она это сделала? - спросил Роман. - Что, у Королевен
имеется двусторонняя радиосвязь?
- Нет, они перекрикиваются по воздуху, - передразнила Ольда. -
Конечно, имеется! А теперь - вы не желаете поблагодарить?
Спохватившись, Роман принялся было строить изящные словесные
сооружения, но вдруг оборвал себя и снова наклонился к девушке.
- Понимаете, - почти прошептал он ей в ухо, - при знакомстве вас
представили всего лишь как скромную сотрудницу Королевской Канцелярии, и за
время пребывания на Станции вы не выходили из этой роли. А сейчас -
фактически определили себя как главу "теневого кабинета", скажем так...
Почему вы решили раскрыться?
Внимательно выслушав, Ольда повернулась к молодому человеку и сделала
знак, что теперь ухо должен подставить он. Ощущая частые, еле уловимые
прикосновения горячих девичьих губ, Роман изо всех сил старался держать
себя в руках.
- Я предложу на выбор два ответа, - (бархатный загадочный шепот
заставлял сердце биться чаще), - попробуйте угадать правильный... Как вы
думаете, может быть, я ужасно соскучилась за дни утомительного путешествия
от Дворца до вашей Станции и, не замечая привычного восхищения собой,
решила наплести пару заманчивых небылиц, чтобы привлечь к себе общее
внимание? А может быть, я сказала чистую правду, чтобы произвести
впечатление именно на вас?
- Мне кажется, эти ответы можно частично объединить, - Роман
старательно облизнул враз пересохшие губы, почувствовав, как язычок Ольды
на миг коснулся мочки его уха.
- Нет, нельзя... - выдохнули ему, - во втором случае мое признание
предназначено только для вас... и ни для кого больше.
- Тогда... тогда я предпочел бы как раз это, - тихо сказал сын
Командора, гадая, последует ли новое нежное прикосновение. Его, к
сожалению, не последовало, и тогда он ляпнул:
- В подтверждение своих слов скажу откровенно: я с трудом сдерживаю
желание подхватить вас на руки и усадить к себе на колени...
Выдав этот перл, молодой человек тут же спохватился и с ужасом
представил, что будет, если синеглазая девица звонко чмокнет сейчас его в
щечку и проворкует: "А я и не возражаю!" Ой-ой-ой... Придется ведь и впрямь
сажать - на глазах у всех! А отец просил только слегка приволокнуться, а не
демонстрировать прилюдно свою мужскую неотразимость... Положение было
более, чем щекотливым, и оставалось надеяться на благоразумие Ольды.
Благоразумия у нее оказалось вполне достаточно. С коротким нежным
вздохом (то ли сожалеющим, то ли ироничным) девушка сообщила, что в данный
момент интересное желание кавалера вряд ли стоит выполнять. Особенно, если
учесть, как на них смотрит Малинка...
Как Роман ни старался себя контролировать, но при этих словах ему
пришлось заметно вздрогнуть. Побледнев, он с трудом заставил себя перевести
взгляд на Младшую Королевну и с удивлением понял, что и ее заострившееся
рассерженное лицо, и сведенные к узким щелочкам глаза, и кулачок, быстро
комкающий перчаточку, - все это было предназначено для мадемуазели Ласкэ, а
его, Романа, вообще не удостоили вниманием.
Последовавшая далее немая сцена могла бы считаться комичной, если бы
ее исполнители не действовали вполне серьезно. Решительным жестом Малинка
вскинула правую руку, вытянула указательный палец и несколько раз согнула
его к себе. В ответ на это Ольда опустила левую руку вниз и соорудила из
пальцев внушительную фигу - матовый отполированный ноготок очень явственно
выдавался вперед. У Младшей Королевны на секунду приоткрылся рот и здорово
округлились глаза, а Ольда нарочно растянула губы в противную щучью
улыбочку. Тогда Малинка, не говоря ни слова, запустила в свою наглую
секретаршу перчаткой.
Последствия этого отчаянного поступка оказались совсем не такими,
какими, очевидно, ожидались. Маленький предмет из мягкой замши, брошенный
со скоростью и силой катапультированного камня, угодил в сбрую коня и едва
не свалил его на землю. При обычном снаряжении конфуз был бы неминуем, но в
данном случае все решили особенности конструкции дамского седла. От резкого
толчка мадемуазель Ласкэ просто с него соскользнула, падая вниз, и Роману,
который находился как раз с нужной стороны, ничего не оставалось, как
протянуть ладони, схватить девушку вместе с ее "ой!" под руки, а затем
подтянуть к себе. Сжав ногами изо всех сил бока коня, он сумел удержать
равновесие - и через миг Ольда оказалась в его объятиях и даже не на
коленях, а между ними...
Увидев, что в результате получилось, несчастная Малинка окончательно
лишилась дара речи и только хватала ртом воздух. Ольда одарила ее
профессиональным женским взглядом, изничтожающим соперницу на месте, и
очень нежно погладила Романа по щеке. Это было уже слишком. Решительно
повернув коня так, что он закружился на месте, Младшая Королевна двинулась
вперед и возглавила группу, члены которой почти никак не отреагировали на
маленький инцидент. Витязи лишь мутно переглянулись и, как по команде,
зевнули, словно нечто подобное им приходилось видеть каждый день.
Тут Командор решил, что его вмешательство необходимо, и поторопился
подъехать к удобно устроившейся парочке с повелительным восклицанием: "А
позвольте-ка, девушка, мне поговорить с сыном наедине!" Девушка позволила
едва заметным кивком, однако и не подумала пошевелиться. Тогда Роман
спешился, желая подвести поближе ее коня, но Ольда тут же обвила шею
молодого человека своими полуобнаженными руками. Пришлось снова бережно
заключить ее в объятия, осторожно поднести и тщательно усадить в седло,
получив то ли в награду, то ли в нагрузку просьбу переобуть даму. Правда,
процедура оказалась приятной, так как от каждого снятого сапожка и от синих
носочков Ольды едва заметно пахло жасмином. Такой же аромат источали и ее
туфли-лодочки. Роман вспомнил, что Роксана предпочитала благоухание роз, а
Эльза в зависимости от настроения опылялась по всему диапазону - от нежной
сирени и до запаха горелого кофе.
Характерец старшей дочери пришел на ум и Командору, который ядовито
заметил вернувшемуся Роману, что очень рад отсутствию Эльзы, так как две
хитрые стервочки неизбежно привели бы их экспедицию к полному краху,
перессорив всех и разругавшись под конец сами. Увидев, что сынок все еще
пребывает в состоянии рассеянной задумчивости, папа внушительно сплюнул и
бросил в сердцах: "Ду-у-рачок! Ну разве можно было так раскрываться?",
после чего погрузился в размышления, что полезного для дела удастся выудить
из случившегося.
Между тем, Ольда, поудобнее устроившись в седле-кресле, направила коня
в сторону Младшей Королевны. Поравнявшись с ней, но отодвинувшись на
определенную дистанцию, она принялась старательно молчать и разглядывать
из-под руки бесконечное степное пространство. Было ясно, что выдержки у нее
хоть отбавляй, и первой начинать неизбежный разговор придется другой
девушке. Так оно и случилось - минут через пятнадцать.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? - не поворачивая головы, звеняще
отчеканила Малинка. Ольда тотчас вся обратилась во внимание.
- Хочу, - ответила она, но дальше не продолжила. На этот раз терпения
у Малинки хватило лишь на минутку-другую, после чего ей пришлось унизиться
до уточняющего: "И что же?"
Ольда усмехнулась и весьма игриво помахала ей кончиком косы.
- В основном, то, что губа у тебя не дура, Королевна! - сказала она.
При этих словах Малинка здорово покраснела и сразу же бросилась в
нападение.
- Как только не стыдно! - возмутилась она. - Неужели тебе мало
поклонников в обоих Дворцах-Замках? И так все время шмыгаешь то туда, то
сюда, как... как... Ох, знала бы - никогда с собою не взяла бы!
- Ну, мое присутствие здесь от твоего желания не зависело, - небрежно
заметила Ольда. - А что касается поклонников... Их, и вправду, хватает, но
для разнообразия иногда хочется, чтобы мною занимался настоящий мужчина.
- Наконец-то, хоть одно совпадение! Действительно, какие они у вас
мужчины! Стоит мне к кому-нибудь лишь протянуть руку, и все - мужика как
корова языком слизнула! Остается одна оболочка или, в лучшем случае,
растерянное двуногое чучело! Ему и страшно, и осрамиться неудобно перед
моей королевской особой... А вот Роман не испугался и даже ни разу не
застонал, хотя с его плечом я такое сделала...
- Он же чужой! - ответила Ольда. - Он просто ничего не знал.
- Да? Ну так узнав, должен был, подобно всем вашим, держаться от меня
подальше! Вот как ты сейчас, например. А он по-прежнему, несмотря ни на
что, готов ко мне прикоснуться! Во всяком случае, пока ты не влезла, -
грустно закончила Малинка.
- И ты собираешься рисковать его здоровьем и жизнью ради своих
фантазий? - Ольда точно так же выделила голосом последнее слово. - Извини,
но ничего не получится. Только через мой труп.
- Я же первая, первая обратила на него внимание!!!
- Это еще неизвестно, неизвестно, неизвестно! И вдобавок ничего не
решает. Мнение самого Романа на наш с тобой счет пока не определилось.
- Ну да, после твоих эро... эротических выкрутасов...
- А что я такого сделала? Ничего особенного. Проверила, кстати, его
истинное отношение к тебе - как видишь, не очень.
- Если еще раз повторишь подобную проверочку - я за себя не ручаюсь!
Произнеся эти слова, Малинка прикусила губу и решительно пошла на
сближение, от чего мадемуазель Ласкэ благоразумно уклонилась и сама заехала
с другой стороны.
- Да перестать! - беззаботно сказала она. - Ничего ты мне не сделаешь.
Не посмеешь.
Услышав самоуверенный ответ, Малинка как-то сникла и, не сводя глаз с
Ольды, принялась о чем-то усиленно размышлять. Должно быть, выводы, к
которым приходила она, были неутешительными, потому что настроение у нее
испортилось окончательно.
- Ну зачем он тебе? - уже почти жалобно спросила она. - Ну хорошо,
пусть фантазии... Но ведь и у тебя реальности не предвидится!
- Это мы еще посмотрим! - энергично выпятив подбородок, заявила Ольда.
- Наши проблемы, в принципе, разрешаемы, в отличии от ваших. А что касается
"зачем", то здесь ты все объяснила сама как нельзя лучше. Хочешь совет?
Попробуй-ка вернуть расположение Мстислава... хотя и тут у тебя достаточно
сложное положение. Он ведь сейчас очень занят...
- Ах, какое замечательное предложение! - недобро усмехнулась Малинка.
- И в самом деле, почему бы не набраться терпения, подождать, а потом
скромно пристроиться где-нибудь сбоку, да? Похоже, всем хочется, чтобы я
как можно реже вспоминала о своем королевском происхождении... Не
дождетесь! А если ты еще не поняла, чем отличается Малинка Рэчери от
"просто Ольды", то я тебе это сейчас покажу. Изволь следовать за мной! И
без глупостей, иначе я применю силу! У меня, как ты знаешь, ее достаточно.
- Ого! Коготки выпущены и даже здоровенные когтищи! Но, честное слово,
лучше втяни их обратно! Не знаю, что ты задумала, но помощи от меня не
дождешься. Можешь, конечно, погоняться за мной по полю... да, догонишь, не
сомневаюсь, но при этом окончательно потеряешь лицо и не то, что на
принцессу - на захудалую аристократочку не потянешь! Поэтому советую не
суетиться, суета для тебя губительна!
- А вот это, пожалуй, хорошая мысль! - вдруг очень хладнокровно
отреагировала Малинка. - Ты права - я гораздо лучше справлюсь сама.
Высоко вскинув голову, она повернула коня и быстро возвратилась к двум
озабоченным родственникам. Увидев, какое у Королевны холодное
целеустремленное лицо, младший из них, хоть и не подал виду, но здорово
занервничал, а старший преспокойно попридержал лошадь, предоставив молодежи
самой разбираться со своими проблемами.
Остановившись возле Романа, Малинка неожиданно для него мягко
улыбнулась, вызвав в ответ неопределенное искривление губ, и негромко
сказала:
- Роман фон Хетцен! Я приношу вам извинения и за поведение моей
вздорной секретарши, и за свою собственную глупую выходку. Об Ольде нечего
и говорить, но я не имела права так нелепо поступать. Мне очень жаль,
простите.
Сказав это, девушка принялась вновь разворачивать коня, но тут к сыну
Командора вернулась часть его сообразительности. Он быстро подался вперед и
без колебания взял Младшую Королевну за руку возле локтя. Та вздрогнула, и
Роман на мгновение ощутил, что невероятно, фантастически потяжелел, но при
этом он вполне способен управиться с такой мощью. Затем сразу все
кончилось, но было хорошо заметно, что Малинка не расслабилась, а наоборот,
вся напряглась, стараясь удержаться в рамках обычного человека. Она
поглядела на руку Романа с таким видом, какой обычно напускает на себя
девушка, желающая осадить развязного мужчину и говорящая при этом:
"Уберите..." Однако Роман не только не убрал пальцы, а постарался сжать их
как можно сильнее, чувствуя, что стискивает через свитер какую-то
непродавимую резиновую трубу. Малинка вздохнула и наложила сверху свою
ладонь - едва касаясь, почти невесомо.
- Это, кажется, тоже похоже на извинение? - тихонько проговорила она.
Роман молча и серьезно кивнул, про себя удивившись, почему он не
получает от покорения женских сердец никакого удовольствия. Ни малейшего...
3. Ночная смерть
- Кис-кис-кис, иди сюда! Ну, иди же, глупая! Кис-кис!
- Мя-а-а-ву-уу!
- Ко мне, ко мне, ну? Смелее!
- Мяу! Мяу! Мя-аа-вуу!
- Нет, босс, так ничего не получится - здорово одичала. Давайте-ка я
попробую схватить...
- Вот этого, Гуннар, делать как раз и не надо. Удерет непременно -
видишь, окно разбито? Попробуй лучше подманить... хотя нет, тоже не стоит,
у тебя внешность, извини, к доверию не располагает. Для комвзвода десанта
твои здоровенные ручищи, низкий лоб и злодейские висячие усы в самый раз, а
вот братья наши меньшие могут испугаться. Сгоняй лучше на вездеход за
чем-нибудь вкусненьким, а этим пушистым клубком займусь я. Кис-кис-кис!
- Нашли тоже "клубок", Командор! Скорее, пустой серый носок, который
долго таскали по колючим зарослям. Тощий, грязный, а людей не позабыл.
Только мы появились - он тут как тут!
- Да, зверь помнит тех, кто о нем заботился, это тебе не человек...
- Кстати, босс, на вездеход идти незачем - я же говорил, что
практически все оборудование на станции работает. Пищевой синтезатор вообще
как новенький, меню имеется, даже карта вин есть. Я, как только здесь
оказался, так все и осмотрел самым внимательнейшим образом. Ничего
подозрительного - ни следов борьбы, ни разрушений. Одно-два окошка не в
порядке, и запоры у двери сломаны. Ну и пыли, мусору предостаточно - три
года не убирали! А вот энергетические емкости почти полные, хоть сейчас
подавай питание на волновой генератор и приступай к работе. Я не
специалист, конечно, однако думаю, что малая станция No 3 вполне пригодна к
эксплуатации. Непонятно, почему ее забросили...
- Киса, киса... здесь погибли люди, Гуннар, а причину так и не
установили. А риска здешнее начальство всеми силами старается избегать...
котик, котик...
- Мя-а-а-аа-ввууу!!!
- Все, лейтенант, это предсмертный вопль. Беги же скорее за колбасой,
а не то бедное животное сейчас умрет от голода и отчаяния. Молочка, молочка
еще прихвати!
Командир десантников Гуннар Озолс быстрым шагом направился в столовую,
на ходу с удовлетворением отмечая, какой теперь кругом царит порядок. После
приезда сюда убедившись, что обстановка спокойная, он первым делом отдал
распоряжение зарядить аккумуляторы станционных кибер-дворников, и те за
полчаса вычистили весь первый этаж. Больше половины его занимал круглый
центральный зал, который был как бы вмонтирован в квадрат из четырех стен.
Выйдя из зала, по единому кольцевому коридору можно было попасть в любую из
угловых комнат. Они нумеровались по часовой стрелке, начиная от входа на
станцию. Между первой и второй, второй и третьей размещались кладовая и
ванная, а третью и четвертую разделяла обязательная на объектах такого рода
морозильная камера. Главное помещение служило одновременно столовой,
библиотекой, центром связи и рабочей лабораторией. Блок управления
волнового генератора занимал второй небольшой этаж, но туда Гуннар
автоматических уборщиков не пустил, справедливо рассудив, что сначала там
должен побывать специалист. Таковой на вездеходе имелся. По просьбе Иоганна
Ладвина его сотрудник-связист Эрик Шедуэлл вызвался показать проходы среди
шести "технических мертвых зон", что лежали между Базой и "цветком" No 3.
Однако сразу после прибытия на место Шедуэлл отправился, как он сказал,
"осмотреть окрестности". Этот невозмутимый, немного грузноватый человек с
наголо обритой яйцевидной головой оказался очень обстоятельным
наблюдателем, так как знакомился с местной природой около трех часов.
Вернулся он незадолго до появления конной группы Командора и бесцветным
голосом сообщил, что в радиусе в полкилометра все спокойно - лес и болота
без признаков жизни.
Известие располагало к заслуженному отдыху, однако Гуннар вместе со
своим техником на всякий случай опробовали силовую энергозащиту "цветка", и
лишь убедившись, что она функционирует надежно, дал команду "общий отбой".
Ужин решили устроить на свежем воздухе, так как в шестиместной кабине
транспортного гравикатера восемь человек еще могли более-менее сносно ехать
и отдыхать, а вот питаться - вряд ли. После недолгого спора со своим
помощником насчет улучшения аппетита, лейтенант уступил и распорядился
выдать команде по чарке старой водки. Насчет же размеров чарки он сразу
пресек все разговорчики, определив ее в классические сто граммов, которые
повелел разместить и усвоить поскорее, ибо вот-вот должно было нагрянуть
высокое начальство. Причем не известно, в каком настроении.
Все получилось как нельзя лучше, так что прибывший Командор увидел
невозмутимые, в меру багровые лица своих десантников в ожидании десерта.
Гуннару, естественно, пришлось от него отказаться и заняться гостями. Гости
повели себя по-разному: если витязи, как и положено военным людям,
спешились и занялись конями, то девицы во все глаза принялись разглядывать
новое мужское общество. Очевидно, оно по внешним данным здорово уступало
одному-единственному Роману фон Хетцену, потому что и Малинка, и Ольда, как
по команде, повернули головы к нему и одарили его очередными восторженными
улыбками. Потом они глянули друг на дружку - и через мгновение разъехались
с каменными надменными лицами. Однако, едва Младшая Королевна оказалась
немного в стороне, хитрая Ольда тотчас вернулась обратно и, как ни в чем не
бывало, снова расположилась возле Романа.
А Командор сразу же устремился осматривать помещения станции и в
первом же из них наткнулся на потрепанное хвостатое существо
неопределенно-дымчатого цвета, которое, завидев бывших своих кормильцев,
отчаянно завыло по-кошачьи, однако подойти не решалось...
...Положение моментально изменилось, едва Гуннар принес заказанные
мясомолочные изделия. Жадно вылакав, вылизав и, давясь, сжевав, кот
дозволил себя осторожно погладить и почесать за ухом. Второй кусочек
колбасы окончательно восстановил доверие, и свое дальнейшее обследование
Командор совершал, держа на руках "Ваську" - по уверению лейтенанта, именно
такая кличка мелких домашних животных была наиболее распространена в
местном языке.
Очередной обход ничего нового не дал. Все треугольные комнаты
выглядели так, словно в них проживали принципиальные неряхи. Мебель стояла,
как попало, причем бывший владелец третьей угловой вызывающе разместил
диванкровать в самом ее центре и положил по огромной взбитой подушке и в
голову, и в ноги, и посередине. На декоративных полочках мирно
соседствовали пустые кувшины из-под вина и кваса, видеокниги и домашние
тапочки. Встроенные шкафчики представляли собой вместилище для еще более
странной коллекции из выглаженной и мятой одежды, нижнего белья, груды
каких-то проводов гибкого белого металла непонятного происхождения и
назначения, и бумажных пакетов с остатками засохшей пищи. Из одного пакета
вылезла здоровенная отъевшаяся мышь, и Командор сразу повернул к ней
кошачью морду со словами: "Куси, куси ее!" Однако морда и не подумала
совершать предложенное действие - напротив, она зевнула, потерлась о
человеческие руки и громко замурлыкала, показывая полную удовлетворенность
сложившимся положением вещей. "Видал? - улыбнулся Командор и резким
движением шуганул наглого грызуна. - Смотри, Гуннар, перед тобой картина
под названием: "Остановись, мгновение, ты "мурр-прекрасно!" - "Вы знаете,
босс, я не люблю этих царапок, - заметил лейтенант. - Холодные, равнодушные
расчетливые твари. Все блага со стороны принимают как должное и даже не
помышляют как-то отработать. Любой щенок на ее месте вашу мышатину хотя бы
облаял - из чувства самоуважения..." - "Ну что ты! - возразил Командор. -
Как можно сравнивать потомков отвратительных диких волков, стаю, с
благородной ангорской или сиамской индивидуальностью? Кошки - это особая
ступень в животном мире, ближе всех стоящие к человеку, у них одна общая
основа личности - достоинство. Видел бы ты моего "Лорда"! Аристократ, мне
до него далеко..."
Гуннар в знак вежливого согласия слегка прищелкнул каблуками и
поспешил распахнуть дверь очередной комнаты. Там царил все такой же
бестолковый порядок - правда, кровать находилась в положенном для нее
месте, в углу, возле еще одного разбитого окна-иллюминатора. Осколки разной
формы и величины остро обрамляли раму по кругу, в середине зияло большое
рваное отверстие. Это смущало Командора более всего: он знал, что
двенадцатимиллиметровые стекла из специального состава выдерживают давление
в 25 атмосфер и обладают исключительной прочностью. Он осторожно потрогал
режущие края одного обломка - нет, не оплавлены и на взрыв не похоже;
кажется, окошко раскокали без вмешательства энергетики. А как? В целом
картина напоминала след от камня или куска металла с неровными краями, но
если подобный предмет еще как-то можно было представить, то на сам процесс
разбивания воображения уже не хватало. Командору трудно было предположить,
что может существовать человек настолько глупый и жадный, который
расположится ночевать на планете высшей категории опасности, не включив
контрольные датчики защиты. Ни шиша существенного на этом для себя не
сэкономишь, а вот с жизнью вполне можешь распрощаться. Хотя черт их знает -
если уж Ладвин с дружками порой жрут натуральные овощи-фрукты и глушат
самогонку из картофеля, чтобы лишний раз не тратиться на пищевые
синтезаторы, то нечего тогда удивляться соседству хлебных огрызков и
заношенного белья в одном шкафу...
Напротив, на кладовую любо-дорого было поглядеть. Все находилось там,
где положено: в специальных зажимах, под порядковыми номерами и с описью на
внутренней стороны двери. Два герметически запаянных в целлофан бластера с
неповрежденной пломбой, электронное и медицинское оборудование с пометкой,
что предназначенные для трансплантации и сложных операций инструменты
хранятся в морозильнике... "Кстати, он работает?" - поинтересовался
Командор. - "Представьте, да! - ответил Гуннар. - Станция обесточена, а
"Морозко" все эти годы исправно трудился. У него ведь автономное питание -
чтобы отключить, надо забраться внутрь". - "И почти сорок месяцев энергия,
пусть и небольшая, тратится зря? И не попытались даже вывезти основные
емкости на Базу? Странно..." - "Или, босс, сюда надеялись когда-нибудь
вернуться, или тут творились дела настолько страшные, что..." - "Да, в
живых остался один Инфантьев - здоровый такой бугай... Кирилл сейчас
находится в подчинении у моей дочери, и она попытается его разговорить.
Хотя это будет сделать нелегко, если вообще возможно - он упрямый, как
баран, и кроме того, верующий". - "Из "Элиты"? Иммигрант?" - "Нет, это у
него жена оттуда, а он, очевидно, попал под ее влияние. Сложность еще и в
том, что к его позиции не подкопаешься. Нашли утром на полу в одной из
комнат без сознания; как очухался на Базе, то заявил, что ничего не помнит.
Врет, конечно..." - "А остальные?" - "Больше никого не было, только кровь
повсюду. О подробностях я еще расспрошу Мстислава - вторую спасательную
бригаду возглавлял именно он". - "А первую?" - "А первой руководил как раз
сам Инфантьев. Интересно, правда?" - "Более чем!" - "И подозрительно, -
закончил Командор. - Вся надежда что-либо прояснить - на способности Эльзы.
Ладненько... Наверх мы не пойдем, пусть там сначала Эрик Шедуэлл
покопается, а двинемся-ка мы в столовую. Уже девятый час, и нас ожидает
хороший ужин!"
Ужином в центральном зале пока и не пахло, а вот избранное общество в
полном составе проявляло законное нетерпение. Мстислав сообщил, что витязи
расположились в рощице по соседству - так привыкли, в походной манере...
Нет, у них свои припасы, а у вас они взяли лишь немного копченого мяса. Ваш
Роман проявил любезность и заплатил. "Какие пустяки!" - небрежно
ответствовал фон Хетцен-младший и перенес свое внимание на дам, которые
внимательно изучали предложенное меню.
Командор тоже заметил, что Малинка успела переодеться, насколько
позволяли ее скромные возможности. Она освободилась от своего вечного
свитера и поменяла походные грубые брюки на мягкие спортивные переливчатого
белого цвета, в которые заправила шелковую черную рубашку мужского покроя с
короткими до локтя рукавами. Теперь корона смотрелась куда лучше на ее
старательно расчесанной голове, и вообще девушка сейчас вполне походила на
"Младшую Королевну В Семейном Домашнем Кругу". Но превзойти мадемуазель
Ласкэ таким нехитрым образом было невозможно. Не помогали и две храбро
расстегнутые верхние пуговки - непостоянная полуоткрытость не могла
соперничать с притягивающим взоры вырезом платья. Ольда и не подумала
надеть обновку, а лишь добавила к своему дневному туалету две детали:
стянула и без того тонкую талию серебристым пояском и вонзила в уши
невероятной красоты сапфиры, сразу получив решающий перевес. Не смотреть на
затянутую в цветные ткани изящную фигурку Ольды было нельзя, однако сын
Командора понимал, что и Малинка старалась исключительно для него. Ее рука
время от времени тянулась к третьей пуговке на рубашке, но тотчас же
бессильно падала на колени.
Желая опередить зазнавшуюся красотку хотя бы действием, Младшая
Королевна вернула Роману карту вин и собиралась что-то уточнить, однако
ловкая секретарша небрежно бросила поверх свои пожелания, отмеченные
следами ноготка большого пальца. Фон Хетцен-младший ожидал подобной выходки
и поэтому успел принять каждое меню в разные руки. Затем со словами: "Будет
исполнено, леди..." и "одну минуточку, Ваше Высочество!", он направился к
синтезатору, доставая на ходу энергометр. "Их Высочество" не могло
пожаловаться на роль второго плана, хотя бы потому что полупоклон молодого
человека в ее сторону длился куда дольше, чем в сторону "леди".
Сравнив заказанное девушками, Роман только тихонько крякнул. Если
Малинка скромно ограничилась двумя порциями шашлыка по-столичному, сыром,
зеленью и бокалом сухого вина, то кулинарные запросы мадемуазели Ласкэ не
уместились и на трех подносах. Синтезатор трудился вовсю, выдавая одну за
другой небольшие тарелочки со всевозможной снедью. Очевидно, напряженная
секретарская работа требовала полноценного питания в любое время суток, так
как Ольда на вечер пожелала отведать три сорта сыра, три сорта ветчины,
шесть видов маринованных грибов, салат из помидоров "дамские пальчики",
салат из пикулей, два сэндвича с печенью трески, а также чью-то жареную
ножку, какое-то копченое крылышко, мелко нарезанный бананчик... Из напитков
попросили открыть всего-навсего бутылочку мадеры "Далекая Звезда"
шестнадцатилетней выдержки, чья энергетическая стоимость превышала затраты
на весь совместный ужин. При этом девица небрежно перебросила Роману свою
личную карту вин, в которой тот с удивлением обнаружил коды таких
редкостей, как черные мускаты "Крым" и "Горное озеро фей", портвейна
"Виолетта" и ликера "Мэйхуа", причем последний синтезировался свыше двух
часов, на что требовалось как раз треть месячного офицерского жалованья.
По-видимому, Династия и приближенные к ней лица обладали громадными
энергетическими состояниями, однако их происхождение оставалось загадкой не
менее значимой, чем природа "сверхсилы" витязей и богатырей.
Тем временем, в ожидании своей очереди, Командор решил похвастаться
редкой находкой перед всеми присутствующими. Их реакция вполне
соответствовала характерам: Мстислав равнодушно провел по спине "Васьки"
двумя пальцами, Малинка с удовольствием взъерошила ему шерсть, а затем
тщательно ее разгладила; что касается Ольды, то она, отвернув нос в
сторону, брезгливо мазнула ладошкой по воздуху на расстоянии пары дюймов от
кошачьей головы, после чего старательно отряхнула руки. Романа же возмутила
откровенно барственная поза этого наверняка блошливого животного, а потому
он коротко потянул на себя длинный пушистый хвост, вызвав протестующее
кошачье мяуканье и недовольное отцовское: "Вспомнил детство, да?"
Дальнейший обмен мнениями по поводу вновь задремавшего мурлыкалы был
приостановлен своевременным заказом Мстислава: "Будьте так любезны, один
ромштекс, один шницель - только свиной, из окорока, пожалуйста... Так,
порцию картофеля, зеленый горошек, немного вареной кукурузы, пожалуй... И
"Наполеон" - я думаю, на всех?" - "Безусловно! - энергично подтвердил
Командор и добавил: - Мне то же самое, только впридачу еще и лимончик". -
"Тогда три комплекта", - подытожил Роман и снова принялся за дело,
одновременно прикидывая, где ему лучше всего усесться.
Вопрос был отнюдь не праздным. Разместиться напротив девочек означало
либо остаться голодным, либо довольствоваться полупереваренным ужином, так
как было ясно, что сразу же начнутся неизбежные переглядки, мешающие
сложному процессу усвоения пищи. По этой же причине не стоило и отдавать
предпочтение какой-либо из сторон; вдобавок, отвергнутая особа вполне могла
встать и уйти из-за стола, не прикоснувшись к еде, что обещало для
остальных, как минимум, испорченное настроение.
К счастью, все устроилось само собой. Девушки соседствовать вместе не
собирались, тем более, что Ольда заставила своими блюдами большую часть
длинной стороны прямоугольного стола. Там ее и оставили в гордом
одиночестве, а Младшая Королевна оказалась на другой стороне, строго по
центру. Мужчины заняли место ближе к углам, так что Роману оставалось
выбрать между двумя торцами. Он предпочел сесть возле отца почти на
одинаковом расстоянии от обеих представительниц прекрасного пола.
Начало ужина пришлось немного задержать. Едва успели наполнить бокалы,
как в зал вошел слегка позевывающий Эрик Шедуэлл, который пожелал всем
приятного аппетита и доложил Командору, что волновой генератор находится не
просто в хорошем, а в идеальном состоянии. Антенны - "лепестки цветка" -
словно только вчера сошли с заводского конвейера: работают бесшумно, даже
смазка сохранилась, умудрившись за годы не высохнуть под открытым небом. И
вообще, первое впечатление таково, что за исполнительными механизмами
кто-то постоянно и квалифицированно ухаживал ("...но это, конечно, не так -
там пыли по колено, ну, может, по щиколотку. Вот полюбуйтесь на обувь -
шел, загребая...") Силовая защита тоже действует отменно, правда, вместо
положенных шести точек включения функционируют лишь две - в самой
генераторской, на втором этаже, и у главного входа, на первом. Из жилых
комнат и из этого зала включить энергозащиту, к сожалению, невозможно: в
блоках питания сгорели предохранители да так неудачно, что менять придется
не только их. Что конкретно? Да практически все. Как считают господа,
датчики контроля выпускать прямо сейчас? Ах, витязи еще ужинают на свежем
воздухе, им тогда не удастся попасть обратно на станцию... Сами включите,
попозже? Ну хорошо, тогда еще раз приятного вам застолья, а в дальнейшем -
спокойной ночи...
Дождавшись, когда за сотрудником Ладвина закроется дверь, Командор
облегченно вздохнул и произнес, как обычно, и тост, и пожелания, но
короткие (минуты на три, не больше), закончив традиционным: "Поехали!"
Мужчины лихо опрокинули рюмки и потянулись за ломтиками лимона. Малинка
опорожнила свой бокал длинными, неровными глотками, словно там было не
прекрасное выдержанное вино, а горькая водка. Было заметно, что к
алкогольным напиткам она не привыкла. А вот Ольда кушала свою изысканную
мадеру дольше всех, смакуя каждый глоток и жмурясь от удовольствия, не хуже
кота на коленях у Командора. Затем она промокнула губки салфеточкой,
деловито потерла руки и решительно принялась расправляться и с сырком
справа, и с мясушком слева, и с овощами перед собою. В отличии от Малинки,
которая деликатно кусала пахучий шашлык, Ольда ела так споро и красиво,
словно много лет только этому и обучалась. Ножи, ложки и вилочки
стремительно чередовались в ее руках и легко ложились на отведенные для них
места, все действия были бесшумными, точными, опрятными. Жест, которым она
отклонила предложение Мстислава "по второй?" был мимолетен, но совершенно
однозначного прочтения, а вот Романово "по третьей!" приняла, но лишь
капнула вина в свой бокал и толкнула почти полную бутылку в сторону Малинки
так ловко, что она остановилась как раз перед ладонью девушки. Младшая
Королевна вздрогнула, растерянно моргнула глазами, а затем перевела на
Романа взгляд, в котором читался тревожный вопрос. Было интересно проверить
ее сообразительность еще раз, и молодой человек сначала едва заметно
покачал головой в отрицательном смысле, а потом кивнул - в утвердительном.
Малинка на секунду оторопела, но вот на ее лице мелькнула улыбка понимания,
и она в точности скопировала движение Ольды, уронив себе в рюмку тоже самую
капельку.
Негромкие рассеянные переговоры за едой сначала были, как обычно, обо
всем и ни о чем, но постепенно, как и ожидал Командор, круг тем сузился до
обсуждения загадки места, где все сейчас находились. Секретарша Младшей
Королевны (которую, впрочем, уже никто не принимал за таковую), отправив в
рот маринованные подосиновик, подберезовик и боровичок, тем не менее,
вполне внятно поинтересовалась, действительно ли датчики защиты, о которых
упоминал "тот лысый человечек", эту самую защиту гарантируют. При этом ее
взгляд был устремлен только на Романа, словно главным специалистом по
вопросам безопасности являлся именно он. Пришлось доверие оценить, отложить
обеденные приборы, прекратить жевать и вежливо пояснить, что молодая леди
может преспокойно почивать даже у разбитых окон в комнатах No 1 и No 3 - ей
ничего не грозит. Ольда, склонив головку, выслушала это приятное известие,
немножко поразмыслила, а затем приняла озабоченный вид и заметила, что, в
таком случае, детекторы массы датчиков необходимо настроить на самый
минимум ("...кажется, один грамм?"), иначе к ней может забраться
какое-нибудь насекомое, возможно, ядовитое, или скользкая отвратительная
гусеница.
Отец и сын фон Хетцены переглянулись, словно призывая друг друга к
длительному терпению. Мстислав довольно усмехнулся.
- Что-нибудь не так? - невинно спросила Ольда, ритмично поднимая и
опуская ресницы.
Роману очень захотелось выкинуть какой-либо ответный фортель. Решив
просто подразнить, он повернул свою физиономию в сторону скучавшей за своим
скромным ужином Малинки. Та живо встрепенулась, и молодые люди принялись
радостно глазеть друг на друга. Если фальшивой секретарше это и не
понравилось, то сначала она не подала виду; впрочем, о ее настроении можно
было судить по двум крепко стиснутым в кулачках острозубым вилкам. Выждав
минутку, мадемуазель Ласкэ звучно позвякала ими и сообщила, что она
все-таки не рекомендовала бы Младшей Королевне ночевать в вышеназванных
комнатах, а уж если та решится, то пусть в порядке исключения наденет перед
сном ночную рубашку. Да, ей могут одолжить запасную.
Малинка недовольно оторвалась от своего занятия, сердито глянула на
Ольду и тут, осознав услышанное, не просто покраснела, а полыхнула таким
густым алым цветом, что стала похожа на ягодку, имя которой носила. Толстый
пластиковый стакан для напитка развалился в ее пальцах, как сухарик, но
воинственного продолжения не последовало - наоборот, ее светлые глаза стали
стремительно набухать слезами.
Положение разрядил Мстислав, который в этот миг неожиданно уронил на
пол поднос, заполненный использованной посудой. Соперницам пришлось
отвлечься и невольно посмотреть в его сторону, а Командор, воспользовавшись
моментом, шепнул сыну, что теперь он его хорошо понимает - девушкой,
которая в наше-то время в зрелом возрасте не забыла о стыдливости, в самом
деле можно увлечься всерьез! Затем он встал, быстро обогнул стол, помог
витязю справиться с последствиями его случайной неловкости и громко
предложил всем желающим кофейку, чайку и сладости. "Каппучино", не очень
крепкий. Бальзам отдельно", - спокойно скомандовала Ольда, закуривая
сигарету. - "То же самое", - попросил Мстислав. - "А мне крепкий чай, -
отрывисто бросил Роман. - И Младшей Королевне тоже".
Малинка в очередной раз вздрогнула, потом с трудом подняла голову, но
посмотрела на сына Командора с такой отчаянной благодарностью, что он сразу
поменял отцовское "увлечься" на безрассудное в данной ситуации "влюбиться".
К счастью, внимание мадемуазели Ласкэ было в самый раз отвлечено - ей
поспешили принести и горячее, и отдельно, и густо посыпанное мягкой
шоколадной крошкой, после чего продолжили разъяснение проблем личной
безопасности на данной малой станции. Восхитившись, что скромный работник
королевского аппарата имеет такие потрясающие технические познания,
Командор добавил, однако, парочку уточнений.
- Во-первых, - сказал он, - леди Ольда позабыла одну ма-а-ленькую
особенность эксплуатации жилых помещений на опасных планетах... Да-да, к
величайшему сожалению, ваш мир враждебен простому человеку! Но спать
сегодня, заверяю вас, можете совершенно без страха. Ваша гипотетическая
злющая гусеница, обладай она даже десятками длинных ног и скоростью
гепарда, способна, конечно, на всех парах проскочить мимо датчиков защиты,
но потом ей предстоит лишь унизительно биться своей глупой мохнатой головой
о несокрушимую стену! Внутрь ей не удастся проникнуть ни через дверь, ни
через окно, пусть и то, и другое находится в самом аварийном состоянии -
вот как здесь. Все визуально-вентиляционно-входные отверстия зданий,
расположенных в экстремальных условиях среды обитания в обязательном
порядке днем и ночью должны прикрываться еще и второй степенью защиты,
напрямую связанной с силовым полем гравитационного генератора. Так что
зловредное насекомое, попытайся оно забраться в разбитое окно и потревожить
чуткий сон молодой девушки, будет немедленно отброшено назад ударом, по
мощи абсолютно равным нападающему действию. А во-вторых, я с вашими жизнями
экспериментировать не намерен - я не Иоганн Ладвин и экономить на здоровье
людей не собираюсь. Поэтому, как только все витязи окажутся здесь, в
помещениях, тотчас же будет включена общая силовая защита станции - помимо
датчиковой. Энергии тут хватит на годы работы, будьте уверены!
- И все же был случай, когда не помогли никакие меры предосторожности,
- задумчиво сказал Мстислав, помешивая "каппучино" ложечкой. Ольда сразу же
поспешила укоризненно добавить: "Вот видите!"
- Да были ли они приняты, эти меры? - моментально отреагировал
Командор. - Я сильно сомневаюсь! Впрочем, уважаемый витязь, вам, конечно,
лучше знать!
- В самом деле, Мстислав, - подал голос и Роман, закончивший
успокаивать взглядами расстроенную Младшую Королевну, - припомните,
пожалуйста, что же тогда произошло? Может и вправду, всему виной вопиющая
халатность рабочего персонала?
- Трудно сказать, - витязь глотнул кофе, на секунду замер, а затем
удовлетворенно кивнул. - Я же прибыл, как говорится, к шапочному разбору,
то есть, чтобы отомстить врагам и похоронить наших. Ни того, ни другого
сделать не довелось - ни живого гада, ни мертвого друга... Одна кровь
стояла большими черными лужами на полу, а уж на стенах что! Могу лишь
восстановить хронологию событий, это запомнил, как-никак двух хороших
парней здесь потерял. Итак, 24 сентября... год называть не стану, у нас
разные летоисчисления... да, во второй половине дня я приехал погостить на
Главную Станцию с десятком своих ребят. Нас, как обычно, прекрасно приняли,
устроили, а в разговоре Иоганн Ладвин пожаловался, что на третьем "цветке"
происходит что-то странное. 22-го, утром, Наталья Лайко и Элен Сач, несшие
там вахту, не вышли на обязательную рабочую связь с коротким отчетом. Их
вызывали в течение всего дня, но безрезультатно. Так прошли сутки, и 23-го
стало ясно, что придется ехать с проверкой. На скоростном вездеходе вместе
с водителем... имя его не знаю... отбыла второй врач Базы, жена Ладвина -
Нина. Ей пришлось подменить основного специалиста... как там ее... ах, да,
Лину Гар-Гекоеву, которая в те дни заканчивала серию медико-биологических
экспериментов и не могла покинуть лабораторию. Достоверно известно, что
машина до третьего "цветка" добралась нормально, о чем с ее борта и
доложили старшему связисту Базы Эрику Шедуэллу. "Ничего тревожного не
обнаружено, идем на станцию", - таково было это первое и последнее
сообщение. А сегодня уже 24-е, и он, Иоганн Ладвин, охрип, безрезультатно
вызывая Нину по рации ровно те же 24 часа. Необходимо посылать новых людей,
но ему что-то не по себе...
- Я его хорошо понимал, - добавил Мстислав, отодвинув пустую чашечку,
- но никаких соображений представить не мог. Третий "цветок" считался
расположенным очень удачно - ни одной вредоносной зоны поблизости не
имелось. Уточнить? Так, сейчас... да, до ближайшей "зоны ночной смерти" по
прямой не менее тридцати миль. Хищных животных здесь раньше не замечалось,
тигры водятся значительно южнее. Разве что гигантский медведь... но на
человека он, как правило, не нападает. Круглый год умеренно тепло, и корма
достаточно. Волчьи стаи тоже сюда не заходят, не их территория. Да и
вообще, чем ближе к Сафат-реке, тем зверей меньше. Я спросил товарищей -
они одинаково пожимали плечами, а потом Мирон и Витольд предложили за
два-три часа обернуться туда и обратно на конях, и все выяснить. Я не
возражал, но поставил условие, чтобы Ладвин старшим с ними послал своего
человека. Кирилл Инфантьев вызвался добровольцем, а в помощь ему по жребию
был назначен техник-механик Вениамин Ковен. Сказано - сделано, а лучше бы
не надо. Группа ушла в пять вечера и как в воду канула...
Витязь замолчал и до краев наполнил кофейную чашечку коньяком. Затем
он исподлобья кинул взгляд на остальных и лишь чуть-чуть пригубил. Сидевшая
ближе всех, Малинка заботливо пододвинула ему одно из своих пирожных, а
потом осторожно задала очень уместный вопрос.
- Нет, с четвертым "цветком" было все в порядке, - несколько удивленно
взглянув на девушку, ответил Мстислав, - хотя окрестности там куда более
неблагополучные - и "зоны" вокруг, и эта проклятая река под боком...
- Я потому и спрашиваю...
- Спасибо, Королевна, - очень серьезно поблагодарил Командор, - я
упустил из виду эту важную деталь. Значит, связь с малой станцией No 4 все
время была хорошей?
- Отличной, - еще раз подтвердил витязь. - Там постоянно дежурит одна
и та же женщина... минуточку, имя... Злата, кажется? Да, Злата Йоркова. Так
вот, она точно в сроки выходила в эфир с обычным: "Все спокойно", и при
внезапных проверках почти сразу откликалась. Ей, конечно, приказали наглухо
запереться и ни в коем случае не отключать защиту.
Между тем время приближалось к полуночи, а эфир молчал, как будто вся
планета оказалась в "технической мертвой зоне"... У меня находилось только
одно объяснение происходивших тревожных событий: малая станция No 3 была
захвачена спецназом богатырей, и всех гостей поджидала засада. Несчастные
работники Базы служили простой приманкой, а поджидали нас.
- Кто же из атаманов способен спланировать и осуществить столь дерзкую
операцию? - страшно заинтересовался Командор. - И потом мне говорили, что
террор не есть стратегия богатырей да и тактика тоже!
- Это, несомненно, почерк Иннокентия, - ответил Мстислав. - Мужичок
обладает способностями матерого диверсанта, а иногда, как он сам любит
говорить, его тянет побаловаться... Он исповедует наступательные методы
борьбы с нами, но больше никто из вожаков его не поддерживает.
- А если бы поддержали?
- А может, тогда все скорее и закончится, - спокойно отозвался витязь.
- Одна большая бойня на несколько лет - и финал. Или мы их, или они нас.
Но, похоже, большинство богатырей считает второй вариант проблематичным,
вот и приходится Иннокентию устраивать эти подлые набеги в обществе только
своих головорезов.
- А в кулуарах Замка Династии ходят упорные слухи о его связях с
нахвальщиками, - тихонько проворковала Ольда.
Мстислав дернулся на месте, словно через него пропустили электрический
разряд, и быстро завертел глазами по сторонам - все невольно проследили за
этими нервными взглядами. Витязь перевел дыхание, сложил руки на столе, сел
поровнее, а затем укоризненно глянул на мадемуазель Ласкэ.
- Когда-нибудь ваш неосторожный язык накличет на наши головы такую
беду... - он не закончил и отвернулся. - Или вам, действительно, все равно?
- Погодите! Постойте, господа! - забеспокоился Командор. - Вы
заговорили на тарабарском диалекте! О чем все-таки идет речь? Вернее, о
ком?
- Ну вот, - нервно рассмеялся Мстислав, - теперь с меня, на ночь
глядя, еще и требуют разъяснения!
- Вопрос снимается, - быстро вставил Роман. - Мы начали отклоняться от
темы. Пожалуйста, продолжите свой рассказ! Значит, к Иннокентию каким-то
образом "ушла" информация о выходе вашей группы на Базу погостить. Он решил
этим воспользоваться, захватил место, где сейчас находимся мы, и стал
ждать, вполне логично рассудив, что рано или поздно, а начальнику Станции
придется обратиться к своим могущественным гостям за содействием. И тогда
он либо переловит их по одиночке, либо захватит тепленькими всех сразу.
Тактика партизанской войны - я правильно рассуждаю?
- Да, примерно так я полагал, - помолчав, ответил витязь, глядя
попрежнему только на Командора. - Вдевятером мы все равно поделать ничего
не могли, а если принимать во внимание еще и возможную проблему
заложников... Пришлось в спешном порядке вызвать вон ее.
Он указал большим пальцем на Малинку, и та сразу же зарделась, а
уловив на себе заинтригованный взгляд Романа, покраснела еще больше. Слова
же Командора: "Как с вами, однако, считаются!" смутили ее окончательно, и
она спрятала лицо в ладонях.
- Еще бы! - с неожиданной гордостью подтвердила Ольда. - В ее
присутствии богатыри не только не осмелятся напасть, но и быстренько
удалятся прочь, униженно бормоча извинения!
- Да? В подобную воспитанность этих разбойников трудно поверить!
- Ой, да вы просто не знаете одну ма-а-ленькую особенность нашей
взбалмошной жизни, - протянула девушка и, оказалось, что она ничего не
забывала и не оставляла без ответа. - Дело в том, что богатыри - тоже
подданные Династии Рэчери.
- Как? Что вы сказали?
- А это самое. Что слышали. И они обвиняют витязей в том...
- Довольно, хватит, замолчите! - голос Мстислава возвысился почти до
громовых раскатов. - Нашим друзьям совершенно не нужно знать подробности!
Тем более, хвастаться нечем.
- Стало быть, у вас веками идет гражданская война, вот оно что...
- Во-во, она самая, - преспокойно закончила Ольда, не обратив на
возглас витязя ни малейшего внимания. - Всем надоевшая, дохлая и ленивая.
Абсолютно ду-рац-ка-я!
Мстислав вздохнул так, что волосы у сидящего на противоположном конце
стола Романа всколыхнулись, как от порыва ветра. Затем, успокоившись, он
обратился к говорившей с почтительнейшей, наивежливейшей и настоятельной
просьбой больше его не перебивать.
- Так я и... ничего! - Ольда удивленно надула губки. - Пожалуйста,
продолжай, сколько душе угодно! Ты как раз остановился на том, что связался
с Младшей Королевной и, как обычно, установил, что она находится в
дружеских объятиях Сержа. Хорошо, хоть неподалеку...
"Мне кажется, что твоя мать в молодости была на этой планете, с кем-то
мне изменила, и сейчас перед нами - сводная сестра Эльзы! Поразительное
сходство характеров..." - прошептал Командор сыну, одновременно любимым
трагическим жестом воздевая вверх руки. Роман ничего не ответил, а лишь
привычно перевел взгляд на потолок. Малинка же взвилась из-за стола
ракетой.
- Что ты врешь, что ты врешь, что ты врешь! - яростно затараторила
она. - Болтушка несчастная!! Серж присоединился ко мне только у самой
станции!!!
- Вот это правда, - с иронией подтвердил Мстислав. - Их Высочество с
детства обожает делать сюрпризы! Поэтому, ответив на мой вызов и горячо
пообещав немедленно приехать, она, несомненно, спросонья перепутала Главную
и малую станции, и в четыре часа утра бодро сообщила по радио, что на ходу
позавтракала и уже подъезжает. На мое растерянное: "Куды?" было небрежно
выдано: "А к "цветку" No 3!" Видели бы, что у нас началось! Вскочили на
коней и понеслись, как оглашенные! Восемьдесят миль упорхнули минут за
сорок... В результате встретили нашу гордую и очень довольную собой
госпожу, обстоятельно беседующей с Сержем, в сотне метров отсюда. Не
прерывая светского разговора, нам мимоходом сообщили, что давно уже ждут, а
в здание пока не заходили из-за категорического протеста кавалера-рыцаря,
который иногда бывает до жути заботливым. Мы с ребятами дружно проблеяли:
"Мерси за информацию..." - и повалились в траву почти без чувств вместе с
лошадьми. Впопыхах никто из нас не поменял биостимуляторы. Чуть не подохли,
честное слово!
- Господи, Мстислав, ну я же столько раз извинялась!
- Королевны вообще не умеют извиняться, о, требующая огромного
терпения Малинка, да и не должны. В твоих же устах оправдания звучали
примерно так: "Мальчики, вы плохо о себе заботитесь и о своих лошадках
тоже. Зачем спешили - со мною ничего не случилось!"
- А и вправду зачем? - осторожно попытался уточнить Командор. - Вы
сказали, что богатыри не посмели бы напасть...
- Будьте так любезны, - витязь посмотрел на Густава фон Хетцена так,
словно тот только что показал ему язык, - снимите, пожалуйста, и этот
вопрос тоже.
Командор пошевелил губами, как бы тщательно прожевывая достойный
ответ, затем повел шеей и выплюнул в сторону: "Пардон..." Все общество с
разной силой вдохнуло и выдохнуло. Потом Ольда ловким движением извлекла
откуда-то из складок платья миниатюрное "световое перо", подхватила
салфеточку и быстро начертала пару невидимых фраз. Сделав это, она сложила
из бумажки "журавлика" и коротко пульнула им прямо в живот Командору. Тот
подхватил, развернул - девушка тотчас послала "пером" проявляющий импульс -
и ровно на пять секунд зажглись светящиеся синие строки: "Богатыри не
посмеют, а вот нахвальщики могут вполне". Затем надпись погасла навсегда.
Мстислав сделал вид, будто ничего не заметил - для этого ему пришлось
сходить за очередной порцией кофе. Выпив его единым духом, как горькую
микстуру, он швырнул чашку в дезинфицирующий отдел пищевого комбайна,
попал, вытер губы и скомкано закончил рассказ:
- Придя немного в себя, мы окружили станцию и медленно приблизились,
хотя можно было и не осторожничать. Нашли привязанных к дереву обоих коней
пропавших витязей, затем вездеход, в котором приехала Нина Ладвина -
пустой, с распахнутыми люками; обнаружили в первой же комнате
бесчувственного Инфантьева, всюду кровь - и никаких следов! Мы обшарили лес
вокруг - тот же результат, никого и ничего. Семь человек исчезли бесследно.
- Сержу показалось, что возле входа и у окон было очень тщательно
подметено. Причем вручную, - робко заметила Малинка.
- Ну да! - воскликнула непоседливая Ольда. - А вы чего ожидали?
Богатыри - они идиоты, что ли? И порядок навели, и с собой прихватили...
всех! Вполне возможно, что сотрудники Станции и поныне сидят в каком-нибудь
их засекреченном логове - про запас, на будущее. Нельзя исключить, что
операцию провел не ваш сдвинутый Иннокентий, а расчетливый Вахтанг или
многолетний собутыльник Сержа - Тит! Вот кто самый опасный из атаманов...
- Там было столько кровищи, что о живых давайте забудем, - резко
ответил Мстислав.
- А вы хоть что-нибудь толком проверили? - не унималась Ольда. - Хоть
пробы на анализ взяли? Может, она и не человечья вовсе! Ну, конечно, не
взяли! Специалистов со сканирующей аппаратурой у этого мямли Ладвина
попросили? Тоже нет! Побрызгали всюду ароматизированным раствором и
удалились восвояси... А потом? Что, задумались, отчего противник не взял ни
одного из четырех бластеров, а разложил их по полочкам в комнатах? Или
откуда ему стало известно о вашей прогулке на Базу? Фигу с два! Кстати,
насчет Витольда я не грешу, а вот Мирон - имя типично богатырское...
- Блестящая логика! - воскликнул Мстислав. - Согласно ей вполне можно
объявить господина Сержа - витязем!
- А кто он? - поспешил с вопросом Командор, желая прояснить давно
беспокоивший его момент. Ольда брезгливо поморщилась:
- Как это "кто"? Бывший богатырь, разумеется! Возомнивший о себе
невесть что, отделившийся от стаи и решивший стать Великим Арбитром здешних
мест! Чего только ни придет в голову неженатому мужчине среднего возраста и
способностей, попадись ему нечто такое, чего нет у других... А вот если бы
присутствующий здесь глава нашего военного корпуса в свое время
подсуетился, да одна малахольная идеалистка не помешала, то либо этот Серж
сидел бы у нас под замком, либо его - прямо скажу - действительно
уникальная библиотека!
"Ничего себе, хваточка! - изумился Роман, стараясь внешне выглядеть
бесстрастно, так как если Мстислав обращался исключительно к Командору, то
мадемуазель Ласкэ посвящала свои откровения только его сыну. - Значит, в
голове у этой красотки не одни шуры-муры! Все понимает; когда надо -
энергична, деловита! Блестяще образована, по-видимому... То опытная
кокетка, то надменная аристократка, а то обычная комплексующая стерва! Что
она бедную Малинку все время клюет? А сейчас выказала способности
незаурядной контрразведчицы! Да еще некоторые фразы снабдила такими
жандармскими интонациями - не знаю, что и думать!"
Зато Мстислав подумал в совершенно определенном направлении. Он
тяжело, но уверенно поднялся, оттолкнул стул и раздельно сообщил, что после
кофе привык обычно получать кусочек сыру, как и положено в гастрономии, а
не моральную пощечину. Поэтому он в одностороннем порядке считает ужин
закончившимся и благодарит за приятное общение. А теперь он проведает своих
парней, если, конечно, в его услугах никто не нуждается.
Трудно сказать, кому предназначался этот полунамек (да и был ли он
вообще), однако Командор решил не упускать окончательно инициативу и
предупредительным движением ладони попросил витязя немного задержаться и
показать, где именно обнаружили Кирилла Инфантьева.
Мстислав не возражал, ответив широким приглашающим жестом руки. К его
удивлению, за фон Хетценом-старшим потянулись и все остальные. Последним в
комнату No 1, где было разбито первое окно, лениво втащился кот, который
сразу же начал усиленно тереться о первые попавшиеся ноги и заливисто
мурчать. По короткому разобиженному повизгиванию можно было, не
оборачиваясь, определить, что, к несчастью для животного, эти ноги
принадлежали мадемуазели Ласкэ. Пихнув "Ваську" в сторону Командора, она
сама устремилась к Роману, очевидно, в поисках защиты и утешения, но была
очень ловко блокирована Малинкой. Воспользовавшись передышкой, Роман
поспешил присоединиться к мужчинам - витязь как раз объяснял, в какой позе
находился Инфантьев. Его скрюченное тело лежало в углу, колени подтянуты к
подбородку и обхвачены рукой, как у желающего согреться человека; другая
рука была завернута за спину и сжимала какой-то баллончик. Кирилл находился
практически в коматозном состоянии и ни на что не реагировал. Порой у него
почти пропадал пульс - казалось, что парень вот-вот скончается. Своей
жизнью он в определенной мере обязан Сержу, который немедленно перенес его
в вездеход, подключил к портативному реанимационному аппарату, а потом
запустил автопилота и погнал машину на Базу. Этим рыцарь, к большому
удовольствию Малинки, здорово укрепил свой авторитет в глазах витязей,
которые не смогли бы сделать ни того, ни другого, ни третьего.
На Базе Инфантьев находился без сознания еще около суток, и врач Лина
Гар-Гекоева делала все, что могла. Больного она спасла, но осталась в
полнейшей растерянности, так как и приблизительно не могла определить, что
же с ним произошло. Подозрение падало на сильнейшее отравление, однако
следов какого-либо яда в организме обнаружено не было. "А что по этому
поводу думал Серж?" - Командор был настолько заинтригован, что чуть было не
оттолкнул нашедшего его кота. - "У рыцаря имелась любопытная идейка, что и
говорить! - криво усмехнулся Мстислав. - По его мнению, перед выездом
кто-то подмешал в напиток или еду Инфантьева неизвестный транквилизатор
замедленного действия в такой ужасающей концентрации, что остается только
удивляться благополучному исходу дела". - "И что начальник Станции?" - "А
ничего. Раздраженно сказал, что Серж либо перепил, либо не опохмелился.
Впрочем, Ладвина можно понять - он потерял жену..."
Задумчиво почесав в затылке, Командор опустился в первое попавшееся
кресло и погрузился в размышления, машинально поглаживая вновь
устроившегося на его коленях "Васю". Роман тоже собирался было поломать
голову над услышанным, но обнаружил, что Младшая Королевна давно и
старательно гипнотизирует его своим взглядом. Увидев, что гипноз, наконец,
подействовал, девушка подошла и хотела что-то спросить, но теперь
мадемуазель Ласкэ опередила ее - протяжно зевнув, она нагло
поинтересовалась у молодого человека, где тот ее, Ольду, собирается
положить спать. В отличии от Малинки она совершенно не краснела. Роман
замешкался, вопросительно поглядел на отца, а потом на Мстислава, и
неуверенно предложил предоставить в распоряжение девиц вторую от входа
комнату с целехонькими окошками. Мужчинам придется довольствоваться тесным
соседством в первой и третьей. "А ваши люди в вездеходе?" - спросил витязь.
- "Часть из них в машине и останется, - ответил Роман, - а остальные
проведут эту ночь на походных постелях здесь, в центральном зале. Придется
к его многочисленным функциям добавить еще одну - спальную". - "Ну что же,
годится", - согласился Мстислав и, обернувшись к привилегированным особам,
довольно сухо предложил их проводить. Малинка замялась, поглядывая на
играющую своей косой Ольду, а та очень похожим пресным тоном сообщила, что
уж как-нибудь сделает несколько шагов между дверьми самостоятельно. Тут же
она изящно изобразила первые два, а затем остановилась и, не меняя позы,
громко добавила, что, если предложение главы витязей содержало
замаскированное обещание короткой, но содержательной беседы за время
прогулки между комнатами, то пусть ее в расчет не берут, ибо сон уже
смежает ей веки. Можете где-нибудь в сторонке посекретничать с Младшей
Королевной - кажется, вы еще за день вдоволь не натрепались...
Роман уже устал ждать, когда кто-нибудь попробует поставить на место
эту порой удивительно бесцеремонную дамочку. Мстислав и на сей раз не
оправдал его надежды. Он ничем не ответил на скрытое оскорбление, но вышел
столь стремительно, что мадемуазели Ласкэ пришлось резво отскочить в
сторонку. Малинка тотчас с разгневанным видом приблизилась к ней, наставила
указательный палец и хотела прочесть нотацию, но потом махнула рукой и
выбежала из комнаты вслед за витязем. Было слышно, как щелкнула входная
дверь.
На Ольду этот демарш не произвел особого впечатления. Перебросив косу
через плечо и вновь спрятав ее кончик за вырезом платья, она выпрямилась,
развернула грудь и невозмутимо выплыла следом. Роман с облегчением
изобразил несколько пируэтов из классического балета Кристофера Эйми
"Отныне без тебя", но затем остановился, чувствуя, что теряет равновесие.
Расстегнув ремень на брюках, он собирался было упасть в свободное кресло
возле отца, как вдруг из коридора донесся негромкий, но настойчивый женский
визг. Молодой человек чертыхнулся вслух, поспешно привел пояс в порядок, но
с места пока не тронулся, втайне надеясь, что продолжения не последует. Тут
он сразу ошибся, так как призывный визг и слегка усилился, и пошел звучать
с монотонностью причитаний кукушки, сдуру подкинувшей птенцов и теперь
жалеющей о содеянном. "Давай-давай, - ободрил сына очнувшийся от раздумий
Командор, - разве не слышишь: тебя зовут, приглашают, упрашивают! Иди,
выручай - наверняка эта секс-ретарша зацепилась за что-то острое,
располосовала себе юбку до пояса и сейчас не знает, что делать. Будешь
отцеплять, так можешь слегка потрогать, но особо рукам воли не давай -
того, что было днем, для твоего самолюбия вполне достаточно. Для моих
нервов тоже".
Чудесный отец ошибся лишь самую малость и в деталях, но суть главного
он схватил безошибочно. В коридоре перед Романом, который выскочил,
разумеется, с самым храбрым видом, подпрыгивала с высоко приподнятым
подолом платья прелестная Ольда и отбрыкивалась то левой, то правой
стройной ножкой от толстого непоседливого мыша, не уступавшего ей в
нахальстве. Он и не собирался бежать, а все ползал вокруг да около.
Возможно, ему очень нравились обнаженные девичьи коленки. Роман, конечно, и
не подумал его растоптать, а лишь отбросил носком сапога. Мышище повел себя
несколько странно, потому что, отлетев от стенки, сразу же возвратился на
исходную позицию, потешно семеня лапками. Очевидно, что Ольда только этого
и ждала, так как немедленно прыгнула в поисках спасения в сторону фон
Хетцена-младшего. Поскольку тот стоял рядом, а прыжок был решительным и
высоким, то ничего не оставалось, как подхватить девушку левой рукой и
крепко прижать к себе...
Как и опасался Командор, рискованная ситуация повторилась в точности,
правда, пока без свидетелей. Похоже, что мадемуазель Ласкэ это не совсем
устраивало: обхватив мужскую шею руками, она сразу же поглядела на дверь,
явно ожидая появления Королевны-неудачницы в окружении витязей. Ее лицо
разгорелось в предвкушении удовольствия от подобной драматической сцены, а
Романа тоже бросило в жар, но больше от злости - зачем же его так
откровенно во второй раз подставляют?
К счастью, никто не появлялся, и оставалась возможность не превращать
фарс в трагедию. Роман поудобнее подсадил девушку и, стараясь не
возбуждаться по причине чересчур тонкого платья, торопливо двинулся мимо
кладовой по направлению к комнате номер два.
- Ой, туда не надо! - проверещал сверху ужасно испуганный голосок
Ольды. - Я там спать не буду! Этот серенький с хвостом оттуда и явился!
Сын Командора машинально развернулся и двинулся обратно. Потом он
понял, что как раз направляется к выходу и, уже плохо соображая, начал
подниматься по лесенке на второй этаж, в генераторскую. Подумалось, что
лучше всего было бы запихнуть эту начавшую действовать секс-бомбу в
морозильную камеру и не гадать, чего она на самом деле добивается.
Свои намерения мадемуазель Ласкэ раскрыла, едва они переступили порог
блока управления. Оказавшись на полу и не обращая внимания на то, что ее
туфельки почти утонули в густой пыли, девушка быстро глянула по сторонам,
почему-то содрогнулась, как от холода, и прильнула к Роману, вытянувшись в
струночку и закрыв глаза. Ну что тут оставалось делать...
...Этот сумасшедший по длительности поцелуй завел молодого человека
настолько, что он и не заметил, как ладонь его левой руки опустилась по
девичьей спине гораздо ниже талии. Ольда не возмутилась, а наоборот,
прижалась еще теснее и активно противилась редким попыткам оторваться от ее
губ. Казалось, она способна не дышать нормально часами. В комнате стоял
мерцающий полумрак, создаваемый бледно-неоновой подсветкой стен и потолка.
Было так неестественно тихо, что хотелось забыть о существовании времени.
Сын Командора старался ни о чем не думать и лишь глядел на слегка
вздрагивающие длинные ресницы Ольды. Но вот она внезапно открыла глаза, и в
них засветилась странная холодная насмешка. Девушка сразу отстранилась с
таким видом, словно ничего не произошло.
- Ну, хорошо, хорошо, вы меня поразили. Хотелось бы знать, какими
словами у вас называют цыпочек, которые ведут себя так, как я?
Это было сказано тоном человека, желающего расставить все точки над
"и", однако теперь Роман уверился, что его постоянно провоцируют неведомо с
какой целью. Подобный ход событий, отдававший вычурной театральностью,
начинал понемногу надоедать. Смущало лишь то, что очень похожую манеру
общения с мужчинами не без успеха использовала в своей профессиональной
деятельности его сестра.
- Не знаю, - односложно ответил он. - Вы же не сплетни имеете ввиду,
правда? А так называемое "общественное мнение" у нас отсутствует, мы же не
"Элита"!
- Общественное мнение имеется у всех, - назидательно проговорила
Ольда, неторопливо разбрасывая туфелькой направо и налево горсти пыли. - А
что думаете лично вы? Мне это очень важно!
- Чтобы ответить на этот вопрос, - сразу же нашелся Роман, - я должен
сначала узнать, кто вы на самом деле. Иначе моя откровенность может
обернуться против меня же!
- А на секретаршу не похожа?
- Ни капельки. Так что предлагаю размен пары легких фигур!
- О! Не ожидала! Вы начинаете падать в моих глазах! Какой плебейский
торг: тайные чувства - на конкретную информатику!
- Извините, но вы сами даете повод так вульгарно поступать. Женщина
мужчину всегда использует, если не любит, и в этом нет ничего дурного, но в
данном случае я не собираюсь быть в ваших руках тем инструментом, с помощью
которого вы намерены и дальше унижать Младшую Королевну!
Выслушивая отповедь, Ольда старательно вычерчивала на полу острым
каблучком сложную геометрическую фигуру и продолжала это делать, когда
рядом замолчали. Потом она остановилась, скептически оценила изображение,
обвела его в круг, а затем вздохнула, смешала все с пылью и высоко вскинула
голову. Роман удивился, как простое отсутствие улыбочки, твердо сжатые губы
и неподвижные похолодевшие глаза могут так сильно изменить человека.
Исчезли игривость, кокетство - перед ним стояла расчетливая, деловая
женщина из тех, которые требуют наличные задолго до того, как позволяют до
себя дотронуться.
- Как вы думаете, - неожиданно сказала она, - сколько мне лет?
- Восемнадцать-двадцать, - без колебания и совершенно искренне ответил
Роман. - Это так же очевидно, как и то, что мне двадцать четыре.
- Значит, это не комплимент, - Ольда невесело усмехнулась и подошла
ближе. - Неужели вы так ничего и не заметили? Ни сеточки морщин у глаз, ни
косметического шрамика-подтяжки у виска? Ни вялости кожи на шее?
Роман добросовестно всмотрелся, изо всех сил стараясь увидеть
перечисленные недостатки - и не увидел. Растерянно разведя руками, он
собрался было об этом сказать, но Ольда устало прервала его, тряхнув
головой с какой-то безнадежной досадой. Ее коса освободилась и заметалась
по спине.
- Мальчишка... какой же ты еще мальчишка! - горько сказала она. - О,
невнимательный кавалер, вашей даме - сорок четыре годочка, вот так.
Надеюсь, что сей прискорбный факт полностью объясняет все ее сегодняшние
выходки...
Роман молчал, потерявшись. Ольда сильно прикусила губку, но затем
овладела собою, и ее взгляд снова стал вызывающе-насмешливым.
- Если вы мучительно выбираете между "...не может быть, дорогая..." и
"...а вы прекрасно сохранились!", то лучше успокойтесь, - обронила она. - Я
кое-что повидала в жизни и в вашей непосредственности не сомневаюсь. Мне
даже хочется вознаградить вас, хотя теперь я и не знаю, как... Ладно, о
красавчик с каштановыми кудрями, сделавший выбор не в мою пользу, можете и
дальше обхаживать девственную Малинку - не понимаю, чем она привлекает? Или
падки на пышные титулы? Тогда советую воспользоваться моим "Знаком
Внимания", приехать в Замок, и я уж, так и быть, познакомлю вас со Старшей
Королевной - куда более интересной личностью! Обещаю, что понравитесь, вы в
ее вкусе. Кстати, она далеко не уродка, хотя и не чета мне... А теперь
внесу ясность, которой некий Роман фон Хетцен так настойчиво добивался. Я,
Ольда Ласкэ, - особо доверенное лицо Династии и определенной части
аристократии, представляю их интересы и обладаю во Дворце влиянием куда
большим, чем ваша наивная Малинка. Да-да, она ваша, так что действуйте без
оглядки - отказу не будет. Не принимайте такой возмущенный вид, а не то я
начну верить и в вашу непорочность! Но будьте осторожны! Легкие объятия
допустимы, но крепкий поцелуй уже опасен! А если вы рискнете проявить такую
активность, как со мной... Знаете легенду о Клеопатре? Нет? Это была
древняя, древняя царица, которая за ночь обычного секса требовала жизни
любовника. Младшей Королевне, разумеется, этого не нужно, боже упаси, но
результат будет одинаков.
- Вы хотите сказать...
- Совсем не хочу, но предупредить обязана, и прошу прощения за цинизм
в энной степени. Если у вас с Малиночкой дело дойдет до... до сами знаете,
чего, то в обязательном порядке потребуется стальная кровать,
вмонтированная в стальной же пол, и титановые наручники, две пары - расчеты
прочности сделаете вместе. Тогда можете уцелеть, а вот удовольствие
получить - вряд ли...
Роман почувствовал, что начинает походить на ягоду, цветом не бледнее
созревшей вишни. Ольда заметила произведенный своей речью эффект, и уголки
ее губ сжались.
- Так уж получилось, - с сожалением продолжила она, - что девушки,
имеющие сверхсилу, "истинную силу", в любви абсолютно не могут себя
контролировать - мозг отключается, а эмоции начинают вытворять такое, что
помыслить страшно. Поэтому не дай бог мутантке всерьез полюбить
обыкновенного... Во Дворце вам непременно расскажут подлинную историю
трагической первой и последней брачной ночи шестнадцатилетней красавицы
Риммы, дочери славного витязя Владимира Смелого, и умудренного жизнью графа
Авксентия 89-го Бергского. В минуту наивысшей страсти несчастная девочка,
которая до этого сдерживалась изо всех сил, не вытерпела и, как ей
показалось, слегка сжала пальчиками обнаженную спину своего мужа. Крик
графа, как бесстрастно повествует текст, поднял на ноги всех поголовно в
обоих Замках и в городке витязей. В итоге - один изуродованный до
невозможности труп мужчины, и одна сумасшедшая женщина, которая прожила
после этого всего неделю. Да что я тут расписываю - вы свою руку и плечо
лучше вспомните...
Точным взмахом ладони алая вишенка случайно была сброшена в снежный
сугроб. Роман пристально вглядывался в непроницаемую мадемуазель Ласкэ,
стараясь понять, изучает она его или нет. Сорок с лишним лет "цыпочке"...
молодке... бабе. А против нее - пацан.
- А что витязи? - спросил он, вдруг вспомнив, что их Эльза собиралась
закрутить роман с Сержем; другими словами, она почти наверняка попытается
его соблазнить. - Если кто-нибудь из них увлечется простой смертной -
например, вами?
- Перебьются! - отмахнулась Ольда. - Не про этих купцов товар!
Впрочем, если бы я захотела принять нечто большее, чем простые знаки
внимания со стороны, скажем, Мстислава, то рисковала бы значительно меньше,
чем сейчас рискуете вы. Мужчины-мутанты куда более сдержанный народ, нежели
мутанты женщины. Возможно, потому, что для них любовь никогда не стояла на
первом месте в списке их жизненных интересов... да на втором и третьем
тоже. Если предположить невероятное, и какому-нибудь витязю, богатырю или
рыцарю удастся добиться расположения некоей экзальтированной аристократки
из Замка, то ей ничего плохого не сделают, если... если не захотят.
- То есть?
- Ну, это касается только богатырей, - неохотно сказала Ольда. -
Мстислав может психовать сколько угодно и отрицать тоже, но я точно знаю,
что среди них встречаются замаскированные нахвальщики! И нечего глядеть на
меня так, будто вы не понимаете значения этого слова! "Любовь" для них -
самое грязное ругательство, секс их тоже не интересует, а нужно им одно
насилие - жестокое, страшное, до смерти. Им все равно - кого... И хватит об
этом! Я не суеверна, однако здешние ночи располагают к осторожности.
- Тема, действительно, неприятная, - согласился Роман, - оставим ее.
- Тему я забуду с удовольствием, - лукаво улыбнулась Ольда, - а вот
вас - не сразу, если вообще смогу. В любом случае придется уделить мне
внимание, пусть даже чисто деловое! Я ведь обязана предоставить подробный
отчет о функционерах могучего "Союза Звездных Систем", об их планах,
интересах, возможностях... Старшая Королевна собирается резко менять
стратегию и заинтересована в знакомстве с вами, так что, признаюсь, то мое
приглашение было в какой-то мере санкционировано.
- Мне кажется, - осторожно попробовал уточнить Роман, - что Династия
давно могла бы установить контакты. База здесь уже столько лет и...
- Смеешься, что ли? Нас не интересуют обиженные или мелкие
правонарушители! Если уж их начальничек Иоганн Ладвин выглядит полнейшим
ничтожеством, то что говорить про остальных! Нас, дружок, интересуют боссы!
- Такие, как мой папаша - глава разведки Сектора...
- ...или его сын, или, тем более, дочь. Все правильно, юноша, все
правильно. Как и везде, и всегда обнюхиваются и знакомятся только с
сильными!
Случайно представилась очень хорошая возможность, и Роман не
удержался:
- Смею заверить, мадемуазель, ваш аналитический отдел дал маху! По
нашим сведениям тут имеются настолько крутые личности, что мы перед ними
можем спасовать!
- Кто такие? Не знаю! Из мужчин как идеалы выдающихся самцов (по
внешним данным, разумеется) могу отметить лишь станционного техника Курта
Фогена с выправкой кадрового офицера да Кирилла Инфантьева, о котором
сегодня уже достаточно говорили. А женщины тут ниже всякой критики!
- С точки зрения выдающихся самок?
Ольда громко рассмеялась, но не весело, а как-то тревожно:
- Не нужно меня доставать, о противный Роман! Вот сейчас я,
представьте, обиделась - и ваше любопытство останется неудовлетворенным.
Больше того - я начинаю интриговать! Ну как, крепко стоишь на ногах? Да?
Так вот, вас действительно активно разрабатывают, а мисс фон Хетцен грозит
серьезная опасность. Тоже мне, выбрала попутчиков... ой-ой-ой, больно же!
- А ну, говори, красавица, что знаешь!!
- Пусти... пусти сейчас же, дерзкий мальчишка... Платье помнешь!
Пусти, говорю! А беседовать по душам будем потом, если сами уцелеем!
- Это еще почему?
- "По кочану"! Нет, с вами точно с ума сойдешь! Ну ладно, Малинка
думать не приучена, а Мстислав постоянно себе на уме, но вы-то что
притворяетесь, трах-тарарах-тарарах! Не трепещи так, это у меня заменитель
ругательства!
- Почти, как у Эльзы. Она тоже знает, что я не выношу похабщину из
женских уст.
- Вы еще не того заслуживаете! Ишь, ночевку спланировали! "Девчоночки
- в комнатеночку, мальчишечки - под крышечку..." Что, хотите здесь братскую
могилу устроить?
- Простите, но я ничего не понимаю, - Роман потрясенно смотрел на
разошедшуюся Ольду. - В чем я виноват?
Мадемуазель Ласкэ в ответ обидно присвистнула, затем красивым звериным
жестом обнажила зубки, словно собираясь куснуть, но вдруг ее лицо
сморщилось, как у отчаявшегося человека.
- Боже мой, - с тоскливым разочарованием заговорила она, - и вы с
отцом еще смеете называть себя "разведчиками"! Слепые курицы, вот вы кто!
Нет, слепой фазан... вернее, два фазана! А я-то думала, что мужчины
бравируют опасностью и до последнего момента не включают защиту, чтобы
произвести на слабый пол свое обычное фазанье впечатление! Стройный юноша
по имени Роман, которому я так бесстыдно повесилась на шею, наверное,
решил, что имеет дело с изголодавшейся нимфоманкой, да? Дурачок ты мой,
зеленоглазый! Я и впрямь не возражала против нежного поцелуя, а прижалась к
тебе в поисках защиты, как самая обычная испуганная телка!
- Защиты... от кого? - подозрительно осведомился сын Командора,
досадуя, что мадемуазель Ласкэ частично угадала его мысли. - Здесь нет
мышей!
- Ух ты, мой ми-и-ленький! - Ольда начала было гладить молодого
человека по виску, но не удержалась и отпустила несильный щелчок ему в нос.
- Какой же ты у меня забавный! Женись только на девственнице, и пусть она
первой признается в любви - любая другая сможет обманывать тебя на твоих же
глазах, а ты ни о чем не догадаешься! Разумеется, здесь нет мышей, потому
что нет кошки. Вот внизу кошка есть - и мыши есть...
Роман оторопел, нехороший холодок пробежал по его телу. Начиная смутно
что-то соображать, он автоматически прошелся взглядом по комнате. Механизмы
генератора у противоположной стены... пульт управления в центре... стены
зловеще мерцают сквозь пыльные наносы... Странная пыль, густая и тяжелая,
как мелкий песок или соль... И вообще - откуда в герметически закрытой
комнате столько белой пыли?
Ольда следила за Романом с сожалеющей улыбочкой прозорливой младшей
сестренки. Именно так щерилась неженка Роксана, подмечая какой-нибудь
незначительный промах брата.
- Наконец-то, вы начали догадываться, - женская рука волнистым
движением обвела помещение. - Я как вошла, так чуть было в обморок не
грохнулась... Итак, примерно полтора часа назад здесь побывал ваш человек и
проверил работу этой вот машины - мы оба слышали посторонний шум сверху да
и остальные тоже. Скажите, Эрик Шедуэлл, случайно, не умеет летать? А если
нет, то где же его следы?
Теперь Роман почувствовал самый настоящий испуг, мозг лихорадочно
заработал, бессистемно выхватывая из общей невидимой кучи обрывки разных
сведений, неясные зрительные картинки, разрозненные фразы. Слой пыли такой
толщины не накопится и за тысячу лет... никаких следов, кроме наших... три
года назад после трагедии тоже не осталось улик... Оружие надо бы
подготовить, бластер с собой... а вот тогда бластеры разложили на полочках:
по одному в каждой комнате и последний - в ванной... Чушь какая-то!
Механизмы в прекрасном состоянии, а вот управление энергозащитой поломалось
так ловко, что включить его можно только отсюда. Или стоя у главного
входа... Но сюда еще нужно добраться, а вот когда у тебя в спальне глубокой
ночью вдрызг разлетается практически небьющееся окно, то первым делом
бросаешься к аварийному комнатному блоку силового щита. И щелкаешь там
долго-долго, пока не понимаешь... но тогда уже становится поздно куда-то
бежать и искать исправный. Значит, здесь была устроена дьявольская
ловушка... а почему "была"? И кем? Богатыри, витязи... кто тут есть еще?
Единственный рыцарь тоже, оказывается, бродил неподалеку... Потом Ольда
упомянула нахвальщиков, и Эльза вскользь говорила о каких-то
"ненормальных..." Стоп! А кто еще мог так распорядиться захваченным
бесценным оружием? Кто навел такой идиотский порядок, ставя на одну полку
еду и обувь? Здоровые люди так не поступают, и кровь у них не черного
цвета...
- Идем! - крикнул Роман, хватая Ольду за руку. - Идем скорее! Нужно
звать витязей и отсекать это здание силовым полем от внешнего мира!
Немедленно! Впрочем...
Он сорвал с пояса коробочку передатчика - застежка отлетела и сразу
утонула в густом белом месиве - и захрустел переключателями:
- Вездеход? Мне Гуннара Озолса срочно! Да, это Роман... Лейтенант?
Слушай внимательно: "командирская тревога"! Остальных пока не беспокой. Да,
врубай защиту, датчики выбрасывать уже нет смысла. Следи незаметно за
Эриком Шедуэллом, при малейшем подозрении - лицом вниз и руки за спину.
Подробности позже. Как понял? Ну и отлично, отбой.
- Вот это уже больше похоже на мужские действия, - прокомментировала
Ольда, открывая дверь нарочито плавным движением, демонстрируя свою
выдержку. - Кстати, каким приличным оружием, кроме гравитационного и
энергетического, обладает ваша цивилизация? Может быть, у вас есть "любовь
зомби"? Или "аннигиляторы"?
- Я не знаю, что это такое, - проговорил Роман, сбегая по ступеньками.
- С нас вполне хватает изобретенных одной сволочью... то есть, целым
коллективом ученых сволочей "вибраторов космического пространства". Хрясь -
и одна планетка наехала на другую, а все вместе - на собственное солнце. И
все, покой и кладбище на десятки парсеков...
- Неплохо, - отозвалась Ольда. - Кто-то перспективно мыслил, но ужасно
грубо. Наверняка, какой-нибудь неудовлетворенный импотент...
Роман тормознулся перед дверью комнаты No 1, с изумлением уставившись
на это странное создание в голубом цветастом платье, которое преспокойно
говорило такие дикие вещи, и в этот момент по переходам и этажам пронесся
словно бы глубокий и тяжкий вздох невидимого гигантского существа, только
что пробудившегося от спячки. Перед глазами оказались электронные дверные
часы, которые переморгнули и высветили: "23-01".
Из центрального зала донеслось негромкое странное постукивание,
похожее на цокот дамских каблучков по начищенному паркету. Точно такой же
перестук послышался и из комнаты. Роман ворвался в нее, но не обнаружил
ничего нового или опасного - все оставалось в том же виде, в каком было,
когда он полчаса назад вышел отсюда. В пустое окно дул настойчивый
прохладный ветерок, отец спокойно сидел в кресле с неподвижным котом на
руках.
- Что-то вы долго, молодые люди, - улыбнулся он и добавил с намеком,
глядя на сына: - Неужели порвалось так, что пришлось зашивать аж вдвоем?
- Нет, не это, - беспокойно заторопился тот, - в коридоре бегают мыши,
вернее, одна мышь, но она ничего не боится. Кроме того, здесь происходят
непонятные вещи, а сейчас... мне показалось...
Тут последовал вполне объяснимый сбой, так как конечные выводы еще не
были сформулированы фон Хетценом-младшим даже для себя самого. Командор
перевел внимание на Ольду, но "секретарша" напряженно смотрела на Романа,
ожидая, чем он закончит. Тогда герр Густав зевнул и мизинцем пощекотал
"Ваську" за ухом.
- Видишь, приятель, - назидательно проговорил он, - тебе уже начали
предъявлять необоснованные претензии! Мол, не ловишь, не охотишься...
Да-да, вижу - отменные когти! Понимаю, хочешь заявить, что можешь,
способен. Но - не обязан! Ты, пушистик, давно уже сообразил, что для
истребления мелких грызунов существует человек... не царапайся, киса, не
надо... а твой удел - дарить ему покой, умиротворенность и напоминать о
необходимости внутреннего равновесия... ой! О-о-о, что ты делаешь?!
А-аа-ааа!!!
Дикий крик невыносимой боли внезапно и страшно потряс комнату, и было
отчего: пять невероятно длинных когтей вонзились Командору глубоко в
запястье. Весь побледнев под стать мертвенному люминесцентному свечению
стен, он с ужасом глядел на того, кто еще минуту назад был безобидным
котом. Теперь на его руках судорожно извивалось и корчилось неведомое,
отвратительно пахнущее существо, покрытое слизью; хвост бешено колотился
твердым негнущимся обрубком, и, как на шарнирах, невероятно широко
открывалась и закрывалась кровавая пасть...
Ольда пронзительно закричала и вяжуще вцепилась в Романа, рванувшегося
на помощь отцу. Ему не удалось освободиться, несмотря на свою недюжинную
силу. В этот момент вертикальная коричневая полоска кошачьего зрачка
исчезла в глазницах жуткого зверя. Несколько секунд они оставались черными
и пустыми, а потом вдруг загорелись таким ослепительно ярким светом, словно
в них были вставлены электрические лампы. Огласив воздух басистым ревом,
чудовище, как заведенное, принялось терзать всеми когтями человеческое
тело...
- Эй, что тут у вас творится? - за стеной послышался встревоженный
голосок, и в разбитом окне показалась обеспокоенная мордочка Малинки.
Увидев происходящее, она охнула и "рыбкой" нырнула внутрь комнаты. Упав на
вытянутые руки и сделав кувырок вперед, Младшая Королевна твердо сжатым
маленьким кулачком нанесла сокрушительный удар.
Роман не понял, как ей удалось дотянуться, однако страшилище было
сбито с колен его отца, будто мощным тараном. Пролетев несколько метров,
оно шмякнулось о стену так, что обычное животное просто-напросто
размазалось бы по ней кровавой лепешкой. Это же прилипло к
стеклопластмассовому покрытию тугим комком, потом медленно сползло по нему
на пол и вдруг, неуловимо извернувшись, прыгнуло на Малинку со скоростью
выпущенной из лука стрелы. Но та была начеку и четко перехватила вытянутой
левой рукой дико воющее чудище за шею. Оно забилось с силой взбесившегося
механизма, стараясь вырваться из железной хватки Младшей Королевны. Все
четыре лапы страшно выкручивались, из хвоста вырвалось кривое жало и
очередями забуравило воздух, стремясь добраться до живой плоти... Но в ту
же секунду девушка-мутант резко сжала кулак - раздался сухой хруст, и все
было кончено. Через мгновение Малинка отшвырнула обмякшее тело в дальний
угол и гадливо затрясла рукой, стряхивая зловонную слизь.
- Боже мой, Господи, Всевышний, да что же это такое... - перепуганный,
трясущийся всеми членами, Командор кое-как выдавился из кресла, даже не
пытаясь удержать прыгающую нижнюю челюсть. По его лицу текли слезы, кровь
густо сочилась из глубоких многочисленных порезов, а из обезображенного
запястья вытекала короткими бьющими толчками. - Ведь я же ему ничего
плохого не сделал - покормил, приласкал, а?
Кажется, он не разобрался в происшедшем. Со словами: "Я сейчас
перевяжу, я умею!" к нему подскочила Ольда с походной аптечкой в руках.
Действительно, быстро и ловко она обработала раны, остановила кровотечение,
грамотно и в нужной последовательности сделала необходимые уколы. Роман
после нескольких минут оцепенения подошел к Младшей Королевне, которая
расстроено чистила испачканные брючки; впрочем, она сразу оставила свое
занятие и даже в такой момент очень трогательно ему улыбнулась. Но ответить
на немой вопрос девушке не пришлось, так как в комнату вбежали Мстислав с
кинжалом в руке и двое витязей. Первый их взгляд был брошен на Командора и
возившуюся с ним Ольду, второй - на встрепанную Младшую Королевну. Та
успела сдернуть с лица неподходящую улыбку и указала пальцем:
- Плохо, Мстислав. Здесь оборотни.
- Значит, твоя... твоя подружка напророчила-таки на нашу голову, -
процедил витязь, отмахнувшись от возмущенного Малинкиного: "Она ни при
чем!" - По ее милости спать нам не придется!
- Почему же, уснуть можем, но навечно, - не оборачиваясь, неожиданно
зло отозвалась мадемуазель Ласкэ, помогая начавшему приходить в себя
Густаву фон Хетцену встать на ноги. - Мы в западне, но от тебя сейчас толку
мало. Ты же никогда не любил учиться, в отличии от Младшей Королевны!
Почитаемый ею, не уважаемый мной и презираемый тобой рыцарь Серж когда-то
объяснял методы борьбы с оборотнями и, возможно, она их не забыла.
- Главное помню, - подтвердила Малинка. - Зовите остальных, будем
занимать оборону.
- Они в зале, - мрачно сказал Мстислав, - пойдем туда... Что? Хорошо,
бери.
Поколебавшись, он вложил в протянутую руку Младшей Королевны свой
боевой кинжал, а та, небрежно подбросив и красиво перехватив за лезвие,
молниеносно метнула его в неподвижного кота-оборотня, пригвоздив того к
полу. Притворившееся мертвым чудовище враз ожило: тело припадочно
задергалась в последней агонии; хвостовое жало замолотило по стене,
оставляя на ней белесую ядовитую полосу; из раны вместо крови потекла
густая черная жидкость, а из пасти выскочил заостренный раздвоенный язык и
заметался над десятками острейших игольчатых зубов. Затем глаза-фары
ослепительно вспыхнули в роковом предсмертном толчке, заставив Романа
отшатнуться, и медленно погасли навсегда. Люди потрясенно молчали.
- Это не просто оборотень, - наконец, глухо сказала Малинка. - Это же
настоящий...
Закончить она не успела, так как громко скрипнул зуммер вызова на
передатчиках Романа и Командора. Последний уже достаточно твердой рукой
включил, добавил громкости, и в комнате отчетливо прозвучало сообщение
Гуннара:
- Босс, нас непрерывно атакуют! Кто - мы разобрать не можем!
Инфракрасные экраны бесполезны, только еще больше запутывают картину.
Защита держит хорошо, все показатели в норме. Роман, твой приказ выполнять
нет нужды - "клиент" спокоен, как сурок в норе. Я буду следить за ним и
дальше. Как вы?
- Более-менее... - скривившись, ответил Командор. - Извини, лейтенант,
свяжемся чуть позже.
Он зачем-то отдал свой передатчик стоявшей рядом Ольде и негромко
попросил: "Кто-нибудь... включите скорее защиту!"
- Сейчас сделаю, я знаю, где и как, - вызвалась неугомонная Малинка и
выбежала из комнаты. Все быстро последовали за ней. Кольцевой проход был
пуст - во всяком случае, до ближайшего поворота. Отозвавшись на
встревоженные голоса витязей из центрального зала, Младшая Королевна
подлетела к ним и сказала что-то успокаивающее. Затем она в двух словах
обрисовала положение и, дождавшись остальных, вприпрыжку выскочила обратно
в коридор.
- Бесшабашная девчонка, - тихо высказала свое мнение мадемуазель
Ласкэ. - Когда-нибудь доиграется...
Этот недоброжелательный прогноз почти сразу же едва не сбылся:
послышался глухой удар, вскрик, и Малинка кубарем вкатилась обратно в зал,
ударившись спиной о синтезатор. К Королевне подбежали, помогли подняться.
Девушка тяжело дышала, но уверяла, что с ней все в порядке.
- Я торопилась и не успела как следует собраться, - оправдывалась она,
глядя на Романа, словно верила, что он о ней беспокоится больше всех. -
Успела нажать, зафиксировать и только повернулась, как вдруг... Да вот же
они, берегитесь!
Первым обернулся Мстислав и, опередив всех, подал команду. Мгновенно
шестеро витязей взялись за руки и выступили вперед, загородив собою Ольду и
гостей. Из-за плеча самого рослого парня Роман увидел у входа двух внешне
самых обыкновенных коз, одну - полностью белую, другую - с черной головой.
Они постояли немного, а потом неспешно затрусили в разные стороны от двери.
Фон Хетцен-младший тотчас узнал это характерное цоканье, словно каблучком
по деревяшке.
- Поздно, - спокойно сказал Мстислав. - Они уже внутри.
- Они давно внутри, - поправила Ольда, - и неизвестно, в каком
количестве. Знаете, куда мы забрели, недотепы беспечные? В самое сердце
новой "зоны ночной смерти"!
- Никогда не слышал ни о каких новых, - возразил один из витязей. -
Все "зоны" постоянны и статичны века, а может, и тысячелетия!
- Да? Если бы это было так, то любой из вас и сейчас мог бы пересекать
вброд Сафат-реку каждый третий четверг апреля, августа и декабря с 9-40 до
10-30, как и три года назад! Однако прохода больше нет - значит, даже
"многогранник смерти" меняет свои параметры! А ведь я говорила о подобной
возможности, предупреждала, но меня же никто не слушает!
- Хорошо, что здесь "трупырей" нет, - пробормотал другой витязь.
- Нам и без них придется вовсю стараться, чтобы уцелеть, - желчно
возразил Мстислав, протягивая назад руку: - Давайте биостимуляторы...
живее! И сами надевайте - по два на каждую руку!
- По одному, - деловито поправила Малинка. Она вышла немного вперед и,
чуть пригнувшись, зорко следила за неторопливыми перемещениями домашних
животных. - Я и Мстислав примем бой, остальные будут в защите и на
подстраховке. Впереди ночь, им перенапрягаться не следует. А вот тебе
нужно...
- Гррррааааа!..
С глухими перекатывающимся грохотом одна из коз с головой чернильной
расплывшейся кляксы вдруг очутилась перед Младшей Королевной, атакуя
вытянутым вперед невероятно длинным копытом, как копьем. На этот раз
девушка была начеку. Очевидно, ее самолюбие было уязвлено, потому что она и
не подумала уклониться от удара, а встретила его своим да такой силы, что
оборотень закрутился волчком и откатился обратно, вращаясь вокруг своей
оси, как на подшипниках. Белая коза высоко задрала морду, затрясла бородой
и неожиданно оглушительно заржала по-лошадиному. Ольда ойкнула и прилипла к
Роману.
- Между прочим, хочу напомнить, - мрачно сказал Командор, - что у нас
с сыном при себе бластеры.
- Ни в коем случае! - замотала головой Малинка, спешно надевая
перчатки. - Или изжаримся все вместе, или стены рухнут - не знаю, что хуже.
Надо же не повезло - нарвались на этих... этих гадов в ограниченном
пространстве! И теперь Мстислав и я не можем биться в полную силу.
- В самом деле, отец, - подтвердил и Роман, - примерно, в таком же
помещении нашу Эльзу зацепило... А сколько потом выхаживали!
- Ваша сестра перенесла энергетический удар? - тихонечко
поинтересовалась Ольда и заплела своими руками руки молодого человека. -
Теперь понятно, отчего у нее такая кожа...
- А что может помочь из оружия? - не отступал Командор. Мстислав
недовольно притопнул:
- Да не знаю я! Малинка, где у них уязвимые места?
- Глаза, шея... область сердца... - не совсем разборчиво произнесла
девушка и вдруг громко скомандовала: - Мстислав, меняемся местами, быстро!
"Черноголовая" - трансформер, тебе с ним не справиться!
- А тебе? - если витязь и был задет, то ничем этого не выказал. Более
того, он по-военному четко выполнил приказ.
- Не знаю... Но пропустить - не пропущу! В крайнем случае, войду в
клинч, а тебе это делать опасно... Держись!!
Этот отчаянный призыв звучал ровно столько же, сколько длился взрывной
прыжок с места белой козы. Мстислав суетливо среагировал, сделав полшага
вперед и выбросив обе руки, - и был сбит, как кегля. Однако и нападавшее
существо рухнуло рядом, не продвинувшись ни на дюйм. На ногах одновременно
оказались оба, словно равные по силам соперники.
Цепочка витязей стала отступать назад, оттесняя незащищенных в угол;
вцепившаяся в Романа, мадемуазель Ласкэ не всегда поспевала за ним и
наступала ему на носки. За спиной сражающихся образовался небольшой
коридор, в который вступил один из воинов, готовый в любой момент
поддержать своего вожака. А тот далеко не чувствовал себя уверенно, так как
в его руке вновь заблестел стилет, но другой, с узким лезвием. "Не поможет,
- предупредила Младшая Королевна, - завязнет в теле вместе с рукой, и тебе
туго придется. Действуй кулаками и коленями. Ногу далеко вперед не
вытягивай". Сама же она находилась в свободной стойке, время от времени
припадая то на одну, то на другую ступню. Левую ладонь девушка вытянула
вперед, правую держала возле пояса. "Черноголовая" не спешила с нападением,
а подпрыгивающе двигалась в сторонке туда-сюда, разражаясь порой
отвратительным неестественным блеянием. В такие моменты она оборачивала
голову к людям, и те невольно вздрагивали при виде жутко менявшегося ее
облика.
Зато белый оборотень долго не выжидал и вновь ринулся по прямой на
Мстислава. На сей раз тот отвел левую ногу назад и пригнулся - это помогло
ему устоять, но далеко отшвырнуть ржущую гадину опять не удалось. Она
принялась непрерывно атаковать витязя с короткой дистанции, чередуя выпады
в голову с выпадами в живот. Мстислав держался, как скала, но по взмокшей
шее и блестевшему от пота затылку было видно, чего ему это стоило.
Младшая Королевна все чаще с беспокойством поглядывала в его сторону и
в какой-то момент упустила из виду своего противника. Еще ее внимание
отвлек оглушительный визг Ольды, которая первой заметила, как
"черноголовая" сорвалась с места. Легко, как белка, перескочив вдруг на
стену, она попыталась обогнуть защитницу сбоку и прорваться к витязям. В
длиннющем сумасшедшем прыжке Малинка достала оборотня, сбила на пол, но
оказалась под ним и сразу получила четыре страшных удара выгнувшимися
неожиданно вперед острыми рогами прямо в лицо. Девушку спасла лишь "броня"
собственного силового поля, однако первый, самый мощный удар едва ее не
продавил, повредив Королевне нос. "Коза" же легко уклонилась от захвата шеи
и вполне благополучно отъехала назад, удовлетворенно кивая
полузвериной-получеловечьей мордой. Малинка, пошатываясь, встала, неловко
вытирая бегущую из ноздрей кровь, но лишь размазывала ее по щекам. Ольда,
внезапно отпустившая сына Командора, попыталась с аптечкой в руках
проскользнуть между двумя витязями, но была весьма невежливо оттолкнута
назад. Роману пришлось перехватить ее за талию и удержать возле себя.
Положение становилось все тревожнее, и Командор с опаской поглядывал в
сторону входа. Появление там третьего оборотня могло означать катастрофу,
ибо становилось ясно, что никто из витязей в одиночку не способен
противостоять этим тварям. Герр фон Хетцен уже не снимал руки с бластера,
твердо решив, что скорее сгорит в огне, чем позволит им до себя дотронуться
- близкого знакомства с "Васькой" оказалось вполне достаточно.
Приглядевшись к схватке, он осторожно намекнул стоявшему впереди него
витязю, что, по его мнению, Мстиславу необходима помощь. Тот поколебался
секунду, а затем дотронулся до плеча страховавшего: "Вадим..." Теперь
цепочка защиты была разомкнута, но зато "сверхсила" шестерых витязей в
любой момент могла быть передана их командиру.
Опасения Густава фон Хетцена сбылись очень скоро. Автоматически
отражая строго чередующиеся атаки на втором и третьем уровнях, Мстислав
начал подзабывать про первый, чем оборотень воспользовался с пугающей
разумностью. Отбив подряд два неожиданных выпада в корпус, витязь
машинально вскинул руки, ожидая следующего удара в область головы, а
получил рубящий по ногам, который перебросил его далеко вперед. Он оказался
в зоне досягаемости трансформера, и Малинке ничего не оставалось, как
кинуться на выручку. "Черноголовая" в свою очередь понеслась на нее,
развернув гигантским зубастым капканом зловонную пасть...
Словно два небольших смерча столкнулись посередине комнаты, однако
натиск Младшей Королевны оказался сильнее. Уродливая масса в козлиной шкуре
была опрокинута на спину, а когда ей вздумалось попугать, издав дикий,
почти ультразвуковый крик, девушка хладнокровно воспользовалась малюсенькой
передышкой и обеими руками, сложенными в "замок", шарахнула привставшего
трансформера чуть пониже левого глаза. Раздался мучительный хряск, словно с
натугой ломали ствол еще не старого дерева, адский вопль оборвался, и на
полу расплылось нечто большим черно-белым пятном.
Тем временем другой оборотень налетел на стоявшего первым Вадима, но с
еще меньшим успехом. "Сверхсилы" шестерых мужчин, направленной в одного,
вполне хватило, чтобы одним толчком ликвидировать прорыв, а вторым
буквально впечатать монстра в стену. Здесь уже не зевал Мстислав, и вскоре
"коза" захрипела и забилась всем телом, безуспешно пытаясь разомкнуть
смертельный "гриф горла". Она мотала витязя в разные стороны, но все было
тщетно: зажим становился только туже. На этот раз хруст был сухим и
коротким, как при резком изломе пальцев, и козья голова бессильно
запрокинулась назад.
Из груди Командора вырвался клокочущий вздох облегчения, Роман
отреагировал чуть тише. Ольда прекратила тоненько поскуливать и решилась
выглянуть из-за его спины. Все они так и не осмелились сдвинуться с места и
последовать за витязями, которые приблизились к Младшей Королевне и теперь
разглядывали ее поверженного врага. Тот вроде бы и не двигался, однако под
растянутой грязноватой шерстью происходило какое-то еле заметное шевеление,
словно там дергались и сокращались мельчайшие мускулы. Остро пахло
сукровицей и сырым мясом. Подошедший Мстислав небрежно ткнул ногой. "Стой!
- запоздало вскрикнула Малинка. - Не прикасайся, можешь снова
активировать!" - "Да нет, ей конец - череп же проломлен!"
Потом Роман понял, как люди становятся суеверными. Будто только и
ожидая этого неосторожного заявления, козья морда вдруг поднялась и
голосисто, издевательски заблеяла. С четырех сторон вместо положенных копыт
из-под шкуры высунулись какие-то толстые роговые трубки, и из них раз за
разом начали вылетать ярко-красные раскаленное полосы. Даже через одежду и
обувь они причиняли короткую, но невыносимую боль и моментально застывали,
сковывая тело прочнейшими путами. Эти путы стягивались сильнее и сильнее -
точно так же сдавливает горло мокрая кожаная удавка, постепенно высыхающая
на солнце. Никто и глазом не успел моргнуть, как все оказались буквально
связанными по рукам и ногам, причем стоявшим впереди Малинке и Мстиславу
пришлось хуже всего. Вместо недавних победителей на полу билась и корчилась
груда стонущих тел.
Увидев, что происходит, Ольда завизжала так, что у Романа заложило
уши. Он быстро загородил собой красавицу и выхватил бластер, совершенно не
представляя, что будет с ним делать. То же самое движение повторил и
Командор, однако он, не колеблясь ни секунды, сдвинул регулятор на
"луч"-игла" и перещелкнул предохранителем. Но оживший трансформер его
опередил - и отец с сыном повалились сначала на колени, а потом и на бок,
сопровождая каждый излом тела мучительными вскриками. Тем не менее, у
Романа хватило воли еще раз прикрыть забившуюся в угол Ольду (та прекратила
голосить, но, как сумасшедшая, обеими руками изо всех сил почему-то рвала
подол своей юбки). Перехватило дыхание, пришлось страшным напряжением
мускулов удержаться от выдоха, чтобы не быть окончательно задушенным. Между
тем трансформер прочно встал на ноги, приняв свой поддельный козий облик.
Неторопливо он двинулся к молодым людям, будто знал, где именно находится
самая лакомая добыча...
Не в силах такое перенести, Малинка рванулась едва ли не со всей мощью
- оковы на бедрах не выдержали и лопнули. Следующий отчаянный рывок
освободил локти, однако чудовище уже приблизилось к своим жертвам. Роман
хорошо видел пролом на месте левого глаза, но то, что чернело и двигалось
там, внутри, нисколько не походило на мозг. Смрадное дыхание достигло его
лица, он зажмурился и весь затрясся, пытаясь вжаться в стену, как вдруг за
его спиной раздался оглушительный, семикратно повторенный грохот, огнем ему
опалило щеку.
Роман открыл глаза и увидел, что отвратительная бестия валяется рядом
с изрешеченной грудью как раз в области сердца. С трудом выворачивая шею,
он обернулся - и натолкнулся на пронизывающий жесткий взгляд Ольды, которая
сидела, поджав обнаженные колени, а в вытянутых руках держала какое-то
странное оружие, отдаленно похожее на бластер, но меньшее по размерам.
Ствол его дымился.
Подскочила и освободившаяся Малинка с кинжалом в руке, но добивать уже
не было нужды: трансформер издыхал, его бока тяжело опадали. Тогда она
склонилась над Романом и его отцом и, как проклятая, трудилась острым
лезвием до тех пор, пока не переломила дьявольский металл...
Потребовалось еще не менее получаса, чтобы все кое-как очухались и
немного привели себя в порядок с помощью воды из синтезатора и спасительной
аптечки. Никто не хотел разговаривать, кроме девиц, которые с двух сторон
теребили сына Командора вопросами о его самочувствии. Тот не знал, кому
отвечать и кого благодарить в первую очередь, пока ему на помощь не пришел
сам Командор. Для начала он (разумеется, безо всякого "спасибо")
поинтересовался, что за штуковина спасла им жизнь.
- Не "штуковина", а две амазонки нас спасли! - возмутился Роман. - И
не мешало бы...
- Да-да, само собой, конечно, а все же хотелось бы узнать...
- Это "вальтер", - поколебавшись, ответила Ольда, - к счастью, он у
меня был поставлен на автоматическую стрельбу. Я его в свое время выпросила
у Младшей Королевны. Вернее, выспорила...
- Готов тоже поспорить, - заметил Командор, - что перед нами подарок
Сержа!
- Правда, - немного смутилась Малинка, - это... это очень древнее
надежное оружие. И... и он сказал, что оно будет работать в любой ситуации
- даже в "технической мертвой зоне". Я никогда им не пользовалась... мне
как-то не было нужно...
- Ин-те-рес-нень-ко! - пророкотал Мстислав. - А мне об этом сказать
забыли!
- Шеф, смотрите! - прервал его один из витязей. - Продолжение
следует.
Все обернулись и, как по команде, поспешно сделали по большому шагу
назад. Кто-то крепко заматерился, но сейчас было не до приличий.
- Господи, кто это? - вновь вскидывая бластер, тихо спросил Командор.
- Одна, две... пять... девять, десять... тринадцать... о, какие клыки!
Никогда такой дряни не видел! Это вообще животные?
- Не знаю, - процедил Мстислав, - но мне что-то неохота близко к ним
подходить. А вам, Младшая Королевна?
- Я готова драться! - задиристо объявила Малинка. - Разрешите мне
только бить со всей мощью, и уж я им покажу!
- С ума сошла? А если стену проломишь или нарушишь защиту? Ты хоть
представляешь, кто сюда может заявиться из ночи?
- Хотелось бы знать, - злобно рыкнул витязь Вадим, - где эта сволочь
отсиживалась и почему вылезла именно теперь?
- Позже, друзья, позже, - заторопил всех Командор. - Как же нам,
правда, быть? Я что-то пока не представляю, как уцелеть...
- Из "зоны ночной смерти" еще никто и никогда живым не выходил, если
не был защищен на время темной половины суток. Вот ваши люди в вездеходе
наверняка спасутся...
- Предлагаю все-таки применить бластеры, - быстро заговорил Роман. -
Все спрячутся за синтезатор или за пункт связи, витязи подстрахуются
"сверхсилой"...
- Все равно здорово пострадаем, а уж стрелок - стопроцентный смертник,
- угрюмо сказал Командор, который, однако, так и не решился убрать свое
оружие. - И спрятаться, в самом деле, негде!
- Мальчики, а можно я еще разок попробую вас спасти? - неожиданно
вылезла откуда-то из-за спин мадемуазель Ласкэ. - Просто я подумала о
морозильной камере - говорят, там очень прочная дверь...
Отец и сын фон Хетцены с изумлением уставились сначала на советчицу,
потом друг на друга, а затем снова на Ольду, но уже с выражением восхищения
и зависти.
- Любопытно, - поразился Командор, - когда же это мы успели так
поглупеть? Действительно, герметическое закрытие изнутри, титановая
обшивка, включение-выключение холода опять-таки только изнутри!
- Да, это жирный шанс, - согласился и Роман, - но до камеры надо еще
добраться. Кстати, почему на нас еще не напали?
- Серж говорил, что оборотни сначала обязательно пугают, очень любят
это делать...
- Да? Ну так мы сейчас и испугаемся - в меру, Королевна, в меру...
Давайте-ка осторожненько отступать к стене, а потом бочком-бочком, и к
выходу. Только бы выйти, а там "морозилка" в двух шагах!
- А вдруг в коридорчике этой дряни столько... - дальше мадемуазель
Ласкэ не смогла продолжить. Очевидно, она настолько явственно представила
последствия, что на ее лице проступил пот. Командор бесшабашно махнул
бластером:
- Прошу прощения, дорогая спасительница, но альтернативы не имеется.
Движение начали тихонечко, на цыпочках, с выражением почтительного
страха на физиономиях. На них неумолимо надвигались в тяжелом молчании, но,
как и предполагала Младшая Королевна, пока не спешили набрасываться.
Ковыляли снова группкой: впереди заслон из витязей, за ними Командор, Роман
и опять завладевшая его рукой Ольда, в арьергарде и авангарде - Малинка и
Мстислав. Вожак витязей первым выглянул в кольцевой проход и убедившись,
что он пуст, поманил за собою остальных. Им с трудом удалось заставить себя
не побежать при виде такого близкого спасительного убежища, но Малинка
вовремя предупредила, что в этом случае на них навалятся немедленно.
Возле самой дверцы камеры с узким продолговатым окошечком все как-то
незаметно сбились в кучу, с нетерпением ожидая, пока Командор раскрутит
маховик внешней задвижки. В самый последний момент внезапно засомневался и
Роман.
- А если эта мерзость отсюда и вылезла? Вдруг тут их логово? - не
подумав, сказанул он, чем сразу же привел мадемуазель Ласкэ на грань
обморока - с закатыванием глаз, дрожащим "ах!" и настойчивой попыткой
опуститься на пол. Пришлось подхватить ее на руки, но это не вызвало
решительно никакого интереса, потому что к ним приближались уже с двух
сторон коридора, и точно сосчитать теперь было трудно.
Наконец, Командор сказал: "Готово..." и немного приоткрыл бесшумно
скользившую по желобу тяжелую дверь. Первым он пропустил сына с
притворщицей в охапку, затем, не мешкая, вошел сам. Следом по одному
двинулись витязи, до конца сохраняя выдержку.
- Никак не могу проверить, что все так гладко прошло, - опять
занервничал Роман, отступая к самой дальней стене. - Сейчас они ворвутся
вслед за нами и...
- Не паникуй, черт тебя побери! - разозлился Командор, который стал у
двери, держа палец на кнопке автоматического запора. - И не дергай меня, а
не то вот нажму случайно - и тогда тем, кто останется снаружи,
действительно, придется драться в полную силу, ни с чем не считаясь...
Момент, и в самом деле, наступал критический - в коридоре оставались
только Малинка и Мстислав. Он, к большому удивлению Романа, и не подумал
пропустить девушку вперед, а, пятясь, вошел сам. Младшая же Королевна
отодвигалась почти по сантиметру, выставив в стороны согнутые в локтях
руки, ее кулачки дрожали от напряжения. Вдруг она резко их разжала и
выбросила ладони влево и вправо от себя, словно кого-то отталкивала.
Раздался непонятный хруст и скрежет, стены здания содрогнулись, а затем
Малинка влетела в камеру, опрокинувшись на спину. В ту же секунду Командор
треснул по кнопке кулаком, и дверь немедленно встала на свое место. Почти
тотчас на нее обрушились тяжелые беспорядочные удары.
- Все-таки ты не можешь без эффектов... Королевочка, - не удержался от
упрека Мстислав, помогая Малинке подняться. - Ей-ей, позерское умение у
Сержа перенимать было вовсе не обязательно!
- Я и не собиралась театралить... - начала оправдываться девушка, как
обычно, глядя только на Романа, но сразу же отвернулась с округлившимися
глазами и, куснув себя за губу, перешла не нейтральный тон. - Просто я
испугалась, что эти уроды бросятся вслед за мной и будет еще хуже...
- Вот, кстати, и ответ, почему нас не тронули, - заметил Командор, с
любопытством разглядывая через разорванную юбку оголенную ногу Ольды с
женской полицейской кобурой на бедре (в таких сотрудницы спецназа носят
боевые парализаторы). - Решили загнать в минимально ограниченное по
размером пространство и там уже без помех прикончить. Немного только
просчитались с дверочкой - все ж таки не люди!
- Значит, нам здесь ничто не угрожает? - спросил Вадим, обводя
взглядом незатейливое помещение с ровными рядами шкафов-холодильников. -
Кроме простуды...
- Ну, всего-то "плюс два" да и то ненадолго - сейчас я поставлю на
нейтральный режим, и через полчасика потеплеет, - заверил Командор. Он
подошел к пульту управления, присмотрелся и уверенно начал вращать,
перемещать и пощелкивать. - Девочек как-нибудь укутаем, а сами перебьемся.
Что еще? Вентиляция вполне надежная... вот только придется потерпеть без
туалета. Окон здесь нет, дверная гляделка настолько узкая, что даже если и
выбьют, кроме змеи никто не пролезет, а змей замечено не было... -
(мадемуазель Ласкэ в объятиях Романа весьма заметно вздрогнула). - Наружную
задвижку я, на всякий пожарный, заблокировал, саму дверь пробить невозможно
и с разгона. Да и разгоняться можно только по касательной!
- А если перекос? Тогда мы и сами не откроем!
- Ну, знаешь! Это надо лупить десятитонным тараном! Фактически сейчас
дверь представляет со стеною единое целое - заходит туда и сюда дюймов на
десять, так что замки не нужны. Погнуть желоб? Ну, теоретически... э-э...
нет, не допускаю даже теоретический вариант. Считайте, что мы спаслись, а
вот ваши кони...
- Лошадок как раз не тронут, - подала голос Младшая Королевна. -
Оборотни почему-то ими не интересуются, а они, в свою очередь, не чуют
оборотней...
- Почти ажур, - коротко подытожил Мстислав, потирая побелевшие щеки. -
Половина второго, остается перебдеть часика четыре, всего-то. Предлагаю,
чтобы побыстрее согреться, начать ходить по кругу. Увы, места тут
немного...
Его идею насчет размеренного движения поддержали не сразу - некоторое
время витязи стояли, не шевелясь, все еще внутренне переживая события
происшедшей схватки. Затем Малинка подошла к порядочно уже уставшему
Роману, пристально поглядела ему в глаза и, ничего не сказав, решительно
протянула вперед обе руки. Тот с облегчением осторожненько переложил на них
подозрительно неподвижную Ольду и поспешил отойти к отцу, слегка краснея
под его насмешливым взглядом. Они оба стали наблюдать за Младшей
Королевной, которая несла на вытянутых ладошках свою безмерно надоевшую
"секретаршу" с таким видом, словно раздумывала, куда бы ее уронить. Однако
Ольда, очевидно, почувствовала разницу прикосновений - она открыла глаза,
быстренько осмотрелась и, перекатившись, ловко спрыгнула на пол. Как ни в
чем не бывало, она направилась прямехонько к Роману, покачивая бедрами и
посверкивая голыми коленками. Жизненная сила, если учитывать возраст, была
у нее потрясающей. А у сына Командора, который измучился куда больше, чем
ожидал, настроение оказалось прямо противоположными. Чуткая Малинка это
поняла и, ухватив мадемуазель Ласкэ двумя пальчиками за шиворот, легко ее
остановила. Та, как показалась Роману, попробовала было выскочить из
платья, а когда это не удалось, перекрутнулась лицом к Младшей Королевне,
пронзая ее голубым испепеляющим взором. Начался необыкновенно красноречивый
разговор без слов, сопровождавшийся появлением румянца у обеих дев,
характерными поворотами голов, нервическими шевелениями локотков и
пристукиваниями каблучков. Кроме того, было видно, что каждой невыносимо
хочется надавать сопернице пощечин и оттаскать за волосы. Но в который раз
больше всего поражала абсолютно индифферентная реакция витязей, будто они и
эти женщины существовали в каких-то параллельных мирах...
Тем временем, в дверь продолжали бить с тупой равномерной
настойчивостью. К этому начали привыкать и почти не обращали внимания.
Командору пришла в голову хорошая мысль: он быстренько стащил с сына
куртку, скинул свою и поспешил обогреть рассерженную леди и накрыть
разгневанное Их Высочество. Но и тут мирно не обошлось, ибо обе
аристократки одновременно ухватились за кожанку Романа. Победа, разумеется,
осталась за Малинкой - она легко выдрала драгоценную вещь из цепких рук
Ольды, без промедления облачилась в нее и принялась гордо вышагивать,
поглядывая на хозяина одежды почти примирительно. Потерпевшую поражение
девицу пришлось с головы до пяток завалить кучей изысканных комплиментов по
поводу и без повода; рассыпаться перед ней в восторгах от филигранного
соответствия изумительных внешних данных и богатейшего внутреннего
содержания; восхититься редчайшим сочетанием инстинктивной женской интуиции
и расчетливого мужского ума... и еще с десяток подобных банальностей... и
еще немного прочих... и еще несколько других... Густав фон Хетцен вовсю
демонстрировал навыки общения с прекрасным полом, и Роман про себя
признался, что до таких вершин ему далеко. На неудовлетворенных девок
следовало бы натравить как раз папашу, а самому - путешествовать с
увлекающейся сестрицей и охранять ее от напастей. Видишь, что тут
творится...
Роман стал прикидывать, не дать ли распоряжение на вездеход установить
связь с Эльзой и предупредить ее, чтобы не лихачила; потом сообразил, что
глубокая ночь - не совсем подходящее время для столь тревожных сообщений.
Потерпим до утра, подумал он и длинно зевнул, удивившись, как быстро
человек может переходить от стрессового состояния к покою и наоборот.
Кажется, потеплело, и можно попробовать вздремнуть, прикорнув где-нибудь у
стеночки, пока все хорошо и тихо... Тут он обнаружил, что нападения на
дверь прекратились. Только сейчас или уже давно? Роман беспокойно поискал
глазами отца и увидел, что он окончательно нашел общий язык с Ольдой - та
как раз собиралась вновь показать ему свое оружие, доставая его из
разодранного платья вместе с голой ногой. Ну что же, стало быть, недавно...
Пронзительный сигнал тревоги был похож на проверку реакции - так
непредвиденно он прозвучал. Подтвердилось, что нервы у всех еще достаточно
взвинчены, ибо каждый из людей по-разному дернулся, как после внезапного
ночного прикосновения. Только Командор выразил свое состояние застывшей
неудобной позой с криво опущенными руками, а затем едва слышно, но очень
обстоятельно высказался на тему "что такое не везет" с помощью самых
откровенных солдатских ругательств. Памятуя о лингвистических способностях
госпожи Ласкэ, он решил отвести душу на шестом основном языке планет
"Элиты", но, по-видимому, не угадал, так как кончики ушей у Ольды заметно
побагровели.
- Что сие означает? - поинтересовалась она таким хитреньким голоском,
что вопрос можно было отнести и к шокирующей невоспитанности собеседника, и
к происхождению занудливого звона. Командор предпочел второй вариант.
- Читать умеете? - (скрывая свое смущение, он ответил чуть грубовато).
- Вон мигает табло: "Внешняя энергозащита отключена"!
- Ка... каким образом?! - ошарашено выдохнул Роман, чувствуя, как во
рту все мгновенно пересохло. - Это же... это же запустить систему можно
одним пальцем, а чтобы остановить... Только из генераторской,
предварительно перекрыв дублирующую линию, и... и рубильники надо
поворачивать одновременно двумя руками!
Он еще некоторое время довольно бестолково объяснял хмурым витязям все
премудрости устройства блока безопасности, потом умолк, запутавшись.
Командор немного подумал и обесточил звуковое сопровождение сигнала,
оставив одно визуальное, а затем вызвал по рации вездеход.
К огромному всеобщему изумлению ему ответили основательно заспанным:
"Ссслышаю... Да, это дежурный. Лейтенант? Спит, как и все остальные! Не,
все нормально! Да, снаружи бесятся... А что нам до этого! Не... Не... Нет,
полный порядок. Да, а как у вас? Ничего? Ну и ладненько..."
- Содержательная беседа... - пробормотал Вадим и, подавшись вперед,
четко перехватил передатчик, которым обозленный Командор в сердцах засветил
по стене. Потом он подошел к двери и несколько минут стоял, прислушиваясь.
Все тоже затихли, и тишина сделалась абсолютной. Чуть поколебавшись, витязь
осторожно заглянул в смотровое оконце, и в тот же миг на него обрушился
удар такой ужасающей силы, что затряслась вся станция. Вадим птицей отлетел
назад и вовремя, так как вторично ахнули уже точно по стеклу, расколов его
наискосок.
- А новый ночной гость работает на психику, - нервно усмехнулся
Мстислав, дергая щекой. - Пугает вполне профессионально!
- Нет, не пугает - я кое-что разглядел, - тревожной скороговоркой
отозвался Вадим.- Парни, нам сейчас придется очень жарко!
Его правоту подтвердил третий направленный удар, после которого всех
осыпало мелким стеклянным крошевом. Послышалось громкое свистящее шипение.
- Герр фон Хетцен, - мелко-мелко застучала зубами Ольда, - вы что-то
говорили про змей?
Ей не ответили. Общее внимание переключилось на рваное дверное
отверстие, а запоздало-мстительное Малинкино: "Не только про змей, но и про
пауков тоже... больших таких, мохнатых пауков!" ситуацию отнюдь не
разрядило. Витязи обнажили клинки. Командор попытался было вложить пистолет
в трясущуюся руку Ольды, но та судорожно оттолкнула его и сделала
совершенно серьезную попытку забраться в один из морозильников. Ее оттуда
немедленно извлекла Малинка, сопроводив свои действия грубоватым, но вполне
справедливым замечанием: "Задохнешься, дура ненормальная!", после чего
загнала потерявшую самообладание мадемуазель Ласкэ в дальний угол и
загородила собой.
Предсказанного нападения пресмыкающихся и членистоногих не
последовало, но до утра отдыхать никому не пришлось. В течение трех с
лишним часов в камеру непрерывно заползало щупальце - черное, осклизлое,
толщиной в руку и бесконечной длины. Его без устали рубили в куски, а оно
корчилось и яростно извивалось под доносившееся из коридора оглушительное
шипение-свист. Крови не было. Отрезанные части еще некоторое время
шевелились и подскакивали, как на раскаленной сковородке, прежде чем
окончательно затихнуть. К ним не стоило прикасаться незащищенной кожей -
последствия были самыми болезненными - и в худшем положении оказалась как
раз Ольда с ее открытыми коленями и плечами. Но Младшая Королевна заботливо
запеленала ее в куртки Командора, Вадима и Мстислава и внимательно следила,
чтобы с ней ничего не случилось. Отец и сын фон Хетцены, обливаясь потом,
укладывали мертвую плоть в холодильные камеры, забили их доверху и начали
сваливать ее, где придется. И тот, и другой с ужасом отгоняли навязчивый,
но вполне допустимый вопрос о том, что делать, если свободного места не
останется...
...Вторжение закончилось около половины шестого утра - на точное время
никто не удосужился обратить внимание. Щупальце перестало лезть, и
последний обрубок так и застрял в щели. Мстислав отстегнул последний
биостимулятор и вместе с остальными витязями бессильно опустился на пол.
Только через час было решено приоткрыть дверь... еще минут через двадцать
отверстие увеличили до десяти сантиметров... еще через полчаса - до
тридцати... Где-то между семью и восемью часами обалдевшие от бессонницы и
страхов люди по одному вывалились в пустой коридор, и сразу же их ноги
погрузились на дюйм в знакомую вязкую пыль. Кроме нее больше ничего не было
- ни в комнатах, ни в центральном зале, ни на втором этаже. Роман долго
искал хоть какие-нибудь следы ночных сражений, но они имелись только на его
теле и телах других, которым досталось больше остальных.
Не прояснил ситуацию и всласть выспавшийся экипаж вездехода, который,
видимо, оттого, что поздно лег, благополучно дрыхнул аж до начала десятого.
Никаких видеозаписей они, естественно, не делали; ничего толком,
разумеется, не разобрали, и определенных выводов, само собой, делать не
могут. Наибольший шок поджидал Командора, Мстислава и Кь в тот момент,
когда они решили показать Гуннару и прочим неверующим морозильную камеру с
останками чудовища-спрута. Даже скисшая после того, как выяснилась тайная
ее слабость, Ольда собственноручно обшарила все, до чего смогла дотянуться;
дотошно исследовала каждый шкаф и вылезла обратно, беспомощно разводя
руками, растерянно хлопая глазищами и жалобно повторяя: "Может быть, я
заболела? Может, мы все заболели?" От нее деликатно отворачивались, так как
она была перепачкана той самой, уже виденной-перевиденной пылью - вот и
все, что было в наличии. Неосторожное предположение лейтенанта о массовой
галлюцинации переполнило общую чашу терпения - люди дружно загалдели и
зажестикулировали. Особенно громко возмущался герр Густав фон Хетцен, он же
Командор.
- А раны? А синяки? А рубцы, вот эти рубцы - тоже следствие
наваждения?! - в запальчивости орал он. - А нет ли мнения, что все мы
перепились в стельку за ужином, потом начали выяснять отношения и навешали
друг дружке фонарей? Да еще вам мешали отдыхать бестолковыми вызовами! Нет,
я отсюда так просто не уйду, пока кое-что не выясню!
Гуннар безуспешно пытался вставить хоть словечко, а потом замолчал,
осознав, что человеку надо выговориться. Командор делал это добросовестно и
за всех, причем треть его пятнадцатиминутных излияний пришлась на вполне
терпимые для женских ушей проклятия по адресу планеты. Далее, практически
без перехода, он начал выдавать распоряжения - и вполне разумные. Погнав
мучеников этой ночи в ванную ("...сначала мужчины, ибо дамам всегда
требуется много времени..."), фон Хетцен-старший затем гарантировал им пять
часов сна, а потом пообещал двухчасовой марш-бросок к "цветку" No 4 на
скорости 50 миль в час. Это было осуществимо, так как и машина была в
порядке, и кони, как и предполагала Малинка, прекрасно отдохнули, никем и
ничем не потревоженные.
Лейтенант согласно козырнул и отправился выполнять свое задание,
которое требовало продолжительной работы. Роман знал, насколько быстро его
отец справляется с неприятностями, однако приказ провести самое тщательное
временное сканирование всех без исключения приборов малой станции No 3 мог
отдать только человек, сумевший сохранить после такой ночки ясный ум. Это,
несомненно, делало папе честь, а вот сам сынок оказался способен лишь
залезть под душ и переодеться во все чистое. Его начало клонить в сон -
освежающего эффекта горячей воды не получилось. Тогда, разозлившись, Роман
"принял" биостимулятор и отправился помогать Гуннару Озолсу и Эрику
Шедуэллу, работавшим в центральном зале. С их помощью удалось сделать не
слишком удивившее его открытие, что система защиты была отключена
дистанционно. Кому-то настолько хотелось угробить непрошеных гостей, что он
предусмотрительно вмонтировал два блока дубль-управления с аккуратными
"жучками"-шпионами... Шутки "Незнакомца в маске" кончились.
С наслаждением отпустив по не известному пока адресу порцию добротного
славянского мата, Роман поплелся к выходу, твердо решив вздремнуть только в
вездеходе и в девичьей компании. Надеюсь, при папочке они не начнут
цапаться, подумал он. Вспомнив о Младшей Королевне, а затем и о своей
куртке, молодой человек рискнул приблизиться к ванной комнате и заглянуть в
приоткрытую дверь. Да, Малинка была там - бодрая и розовая после
контрастного душа, в новеньких шортах и спортивной майке, она стояла перед
зеркалом и, размазывая выступившие слезы обиды и огорчения, безуспешно
пыталась привести в порядок свой распухший нос. Увидев Романа, девушка
сразу же закрылась руками и пролепетала: "Оставьте меня... пожалуйста...",
однако сын Командора сделал несколько шагов вперед, ступая, впрочем, не
слишком уверенно. Не зная, для чего все это, он осторожно положил ладони на
обнаженные плечи Малинки - они задрожали и сначала превратились в камень,
но затем постепенно расслабились, становясь обычными нежными девичьими
плечами. Роман бережно их погладил и прикоснулся губами к виску Младшей
Королевны.
- Я пришел за кожанкой... - тихо сказал он и попытался отвести ее
пальцы от лица. Малинка чуть поупиралась, а потом опустила руки и завела их
за спину.
- На вешалке, там... - прошептала она и, не закончив, закрыла глаза.
Роман вгляделся в ее чистое, открытое лицо, невесело улыбнулся и, приподняв
девушке подбородок, постарался как можно любовнее поцеловать ее в губы.
Малинка стояла, боясь пошевелиться и даже вздохнуть, а когда почувствовала
себя в настоящих объятиях, лишь слабо что-то пискнула. Она не подумала, как
мадемуазель Ласкэ, затянуть поцелуй и не посмела на него ответить. Зато еле
слышно спросила:
- А... а Ольда слаще меня?
Фон Хетцен-младший от неожиданности застыл на месте, даже не сумев
придать своей физиономии самый простенький удивленный вид. Однако эта
неподвижность его и выручила, потому что Королевна посчитала ее реакцией на
незаслуженную обиду и торопливо принялась извиняться. Мстислав был прав,
когда заметил, что этого она делать не умеет. Слышалось невразумительное:
"...я думала, что вы... что она... что вы ей заинтересовались... Ольда
может вас... всегда смело ведет себя с мужчинами..." К последней фразе
Роман сумел вернуть толику сообразительности и поспешил заметить, что в
почтенном возрасте мадемуазели Ласкэ подобная реакция на молодых парней
вполне объяснима.
- В каком возрасте? - удивленно переспросила Малинка и, услышав
пояснение, весело рассмеялась: - И вы поверили? Она же первостатейная
врунья и выдумщица! Отнимите от сказанного ей почти 20 и тогда получите
настоящее число! Ольда ненамного старше меня и воспитывалась вместе с
Мстиславом и... и некоторыми другими. Страшно любит воображать по делу и не
по делу... Очень боится змей и пауков... обожает доставать окружающих, а
вообще она - хорошая девчонка! Но ведь Ольда... ведь вы... ведь Ольда не
слишком сильно вам нравится, правда?
- Правда, - не колеблясь, ответил Роман, отчего-то чувствуя себя почти
законченным мерзавцем. Может быть, потому, что Малинка уж больно радостно
просияла и даже забыла прикрыть платочком свой набухший носик...
...К вездеходу они шли рядышком, как можно медленнее, стараясь угадать
ритм шагов друг друга и постоянно соприкасаясь кончиками пальцев. Было
заметно, что Младшей Королевне очень хочется взяться за руки и в таком виде
давней подружки предстать перед отвратительными синими очами мадемуазели
Ласкэ. Но она никак не решалась на это, все еще помня о той злосчастной
прогулке на Базе. Роман тоже не проявлял инициативы - мешали набегавшие
приливами сожаления о своей недавней лжи. Кроме того, он догадывался, что
возле машины им готовится встреча.
Картинка, открывшаяся у входа в кабину, действительно, предполагала
сногсшибательный эффект; во всяком случае, Командор, явившийся проследить
за порядком отхода молодежи ко сну, был превращен в каменную статую типа
работы Горна "Стареющий созерцатель". Сотворившая это чудо, чародейка
стояла рядом и показательно дымила сигаретой. Ее слабый запах совершенно
терялся в густом аромате роз, который источала роскошная, изумительной
красоты лиловая пижама, расписанная этими же цветами. Облаченная в нее,
украшенная рубиновыми сережками, ожерельем и браслетами, мадемуазель Ласкэ
вдобавок расплела волосы, расчесала их и теперь лениво колыхала густой
льняной волной то вправо, то влево. Увидев, как выглядит конкурентка, Ольда
только презрительно фыркнула и отвернулась, убежденная, что та сейчас или
умрет от зависти, или вообще растворится в воздухе, осознав полную убогость
своего мышиного существования рядом с такой обворожительной прелестью.
Однако Малинке после тайного заветного поцелуя теперь все было нипочем.
Равнодушно скользнув взглядом по разнаряженной светской львице, она просто,
без обиняков, заметила, что с такими камнями в ушах ей трудно будет
заснуть, после чего спокойно забралась в вездеход и расположилась на первой
попавшейся откидной койке. Роман собрался было последовать за ней, но в
последний момент все-таки замешкался.
- Теперь я понимаю, почему ночью на нас напали, - вкрадчиво поведал он
покачивающемуся перед глазами рубину. - Если вы и дальше намерены так же
цвести, то сюда сбегутся все чудища мира!
- Предпочитаю людей, - в тон ему ответила Ольда, - а насчет нашествия
чудищ можете не беспокоиться - я думаю, что от унылого Малинкиного вида они
все успешно передохнут.
Высказав это мнение, мадемуазель Ласкэ уронила на землю окурочек,
аккуратно задавила его ножкой и сделала не слишком удачную попытку
переступить порог кабины. Со второго и третьего раза тоже ничего не
получилось, и сын Командора понял, что требуется его экстренная помощь. Он
не отказал себе в удовольствии сначала взять Ольду под мышками, слегка
прижав ее к себе со словами: "Для почти пятидесятилетнего стажа тело у вас
такое упругое!", а затем неспешно переместил ладони на ее талию. После
некоторого раздумья и сообщения, что "...эдак тоже ничего не получится...",
был принят окончательный вариант поддержки красной девицы за ее же бедра,
который и воплотился в жизнь. Ольда терпеливо перенесла всю эту сложную
процедуру, отплатив старательному исполнителю неблагодарным: "Огромное
"thanks!" - за синяки в трех местах..." Затем успешно преодолев
двадцатисантиметровый барьер, она принялась расхаживать среди походных
кроватей, делая вид, что выбирает наиболее удобную, а на самом деле,
стараясь угадать, где устроится Роман. Тот проводил ее восхищенным взглядом
и вернулся к отцу, который начал понемногу восстанавливать свою
двигательную активность и уже мог кое-как шевелить верхними конечностями.
- Знаешь, сынок, - промолвил он, наконец, - а вот если изменить
последнюю букву в ее фамилии, то на этом языке она будет означать "нежное
прикосновение", "ласка" или "красивый пушистый зверек"...
- Знаешь, папуля, - вздохнув, отозвался Роман, - во-первых, этот
зверек из породы хищных, а во-вторых, если добавить еще одну буковку, уже
из латиницы (например, "r") и неопределенный артикль, то получится "un
lascar", что на древне-французском разговорном языке означает "смельчак",
"ловкач", - одним словом, тертый человек...
Блок событий No 6
1. Размышления после пикничка
Новый день начался отвратительно.
Сладко проспав после затянувшейся за полночь вечеринки полновесные
девять часов, Эльза смогла разлепить веки только в начале одиннадцатого.
Поразившись ("ее не разбудили!"), она решила, что теперь уже все равно, и
принялась лениво тереть кулаками глаза и отчаянно зевать. В голову лезли
разные позорные мысли типа того, что неплохо было бы приостановить на сутки
это нудное движение вперед, разбить бивуак, поставить походный богатырский
шатер, как это делалось в легендарную эпоху Святогора, отослать Стасика и
Кирюху куда-нибудь на разведку или вообще подальше, а самой разодеться в
пух и прах, и на опять-таки походных, но мягких коврах филастинской ручной
работы сказочно провести время с заботливым Сержиком. Он, оказывается,
очень хороший - не то, что эти два поганца, который, небось, и сейчас вовсю
храпят в соседнем вездеходе. Надо же было вчера так ее обидеть! Пускай и не
специально, но все же...
...Миновав странный городок вместе с его "зоной ночной смерти" и
добравшись до безопасной поляночки, Эльза мысленно покаялась во всех
дневных грехах и собиралась восстановить добрые отношения с мальчиками,
закатив для них настоящий пир из отборнейших деликатесов своего
персонального меню. Она старательно выбирала самые дорогие вкусности, самые
редкие напитки, которые тут вряд ли кто пробовал; строго просчитала
калорийность, чтобы не переусердствовать на ночь глядя; определила, какими
специальными приправами следует "сжечь" лишнюю энергетику кушаний, и только
поднялась, чтобы попросить Станислава пригласить сюда остальных, как тот
встал с водительского кресла, небрежно, не оборачиваясь, пожелал ей
спокойного сна и умотал на отдых к Инфантьеву, оставив опешившую мисс фон
Хетцен с самым растерянным видом.
Приподнявшееся было настроение не просто вновь упало - оно рухнуло,
разбилось, рассыпалось и разлетелось по кабине мириадами мельчайших
пылинок. Делая редкие глотательные движения, Эльза осела на пол, равнодушно
освободила от заколки свой "хвост" и затрясла разваливающимися
грязно-серыми прядями. Захотелось завыть по-волчьи, высоко задрав морду.
Эльза подумала, впялила глаза в низкий потолок и завыла, огласив вездеход
громкими тоскливыми звуками. Увы, призывного крика гордой одинокой волчицы
не получилось - слетавшая постоянно с контральто на фальцет и обратно
мелодия тянула разве что на жалобы самки шакала или гиены из-за
недоставшегося ей куска падали. Прекратив унизительное занятие, молодая
женщина отбросила волосы назад, зашвырнула пищевую карту куда-то за спину и
задумалась над своей дальнейшей вечерней судьбой. Почувствовав приближение
слез, ее потянуло вдоволь наплакаться, но вдруг дверь кабины приоткрылась и
в ней возникла плотная фигура рыцаря. В одной руке он держал объемистую
флягу с фирменной вишневочкой, а в другой - букет из полевых васильков,
синие цветки которых словно бы взбирались вверх по стебелькам.
Эльза чуть с ума не сошла от радости. Серж был едва ли не силой втащен
в вездеход, где за него принялись всерьез. Он был усажен в одно кресло,
затем в другое, потом в поисках наиболее удобного места пересажен на
кровать... на другую кровать... на третью... С него стащили сапоги и
переобули в удобные домашние тапочки; впопыхах предложили принять душ и тут
же извинились, сообразив, что сейчас это сделать невозможно; принесли
огромное мохнатое полотенце и тотчас его унесли, увидев, что оно не
требуется; расположили напротив небольшой низкий столик, разыскали за
пультом управления меню, накрыли свежую скатерть и принялись наваливать на
нее и те яства, что были задуманы, и те, которые только-только пришли в
голову; запустили громкую музыку и моментально оборвали ее, заметив, как
гость недовольно поморщился; включили тихую, но вскоре незаметно выключили,
убедившись, что и к ней не проявлено должного интереса; стрелой вылетели из
машины с кучей нарядов в руках - там, на вольной воле, не обращая ни на что
внимания, быстро сбросили с себя верхнюю одежду и, оставшись в вызывающе
белевшем в ночи одном нижнем белье, стали вдумчиво выбирать подходящее
облачение; с фантастической быстротою (всего лишь минут через десять...)
закутались в голубой шелковый халат, заляпанный сверху донизу зелеными
виноградными кистями, и туго-натуго затянулись пояском; наскоро продрали
свои платиновые локоны расческой и пригвоздили их к макушке с помощью трех
заколок-"ромашек"; тут же выдернули их, выбросили и поменяли на
"виноградинки"; не-то-роп-ли-во вплыли обратно в кабину, где с
инстинктивным удовлетворением будущей жены и хозяйки принялись наслаждаться
видом крупного домашнего мужчины, уплетающего за обе щеки приготовленный
ужин; скромненько примостились рядышком и просияли, когда этот мужчина
временно прекратил поглощать закуски и протянул обернутый цветным платочком
букетик с извинениями за свой излишне резкий тон в часы дневных переговоров
по передатчику. Затем он позаботился наполнить Эльзин бокал настойкою,
крепость которой определили оборотов в тридцать пять, но, тем не менее,
проглотили единым духом и, отбросив в сторону церемонное ломание, пошли
жевать, перебивать и стрекотать по-сорочьи. От вишневки разыгрался
настоящий аппетит, и на этом творческом подъеме мисс фон Хетцен сначала
достойно конкурировала с рыцарем в соревновании по очищению стола, но скоро
почувствовала, что может лопнуть - и отнюдь не в фигуральном смысле. А Серж
методично продолжил титаническую битву и скоро одержал в ней полную победу,
фактически единолично уничтожив наготовленное на троих. Вдобавок он не
забыл оценить кулинарную изысканность отведанных блюд и к полному восторгу
Эльзы признался, что так вкусно покушал впервые в жизни.
Кроме того, рыцарь мужественно сделал необходимую уборку, не позволив
утруждаться тайком отдувавшейся после ужина хозяюшке, отчего та,
расчувствовавшись, чмокнула его куда-то в шею в тот момент, когда он,
склонившись над ней, полуторжественно-полушутливо докладывал о
восстановлении чистоты и порядка. Поцелуйчик был вполне логично воспринят
как предложение более тесного соседства, и Серж моментально очутился на
коечке рядом с Эльзой, сразу же завладев ее рукой. После василькового
презента это был второй по счету важный знак внимания, что, конечно же,
оценили по достоинству. Рука была предоставлена в безраздельное владение
энергичному мужчине - вплоть до самого плеча с дальнейшими разветвлениями в
любую интересующую его сторону. Тут же естественным образом завязался
непринужденный разговор на темы личного порядка, из которого каждый вынес
важную для себя информацию. В частности, мисс фон Хетцен выпытала, что
полная ратных испытаний жизнь помешала рыцарю хотя бы раз жениться и
обзавестись семьей, а также, что с Младшей Королевной у него всегда были
только чисто дружеские отношения. А Серж мимоходом установил, чем вооружен
звездолет Командора на орбите, каков запас его свободного хода, и что за
профессиональный позывной имеет обладательница такой замечательно
совершенной фигурки.
Донельзя польщенная обладательница, пожалев про себя, что не имеет
павлиньих перьев, дабы распустить их в пышный хвост, решила, что давно пора
продемонстрировать расточителю комплиментов и свои чудесные ножки. Для
этого требовалось слегка раздвинуть полы халата - дальше они сами
постепенно будут скользить в стороны, создавая действие невероятно
интригующей силы. А вот когда приблизится критический момент, тут-то и
представится прекрасная возможность по-настоящему испытать загадочного
рыцаря и выяснить его моральный облик! Правда, уже прилично разогревшаяся
экспериментаторша и сама не слишком твердо представляла, чего она хочет
добиться...
Плохо или хорошо, но важная проблема так и осталась неразрешенной.
Эльза допустила типичную ошибку, характерную для всех вечеринок,
приближающихся к финишу, то есть, автоматически хлебнула еще, когда было
уже совершенно ясно, что организму больше не хочется. Опьянение свалилось
сразу, вселенная сузилась до размера салона вездехода и принялась вращаться
со все убыстряющейся скоростью. Дальнейшие события дочь Командора не
помнила даже в тумане, ибо она просто-напросто отключилась. Последним
порывом угасающего сознания было чувство гордости за свою личность, которая
отважилась поставить очень смелый опыт с непредсказуемыми последствиями.
Серж теперь вполне мог изготовиться и приступить к главному приятному делу!
Если, конечно, ему нравилось возиться с бесчувственным бревном женского
пола - пусть даже с самыми наиразвосхитительнейшими формами и габаритами...
Воспитанность благородного рыцаря однако превзошла все пределы. Когда
сознание Эльзы вновь кое-как затлело, то оно не сразу, но все же оценило и
правильную горизонтальную позу его владелицы, и полностью запахнутый
халатик с непотревоженным пояском, и огромную куртку - частично на плечах,
частично на полу. Сержа не было, но некоторые признаки позволяли
установить, что он провел остаток ночи на соседнем ложе и перед тем, как
заснуть, наверняка до-о-лго любовался отдыхавшей напротив оригинальной
девицей, отважно доверившей ему свою честь и достоинство. И то, и другое
оказалось в полном порядке.
Какой приятный парень, подумала Эльза и с натугой потянулась,
отчетливо осознав, что ей не хочется никуда больше ехать, а ехать-то все же
придется! С этой заметной червоточинки и начал портиться плод ее
внутреннего настроения. А тут еще и дикий просып, и недовоспитанные
соседи-мальчики, которые невесть чего могут подумать. И черепушка что-то
подозрительно тяжелая...
Окончательно понизил жизненный тонус секретный звонок братана. Он
оказался настолько перенасыщен завораживающими подробностями, что у еще не
созревшей для активной мозговой деятельности сестренки все перемешалось в
голове. Однако признаться героическому Роману, что разведчица класса
"прима", находясь на боевом задании, только-только продрала зенки, когда
иные люди уже готовятся к принятию первого аперитива, было никак
невозможно. Пришлось вставлять кое-какие замечания, порой, наверное,
невпопад, потому как Роман тогда переспрашивал: "Что-о? Повтори,
пожалуйста, я, кажется, не совсем понял..." При этом тон его был
уважительным, что говорило о непререкаемости профессионального авторитета
любимой родственницы. Не желая его разочаровывать, Эльза небрежно
предупредила, чтобы он не смел целоваться с Малинкой больше одного раза в
сутки. Сказано это было абсолютно наугад. Ответ Ромки сразу же смахнул
остатки сна, потому что в нем соединились и смиренное согласие с таким
напутствием, и провокационный вопрос: "А сколько раз можно с Ольдой?" - "Ты
что, спятил?! - (восторг, ужас, недоверие). - Она же под подозрением как
"сверхсотница", причем, может быть, моего уровня!" - "Ерундистика! -
ответствовали весьма легкомысленно. - Твоего уровня у нее только характер и
язычок, а все остальное - от фантазирующей распутницы!" - "Так она шлюшка?
Ух, ты..." - "Да нет же, скорее, любит поиграть в нее, и я..." - "И ты этим
воспользовался? Молодец!!" - "Не путай меня кое с кем! Я на работе, а
момент для столь радикальных действий еще не наступил. Пока что
ограничиваюсь собиранием коллекции из местных дриад, вешающихся мне на шею.
Не хватает только Старшей Королевны, но и с нею уже пообещали познакомить.
И даже заверили, что непременно покорю ее сердце!" - "Не сомневаюсь. Вот
что значит иметь густые каштановые кудри и нос "а ля Мистер Вселенная..."
На этом полезный обмен мнениями пришлось прервать, так как в разговор
пожелал вступить отец. Он снова кратко пересказал события минувшей ночи и
осведомился, не повторится ли нечто подобное впредь. Эльза уже достаточно
разгулялась и оценила намек, однако тут же выдала решительное заявление,
что она не скаковая... то есть, не беговая лошадь, и ее не нужно поминутно
подгонять и пришпоривать. Она и так работает, не покладая рук и не
преклонив головы - большего за какие-то пару дней не способен сделать
никто...
Тут мисс фон Хетцен прикусила язычок и схватилась за уши, но было уже
поздно: Командор незамедлительно поинтересовался, а что же конкретно
сделано. Необходимого мужества на честный ответ: "Толком - ничего" как-то
не нашлось, а распространяться про покинутый городок и странных
волков-оленей не имело смысла. И так было ясно, что с "зоной ночной смерти"
шутки плохи, а со здешними животными тоже следует держать ухо востро.
Пришлось двинуться во все тяжкие и, дивясь собственной наглости, передать,
что "Незнакомец" ею практически установлен, остается лишь поднатужиться и
стащить с него пока еще прочно сидящую маску. Улик-то навалом, но все они,
как назло, сплошь косвенные, продолжала вдохновенно сочинять Эльза. Пусть
папенька поскорее перешлет ей результаты сканирования техники малой станции
э 3 - это как раз может пролить свет на загадочную ночную историю... Затем
чувствуя, что источник красноречивого вранья готов вот-вот иссякнуть, она
поторопилась закончить беседу под солидным предлогом внезапной остановки
вездеходов - похоже, очередная "техническая мертвечина"...
Никто никуда еще и не думал двигаться - машина Инфантьева и
Ладвина-младшего торчала неподалеку гигантской грибной шляпкой, а сами они
развалились подле нее в густой желтеющей траве и откровенно бездельничали,
вкушая прохладительные напитки. Серж увлеченно занимался своим конем,
готовя его к дальнейшему переходу, и даже, кажется, разговаривал с ним. Это
был типичный тяжеловоз, чалый: сам весь темный, почти черный, но с длинной
светлой гривой и хвостом; очень крупный по фигуре, на массивных ногах, у
которых сильно выделялись бабки и особенно копыта. Их следы глубоко
вдавались в почву, что было неудивительно - вес животного и без всадника
тянул под тонну! Дочери Командора конь нравился значительно меньше хозяина,
хотя она признавала между ними определенное внешнее сходство. Эльза
вспомнила вороного жеребца-красавца у Мстислава, его длинное вытянутое
туловище, точеные ноги, идеально приспособленные для быстрого бега, и
сожалеюще вздохнула. Затем она затемнила экраны и начала переодеваться.
Выпустив светло-зеленую с глубоким вырезом тенниску поверх вчерашних
эластичных брюк, впрыгнув в мягкие сапожки и основательно освежившись
легким лимонным дезодорантом, мисс фон Хетцен высветила крошечный
прямоугольничек матового стекла и несколько минут наблюдала за скучающими
парнями, к которым присоединился и Серж. Настоятельное предупреждение брата
не хотелось принимать всерьез, тем более, что оно вполне могло быть
специально инспирировано этой Ольдой Ласкэ. А вот мнение Малинки о рыцаре
задевало куда больнее, чем ожидалось. Придется потревожить его спокойствие,
с досадой подумала Эльза. Ох, как мне не хочется так поступать... но только
к нему имеется ниточка, за которую можно дернуть. Двое работничков Станции
будут просто проверены на реакцию, а вот бедному Сереже достанется ни за
что, ни про что. И это вместо благодарности за уютный вечерок, мерзавка я
эдакая! Настроение испортилось окончательно.
Это не осталось без внимания, когда Эльза присоединилась к мальчикам с
литровым флаконом крепкого темного пива. Правда, Станислав сначала хотел
сделать комплимент после того, как она, приложившись и запрокинув голову,
булькала до тех пор, пока в посудине не осталось меньше половины, но,
вглядевшись в хмурое и недовольное лицо дочери Командора, заметил
извиняющимся тоном, что не решился ее разбудить из-за возражений Сержа. Тот
открыл было рот, чтобы прояснить свою позицию, но его вяло остановили
безразличным отмахиванием.
- А, без разницы, - процедила Эльза, сдерживая дыхание, чтобы
ненароком не рыгнуть. - Все равно меня подняли почти сразу после твоего
ухода...
Молодые люди переглянулись и с чисто мужским уважением уставились на
ловкого рыцаря. Он же, в свою очередь, пристально всмотрелся во
флегматичную девицу, которой явно было наплевать, что о ней подумают после
такого признания, а затем спокойно уточнил:
- Это в четыре часа ночи-то?
- Ну, может, чуть позже, я не помню, - (Эльзу отчего-то не
заинтересовало, правду она услышала или нет). - Меня вызвал на связь отец,
и после небольшого разговора о нормальном сне нечего было и думать.
Сказавши это, мисс фон Хетцен вновь принялась основательно наливаться
пивом, а потом принялась искать глазами, куда бы зашвырнуть опустевшую
емкость, с нетерпением ожидая осторожного: "Неприятные известия, да?" Она
рассчитывала, что определенности потребует либо Кирилл, либо Серж; хуже
всего было бы встретить всеобщее молчание, что наверняка означало бы
сговор. Однако самым неподдельным образом забеспокоился Станислав:
- Что-нибудь случилось с вашими родственниками?
А если и так, какое твое дело, дорогуша, холодно подумала Эльза и
перевела на вопрошающего взгляд, несколько затуманенный добрым ячменным
напитком. За нашу самодеятельность ты не отвечаешь, тем более, что
неоднократно предупреждал; моих мужчин вряд ли успел полюбить, а для
простого вежливого сочувствия что-то слишком много волнения! Налицо или
доморощенный альтруизм, или поголовное увлечение Младшей Королевной - у
кого деловое, у кого платоническое... Хорошо, посмотрим.
- На них напали, - угрюмо сообщила она и сделала наобум бросающее
движение рукой. - Мой доверчивый па перепутал "цветок" No 3 с закрытым
пансионатом для привилегированных управленцев и решил весело провести время
перед тем, как задать храпака. Мстислав тоже причислил себя к этому клану -
ни тот, ни другой не позаботились вовремя об элементарной безопасности. А в
полночь к ним пожаловали гости - бешеные звери или монстры какие-то... не
знаю, я толком не разобралась. Отбивались всю ночь напролет, и до утра
удалось дожить не всем. Погибли трое витязей, остальные получили тяжелые
травмы. Серьезно пострадали Малинка и мой отец - он потерял много крови...
Сейчас там пытаются прийти в себя, немного разобраться в происшедшем и
сообразить по мере возможности, что же делать дальше. Кстати, не подскажете
ли - что?
Мужчины молчали, растерянно переглядываясь. Особенно нехорошо выглядел
Серж, сразу вдруг погрузневший, расплывшийся и утративший всю свою
атлетическую форму. А ведь ты ее любил, тоскливо подумала Эльза, а может
быть, и сейчас еще любишь и мучаешься... Господи, Всевышний, ну отчего мне
так не везет?!
- Это, значит, было у меня вместо побудки, - жестко продолжила она,
решив все же провести "разведку боем" до конца. - А вот какая подробность
заменила утреннее освежающее омовение: когда с большим трудом, ценою жизни
одного из витязей и самоотверженными усилиями Королевны энергозащиту
удалось кое-как включить, то буквально через несколько минут она была
успешно отключена. Дорогой Станислав, оператор без диплома, вы не могли бы
нас просветить, как технически эту фантастическую операцию сумели выполнить
существа, не имеющие рук?
Ладвин-младший поднялся, как ученик перед разгневанным учителем, но
ничего не ответил. Впрочем, интонация вопроса была явно уничижительной.
- Но это еще не все, - безжалостно заключила разведчица, - я же не
могла после бурной ночки обойтись без чего-нибудь тонизирующего? Нужно было
восстановить силы, вернуть бодрость... Мне для этого не пришлось идти к
синтезатору - вполне хватило предупреждения секретарши Младшей Королевны о
том, что окружающие меня привлекательные кабальеро представляют большую
опасность для моего здоровья. Какой прекрасный бодрящий коктейль... правда,
здорово отдающий нашатырем! А теперь, черт подери, кто-нибудь из вас
соблаговолит разъяснить, что здесь... тра-та-та-та-та... происходит?!
Образовавшуюся паузу никто не подумал прервать. Эльза по очереди
задержала свой взгляд на каждом из трех закаменевших лиц и нехотя, с
усилием, встала.
- Давайте продолжать путь, - устало сказала она. - Везите, куда
хотите, и делайте, что хотите, мне все равно... Принимайте командование,
рыцарь.
С этими словами она повернулась и поплелась обратно к вездеходу, по
пути восстанавливая в памяти каждую сценку разыгранного действия. Ничего-то
не прояснилось - никто не попробовал выдать ответным экспромтом этюд:
"Безмерно удивлен-с!" Инфантьев сидел мрачнее тучи, мой галантный воин
превратился в какую-то медузу, а Стас и вовсе проглотил язык. А если и с их
стороны это было "работой"? Тогда потянет, как минимум, на "хорошо".
Да-а-а...
Еще больше огорчил Эльзу потащившийся за ней Серж, хотя она точно
определила высокую вероятность именно такой его реакции. Совсем недавно
бравый и самоуверенный парень, сейчас он так и не сумел совладать со своими
нервами и сильно сутулился, отчего не заметный ранее живот некрасиво
вывалился наружу большим мешком. Мисс фон Хетцен остановилась возле кабины,
подождала немного и, осознав, что очевидного вопроса ей так и не придется
услышать, сжалилась над беднягой.
- Не трави душу, с Малинкой все будет в порядке, - (отвечая таким
образом, она чувствовала какое-то садомазохистское удовлетворение). -
Небольшое сотрясение мозга, травма лица... все это излечимо. Сейчас твоя
верная ученица преспокойно отсыпается под усиленной охраной десантников
моего отца. Могу порадовать - девочка сражалась по твоим правилам и только
поэтому уцелела да и других спасла. Это была прекрасная охота, мой
господин, как говаривали наши предки...
Серж молчал, уставившись в землю, и выглядел очень несчастным, однако
Эльза и не подумала пустить по этому поводу слезу. Вот еще... ей и так все
пренебрегают! Все же перед посадкой она не выдержала и почти дружески
тряхнула рыцаря за плечо. Может, скажет что-нибудь приятное для меня...
что-нибудь заботливое, что-нибудь... "А их Малинкино Высочество
позавтракало перед сном? А с аппетитом? А одеялком ей ножки прикрыли?" Тьфу
ты, гадость какая, лезет же в голову! Скорее в кабину, за компьютер, за
работу...
- Эльза... мисс... подождите! - услышала она за спиною и остановилась,
повернув голову так, словно это было верхом внимания для говорившего. К
счастью, Серж не удовлетворился созерцанием гордого профиля и зашел сбоку,
чтобы видеть ее лицо.
- Поверьте мне, - сказал он, глядя в глаза молодой женщине, - я знаю
Ольду Ласкэ не больше вас... увидел впервые на Станции несколько дней
назад. Но в прошлом она активно пыталась меня уничтожить и однажды могла
этого добиться.
Ну вот, пожалуйста... почти угадала. Интригует.
- Знаешь, Сережа, если ты ожидаешь, что, оставшись одна, я стану
усиленно размышлять над скрытым смыслом твоей фразы, то сильно ошибаешься,
- Эльза отрицательно повела перед собою указательным пальцем. - Я не
намерена тебя унижать. Не знаешь Ольду - ну и ладно.
- Но мисс...
- Нет-нет, рыцарь, еще секундочку и минуточку, будьте так ласковы, и
по-мол-чи-те! Я теперь хочу только одного: как можно скорее добраться до
залива, убедиться, что через него на гравикатерах не пройдешь (хотя это мне
уже и так ясно), вернуться обратно на Базу и больше оттуда ни шагу. Я -
простое человеческое существо и не собираюсь заниматься тем, что лежит за
пределами моего понимания. И прикажи побыстрее трубить поход, потому что
меня так и подмывает остаться здесь, устроить себе продолжительные каникулы
на природе, а потом вернуться "по графику" и без зазрения совести объявить
о нашей неудаче. Повторяю, я в ней уверена.
- Но... но если такой настрой, то стоит ли огород городить, в самом
деле?
- Может, и не стоит, не знаю. Спроси ребят: если они за возвращения, я
возражать не буду.
Серж нахмурился, постоял немного, смотря то на Эльзу, то как бы сквозь
нее, затем резко подобрался, словно безвольная цепь его позвоночника
обратилась вдруг в стержень; сделал очень тренированное "налево кругом" и
двинулся ко второму вездеходу. Мисс фон Хетцен поглядела ему вслед,
помотала головой и облегченно выдохнула: "Фу-у-ууу..." Хотя чего,
собственно, воздыхать и веселиться, подумала она. Утешила мальчика,
успокоила, даже его самолюбию польстила - мол, твоя разлюбезная
принцесска-ягодка воевала, как ты учил... Кстати, развитие боя с этими
оборотнями на "цветке" было несколько странным, если не сказать больше. По
нормальной логике вещей вовсю следовало драться мужикам и беречь, как
зеницу ока, драгоценную Младшую Королевну, а тут все наоборот!
Напрашивается интересный вывод: либо исключительные скоростные способности
Малинки были совершенно необходимы для успеха в этой необычной схватке,
либо... либо она в своей "сверхсиле" превосходит и самого Мстислава!
Девушка-воин, в отличии от старшей сестры - домоседки и мыслительницы.
Любопытный вариант, надо будет проанализировать... Да! Откуда вообще стало
известно, что Командор собирался там заночевать? Стоп-стоп-стоп,
минуточку-секундочку, возвращается Серж... Какая непроницаемая физия,
ничего не прочитаешь! Итак...
- Итак, что они решили?
- А леший их поймет... - рыцарь последовательно загнал зрачки глаз до
отказа влево, а потом вправо (трудно было понять, что это означало). -
Инфантьеву, кажется, все равно, но больше тянет вернуться, а вот Станислав,
по-моему, несколько расстроился бы таким поворотом дела. Сдается мне, что
он уже в мыслях примерил первую офицерскую звездочку и готов ее заработать.
- Понятно... А как ты сам? Кого из приятелей поддерживаешь?
- Да каких приятелей! Нет у меня здесь приятелей и быть не может! -
вдруг грустно пожаловался Серж. - И приятельниц тоже... Со Станиславом мы
немного попутешествовали, а с Кириллом я вообще едва знаком - при
трагических обстоятельствах к тому же. И какого-то особого мнения насчет
экспедиции у меня не имеется. Простите, но я не собирался выходить из роли
проводника, которую мне определили.
- Кстати, зачем ты на нее согласился? И даже не потребовал платы за
работу?
- Платы? Какой?! - поразился рыцарь. - Мне совершенно ничего не нужно
- ни от вашего отца, ни от кого бы то ни было вообще! Энергии, ради которой
пашет, ишачит и вкалывает все братское человечество, у меня в избытке, а
власть никогда не интересовала! Ни над Галактикой, ни над городком
курортного типа. Я чувствовал себя в небольшом долгу перед Иоганном
Ладвиным, так как он любезно подарил мне на Станции личную комнату. Что
скрывать, тщеславен, обожаю внимание к себе! А потом еще появились вы.
- И что с того? - с виду строгая мисс фон Хетцен не смогла удержаться
от укольчика, как ни старалась. - Неотразимая Малинка никуда ведь не
исчезла, не так ли? А некий Серж минус Младшая Королевна и плюс зануда
Эльза равняется сентиментальному путешествию на берег океана с
непредсказуемыми последствиями - только и всего!
- Хорошо, давайте кое-что уточним и насчет последствий. Если вы все же
решитесь доверять мне больше, чем странному мнению странной мадемуазели
Ласкэ, то... Гарантировать вашу полную безопасность на этой планете было бы
лицемерием и обманом, но обещаю, что никто не посмеет безнаказанно хоть
как-то вас обидеть!
- А ты мог бы в этом поклясться... нет-нет, не рыцарским достоинством,
а тем, что для тебя сейчас дороже всего? Не обижайся, но я хочу раз и
навсегда отмести всякие подозрения и наветы со стороны.
- Ваше предложение настолько старомодное... - Серж запнулся, попытался
обеими руками распрямить непослушные волосы, а затем устремил взгляд на
Эльзу и почти с вызовом отчеканил:
- Подтверждаю, что жизни Младшей Королевны и мисс фон Хетцен для меня
равноценны! Вы именно это хотели услышать?
- Ну вот, все-таки обиделся! А я рада, что ты не пытался раздумывать.
Буду теперь гадать, кому из нас с Малинкой надо прыгать от восторга...
- Вы не должны так говорить, а не то я и вправду могу невесть что о
себе подумать!
Эльза шутливо отдала честь, а затем, напустив на себя серьезный вид,
наклонилась к рыцарю и громким полушепотом сообщила:
- Вообще-то, я ожидала предложения о защите и собиралась ответить
горделивым, но неискренним: "Благодарствую, но я могу и сама о себе
позаботиться!" К сожалению, не могу. Поэтому признаю, что этот раунд
остался за тобою и готова почти полностью тебе довериться.
- "Раунд"... "почти"... какие казенные слова! Нет, мисс, вы
продолжаете играть со мною!
- Уже нет. И ты не смей больше этого делать!
- Разве я...
- Угу. Ага. Да. О том, что я - "Колдунья", здесь никому знать не
обязательно.
Серж и не подумал смутиться, но глаза в сторонку все же отвел, когда
Эльза принялась сверлить его взглядом многоопытной жены. Удовлетворившись и
этим, она еще раз тряхнула рыцаря - на сей раз за локоток - и с замечанием:
"Кажется, мы заболтались..." добавила, что на самом деле передает ему все
бразды правления, в том числе, и право единоличной корректировки маршрута.
Пускай думает, что ей и вправду все до лампочки и хочется лишь благополучно
вернуться.
По этой же причине Эльза тронулась в путь самой последней, составив
заключительное звено в цепочке: "стрекоза" - Серж - вездеход No 1 - вездеход
э 2. Идентично настроив управление обеих машин, включая и автопилоты, она
завалилась на койку и принялась размышлять над тем, что было сказано,
выслушано и над своим поведением. Наворочали-накрутили много чего; мысли
непослушно разбредались в разные стороны, но это не особенно беспокоило -
глядишь, в песке само собою и отыщется настоящее жемчужное зерно...
Ладно, смоделируем ситуацию с самого начала. С точкой зрения Мстислава
придется не согласится - похоже, что к старой трагедии третьего "цветка"
богатыри никакого отношения не имеют, и все четче проступают контуры
зловещей фигуры "Незнакомца в маске". В какой-то момент он понял, что
природные условия вокруг станции начали видоизменятся; заметил появление
странных зверей, днем притворявшихся домашними, а после захода солнца
преображавшихся в жутких хищников-монстров, и... и решил извлечь для себя
выгоду из опасной ситуации! Дело в том, что на Базе имелся некий человек,
который ему, "Незнакомцу", очень мешал. Пристукнуть глупышку из-за угла -
нет проблем, но мы же профессионалы нервные, мы так скучно не поступаем!
Поэтому решение будет исключительно изящным: устанавливается блок
дистанционного отключения защиты малой станции No 3, а затем туда
заманивается неугодное лицо. И все, привет от дяди Васи... или от "кота
Васи". А то, что там еще несколько человек загнется, так это лишь добавит в
приготовленное блюдо остроты!
В воображении Эльзы вспыхнул зеленый огонек - символ открытого пути -
и она поспешила принять подобающую сидячую позу для серьезного раздумья. А
сейчас настало время сделать смелое предположение, на кого именно три года
назад был поставлен этот изуверский природный капкан, который несколько
часов опять безотказно сработал, как хорошо отрегулированный механизм. И
практически нет сомнений, что первоочередной жертвой была намечена жена
Иоганна Ладвина - Нина.
...Тот злосчастный сентябрь начался с того, что строгое, педантичное,
редко улыбающееся существо в белейшем отглаженном халате и со значком
магистра медицины на впалой груди явилось к начальнику Станции и бесцветным
голосом Лины Гар-Гекоевой заявило о необходимости немедленно начать
разработку вакцины против некоторых вирусов этой планеты, которые начали в
последнее время давать странные уродливые мутации, не просто
программирующие клетку на ускоренный синтез вирионов, но могущие
воздействовать на тело и эффекторные окончания нейронов таким невероятным
образом, что... Тут ее нетерпеливо прервали и поинтересовались, что именно
требуется от администрации; привычно чертыхнулись про себя, услышав
категорическую просьбу о выделении дополнительной энергии, и возмущенно
прогудели: "Что-о-о?!", когда была названа предварительная минимальная
цифра. После длительных препирательств со взаимными обвинениями в
непонимании важности и в переоценке средств, соглашение было все-таки
достигнуто, и работа началась. Как оказалось, "Незнакомец в маске" неплохо
разбирался в ее тонкостях, ибо провел свою комбинацию как раз в тот момент,
когда экспериментаторша никуда не могла отлучиться. В последнюю декаду
месяца Гар-Гекоева дневала и ночевала в своей лаборатории, никого туда не
пуская и отказываясь от любой помощи (впрочем, это-то было понятно -
риск...) И вот при такой обстановке в ночь с 21 на 22 сентября
энергетическая защита малой станции No 3 была кем-то дистанционно отключена.
О судьбе двух сотрудниц, работавших там, лучше не думать - вполне возможно,
их тела стали частью той самой непонятной пыли. Хотя какая это пыль...
Очень похоже на так называемую "сухую кремацию", но неизвестного
мгновенного способа действия.
Расчет проклятого "Незнакомца", к сожалению, оказался абсолютно точен.
Предчувствовал ли Иоганн Ладвин недоброе или нет - в любом случае, вторым
членом спасательной команды могла быть только его жена. Другого свободного
медицинского работника на Базе не имелось, а отправлять без него машину
было бессмысленно. И вот они прибыли на третью станцию 23-го, около
полудня, сообщили, что там пусто и безлюдно, а потом... Стоп! А что потом?
Почему больше не вышли на связь? Все же подверглись нападению оборотней? Но
ведь "зоны дневной смерти" не существует!
Хорошо, заложим эту мыслишку поглубже в память и займемся реальными
лицами. Имеется возможность резко ограничить круг подозреваемых, так как
внести технические изменения в управление механизмами "цветка" мог только
тот, кто там или работал, или гостил. Погибших трогать не будем, а вот из
уцелевших и вполне здоровых личностей в последнее время перед катастрофой
несли вахты на третьей станции муж и жена Шедуэллы, бородатый Дэвид Сач и
супруги Инфантьевы. Кроме того, на короткое время останавливались, держа
путь к станции No 4, Злата Йоркова и присутствующий здесь Ладвин-младший.
Да-а, все те же знакомые лица! Вычеркиваем снова тех, кто прибыл на планету
в первую смену, отводим пока немного в сторонку сына начальника Станции
и... и остается всего тройка предполагаемых кандидатов на роль резидента
"Элиты" или, на худой конец, его верного помощника: подозрительные Эрик и
Уэнди Шедуэллы и темная лошадка Йоркова! Забавно, что обеих дамочек я,
помнится, отбросила с самого начала...
Казалось бы, что наиболее перспективен из этой компании г-н Эрик -
бритый наголо мужчина, разъевшийся от сидячей жизни. Сорока двух лет от
роду, официально не судимый, но неоднократно попадавшийся на мелких
правонарушениях вместе с другом детства, еще одним связистом Базы, Феликсом
Бартальски. Наиболее часто приятели пытались разными мошенническими
способами увеличить свое энергетическое состояние, проводя всевозможные
аферы, балансировавшие на довольно острых гранях Уголовного Кодекса. Всякий
раз им удавалось каким-то образом выкручиваться, но уже в последнем случае,
как минимум, двухмесячная "болевая камера" светила им вполне реально. По
счастью, подвернулся этот многолетний контракт, и они поспешили отвалить на
одну из планеток "Созвездия Швали", справедливо рассудив, что на какое-то
время лучше уйти в подполье. Все логично, мальчики, все логично - на тот
свет обычно не торопятся. Шестьдесят дней в "болевой"! Нет, уж лучше шесть
лет у черта на куличках. Мало кто выдерживал несколько месяцев - или
сходили с ума, или сами ставили последнюю точку. "Дедушка Питер" и "Беглец"
- уникальные исключения...
Вообще-то, надо признаться, что краеугольный камень нашей
воспитательной системы под милым названием "Неизбежная Ответственность" со
стороны смотрится весьма подозрительно. Особенно, из "Элиты", где не устают
повторять о вопиющих нарушениях прав человека (что, в принципе, верно) и о
варварском издевательстве над личностью (что просто верно). Можно сколько
угодно оправдываться, приводить убедительные ссылки на бородатых и ученых
авторитетов и манипулировать статистическими данными о стабильно низком
уровне массовой преступности, но это достигается ценою такого унижения еще
не окрепшего юного существа, что любые логические возражения теряют всякий
смысл. Для подавляющего большинства людей 16 лет, прекрасный день
Совершеннолетия, становится самым жутким днем в жизни. Помню, что отец,
увидев, в каком состоянии привезли меня из Института Гражданства, приложил
невероятные усилия, чтобы впоследствии избавить неженку Роксану от
процедуры, для которой в языке еще не нашлось подходящего определения. Во
всяком случае, назвать ее "мучительной" - это все равно, что крутой кипяток
считать теплой водичкой. Однако, несмотря на колоссальные связи, ему ничего
не удалось добиться - Главный Закон есть Главный Закон! Правда, имелся один
путь... папа долго размышлял, прежде чем вступить на него, и все же...
Медицинское заключение о врожденной психической болезни младшей дочери
стоило ему сумасшедших затрат и закрывало перед ней возможность получить
мало-мальски приличную работу, не говоря уже об избирательных правах.
Конечно, Роксаночка пока удовлетворена своей "инвалидной" жизнью - спорт,
путешествия, бесконечные развлечения, но все это... смотри третье слово с
начала предложения.
Мне никогда не забыть своего знакомства с "Неизбежной
Ответственностью"! Я шла по бесконечным коридорам Института, занимавшего
добрый квартал города, тискала в руках пластиковую карточку Вызова и
утешала себя тем, что через это испытание-предупреждение прошли и отец, и
мать, и еще великое множество людей за неполное тысячелетие со дня
окончательного формирования "Союза-Содружества Звездных Систем" под единым
правлением функционеров Сектора No 26 ("Столичного Сектора"), его эмиссаров
и ставленников. Что я знала? Что будет больно... ну, скорее всего, очень
больно. Спросить было не у кого - все, к кому я приставала, отводили в
сторону глаза и говорили, вернее, мямлили: "Этого не объяснишь, девочка,
извини. Скоро узнаешь сама".
"Болевая камера" представляла собой небольшую квадратную комнату с
панелью пищевого синтезатора в одном углу и санузлом в противоположном.
Окошечко "добровольного ухода" было надежно заблокировано. Стены излучали
тональность "осенние сумерки", которые начали быстро сгущаться после того,
как автоматы сделали мне необходимые уколы. Всю верхнюю одежду и белье я
оставила в крошечной раздевалке и обнаженной вступила на прохладный
пружинящий пол. За мною никто не следил, кроме хитроумных медицинских
приборов, скрытых в стенах камеры. У большинства из них была очень простая
задача - не дать мне умереть от болевого шока и немедленно привести в
чувство, если я от него же потеряю сознание.
Бесстрастный кибернетический голос где-то под потолком чуть гнусаво
произнес: "Сейчас 11 часов утра. В 12-00, ровно через час, вы станете
Совершеннолетней. Надеемся, что вы перенесете необходимое испытание с
мужеством и достоинством. Желаем вам удачи". И сразу же добавил уже другим,
щелкающим, почти издевательским тембром: "Время пошло!" Я обернулась и
увидела на дверной панели вспыхнувшие кроваво-красные огромные цифры
"11-01".
То, что дальше происходило в течение этого кошмарного часа, нет смысла
ни описывать, ни вообще вспоминать в подробностях. Я выла, визжала,
хрипела, каталась по полу, лезла на стенки, извивалась и корчилась, как
разрубленный червяк; бессчетное число раз, срывая голос, заходилась в
отчаянном крике, моля о помощи... Трижды наступала полная отключка, но
отдых (если так можно выразиться) длился не более пяти секунд, после чего
адская боль начинала меня терзать с новой силой. Опасаясь за свои
способности и стремясь хоть немного избавиться от присутствия в голове
раскаленной ложки, перемешивающей мои мозги, я намертво "закрывалась", как
при самой лютой пси-атаке, но добивалась лишь того, что ложка перемещалась
куда-то книзу и начинала ворошить мои потроха. Но все это были еще
бледненькие цветочки, а красненькие ягодки пошли, когда... Тю на тебя,
Эльза, ты и впрямь неисправима! Если это не подробности, тогда что же?
Все кончилось, как и было обещано, ровно в полдень. С торжественными
каркающими интонациями потолок сообщил: "Поздравляем вас с обретением
Совершеннолетия и Полноценного Гражданства "Союза-Содружества Звездных
Систем" нашей Галактики! Вместе с тем вы официально считаетесь
предупрежденными о том, какого рода наказанию подвергнетесь в случае
серьезного нарушения Уголовного Кодекса. Надеемся, что этого никогда не
произойдет, и желаем вам счастливой и долгой жизни". После чего наступила
оглушительная тишина.
Не знаю, возможно, правила хорошего тона требовали, чтобы я немедленно
перестала давиться слюной, вытерла кровь и сопли и прочувственно за все
поблагодарила, но не было даже сил попросить, чтобы меня как можно скорее
пристрелили, чего хотелось больше всего. Или просто закрыть глаза и тихо
скончаться... Но затем подспудно стала подкрадываться типичная, как я потом
узнала, мысль: "А вдруг ЭТО начнется снова?!" Последовало постепенное
возвращение к жизни: я смогла выползти из камеры и кое-как одеться. Три
метра на карачках и несколько не слишком сложных движений руками, ногами и
корпусом: на все-про-все сорок минут.
Дома, когда действие пыточных препаратов окончательно закончилось, я
подверглась вполне естественной релаксации, превратившись в живой труп, и в
таком состоянии была доставлена в специальный реабилитационный Центр. Со
мною возились не больше чем другими: заверили, что я в полнейшем порядке и
здорова, как слониха-трехлетка, после чего снова вкололи какойто дряни,
засунули в одноместную палату-ячейку и оставили там мумифицироваться.
Рвавшемуся ко мне брату доходчиво объяснили, что про-це-ду-ра проверена
веками и что никаких причин для беспокойства не имеется, однако пропустили.
Ромка не отходил от моего бренного тела до тех пор, пока оно не вздумало,
наконец, слабо пошевелиться, приподнять пудовые ресницы и почти внятно
произнести первые три слова после обретения долгожданного Совершеннолетия.
Позже Ромочка с невероятным ехидством сообщил, что в Институте явно
перестарались и, минуя стадию нежного девичества, сразу снабдили меня
повадками зрелой женщины. Во всяком случае, между частицей "ни" и
местоимением "себе" я вставила такое существительное в родительном падеже,
которое старшекласснице знать, может, и следует, но произносить вслух
все-таки не стоит, тем более, при мальчиках. Насладившись моим смущением,
он пошел лезть с естественными расспросами типа что, мол, и как. Я
совершенно искренне хотела все рассказать и как-то подготовить - ведь
спустя четыре года ему предстояло пройти то же самое! - но вдруг поняла,
что просто не нахожу не только подходящих, но и вообще хоть каких-то слов!
Брат терпеливо ждал и уже начал было надувать губы в обиде, когда я,
неожиданно для себя самой, разревелась во весь голос. Как оказалось, это
было лучшим и исчерпывающим объяснением. Правда, помочь оно ничем не могло
- к шестидесяти таким минутам бесполезно готовиться.
Тем более представляло интерес то подозрительное упорство, с которым
Эрик Шедуэлл дразнил правоохранительную систему, хотя, как говорится между
нами, девочками, возбуждать карательные органы куда менее приятно, нежели
интимные...
Ну хорошо, теперь обратим внимание на дамочек. Итак, скупая Злата
Йоркова с поразительно невзрачной внешностью... Вспоминается по фото только
крашеные желтенькие кудряшки на круглой головке-тыковке и коротенькая шея
при общей плотной, как чемодан, фигуре. Физиономистка я, конечно,
никудышняя, но почти уверена, что у этой деляги не выпросишь ни снега
зимой, ни песка летом в пустыне. Ей 32 года, анкета, в принципе, не
подпорчена, и трудно сказать, какими в действительности космическими
ветрами ее сюда занесло. Нельзя исключить и самую обыкновенную прозу -
способности не ахти какие, а потребности немалые, но мещанские. Что ж,
встречаются и такие люди - туповатые, однако терпеливые и упорные,
накапливающие свое состояние буквально по одному энергетическому заряду и
не брезгующие никакой подработкой. Мелочно расчетливые и эгоистичные во
всем. Без эмоций. Без сантиментов. Без души.
Выходит, что передо мною либо ярко выраженный жлоб женского пола,
либо, либо... но ничего компрометирующего на нее пока не обнаружено. Не
знаю: "увы и ах" или "к счастью".
Подобный же вывод напрашивается и при знакомстве с тридцатипятилетней
законной половиной г-на Шедуэлла. Похоже, та решила, что настало время
позаботиться о себе самой, коли замужество сложилось не особенно весело.
Итак, она упорно трудится в станционной лаборатории и, похоже, мечтает
высокооплачиваемо работать на оборонную промышленность. А ведь тут рукой
подать до грифа "Совершенно секретно"! За людьми, самозабвенно корпящими
над проблемами дестабилизирующей волновой физики, обычно хорошо
присматривают, а тут поди ж ты... Высвечиваются в ультрамарине очередные
варианты: согласно первому из них изыскания г-жи Шедуэлл в этой области
ничего интересного не обещают, и все дело в непомерно раздутом ее
самомнении, а во втором случае... Что ж, мне опять представляется
бесконтрольная возможность фантазировать, сколько угодно. Нет данных, нет
улик.
Зато внешность бодрствующей 22 часа в сути птички-совы Уэнди слишком
экстравагантна для ученой женщины приличного замужнего стажа даже на мой
эмансипированный взгляд. В отличии от Златы, она перекрасилась в брюнетку
такой невероятной черноты, что, казалось, с нее вот-вот закапает
расплавленный гудрон. Но не в этом бзык: хочешь ядовитую "жгучесть" -
пожалуйста; желаешь носить серьги вдвое больших размеров, чем собственные
уши - не возбраняется; есть идея размалевать и заштукатурить мордуленцию
так, чтобы не осталось ни клочка естественной кожи - ну и фиг с тобой,
стареющая безвкусная дуреха! Но сотворить в твои-то годы прическу, на
которую осмелится не всякая студентка-первокурсница театрального колледжа -
перед нами явный вызов всем культурным традициям и общественным моралям!
Или "моралии"? Ну да ладно, это я так... Но длиннющие крученые волосы,
больше всего напоминающие копну полусгнившего сена, в котором вдоволь
накувыркалась стая павианов! Но слипшиеся грязноватые, торчащие, как сучья,
концы! Но "кок" - нелепый, дурацкий рассыпающийся "кок", не скрепленный
самым обыкновенным держателем! О-хо-хо... Любому мало-мальски уважающему
себя парикмахеру был бы обеспечен после первого же взгляда немедленный
разрыв сердца. И вообще, единственное, что хочется сделать, едва увидев
голову Уэнди - это посадить на нее трущобную кошку и дать ей валерьянки.
Интересно, что в своем теледосье миссис Шедуэлл выглядит точно так же.
Весьма неподходяще для предполагаемого агента - какой же кадровик захочет
взять в закрытое ведомство такую бабенку, сколько бы она ни тыкала в него
своими дипломами и характеристиками! "Я ученая-разученая докторша всяческих
наук, я сделала выдаю-у-ущееся открытие!" - "Иди, проспись, дубина
стоеросовая, пугало огородное, а еще лучше возвращайся на свою языческую
планетку и займись распеванием ритуальных гимнов и поеданием себе подобных
каннибалов..."
Но с другой стороны, тематика выбранной ею работы заставляет отнестись
к нашей "совушке" повнимательнее. Слишком уж близко смыкается в ряде
областей теория так называемой "волновой защиты" с теорией и, что хуже
всего, практикой "вибрации пространства" - а это уже святая святых
оборонной системы и нашего вольного "Союза-Содружества", и непомерно
важничающей "Элиты"! Да еще эти подозрительные бессонные ночи... В
одиночестве, в современной технологической лаборатории можно много чего
сделать. Например, наладить свой тайный центр слежения за "цветками" и
дистанционно контролировать всю действующую технику, начиная от вездеходов
и кончая силовыми генераторами. Или не обязательно в одиночестве, а,
скажем, с Ладвиным-младшим, воспользовавшись его математическими
способностями. Кстати, на Стаса я теперь смогу резко нажать, если пойму,
что именно от него исходит опасность - он горячо любил свою мать и вряд ли
будет прислуживать ее убийце. А вот с Инфантьевым сложнее. Узнать бы, верит
он по-настоящему или тут что-то иное? "Космическое Крестианство" - странная
и противоречивая религия...
Вообще-то, если обнажить самую суть, то правление в "Элите" отличается
от нашего лишь неизмеримо большим количеством запретов и ограничений -
иногда настолько странных, что просто диву даешься! На планете
А/7141+Х2Х-"Э" нельзя употреблять крепкие спиртные напитки и синтезировать
свинину, а на А/7772+Х2Х-"Э" - говядину; в густонаселенных мирах горячих
голубых звезд ЕЕД 336576-336571 Созвездия Разомкнутая Цепь (главный каталог
Столичного Сектора) женщины в присутствии мужчин обязаны закрывать свое
лицо куском материи до самых глаз, и любой наряд на десять сантиметров
короче щиколоток считается неприличным... Имелось и такое общество, где
четыре раза в сутки всем гражданам предписывалось становиться на колени,
каяться в грехах и молить Всевышнего о прощении. Если Он существует, то
должен знать, что регулярно так делала только ничтожная часть внешне
законопослушного населения. И дело тут даже не в лицемерии, а в том, что
для большинства вера давно и бесповоротно потеряла свою астральную
возвышенную таинственность и стала чем-то вроде привычки или скучноватой
общественной повинности...
Хорошо еще, что жрецы "Космического Крестианства" не заражены
фанатизмом и заинтересованы в нравственном самосовершенствовании своей
паствы, а ее - почти половина всей "Элиты"! Их общины единственные, которые
разрешены в нашем "Союзе-Содружестве". В их величественные храмы порой
приходят и обычные люди - кто из любопытства, а кто отдохнуть и посмотреть
красивую торжественную службу, послушать необыкновенной мелодичности
песнопения на древнем, забытом языке... Власти этому не препятствуют,
поскольку закон об ответственности за любую миссионерскую деятельность
соблюдается неукоснительно ("...и никто не имеет права проповедовать или в
декларативной, доверительной, тайной и всякой иной форме навязывать
Личности так называемые "мистические идеи"), поэтому численность таких
общин практически не растет. Но уж если гражданин "Союза" путем размышлений
и согласно свободе совести сам приходил к вере, то это навсегда - более
ревностных последователей "Крестианства" не сыскать и в самой "Элите".
Случай с Инфантьевым и тут из ряда вон выходящий, ибо он женился на
девушке, которая как раз бежала вместе с семьей к нам в поисках свободы
просто жить. Каким образом она ухитрилась заразить своего будущего мужа
тем, чем сама успешно переболела, остается загадкой. Ингу Инфантьеву,
урожденную Шорн, мы глубоко не разрабатывали во время домашней
аналитической подготовки - не было веской причины. Единственная дочь
интеллигентных, блестяще образованных родителей (крупных специалистов в
области планетных геологий), без способностей и какого-либо честолюбия.
Можно, конечно, в очередной раз растормошить свою смелую фантазию и
сочинить историю о том, как неприметинка Инга тайком от папы-мамы закончила
экстерном "элитную" разведшколу, затем ловко охмурила доверчивого юнца
Кирилла (она старше его на три года), и если бы все пошло-поехало как надо,
то скоро стала бы супругой одного из солидных полицейских чинов с
колоссальной перспективой роста. Однако, на беду Кир увлекся не только ею,
но и бывшей ее религией, и в результате - полный пшик... ради такой
"карьеры" не стоило покидать "Элиту"! Круто, не правда ли? Но с таким же
успехом можно выдумать подходящий сценарий и для мистера Дэвида Сача,
который в свое время действительно имел сколь тесные, столь же непонятные
контакты с одним из агентов "Элиты", раскрытом и ведомом нашей
контрразведкой. Контакты эти представляли собой еженедельные встречи строго
по средам, после которых м-р Сач еле добирался до своего коттеджа, будучи
пьяным в драбадан. Помнится, наших охотников за скальпами страшно
интересовала именно среда: нормальные работяги главным образом напиваются
на уик-энды! Ничего более значительного они не установили, как и не смогли
доказать причастность шесть дней в неделю трезвого Дэвида к шпионской
деятельности своего дружка.
Ну все, Эльзочка, ты промчалась галопом по всему диапазону и... и
толком ничего для себя не выяснила! Туда-сюда, туда-сюда, не додумав одно,
и-и-и - прыг на другое! И к чему я пришла? Что в итоге? Кто же
"Незнакомец", где его подручные? Ой, придется сесть за компьютер, начать
все сначала, разобрать в графическом варианте каждого... Стоп-стоп, это что
еще за "дзинь-дзинь-дзинь"? Ага, кажется, не придется. Так, приехали к
очередной "технической мертвой зоне" - с пустым желудком, распухшей головой
и полным нежеланием всей этой бредятиной заниматься...
2. У каждого свои проблемы
- ...ну сколько же можно переспрашивать? Конечно, это я! Али впервые
слышишь?
- Да-да, прошу простить... Очень нервничаю, и не сразу распознал ваш
голос.
- Что же так плохо, милок? Здоровый, непьющий... Мне давно за
пятьдесят, а я после первого слова понял, что меня беспокоит сын уважаемого
начальника Станции Защиты! А уж насчет нервов и вовсе странно: с чего бы
это вдруг? Что за напасти? Что за печали?
Где-то в стороне послышался слабый треск сучьев. Станислав Ладвин
вздрогнул, тревожно оглянулся, но, не заметив ничего подозрительного, снова
поднес к губам микрофон передатчика:
- Хватает и тех, и других... Я в очередной экспедиции, и так уж
получилось, что нам снова требуется разрешение.
- Понятненько. Куда топаете, с какой целью, кто с тобой?
- Идем прямо к заливу... хотя нет, очень даже криво... Мы ведь на
машинах, а тут приходится двигаться, как в лабиринте: чуть не туда свернул
- уже тупик. А цели... цели мне неведомы, потому что нами руководит
женщина, которая... В общем, она не из наших. Вернее, из наших, но не
совсем...
- Я в курсе, что у вас гости. И что ведут они себя, как хозяева.
- Да, это очень серьезные люди и, честно говоря, я хотел бы на них
работать.
- Не поздновато ли спохватился, а, дружок? Предупреждал же я - не пори
горячку, подожди ввязываться в наши разборки, у тебя все еще впереди! Нет,
как с цепи сорвался! Молодой ты еще, ох, молодой!
- Поэтому так и себя и вел. Будь в ваших годах, то сначала все семь
раз взвесил бы и десять раз высчитал...
- Ну, это уже признак маразматического стодесятилетия! Хватило бы и
двухтрех прикидок да желания последовать дельному совету. Ладно, что теперь
говорить... Крепко тебя держат?
- Крепче некуда - повязан по рукам и ногам, - Станислав снова быстро
оглянулся и понизил голос: - Хуже всего, что мне буквально на днях
предложили окончательно определиться и...
- ...и скрепить договор кровушкой?
- Верно - не своею только. Да, вы спрашивали, кто со мною едет, так
вот: кроме дочери главы разведки Сектора No 2, здесь также находится Кирилл
Инфантьев, а он...
- Я знаю. И...?
- И Серж. Ваш старый знакомый - рыцарь Серж де Пери. Он просто
оказывает услугу. Формально мы все в одной упряжке, а на деле...
- Ладно, это я выясню сам. Значит, голубок, ты на мушке: шаг влево,
шаг вправо - и финиш?
- Боюсь, что да, - Станислав неаккуратно обтер вспотевший лоб. - Но я
не могу заключать подобные сделки... не хочу и не буду!
- Стало быть, твердо решил: если уж кровью ставить подписи, то лишь
собственной? Ну что же, молодец, уважаю! Это по-мужски. Самое главное в
жизни для мужчины - гордиться своей породой! Добро, я тебе помогу.
Беспрепятственный проход можешь считать обеспеченным. Покажешь любому, кто
потребует объяснений, мой нож с монограммой (не потерял, надеюсь?), а будут
и дальше приставать - сунь говорилку в руки и предложи связаться со мной
лично. Скорее всего, этого не миновать: здесь сейчас каждый черт требует
отчет... Но я им прочищу мозги вместе с носоглоткой, долго потом чихать
будут! Ну что, развеял я грусть твою, а, друг ситный?
- Если бы! Моя личная проблема только часть общей. Дело еще в том, что
мы как раз прямехонько и лезем в лапы...
На этот раз резкий сухой хруст был слышен вполне явственно. Кто-то или
бродил неподалеку, или шел прямо сюда и находился совсем близко. Станислав
сбивчиво проговорил сорванным шепотом: "Что-то не так - свяжусь снова в
течение часа...", с двух попыток впихнул передатчик в крепление на поясе,
неловко сорвал с уха микротранслятор и замер на месте, стараясь что-нибудь
разглядеть сквозь густую листву гигантских папоротников. Ему показалось,
что он правильно определил направление, но там, впереди, в невообразимых
зарослях высоких кустарников, прогуливался лишь слабый ветерок. Сын
начальника Станции медленно нагнулся и достал из-за голенища сапога
короткую дагу с постепенно утончающимся треугольным лезвием. Рукоять оружия
из вороненой стали была тонкой филигранной работы, ее головка, трубка и
гарда представляли собой ажурную вязь в виде цепочек прямоугольных звеньев.
Молодой человек внимательно осмотрел стилет, и вымученная улыбка тронула
его губы. Этим не отобьешься... остается только предъявлять как пароль. Да,
но если будешь совать клинком вперед, тебя могут неправильно понять и
слишком быстро и опять же неправильно среагировать! Лучше перевернуть и
взяться по-другому... так, а теперь получилась боевая хватка для метания!
Ч-черт, как с этим ходить-то? В зубы взять, что ли? Тоже не миролюбивая
поза...
Чуткое ухо все же уловило посторонние звуки, но несколько правее, из
спутанного ивняка; на мгновение показалось, что там мелькнула высокая
темная фигура со странной остроконечной головою. У Ладвина-младшего
часто-часто задергалась щека, он поспешно пригнулся еще ниже и замер,
скорчившись в неудобном положении. Выждав немного, он отступил, двигаясь
чуть ли не вприсядку, и таким не слишком достойным манером добрел до спуска
в знакомый овражек. Своими ровными отвесными краями он напоминал специально
вырытую траншею. Кроме пожухлой травы там ничего не росло, однако дно было
завалено желтой, красной и темно-серой листвой, облетевшей с деревьев. По
ней можно было идти почти бесшумно, скользя при каждом удлиненном шаге, и
Станислав довольно быстро прошел весь этот ров из конца в конец.
Поколебавшись самую малость, он осторожно поднялся по торцевому склону и
снова внимательно осмотрелся.
Смешанный лес, в котором пару часов назад прочно застряли их машины,
не внушал особого доверия. Слишком густой, переполненный высоченными
деревьями самых разных расцветок вперемежку с пестрыми травами на толстых
раздвоенных стеблях, он крикливо демонстрировал сразу летние и осенние
наряды и походил на какой-то опытный участок, где некий безумный
селекционер спланировал столкновение разных климатических и временных
природных зон. Рядом друг с другом нелепо соседствовали маленькие колючие
кактусы, огромные фикусы, масличные пальмы, бурно цветущие белым цветом
яблони - и ломкие стрельчатые хвощи, словно переброшенные на машине времени
из карбонального периода. До невероятных размеров в два человеческих роста
вымахали тысячелистник, тмин и пижма, а сквозь заросли двухметрового лопуха
нечего было и думать пробиться с помощью кинжальчика для левой руки. К
подобной же высоты крапиве и вовсе не следовало приближаться, однако именно
поэтому Станислав, соблюдая все меры предосторожности, чтобы не ошпариться
о жгучие зубчатые листья, придвинулся к ним почти вплотную, после чего
распластался на теплой травянистой почве и снова вытащил передатчик. На
этот раз, дождавшись ответа на свой вызов, он не прерывал нервного
торопливого разговора ни на секунду и с облегчением перевел дух, лишь
услышав небрежное: "Лады, договорились. Не боись, дружок, как-нибудь все
обойдется..."
Ладвин-младший перевернулся на бок, потом встал на колени и задумался,
рассеянно водя указательным пальцем по заточенному краю даги. Неожиданно он
вздрогнул, так как чуть было серьезно не порезался. Какая острая... нет,
лучше всего убрать ее обратно в ножны, в сапог... Да-да, и сделать так,
чтобы снаружи торчала одна рукоять с фирменной монограммой. Вот и выход - и
прекрасный выход! Не распознать этот знаменитый вензель невозможно, а,
распознав, любой киллер поймет, сколь серьезным покровительством я
пользуюсь. Не исключено, что он свяжется с боссом на Базе, обрисует заново
ситуацию и потребует подтвердить заказ на устранение. А это - важнейший для
меня выигрыш времени, ибо хозяин кинжала обо всем оповещен и сейчас спешит
сюда. Ошибки быть не может - этот богатырь не настолько самовлюблен, чтобы
наплевать на такого помощника! Я регулярно передавал информацию о событиях
на станциях и о визитах витязей, я вовремя предупредил о возникновении двух
новых "зон ночной смерти" и фактически спас людей Аггея от гибели; я своими
руками собрал уникальную систему электронного слежения, какую здесь не
имеет никто, в том числе, и Командор... Наконец, именно я помог раскрыть
для Династии козни "политиков", за что удостоился радиоразговора со Старшей
Королевной и получил ее личные выражения благодарности. Да, за все, что я
делал, мне щедро платили - в устной форме. Авансы... обещания...
перспективы... гарантии... Что ж, главной здешней валютой на протяжении
многих веков являются так называемые "планы на будущее", иное тут не в
ходу. Одна Малинка в знак признательности за разработанную для ее сестры
"комнату безопасности" подарила мне "энергетический контейнер" - новенький,
словно из банка, с девственно-нетронутыми шифрами. Вот уж истинно
королевское преподношение! Либо Династия неизмеримо богата, либо там ничего
не смыслят в практических жизненных ценностях. Не скажу, что я получил
целое состояние, однако трехлетнее офицерское жалованье уже лежит в моем
чемоданчике. И все же рассчитывали мы гораздо на большее...
...Осторожненько, почти по сантиметру, выбравшись из крапивных
джунглей, Станислав легко отыскал едва заметную тропинку, которая должна
была вывести его прямиком к месту вынужденной стоянки. Действительно, очень
скоро он увидел горбатый купол своего вездехода и ускорил было шаг, но
тотчас охнул, едва не подвернув затекшую ногу. Елки-палки, да что же это
такое - совсем раскис! Мне бы волю, как у Инфантьева, который вон даже
сейчас тренируется... так нет же, хочется покоя и неги. А в данную минуту
очень подошел бы "Полуночный массаж", когда в качестве инструмента
используются не только руки, но и все тело массажистки. Его одно время
прекрасно делала Злата и... и весьма охотно. Однако боюсь, этого больше не
повторится - девочка отлично разбирается, с какой стороны у бутербродов
масло, и сразу же скалькулирует мою новую стоимость. Наверняка она
покажется ей не слишком высокой...
Интересно, как это Киру удается держать на дистанции всех наших
дамочек, которые вот уже столько лет мысленно отдаются ему по несколько раз
на дню при каждой случайной встрече? И почему он так равнодушен к своей
восхитительной жене - единственной и неповторимой молчунье нашей Станции?
Ах, Инга, Инга, черноглазая, с черными, как солнце в период затмения,
глянцево отсвечивающими волосами! Просто удивительно, как своеобразно
действует на окружающих эта очаровательная женщина! Только ей и под силу
укрощать такого дикаря, как собственный супруг, и одним своим появлением
гасить пожар любого скандала. Даже, когда нос к носу сходятся наши главные
воительницы - Клара и Уэнди - в очередных претензиях друг к другу. Мама
всегда удивлялась, почему в присутствии Инфантьевой она просто физически не
может ни на кого повысить голос, а Злата горячо уверяла меня, что
подозревает эту... (дальше обычно следовало неприличное слово) в
профессиональном владении "экспресс-гипнозом", причем уникального
"приливного" типа. Почему я не обращал внимания на ее слова? Да потому, что
все гадал, как бы спровоцировать развод Инги со своим благоверным...
Подойдя совсем близко, Станислав осторожно высунул пол-лица из-за
дерева и одарил занимавшегося акробатикой Кирилла взглядом, полным
восхищения. Обнаженный по пояс, Инфантьев работал уже давно - его
вылепленное тело культуриста лоснилось от пота. Сальто вперед, двойное
сальто назад, стремительное "колесо" во вращении... Во время коротких пауз
был хорошо виден массивный крест, трепетавший между полушариями могучей
груди. Четыре его конца при определенном попадании солнечных лучей
стреляюще посверкивали яркими световыми брызгами, словно там были впаяны
крупные отшлифованные бриллианты. Станислав сразу припомнил, при каких
обстоятельствах он впервые увидел этот религиозный амулет-фетиш. О, в тот
незабываемый день Кирилл поразил все женское население Станции вкупе с
мужским! Да и гости плохо скрывали свою растерянность и недоумение.
...Это произошло, когда доброе знакомство с витязями только-только
завязывалось. Точных фактов о них известно было немного, а рассказам отца о
какой-то сказочной "сверхсиле" не слишком верили. И однажды снисходительно
улыбавшийся Мстислав решил устроить небольшое эффектное шоу. Он и пятеро
его соратников на виду у всех сыграли семиминутную партию в волейбол -
ничего, казалось бы, особенного, вот только мяч им заменял стальной шар со
свинцовой начинкой, тянувший под три центнера. В остальном это была обычная
игра с высокими подачами, мягкими приемами внизу, у земли, и пушечными
ударами наотмашь. Нестройный, но очень громкий женский визг взлетал над
поляной всякий раз, когда Мстислав в прыжке гасил "мяч", а стоявший
напротив него Вадим Стэплтон, присаживаясь, принимал его на обе ладони.
Лишь однажды после вынужденного короткого расслабления он не успел вновь
сконцентрироваться, и тогда ему пришлось быстро отскочить назад, чтобы
уцелеть - металлическое ядро вонзилось в мягкую землю как раз в том месте,
где витязь только что стоял. Его начальник показал себя умелым режиссером и
быстренько дал знак своим раскланяться перед восхищенной публикой, словно
эта конечная точка была запланирована заранее. На аплодисменты, понятно, не
скупились; игривые глазки под подведенными бровями выражали полный восторг,
а суровые глаза мужчин - некоторое недоверие и большую зависть. И тут
неожиданно вперед выступил Кирилл Инфантьев и деловито предложил Мстиславу
спарринг.
Станислав невольно улыбнулся, совершенно явственно представив
изумленное лицо самого сильного витязя. После недоуменных переглядок с
товарищами, он подошел к начальнику Станции и сухо осведомился, в здравом
ли уме его подчиненный. Однако выяснилось, что папа тоже как раз собирался
этим же поинтересоваться - кстати, подобное желание было написано на лицах
и у всех остальных. Кроме Инги Инфантьевой, естественно.
Кирилл тотчас удовлетворил всеобщее жгучее любопытство. Он холодно
подтвердил и свою дееспособность, и желание сразиться с любым из витязей в
рукопашном поединке. "Лучше тренировочном, - добавил он, снисходительно
оглядывая шестерых насупленных воинов, - потому что боевой почти наверняка
закончится для вас смертельным исходом".
Потерявшись от подобной наглости, Мстислав с трудом нашел в себе силы
помягче улыбнуться и попытался все обратить в шутку, на что Инфантьев
равнодушно пожал плечами и со словами: "Не хотите рисковать... что ж,
понимаю", повернулся и лениво двинулся обратно. Однако тут один из витязей
потерял над собой контроль. Его презрительное восклицание: "А ну,
постой-ка, козлик!" заставило Кирилла так же неспешно занять прежнюю
позицию. Боец, принявший вызов, одним движением оказался возле него.
Все остальное произошло столь быстро, что никто не успел
воспрепятствовать сумасшедшей затее. Витязь пригнулся и толкнул соперника
кулаком в грудь. Вернее, попытался толкнуть, а на самом деле лишь
протаранил пустое пространство и, потеряв равновесие, чуть было не
грохнулся оземь. Не потрудившись разобраться в причине промаха, он поспешно
выпрямился, прыгнул на Инфантьева и двумя косыми затрещинами справа и
слева, несомненно, превратил бы его лицо в отбивную, однако почему-то лишь
смешно загреб ладонями воздух. На сей раз удержаться на ногах не удалось, и
пришлось пройти неприятную процедуру вставания с пыльной травы. После этого
опрометчиво налетать на Кирилла уже не спешили, но должных выводов из
маленького конфуза по-прежнему не сделали. Воин все время стремился
подобраться на дистанцию ближнего боя, с которой сразу начинал усиленно
крутить руками, желая хоть как-то достать противника. Подойти почти
вплотную удавалось без особых проблем, но вместо могучих ударов шла
какая-то нелепая пантомима. Достаточно было зацепить Инфантьева одним лишь
мизинцем, чтобы сбить с ног, а то и искалечить, но не получалось ничего!
Удар в челюсть проходил в сантиметре рядом, грубая подсечка только корежила
землю, тычок тремя пальцами на вытянутую руку не доходил до солнечного
сплетения самую малость, выпад головой в лицо переламывал до хруста лишь
собственную шею... Вокруг стояла глухая тишина; все, в том числе и витязи,
затаив дыхание, вглядывались в безмятежные глаза Кирилла и старались
понять, как это он, с заложенными в карманы брюк игриво шевелящимися
пальчиками, не совершая резких движений, умудряется остаться невредимым?
Казалось, Инфантьев не прилагал никаких усилий, чтобы избежать губительного
контакта - он и уворачивался без суеты, и уклонялся неторопливо, и стойки
менял чуть ли не с комичным достоинством, а уж отскакивал и вовсе с
грациозностью балетного танцора! Разошедшийся витязь пошел напропалую
махать ручищами и налетать с темпераментом бойцового петуха, которого
накормили чесноком, не обращая внимания на собственные многочисленные
промахи. Здесь всеобщее нервное напряжение словно прорвало: то и дело
вспыхивал смех, затрепетали нестройные аплодисменты. Встрепанный и
потерявший над собой контроль силач бестолково кружился; пару раз он грузно
падал да с такой тяжестью, что тряслась земля, а потом сшиб локтем корявую
березку, случайно оказавшуюся на его пути... После этого подвига он в
бешенстве схватил поверженное деревце, зашвырнул его подальше, ринулся
опять на Кирилла и... и что произошло дальше, мало кто понял сразу. Витязь
практически уже схватил своего врага, но вдруг замер возле него, словно в
ступоре, а Инфантьев быстро отступил далеко назад и снова убрал в карман
правую руку. Его же противник, ухватившись за живот, судорожно согнулся,
неловко присел, а затем повалился на бок, скребя по земле ногами. Он
получил всего лишь один удар, но как раз точно в тот момент, когда был
вынужден на секунду расслабиться...
- Можешь выйти, приятель, я закончил. О чем задумался так крепко?
Ладвин-младший непроизвольно вздрогнул, сделав шажок назад. Кирилл уже
неподвижно стоял почти рядом с ним и смотрел, не мигая. Станислав
постарался выдержать его прицельный взгляд, но не смог этого сделать и
отвел глаза в сторону.
Там все оставалось по-старому. Почти нормальная растительность... но,
возможно, она, как и многое на этой планете, лишь притворялась таковой.
Мхи, на которых покоились двигатели обоих вездеходов, казались чересчур
яркими и сочными; кочки, поросшие короткой колючей травой, были
зеленые-зеленые, а ряска между ними - просто изумрудной... По сути, это
была типичная лесная полянка, которая почему-то усиленно маскировалась под
небольшое болотце: все на месте, кроме воды и засасывающей трясины. А
совсем рядом, без какого-либо перехода, вновь начинался лес, но уже
настоящий, чисто хвойный, не слишком густой, но и не очень редкий, Вроде
бы, стоило только радоваться тому, что непривычная мешанина из субтропиков,
тайги, тундры и выдранной с корнями цитаты из каменноугольной главы
палеозойской эры, наконец-то закончилась, однако именно там, среди таких
привычных и знакомых елей, сосен, кедров и пихт широко раскинулась
колоссальная "техническая мертвая зона", причем не сплошная, а самого
противного "лабиринтного" вида. Несколько часов назад экспедиция уже прошла
этот массив по странному конусообразному проходу, основание которого
измерялось почти сотней метров, а заключительный его участок (мили через
две) сужался до дюймового острия. Ничего не оставалось, как вернуться
обратно и поискать другие возможности для продолжения пути.
Их оказалось даже слишком много - вездеходы раз пятнадцать уверенно
возобновляли движение по невероятно замысловатым траекториям, но всякий раз
дело кончалось неизбежным тупиком. Не обошлось и без самого настоящего
издевательства, когда на седьмой или восьмой попытке от них удрала
"стрекоза", чем доставила немало хлопот. В какой-то момент она с басистым
радостным воем так ретиво устремилась вперед, что сидевшие у рулей невольно
заразились ее энтузиазмом и стартовали вслед за ней со скоростью где-то
миль 70 в час. Причем легкомысленная мисс фон Хетцен под воздействием
своего природного темперамента еще и подняла машину метров на пять вверх,
откуда моментально и спикировала носом в кустарник, сломав по пути пару
развесистых деревьев. Только благодаря этой случайной амортизации ей
удалось уцелеть и спасти гравикатер. Станиславу повезло больше: он просто
пропахал в мягкой земле глубокую борозду и, умело лавируя между соснами,
избежал столкновений. За это ему пришлось выслушать от Эльзы вздорные
обвинения во вредительстве и попутно (как создателю сбежавшего прибора) - в
бездарности. Несправедливость в отношении технических способностей сына
начальника Станции не сразу бросалась в глаза - во всяком случае, до тех
пор, пока опытным путем не удалось установить наличие узкого и прямого, как
полет стрелы, коридора, который пронизывал "техническую мертвую зону"
дальше, на юго-восток, на неустановленное расстояние. Это направление
идеально совпадало с запланированным маршрутом, но что толку - на такой
трассе шириной в дециметр о нормальном функционировании вездеходов нечего
было и думать. Выявление всех этих обстоятельств заняло некоторое время,
после чего утомленное от споров на повышенных тонах общество спохватилось и
попыталось возвратить электронного дезертира, дистанционно посылая ему
сигналы "стоп" и "задний ход" - увы, тщетно. Тогда, выждав из маленькой
мести длинную паузу, Ладвин-младший тихим, полным достоинства голосом
успокоил начавшую уныло причитать охрипшую крикунью сообщением, что у него
в сумке этих "стрекоз" еще три штуки. В ответ немедленно повеселели,
откашлялись и сразу принялись активно распоряжаться: Инфантьева вместе с
Сержем погнали вытаскивать машины в нормальную зону; далее, с
многочисленными наставлениями о бережливости, вручили рыцарю новую жужжалку
и отправили на разведку. Затем Эльза, улучив момент, отвела Станислава в
сторонку, аккуратно поправила ему воротничок рубашки и, накручивая
декоративную пуговицу, принесла свои извинения, после чего, не поднимая
глаз, быстро удалилась. Молодой человек остался вполне удовлетворенным, тем
более, что получил вдобавок возможность остаться без присмотра и провести
часок с большой пользой для себя.
Лично Станислав не сомневался, что, в конце концов, придется
использовать в очередной раз "сверхсилу" Сержа и подвергнуть отвратительные
колеса машин новым испытаниям. Интересно бы знать, какого мнения
придерживается господин Инфантьев... но для начала необходимо ответить на
его отнюдь не риторический вопрос:
- Да так... размышляю обо всем понемногу. Не нравится мне здесь,
тревожно как-то...
- "Тревожно"? Это ты верно подметил, - неторопливо отозвался Кирилл,
элегантно заворачиваясь в полотенце. - А я, признаться, подумал, что тебе
просто страшно!
- Полчаса назад - да, пожалуй, было, - (Станислав старался говорить
легко и непринужденно). - Но за это небольшое время многое изменилось.
Например, мой внешний вид.
Инфантьев сощурил правый глаз, потом двинул в стороны губами,
изображая быструю понимающую усмешку, плавно присел и принялся изучать
рукоятку засапожного кинжала с видом знатока.
- Неплохо, - наконец, заключил он. - Ты, я вижу, везде успеваешь! И
когда успел обзавестись именным оружием козырного короля?
- Он из тузов, - возразил Станислав, - и с сегодняшнего дня в моей
колоде. Или наоборот - разницы почти никакой!
- Ах, вот как! Стало быть, вашу персону у нас не оценили...
- ...и больше того - очень чувствительно обидели, решив, что меня
можно бесплатно использовать в диапазоне от конструктора до ассенизатора! А
последнее предложение оказалось мне настолько не по вкусу, что я впервые в
жизни разозлился всерьез.
- Однако! Такую роскошь здесь могут позволить себе лишь избранные, к
которым даже Младшая Королевна пока не относится! А что касается тебя, то в
отношении обиженных обычно делают пренеприятные оргвыводы...
- Представь себе, я готов и к этому, - небрежно ответствовал
Станислав, чувствуя, однако, как сердце внутри болезненно сжалось. -
Надеюсь, что мой отказ прочтут как предупреждение, и если его
проигнорируют, то ситуация взорвется. Образно говоря, я подниму на воздух
все, до чего смогу дотянуться - воцарится такой хаос, что на выкладывание
новой "мозаики Святогора" из осколков и осколочков потребуется еще
несколько тысяч лет. Вообще-то, я до зуда в языке желаю взять и открыть
нашей "Эль-Эль" истинную суть каждого здешнего фигляра, сорвать кое с кого
маски - не понимаю, что меня от этого удерживает? Впрочем, понимаю...
Однако в случае... как ты сказал - "оргвыводов"? - Командор непременно все
узнает. ВСЕ - тут уж я позаботился!
Выслушав это замечание, Кирилл некоторое время молча разглаживал
обеими руками волосы, что было тревожным знаком: так он всегда машинально
делал перед принятием ответственных решений. Полотенце на его груди немного
распахнулось, и теперь было хорошо заметно, что в вершинах креста размещены
не алмазы, а миниатюрные линзочки. Станислав по привычке отвернулся и робко
подумал, что сейчас ему самому лучше всего выглядеть смелым и решительным.
Вдруг комизм желания достиг его сознания, и он непроизвольно коротко
рассмеялся.
Инфантьев быстро вскинул голову.
- Ты страшно рискуешь, Стас, - сдержанно сказал он, - и лучше бы там
ничего не знали. Из этой заварухи выйти непорочным да еще и открыть
собственное дело тебе не позволят. Можешь рассчитывать только на более
высокий статус, но и то, если будешь себя вести умно и осмотрительно.
Станислав пытливо вгляделся в своего компаньона, изо всех сил стараясь
понять его теперешнее состояние: если отвечает искренне, то лучшего
результата разговора нечего и желать. Похоже, так оно и есть - за годы
совместной жизни уже приходилось убеждаться, что Кир никогда не интригует,
очевидно, считая подобное занятие позорным делом для мужчины высокой пробы.
Наверное, именно эта гордая прямолинейность в сочетании с откровенной силой
и привлекает так к нему женщин...
- Прости, мой старший товарищ, - с сожалением ответил Ладвин-младший,
- но я не обладаю ни твоими боевыми способностями, ни твоей выдержкой, ни
умением молча осадить любого. Я могу жить, лишь ежеминутно чувствуя к себе
уважение, а при нынешнем раскладе "картинок" об этом нечего и думать. И
после очередной бестактности, которую я расценил как издевательский намек
на дальнейшее о мне отношение, я решил на время уйти со сцены... уйти
именно сегодня, потому что не уверен, представится ли завтра подобная
возможность. Убедительные гарантии только что получены по радио, и сюда
торопятся достаточно серьезные люди, чтобы обеспечить мою безопасность. Так
что в ближайшее время этот новый статус я присвою себе сам. Если, конечно,
в самое ближайшее время ничего экстраординарного не произойдет.
Теперь уже Инфантьев созерцал сына начальника Станции как некую
диковинку, мрачнея с каждой минутой. Затем он небрежно поинтересовался:
- И кто же помимо пожилого атамана так высоко тебя ценит?
- Старшая Королевна, - мгновенно ответил Станислав. - Всего-навсего.
- Ну, это ты врешь... - протянул Кирилл. - Это, парень, ты врешь!
- Могу продемонстрировать запись разговора, где она благодарит меня от
всего сердца за... не важно, за что. Если усомнишься в подлинности, так
свидетелем была Королевна Младшая, которая ни лгала ни разу в жизни. Ну как
- принесешь мне извинения сейчас или после?
- Погожу пока, - осклабился Кирилл. - И что же, ты готов бросить
доверившуюся тебе госпожу Эльзу и трусливо отвалить в кусты?
- Почему ты так уважительно ее назвал? - вдруг с любопытством спросил
Станислав.
- Потому, что она мне нравится.
- Что? "Нравится"?! Развязна, груба, никакой женственности... Ну,
знаешь! Не ты ли давеча обозвал ее...
- Нет, не я. Остальное не твое дело.
Станислав снова поцокал языком и зачем-то обошел Инфантьева кругом,
словно у того на спине было написано подробное толкование его загадочной
фразы. Затем подошел к нему сбоку почти вплотную.
- Ну что же, откровенность за откровенность! Я от "Эль-Эль", мягко
говоря, не в восторге, однако не меньше ее горжусь своей фамилией, хотя она
и не имеет солидной приставки "фон". Право, Кир, ты плохо меня знаешь!
Разумеется, я не покину экспедицию - более того, я доведу ее до цели, как и
обещал, и сдержу все взятые на себя обязательства. Однако до самого залива
(а то и дальше) нас будут сопровождать верные мне богатыри. В достаточном
количестве, чтобы не опасаться за собственную жизнь.
- Какие меры предосторожности, с ума можно сойти! Впрочем,
определенные резоны так поступить у тебя имелись.
- Спасибо за признание, - Станислав осторожно дотронулся двумя
пальцами до левого мизинца Кирилла и слегка его пожал. - Честно говоря, у
меня уже начался небольшой мандраж - почудилось, что за нами кто-то
следит...
- Почудилось, говоришь? - Инфантьев отстранился и обвел глазами
извилистую линию леса впереди и разноцветные заросли высоченных трав на
востоке. - Ну, если только привидение, дневной призрак, а так... Странные
места - ни зверей не видно, ни насекомых, сплошная флора!
- Птицы тоже не пролетают, - добавил Станислав, вскинув голову к небу,
и тут же нервно усмехнулся: прямо над нам парил одинокий коршун. Молодой
человек почувствовал легкий озноб и невольно дотронулся кончиками пальцев
до головки кинжала.
- Вызову-ка я сюда Сержа, - как можно беззаботнее заметил он и
бросился к вездеходу почти бегом. - Надо срочно кое о чем посоветоваться...
- У тебя же передатчик на боку, - напомнил вслед ему Кирилл, но
Станислав уже скрылся в кабине. Через несколько секунд он появился снова и
переспросил: - Ты что-то сказал?
- Радиопередатчик при тебе, - терпеливо повторил Кирилл, - а Серж
недалеко отсюда. Можно обойтись и без мощной бортовой рации.
- Ах, да, правильно, конечно... - несколько суетливо согласился
Станислав и, выдернув коробочку из ременного крепления, принялся вызывать
рыцаря слегка надтреснутым голосом. Тот откликнулся почти сразу, выслушал
просьбу и пообещал подъехать минут через пять-шесть. Инфантьев задумчиво
следил за сбивчивыми переговорами, а потом, приблизившись, спросил:
- Послушай, Стас, мне очень важно знать, какой именно приказ ты
проигнорировал.
Ладвин-младший вздрогнул, но тотчас овладел собой и, нехорошо
улыбнувшись, пояснил:
- Я не просто, как ты выразился, "проигнорировал", а ответил
категорическим отказом! Это - большая разница, и отсюда все мои поспешные
приготовления к длительной обороне, отсюда все страхи и видения...
Кирилл терпеливо ждал ответа.
"Если он не обманывал насчет своего отношения к... - подумал
Станислав, - то вместо возможного врага я сейчас приобрету надежного
союзника". Он вздохнул и честно признался:
- Мне приказали убить Эльзу фон Хетцен.
Черные пронзительные глаза Инфантьева на секунду почти совсем исчезли
под такими же черными ресницами, затем полотенце стремительно отлетело в
сторону. Станислав в испуге отшатнулся, но Кирилл глядел не на него, а
назад, на север, откуда они приехали.
- Незадолго до твоего возвращения госпожа фон Хетцен отправилась
прогуляться, - сквозь зубы проговорил он. - Захватила с собой шампанского и
надеялась встретить тебя, чтобы помириться - ей показалось, что она слишком
грубо с тобою разговаривала.
- Мы уже помирились... - растерянно произнес Станислав, - еще когда ты
и Серж занимались машинами. Представляешь, она первая попросила у меня
прощения! Правда, довольно сухо и без помпезностей, но, тем не менее...
В той стороне, куда глядел Инфантьев, внезапно резко и страшно взлетел
отчаянный женский крик, через мгновение оборвавшийся на самой высокой ноте.
Мужчины застыли на месте, словно не веря своим ушам, затем Кирилл все еще
заторможено двинулся вперед, напряженно вглядываясь в яркозеленое
растительное месиво. Шевеление кустарников невдалеке... легкое прерывистое
потрескивание... шорохи... и вдруг короткое зычное ржание, тяжелый
удаляющийся топот и раскатистый хруст ломавшихся деревьев. И казалось, что
за спинами путешественников сразу же ответило эхо, повторив и многократно
усилив все эти тревожные звуки. Но вот громоздкие пляшущие удары копыт
всколыхнули землю, заставив парней поспешно упасть, и сейчас же над их
головами промелькнуло огромное тело чалого коня. Пролетев десятки метров по
воздуху, он вздыбил подковами почву, будто четырьмя короткими взрывами, и
снова взвился высоко вверх под укусами плети Сержа. Миг - и устремившийся
на выручку рыцарь исчез в чаще. Инфантьев стремительно рванулся к
вездеходам и замер: прямо в глаза ему глянул черный раструб бластера. Рука,
намертво стиснувшая его, слегка дрожала, но по одному взгляду на
перекошенное лицо Станислава было ясно, что тот шутить не намерен.
- Значит, Эльзу мы величаем почтительно и даже к ней неравнодушны? -
почти прошипел он. - И поэтому направили ее туда, где меня не было?
Отлично, "Страж", замечательно... А ну, прочь отсюда!
- Опусти пушку, придурок, - Кирилл еле шевелил губами, но каждое слово
выговаривал отчетливо. - За кого ты меня принимаешь, инженеришка
несчастный, а? За подобного тебе несостоявшегося убийцу? Да если бы они
заплатили, тогда...
- Как... как ты можешь! - задохнулся Станислав и от возмущения подался
вперед так, что ствол бластера уперся Инфантьеву в подбородок. - Я
действительно работал в лабораториях задаром, но чтобы...
- Ты много чего наработал и наконструировал, друг... друг ситный, -
тихо отчеканил Кирилл, - но об этом после. А сейчас лезь в машину и
готовься вести стрельбу на скорости - ты тайком тренировался, я знаю. В
нашем распоряжении минуты: нужно успеть отсечь их от "мертвой зоны", не
пустить в степь!
- Кого? - оторопело переспросил Ладвин-младший, неуверенно опуская
оружие.
- "Деда моего"! - выразительно объяснил Инфантьев. - Требуются
портретные характеристики?
Не дожидаясь ответной реакции, он нетерпеливо отпихнул руку с
бластером и в два приема очутился у вездехода. Влетев в кабину и упав на
сиденье, Кирилл так быстро включил двигатель, что Станислав едва успел
последовать за ним. От сильного рывка он свалился на пол, и до соседнего с
водителем кресла пришлось ползти. Едва удалось примоститься на краешке, как
его напарник буквально вздернул гравикатер на пятидесятиметровую высоту,
завис на ней, а затем наклонил машину, словно собирался пикировать, и начал
всматриваться вниз.
- Все, я его обнаружил! - крикнул он через несколько секунд
Станиславу, который пошел лихорадочно готовить бортовой лучемет к ведению
огня. - Теперь не зевай: как сунется к хвойному лесу - бей
предупредительными!
- В "технической мертвой зоне" энергетический заряд распадается... -
сын начальника Станции не закончил и, срывая ноготь, сдернул пуговку
предохранителя. - Мы сами можем пострадать и...
- Не вздумай промахнуться, теоретик, - перебил Кирилл. - Не дай Бог,
ее зацепишь...
3. Нахвальщик и рыцарь
...Споткнувшись в очередной раз, Эльза шепотом выругалась и мстительно
растоптала некстати вылезший из земли мясистый ломкий корень. Сапожки уже
основательно запылились, а внутри них что-то начало натирать ногу. Вначале
она шла бодро и весело, помахивая специально синтезированной изящной
бутылочкой шампанского, сбивала ею семена с травинок и представляла, как
удивится Станислав неожиданному визиту. Все-таки наш "сверхсотник" еще
разобижен, думала она, раз скрылся, почти сбежал от меня в эту глухомань.
Ну ничего, я его утешу; мальчик перестанет дуться, а после парочки глотков
этой шипучей прелести и вовсе подобреет. Давно уже пора завязывать с ним
дружбу - к тому времени, как Серж найдет дорогу, я и Стас должны будем
полностью понимать друг друга. При моем интеллектуальном превосходстве,
разумеется...
Дочь Командора невольно заулыбалась и несколько раз подпрыгнула в
шпагате под стать заправской балетной танцовщице. Площадка для подобных
выкрутасов отнюдь не располагала, но увлекшаяся разведчица осталась очень
довольна собой и продолжала мысленно развивать свои решительные планы.
Итак, на первом же привале, она выберет неожиданный момент и подбросит
ничего не подозревающим спутникам один хитрый вопросик. А почему это -
спросит она колко - вы, многоуважаемый рыцарь, потребовали участия в
экспедиции некоего Кирилла Бруновича Инфантьева, которого, как оказалось,
практически не знаете? Да еще предъявили свой ультиматум через Станислава?
Продолжительная немая сцена - и мой торжествующе вздернутый
указательный палец...
Держу с кем угодно пари, усмехнулась Эльза, что Серж вперит в сынка
Иоганна Ладвина изумленные глаза и объявит, что никогда ни о чем подобном
не просил и уж тем более не требовал как раз потому, что... Вот здесь-то
все и начнется-завертится: ребята сшибутся лбами, и мне останется только
сдергивать... да нет, просто подхватывать сами собой сваливающиеся маски -
одну за другой, одну за другой! Да, прекрасно задуманная атака! Однако я
должна была еще на Базе поинтересоваться истинными отношениями Сержа и
Кира! Все можно было прекрасно выяснить, не трогаясь с места, - это же
элементарщина, обычная оперативная раскрутка, второй год обучения. И крутых
профессионалов отец раскалывал на самых обычных допросах, а Стас совсем еще
мальчишка. Но каков хитрец! Как психологически верно определил, что мы,
обрадованные его бескорыстной помощью, не удосужимся ничего проверить!
Хотя, скорее всего, эту несложную, но элегантную комбинацию рассчитал
умелец, а Ладвиным-младшим просто воспользовались, чтобы довести до
сведения трех сентиментальных простофиль из разведки "Союза-Содружества"...
Ой-ой-ой, мамочка моя, мамочка, что это?!
Увидев прямо перед собой сквозь листву два огромных выпуклых глаза,
Эльза шарахнулась в сторону, больно ударилась плечом о ветки дикой сливы,
выронила бутылку и, не удержав равновесия, неуклюже завалилась на упругий
широколистый куст. Вытянув наугад руки, она попыталась за что-нибудь
ухватиться, но промахнулась и окончательно съехала на землю. Не осознав еще
причины неожиданного испуга, но чувствуя, что он не проходит, Эльза
быстро-быстро задвигала ладонями по траве и, ерзая, начала отползать назад,
обдирая тонкие брючки. Стукнувшись спиной о корявый пенек, молодая женщина
так и осталась сидеть, растопырив ноги и прижав кулачки к груди,
ежесекундно ощущая все возрастающее сердцебиение. Потеряв вместе с частью
соображения вдобавок и ориентацию, она не сразу определила, где находится
источник возможной опасности, и принялась механически вращать головой
справа налево и наоборот. Неизвестно, сколь долго пришлось бы ей повторять
эти движения, но вот, наконец, невдалеке вновь дрогнула кисея мелкой
зелени, и оттуда высунулась блестящая черная морда.
- Да это же просто лошадь... - пробормотала Эльза, не получив, однако,
облегчения от своего безобидного открытия. Осторожно поднявшись и отчегото
двигаясь на цыпочках, она обогнула сплошную завесу причудливо вьющегося
хмеля и увидела стоявшего на привязи великолепного вороного.
- Не может быть, но... но это же конь Мстислава!
Чеканные фигурные ноги, красивая вытянутая шея, во лбу - круглое белое
пятнышко-звездочка...
Не решаясь подойти ближе, мисс фон Хетцен осмотрела со стороны
спокойное, чуть косившееся на нее животное - оседланное, с затянутой
подпругой, при легком охотничьем вооружении. На заднем выступе седла висел
сабельный пояс с полным саадаком, включавшем в себя налуч, из которого
выглядывал изогнутый рог короткого лука, колчан тростниковых стрел со
съемными наконечниками и широкий подсайдашный нож с выгнутым к концу
лезвием. Эльзе показалось, что как раз очень похожую воинскую экипировку
она видела у главы витязей, и вытянула шею, стараясь получше разглядеть
резную массивную рукоять и темляк в виде шелковой тесьмы с кистью. Да,
невероятно похоже; кажется, именно такой нож Мстислав и презентовал
Командору в знак дружбы - стало быть, у него их два... Но витязь не может
быть здесь! Он же вместе с папой сейчас держит путь к четвертому "цветку"!
Ну пусть даже если и не держит, если что-то произошло, и он отправился по
нашим следам, то сюда все равно никак не поспеет! А если бы и поспел, то
как узнал, что мы именно в этом районе? А коли узнал, то отчего
скрывается... зачем таится... почему... почему он сейчас стоит у меня за
спиной?!
Внезапно схватив чужую "волну", Эльза не смогла сдержать частую-частую
дрожь, и вся моментально покрылась испариной. Как можно медленнее она
начала поворачиваться, но затем, не в силах больше бороться с
неизвестностью, отчаянно крутнулась на пятке и... и замерла на месте с
пересохшим горлом, бессильным исторгнуть хотя бы один звук.
Прямо перед молодой женщиной на расстоянии вытянутой руки молча и
неподвижно стоял плечистый, среднего роста незнакомец. Точнее
идентифицировать его было трудно, так как он носил остроконечный шлем с
металлической личиной-маской, скрывавшей всю верхнюю часть лица. Через
узкие отверстия на Эльзу, не мигая, глядели небесно-голубые глаза,
гипнотизировавшие ее ледяным колющим взглядом. Только это защитное
наголовье да еще небольшой колчан-джид с пятью стальными дротиками в
отдельных гнездах, который висел на небрежно нацепленном широком кожаном
поясе-ремне, и выдавали в чужаке принадлежность к воинскому клану. В
остальном же он имел вид человека, только что поднятого с постели, ибо
кроме открытой пятнистой майки защитного цвета и таких же защитных
прорезиненных шорт на нем ничего больше не было - даже обуви. Его загорелое
тело с прекрасно развитой мускулатурой легкоатлета-многоборца несколько
контрастировало с ухоженными кистями рук, длинные гибкие пальцы которых
унизывали многочисленные кольца и перстни из драгоценных металлов и камней.
Пальцы непрерывно шевелились, словно их владелец играл самоцветами или
делал разминку, причем в строгом порядке: сначала двигался мизинец, потом
безымянный, потом средний, указательный, большой и снова - мизинец,
безымянный, средний... Эта ручная гимнастика в медленном деловом темпе тоже
действовала на Эльзу завораживающе; необъяснимый первобытный страх все
больше мутил ей голову, где бесцеремонно хозяйничала чужая "волна", и не
было духу даже попытаться ее прогнать. Вверху двумя сверлами стояли почти
прозрачные чужие зрачки, внизу мерно, как автоматы, работали пальцы...
Зрачки... пальцы... пальцы... зрачки... Эльза в ужасе отчаянно зажмурилась
и очнулась только тогда, когда почувствовала, как грубая властная рука
приподнимает и взвешивает ее грудь.
Неожиданно нашлись силы и на крик, и на движение. Мисс фон Хетцен
отшатнулась - как ей показалось, куда-то далеко в пространство, но на самом
деле переместилась влево едва ли на шажок. А вот очень громкий призыв о
помощи, который наверняка должны были услышать, звучал совсем не долго -
страшные пальцы сомкнулись на шее дочери Командора сразу и с силой
мгновенно закрученных тисков. В ее сознании, будто озарение, вспыхнуло
болезненным огнем: "Светлячок"! Это же "Светлячок"! Это он! Его паучьи
руки..." - а затем все погрузилось во мрак.
Она не помнила, как была подхвачена и переброшена через коня лицом
вниз, словно полоненная девушка в стародавние времена - законная добыча
людолова. Пришпоренный бешеными ударами пяток наотмашь, глянцевый вороной
одним махом перескочил широкую полосу невысоких фруктовых деревьев, затем
длинными прыжками преодолел плотные группки колючих кустарников и помчался
по узкой и прямой, как тоннель, просеке. Эльза начала понемногу приходить в
себя во время неожиданных крутых поворотов, когда мелкая россыпь земли
осыпала ее с головы до ног, и что-то тяжело давило на поясницу,
предотвращая падение. От стремительной дергающейся скачки внутри все
переворачивалось, череп был пустой и гудящий, как колокол. Хотелось сжать
его ладонями, чтобы как-то приглушить этот непрерывный гул, но не было
возможности даже приподнять бессильно свисавшие руки. Мимо в
головокружительном калейдоскопе проносились световые сполохи, клочья теней,
рвущийся трепет листвы, убегающие назад стволы деревьев невероятной
пестроты, еще какие-то смутные очертания и неясные образы... На такой
скорости не только хлестнувшая по коже травинка причиняла жгучую боль, как
от удара гибкого хлыста, но и солнечный луч, казалось, прожигал насквозь.
Случайная же ветка вполне могла снести пол-лица не способной уклониться от
столкновения молодой женщине, но все менялось в таком невообразимом темпе,
что испуг не успевал овладеть ее съежившейся в комочек душой. Лишь
постепенно Эльзе удалось кое-как отыскать остатки своей воли - это
означало, что она уже могла механически отличить сплошной лес от полян и
прогалин и осознать, что пока еще жива и даже, кажется, не ранена, хотя
все ее тело ныло и тряслось в лихорадочном напряжении.
Между тем похититель уходил все дальше на запад и юго-запад, меняя эти
направления в зависимости от проходимости трассы. Трижды он пытался
прорваться к заветному лесу в "технической мертвой зоне" и через него - в
степь, но всякий раз в нескольких десятках метров от желанной цели сверху
косо падал тонкий красный луч, выжигая дымную полосу на земле. Это сильно
пугало черного коня - он инстинктивно отскакивал и портил планы хозяина. А
Инфантьев в вездеходе с предельной точностью копировал все маневры бандита,
двигаясь строго над ним. Станислав же вел заградительный огонь из лучеметов
не менее аккуратно - порой на грани допустимого риска, но как раз этим
предупреждая возможность хитрых прорывов на полной "сверхсиле".
Эльза всего этого не видела, но по внезапным метаниям коня из стороны
в сторону смутно чувствовала, что происходят какие-то события. Она слабо
попыталась восстановить свои сенсорные способности, но добилась лишь того,
что как бы прорвала невидимую пелену - мозг вмиг наполнился дикой
какофонией, и вместо звенящей пустоты воцарился шуршащий хаос, похожий на
горячечный бред. Кто-то тарахтел с безумной скоростью донельзя искаженным
голоском: "Похитить и убить, похитить и убить, убить, убить,
бить-бить-бить!!!" Сюда же вплеталось визгливое верещание: "Ведь
предупреждали, предупреждали, упреждали, ждали-ждали-ждали!!" и, как в
бочку, бухал зычный бас: "Полежу-ка я в гробу, полюбуюся... полежу-ка я в
гробу, полюбуюся!" Эльзе захотелось завопить во всю мочь и забиться в
дурной истерике, но сил хватило лишь на хриплый кашель да на то, чтобы
судорожно дернуть ногами и чуть приподнять голову. Однако именно это
последнее движение помогло дочери Командора почти в полной мере вновь
обрести рассудок: невдалеке она увидела Сержа.
Он появился с такой головокружительной быстротой, словно лошадь
"Железной Маски" не летела во весь дух, а плелась, рассеянно переставляя
ноги, как при замедленном просмотре фильма о скачках. Преимущество
коня-тяжеловоза рыцаря было просто неоспоримым - едва взбалмошный,
бестолковый лесок закончился, и просека широко разошлась до ровного чистого
поля, он играючи догнал бандита и, демонстрируя свою мощь, пошел рядом, то
вырываясь на корпус вперед, то снова выравнивая линию. В сердце Эльзы
вспыхнула безумная радость при виде своего верного телохранителя, который
держал слово. Она всеми силами старалась перехватить его взгляд, но тщетно:
рыцарь смотрел прямо перед собой, словно несчастная мисс фон Хетцен его ни
капельки не интересовала, а все внимание было устремлено на увлекательное
состязание в скорости. Как обычно, на нем не было шлема, а в руках оружия;
располагался он в седле прямо и ровно, расправив плечи, и лишь изредка
привставал на стременах. Не вызывало сомнения, что неизвестный вовсе не
стремится к близкой встрече с ним. Еще пару раз он попытался падающе
уклониться вбок, но вездеход сразу снижался, и Станислав короткими
точечными уколами-вспышками вновь и вновь закрывал этот вопрос.
Тем не менее, в действиях похитителя не ощущалось никакой паники,
словно им заранее были подготовлены точные планы на дюжину вариантов
возможного развития событий. Зажатый между Сержем с одной стороны и
гравикатером с другой, он, направляя всю свою "сверхсилу" в коня, погнал
его вперед таким ужасающим карьером, что любой сбой грозил тому верной
гибелью вместе с всадниками. Рыцарь в свою очередь так же взвинтил темп и
отстал, самое большее, на полголовы. Вдруг вороной, повинуясь незаметному
движению бедер хозяина, взметнулся и прыгнул - и не в пустоту на прорыв, а
прямо на вездеход, будто собирался его протаранить. Инфантьев среагировал
как робот, круто бросая машину по дуге к лесу, и сразу же отчаянный
маневр-нахрап был дважды повторен с такой быстротой и точностью, что
Станислав не решился применить энергетическое оружие даже на испуг.
Казалось, бандит ничего не выиграл, потому что, оттеснив гравикатер на
полторы сотни метров, он опять очутился блокированным между ним и Сержем,
который ровно на столько же приблизился с другого края. Однако при
четвертом наскоке катер отклонился так неудачно, что вдруг потерял
управление и на полном ходу вмазался в землю - к счастью, с минимальной
высоты. Торопливые попытки стронуться с места ни к чему не привели: машина
была загнана точно в клин "технической мертвой зоны", о котором никто из
путешественников понятия не имел, а бандит - прекрасно осведомлен.
Эльза и о том ничего не знала, но, в очередной раз с огромным трудом
вскинув голову, вдруг не обнаружила Сержа. Она прошептала это имя, потом
почувствовала, что способна выкрикнуть его, но не смогла решиться. Страх и
безнадежность с новой силой захлестнули ее, слезы потекли из глаз сами
собой, застилая все на свете, и поэтому осталось незамеченным плавное
замедление хода коня с белым пятном на лбу и окончательная его остановка.
Внезапно Эльзу, как котенка, вздернули за шиворот и неловко, боком,
посадили. Она вскрикнула от боли, но сумела зато вздохнуть полной грудью, а
затем увидела совсем близко трепетавшую на ветру свободную белую рубашку
Сержа. Рыцарь, заметив аварию, рискнул в немыслимом вираже совершить крутой
широкий обгон и теперь выходил на похитителя прямой атакой лоб в лоб.
"Вернулся! Не бросил! О, теперь все будет хорошо!"
Радоваться дочери Командора было, однако, рано, так как бандит
предстоящую схватку собирался строить по-своему, используя драгоценную
заложницу в качестве живого щита. Ее многострадальная шея вновь очутилась в
двухпальцевом капкане - самое малейшее их сжатие сулило Эльзе немедленную
смерть. Краешком глаза ей удалось вторично глянуть на "Железную Маску", но
по крупному твердому подбородку невозможно было прочесть его нервное
состояние. Похоже, что обладая хорошим козырем бубновой масти, он нисколько
не волновался за исход столкновения, и оставалось загадкой, каким же
чудесным образом рыцарь намеревался спасать честь и все остальное
неосторожной Дамы своего сердца. Похититель тем временем развернул пленницу
так, словно показывал, на каком тончайшем волоске висит ее жизнь. Молодая
женщина, снова начавшая испытывать нехватку кислорода, устремила отчаянный
взор на того, кто недавно самоуверенно обещал ей защиту, и от неожиданности
едва не задохнулась совсем - Серж преспокойно сидел на своем жеребце
напротив нее и старательно грыз яблоко, которое держал в левой руке. Правой
из-за конской морды не было видно, однако по неподвижному расположению
плеча вряд ли стоило делать вывод, что она готовится к поединку.
Ошалевшая Эльза так сильно начала хватать ртом воздух и вздымать
грудь, что бандит отвел в сторонку один палец, давая своей жертве
возможность немного прийти в себя. Сам же он впервые за все время проявил
какие-то эмоции, заключавшиеся в неопределенно-многозначительном
почесывании кончика носа - при этом прорези маски с холодным вниманием
фиксировали малейшие движения рыцаря. Пока они состояли лишь в
поворачивании яблока к зубам необъеденной стороной да в тщательном, с
хрустом, пережевывании крепкой темно-красной кожуры. Причем Серж, в свою
очередь, рассматривал противника как некое подопытное животное, которому
скоро предстоит сделать вивисекцию без наркоза, и вновь совершенно
игнорировал жалобные, полные слез, страдальческие глаза Эльзы, молившие
хотя бы о самой простой поддержке. Напротив, когда до косточек обглоданный
огрызок медленно вывалился из ладони рыцаря, на его полном лице появилась
широкая плотоядная улыбка, словно он был крайне доволен и вкусом фрукта, и
произведенным осмотром клиента. С густым рокотом упали откровенно
презрительные слова:
- Ну что, узнал меня, сынок? Вижу, что узнал, коли так боишься -
правильно боишься, между прочим... В принципе, тебя давно можно было, как
говорится среди мужчин, сделать, да не хотелось, чтобы потом судачили,
будто я обижаю безоружных детишек! Увы, зрелость твоя уже никогда не
наступит... И с пойманной девкой побаловаться не успеешь - так что лучше
придуши ее поскорее да вынимай-ка сабельку!
Услышав последнюю фразу-совет, Эльза сначала не поверила собственным
ушам, а затем поняла, что сию же минуту может скончаться от немедленного
сердечного приступа. Однако пальцевой ошейник снова заметно ослабел, а
неизвестный даже привстал и подался вперед, буравя рыцаря своими
глазами-сверлами. Тот очень картинно, по сантиметру, начал приподнимать
правую руку, в которой тяжелой черной струей заблестела и потекла массивная
боевая цепь. Выбросив кулак над головой, Серж вызывающе позвенел крупными
кольцами, а потом внезапно со свистом перехлестнул ими воздух перед собой,
описав большую "восьмерку", и вновь застыл в каменной неподвижности - конец
цепи висел так спокойно, словно его и не трогали.
Бандит дернулся в седле, и Эльза вновь ощутила давящую хватку у
основания затылка; вновь начала накатываться вязкая дурнота, а кровь
прилила к лицу. Мысли суматошно заметались в ожидании скорого конца - и
вдруг снова невероятно четко вычленилась посторонняя "волна". Но "ударить",
"нажать" или даже "ткнуть" - на это не было ни сил, ни воли, и начавшая
терять сознание разведчица сумела только слабо ее "тронуть". И как по
мановению волшебной палочки, мир посветлел, стало удивительно легко - Эльзу
больше не держали.
Она сделала неуверенное движение корпусом, по-птичьи взмахнула руками
и, потеряв равновесие, начала сползать с коня, а через секунду опрокинулась
всем телом в густую запыленную траву. Перевалившись на спину, мисс фон
Хетцен машинально устремила глаза вверх и с изумлением обнаружила, что
"Железная Маска" с дергающейся челюстью и багровым апоплексическим лицом
держится костяшками пальцев за виски. Точно так же реагировал и любой
человек, мозг которого "сверхсотница" Эльза внезапно атаковала всей своей
мощью. Это было знакомое зрелище, и все же суть происшедшего не
улавливалась: она ведь чужую "волну" лишь едва-едва "пошевелила"!
В растерянности дочь Командора перевела взор на Сержа и, наконец-то,
получила ответный, более чем выразительный взгляд - при этом рыцарь так
мотнул головою, что оставалось лишь поскорее куда-нибудь отползти. Эльза
понимала, что от нее требуется, но почему-то сначала посмотрела направо,
потом налево, словно выбирая наиболее подходящее место для отступления или
готовя сложный отвлекающий маневр. Вдобавок от ломящей боли в позвоночнике
она громко вскрикнула и принялась хватающе ощупывать себя руками...
Пока разведчица проснется, ждать не стали - вороной вдруг с громовым
ржанием взвился на дыбы, и тут же Серж обрушил и на него, и на плечо
бандита страшный удар цепью наискосок, отсекая их от порядком отупевшей
после переживаний "примы". Черный конь отпрянул всего лишь на несколько
ничего не значивших метров, и рыцарь, бросив к нему своего чалого, вновь
повторил нападение, целя на сей раз всаднику в голову. Тот отмахнулся
обнаженной рукой, словно его били веревочкой, а затем, несмотря на горевший
у левого плеча алый рубец, легко перехватил свободный участок цепи и молча
дернул, одновременно поворачиваясь вместе с лошадью вокруг своей оси. Эльза
с ужасом увидела, как этот прием едва не вышвырнул Сержа из седла - он
удержался чудом, включив в работу все свои мускулы, вздувшиеся большими
неровными буграми. В свою очередь рыцарь мощно поволок цепь на себя, но
было хорошо заметно, как трудно ему восстанавливать потерянное равновесие.
Похититель же, играючи двигая одной кистью, понемногу начинал подтягивать
соперника к себе, используя его внезапную неуверенность в качестве допинга.
Серж бешено противился сближению и, бросив поводья, тащил скрипящие
металлические кольца уже двумя руками. Его лицо вновь подурнело и набрякло
некрасивыми складками, щеки мелко-мелко тряслись. На короткое время ему
удалось несколько выравнять положение, однако Эльза вся покрылась липким
потом, заметив, как бандит, дразняще сгибая и разгибая локоть, уже смакует
свое преимущество - на его покрытых пушком губах появилась мерзкая
улыбочка. Деловито похлопывая коня по крупу, он принялся горячить его,
вынуждая рыцаря ответить тем же; земная твердь тяжко загудела, и на женщину
вновь обрушился мелкий землепад. Смахнув дрожащими пальчиками сухую грязь
со лба и волос, она, как кукла, опять застыла в пластмассовой позе с
выпученными глазами, ежесекундно ожидая трагического окончания
единоборства. Серж уже откинулся назад всем корпусом, тщетно пытаясь не
уступить; его правая ладонь вдруг выпустила скользкие звенья и лихорадочно
заметалась, пытаясь ухватиться за что-нибудь прочное - задняя седельная
лука хрустнула и сломалась сразу. Тогда "Железная Маска" двумя-тремя
показательными движениями намотал на кулак побольше цепочных звеньев, а
затем рванул так, что враз подтащил почти вплотную к себе рыцаря вместе с
его конем - волоком, как пустую скульптурку из папьемаше. Окольцованные
пальцы мягко легли на сабельный пояс, вкрадчиво зашевелились и вытащили
кривой подсайдашный нож, лезвие которого мельком отразило тусклые переливы
изумрудов, топазов, рубинов... Эльза впилась ноготками в мочки ушей и
завизжала во всю силу своих легких - на нее никто не обратил внимания.
Похититель неспешно собрался для последнего рывка, слегка пригнулся - и в
ту же секунду грузное тело Сержа легко, словно пушинка, метнулось ему
навстречу. Рыцарь свесился с правой стороны седла, и в его перчатке
неуловимо мелькнула невесть откуда взявшаяся тяжеленная булава. Жуткий удар
сплеча на вытянутую руку, опередив на мгновение роковой взмах кинжала,
угодил прямо в висок бандиту, и он мешком свалился под копыта коней.
Вороной, всхрапнув, сразу отбежал от тела хозяина.
Все еще не веря в случившееся, мисс фон Хетцен продолжала сидеть в
очень глупом положении, держась за уши и глотая разинутым ртом сухой теплый
воздух. Спешившийся рыцарь быстро подбежал к ней, подхватил на руки и
прижал к себе, успокаивая, как ребенка. Это помогло - еще с минуту дочь
Командора истерично подергивалась всем телом в мужских объятиях, затем
испуганно уставилась на Сержа и, убедившись, что перед ней именно он,
разревелась так, что вскоре его рубашку можно было выжимать. Растирая до
красноты глаза и развозя по лицу грязь вперемешку со слезами, Эльза начала
сбивчиво бормотать слова благодарности, а потом осознав их недостаточность,
вмиг обчмокала и расцеловала "милого Сережу" во все места, куда только
смогла дотянуться. Тот, приняв смущенный вид, немного помедлил и вдруг
ответил таким поцелуем, что от него у Эльзы сразу закружилась голова.
- Я очень за тебя боялся, - негромко проговорил рыцарь ей на ушко.
- Правда? - прошептала Эльза, глядя на своего героя мокрыми сияющими
глазам; подняв руку, она принялась безостановочно гладить Сержа по щеке.
Тот постарался не показывать, насколько это ему приятно, но так
неубедительно, что лишь придал молодой женщине силы для очередной
активности.
- Ты меня сейчас задушишь, - улыбаясь, предупредил Серж. Эльза
замотала головой и сказала: "Не верю!", тогда рыцарь лукаво сообщил:
- Нужно было с эдакой энергией набрасываться на своего похитителя.
Тогда моего заступничества не понадобилось бы.
Эльзу всю передернуло, и ее кожа покрылась мелкими пупырышками. Она
тихо сказала:
- Я никогда еще в жизни не была так напугана. Просто ощущала себя
каким-то беспомощным травоядным животным в лапах неведомого хищника...
- Совершенно точно подмечено... - вздохнул рыцарь. - Дело в том, что
эти лапы принадлежали одному пареньку по имени-прозвищу "Малыш". Он -
человек атамана Иннокентия и, как оказалось, нахвальщик.
Мисс фон Хетцен опять задрожала и защелкала челюстью; не удержавшись,
она стала смотреть на поверженного врага, не на шутку опасаясь, что его
неподвижность - сплошное притворство. Вот сейчас он поднимет голову и...
Серж успокаивающе потрепал Эльзу по спине.
- Не беспокойся, он мертв надежно. А вот его суть я и сам не понимал
до сегодняшнего дня. Хотя и раньше сей голубоглазый подросток из-за своих
пакостных ухмылочек по делу и не по делу казался мне подозрительным.
- Подросток? Ты хочешь сказать...
- Да, ему всего 16 лет, и только поэтому мне удалось сравнительно
легко с ним расправиться. Будь "Малыш" немного опытнее или старше - я не
имел бы никаких шансов, тем более, при такой дорогой заложнице. Юнец не
просто сильнее меня, а неизмеримо сильнее! Вы же видели, как он
развлекался, мотая вашего покорного слугу взад-вперед с помощью всего одной
ладони! Я-то не прикидывался, а и вправду ничего не мог поделать...
Впрочем, один дешевый трюк в запасе имелся, и хотя я неверующий - слава
Всевышнему, что он сработал.
- Кажется, я понимаю. Ты решил показать ему свое презрение и...
- Не совсем так - показное геройство он расценил бы только как мою
слабость. Другое дело театр, это ненормальных впечатляет...
- В разведке это называется "нарабатывать образ", - (Эльзе, наконец,
показалось, что она почти способна оперировать привычными категориями). -
Ты ведь любишь использовать этот прием? О вашей персоне ходят такие слухи!
- Да, общаясь с богатырями, мне приходилось частенько блефовать, -
охотно признался рыцарь, - так надежнее... И вначале "шипением" я едва не
убедил "Малыша" в своей гадючести - мальчик почти поверил, что скандально
известный господин де Пери лезет на рожон не из-за похищенной, прошу
прощения, девахи, а оттого, что ему, авторитету, дорогу перебежала какая-то
мелкая сявка! Я же всегда намеренно относился к нему, как к щенку. И он это
терпел, хотя нет-нет, да зубы скалил...
Эльза внимательно выслушала рыцаря и, что-то вспомнив, сделала слабое
движение-попытку опуститься на ноги. В этом ей осторожненько подсобили, но,
на всякий случай, продолжали заботливо поддерживать под руку. По просьбе
молодой женщины, Серж подвел ее к безжизненному телу бандита, затем
нагнулся и поднял кверху личину, которая была прикреплена с помощью
шарниров к венцу шлема. Удивительно, что смертельный удар почти двухпудовой
палицы оставил в нем лишь небольшую вмятинку.
Едва взглянув на смуглые плечи, Эльза слабо вскрикнула и немедленно
прижалась к рыцарю: ей показалось, что кожа убитого заметно потемнела и
продолжает темнеть дальше - это могло означать, что смерть выявляет
истинный ее цвет, который вполне мог оказаться черным, как у кошмарного
"Светлячка". Но потом мисс фон Хетцен обратила внимание, что узкая полоска
живота между шортами и выбившейся из-под них майкой продолжает молочно
белеть, и немного успокоилась. Окончательно привел ее в себя вид лица
похитителя. Оно, действительно, было очень и очень юным и... и поразительно
красивым. Почти до неприличия.
- Наверняка именно поэтому неотразимчик так на меня и подействовал.
Вот тебе и "сенсорное восприятие"... - проворчала Эльза, а на обеспокоенный
вопрос Сержа: "Что такое?" успокаивающим жестом слегка помахала рукой: -
Ничего-ничего, это все мои подсознательные страшилки из прошлой жизни.
Понимаешь, у него очень уж нехорошие пальцы... Я когда-то видела точно
такие же, вот и стала мерещиться всякая чертовщина.
- Да, хваталки у "Малыша" были неприятные, что и говорить, - кашлянув,
подтвердил Серж, - а уж силы-то, силушки! Недаром Иннокентий с детских лет
держал его при себе - приручить хотел, наверное... Итак, еще один
нахвальщик, о-ля-ля! И снова среди богатырей.
С видимым неудовольствием констатировав этот факт, рыцарь неразборчиво
ругнулся, после чего сделал осторожную попытку подманить вороного - и
успешно. Последовало разъяснение, что тонконогий красавец, скорее всего,
пригодится Инфантьеву и Ладвину-младшему в качестве транспортного средства,
потому что... Здесь пришлось в двух словах обрисовать смелые действия
спутников и ситуацию, в которую они попали.
- А мальчики сами-то целы? - сразу забеспокоилась Эльза и принялась
суетливо разглядывать все стороны горизонта. Серж помог ей определиться,
ткнув пальцев на восток, и ответил:
- Думаю, что в порядке - корпус машины достаточно прочен, а вот
конструкции гравидвигателя подобные ударчики категорически противопоказаны.
Впрочем, вы же знаете!
Мисс фон Хетцен не успела удивиться такой технологической
осведомленности, так как рыцарь вставил ногу в стремя и через миг оказался
на спине чалого тяжеловоза, очевидно, полагая, что у молодой женщины уже
имеется достаточно силы для самостоятельной посадки во второе седло. Силы
нашлись, но исключительно на то, чтобы, цепляясь по-обезьяньи за лошадь,
сбрую и одежду Сержа, быстро вскарабкаться к нему на колени, а затем крепко
прижаться к его груди. Эльза не думала ни о приличиях, ни о фамильной
гордости - сейчас она чувствовала себя в безопасности только в объятиях
могучего кавалера. Спасителя. Может быть, и мужчины ее мечты...
4. Богатыри
Они остались втроем против шестнадцати.
...От Станислава Ладвина с его бластером не было никакого толку:
покинутый всеми, он одиноко торчал возле тех самых акварельных мхов, где
был оставлен без присмотра второй вездеход, и все одно не решился бы
стрелять по "технической мертвой зоне", даже если бы видел, куда и в кого.
Конечно, Эльза поступила по-свински, бросив сына начальника Станции
буквально через "секундочку-минуточку" после категорического приказа не
отходить ни на шаг, но... Едва широкая спина рыцаря скрылась за деревьями,
как дочь Командора подверглась такому приступу темного страха, что и сама
не заметила, как подтолкнула вороного к стремительному броску вперед.
Раз-два, раз-два - и вот она поравнялась с Инфантьевым, а еще через миг
отчаянно тянула Сержа за рубашку, одновременно жалуясь, оправдываясь и
озираясь по сторонам. Тот очень терпеливо все это перенес и не стал делать
замечаний, продолжая сосредоточенно вглядываться в ровные ряды аккуратных
сосен, словно ожидая вот-вот обнаружить где-нибудь между ними исчезнувшую
машину. Совпадение событий было слишком подозрительным и не сулило ничего
хорошего, тем более, если учитывать катастрофическое состояние гравикатера
э 1.
Как и предполагал рыцарь, и водитель, и стрелок отделались
незначительными ушибами, которые Станислав успел кое-как обработать, а
Кирилл вообще оставил без внимания. Однако гравитационный двигатель в
полевых условиях не смог бы отремонтировать даже специалист-механик.
Правда, Ладвин-младший с некоторым вызовом в голосе заявил, что будь у него
нужные инструменты, он показал бы свои способности - ему тотчас в два
голоса разъяснили полное сходство сослагательного наклонения и понятия
"обычный треп". Сказано это было в наклонении повелительном, после чего
предложили не мешкать и заняться демонтажем компьютера, "расчетчика" и
лучевого оружия. Стас покорно принялся за работу, мимоходом поблагодарив
одного из критиков за его профессиональный, чисто военный подход к делу.
Серж сначала удивленно поднял бровь, а затем, осмотрев вездеход, понимающе
улыбнулся: в течение всей погони Кирилл держал дверь кабины открытой, как
это обычно делают десантники. В результате ее не пришлось выламывать
вручную после аварийного приземления и отключения всех систем.
Мисс фон Хетцен на вялую перебранку не обратила внимания - она вся
горела от нетерпения отблагодарить "мальчиков" за решительную поддержу.
Форма благодарности была примерно та же, что и для рыцаря. Смущенного
Станислава с воодушевлением прижали к высокой волнующейся груди и
старательно помяли, после чего Эльза повисла на шее у Инфантьева, поджав
ноги. Ее тайное порочное желание все-таки осуществилось. К удивлению,
никаких протестов по этому поводу не последовало - напротив, чувственную
разведчицу бережно поддержали за талию. Довольная Эльза осмелела и мягко
поцеловала Кирилла в уголок губ, окончательно уверившись, что ребят
оклеветали в ее глазах самым бессовестным образом. Мысленно пообещав при
случае поквитаться с Ольдой всерьез, дочь Командора присовокупила к жарким
объятиям и самые искренние слова признательности, на которые только
способны женщины по отношению к мужчинам. Наверняка это улучшило бы их
настроение, однако почти сразу же от Сержа последовал жесткий упрек в
ротозействе, адресованный, главным образом, сыну начальника Станции. Тот
безропотно проглотил спорное обвинение, хотя мог бы и справедливо заметить,
что, в отличии от рыцаря, не давал мисс фон Хетцен никаких обещаний, а в
его услугах в качестве телохранителя никто не нуждался с самого начала.
Инфантьев не был настроен так благодушно - это было видно по тому, как
споро и целеустремленно он работал, разукомплектовывая и приводя в
негодность те узлы гравикатера, которые не должны были попасть в чужие руки
ни при каких обстоятельствах. Затем последовало столь же деловое знакомство
с черным конем, закончившееся навьючиванием ему на спину оружия и ценного
оборудования - второго седла вороной не имел. Вследствие этого пришлось
втройне потрудиться чалому, легко перенесшему дополнительную нагрузку в
виде Станислава и Эльзы, которая весь обратный переход провела, разумеется,
между рук у Сержа.
Глубокая вмятина, оставленная на месте второго вездехода, никого
особенно не удивила, словно все заранее ожидали чего-нибудь подобного. Под
очень и очень разборчивые ругательства на трех языках инициативу взял на
себя неожиданно Кирилл. По его настойчивому требованию рыцарь ссадил своих
пассажиров и предложил им как следует вооружиться, что и было исполнено,
причем мисс фон Хетцен поспешно ухватила демонтированный армейский лучемет.
С этим отнюдь не ручным механизмом истребления она оказалась куда более
уязвимой, так как теперь была лишена даже возможности царапаться и
кусаться. Ее же выдающие сенсорные способности при необходимости проявиться
вряд ли могли - все силы уходили на то, чтобы не уронить выбранный способ
защиты себе на ногу. Впрочем, перспективы Станислава выглядели не лучше,
потому что топтание на месте по часовой стрелке в сочетании с неосторожной
пальбой из бластера обещало успешно превратить в пепел и врагов, и друзей.
Пока шла вся эта бестолковщина, в которую свою лепту внес и Серж,
безуспешно пытавшийся уговорить багровеющую от натуги Эльзу расстаться с
полутораметровой энергетической пушкой, выяснилось, что Инфантьев куда-то
исчез. Его отсутствие длилось добрых двадцать-двадцать пять минут, и под
конец мисс фон Хетцен все-таки была вынуждена изменить позу и с тайным
облегчением опереться на приклад - теперь она могла отражать нападение
только с воздуха. Зато Ладвин-младший не прекратил своего глупого вращения
на замедленной скорости и чуть было не жахнул очередью в Кирилла, который
внезапно вынырнул из чащи, ведя под уздцы двух абсолютно одинаковых черных
коней. "Вот так! - раздраженно бросил он Сержу. - Твой "Малыш"
путешествовал, как здесь говорят, "о-дву-конь"! - "И что?" - надменно
прищурился тот. - "А просто интересно, куда он должен был похищенную
госпожу Эльзу так скоро доставить! С его-то "сверхсилой" да еще постоянно
меняя лошадей..."
Услышав свое имя, молодая женщина встрепенулась и, бросив-таки предмет
военного устрашения, подошла к Инфантьеву, вгляделась в его находку и
призналась, что не может определить, какой из двух... Тут она запнулась,
помедлила, но так и не решилась упомянуть о похожем скакуне у Мстислава,
посчитав первоначальное впечатление нервозным и ошибочным. К тому же рыцарь
молчал, а уж он-то должен был отлично представлять полную экипировку своего
старинного недруга и его выезды.
Серж и впрямь глядел каким-то заторможенным взглядом, словно боялся
потревожить только что пришедшую в голову неясную ускользающую мысль.
Очевидно, ей так и не удалось оформиться в более-менее яркую картинку с
пояснительной надписью, ибо тогда не стоило озабоченно спрашивать
Инфантьева: "И что мы теперь будем делать?"
Кирилл вовсе не спешил сразу все разъяснить, а обратился в свою
очередь с вежливым вопросом к мисс фон Хетцен: умеет ли она ездить верхом?
Получив торопливый утвердительный ответ и терпеливо выслушав сбивчивое
пространное заявление-рассказ о гипнотической многофункциональной
подготовке и занятиях спортом, он учтиво вручил Эльзе поводья одного из
жеребцов, а сам привычным красивым движением вскочил на второго, поравнялся
с рыцарем и негромко произнес несколько быстрых слов. Должно быть, они
произвели сильное впечатление, так как Серж, слегка отстранившись,
критически оценил Кирилла, который, тем временем, обвязал голову широкой
черной лентой и явно был готов к решительным действиям.
- Стало быть, предлагаешь "сражаться до конца"... - задумчиво повторил
рыцарь и положил себе на колени небольшой круглый щит из странного,
отполированного до блеска зеркального металла. - И до чьего именно "конца"?
До нашего? Знаешь, как-то не очень хочется...
- В принципе, я унизился бы и до бегства - врассыпную, по-заячьи, как
угодно - только мы и к этому не подготовлены, - (Инфантьев говорил так,
чтобы дочь Командора не могла услышать). - Нас непременно догонят.
- Попробуем занять круговую оборону, здесь, в нормальной зоне...
- Ночью перебьют по одному - дротиками или из луков. Силовой защиты
ведь больше нет!
- Тогда можно... можно выдать им мисс фон Хетцен - они как раз этого и
добиваются. На определенных условиях, конечно...
- ...и под гарантию такого весомого поручительства, как "честное
слово"? - с издевкой закончил Кирилл и глянул на Сержа с откровенным
презрением. - Какой же ты все-таки негодяй!
- Да-да, существует обо мне подобное мнение, - невозмутимо согласился
рыцарь, - просто удивительно, как оно еще не напечатано аршинными буквами и
не развешано в особо людных местах... Однако это почти единственный шанс
спасти жизнь доверившегося нам человека!
- Ну так пойди и обрадуй его близким спасением "по-рыцарски"! Хорошая
пощечина тебе не помешает.
Серж снова как бы по частям обсмотрел Инфантьева, затем незлобиво
усмехнулся и со вздохом произнес:
- Увы, ты прав, на иной ответ здесь рассчитывать не приходится!
Женская логика сработает на славу, прореагировав лишь на парадоксальное
предложение, а не на конечный результат. Вот если бы наши недруги
претендовали, скажем, на Станислава, то общий язык нашелся бы легко. К
сожалению, Стас никому не нужен! Пока...
- Он до зарезу нужен самому себе, - безжалостно подчеркнул Инфантьев.
- Так увлекся расчетами наилучших вариантов карьеры, что потерял чувство
реальности. Но с ним я поговорю после, а сейчас изволь сообщить: ты еще
способен шевелить руками-ногами или после первой же драки полностью
выдохся?
- О, мон ами, о мой друг! - снова снисходительно рассмеялся Серж. -
Неужели ты так и не усвоил, что подначивать меня - безнадежное дело? Можно
оскорбить, но только равному, а таких здесь - раз-два и обчелся!
- "Раз" - это, безусловно, Старшая Королевна, на меньшее ты не
согласишься, - Кирилл не собирался оставлять противнику последнее слово. -
Интересно бы знать, кто удостоился номера "два"?
- Фу, как примитивно ты рассуждаешь! - поморщился Серж. -
Подсчитываешь дотошно, по-бухгалтерски! Не способен хоть раз в год уловить
переносный смысл? Разумеется, придется сосчитать до пяти, а может, и
поболее... Но довольно "ля-ля". Я подкинул спорную идейку - не понравилось,
допустим. А у тебя какая-нибудь конкретика имеется?
- Кое-что есть, - Инфантьев еще раз оглянулся и заметил Эльзу,
которая, потеряв терпение, взобралась на свободного вороного и потихонечку,
по шажочку начала подкрадываться к заговорившимся парням. - Я исхожу из
того, что вездеход находится где-то поблизости - скорее всего, он даже не
спрятан, а будет использован как приманка. Так вот, я предлагаю на эту
приманку клюнуть, а когда невидимки себя обнаружат - атаковать их первыми.
- Лихо! А если там человек двадцать?
- А хоть сорок.
Рыцарь иронически покивал, а затем с показным суеверием изобразил из
пальцев левой руки предохранительную "джеттатуру".
- Значит, предлагаешь работать под нахвальщиков? - заметил он. - Нет,
и вправду лихо! Неужели "Страж" решил поставить на кон свою безукоризненную
репутацию, переквалифицировавшись в драматического актера?
- Ну все про меня все знают! - (теперь настала очередь Инфантьева
недобро осклабиться). - Нет, я по-прежнему делаю только то, к чему
подготовлен! Изменился лишь способ действия и... и объект защиты. Сегодня я
принял окончательное решение охранять вон ее.
Он мотнул головой в сторону мисс фон Хетцен, и та моментально
очутилась возле него. Переводя тревожно-любопытный взгляд с Кирилла на
Сержа и обратно, Эльза, опасаясь, что ей не дадут высказаться, сразу
обрушила на них лавину вопросов, из которых ответ получила лишь на один:
- Не отходи от Стаса, а мы проведем небольшую разведку.
Дочь Командора не успела ничего возразить, но и продержалась возле
навязанного защитника с бластером всего самую малость, а потом нервно
заколотила каблучками по бокам коня и помчалась вслед за мужчинами...
...На них напали из засады, но это не стало большой неожиданностью. Уж
слишком неестественным казался высокий бурелом посреди почти геометрически
образцового леса, слишком свежо белели изломы поваленных деревьев. Первым
на фальшь обратил внимание Инфантьев и указал Сержу; тот едва заметно
кивнул, а затем без особых усилий одной рукой выдернул из земли молодую
елочку, словно это была сушеная морковка. Выехав вперед, он приподнял
деревце над головой, раскачал и метнул прямо в завал, как копье. И еще не
стих шум от падения, а из-за кучи стволов одновременно выскочили в высоком
прыжке четверо всадников в уже знакомых Эльзе шлемахличинах и наметом пошли
на Сержа. Он, ни секунды не колеблясь, ринулся в одиночку им навстречу.
Кирилл не пошевелился, продолжая оставаться возле дочери Командора.
К своему большому удивлению, Эльза теперь почему-то не испытывала
никакого страха и лишь слегка подрагивала в седле от волнения. Рыцарь же на
своем тяжеловозе врезался в нападавших, как бомба, прикрываясь щитом в
левой руке, а правую с шипастой булавой держа опущенной вниз. Взмаха ее
уловить не удалось - только гул пронесся - но двое противников, будто
манекены, начиненные свинцом, тяжко рухнули оземь и остались лежать без
движения. Третий, набросившись сбоку, принялся осыпать Сержа беспорядочными
ударами широкого двуручного меча, а последний, обогнув сражающих, прямиком
поскакал к мисс фон Хетцен. Но здесь ему путь преградил Инфантьев, который
вдруг просто выставил вперед голые руки. Сверкнула вражеская сабля,
послышался резкий свист...
Что произошло дальше, Эльза поначалу не поняла. Вместо Кирилла
налетевший богатырь со страшной силой рубанул рядом с ним воздух и по
инерции наклонился вперед. Однако вместо того, чтобы немедленно
выпрямиться, он на мгновение замер в неловкой позе, а затем вяло выронил
клинок и камнем свалился на землю. Инфантьев, даже не удостоив его
взглядом, спокойно вернулся к своей спутнице, забыв поинтересоваться, не
нужна ли Сержу помощь.
Она не понадобилась, хотя какое-то время рыцарь оставался в глухой
защите и только отражал короткими точными движениями щита бесчисленные
колющие и рубящие выпады. Уследить за ходом поединка было трудно -
освободившиеся лошади беспорядочно метались возле сражающихся, создавая
порой невероятную толчею. И тем не менее, непроизвольная реакция плеча
Кирилла, точно уловившего удобный момент для контратаки, идеально совпала с
аналогичной реакцией рыцаря. Боковой удар его булавы был просто
сокрушителен, и второго не потребовалось.
Возбужденная Эльза рванулась навстречу победителю, но ее
предусмотрительно удержал Инфантьев, который, кажется, успевал следить
сразу за всем на свете. Но и от взора возвратившегося Сержа тоже ничего не
укрывалось: поцеловав ручку онемевшей от восторга молодой женщине, он
многозначительно заметил:
- В силу своих нравственных убеждений монсеньор Инфантьев упорно
отказывается брать в руки любое оружие массового поражения, однако его
личные индивидуальные средства защиты и нападения тоже, как видим, дают
потрясающий эффект...
Только тут мисс фон Хетцен обратила внимание, что Кирилл сжимает в
руке небольшой цилиндрический баллончик, на котором угрожающе чернел череп
с перекрещенными костями. После этого в пояснительной ниже надписи на шести
языках: "Спецсостав "Е-44" мгновенного действия" не было, пожалуй, нужды.
- Теперь я понимаю, почему эти жмурики напялили маски, - продолжал
рыцарь, - правда, толку оказалось немного. А знаешь, "Страж", ты ведь
должен быть мне благодарен за то, что я не раскрыл секреты твоего боевого
искусства! Здешний народец на всей территории от Замка Рэчери и до
пресловутой "Паутины No 1" до сих пор удивляется, как это он, мол, умеет да
почему только в ближнем бою... Некоторые после "стремянной" и "разгонной"
всерьез утверждали, будто ты способен поражать взглядом! Интересно, откуда
у тебя сей распылитель?
- Во-первых, я благодарен вам, рыцарь, за то, что ваш длинный язык
иногда находится в состоянии покоя, - меланхолически отозвался Инфантьев. -
Во-вторых, на этой планете только некоего монсеньора де Пери да поверивших
ему Королевен интересуют библиотеки, остальных же - главным образом, самое
разнообразное оружие. Кое-что любопытное удалось разыскать и мне. И
в-третьих, подобные разговорчики сейчас никакого значения не имеют:
богатыри больше к нам не подойдут даже на дистанцию чиха... А теперь
внимание - ваш дорогой атаман Иннокентий готовится поприветствовать
уважаемого рыцаря. Помашите же ему рукой!
При этих словах Эльза вздрогнула, почувствовав, как ее сердечко опять
мучительно затрепетало в груди, и нервно обернулась.
Прямо напротив них, рядом с местом засады, неровным строем
расположились шестнадцать всадников - все в пятнистых охотничьих костюмах и
блестящих масках, придававших им жутковатый вид. Самый высокий - третий
справа - чуть выдвинулся вперед и как-то церемонно снял шлем, обнажив
длинное костлявое лицо, которое, раз увидев, невозможно было забыть.
Иннокентий был громадного роста - пожалуй, более двух метров - очень
худ и жилист; голова же его казалась собранной из совершенно разных
компонентов, словно природа решила поэкспериментировать с антропологической
геометрией. Суженный лоб, из вершины которого выбивались в разные стороны
редкие волосы; крошечные, плотно прижатые к черепу уши; извилистый
переломанный нос с тоненькой полосочкой усов под ним; бесцветные губы;
скошенный влево, почти стесанный подбородок... Возраст можно было
определять бесконечно долго по шкале от тридцати пяти до пятидесяти пяти
лет, но так и не угадать. Зато голос оказался самым обыкновенным, в меру
громким и начальственным, с еле заметной хрипотцой.
- Значит, мальчики и девочки, расклад наших дел будет таким, -
(ленивые интонации почти не маскировали угрозу). - Тебя, "Страж", на сей
раз я могу отпустить - надеюсь, догадываешься, почему...
- Как это трогательно с вашей стороны...
- ...но учти: ты уже давно напрашиваешься на неприятности. Проследи,
чтобы твой приятель, все еще продолжающий утюжить ногами мхи, благополучно
добрался домой и посидел там какое-то время. Девушка поедет с нами... ну,
скажем, на длительную экскурсию по экзотическим местам. Никого больше не
забыл? Ах, да, не обратил внимания на самозваного рыцаря! Это, наверное,
потому, что он фактически уже покойник...
- В самом деле? - усмехнулся Серж и, подкинув выше деревьев свою
булаву, легко поймал ее, не глядя. - Тогда почему бы тебе не подъехать сюда
и не попытаться воплотить свои давние бредовые фантазии в действительность?
- Это можно сделать, не сходя с места, - последовал готовый ответ. -
Наши колчаны набиты до отказа, луки из титанового сплава да тетива из
полиамидных волокон, даже я натягиваю с трудом... Так что "истинная сила"
тебе не поможет, будь ее и побольше, чем имеется в действительности. А
имеется, как ты сам знаешь, не так уж много - твою железную дубинку у нас и
подросток повыше подкинуть сможет!
- И тем не менее, для поединка один на один у вас кишка тонка, -
презрительно заметил Серж, - зато вот зубы готовы скалить с утра до вечера!
Скоро, наверное, подсветку вмонтируете, чтобы и ночью резцы с клыками были
видны... Но знаешь, Кеша, я ведь тоже могу заговорить по-другому! Например,
вот так.
Рыцарь быстрым движением выхватил передатчик, щелкнул регулятором
вызова, усилил громкость до предела, и фраза металлического тембра: "Я
слушаю, говорите" прозвучала вполне отчетливо. Разговора, вообще-то, не
велось - был краткий выразительный монолог, произнесенный в полной тишине:
- Стас? Тебя беспокоит Серж. Слушай: если через полчаса я или Эльза не
пошлем сигнала отмены, то выполняй следующий приказ. Веди непрерывный огонь
по лесу на всю мощь лучемета! О нас не думай, мы к этому времени уже будем
"по ту сторону добра и зла", если, конечно, командир пятнадцати дураков,
стоящих перед нами, не образумится. А теперь, дружок, не возражай и скажи:
"Понял..." Ага, вот и отлично. Сейчас 18-05. Бывай.
Выдав это сообщение, рыцарь ловко перебросил переговорное устройство в
руки Инфантьева и очень любезно сообщил богатырям, что второго такого
прибора у него в данный момент не имеется. И ежели с Кириллом произойдет
какая-либо неприятность - например, самострел у кого-нибудь сам собою
выстрелит - то передатчик упадет и непременно разобьется. Да-да, слишком
хрупкая конструкция, титан не применяется, что поделать... И тогда не
избежать великолепного жаркого из девятнадцати человек.
Переваривая проглоченные насмешки, Иннокентий три раза открывал рот и
так же три раза его закрывал, не сводя с рыцаря напряженного изучающего
взгляда. Серж сочувственно почмокал губами.
- Я польщен тем вниманием, с которым борцы за справедливость выслушали
мое заявление, - проникновенно поведал он, - в такой тишине вполне можно
давать уроки художественного свиста! Но поскольку чувствуется, что не все
еще уловили суть проблемы, то придется добавить несколько пояснений.
Конечно, как можно доступнее, научных терминов типа - как их там...
"полиамидов", что ли? - будет немного.
Эльза тихонько хихикнула, по-прежнему поражаясь полному отсутствию
страха, хотя маневр Сержа иначе, чем отчаянным, назвать было трудно. Он же
менторским тоном продолжал:
- Поскольку, господа богатыри, все вы с детства занимались, главным
образом, подкидыванием вверх разных железяк и крупных камушков, то я
напомню, что из себя представляет стрельба из лучевого оружия. Особенности
его конструкции не позволяют сгустку энергии или энергетическому потоку
распадаться непосредственно после выстрела - для этого требуется какое-либо
препятствие с определенной минимальной плотностью его вещества. Но мы
сейчас находимся в поле действия особых физических условий, где царствует
абсолютная неустойчивость, и активированный заряд в статической или
управляемой форме способен существовать лишь доли секунды. Он моментально
начнет "разваливаться", поджигая и испепеляя все вокруг - эффект будет
точно такой же, как если бы уронили огонек в огромное поле тополиного пуха.
А теперь представьте, что получится, если Станислав примется лучеметом, как
насосом, закачивать все новые и новые порции энергии? Не знаю, как насчет
степи, а этот лесок вместе с нами обратится в уголья за считанные минуты! Я
сам проделывал такой опасный фокус, когда уходил от погони витязей
несколько лет назад - помните?
Атаман ответил не сразу - некоторое время он старательно пережевывал
челюстями воздух, причем его лицо очень откровенно отражало работу мозга
подобной же продуктивности. Иннокентий показался дочери Командора таким
замшелым тугодумом, что не верилось, будто от него и его компании может
исходить смертельная угроза. И тут же (словно специально!) угроза
материализовалась, и Эльза резко почувствовала пульсирующую враждебную
"волну". Повернув голову влево, она сразу же столкнулась с тяжелым взглядом
черных глаз из-под маски - это пришел в себя один из богатырей,
пострадавших в схватке с Сержем. Он с трудом приподнялся на локте, и, хотя
не имел в руке оружия, его лютая агрессивность ощущалась настолько четко,
что молодая женщина поспешила эту "волну" оттолкнуть - весьма небрежно и
брезгливо, без направленного удара. И вдруг, как и в случае с "Малышом",
лицо воина сразу налилось багровой кровью... Он дернулся, захрипел, а затем
откинул голову и неподвижно вытянулся на земле.
Эльза начала смутно догадываться о том, что происходит. Сопоставив
факты, она первым делом шепотом безжалостно выругала себя за непроходимую
тупость и призналась, что все последнее время думала не серым веществом
мозга, а совсем другим местом. Сразу приободрившись, мисс фон Хетцен
решила, что уже полностью обрела прежнюю форму самоуверенной нахалки и,
забеспокоившись о своей внешности, принялась рыться по кармашкам в поисках
зеркала. Его не нашлось; тогда она дотянулась до Сержа, ловко выдернула
из-под рыцарского локтя блестящий щит и, уставившись в него, принялась
усиленно прихорашиваться.
На Иннокентия это подействовало еще больше, чем рискованное заявление
господина де Пери. Он даже выдвинулся вперед и украдкой протер пальцем
глаз, а перекос его физиономии достиг паралитической стадии. Впрочем,
подобное выражение в той или иной степени обитало на лицах и остальных
присутствующих, в том числе, и у Сержа, который остался без единственной
защиты от стрел и сейчас представлял собой отличную учебную мишень. Однако
никому из богатырей не пришло в голову этим воспользоваться - уж слишком
большую неуверенность можно было "прочитать" по напряженной спине их
атамана. Так что мисс фон Хетцен предоставили достаточно времени для
приведения в порядок и носика, и прически, и всего остального. Ухитрившись
это виртуозно проделать с помощью заколки-вертушки, носового платка и
десяти пальцев, похорошевшая Эльза удобно уселась на коне и заулыбалась
богатырям холодной, не предвещавшей ничего хорошего улыбкой.
Чтобы не "потерять лицо", Иннокентию срочно требовалось как-нибудь
внушительно ответить. То, что он выдал, прозвучало достаточно серьезно и
уже без ленцы и хрипотцы:
- Как-то слишком легко и радостно обычно осторожный и расчетливый Серж
де Пери соглашается помереть! В приятной компании да опосля вишневочки оно,
конечно, не так мучительно, однако организация похорон кажется мне и
суетливой, и подозрительной. Правда, если верить пословице: "Веселился,
веселился, а наутро и взбесился", от трагических помрачений никто не
застрахован, но все равно не верится! К тому же мне припомнилось одно
важное жизненное правило, гласящее, что порой от перестановки слагаемых
изменяется Вселенная... Вот если бы на месте Станислава Ладвина находился
"Страж", то в трагическом обороте событий я бы не сомневался. А сейчас...
Не решится испуганный сынок начальника Станции на поступок, не сможет!
Поэтому выбирайте: или смерть от наших стрел, или девушка отправляется
гулять со мною и... и черт с вами, на этом сегодня закончим.
- Ну что же ты? - Инфантьев усмехнулся и пихнул рыцаря локтем в бок. -
Вот твоя первоначальная идея к тебе же и вернулась! Реализуй! И унижаться
не придется.
Эльза не поняла смысла этих фраз, но сразу обратила внимание, какая
отвратительная судорога перекорежила лицо Сержа. Очевидно, подобное
изменение не понравилось и богатырям, потому что у крайних из них в руках
заблестели в солнечных отсветах небольшие луки. Стрелы пока еще мирно
покоились в колчанах, но достать их оттуда было делом секунды.
Внезапно Эльзе пришла в голову одна сумасшедшая мысль, от которой ее
бросило и в жар, и в холод. Быстро просчитав возможные варианты, она
поняла, что решается пойти на страшный риск. В случае неудачи с ней будут
обращаться в точности, как проклятый "Малыш", а ее спутников немедленно
прикончат! Однако добровольно присоединиться к богатырям мисс фон Хетцен не
могла ни за какие ценности мира - даже если бы перед ней расстелили
ковровую дорожку в милю длиной и сам Иннокентий лобызал бы следы ее
туфелек. Первого знакомства вполне хватило для возникновения устойчивого
отвращения к этим защитникам "Спорных Территорий" в пугающих дьявольских
масках.
Эльза напряглась всем телом, собираясь с мужеством, набрала в грудь
воздуха и все-таки в последний момент заколебалась. Всей своей женской
сущностью она чувствовала, что ее дерзкая затея пройдет, что другого
объяснения всех странных событий нет и быть не может, и все же ей было
очень не по себе. Тогда дочь Командора постаралась припомнить, как
отвратительно она действовала день за днем; как до безобразия глупо
позволила себя похитить вместо того, чтобы за ушко привести негодяя на
допрос к Сержу, и какая теперь опасность грозит из-за нее, дуры глазастой,
всем ее мальчикам... Внутренне затрепетав от сильнейшего напряжения, Эльза
на мгновение зажмурилась, а затем зло усмехнулась, оскалила зубки и, всунув
в рот полукольцом два пальца, издала резкий свист.
Всеобщее внимание сразу переключилось на нее, и мисс фон Хетцен
воспользовалась этим, чтобы подчеркнуть свою независимость и претензии на
лидерство. Вызывающе гарцуя, она выехала вперед и уверенно начала
приближаться к богатырям. Опасаясь, что ребята двинутся следом, Эльза не
стала терять времени, а подбоченилась и принялась на Иннокентия кричать.
Для того подобное обращение было явно в новинку, ибо он весьма заметно
попятился.
- А вот хотелось бы узнать, чего это ты вовсю распоряжаешься, кому и
куда ехать? - звучный голосок опытной скандалистки разносился по всей
округе. - Ты мне не начальник и - упаси Всевышний! - не муж, в близких
родственниках тоже не состоишь! А на прогулку по "экзотическим местам"
приглашают совсем по-другому! В других выражениях! И другим тоном! Понял,
чурбан неотесанный?
Идентифицировав таким образом порядком озадаченного атамана и
хорошенько его ославив, Эльза принялась за его подчиненных и нашла для них
также немало отнюдь не благозвучных сравнений и эпитетов. При этом тон ее
выступления был уже не базарным, а подчеркнуто деловым - как старшего с
младшими. Тем не менее, Иннокентий проявил выдержку и хмуро выслушал все
обвинения в свой адрес, с нетерпением ожидая, когда размахивающая руками
молодая женщина выдохнется окончательно, чтобы затем вынести свой, не
подлежащий обжалованию приговор. Эльза поняла это и незаметно усмехнулась.
Что ж, пусть попробует - я наложу на него такую резолюцию...
- ...и напоследок замечу, что крайне вами разочарована! - с почти
неподдельным сожалением завершила она. - Вряд ли порекомендую своим людям
вести с кланом богатырей солидные дела!
- Это им-то? - выдохнул Иннокентий, кивнув в сторону рыцаря. Мисс фон
Хетцен холодно возразила:
- Нет, они всего лишь проводники, не больше. Я имела ввиду
подчиняющуюся лично мне оперативную группу, которая находится на Базе.
Кстати, не знаю, почему моей персоной так бесцеремонно заинтересовались -
возможно, вы не в курсе, с кем имеете дело. Я - боевой офицер разведки
"Союза-Содружества Звездных Систем", так что не особенно заблуждайтесь
насчет моего пресловутого "слабого пола"!
- О, смею заверить, как женщина вы меня совершенно не интересуете! -
(Иннокентий не упустил шанса ответить немедленным оскорблением). - Ваша
профессиональная деятельность тоже. Подробные объяснения предоставлю позже,
если вообще захочу это сделать. А теперь меня интересует только одно:
отправится ли фигуристая госпожа офицерша с нами добровольно или придется
продырявить ее дружков, а саму поволочь за волосы?
- Ой-ой-ой, как интересно-о-о! Какая достойная унтер-лакейская речь! -
протянула Эльза и, высунув кончик языка, издевательски поводила им из
стороны в сторону. - Образец лесной галантности да и только! А почему бы не
попробовать на вкус ваши угрозы - только сразу, без метания примитивных
заостренных палок? Итак, предлагаю любому, считающему себя мужчиной,
подойти и, как говорится, "взять меня в полон"! Ну? Что же вы медлите? Вот
она я - стою одна-одинешенька!
Наступила критическая минута наспех задуманной авантюры. Неожиданность
предложения в сочетании с бравадой могли все испортить, если у богатырей
подозрительность возьмет верх над обычной самоуверенностью. Уж слишком
простым получалось дело, а к простоте на этой планете не привыкли. К тому
же, лихорадочно размышляла Эльза, неизвестно, как поведут себя мои мальчики
- у них в головах сейчас, наверное, такое творится... Если Серж или Кирилл
решат ко мне приблизиться - затея рухнет, а ведь я даже не могу обернуться
и подать им какой-нибудь сигнал! Насколько хватит их терпения? А эта
каланча скособоченная ни мычит, ни телится... ну, точно, опять пошел своими
чавками воздух пережевывать! Необходимо срочно расшевелить любого из
пятнадцати замаскированных бандюг, сыграв на их самолюбии и доморощенном
кобелином азарте. А там...
- Так вы, оказывается, еще и труси-и-шки! - мисс фон Хетцен сложила
губки сердечком и округлила глаза в безмерном удивлении. - А может, я как
женщина вас не привлекаю потому, что вы и не знаете, для чего женщины
нужны? Может, передо мною одни принципиальные девственники или вообще...
неполноценные, с детсадовским уровнем развития? Что ж, тогда предлагаю
поиграть в догонялки! Награда победителю - несколько секунд невероятных
ощущений!
Со смаком изложив эту последнюю имеющуюся в запасе гадость, Эльза
эффектно закружила коня и, поймав на одном из поворотов тревожные взгляды
Сержа, успела невесомо приложить пальчик к губам, призывая к терпению.
Затем она гикнула, как заправский наездник; хлестнула вороного поводьями и,
пригнувшись в седле, понеслась прочь, удачно лавируя между деревьями.
Иннокентий стремительно глянул вслед беглянке и сделал два столь же
стремительных жеста. После первого из них не менее семи оперенных стрел
уставились на рыцаря и его товарища, а после второго двое богатырей
бросились за дочерью Командора.
Разумеется, в поле, на просторе, ее догнали бы без труда
тремя-четырьмя гигантскими прыжками, но в лесу эта самая "истинная сила"
сыграла с лихими всадниками плохую шутку. От любого случайного
прикосновения на ходу деревья ломались, как сухие хворостинки, валились
скопом и по одиночке, причиняя догонявшим массу неудобств. Красивого
чистого лесочка, насквозь простреливаемого солнечными лучами, больше не
существовало, а масштабы разрухи и хаоса ширились с каждой минутой. Но
откровенная грубость и животный напор помогали мало - Эльзе, первой
выскочившей в степь, пришлось даже попридержать разгоряченного жеребца,
давая возможность охотникам приблизиться на дистанцию "волны". Был большой
соблазн сделать на одном из них контрольную проверочку, но это грозило
напрочь перечеркнуть запланированную финальную сцену. Поэтому мисс фон
Хетцен, успешно пропустив вперед разлетевшихся металлоголовых молодцов,
развернула коня и дунула в обратном направлении, но по иному, более
дальнему пути, чтобы не путаться в образовавшихся завалах.
И сейчас все еще могло повернуться черт знает как, если бы ловцы не
потеряли хладнокровия и разделились - но нет, они оба ломились точно по
горячим следам, непременно желая исполнить угрозу своего главаря, то есть,
поймать и схватить, и обязательно "за волосы". Казалось, так оно и
произойдет прямо на глазах у Иннокентия, с которым возвращавшаяся Эльза
должна была вот-вот поравняться. Еще рывок, еще... гудит и дробится
трещинами земля под копытами богатырских коней... еще одно мощное движение,
подпитанное "сверхсилой", - вот он, вороной, совсем рядом, и через
секунду-другую можно будет на ходу с него сдернуть эту наглую девку...
Атаман одобрительно щерится, а шакал-рыцарь трясется, как студень,
бессильно сжимая в кулачище свою страшную палицу... Еще чутьчуть... еще
немного... Так, теперь самую малость ближе, и...
Все закончилось, действительно, в одно мгновение, когда Эльза, не
оборачиваясь, небрежно мотнула головою направо и налево, словно отмахиваясь
от надоедливых комаров. Оба богатыря почти одновременно вылетели из седел -
одного, запутавшегося ногой в стремени, поволокла лошадь, а безжизненное
тело второго упало как раз возле самого Иннокентия, физиономия которого
снова видоизменилась до состояния, близкого к гипнотическому трансу.
Разведчица же круто осадила коня, метнула пораженному Сержу ободряющую
улыбку, а затем поправила волосы и величественно повернулась к атаману с
выражением вежливого недоумения на лице.
- Что происходит с вашими людьми, господин Иннокентий? - сочувственно
поинтересовалась она. - Ну хорошо, в том, что они не могут себя прилично
вести, я успела убедиться. Что не умеют сражаться - тоже. Но мне и в голову
не приходило, что им нужно брать еще и уроки верховой езды! Или вы
направили за мною в погоню пьяных? В таком случае, ваше соответствие
занимаемому посту вызывает большие сомнения!
По тому, как атаман крупно закусил нижнюю губу, Эльза поняла, что едва
не перегнула палку; кроме того, теперь все луки и самострелы были нацелены
ей в грудь. Пожалев, что в горячке событий она не догадалась подъехать к
Иннокентию на линию "волнового" контакта, мисс фон Хетцен поторопилась куда
более доброжелательным тоном объяснить богатырям, как опасно ее сердить.
Два свежих трупа, на искаженные лица которых не хотелось лишний раз
смотреть, подтверждали, что обещанные дочерью Командора "ощущения" были
точно незабываемыми - и последними в жизни.
- И все-таки, вы отправитесь с нами, - после недолгого молчания упрямо
и зло повторил Иннокентий, - вдобавок будете держать ответ за гибель моих
ребят. Вообще-то, раньше ведьм сжигали на кострах после продолжительных
пыток... не знаю, как придется поступить с вами. Пока не решил. Но если
учитывать наше плохое воспитание... Правда, я мог бы ограничиться и
солидным выкупом, если в течение месяца у меня улучшится настроение. Об
этом мы еще потолкуем детально. А пока - живо присоединяйтесь к отряду и на
сей раз без выходок! Двое снайперов будут постоянно держать вас в прицеле с
приличного расстояния. В благодарность за предупреждение я не стану
связывать вам руки, а повязку на глаза наденете, надеюсь, добровольно.
Выяснилось, что произведенным эффектом мисс фон Хетцен ничего
существенного не добилась, и расклад карт оставался прежним. Жизни Сержа и
Кирилла все еще оставались под угрозой да и ее собственная висела на
волоске. Атаман оказался крепким орешком и умел настоять на своем. Не видя
никакого определенного выхода, разведчица, тем не менее, не собиралась
сдаваться, хотя и не представляла, что можно противопоставить деловой
логике богатыря. Оставалось снова затеять крикливую словесную перепалку в
надежде как следует набить себе цену.
- Да что ты такое городишь, деревенщина неумытая! - (это бранное
выражение из легенды о Святогоре показалось Эльзе вполне подходящим для
разжигания хорошей склоки). - Ты хоть думаешь, с кем говоришь? На кого
повышаешь голос? На одну из родовитейших аристократок Галактики! На любимую
дочь влиятельного сановника! На фе-но-ме-наль-ную личность, которую сама
Медея Темир "Горго" назвала своей младшей сестрой! Впрочем, откуда тебе,
мужлану, знать, кто такая "Горгона"... Сидите здесь сиднями в лесах, уши
шерстью заросли! Мозги тоже! Ничего не знаете! Ничему не хотите учиться! Ни
с кем не считаетесь, тра-та-та-та! А между прочим, даже глава здешней
Династии Старшая Королевна целых полчаса по радио упрашивала навестить ее в
фамильном Дворце! Я еще подумаю, пристало ли мне там показываться... А
Королевна Младшая вообще почтительно держится от меня на расстоянии, даже
лишний раз глянуть боится!
- Из того, что здесь наворочено, до нас дошла и заинтересовала лишь
последняя информация, - проговорил Иннокентий, брезгливо отмахиваясь
ладонью от распыхтевшейся Эльзы. - К сожалению, я этому не поверил, а не то
действовал бы сегодня по-иному и не потерял бы нескольких человек... Однако
хватит вопить! Надоела! Повторяю в последний раз на доступном для вас
уровне! Вы предложили впечатляющие, не скрою, догонялочки, а я отвечу
скромной считалкой до пяти. Надеюсь, этого долгого времени вам хватит,
чтобы собраться с духом и признать свое поражение. А ежели вы, столь
усердно себя расхваливающая, так и не образумитесь, то придется продолжить!
На счете "шесть" будет убита лошадь под одним из ваших проводников, на
счете "семь" - под вторым. А потом мы посмотрим, как долго толстячок-рыцарь
сможет прятаться за своим смехотворным щитом от дождя из наших стрел. Не
сомневаюсь, что, в конце концов, он решится на прорыв, но при таком
соотношении сил ему удастся прорваться только на тот свет. Да, забыл
напомнить, что и "великая личность" не будет обойдена вниманием - для
профилактики ее придется немного ранить. Ножку, там, проколоть или ручку
переломить, а то и сделать легкий массаж головы подручными средствами...
Замечу, что мне не хотелось так начинать или этим заканчивать, но за все
фокусы вас необходимо проучить! Если, конечно, не угомонитесь. Итак, время
пошло! Раз! Два! Три...
Периоды между выкриками оказались очень малыми, что подтверждало
серьезность намерений атамана. Теперь богатыри слегка рассредоточились, и
каждая из тринадцати стрел была готова в любой момент сорваться с тетивы.
Эльза смешалась, изо всех сил пытаясь что-то придумать, но громкое:
"Четыре!" вообще все перепутало у нее в голове. Она зачем-то попыталась
достать Иннокентия по "волне" - тщетно, он находился далеко. Стоило спешно
принять смиренный вид и начать по шажочку капитулировать, однако молодая
женщина бестолково застыла в неловкой напряженной позе, как завороженная,
ожидая предрокового: "Пять!" Было видно, что Иннокентий не шутит; он уже
широко раскрыл свою пасть, чтобы зычным гласом обозначить предел своему
терпению, и... и не произнес ничего - так и замер в положении
шпагоглотателя. Атаман смотрел через голову мисс фон Хетцен с видом
человека, которого облили сзади холодной водой во время торжественного
выступления. Затем одна его челюсть дважды стукнула о другую, а крупный
кадык толчками задергался вверх-вниз. Озадаченная дочь Командора уставилась
на Иннокентия, покрасневшая морда которого претерпела очередную
трансформацию и сейчас находилась где-то посередине между состоянием тихого
помешательства и отчаянием пропившегося до последней нитки. Остаток
сомнения в том, что ситуация кардинально изменилась, развеяли дружные
действия богатырей. Конечно, по непроницаемым маскам ничего нельзя было
прочесть, но нестройное, неохотное опускание стрелкового оружия говорило
само за себя. Не удержавшись, Эльза осторожно оглянулась и сразу
встретилась со спокойным, чуть насмешливым взглядом невысокого приземистого
всадника, неслышно подъехавшего сзади.
Он был уже далеко не молод, о чем свидетельствовали глубокие залысины,
идущие вверх от висков, и переплетенный морщинами большой, немного
вдавленный лоб. Однако русая бородка была тщательно подстрижена, а
недешевая одежда отличалась какой-то щегольской небрежностью и, что больше
всего удивило Эльзу, в точности копировала излюбленный походный наряд
Младшей Королевны. Мягкие брюки из кожзаменителя с терморегулирующими
прокладками и широкий пушистый свитер были явно изготовлены на заказ
специальным вещевым синтезатором. Плотная, немного свободная ткань
скрадывала истинные очертания его фигуры, однако не скрывала мощных мышц
верхней части рук и крутизну плечей. Именно это и выдавало в незнакомце
богатыря, которые, в отличии от витязей, внешне выглядели весьма и весьма
внушительно.
- Не извольте беспокоиться, многоуважаемая госпожа фон Хетцен, -
(приятный напевный голос, как и глаза, сочился то ли насмешкой, то ли
лукавинкой), - больше грозный атаман считать не будет. Но на будущее хочу
присоветовать при вынужденных свиданиях такого рода незамедлительно
исполнять его просьбы. Лучше, конечно, с ним не встречаться вообще.
- Ты... ты... ты что все время встреваешь, куда не надо?! - в три
приема прохрипел Иннокентий, поднимая стиснутый до дрожи кулак. - Чего
чкаешься туда-сюда без дела - или скука поедом ест? Так пойди и напейся или
очередную тренировку своей братве устрой, а мне поперек дороги не
становись! Иначе...
Он не закончил свое угрожающее предупреждение, потому что его перебил
мгновенный пронзительный свист, от которого Эльза едва не оглохла. Те же
вложенные меж губ два пальца в сочетании со "сверхсилой" незнакомца
произвели впечатляющий болевой эффект. Опасаясь его повторения, дочь
Командора поспешно заткнула пальцами уши, но не избавилась от тяжелого
глухого шума, который все нарастал и нарастал. Вдруг мелко и часто
затряслась земля да так, что молодая женщина чуть было не сползла с седла.
Ей пришлось оставить свои барабанные перепонки на произвол судьбы и
быстренько ухватиться руками за поводья. Такой же мелкой и противной дрожью
застучали зубы, а ноги сами собой выскочили из стремян - чтобы, и в самом
деле, не свалиться, пришлось изо всех сил сжать коленями бока вороного.
Только глаза оставались в полном порядке и жадно фиксировали, как с двух
сторон шестью группами по десять человек в каждой к месту противостояния
быстро приближались рослые, похожие друг на друга всадники в одинаковой
военной униформе. Эльза впервые увидела классическую защиту из брони -
настоящие чешуйчатые панцири, в которых металлические бляхи, закрепленные в
специальной синтезированной ткани, накладывались друг на друга подобно
черепице. Но особенно поражали диковинные шлемы-бацинеты - необычные
головные доспехи из странного, маслянисто отсвечивающего черного материала.
Остроконечная тулья ровно переходила в подвижное на двух шарнирах забрало
конической формы, что придавало всей конструкции зловещее сходство с
волчьей мордой. Скорее всего, вид этих воинов напугал бы мисс фон Хетцен
куда больше, чем обличье страшного "Малыша", если бы не подчеркнутая
дисциплина, с которой они действовали. Никто из людей Иннокентия не успел
ничего предпринять, как оцепление было полностью завершено. Кроме того,
Сержа и Кирилла надежно прикрыла четкая шеренга из нескольких высоких
пирамидальных щитов, а возгордившаяся Эльза вообще оказалась окруженной с
трех сторон частоколом их толстых перекрещенных копий. Предоставленная ей
возможность беспрепятственно двигаться назад достаточно откровенно, и в то
же время деликатно говорила о том, что ее не взяли в плен, а просто надежно
застраховали от всяких случайностей. Она это сразу оценила и, вытянувшись
во весь рост, благодарственно помахала рукой новому атаману, который в
ответ широко улыбнулся, явно наслаждаясь произведенным впечатлением. В том,
что операцией руководил настоящий атаман, не было никаких сомнений - стоило
только взглянуть на готового лопнуть от возмущения Иннокентия (иной
готовности у него не замечалось). Впрочем, колоссальный численный перевес
новоприбывших исключал любую попытку вооруженного сопротивления.
Однако коренастый мужичок в дорогом свитере вовсе не был намерен до
конца унижать своего товарища по боевому братству. Во всяком случае, в его
приглашении: "Ну что - поговорим наедине, отчаянная душа?" не звучало и
тени издевки или насмешки - только серьезность и отчасти даже скрытое
восхищение.
Иннокентий еще с минуту играл желваками и старательно перестраивал
свое лицо, с трудом сглаживая пульсирующую ярость до состояния мрачного
негодования, а затем первым тронул коня и двинулся, по мнению Эльзы, куда
глаза глядят. Выбора у него не было. Неожиданный спаситель и теперешний
хозяин положения невозмутимо отправился следом за ним, но перед этим не
забыл цепко оглядеть застывшее в ожидании развязки общество, проверяя, все
ли по-прежнему под контролем.
Должно быть, этот атаман был не только авторитетным военачальником, но
и неплохим дипломатом, ибо довольно скоро сумел мирно поладить с
Иннокентием. Сначала тот вовсю размахивал ручищами и брызгал слюною, шипел
и плевался; затем ограничил свои телодвижения недовольным передергиванием
плечей, а мимику - оскаливанием зубов. Наконец, он соблаговолил принять
смирную, готовую к переговорам позу и постарался внимательно выслушать
своего коллегу, который очень тихо и очень выразительно что-то ему
втолковывал. Больше того, вскоре его насупленный брови отразили, как
показалось дочери Командора, состояние озабоченности и даже понимание
доводов собеседника. Несколько раз согласно кивнув головою, Иннокентий
позволил себе по-своему усмехнуться, что, скорее, напоминало обещание в
ближайшем будущем пустить в ход клыки и когти. После этого он обернулся,
молча махнул ладонью своим парням (что можно было прочитать исключительно
как: "За мною... пока отваливаем...") и с достоинством поехал прочь.
Незнакомец, так успешно разрядивший опаснейшую ситуацию, посмотрел ему
вслед, подождал, пока последний из всадников в личинах не покинет лесок, а
потом неторопливо затрусил к мисс фон Хетцен, вовсю играя самодовольной
улыбкой.
- Ну вот, ваши неприятности и позади, госпожа Эльза, - сказал он, и по
его знаку охрана тотчас расступилась. - Сейчас мои люди найдут похищенную
машину и перенесут ее обратно на место, где Станислав Ладвин уже, кажется,
утрамбовал целую площадку, не хуже специального автомата... Предлагаю и нам
вернуться туда и для начала как следует перекусить, а то с утра, как
говорится, и маковой росинки во рту не было. Да, простите, в горячке
событий мне не удалось представиться! Что ж, будем знакомы - вашего
покорного слугу зовут Тит...
5. Серьезный атаман
...Ужин удался на славу, хотя он прошел совсем не так, как рисовалось
в воображении мисс фон Хетцен. Главным сюрпризом оказалось недвусмысленное
желание атамана побыть с дочерью Командора наедине. Та, в принципе, не
возражала, предвкушая всласть посекретничать, и лишь несколько тревожилась,
что подобное предпочтение может обидеть остальных. Одно Кирилл и Станислав
сразу принялись обследовать возвращенный им вездеход и сами отказались от
трапезы на свежем воздухе, заявив, что основательно заправятся чуток
попозже. А невозмутимый рыцарь после короткой беседы с Титом - беседы
вполне дружеской, сопровождавшейся рукопожатиями и похлопыванием по плечам
- отправился заниматься своим конем, предварительно запасшись объемистой
сумкой всевозможной провизии. Проходя мимо Эльзы, он с невинной улыбочкой
шепнул, что непременно вернется пожелать ей спокойной ночи, после чего
молодая женщина неожиданно для себя самой зарделась, как девчонка.
Вскоре на полянке ярко запылал шафрановым светом небольшой костер, и
Эльза принялась деловито сновать между ним и вездеходом, стараясь натаскать
как можно больше изысканной еды. Не желая раздумывать, чем именно в
вечернее время привык лакомиться Тит, она просто решила повторить удавшийся
опыт и заказала в точности все те кушанья, которыми прошлым вечером
потчевала Сержа. Если понравилось ему, то, несомненно, подойдет и его
приятелю, думала вошедшая в роль хозяйки разведчица, отчего-то посчитав,
что знаменитый атаман тоже обладает редкостной прожорливостью. Себе же она
наказала ни под каким предлогом не употреблять больше одного-единственного
скромного стаканчика да и то лишь до половиночки наполненного каким-нибудь
полусладким или полусухим напитком.
Мисс фон Хетцен и угадала, и не угадала. Вернувшийся после проверки
часовых, Тит с удовлетворением оглядел расставленные на его походном ковре
разнообразные яства, но за ужином ел немного, в основном, занимаясь
отведыванием незнакомых ему блюд. Проявил он умеренность и в питие, которое
принес с собою. К удивлению Эльзы, это оказалась все та же фирменная
вишневочка, несомненно, из запасов Сержа. Почему-то сразу все благие
намерения о воздержании отлетели прочь. Правда, двухсотпятидесятиграммовый
стакан был мужественно заменен пузатой стопочкой, но в течение часа она
опрокидывалась не менее трех раз. Впрочем, Эльза быстро нашла оправдание,
убедив себя, что этим восхитительным презентом рыцарь хотел напомнить ей о
чудесной вчерашней вечеринке - раз так, то не выпить за благородного
мужчину было бы просто свинством! И всякий раз, важно кивая на неизменное
предложение Тита: "За ваше здоровье!", она мысленно добавляла про себя: "И
за Сережино..."
Конечно, если честно признаться, о рыцаре сейчас она почти не думала,
а внимательнейшим образом присматривалась к новому значительному персонажу
здешних игрищ со странными правилами. Тит ее сразу заинтересовал и
обстоятельным подходом ко всему, что бы ни делал, и какой-то постоянной,
тщательно скрываемой сосредоточенностью. Он сам лично осмотрел свой
расположившийся на отдых отряд, распорядился выставить усиленные заслоны и
отрядил на это дело шестнадцать человек, расставив их по двое на вершинах
большого восьмиугольника, в центре которого находилась поляна. Проследив,
как эти воины удалились, Эльза с любопытством перенесла свое внимание на
остальных, с нетерпением ожидая, когда же они снимут свои мрачные шлемы. И
она была полностью удовлетворена, увидев самые обыкновенные и даже
симпатичные мужские лица преимущественно среднего возраста. Вслед за этим у
Тита поинтересовались насчет таких мер предосторожности, и тот
многозначительно усмехнулся:
- Береженого, как говорится, и бог бережет - так-то, красна девица! К
тому же у моего старинного приятеля Иннокентия слишком переменчивый
характер и не совсем обоснованные претензии на лидерство. Сегодня я его
убедил вести себя потише, но, к сожалению, он поддерживает отношение с
парой-тройкой ребятишек, которые, ну-у... как бы это сказать...
- Не продолжайте, атаман, - со вздохом сказала Эльза, - я уже имела
несчастье побыть некоторое время наедине с неким "Малышом" и теперь отлично
представляю, что это за ребятишки...
- Кто его убрал? - тихо спросил Тит, сильно подавшись вперед. - Вы?
Или "Страж"?
- Странно, что вы не упомянули в своих догадках имя Сержа, - отметила
Эльза, тоже слегка наклонившись, - а ведь с "Малышом" расправился именно
он.
Она решила пока не ломать голову над происхождением интересного
прозвища, которое здесь получил Кирилл Инфантьев.
- Вот, значит, как... - задумчиво сказал атаман и покачал головою. -
Кто бы другой говорил - не поверил бы... Тогда это был действительно
настоящий нахвальщик, если, не успев заматереть, все-таки осмелился
схватиться с непобедимым рыцарем...
Он рассеянно нашарил свой стакан с вином, отхлебнул небольшой глоток
и, глядя на мисс фон Хетцен глазами, в которых уже не было ни иронии, ни
смешинки, продолжил:
- Вы, очевидно, и не догадываетесь, какую огромную услугу оказали
Иннокентию, устранив его бывшего любимца! Еще в пятилетнем возрасте
истинные наклонности "Малыша" проявились столь отчетливо, что в любой
другой команде немедленно был бы поставлен вопрос о его усыплении, как это
делают с неизлечимо больными домашними животными. Но у Иннокентия
соображение с заворотами, я же говорил... Он решил, что соответствующим
воспитанием сделает из маленького садиста верного и надежного охранника,
готового на что угодно по первому приказу. Нет, его простота иной раз
доводит меня до слез умиления! Да будь такое возможно, то вместо нас и
витязей грызлись бы исключительно нахвальщики, а мы занимались бы приятным
и непыльным делом отдачи распоряжений и команд! Но контролируемой
ненормальности, извините, не бывает. Роботов, зомби можно сделать или
подготовить, а настоящий нахвальщик не подчиняется никому, в том числе, и
самому себе.
Эльза боязливо поежилась и, сразу почувствовав холод, придвинулась
ближе к согревающему пламени костерка. К ее удивлению, то же самое сделал и
Тит.
- Вначале Кеше казалось, что все идет так, как надо, - заметил он. - В
двенадцать лет с пареньком отказывались состязаться самые могучие его
богатыри, а еще через год и он сам вынужден был прекратить личные
тренировки, дабы невзначай не осрамиться. Но когда "Малышу" стукнуло
пятнадцать, неожиданно выяснилось, что ничьи приказы или просьбы он
безоговорочно выполнять не намерен, а соглашается только на те, которые ему
по вкусу. А вкусы его понять не мог никто, в том числе, и я. Впечатление же
благодаря своей "истинной силе" мальчик производил такое, что богатыри
стали на него смотреть как на заместителя Иннокентий и его безусловного
преемника. Только тут до моего друга ситного, кажется, дошло, что он может,
как выражаются бюрократы из канцелярии Замка Рэчери, "потерять место".
Причем очень вероятно, вместе с головой. И довольно быстро... Единственным
человеком, который с самого начала относился к "Малышу" как к
выскочке-дешевке, был Серж. И тот в его присутствии не осмеливался
возникать.
Здесь Тит прервался и неожиданно спросил у Эльзы, знает ли она, что
многие тоже считают рыцаря скрытым нахвальщиком. Молодая женщина секунду
подумала, а потом сделала большие глаза:
- Полнейшая глупистика! Я знакома с ним совсем немного, но, клянусь,
более нормального и рассудительного человека в жизни не встречала!
- Да-да, рассудительности в нем хоть отбавляй - кого угодно и в чем
угодно убедит, - охотно согласился Тит, - однако иногда проскальзывает
что-то такое, не совсем приятное. Настоящей силушки-то в нем не слишком, а
боец каков! Хитростью берет, фартом, нахрапом - точь-в-точь та порода!
Недаром от витязей ушел, а к нам так и не пристал...
- Да что вы такое говорите? - изумилась Эльза самым неподдельным
образом. - Рыцарь Серж - просто бывший витязь?!
- Ну а кто же еще? - приподнял подбородок Тит. - Он самый... Во
Дворце, конечно, открещиваются от этого, но у нас, среди богатырей, такого
хлопца отродясь не было. Разве что в мелких ватагах у Нила или у Саверия...
хотя вряд ли. Шила в мешке долго не утаишь, все одно наружу вылезет и
уколет. Непременно стал бы атаманом. Правда, он и сейчас фигура! Больше
того, без господина рыцаря нам пришлось бы тяжеленько. В последние годы так
круто забирать стали, чего раньше, пожалуй, и не было. Все громче и громче
раздаются в Замке голоса о необходимости решительного штурма, о том, что
пора раз и навсегда покончить с ослушниками и смутьянами... Все ближе и
ближе подходят конные разъезды "Ястреба" и Вадима Стэплтона к
"Неприкосновенным Территориям", которые один ученый горлопан объявил
"Территориями Династии", а другой хитрый горлопан переиначил на
"Спорные"... И только рыцарь Серж де Пери не позволил начаться всеобщей
резне. Он сохранил очень хорошие отношения с Младшей Королевной и умел
через нее влиять на Старшую. Правда, у Ее Высочества к рыцарю всегда была
стойкая личная неприязнь - возможно, из чувства ревности, не знаю... Но его
ум и проницательность наша повелительница всегда ценила, а советы - тем
более.
- Ну, тогда ревность здесь ни при чем, - авторитетно заявила Эльза. -
Если бы она была причиной, то как раз с ходу отвергались бы самые разумные
предложения! Простите, но уж так мы, женщины, устроены!
- О, у Старшей Королевны настоящий мужской разум, смею вас заверить! -
возразил атаман. - Разве иначе она могла бы контролировать ситуацию во
Дворце? Больше того, она предпринимает отчаянные усилия переломить
сложившиеся веками стереотипы мышления! Причем с пассивной поддержкой,
надеясь только на свой королевский авторитет. Положение там настолько
серьезное, что недаром Серж который год убеждает нас объявить
кудесникам-опекунам Династии ультиматум и кровью поклясться, что если со
Старшей Королевной тоже произойдет "несчастный случай", то богатыри ударят
всеми силами по обоим Дворцам, и победителей в этой кровавой вакханалии не
будет.
- И что же вы? - заторопила с ответом мисс фон Хетцен. Атаман в
сердцах сплюнул:
- А мы, к сожалению, лишь ушами равномерно хлопаем! До Аггея сложность
положения все никак не дойдет, Свирид смотрит на Вахтанга, а тот сегодня
согласен, завтра - нет. К Иннокентию вообще не подступишься; вернее,
убивать он завсегда готов, вот и весь сказ. А остальные... Династия есть?
Есть. Витязей-негодяев к "Неприкосновенным Территориям" не подпустим? Не
подпустим. Ну и слава тебе, Всевышний, пора и обедать...
Это было сыграно в лицах и прозвучало так комично, что Эльза едва не
рассмеялась, однако тут же спохватилась и зажала глупый рот ладонью.
Впрочем, Тит на ее оплошность не обратил внимания - было видно, что говорил
он о наболевшем. Хрустнув несколько раз всеми десятью пальцами и с трудом
согнав с лица гримасу недовольства, атаман продолжил:
- Тем не менее, весть о предложении Сержа добралась до кое-кого из
Дворцов-Замков, и оргвыводы последовали немедленно. За ним началась такая
охота, какой не было, кажется, со времен, когда во главе витязей стоял
Герберт Стэплтон. Жил тут один уникум, который был полностью нормален, но
страстно желавший, чтобы его считали психическим... На этот раз за дело
взялась одна ядовитая особа из аристократии по имени Ольда Ласкэ. Вам
ничего не говорит ее фамилия? Нет? Впрочем, неважно... пока неважно. А вот
то, что она имеет серьезное влияние на Старшую Королевну и является ее
фавориткой...
- Я тоже об этом слышала...
- Источник слухов?
- Вообще-то, она сама. Но косвенно подтверждается непонятным
поведением Малинки - как сообщил мой брат, иногда не поймешь, кто у кого в
подчинении.
- Да, к сожалению, с Младшей Королевной не всегда обращаются как
должно, - угрюмо подтвердил Тит, - когда-нибудь этому придется положить
конец" Значит, мадемуазель Ласкэ и в самом деле, штучка! Да и по делам
видно. Своего она добилась, кажется, с третьей попытки. Серж угодил в
классическую западню с подставой и фальшивыми переговорами; его обложили,
как волка, с трех сторон и погнали в четвертую, то есть, прямо на
Сафатреку. Рыцарю ничего не оставалось, как - в первый и последний раз! -
запросить по рации у меня помощь. По счастью, я находился неподалеку и
успевал, но имел с собою лишь десяток молодцов, а с той стороны в травле
участвовало не меньше полусотни во главе с красавцем Мстиславом. Передав в
эфир по своим кодам сигнал бедствия, я отвлек на себя погоню и дал
возможность Сержу попытаться уйти берегом этой страшной реки. Времени у
него оставалось всего-то ничего до ночи, но с таким конем определенные
шансы на спасение были. Он успел вырваться из "зоны ночной смерти" в
нормальный лес, где присоединился к моей группе. Разумеется, нас упускать
не собирались, даже обрадовались, что улов будет побольше. Однако у
богатырей взаимовыручка на первом месте! До схватки не дошло: подоспел
Аггей с дюжиной ребят, а еще через часок восемь человек привел, представьте
себе, Иннокентий - хотя знал, из-за кого разгорелся весь сыр-бор...
- И как это, как это объяснить? - скороговоркой выпалила Эльза и сама
же ответила: - Воинским долгом, наверное...
- Скорее, постоянным желанием подраться, - уточнил Тит. - Итак,
охотничкам стало ясно, что добыча будет сопротивляться отчаянно. Но мы еще
не знали всех масштабов проводимой операции! Вскоре парламентер нас любезно
известил, что на подходе под командованием "Ястреба" еще один отряд витязей
той же численности, что и первый, а посему нам было предложено выдать
сеньора Сержа и убираться подобру-поздорову. Несомненно, мадемуазель Ласкэ
все прекрасно продумала: она знала, что даже если рыцарь проявит
благородство и захочет сдаться, то я ему это сделать не позволю.
- А... а он благородство проявил?
- Разумеется, нет! И не подумал.
- Странно, - прошептала Эльза, - а мне казалось...
- Что вы, - протянул Тит, - у вашего спутника голова никакому
"расчетчику" не уступит! Он к этому времени уже все взвесил и объяснил, что
из него сделали бессознательную приманку для ловли и уничтожения верхушки
богатырей. Или витязи расправляются с ним одним, или же вместе с нами
впридачу - как ни кинь, они всюду в выигрыше. "И что же ты предлагаешь? -
спросил тогда я его. - Ударить тридцать на пятьдесят, пока не подошли еще
пятьдесят?" - "Как можно-с! - последовал ответ. - Это явная ловушка:
во-первых, там их все сто пятьдесят, а во-вторых, они наверняка уже где-то
рядом, в засаде". - "И как же прикажешь быть?" - "А никак. Сейчас вот
попрощаюсь с Малинкой, а потом..." Тут он достал передатчик и отошел в
сторону.
Что он намеревался делать "потом", я так и не узнал. Не ведаю, и какой
монолог он выдал Младшей Королевне, однако через полчаса все витязи быстро
и молча удалились. Так шустро, словно они опасались преследования...
Тут Эльза не удержалась и, вытянув изо всех сил шею, постаралась
взглянуть издалека на рыцаря через пламя костра, но ничего не увидела и
только закашлялась от дыма. Заслезились глаза, и она принялась протирать их
костяшками пальцев, хотя понимала, что этого делать не следует. Конечно,
слезы потекли еще сильнее, и дочь Командора несколько отвлеклась, приводя
себя в порядок. К реальности ее вернул задумчивый голос атамана:
- О, как потом возмущалась эта самая Ольда, как же она злилась! Мы
сумели осуществить радиоперехват ее разговора с Младшей Королевной.
Оказывается, та после беседы с рыцарем связалась с Мстиславом и поклялась
жизнью сестры, что, если Сержа немедленно не оставят в покое, то она
навсегда покинет зловещий Замок и перейдет на сторону богатырей. Вот это
было заявленьице!
- Неужели Малинка смогла бы так поступить? - поразилась Эльза.
- Безусловно, - подтвердил атаман, - свое слово она держит нерушимо.
Голубая кровь, что хотите... Плюс природное бесстрашие, плюс уверенность в
своей правоте, отцовский характер и много чего еще... Недаром мадемуазель
Ласкэ, как оглашенная, верещала в микрофон: "Истеричка несчастная, что ты
наделала! Никто твоего бугая не собирался трогать! Через неделю сама ему
сладости таскала бы!", на что Малинка очень хладнокровно заметила: "В
"Свинцовую Башню", наверное?" После этого красноречивого уточнения Ольда,
кажется, подавилась собственным языком, а потом продолжила свой
обвинительный вопеж, вставляя в него такие женские ругательства, что даже
мы отворачивались друг от друга. Младшая Королевна все это безобразие
стоически перенесла и лишь время от времени ледяным тоном вставляла:
"Заткнись. Объяснимся окончательно во Дворце".
- И... и что?
- Да, говорят, шороху там было достаточно, - криво усмехнулся Тит. -
Несомненно, мадемуазель Ласкэ нажаловалась Старшей Королевне, которая
находилась в курсе событий и молчаливо наблюдала, чем все закончится. В
результате сестры здорово разругались и некоторое время между собой не
разговаривали. Однако так называемой "партии войны" пришлось нехотя
отступить. Даже самые горячие головы там сообразили, что уход Малинки
означал бы для Династии полную катастрофу, а для нас - фактически перелом
истории. Никто еще из королевских особ не выступал открыто за богатырей. Да
что говорить! Иннокентий даже подкинул характерную для него идейку: мол,
пристукнем Сержа сами, тихонечко, а все свалим на витязей... Будь у него
под боком Нил или, скажем, Вахтанг, то кто знает - мог бы получиться новый
трагический поворот событий! Однако возле меня, по счастью, находился
Аггей, а с ним подлые выкрутасы не проходят. Но и вдвоем мы до-олго
вправляли Кеше мозги - так упорно он стоял на своем...
- Неужто ваш необузданный Иннокентий согласится покорно подчиниться
девушке? - с сомнением сказала Эльза. - Вот вы - не удивлюсь, этот наряд
мне хорошо знаком!
- Хвалю вашу наблюдательность, - многозначительно улыбнулся Тит. - А
насчет вашего вопроса... Эх, госпожа, госпожа! Да у нас Младшую Королевну
носили бы на руках и беспрекословно выполняли малейшие ее прихоти! Хотя
откуда им взяться, прихотям... Ее переход на многие годы законсервировал бы
самую болезненную проблему. Для кого раскол, а для кого мир и относительное
спокойствие.
- Как я понимаю, тоже ненадежное состояние. И небезопасное - в будущем
возможны такие рецидивы ненависти...
- Пусть и так! - атаман решительно взмахнул рукой. - Потом, как гласит
поговорка, будет суп с котом да еще будет ли... А сейчас все подошло к
роковой грани, и необходима временная остановка любой ценой. Серж это
прекрасно понимает - именно с его помощью были устроены два тайных визита
Младшей Королевны в самые крупные и авторитетные богатырские команды - мою
и Аггея. Она была поражена, увидев вместо рисуемых пропагандой негодяев и
разбойников вполне цивилизованных, отлично обученных воинов, каждый из
которых стоит двух витязей. Порадовали ее царившая у нас дисциплина и
порядок, и уж, конечно, невероятно польстило прямо-таки восторженное к ней
отношение всех без исключения богатырей. Лично у меня Малинка гостила две
недели и... и, честно говоря, я привязался к ней, как к дочери. До боли
хотелось предложить официально стать нашей Королевой, просто язык чесался
от возбуждения, но Серж отсоветовал. Убедил, что этак можно все
испортить... Я и сам понимал, что эта чудесная девушка никогда не покинет
сестру из честолюбивых стремлений. Вот если бы ее специально, жестоко
обидели - тогда другое дело. Но там, во Дворцах, тоже не дураки сидят. А
ведь Малинка по сути своей - наша! Она единственная в стане витязей, кто,
как и мы, не нуждается в этих отвратительных биостимуляторах и поддерживает
свою "истинную силу" только нормальным питанием. Даже Серж не может
обходиться без них, хотя тщательно сие скрывает. Ручаюсь, вы никогда не
видели, как он их применяет.
- Да, это правда, - согласилась Эльза, не спеша, однако, определять
свое отношение к услышанному. - Теперь я начинаю понимать, что многого в
нем не замечала.
- Да, уж вы, пожалуйста, ведите себя с ним поосторожнее, - подхватил
Тит. - Не забывайте: это человек с двойным дном. Может быть, и с тройным...
Подобрав с земли короткую палку, атаман поворошил сухо потрескивающие
в огне сучья и взметнул вверх снопики замутненных дымом искр, которые
моментально гасли. Эльза на всякий случай прикрылась рукою, а когда пламя
успокоилось, и теплый воздух снова пошел колыхаться равномерными волнами,
поинтересовалась:
- Признайтесь, Тит, а чем вызвана такая поразительная забота обо мне,
какой-то чужестранке? Откуда и что вы знаете про меня? Вряд ли я кажусь в
вашем представлении значительной особой!
- Неужели я в спешном порядке двинул бы чуть ли не треть своего войска
ради неизвестно кого, как вы думаете? - снова значительно улыбнулся атаман
и бросил палочку в огонь. - О своих источниках я умолчу, а вот их
информация... Отвечу так: вы прибыли сюда от имени своей Системы, но с
личными корыстными целями, а нужно вам то же, что и всем остальным.
Расположившаяся передо мной мисс фон Хетцен имеет рабочий позывной
"Колдунья", что верно отражает ее суть, ибо чары, наводимые ею, причиняют
боль а в большой концентрации - смертельны... Иннокентий убедился в этом
слишком поздно, а вот я сразу охотно поверил, потому прошу даже ради
любопытства на мне не практиковаться, как на Младшей Королевне во время
того завтрака, надеюсь, помните? Это было жестоко, госпожа, и умоляю больше
так никогда не делать. Она, бедняжка, до сих пор отойти не может: как ваше
имя услышит - сразу вздрагивает... Конечно, вы добились своего. Вами очень
заинтересовалась Старшая Королевна, которой ошеломленная Малинка
поторопилась все сообщить, и пригласила вас в фамильный Замок Рэчери.
Однако, когда вы попадете туда, настоятельно прошу помнить о моей скромной
просьбе.
Эльза, прищурившись, остро глянула на атамана. Так, стало быть,
радиоразговор Королевен был подслушан, как и многие другие важные разговоры
- этого следовало ожидать, и удивляться тут нечему. О ее способностях уже
ходят слухи и ненужные слухи. Хорошо хоть не разобрались в механизме
действия "чар"! Впрочем, она сама обо всем догадалась только сегодня.
- Вы ко мне не совсем справедливы, - с несколько обиженным видом
сказала она, - я вовсе не намеревалась причинять Младшей Королевне даже
малейших неудобств. Дело в том - и прошу отнестись к моим словам самым
ответственным образом - что на этой планете имеется еще кто-то, способный
варить колдовское зелье в чужих головах. Рискну открыться: я подозреваю в
этом Ольду Ласкэ.
- Вы хотите сказать, что она...
- Понимаете, я только собиралась определить предельный уровень
Малинкиных так называемых "сенсорных способностей". Вообще-то, для подобной
работы существуют очень сложные машины, но грубую прикидку способна сделать
и я. Это практически безболезненная операция, и Младшая Королевна, кроме
легкого головокружения, ничего неприятного не должна была почувствовать.
Мягкий псевдотелепатический тест-контакт, не больше... Ой, я, наверное,
непонятно объясняю?
- Ничего, продолжайте, - кивнул Тит. - Помаленьку разберусь...
- Да? Ну так вот, когда я мысленно этот контакт установила, к нам
опять-таки мысленно подключился кто-то третий, находившийся за столом, и
так шарахнул по мозгам, что я тоже едва не отдала концы вместе с
Королевной. Учтите, целили в меня, а ей досталось за компанию!
- Если так, - после недолгого молчания хладнокровно произнес Тит, - то
мне придется разобраться с мадемуазелью Ласкэ без сантиментов. Возможно,
Старшей Королевне придется искать себе новую фаворитку.
Эльза несколько секунд колебалась: предупредить или не предупредить?
Никакой симпатии Ольда у нее не вызывала. Подумаешь, воображает о себе
невесть что - задавака и авантюристка! Стаса с Киром оболгала... Правда, ей
усиленно интересуется братик, но, возможно, такое задание дал ему отец.
Однако оказать Титу небольшую услугу тоже не помешает да и заодно немного
остудить его пыл.
- А вы не опасаетесь, что в этом случае вашей команде придется
выбирать другого атамана? - дерзко спросила она и слегка отодвинулась
назад.
Тит вмиг подобрался - ничего шутливого ни в глазах, ни в его облике
больше не было. Эльза пожалела, что не отползла еще дальше, и в темпе
погнала уточнения:
- Возможно, я некорректно выразилась, но мадемуазель Ласкэ, скорее
всего, опытная контрразведчица, а не просто капризная дамочка. Обыграть ее
неспециалисту будет очень нелегко, если вообще возможно. Кроме того, - (тут
мисс фон Хетцен слегка запнулась), - она владеет старинным стрелковым
оружием, которое действует в любых условиях. Броня "сверхсилы" может не
помочь! Подробно о том, что это такое, советую выспросить у Сержа - его
находочка...
- Стало быть, вы оцениваете меня исключительно как полевого командира?
- в голосе атамана прозвучала некоторое разочарование. - О-ля-ля! Полное
незнание наших специфических военных структур! Да разве мы могли бы века
противостоять отлаженной боевой машине витязей, не имея аналогичной базы?
Смею заверить, у нас есть все, что нужно: разведка, контрразведка,
оперативный штаб, спецназ, отделы информации и дезинформации, диверсионные
группы... Конечно, подобные звенья продублированы не у каждого атамана, но
я, ваш покорный слуга, вполне самостоятелен и могу решать любые вопросы -
как тактические, так и стратегические. Уж будьте уверены: если я захочу
всерьез, то эту самую мадемуазель Ласкэ привезут ко мне упакованную, как в
посылочке! Вот какой ответ на это последует - другое дело.
- Как хотите - я вас предупредила, - (Эльза в свою очередь добавила в
интонацию хорошую порцию усталого равнодушия). - Но напоследок учтите: если
Ольда подобна мне, то... Одним словом, будьте предельно осторожны, и да
хранит вас Всевышний.
- Спасибо, - едва заметно улыбнулся, наконец, Тит. - Правда, со
Всевышним у меня очень сложные отношения, как и у любого человека, всю
жизнь занимавшегося конкретными земными делами и не имевшего такой роскоши
- или необходимости, кто знает? - как возможность рассуждать о Вечности. А
насчет опасностей - так это наше обычное состояние! Стресс давно стал
чем-то вроде нормы... Однако, уточните: правда ли, что во время нападения
оборотней на малую станцию No 3 мадемуазель Ласкэ в одиночку уничтожила
трансформера?
Оп! Мисс фон Хетцен еле смогла скрыть свою радость. Неожиданно под
конец Тит "засветился" - так задавать этот вопрос он не имел права. Ее
беседа с Романом была защищена абсолютно; подозревать, что атаман имел
агента среди витязей да еще в свите Младшей Королевны - это явный перебор.
Значит, на него работает кто-то из сотрудников нашей Базы: или Эрик
Шедуэлл, или Кир, или... или Стас!
- В том-то и дело! - подхватила она, намеренно бравируя своей
природной горячностью и не давая Титу задуматься, почему это "госпожа
Эльза" не удивилась его информированности. - Уничтожила, представьте себе!
И как раз из того самого стрелкового оружия, о котором я упоминала! Сам
Мстислав ничего не смог поделать, а она смогла! А вы говорите, что упакуют
и привезут... Да, учтите еще одну детальку: ваша любимица Малинка относится
к Ольде очень даже неплохо, о чем она и поведала моему брату. Они,
оказывается, росли вместе и до сих пор дружат, - (Эльза решила, что нет
надобности посвящать Тита в тонкости такой женской "дружбы").
- Если так, то это, пожалуй, единственное, что может меня удержать от
кардинального решения проблемы мадемуазели Ласкэ, - рассудительно сообщил
атаман. - Неудовольствие Малинки слишком дорого стоит... да и с ее сестрой
в таком случае необходимо считаться.
- Скажите, - вдруг вспомнила Эльза, - а как зовут Старшую Королевну? Я
не слышала, чтобы кто-нибудь упоминал ее имя. И на Базе не знают...
- Неудивительно, - подтвердил Тит, - здесь это не принято. Как не
принято у истинно верующих называть подлинное имя Всевышнего всуе.
- А... а уместно ли такое смелое сравнение?
- Уместно, - Тит сложил руки на груди и принял осанистую позу. - Если
Всевышним создано все сущее, то Старшая Королевна и мы, богатыри, сейчас
единственные из его созданий в Галактике, которые делают все возможное,
чтобы спасти дело рук Господа от полного уничтожения.
- Так, значит, вы тоже в какой-то мере подданные Династии? -
полуутвердительно предположила дочь Командора, поразившись, однако,
грандиозности самомнения атамана. - Принципиальные разногласия с витязями?
И одно общее одеяло тянется в разные стороны...
- Сравнение правильное, но не совсем точное. Они его тянут к себе изо
всей силы, а мы лишь удерживаем в прежнем положении. И "одеяло", и весь
мир. Впервые глава Династии начинает это понимать.
- Хорошо, - со вздохом сказала Эльза, - когда прибуду в Замок Рэчери,
то постараюсь обращаться к его хозяйке строго официально, по титулам...
- Во-первых, - усмехнулся Тит, - в Замке хозяйничает аристократия,
среди которой сторонники Королевен составляют меньшинство, а во-вторых, я
ведь, кажется, вам не отказал! Просто хотел напомнить важный нюанс нашей
жизни. Теперь на возможный вопрос: "Что вы делали вчера вечером в
королевском саду?" вы, надеюсь, не ляпнете: "Гуляла с Соломинкой"!
- Что-что-что? Не шутите? Таково имя Старшей Королевны? Удивительно!
Впрочем...
- Да, именно так. Королева Алехандра Первая и помыслить не могла, что
одна из ее дочерей станет наследницей престола - она была убеждена в
обязательном будущем рождении мальчика и поэтому дала своим первенцам
милые, но немножко смешные имена "Соломинка" и "Малинка". Однако все
перечеркнула трагическая гибель и ее, и мужа, которая так и не была
по-настоящему расследована. Конечно, глава Династии не могла столь игриво
величаться, и Опекунскому Совету пришлось изрядно порыться в фоноархиве,
ища какой-нибудь намек на то, как хотел назвать дочерей король Александр
Девятый, или хотя бы понять, какие женские имена ему нравились. Последнее
удалось вычислить, и вскоре маленькая Старшая Королевна получила свое
второе имя - "Хельга", которое она сама не полюбила. Разумеется, недруги во
Дворце только так ее и называют, а немногочисленные друзья за ужином спешат
вызвать редкую улыбку на ее лице добрым обращением: "Ваше здоровье,
Соломинка!" Не знаю, кем Их Высочество сочтет вас, госпожа Эльза.
- А какая она из себя? Какая, Тит, ну скажите, пожалуйста! - прилипла
дочь Командора к атаману, спеша выяснить главное. - Наверное, настоящая
красавица?
- Увы, как воин я плохо разбираюсь в женской красоте, - Тит развел
руками с явно наигранной растерянностью, - однако, понимаю, что во время
беседы с одной из представительниц прекрасного пола о достоинствах другой
распространяться не стоит.
- Значит, достоинства имеются и ого-го какие... - пробормотала Эльза и
машинально вновь начала поиски отсутствующего зеркальца. - А у вас
неожиданно изменился стиль речи, атаман! Налицо оборот из лексикона
светского кавалера!
- Так ведь от общества зависит! - хитровато заметил Тит. - С
Иннокентием я лаптем щи хлебаю, с рыцарем глушу винцо на брудершафт, а в
вашем присутствии обязан, так сказать, соответствовать... Старшую же
Королевну вы оцените лучше меня. Я могу лишь отметить, что короткие темные
волосы, кончики которых у шеи образуют красивые полумесяцы, не сочетаются с
ее любимым светлым именем.
Эта сверхминимальная информационная картинка отнюдь не успокоила мисс
фон Хетцен, но дополнительного вопроса на эту же тему задать не удалось: к
атаману подошел один из его подчиненных и что-то ему сообщил. Эльза
старательно прислушалась, но ничего не разобрала. Впрочем, Тит почти сразу
удовлетворил ее любопытство.
- Приходится заканчивать нашу интересную беседу, госпожа, - сказал он,
- а вам, кажется, предстоит еще одна. Рыцарь Серж де Пери настоятельно
требует срочного разговора, если, конечно, у вас остались силы после такого
нелегкого денька.
Догадываясь, на какую тему и как пойдет "разговор", Эльза
порадовалась, что цвет румянца на лице одинаков и от смущения, и от тепла
близкого пламени костра. Прощаясь с атаманом, она в благодарность за помощь
сочла необходимым предложить ему услуги фамилии фон Хетцен. Явно этого
ожидавший, Тит расплылся в очередной улыбке:
- Благодарю за подобную честь - возможно, что и мне скоро придется
обратиться к вам за содействием! А пока попрошу вас об одном маленьком
одолжении: не слишком гневайтесь на Станислава Ладвина, хорошо? Большинство
его неосторожных действий приходится на прошлое, а нынче против вас он
играть не будет. И учтите, что мой своевременный приход связан с точным
предупреждением, полученным от Стаса! Последние несколько часов я постоянно
был с ним на связи.
- Ну, если вы лично просите за него - так уж и быть, я не стану
сердиться, - не моргнув глазом, важно заявила Эльза. - Кстати, передайте
ему, что еще несколько фокусов с техникой - он знает, каких - и пришлось бы
принимать жесткие меры, вплоть до ареста!
- Непременно передам, - заверил Тит, вставая и отряхивая с колен
крошки, - но, согласитесь, в его поведении был свой резон! Несолидно для
мужчины вот так, сразу, выбегать из старого предприятия и лезть в новое
только потому, что там выгод больше. Необходимо время, убедительная
причина...
С этими словами он неожиданно легко склонился, коснулся сухими губами
руки мисс фон Хетцен и сказал:
- Чтобы в дальнейших ваших приключениях не было неприятных моментов
подобно сегодняшним, я оставляю здесь свиту из двадцати отборных бойцов.
Они во всем будут подчиняться лично вам. Только не заставляйте их без
причины нападать на витязей - что поделать, мораторий! Но защиту от кого бы
то ни было они вам обеспечат. Даже ценою собственных жизней, если
потребуется.
Такого удовлетворения Эльза давно не испытывала! Некоторое время она с
благодарностью глядела вслед удалявшемуся атаману, с большим трудом
подавляя в себе желание вскочить и немедленно устроить торжественный смотр
своему новому воинству. Как чудесно заканчивается этот сумасшедший день,
сладко зевнув, подумала она, сколько под конец на меня свалилось приятных
сюрпризов! И главная задача оказалась почти решенной после неожиданного
откровения Тита. Контактом злобного "Незнакомца в маске" оказался все-таки
Стас, и теперь выжать из него подробности - дело техники. Я это умею делать
практически так же хорошо, как и папа. Даже более тонко и изящно, как и
подобает интеллектуальной женщине... Ой-ой-ой, кто это меня так смело
хватает?! Ах, это же истомившийся в ожидании Сережа... моя лапочка! Сейчас
я его расцелую...
- Достаточно... пока достаточно, мисс! На нас могут смотреть...
- Какая я тебе "мисс", дурачок ты мой! Просто "Эльза"... - шепнула
Эльза на ухо рыцарю и, не сдержавшись, легонько его куснула. - Давай хотя
бы за деревья отойдем... Или ты хочешь окончательно поразить богатырей
своими способностями, разложив меня вот тут, на самом видном и освещенном
месте?
- Нет, удалиться все-таки придется, - тихонько рассмеялся Серж. -
Сейчас очарованный вами Тит пришлет сюда своих людей навести порядок после
затянувшегося ужина. Но и страдать я больше не в состоянии!
Эти слова подтвердились уже за первой раскидистой акацией - молодую
женщину подхватили на руки и куда-то понесли. Эльза постаралась устроиться
на этих могучих руках со всевозможными удобствами, ерзая во все стороны,
как непослушный ребенок. Серж не преминул заметить:
- Это совершенно излишне, дорогая. Путь будет недолгим, но потом...
- А что "потом"? - лениво протянула Эльза.
- О! Долгая ночь, в которой я надеюсь получить вознаграждение за свои
многочисленные подвиги!
- Ах! Все мужчины такие небескорыстные... - томно протянула дочь
Командора и обвила руками шею рыцаря. - Что поделать - я не могу остаться
неблагодарной, однако посмотрим, надолго ли этой ночью хватит твоих
возможностей. Ты ведь так утомился за день, совершая героические поступки!
Знаешь, особенно меня потрясло, когда ты умудрился на глазах у глупого
Иннокентия из "технической мертвой зоны" связаться со Станиславом! Как тебе
удалось подобное чудо?
- Сам не пойму: что это случилось с передатчиком? - хмыкнул Серж. -
Взял да заработал... А впрочем, куда моим достижениям до ваших! Сначала
выскользнули из рук "Малыша", потом приложили Кешиных людей... Что поделать
- мой сенсорный коэффициент составляет всего лишь 99 условных единиц, а это
накладывает ограничения!
"Как интересно! - подумала Эльза. - Второй раз в своей жизни встречаю
человека с таким редкостным показателем его внутренних способностей. И
какая абсолютная непохожесть! Разве можно сравнить нашего злого и
примитивного Никомеда Коревича с моим блистательным кавалером? Ну просто
ничего общего! И слава Всевышнему..."
ИНТЕРЛЮДИЯ: Отказ от танца - ненадежный коллега...
...Толстый лысоватый мужчина с неровно подстриженной бородкой
"эспаньолка" торопливо выскочил из бокового коридора и мелкими шажками
засеменил к массивной черной двери, которая внушительно выделялась на фоне
светло-коричневой стены. По привычке он начал было шарить по шероховатой
псевдокоже в поисках знакомой кнопки, но тут же спохватился и неловко
подергал изогнутую рукоять. С неприятным скрипом та повернулась - и дверь
неожиданно легко подалась вперед. Чтобы удержать равновесие, пришлось
облокотиться о стену, испачкав атласный рукав претенциозного голубого
пиджака.
Хозяин кабинета вразвалочку сидел за своим громоздким столом и
меланхолически покачивал головой, которая удобно опиралась на ладошку
согнутой в локте левой руки. На его худом скуластом лице не отражалось
ничего, кроме всеобщего разочарования и отвращения ко всему на свете.
Тяжелый взгляд, брошенный исподлобья на посетителя, не обещал ни малейшей
перемены к лучшему в этом мрачном настроении.
Гость вначале деликатно кашлянул в кулак, но, обнаружив, что это не
произвело ровным счетом никакого впечатления, нерешительно двинулся вперед,
на ходу усиленно роясь в карманах измятого костюма. Искомая вещь была
наконец-то найдена как раз в тот момент, когда ступни посетителя в давно не
чищенных туфлях поравнялись с блестящими штиблетами человека, восседавшего
во вращающемся кресле.
Тот откровенно широко зевнул, а затем протянул вперед правую руку,
нетерпеливо пощелкивая пальцами. В них тотчас была вложена небольшая
треугольная пирамидка из легкого гладкого металла. Ее слегка повертели,
несколько раз рассеянно подбросили и поймали, а затем небрежно швырнули на
панель миниатюрного "расчетчика".
Толстого мужчину эта пренебрежительная реакция очень обеспокоила.
Нетвердым голосом он начал:
- Послушай, Никки, ты напрасно думаешь, что...
- Никомед! А еще лучше - господин Никомед-Иероним! - резко бросили в
ответ. - С этой минуты изволь обращаться ко мне только так и никак иначе!
Уразумел, мой дорогой сластолюбец? Ах нет, теперь уже уголовничек! С
отличной перспективой недельной "болевой камеры"!
При этих словах гостя мгновенно прошиб обильный пот. Беззвучно шлепая
посеревшими губами, он хотел было как-то оправдаться, но сумел лишь
прохрипеть что-то похожее на: "Х-хи..." Коревич зло усмехнулся:
- Да ты, милейший Петруччио, как я вижу, тоже не прочь похихикать?
Боюсь, что не имеет смысла! В твоем-то положении... Впрочем, можешь
одобрительно почмокать, когда будешь оценивать качество фотографий. Работал
классный специалист, можешь поверить!
Оробевший мужчина неловко подхватил брошенную ему прямо в лицо толстую
пачку объемных стереослайдов. Просмотрев несколько штук, он с изумлением
поднял глаза на презрительно щурившегося заместителя начальника Разведки
Сектора No 2:
- Не может быть! Каким образом?! Я же проверял номер отеля отличной
электроникой! Нашей фирмы, между прочим...
- А ты полагаешь, что у частных детективов своих примочек не имеется?
Поразительная наивность для дешифровальщика с твоим стажем! Впрочем, ты уже
пал так низко, что о гордом понятии "квалификация" давным-давно позабыто.
- Ну, знаешь! Отрицать мои феноменальные способности...
- Твоих талантов, дружок, не хватило даже на изменение сценария
собственных извращенных развлечений. Несложный грим и дилетантская легенда!
Эдакие экскурсионные прогулки еще нестарого дедушки с юной внучкой. Кстати,
которая она по счету? Ах, уже восемнадцатая! Как бежит время... - разведчик
помолчал немного, а затем грустно поинтересовался: - И чего, спрашивается,
тебе неймется? По ночам из виртуального секса не вылезаешь,
фаллопротезирование сделал - теперь и с профессионалками вполне можешь
забавляться! Нет, подавай ему только запретный плод да еще с публичным
поеданием!
- У каждого гения имеются свои слабости! - возразил слегка
приободрившийся толстяк. - Вон Кристофер Эйми, композитор наш великий,
занимается коллекционированием старинных музыкальных инструментов, а я...
- ...а ты - интимных туалетов молоденьких нимфеточек, - издевательски
поддакнул Коревич. - А уж что касается пресловутой гениальности... Может,
стоит напомнить, что твой алгоритм дешифровки звуковых сообщений после
многократных проверок так и не получил одобрения официальных научных
мэтров?
- Злобные происки! Гнусные инсинуации! Они же это... как там его...
ага, завидуют! Ибо сами неспособны! То есть, творчески бесплодны... И
только мне удалось осуществить субпространственный радиоперехват и "взлом"
защищенных переговоров из так называемого "Созвездия Швали" - не понимаю,
чем эта дыра тебя заинтересовала?
- Если на время позабыть дебильный юмор господ межпланетников, то
официально она называется "Созвездие Золотой Шпоры", что больше
соответствует истине. Ровная линия из пяти звезд, а шестая, еле видимая
даже в гигантские телескопы, - чуть на отлете... Однако своим контрвопросом
ты фактически признаешься, что не анализируешь результаты собственных
работ? Не очень-то верится!
- А, не до того - все интеллектуальные силы хобби отнимает... Хотя
степень твоих интересов оценить сумел. Поэтому моим "информационным
кристалликом" ты не слишком-то пренебрегай - альтернативы ведь не имеешь!
- Прекрасно! Наглость, помноженная на суперсамомнение, - это неплохая
жизненная позиция, - подытожил Коревич спокойным тоном и встал из-за стола.
- Однако в любом случае покрывать твои безобидные шалости у меня больше нет
желания. Да и возможности тоже.
- А что я делал такого уж страшного, ну что? - притворно захныкал
милейший Петруччио, выразительно размахивая короткими ручками и явно давя
на жалость. - Сплошное... э-э... баловство и ничего больше! И потом за
развратные действия вроде бы и не судят?
- Это если нет официального заявления или нежелательных последствий, -
хладнокровно заметил Коревич и, подойдя вплотную к поникшему толстяку,
рывком отнял у него компрометирующие слайды. - Однако на сей раз, дяденька,
ты вляпался основательно! Видишь ли, после этого баловства твоя очередная
жертва, кажется, немного тронулась умом и стала вполне законченной
дурочкой. Какая трагедия для родителей, представляешь? А они у нее по
странному стечению обстоятельств и горды, и уважаемы. Правда, небогаты...
- Какой кошма-а-ар! О, Всевышний, ну за что мне выпадают такие
испытания? Послушай, Ник... Никомед, а нельзя ли откупиться? Я готов дать
хорошего отступного! Скажем, треть моих энергосбережений, а?
- Похвально, что ты еще способен на относительно благородные поступки!
- ласково отозвался Коревич и слегка сжал правое запястье своего
встрепенувшегося компаньона. - Ну что же, "расчетчик" перед тобой, вот
номер энергетического счета на предъявителя... Перечисляй!
Эту операцию милейшему Петруччио пришлось выполнять одной левой рукой,
ибо кисть другой так и осталась в аккуратном зажиме твердых пальцев
Никомеда-Иеронима. Удостоверившись, что все сделано правильно, тот
одобрительно кивнул и, помедлив секунду, резко отступил назад. Почти
одновременно с ним толстяк тоже отпрянул в сторону с жалобным вскриком:
- Ой! Я, кажется, обо что-то оцарапался! Надо же, какой неуклюжий...
- Не беспокойся, ты здесь ни при чем, - медленно проговорил Коревич. -
Тебя уколол я.
Незадачливый дешифровальщик все понял сразу, но от ужаса в первые
мгновения не сумел даже ойкнуть - один невыносимый страх метался в его
стремительно расширявшихся глазах. Затем его рука неуверенно двинулась к
заднему карману брюк, однако почти сразу же скользнула вверх и схватилась
за сердце, скрученная внезапной судорогой.
- Ну разве можно прятать мини-лучемет в таком неудобном месте? В
тесном кресле вразвалку и то не посидишь! - ласково пожурил Никомед-Иероним
своего бывшего компаньона и снова вернулся за стол. - А насчет боли не
беспокойся, ее не будет. Мой консультант подобрал быстрое и вполне гуманное
средство. Сейчас перехватит дыхание - и все... Это максимум, что я смог для
тебя сделать.
Не обращая больше внимания на скорчившегося человечка, Коревич
отключил свой "расчетчик" от сети Управления и задействовал принесенный
"информационный кристалл". Затем поудобнее устроился на сиденье и
внимательно вслушался в резкий энергичный голос, доносившийся из
микротранслятора по каналу No 1:
- Валериану, сыну Антиоха, от "Милашки Энн" - привет! К сожалению, не
могу приветствовать ваш командирский талант, - (тут в голосе говорившего
явственно промелькнула смешинка), - ибо, на мой взгляд, руководите
операцией вы бездарно. Повторяю в последний раз: о десанте на планету
говорить рано! Да, несмотря на то, что прошло уже пять лет. Наберитесь
терпения - нами еще не все изучено. Лично мне как-то не очень хочется,
чтобы вы превратились в теплый трупик через часок-другой после высадки. Как
говорит один здешний молодец, тут так просто не полетаешь и не постреляешь.
А иногда и пешком не походишь. Нет, не под стол, а по окрестностям, -
(дерзкая смешинка промелькнула снова). - Кстати, советую взять на заметку,
сколь приятно говорить гадости непосредственному начальству, находясь на
недосягаемом расстоянии! Ну ладно, с лирикой покончено - теперь ловите
конкретику...
Выслушав длинную серию из шестизначных цифр, Коревич неопределенно
пожал плечами и включил второй канал. На этот раз говорил явно мужчина:
- Консулу No 12 от Легионера. Смею вам доложить, что верить здесь
нельзя никому. Врут все поголовно, на каждом шагу, строя при этом честные
глазки или призывая в свидетели Всевышнего. Ко мне упорно ищут подходы, я
же веду свою линию точно так, как и было оговорено. Думаю, что скоро
придется переходить к активным действиям, а не то судьба может подкинуть
свою любимую шуточку под названием: "Пока семь раз отмерял, все, что было
можно, уже отрезали другие". Поэтому прошу санкционировать мою немедленную
работу по прибывшим сюда высокопоставленным "гостям". Вот мои некоторые
наблюдения, полученные из личных контактов, а также из разговоров с
коллегами...
Оценив последовавшие далее точные характеристики представителей
славного семейства фон Хетцен, Коревич присвистнул от удивления и,
помедлив, переключился на канал No 3. Почти сразу же после этого простого
действия он непроизвольно вздрогнул, ибо тональное скрипение, доносившееся
из миниатюрного динамика, на человеческий тембр походило мало. Скорее
всего, так могла бы изъясняться материализовавшаяся Баба-Яга из сказочного
фольклора:
- ...и прошу не учить, как надо делать мою работу! И нечего каждые
полгода намекать, что этот контракт вас чуть ли не разоряет - не нравлюсь,
так можете найти кого-нибудь подешевле! С такой же высокой квалификацией!
Одним словом, при очередном сеансе жду самых тщательных извинений. Да, и
премию не мешало бы подбросить! Как-никак, а уже который годик тружусь в
преотвратном месте и с омерзительными людишками. Цех у меня вредный,
понятно? В стародавние времена при такой утомительной работенке полагалось
бесплатно давать молоко, шоколад, печень трески в масле! И красное вино с
черной икрой, кажется... А мне приходится весь этот рацион оплачивать из
собственного кармана! Сами-то, небось, не презентациях трескаете подобные
деликатесы за счет компании? Однако же дело идет к тому, что вскоре так
смогут поступать очень и очень многие - если не все! Похоже, начинают
сбываться самые худшие ваши предположения. Как получу точные подтверждения,
так немедленно дам знать, а уж вы решайте. Лучше всего эту планетишку
вместе с ее системой прихлопнуть с помощью ха-а-рошего "вибратора
космического пространства" - во избежание расползания заразы под названием:
"Жизнь на халяву". Одним словом, думайте, господа бизнесмены! Ча-а-ао!
После того, как занудный скрип смолк, Никомед-Иероним несколько минут
напряженно обдумывал, какой подтекст может скрываться за этой развязной
болтовней, пересылка которой обошлась отправляющему не меньше, чем в
тридцать тысяч энергетических единиц. Так и не придя к конструктивным
выводам, он не нашел ничего лучшего, как снова передернуть плечами, и
активировал последний четвертый канал.
...Этот голос понравился разведчику гораздо меньше, чем все три
предыдущие. Высокий, резкий, с заметной хрипотцой, но с очень четкой
дикцией да вдобавок начисто лишенный эмоций, он порой заставлял усомниться
в том, что принадлежал человеку, а не кибернетическому устройству:
- Ваше Святейшество! Позвольте выразить свое восхищение Вашим
гениальным планом! Все его запрограммированные ходы идеально совпадают с
действительной расстановкой фигур! Кроме того, очень перспективны
предложенные Вами направления игры - в частности, No 1 и No 5. Со своей
стороны я гарантирую самое точное пошаговое выполнение предоставленных
инструкций! Осмелюсь лишь просить ровно один месяц на разработку варианта
страховки, что полностью Вас обезопасит от нежелательных эксцессов со
стороны людей Иоганна Ладвина. Как мной уже сообщалось, среди них имеются
отпетые беспредельщики, причем (что хуже всего) без какого бы то ни было
почтения к Высшим Духовным Ценностям, кои Вы имеете честь представлять!
Кроме того, есть возможность организовать Вашу встречу с одной из самых
интересных креатур Династии - разумеется, если Вы сочтете ее
целесообразной. На этом разрешите закончить. Остаюсь преданным и покорным
слугой Вашего Провидческого Гения - "ГГГ".
- Как занимательно... - пробормотал Коревич и с пониманием усмехнулся.
- Сколько почтительных слов и величавых обращений! Сколько восклицательных
знаков! И все это излагается с такой поразительной бесстрастностью, что
любой проницательный аналитик вполне может обнаружить здесь скрытую иронию.
Хотя, с другой стороны, если этот угодливый "ГГГ" родом из "Элиты", то
особо удивляться нечему. Холуйство, тонко замаскированное под
почтительность, всегда помогает неплохо существовать в этом паскуднейшем из
миров...
Он дезактивировал "кристалл", и в тот же миг послышался частый
"фа-диез" первой октавы, что означало приход срочного сообщения из внешней
Сети. Не мешкая, разведчик включил соединение, внимательно выслушал, а
затем вызвал диспетчерскую:
- Дежурная? Ах, это вы, очаровательная Нинет! Послушайте, сейчас к вам
явится господин Зимин - это восьмой зам начальника полиции Мегаполиса.
Да-да, чин в точности соответствует моему... Как, уже здесь? Ну так
пропустите его без особой волокиты, учитывая неофициальность визита, а? Вот
и славненько! Нет-нет, его люди пусть обождут внизу. Предложите им
чего-нибудь тонизирующего, оборотов этак под тридцать. Ах, Нинеточка, ну
уважьте мою личную просьбу! А вот закуску этим обормотам нечего
скармливать, обойдутся. Ну разве что по одной печенюшечке...
Ровно через классические десять минут означенный полицейский комиссар
- плотный, крупных размеров мужчина солидного предпенсионного возраста с
белоснежными прядями в густых "львиных" волосах - внушительно возник на
пороге кабинета восьмого заместителя Командора. Ему тоже удалось справиться
с непривычной дверью лишь с третьей попытки, о чем начали было добродушно
Коревичу выговаривать, но сразу же замолчали, увидев возле его стола
скрюченный труп.
Бледный и опечаленный, с застывшим скорбным лицом, Никомед-Иероним
поспешил с объяснением, в конце которого господину Зимину были предъявлены
те самые стереослайды в качестве неопровержимой улики.
- Ай-ай-ай, ну кто бы мог подумать? Работник правительственной
закрытой организации да вдобавок еще и лично засекреченный! - сокрушался
комиссар, покачивая своей благородной сединой. - Какая отвратительная
низость! Так вот кого мы разыскивали больше года!
- Несмываемое пятно на всем Управлении, - дрогнувшим голосом
подтвердил разведчик. - И это во время необъяснимого отсутствия самого
Густава фон Хетцена! Я, конечно, понимал, что огласки в любом случае не
избежать, и все же...
- Вы решили предоставить преступнику право выбора между публичным
позором и смертью? - догадался комиссар. - Как это благородно, друг мой...
Но ведь тем самым вы поставили под косвенный удар и себя лично! Я же при
исполнении, а посему буду вынужден несмотря на наше знакомство... О,
Всевышний, как это неприятно!
- Фатальное стечение обстоятельств... Но вы можете несколько смягчить
ситуацию, отметив в отчете, что я содействовал полиции в разоблачении
матерого преступника, который при аресте покончил с собой. Ампула с
остатком яда при падении тела откатилась во-он в тот угол. Я, разумеется,
ни к чему не прикасался...
- Ага, вижу - обычный мини-шприц из походной аптечки. И все же теперь
вас в любом случае временно отстранят!
- Уж это само собой, - печально подтвердил Никомед-Иероним и очень
печально вздохнул. - Ладно, буду считать, что получил дополнительный
отпуск! Совершу какое-нибудь дальнее путешествие, сменю обстановку,
встряхнусь немного... Надеюсь, что о подписке о невыезде речь не пойдет?
- Конечно же нет! Вы - типичный свидетель, оказавший к тому же
неоценимую помощь следствию! Предоставьте завтра письменные показания лично
мне и можете быть свободны!
- Большое спасибо, господин Зимин. Кстати, как себя чувствует
последняя жертва нашего усопшего негодяя?
- Вы знаете, просто превосходно, - смутившись, ответил комиссар и
сильно покраснел. - Как ни странно, ее всего лишь позабавило случившееся!
Необычное приключение, и только... Кроме того, теперь она пользуется у
своих подруг большим авторитетом - господи, что за нравы у нынешних
двенадцатилеток! Ну разве наши поколения были такими?
- Ну как можно сравнивать! Белые платьица, скромно опущенные глаза,
воспитанность и стыдливость... К сожалению, времена меняются только к
худшему. Однако же вернемся к нашим скорбным делам. Думаю, господин Зимин,
вам стоит немедленно посетить Первого заместителя начальника Разведки
Сектора и обо всем поставить его в известность. Я подожду здесь.
Оставшись один, Коревич принялся неторопливо приводить в порядок свое
рабочее место. Покончив с этим несложным занятием, он с удовлетворением
опустился в кресло, задрал ноги, аккуратно разместил свои ступни по обе
стороны клавиатуры "расчетчика" и медленно смежил веки. Однако это
состояние покоя продлилось не более минуты, по истечение которой противно
затявкал "си-бемоль" второй октавы, что означало приход экстренного
сообщения по внутренней сети. Никомед-Иероним лениво пристукнул каблуком по
одной из клавиш, но не угадал, включив вдобавок селектор, из которого сразу
же застрекотал встревоженный голосок дежурной по диспетчерской Нинет:
- Никки, наш Великий и Ужасный "И. О." жаждет вашей крови! А
закусывать намеревается вашей же плотью! У него сейчас находится этот
комиссар... оо, какой шум! Что-нибудь произошло?
- Увы, моя драгоценная, - вздохнул разведчик и нехотя принял
нормальную позу. - Полчаса назад покончил с собой один из работников
Управления - к сожалению, почему-то в моем кабинете... Поэтому я лишен
возможности его покидать, по крайней мере, до прихода официальных лиц. Ну,
тех самых, которых вы угощали аперитивом. И разгневанному "И. О." придется
либо подождать, либо самому пожаловать ко мне, так ему и передайте... Ась?
Вместо ответа испуганная Нинет осторожненько отключилась, явно не
желая служить посредницей в ссоре двух высокопоставленных руководителей.
Коревич довольно хмыкнул. Вот и прекрасно, подумал он, теперь, как
минимум, пара месяцев временной отставки мне гарантирована. А ежели еще и
господин Зимин задумается, отчего на шприце нет никаких отпечатков...
Глядишь, и все полгода обеспечат!
Он в последний раз по секретной комбинации цифр включил "расчетчик",
перечел послание Эльзы фон Хетцен и с затаенной мыслью всмотрелся в черный
экран, в самой глубине которого крошечными золотыми искорками трепетали
пять звездочек и чуть в стороне - практически незаметная шестая. Именно
вокруг нее вращались девять планет, и на третьей из них происходили очень
заманчивые события. Наш Командор не из тех, кто срывается с насиженного
места и бросает все ради простой перспективы. Нет, герр Густав, налицо
перспектива колоссальная!
- А посему и тебе, Никомед-Иероним, пора готовиться к отъезду, -
заключил разведчик и мечтательно прищурился. - Глядишь, кое-кого из старых
врагов-приятелей там встретишь! Ну а скучать, я думаю, точно не придется...
Конец первой книги
Михаил Огарев.
Нервные профессионалы
© Copyright Михаил Огарев
Email: ogar@list.ru
Date: 04 Jul 2001
(авантюрное танго-2)
Информация к случившемуся
...А все, как водится, началось с того, что миновал двадцать первый
век, двадцать второй, двадцать третий... а затем неспешной чередой
пронеслись еще десятки тысяч лет.
Человечество успешно осуществило колониальную экспансию Космоса,
заселив центральные области Галактики. Было обнаружено множество
кислородных планет, обеспечивших виду "хомо сапиенс" вполне комфортабельное
существование при полном отсутствии какой-либо конкуренции извне. Однако
человеческое общество снова было разделено - на сей раз по
одному-единственному, но самому опасному признаку - свободе совести.
Верующим ("Элита") противостояли атеисты ("Союз-Содружество Звездных
Систем"). Мир по-прежнему был хрупок и целиком зависел от капризов и
амбиций властолюбивых правителей, в руках которых имелось оружие воистину
массового поражения, способное безжалостно уничтожать целые планетные
системы.
Подобный варварский способ выяснения отношений принципиально не
устраивал могущественного главу Разведки Сектора No 2 Густава фон Хетцена
(Командора), убежденного атеиста. Поэтому, получив агентурное сообщение о
том, что на одной из полузаброшенных планет обнаружены особые, совершенно
необычные военные технологии, он бросил все и вместе с сыном Романом и
старшей дочерью Эльзой (тоже офицерами Разведки) отправился на поиски
смертоносных сокровищ.
...Начальник Станции Защиты и Контроля околоземного пространства
планеты Д-312/ХХ из "Созвездия Швали" Иоганн Ладвин был очень встревожен
неожиданным прибытием высокопоставленных гостей. А вскоре его тревога
перешла в тихую панику, когда неожиданно выяснилось, что среди вверенного
ему персонала Станции тайно действует враг. Командору тоже было над чем
задуматься: планета оказалась высшей категорией опасности, с
многочисленными ловушками. Кроме того, на ней хозяйничали мутанты - люди,
способные при эмоциональной концентрации увеличивать свою физическую силу в
сотни раз. Часть из них (витязи) поддерживали правящую Династию,
возглавляемую сестрами Королевнами, другая часть (богатыри) - противостояла
им.
Не привыкшее отступать надменное семейство фон Хетцен решило сыграть
на этом противоречии. Заручившись поддержкой витязей, Командор и Роман
выехали "дорожкой прямоезжей" навстречу своей цели, находившейся за
таинственной Сафат-рекой, а Эльзе выпало проверить кружной путь. Никто из
них и не подозревал, что оба этих маршрута инспирированы агентом
неприятельской разведки и ведут в никуда...
В пути неосторожным авантюристам пришлось пережить и приключения, и
опасности. Во время ночевки на "цветке" No 3 (малая станция No 3) Командору,
Роману и Младшей Королевне со свитой из витязей пришлось до утра отбиваться
от нападения оборотней - странных существ, которые днем притворялись
домашними животными, а ночью перевоплощались в монстров. Эльза была
похищена богатырями атамана Иннокентия и спаслась лишь с помощью своего
проводника - рыцаря Сержа. Вражеский разведчик плел паутину своих козней, и
ни на кого нельзя было положиться.
Что поделать - за каждый шаг "по следам Святогора" на пути к
абсолютному могуществу приходилось расплачиваться частичками собственной
души, даже если в ее существование никогда принципиально не верилось...
ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Представители Цивилизации:
Густав фон Хетцен ("Командор") - начальник разведки Сектора No 2
"Союза-Содружества Звездных Систем" Галактики.
Роман фон Хетцен, его сын - офицер Отдела Информации разведки Сектора
э 2.
Эльза фон Хетцен, его старшая дочь - офицер-оперативник разведки
Сектора No 2.
Никомед-Иероним Коревич - один из заместителей Командора.
Иоганн Ладвин - начальник Станции Защиты и Контроля Околоземного
Пространства планеты "Д-312\ХХ", где и происходят все события.
Станислав Ладвин, его сын
Эрик Шедуэлл - главный связист Станции.
Уэнди Шедуэлл, его жена - обслуга маяка.
Феликс Бартальски - связист Станции.
Злата Йоркова - обслуга волнового генератора.
Леонид Гар-Гекоев - обслуга маяка.
Лина Гар-Гекоева, его жена - врач Станции.
Курт Фоген - станционный техник.
Клара Фоген, его жена - станционный техник.
Дэвид Сач - обслуга волнового генератора.
Кирилл Инфантьев - обслуга волнового генератора.
Инга Инфантьева, его жена - обслуга волнового генератора.
Представители планеты "Д-312\ХХ":
Старшая Королевна Хельга Первая (Соломинка) - глава Династии Рэчери.
Младшая Королевна (Малинка), ее сестра.
Мадемуазель Ольда Ласкэ - советница Династии, доверенное лицо Старшей
Королевны.
Мстислав - глава корпуса витязей Династии.
Вадим Стэплтон, его заместитель.
Авель Птицелов ("Ястреб") - второй по "сверхсиле" среди витязей.
Аггей, Тит, Иннокентий, Вахтанг - атаманы богатырей.
Серж де Пери - странствующий рыцарь.
Pergam turbare porro: ita baec res postulat.
(Буду продолжать свои выдумки - этого требует дело)
Тит Макций Плавт
ТУР ПЕРВЫЙ: Объяснимся у Сафат-реки
Блок событий No 1
1. Многогранник смерти
- ..........!
Роман фон Хетцен все-таки не сдержался и выругался вслух, когда
очередная жесткая ветка болезненно мазнула его по лицу. Он старался быть
очень внимательным, но чего стоило внимание в этом лесу! Кругом стояла
непролазная чащоба, на каждом шагу то и дело попадался корень, ствол,
кустарник, словно почва была здесь самая плодородная во всей округе. Кроме
того, тут росло великое множество ярких колючих растений типа осота, но
более мощных - они причиняли значительные неудобства лошадям, которые сразу
замедляли и без того неспешный ход и возмущенно фыркали. Даже привычный к
подобным испытаниям конь Вадима Стэплтона (единственного из витязей, кто
отважился проводить экспедицию Командора через "техническую мертвую зону" и
"зону ночной смерти" до самой Сафат-реки) и тот явно был не прочь
переместиться на другую дорогу.
Вообще-то, группу из пяти десантников и двух представителей гордой
фамилии фон Хетцен собирался вести лично глава витязей, но по прибытии на
четвертый "цветок" он неожиданно почувствовал сильнейшее недомогание.
Ушибы, полученные в схватке с оборотнями, опасности для здоровья не
представляли; тем не менее, Мстислав слег с высокой температурой, которую
за двое суток сбить практически не удалось. Это сразу же породило немало
трудностей, ибо проводник-доброволец нашелся не сразу - среди бесстрашных
воинов наблюдалась долгая неловкая заминка. Мгновенно свои услуги в
качестве гида-экскурсовода по долинам смерти предложила великолепная Ольда
Ласкэ, однако почти сразу же выяснилось, что о том, куда ехать, она
представления не имеет, а просто желает лишний раз прокатиться бок о бок с
Романом...
Вспомнив о дамах, сын Командора усмехнулся и, уворачиваясь от бьющей и
колющей растительности, шаловливо подумал, что вернуться исцарапанным будет
как раз очень интересно - тогда девочки окружат его такой заботой! Правда,
теперь их будет уже трое - подобного массового внимания со стороны
привлекательных особ женского пола Роман не помнил, пожалуй, со
студенческой поры.
...События бурной ночи на третьем "цветке" подействовали на молодого
человека чересчур сильно: забравшись в вездеход и кое-как стянув еще
работоспособный биостимулятор, он глотнул успокаивающего и почти сразу же
погрузился в тяжелый глухой сон. Пробуждение было мучительным, как с
похмелья или даже хуже. Началось оно со щекотки в носу, которая затем
плавно прошлась по щекам, переместилась на левое ухо и набросилась на
ресницы. С невероятным трудом приподняв одну из них, Роман обнаружил возле
себя игриво улыбающуюся мадемуазель Ласкэ - свеженькую, как огурчик, в
новенькой блузке лимонного цвета и (о-ля-ля!) в самой моднейшей мини-юбке!
Ее неплотно сжатые колени оказались точно напротив еще замутненных сном
глаз сына Командора, однако первый же наугад брошенный взгляд здорово его
взбодрил. Пытаясь вести себя так, чтобы Ольда не догадалась, куда он
смотрел, Роман поспешил слабым голосом заметить, что красавица, очевидно,
перепутала его со своей лошадкой, а затем вызывающе поинтересовался, где
Младшая Королевна.
Этот вопрос неожиданно привел мадемуазель Ласкэ в веселое настроение.
Хихикнув, она сообщила, что у Малинки "опять проблемы с клювом - наверное,
отлежала, соня..." Тут же "соней" обозвали и самого Романа. Как выяснилось,
Командор пожалел неопытную молодежь и распорядился никого не будить, когда
вездеход тронулся в путь. Сейчас машина как раз на подходе к малой станции
э 4, и он, Роман, оказался последним, кто отлеживает себе бока и в ус не
дует. Впрочем, ему можно только посочувствовать: надо же, додумался сначала
себя биологически простимулировать, а потом прервал сеанс и завалился
дрыхнуть!
Такое объяснение плохого физического состояния фон Хетцена-младшего,
безусловно, было правильным - в самом деле, последовательный прием
возбуждающего и снотворного лишил бедный организм всякой ориентировки.
Кажется, Ольда собралась прочесть по этому поводу чуть ли не медицинскую
лекцию, однако очень кстати к ним протиснулась из командирской каюты
Младшая Королевна - все в тех же шортиках и маечке. Треугольный платок,
прикрывавший нижнюю часть лица, придавал ей вид террористки на пляже. То,
что она улыбнулась Роману, можно было заметить лишь по ее глазам. Уединение
важных персон "Союза-Содружества" и Династии было прервано - Ольду потащили
в уголок, где громким возмущенным шепотом потребовали объяснений: как это
она осмелилась переодеваться прямо тут и даже не воспользовалась ширмой?! А
если бы в этот момент молодой человек проснулся - что бы он подумал о...
"...о нас, девушках из Замка?" - "Ты-то тут причем? - вполне резонно
поинтересовалась мадемуазель Ласкэ своим напевным, мелодичным голоском. -
Некоторому риску подвергалась моя репутация, согласна. Но чего же еще можно
ожидать от простой секретарши? А вот некоей Королевне давно не мешало бы
напялить свою несменяемую свитерину-мешковину и хотя бы влезть в привычные
брюки, а то уже всех десантников голыми бедрами распугала..." - "Как... как
ты смеешь! А у самой-то, у самой? Все-все-все видно с любого расстояния и
положения!" - "Да ничего подобного! Можем прямо сейчас померить, у кого
короче!" - "Думаешь, откажусь? Становись сюда! - (Малинка ловко развернула
пеструю, в аляповатых красках четырехстворчатую ширму, взятую в вездеход из
багажа мадемуазели Ласкэ). - Сейчас увидим! Ты чуть выше меня, поэтому..."
Крайне заинтересованный Роман, потеряв остатки сна, живо принял
сидячее положение и уставился на колышущуюся драпировку, за которой были
видны только две пары босых, бестолково топчущихся ступней. "Не толкайся,
не толкайся, кобыла здоровая!" - (эта характерная реплика явно принадлежала
Ольде). - "А ты подол не сдвигай и вниз не тяни - конечно, тогда у тебя
получится длиннее!" - "Ничего я не тяну и не думаю! Ты лучше бы сама не
жульничала, а привстала бы на цыпочки..." - "Ага, разбежалась! Может, еще и
подпрыгнуть?" - "Нет-нет, уже не обязательно - и так видно, что твои
штанишки короче моей вполне приличной юбки почти на полтора сантиметра!" -
"Да? Не может быть... как же это? А-а-а, ты все-таки смошенничала, вон
сколько живота оголилось!" - за шатающейся перегородкой послышалась
приличная возня, затем чувствительный шлепок, обиженный вскрик и снова
возня, после чего разноцветное сооружение рухнуло, развалившись на две
части. Раскрасневшиеся спорщицы предстали перед Романом вполне готовыми к
агрессивным действиям. Их первой начала Ольда: изловчившись, она сорвала с
Малинкиного лица платок, швырнула его куда-то за голову Романа, а сама
поспешно забилась в уголок и выставила перед собой десять длинных,
переливающихся перламутром ногтей. Однако у Младшей Королевны хватило ума
не унижаться до заурядной коммунальной свары. Прикрыв ладошкой
многострадальный нос, она демонстративно повернулась к мадемуазели Ласкэ
спиной и стояла так до тех пор, пока сын Командора не отыскал и не подал ей
учтиво белоснежный матерчатый треугольник. Одновременно он поторопился
заверить обеих "амазонок", что все время находился в самой настоящей
летаргической отключке - ничего не слышал и уж тем более не подглядывал. "А
я и не сомневалась! - подала из угла невозмутимую реплику мадемуазель
Ласкэ. - Это только у некоторых больное воображение..."
Малинка ничего не ответила. Снова облачившись в самодельную полумаску,
она кивком поблагодарила Романа и занялась восстановлением несколько
порушенного интерьера салона гравикатера. Девушка тщательно привела в
порядок ширму, после чего молча скрылась за ней со своей походной сумкой.
Тогда Ольда на цыпочках переместилась поближе к молодому человеку и
многозначительной мимикой известила его, что происшедшее не стоит принимать
близко к сердцу. "Обычный принцесскин выпендреж спросонья", - словесно
добавила она гаденьким тоном. - "А вот и нет", - холодно ответствовали
из-за расписной ткани, и вскоре оттуда вышла в походном наряде Младшая
Королевна. Ковбойские брюки из кожзаменителя ей надеть все-таки пришлось,
но от свитерка она решительно отказалась, заменив его легкой курточкой,
надетой поверх давешней спортивной майки. Вызывающе повжикав
многочисленными "молниями", Малинка деловито поправила корону и с
достоинством отправилась в кабину пилотов. Роман зачем-то дернулся вслед за
ней, но тотчас снова сел на место, натолкнувшись на откровенно насмешливую
улыбку Ольды. Его еще раз поразила психическая устойчивость "девушек из
Замка", способных после пережитой кошмарной ночки поцапаться из-за разницы
вкусов и нарядов. Конечно, они выросли здесь и многое повидали, подумал он,
и все же трудно понять такую мгновенно вскипающую житейскую мелочность.
Либо его, Романовы, нервы прилично сдали, либо женщины все-таки устроены
непостижимо и несуразно.
Нервишки у молодого человека, конечно, пошаливали, но и в
справедливости второго предположения ему пришлось убедиться, едва
добравшись до цели, они всем гуртом переступили порог четвертого "цветка".
Располагался он на небольшой возвышенности, откуда хорошо просматривались
главные подходы. Их встретила хозяйка станции улыбающаяся Злата Йоркова, и
первое, на что все без исключения обратили внимание, - это ее набухший,
свекольного цвета нос. Кашель и слезящиеся глаза подтвердили, что налицо
обычное для планеты простудное заболевание, которое, как оказалось, не
лечилось медицинскими препаратами из принципа. "Нормальный человеческий
организм должен сам себя успешно восстанавливать, тем более при такой
пустяковой болячке", - чуть гнусаво сообщила Злата, поначалу обращаясь к
Командору, как к самому старшему. После этого она случайно глянула на
Романа, медленно раскрыла рот, полный мелких блестящих зубов, и вот тут-то
все и началось...
Остальная публика, в том числе и сама Младшая Королевна в повязочке,
была Йорковой просто проигнорирована. С этой минуты Злата смотрела только
на Романа, обращалась только к нему, а если требовалось что-то уточнить у
нее самой, то приходилось опять-таки приглашать сына Командора, потому что
на вопросы остальных Йоркова отвечала как-то невпопад. Зато Роману она
выкладывала все без запиночки и в самых мельчайших подробностях. Правда, и
тут имелся известный недостаток: если, например, фон Хетцен-младший
интересовался погодой за стенами малой станции, то следовало запастись
терпением минут на двадцать-тридцать. Его любезно уводили в лабораторию,
раскладывали перед ним температурные графики чуть ли не за два последних
года, сообщали о среднем уровне атмосферных осадков опять-таки за это
время; рассказывали обо всех природных аномалиях, свидетелем которых
пришлось быть; прогнозировали на ближайшие месяцы некоторое устойчивое
похолодание и подтверждали прогноз проверенными и перепроверенными
расчетами, а также высказывали смелые догадки, с чем это связано...
"Хорошо-хорошо, спасибо-спасибо, а все же сколько градусов сегодня?" -
"Где? Ах, да - извините, сейчас сбегаю, посмотрю..."
Казалось бы, после многочисленных знаков внимания со стороны Малинки и
Ольды для молодого человека не было ничего нового в похожем поведении
скромной служащей "цветка" No 4, однако с самого начала интерес и увлечение
приняли какие-то гипертрофированные формы. В течение трех суток Йоркова не
отходила от Романа практически ни на шаг. Нет, она не заигрывала с ним, а
без умолку говорила, говорила, говорила... Злата подробнейшим образом
ознакомила сына Командора со своей астрономической работой и
продемонстрировала великолепные цветные фотографии гигантской спиральной
галактики и двух ее эллиптических спутников, удаленных на расстояние в два
с половиной миллиона световых лет. Красочность изображения впечатляла, чего
не скажешь о новизне - даже далекому от науки Роману было известно, что
называлась эта система "Туманность Андроники", и что ее строение было
идентично строению их родной галактики. Сразу выяснилось, что это замечание
он сделал напрасно - следующий час был потерян на механическое
перемалывание и утрамбовку в голове длиннющей аргументации Йорковой, а
также на безуспешные попытки улизнуть от нее под благовидным предлогом.
Когда они не удались, пришлось прибегнуть к предлогу неблаговидному, то
есть, сослаться на внезапную резь в животе и поспешно укрыться в туалете,
где Роман добросовестно простоял, глядя в потолок, минут пятнадцать. Как
оказалось, этого было недостаточно. Выбравшись в коридор, он обнаружил
неподалеку ожидавшую его Злату, еле удерживающую в руках охапку карт,
таблиц и математических выкладок. Пришлось прийти на помощь и отнести все
это барахло в ее личную жилую комнату...
Тут выяснилось, что за ними незаметно наблюдали, и вскоре в ту же
комнату безо всякого предлога заявились сначала Ольда, а потом и Малинка.
Их обеспокоенность неожиданным появлением новой поклонницы была вполне
понятной, тем более, что, судя по внешним данным, ни о какой конкуренции и
речи не могло идти. Все портили даже не маленький рост или мелкие крашеные
кудряшки-завитушки цвета топленого масла, а постоянно озабоченное выражение
лунообразного лица, причем эта озабоченность прочитывалась исключительно
однозначно: "Как бы не объегорили! Как бы не прогадать!" Крошечные, глубоко
спрятанные глазки мышиного цвета, треугольный остренький носик и едва
заметная шея еще больше усиливали подобное впечатление. Казалось, все это
окончательно характеризовало Злату как типичную плебейку-трудягу, если бы
не ее манера неожиданно оборачиваться и словно бы ощупывать собеседника
глазами постороннего человека. Во всяком случае, ни Младшей Королевне, ни
мадемуазели Ласкэ эти взгляды не понравились - Роман никогда еще не видел
обеих девушек такими подчеркнуто серьезными.
Девицы немного успокоились, увидев выслеженную парочку не за
легкомысленными беседами, а за непонятной, но явно ответственной работой -
Злата водила пальцем по разложенным на столе чертежам, Роман очень
внимательно ее слушал. Честно говоря, скука была страшная, однако
приходилось терпеть, ибо отец велел к Йорковой хорошенько присмотреться -
как-никак, а она до сих пор находилась вне поля зрения разведчиков. Увы,
ничего подозрительного пока не отмечалось, а дорогая сестрица никаких
ориентировок на Злату не дала. Во время последнего сеанса связи она
сообщила, что ее группа благополучно вышла к берегу океана; что ей срочно
требуется ("...язык уже отсох повторять!") полный отчет временного
сканирования приборов малой станции No 3 ("...давно уже могли бы передать по
компьютеру... ленивцы!"), а также карт-бланш на оперативные действия любой
степени риска. Все попытки Командора выяснить хоть что-нибудь конкретное не
увенчались успехом, а после ну просто-таки издевательского требования Эльзы
пойти и посмотреть, какого цвета у Мстислава конь, герр Густав в бешенстве
прервал связь и выдал по адресу своей старшенькой нечто совершенно
непечатное. Йоркова была охарактеризована значительно мягче, но выяснилось,
что и она уже надоела папе до чертиков...
Несомненно, точно такого же мнения придерживались и несколько сбитые с
толку представительницы Династии. Они определенно не знали, как прервать
бесконечные унылые словоизвержения Златы. Тогда, в ее комнате, ни Ольда, ни
тем более Малинка не осмелились вмешаться в ученую беседу и, потоптавшись у
двери и поймав успокаивающий взгляд Романа, тихонько удалились. Девицы
надеялись пообщаться с сыном Командора за обедом... потом за ужином...
потом после ужина, попеременно приглашая его на вечернюю прогулку... потом
все планы были перенесены на следующее утро. Однако очередной завтрак
прошел все в том же занудном ключе: Йоркова немедленно встревала в любой
разговор, к которому Роман имел малейшее отношение, и, не обращая ни на
кого внимания, постепенно занимала в нем главную роль. Отец уже несколько
раз обкусывал ноготь большого пальца; девушки откровенно начинали терять
терпение и впервые готовы были объединиться против без передыху моловшей
языком дамочки. И все же ее так и не осмелились резко оборвать - может
быть, потому, что речь шла о делах, делах, делах... Но, возможно, и оттого,
что мадемуазель Ласкэ, уже задравшая нос и готовая круто выступить, вдруг
наткнулась на тот самый цепкий, хватающий взгляд Златы и как-то сразу
потеряла весь свой кураж. Она даже обернулась к Младшей Королевне за
поддержкой, но Малинка вообще находилась в полном унынии.
Из готовности Златы разглагольствовать на любые темы не мешало извлечь
некоторую пользу для дела, и поэтому направление бесед было незаметно
переведено на ее собственную персону. Как и предполагал Роман, женщина
много и охотно рассказывала о себе, мимоходом осветив причины своего
пребывания в такой космической глуши. Разумеется, ими оказались
сравнительно высокий по отношению к метрополии заработок и... и почти
полная невозможность куда-либо его потратить! "В центре, не говоря уже о
Столице, никакого состояния не скопишь, - сокрушенно вздыхала Злата. - Я не
раз пробовала, но вся зарплата "по заряду, по зарядику" растекается
моментально. Здесь же другое дело..."
Из прочих разговоров чуть ли ни единственно стоящим оказался не
отраженный в досье тот факт, что в молодости Йоркова год проторчала в
специальном колледже их родного Сектора, выпускники которого направлялись
на дальнейшую учебу в Академии различных силовых ведомств. Причины ухода
были самыми прозаическими - банальное отчисление за неуспеваемость
практически по всем дисциплинам. "А вот что у меня хорошо получалось, -
улыбаясь, вспоминала Злата, - так это вести внешнее наблюдение, то есть,
работать "хвостом". Как ни странно, меня почему-то не замечали..." Судя по
этой фразе, у нее было довольно-таки преувеличенное мнение о своей
наружности.
Такой любопытной подробностью заинтересовался и Командор, решивший
провести с Йорковой партию в поддавки. Разыгрывающим предстояло быть
многострадальному сыну. Улучив удобный момент, Роман сообщил Злате, что
один из сотрудников Базы подозревается в нелояльности к Системе. "В
принципе, это не наша проблема, - небрежно добавил он, - однако "запас
карман не тянет". Что вы думаете о тех, кто рядом с вами работает?"
Реакция Златы на эту плохо замаскированную просьбу "настучать" на
своих коллег оказалась весьма серьезной: она надолго задумалась и впервые
за двое суток молчала больше десяти минут. Затем женщина несколько раз
провела пальцем по виску и доверительно сообщила молодому человеку, что под
подозрением могут оказаться все лица без исключения. "Если за основу брать
любое отклонение от привычного поведения, - солидно сказала она, - то
нелояльной может считаться вся наша колония..." - "Прошу вас, поясните", -
попросил сын Командора, с усилием изображая из себя тугодума, хотя отлично
понимал, что "за основу" нужно брать как раз незаметность, полную похожесть
на статистически безликого человека, а странностей - у кого их нет-то? Тем
не менее, послушать Йоркову оказалось крайне занимательно.
"Народец здесь какой-то дерганый, - сообщила она, - все суетятся,
суетятся, словно через неделю наступит конец света! Вот Уэнди Шедуэлл, как
и я, ведет самостоятельную тему, но смотрите, что же получается..."
Последовавшие далее точные, сугубо конкретные рассуждения могли
оказать честь отчету квалифицированного специалиста-оперативника, что
выявляло у Златы не только способности мелкого филера-соглядатая. Обсудить
с отцом ее откровения было совершенно необходимо, однако далее ситуация
начала приобретать почти комедийные оттенки.
Подговорив десантников устроить под вечер на вольном воздухе небольшой
пикничок-мальчишник (с коньячком и старой водкою, что поделать...), фон
Хетцен-младший отправился за старшим, а когда возвратился с ним, то
обнаружил молчаливое кольцо проголодавшихся мужчин и в центре его - все ту
же неугомонную Злату, притащившую целую гору яств на огромном самодельном
подносе с выгнутыми ручками. Их она не выпускала из рук и имела несколько
испуганный вид, явно опасаясь, что ей не удастся сберечь угощения до
появления Романа. Ошеломленные родственнички не успели ничего возразить -
их подхватили под локотки и почтительно усадили. После этого к младшему был
решительно пододвинут поднос и сделан красноречивый жест ладошкой - мол,
приступай...
Откровенно насмешливые взгляды шестерых десантников заставили Романа
сильно покраснеть. Он растерялся до такой степени, что послушно поднес ко
рту запеченную куриную ножку и с хрустом куснул. Кто-то отчетливо хихикнул,
и это, наконец, заставило молодого человека скорректировать свое поведение
и заняться дегустацией с видом знатока. Просмаковав нежное мясо, сын
Командора значительно изрек: "Прекрасно выпечено..." и принялся щедро
оделять товарищей едой и принесенными с собой напитками. Заметив огорченные
глаза Златы, он про себя искренне поразился: неужели она всерьез считала,
что он способен в одиночку столько слопать?
Роман прикинул, что женщина, раздосадованная таким поворотом дела,
будет молчать дольше обычного, но зря - терпения у Йорковой хватило ровно
на две с половиной минуты. Разрешив добрым молодцам из спецназа в тишине
зажевать сорокапятиградусную янтарную жидкость, она принялась обстоятельно
излагать изобретенные Иоганном Ладвиным способы изготовления вполне
качественного спиртного из местных фруктовых плодов. Глядели при этом,
разумеется, только на фон Хетцена-младшего и при малейшем его движении
повторяли последнюю фразу дважды, словно именно ему необходимо было
запомнить различия в процедуре перегонки для яблочной водки и для
сливовой...
Командор терпел-терпел всю эту ерундистику, в подоплеке которых лежала
совершенно ему не нужная перспектива солидной экономии энергии за счет
травмирования собственной пищеварительной системы, а затем, не слишком
маскируясь, толкнул коленом своего лейтенанта. Гуннар сразу понял намек и,
сердито насупившись (что придало ему совершенно устрашающий вид), медленно
процедил: "Уважаемая, неужели вы думаете, что это нам так интересно?"
Здесь он погрешил против истины, ибо высокооплачиваемые десантники с
любопытством слушали Йоркову, а некоторые даже шевелили губами, повторяя
про себя названные цифры и пропорции. Злата вполне могла этим
воспользоваться и, конечно же, воспользовалась. Уставившись неподвижным
взглядом Роману в лоб, она произнесла для Гуннара длинный монолог,
аргументировано опровергая его замечание. При этом в речи периодически
делались ровные паузы, которые великодушно давали лейтенанту возможность
превратить одиночное выступление в обоюдную творческую дискуссию с
возможным вовлечением в нее всех прочих персон. Это офицера не прельщало,
ибо при таком раскладе говорильня не только удлинялась, но и делалась
абсолютно беспредметной. Правда, и его молчание мало что изменило. Доказав
все мыслимые и немыслимые достоинства своей импровизированной лекции о
натурпродуктах, Йоркова без промедления перешла ко второй ее части и
принялась методично агитировать общество за систематическое употребление
природных овощей и фруктов, убеждая в полном их преимуществе над
синтезированными. Попутно выяснилось, что у нее прямо за корпусом здания
станции имеется небольшой огородик, который она в свободное от работы время
всковыряла, взрыхлила и окучила самодельными лопатой, граблями и тяпкой.
Тут же гостям было предложено отведать его дары: пупырчатые темно-зеленые
огурчики, ядовито-красные пузатые томаты и не слишком хорошо промытую
мелкую редиску. К слову сказать, и остальные овощи показались Роману
довольно невзрачными, и пробовать их он вежливо отказался, равно как и
Гуннар. Прочие же бравые парни решили подтвердить свою репутацию
бесстрашных сорвиголов и, предварительно продезинфицировавшись водочкой,
громко и вразнобой захряпали и захрустели. Злата осталась очень довольной,
особенно когда кто-то снизошел до не слишком внятной похвалы. Затем как-то
сразу все загомонили и, к сожалению, осталась неустановленной некая малость
окосевшая личность, потребовавшая продолжить сравнение. Мало того, еще
какой-то дурак предложил использовать в качестве беспристрастного арбитра
сына Командора, что и было моментально утверждено хором нестройных голосов.
Злата просияла и принялась смотреть Роману в нос. Слегка потрясенный сынок
и вякнуть не успел, как парочка добровольцев быстренько сбегала и в
столовую, и на опытный участок, и притащила все, что требовалось для
эксперимента. Не забыли, конечно, и запиваловку, для чего был выбран
выдержанный джин...
Побагровевший не хуже помидора, Командор сначала собрался все это
прекратить, но потом сообразил, что с его же позволения сей пикник и
затеялся. Капризным самодуром выглядеть не хотелось. Кроме того, большей
честью все они угощались за счет Златы (курица-то у нее была уж точно из
синтезатора да и колбасы тоже...) Поэтому Густав фон Хетцен счел за лучшее
просто незаметно удалиться, предупредив шепотом лейтенанта о его
персональной ответственности за вертикальное положение подчиненных по
окончании пирушки. Отчаянные взгляды сына, призывавшие не бросать его на
произвол болтливой бабенки и сырых овощей, были им малодушно
проигнорированы.
Поговорить наедине им все же удалось, но для этого пришлось наглухо
запереться в вездеходе, весьма невежливо отстранив снова увязавшуюся за
ними Йоркову. Внимательно выслушав сына, Командор пришел в неописуемый
восторг. Вернувшись на станцию, он развернул бурную деятельность, большая
часть которой свелась к переговорам с офицерами, оставшимися на Базе,
избиению клавиатуры компьютера и нещадной эксплуатации аналитического
отдела станционного "расчетчика". Непосредственной работе собственных
мозгов отводилось куда меньше времени - во всяком случае, Роману после
этого исторического уединения не удалось застать энергичного родителя не
только с сомневающимся, но хотя бы с задумчивым видом. Напротив, весь облик
Густава фон Хетцена говорил, что дело идет не просто как по маслу, но по
маслу высшего качества! Вот и сейчас, путешествуя невдалеке от Романа,
ерзая из стороны в сторону и чудом удерживаясь в седле, Командор не
выпускал из рук переговорного устройства и не обращал внимания на
хлеставшие его ветки. Зная, что отец и при самой ерундовой работе не
выносит и малейшего дискомфорта, сын был страшно удивлен такой
поразительной выдержкой и с нетерпением ожидал передышки для выяснения всех
обстоятельств. Лично он сам из интересной информации Златы не сделал
сенсационных открытий.
Никакого отдыха для путешественников витязь Вадим Стэплтон, конечно
же, не планировал, и оставалось лишь уповать на скорейшие благоприятные
изменения природной среды, которые позволили хотя бы ехать рядом и не
вздрагивать ежесекундно от любого лиственного шороха над головой. Такая
возможность представилась не скоро, и к этому моменту все всадники были
порядком измотаны и тяжело дышали - не хуже собственных лошадей. Возможно,
поэтому, отвечая на вопрос сына, Командор не стал изъясняться столь
любимыми им многословными периодами, а ограничился конкретными пояснениями:
- Ввиду наглого бездействия твоей сестрицы пришлось мне тряхнуть
стариной! И готов поручиться своей репутацией профессионала, что уже в
самые ближайшие часы агент "Элиты" услышит пренеприятнейшие для него слова:
"Ваша песенка спета, приятель, вы арестованы!"
- Смелое заявление...
- ...которое имеет под собой солидное основание. Удивляюсь, как ты,
добывший столь значительные сведения, не начал тотчас комбинировать!
Информационный Отдел, дружок, это тебе не архивный - тут накоплением данных
работа не ограничивается! Надо и самому принимать решения, действовать
смелее!
- Нет, папочка, - вздохнул Роман, - твоим поразительным оптимизмом я
не обладаю. С меня вот так хватает трех хищных девиц, причем агрессивность
каждой следующей возрастает чуть ли не в геометрической прогрессии! Если
Ольда выполнит свое обещание и познакомит меня со Старшей Королевной, то,
боюсь, мне придется либо жениться на ней и, официально возглавив Династию,
активно включиться в благородную борьбу за эти треклятые "Спорные
Территории", либо дать обет безбрачия и вступить в какой-нибудь религиозный
орден, исповедующий аскетизм и монашество...
- К первому варианту у меня особых претензий нет, - усмехнулся
Командор. - Если я не ошибаюсь, то энергетическое состояние фамилии Рэчери
графически изображается единицей со многими нулями, а их "территориальную"
дурь мы как-нибудь вылечили бы. Об аскетизме пусть рассуждают дураки,
исповедующие синтетическое вегетарианство; в брак можешь не вступать, но
внука мне изволь обеспечить. Что же касается религиозной карьеры, то,
во-первых, таковую в нашем обществе сделать вообще проблематично, а
во-вторых, судя по жизни Кирилла Инфантьева, это довольно нудное занятие!
Второй степени посвящения "крестом" он достиг давным-давно и в его годы
должен готовиться к четвертой, а тут на тебе - никакой перспективы!
- А если он просто верит, вот и все?
- О, сынок, я убежден: если Инфантьев и верит, то как раз сложно. Будь
иначе, ему вполне хватало бы многочисленных проповедей, транслируемых
ежечасно из "Элиты" по космической суперсвязи, да скромного уединения у
видеоэкрана для медитации во время коллективных телемолений в надежде
услышать откровения Космического Эфира... А он связался с организацией, к
которой и в самой "Элите" относятся весьма настороженно, ибо ее
руководители претендуют на власть тайную, незримую и всеохватывающую - да
не просто над звездной системой или даже Сектором, но над всей Галактикой!
И они добились очень серьезных успехов. Шесть раз за последнее столетие
наиболее дальновидные люди (в том числе, дважды - лично я) выдвигали
законопроект о тотальном закрытии всех без исключении религиозных храмов на
планетах "Союза-Содружества", и ровно шесть раз по этому поводу принимались
отрицательные решения! Почти помирились с "Элитой", потом разодрались,
снова помирились и вот опять собираемся рвать и увечить друг друга, как
бешеные псы, а дома, на фасаде которых красуются две позолоченные
скрещенные палочки, как были у нас, так и есть! Вот уж, действительно,
мистика какая-то! Что же мне остается - поверить, будто в президентских
советах полно скрытых личностей из так называемого "Святого Ордена Езуитов"
да еще в чине не ниже "провинциала"?
- Не так громко, папа, не так громко... - Роман приложил палец к губам
и многозначительно кивнул в сторону возглавлявшего их отряд
сосредоточенного Вадима, - а не то имеющий уши да подслушает... Вот,
значит, ты о ком! Не знал-не ведал, что щупальца "Ордена" потянулись и к
нам!
- "Потянулись"? Да они давным-давно уже вовсю шевелятся то здесь, то
там! Их люди глубоко законспирированы, причем применяется тот же принцип
кодирования личности, что и в разведработе. И даже в случае ареста и
раскрутки из подозреваемого ни шиша существенного о вышестоящих
руководителях не выжмешь! Можно лишь сломать человека, навсегда искалечив
его психику, но что толку!
- И тем не менее, "психоломка" применяется сплошь и рядом...
- Ну, это, в основном, от злости на собственное следовательское
бессилие, - с неохотой выговорил Командор, - плюс вполне естественное
желание унизить несгибаемого гада... А смысла - что толкать мизинцем скалу.
Хоть режь врага на части, хоть применяй пыточные препараты
эскулапов-палачей - все мимо! Как можно что-либо узнать о таинственном
боссе, если для этого нужно произнести кодовую фразу, известную только
самому боссу? Однако обрати внимание, как в "Ордене" величают начальников и
подчиненных - может, подтвердишь реноме хорошего работника и вспомнишь сам?
- Мать честная! - ахнул Роман и, спохватившись, зажал себе рот обеими
руками. - Да как же я прошляпил такую деталь? Ну конечно же, вышестоящие -
"ассистенты", "провинциалы", "магистры", а исполнители...
- ...а исполнителей называют "рыцарями", - удовлетворенно подтвердил
Командор. - Вот, как говорится, и новая печка, от которой можно танцевать
"па-де-де" нашего разведбалета, а может, и "па-де-труа"... Так что Эльза, я
уверен, и понятия не имеет, с кем она развлекается!
- Возможно, все не так просто, - задумчиво предположил Роман и
поглядел на отца с откровенным уважением, - но... но все-таки что ты
придумал?
- Для чего мне придумывать, - плотоядно потер руки Командор, - когда
всевозможные выгодные комбинации сами так и прут наяву, как грибы после
дождя! Аж глаза разбегаются от обилия возможностей! Прямо-таки не знаешь,
кого когтить в первую очередь!
- Рисуетесь, папенька...
- Ну разве что самую капельку, - усмехнувшись, признался отец. - А то
у нас в семье последнее время только и слышится: "Ах, Эльза, ох,
"сверхсотница", ух и умница!" "Прима" недоделанная... Поторопились мы
оформлять ей "Браслет Отличия", вот что я тебе скажу! Да, заслужила,
безусловно, но для обуздания гордыни не мешало бы еще пару годков
помыкаться "второклашкой". А то ее шибко уж понесло - работу по боку,
мужиков под бок... Ты обратил внимание, сколько нарядов она потащила с
собой в экспедицию?
- Между прочим, "Браслет" она пока не носит, - осторожно вставил
Роман. - И наверняка откажется от него, если первой не вычислит разведчика
"Элиты".
- О, здесь уже все - как говорится, "экспресс ушел", - Командор
прощально помахал ручкой в пространство. - Главной в этом деле ей уже не
стать. А насчет награды - пускай красуется, с нищих не берем! Но довольно о
нашей распутнице, сейчас меня гораздо больше беспокоишь ты. Не вижу роста
как аналитика, ей-ей, не вижу! Оперативные игры с девочками куда лучше
получаются... Может, по возвращении я тебя оформлю еще и в спецотдел в
качестве агента особого профиля - не кривись, для карьеры не помешает. А
пока работай, мальчуган, напрягай свои мозги, старайся! Давай я тебя
малость проверю, устрою небольшую разминочку... Ну-ка, вычлени мне из
откровений Златы Йорковой самое существенное!
- А не слишком ли безоговорочно ты ей веришь?
- Да при чем тут вера? - нетерпеливо поморщился отец. - Информация-то
подтверждается да еще дает такое развитие, что ого-го! С Инфантьевым теперь
все ясно, Серж тоже на крючке... Ладно, пошел!
- Хорошо, хорошо, - Роман вздохнул и напряжением лобных морщин
старательно изобразил глубокое раздумье. - Значит, во-первых, выяснилось,
что Инга Инфантьева владеет "экспресс-гипнозом приливного типа"...
- ...что до сих пор считалось редкостью и среди "сверхсотников". Так!
- Во-вторых, оказалось, что любвеобильная Клара Фоген в прошлом
крутила такие авантюры...
- Безусловно. И в-третьих?
- Н-ну... пожалуй, полное попустительство со стороны Иоганна Ладвина
частым самовольным отлучкам с Базы господина Инфантьева - якобы, для
исследования "зон"...
- Допускаю. Хотя лично я разместил бы эту деталь под номером "5". А
как насчет принимающего в данный момент от Йорковой дела - милейшего Эрика
Лысого?
- О, нет, - тут Роман решительно затряс кудрями в отрицательном
смысле, - этот парень настолько подозрителен, что практически вне
подозрений. Ладно, гони свой комментарий, папа!
- Насчет последнего замечания скажу, что не всегда парадоксальное -
истинное. А вот почему, дорогой наследник славной фамилии, ты не упомянул,
что пугаловидная Уэнди Шедуэлл работает ночами в лаборатории по заданию
ученых Династии?
- С чего ты это взял? - Роман изумился настолько, что допустил
мимолетное столкновение коней, отчего его гнедой отпрянул в сторону,
недовольно фыркнув. - Из какого золотого яичка вылупился столь сенсационный
вывод?
- Кудеса, дорогуша, здесь ни причем, а вот математика - наука точная!
- Командор широко растопырил пятерню, словно собирался продемонстрировать
на пальцах начальные возможности данной науки. - Уже самый грубый подсчетик
показал, что миссис Шедуэлл на свои, якобы, приватные исследования
затратила энергии во много раз больше, чем смогла бы уворовать даже при
прямом содействии самого начальника Станции. А отсюда вопрос, облаченный в
форму древнейшей шутки: "Откуда дровишки?"
Роман был так заинтригован, что немедленно потребовал сделать привал
для более полноценного усвоения поразительных примеров из точных дисциплин
("...я теперь не сомневаюсь, что одной математикой дело не ограничится!")
Величественный, как на своем парадном портрете во весь рост, Густав фон
Хетцен благосклонно двинул бровями, принимая эти слова в качестве тонкого
комплимента, однако вновь напомнил, что сейчас, к сожалению, распоряжается
Вадим ("...а чашечка чаю с лимоном нам не помешала бы, но - увы!")
- Поэтому, сынуля, изволь переваривать мои питательные сведения
всухомятку и на ходу, - сочувственно закончил он. - Нет, но какую точную
работу я проделал, а? Нравлюсь себе все больше и больше! Именно так я и
действовал в молодости - напор и энергия, энергия и напор! А ты, небось,
думал, что лишь исключительно финансовой мощью твоего дедушки Иохима фон
Хетцена - вечная ему память! - меня занесло в руководящее кресло?
Пространного ответа на сей риторический вопрос явно не требовалось -
достаточно было покорно развести руками, что Роман немедленно и проделал.
Отведав состряпанное отцом изысканное "разведблюдо", сын задумался, а потом
выразил робкое сомнение в целесообразности тайного обыска в комнате
Станислава Ладвина на Главной Станции.
- Признаюсь, - с некоторым смущением ответил Командор, - это и впрямь
было чисто импульсивным решением. Однако мои парни проделали все достаточно
аккуратно, ну а улов оказался очень и очень неплохим. "Энергетический
контейнер" емкостью в сто тысяч единиц - ничего себе, запасец! Эдакий
симпатичный чемоданчик с индивидуальными шифрами и точнейшим
идентификатором личности - можешь не сомневаться, чьей именно.
- Думаешь, тоже от Династии?
- А больше не от кого. Но замечание твое верное. Принимая во внимание
мнение мадемуазели Ласкэ о богатырях и более чем поспешное вмешательство в
разговор Мстислава, следует подготовиться к возможным сюрпризам. Неплохо бы
также получить минимальную информацию о загадочных "Спорных Территориях",
ибо нет сомнения, что те, и эти сверхсильные вояки не поделили между собой
нечто исключительно важное. Причем я начинаю сомневаться, что витязи -
правая сторона. Особенно после болезненной реакции их вожака на оговорку
Ольды.
- Но разве... - Роман задумчиво прищурился, а затем бросил быстрый
взгляд в сторону широкой спины Вадима, - разве эти парни не выполняют
только то, что им предписано?
- А дьявол их поймет! - бросил Командор, а затем понизил голос и
выразился покрепче. - Нужно бы, конечно, более детально этим заняться, но я
еще не решил, так ли полезна для нас сия проблема. Не исключено, что меня
очень хитро отвлекают от намеченной цели. Понимаешь, я буквально кожей
чувствую, как вокруг плетется какая-то незаметная паутина!
- Какая там к... "незаметная"! - Роман в сердцах точно повторил
бранное выражение отца. - Откровенно же хотели угробить! Как вспомню ночку
на "цветке" No 3, так до сих пор поджилки трясутся... Кстати, что показало
сканирование приборов станции?
- Много чего показало, - буркнул Командор, - главное ты знаешь, а над
остальным пусть колдуют специалисты. Но уже сейчас ясно, что определить,
откуда пришел сигнал дистанционного отключения силовой защиты "цветка",
будет довольно сложно. Задействованы, как минимум, два дополнительных
блок-транслятора, а вот где их искать? Направление, которое может привести
к первому из них, установлено - бери нужные приборы и топай на
северо-восток, пока сил хватит. "Незнакомец в маске" умная скотина: приказ
из пункта "икс" в пункт "игрек" передает не прямо, а через пункты "зет-1" и
"зет-2". Пойди, доберись до отправителя!
- В принципе, все же можно...
- Можно, если сосредоточиться только на этом. Но тогда уж, и в самом
деле, надо было действовать по порядку и начать с выяснения, кто научил
Ладвина-младшего ставить "пси-блоки".
- Между прочем, - засмеялся Роман, - как раз это и предлагала моя
взбалмошная сестренка! Все же надо ей послать результаты сканирования.
- Ремнем ей по заднице надо. А то уже в буквальном смысле жеребцами
начала интересоваться! Нет, чтобы самим Мстиславом, как я планировал...
- Так он же рыжий! - снова засмеялся Роман. - А Эльза всегда брюнетов
предпочитала! А конь витязя как раз вороной!
- Ну да. И с неотразимой звездочкой во лбу...
- ...и стройными длинными ногами. Однако же, папа, все, что она
просит, ей необходимо сообщить. Иначе свои промахи и неудачи по возвращении
непременно будут свалены на нас. Ты же знаешь, какая зазвучит песня: "Один
малюсенький фактик по вашей милости до меня не дошел - из-за этого дело и
рухнуло!"
- Вот и сообщай сам, если хочешь. А меня уволь. Слышать о ней не хочу.
Видеть тоже и, как минимум, неделю.
Роман едва заметно, но с большим облегчением вздохнул: теперь сестрица
не останется без странной, но зачем-то необходимой ей информации. Кажется,
его примитивная дипломатия сработала... А не то отец, увлеченный идеей
завершить все самому и всерьез разозленный на свою дочку, вполне мог
отстранить ее от дела, а это вряд ли приведет к чему-нибудь хорошему. Брат
знал, что как бы Эльза ни выкрутасничала, начатую работу она не бросала
никогда. Кстати, не помешает в довесок порадовать ее реакцией папы Густава:
пусть самолюбие наедет на еще большее самолюбие. Хотя чье больше - этот
тоже вопрос вопросов...
Размышления о непомерных амбициях родственников естественным образом
навели Романа на интересную мысль, и он поспешил поделиться ей с отцом.
Однако того чужие проблемы как всегда занимали мало.
- Да так ли уж важно, кто и по какой причине решил подработать на
стороне? - совершенно искренне удивился он. - Допустим, Станислав
разобиделся на все на свете - и правда, без вины виноватый, при таких-то
способностях! И что? Меня не волнует - в конце концов, это его личное дело.
Примечателен сам факт установления контакта с представителями Династии и
то, что об этом все упорно молчали - сидим, мол, тихо и носа с Базы годами
не кажем... Конспираторы липовые!
- Неужели ты ожидал добровольных признаний?
- Нет, конечно, - идеализмом я переболел еще в трехлетнем возрасте.
Досадно лишь то, что действовать мы начали слишком поспешно, не обеспечив
себе тылы! В результате может получиться так, что незаметный с виду промах
напрочь перечеркнет все наши усилия. Впрочем, тут претензии я могу
предъявить только самому себе.
- Излишне самокритично, - покачал головою Роман. - Такой свистопляски
на этой планете никто не ожидал, иначе подготовка была бы совсем другой.
Однако, непоправимых ошибок мы, кажется, еще не сделали. Только вот
подозрительных лиц что-то многовато! С посторонними (скажем так) личностями
общаются тайком и в открытую семейство Ладвинов, семейство Шедуэлл и
старинный ихний дружок Феликс Бартальски; зигзаги путешествий рыцаря второй
степени посвящения Кирилла Инфантьева, боюсь, придется еще долго
отслеживать... Кстати, как тебе удалось так быстро все о нем разузнать?
- Задав прямой вопрос, - улыбнулся Командор, явно любуясь своей
проницательностью. - Не ему самому, конечно, не делай такие удивленные
глаза! Просто оценив все, что нам известно о его женушке Инге, я подумал: с
нею лучше всего обойтись по-деловому. Поэтому, связавшись с госпожой
Инфантьевой по радио, некий Густав фон Хетцен сначала официально
представился по всей форме, а затем, сухо обрисовав положение вещей,
предложил привычный для нее выбор: или - или. То есть, если она откажется
предоставить кое-какие, не слишком афишируемые подробности из жизни своего
мужа, тогда я немедленно предприму ряд весьма радикальных мер. Последствия
для них обоих будут настолько плачевными, что о дальнейшем нормальном
существовании им придется навсегда забыть. О какой-либо карьере - и
заикаться нечего.
- Интересно, какой была первая реакция? - прищурившись,
поинтересовался Роман, с трудом пытаясь припомнить внешний облик Инги
(мешал постоянный навязчивый образ чего-то блестящего: волос, глаз,
материала костюма из черного атласа, ярчайших серег...) - Неужели, помолчав
для приличия, она бесстрастным голосом изложила все от "а" до "я"?
- Нет, сначала она попробовала воздействовать на меня голосом и
довольно эффективно, - сказал Командор. - Но я к этому был готов и
незамедлительно отключился, так что ничего неприятного не случилось, кроме
сильного головокружения. Примерно через полчаса после этого Инга Инфантьева
позвонила мне сама. Извинившись за свой импульсивный женский поступок, она
четко ответила на вопросы, полностью удовлетворив мое профессиональное
любопытство. Правда, на сей раз я не спешил, а не то можно было и спугнуть!
Специальной разработкой этой иммигранточки я займусь позже.
- Стало быть, в главных подозреваемых не она? - немного удивился
Роман. - Странно... Так все неплохо сходилось, я даже могу выстроить почти
безупречную логическую схему! Впрочем, я тебя понимаю: агенты себя по
пустякам не компрометируют. А она чуть ли не визитную карточку предъявила!
Но тогда кто же?
- А кто работал на третьем и четвертом "цветках" не по своей
специальности? Ведь "связист" и "обслуга волнового генератора" далеко не
близкие области! - хитровато прищурился Командор. - Кто, прибыв с нами на
малую станцию No 3, несколько часов гулял неизвестно где? Кто лихо бродил по
генераторской, не оставляя следов? И - самое главное - на кой ляд этот
мужичок с сонными глазами вообще за нами увязался?
- Как это "на кой"? Ты же сам просил провожатого у начальника Станции!
- А ты, оказывается, не понял... Не-ет, сынок, это я устроил маленькую
простецкую проверочку! Конечно, Иоганн Ладвин, как туповатый и не склонный
к рассуждениям служащий, просто выполнял мою просьбу, но милейший Эрик
вместо того, чтобы вызываться добровольцем, должен был резонно
поинтересоваться, а отчего бы нам не воспользоваться программой автопилота
любого из вездеходов Базы? Перевели бы ее в наши "расчетчики" - и
чудесненько, безо всякого проводника добрались бы до места. И по прямой, и
по кривой, и задом наперед с закрытыми глазами! А нам говорят "яволль!",
берут под козырек и бодро топают рядом, не боясь подвергнуться возможным
опасностям. И это после того, как во всех деталях расписали всеобщую
нелюбовь персонала Станции к прогулкам!
Роман основательно призадумался, благо обстановка позволяла. Начался
длинный пологий спуск по кочковатой, но открытой местности; кони ступали
ровно и уверенно, за исключением каурой кобылы Вадима, которая постоянно
взволнованно пофыркивала и стремилась замедлить шаг. Помимо этого, красивая
золотисто-каштановая лошадка иногда совершенно человеческим жестом
вскидывала голову, словно ожидала с минуты на минуту увидеть впереди нечто
тревожное. Такое поведение животного нервировало ехавших рядом десантников
- они тоже начали вытягивать шеи и внимательно всматриваться в бесконечную
стену нового леса, зеленевшего впереди. Там начинались сразу две "мертвых
зоны" (техническая и ночная), и следовало быть настороже: до Сафат-реки
оставалось совсем немного. Поэтому, желая поскорее вывести размышляющего
сына из рассеянного состояния, Командор приоткрыл ему свои таинственные
планы:
- Завтра я собираюсь устроить на "цветке" No 4 настоящий спектакль, в
финале которого "Незнакомец в маске" и услышит роковые для него слова.
После этого мои люди возьмут его под белы руки и... и начнется самая
интересная часть работы - профессиональная раскрутка! Для участия в
подобном шоу требуются, естественно, хорошие актеры. Вот я и пригласил
пожаловать сюда следующих лиц: господина Иоганна Ладвина, господина Феликса
Бартальски, бородатого до неприличия Дэвида Сача и парочку самых
беспокойных существ на свете, представлять которых будут Инга Инфантьева и
Уэнди Шедуэлл. В сочетании с супругом последней и Златой Йорковой будет
практически полный комплект!
- Ты, и в самом деле, только "приглашал"?
- Только - и в самой почтительной форме.
- И... и не побоялся возможных отказов? - недоверчиво переспросил
Роман. - Впрочем, это опять-таки похоже на проверку нервов на прочность.
- Разумеется! И, как выяснилось, "прочность" оказалась весьма
слабенькой. Наотрез отказывался приехать только жуликоватый в прошлом
связист по имени Феликс. Это поначалу меня заинтересовало, но его поспешное
объяснение: "Не выношу легавых любой окраски!" все поставило на свои места
- парень основательно встревожен и поэтому хамит со страху. Я в ответ
раскатисто расхохотался в переговорное устройство, а затем сообщил, что и
впрямь отлично обойдусь без такого говнюка. Если он им себя еще не
чувствует, то в полной мере ощутит пару деньками позже.
- Стало быть, к нашему возвращению все как раз и подъедут?
- Значительно раньше - уже сегодня к полудню. До завтра всю компанию
подержим в некотором напряжении, а утречком окончательно и разберемся.
Тебе, кстати, тоже отводится небольшая, но любопытная роль - в подробности
задуманного посвящу попозже, ночью. Дело несложное, справишься! А пока я
прошу тебя немедленно переговорить с Младшей Королевной и попытаться
выяснить, что ей известно о контактах сотрудников Базы (никаких фамилий,
разумеется!) с высокопоставленными лицами из Замка Рэчери - а вот тут
можешь упомянуть имя Филиппа-Ученого. Посмотрим, что из этого выйдет...
Только не забудь предупредить о конфиденциальности беседы, а не то наша
девочка возьмет да и прощебечет: "Пойду, спрошу у Мстислава!" И вся
секретность полетит в тартарары...
Несмотря на то, что ему буквально и в рот положили, и разжевали весьма
тщательно, фон Хетцен-младший ухитрился уверенно провалить нетрудное
задание. Малинка отозвалась практически сразу и очень обрадовалась
появившейся возможности поговорить. Сначала Романа подробно выспросили о
его самочувствии, настроении и планах на сегодняшний вечер; затем несколько
раз извинились за то, что не смогли его сопровождать до Сафат-реки
("...потому... потому что тогда за мною обязательно увязалась бы и Ольда, и
эта странная женщина с неприятным взглядом и... и ничего хорошего не
получилось бы...") Тут же мимоходом попытались выяснить, давно ли сын
Командора знает Злату Йоркову и почему так часто с ней беседует, на что
Роман по-военному коротко и убедительно отчеканил: "Всего три дня и до
чертиков жалею, что познакомился - надоела страшно!" Интонация оказалась
настолько убедительной, что поверили сразу, а когда было добавлено шепотом,
что он уже привык находиться рядом с одной симпатичной девушкой в золотой
короне и очень без нее скучает, в голосе Младшей Королевны зазвучали почти
ликующие нотки. Возможно, это все и испортило, ибо едва дослушав просьбу
Романа, оформленную в длинную и очень сложную словесную конструкцию,
Малинка поспешно сообщила, что по данному вопросу лучше всего
проконсультироваться с Ольдой и со словами: "Я сейчас, подожди
минуточку...", отключилась. Вряд ли она поступила бы так, поинтересуйся
Роман для начала здоровьем прекрасной мадемуазели Ласкэ...
По счастью, отец ничего не заметил, а у сына не хватило духу
признаться, какой ляп он только что допустил. Не зная в деталях всего
родительского замысла, трудно было оценить серьезность допущенной ошибки и
понять, как теперь повернутся дела - на пользу готовившемуся спектаклю или
во вред ему. Оставалось только ждать ответа, хотя Роман внутренне
чувствовал, что хитрая синеглазка, в отличии от него, подобных промахов не
допускает и вряд ли поделится чем-нибудь бесплатно.
Между тем Младшая Королевна молчала не минуту, а гораздо больше; когда
же она вновь вышла на связь, то заговорила в иной, куда более сдержанной
тональности. Сразу же извинившись за длинную паузу, девушка с огорчением
посетовала на вздорное желание Ольды говорить с сыном Командора непременно
лично "...и поэтому... поэтому..." Жалобных заиканий не требовалось: было
абсолютно ясно, что подобного разговора Малинка допустить не захотела, в
результате чего девицы в очередной раз крепко повздорили. Косвенно это
подтвердила и сама Королевна, так как, поколебавшись, призналась, что не
только не предложила Ольде свое переговорное устройство, но и отняла ее
собственное. Теперь нечего опасаться, что излишне самостоятельная
"секретарша" будет Роману докучать...
Молодой человек не нашелся, как на это ответить, и вынужден был
некоторое время молча сопеть в микрофон передатчика. Однако, как и тогда,
на третьем "цветке", подобная заминка оказалась ему на руку - Малинка
решила, что у Романа испортилось настроение и сочла виновной себя. Поэтому
она поспешила утешить сына Командора своим личным сообщением, которое
заслуживало первого грифа секретности. Оно освещало поставленную проблему
с несколько иной стороны, о чем и было доложено отцу.
- Кто-то из людей Иоганна Ладвина в последние годы активно
контактировал с богатырями? - переспросил он. - Под кличкой "Страж"? Откуда
знает? Ах, от Старшей Королевны... Ну что же, налицо явное нарушение
трудового законодательства: работники правительственных станций Защиты и
Контроля не имеют права сотрудничать с аборигенами-экстремистами даже в
коммерческих целях! Что? А кто же еще они по-твоему? Богатыри подняли мятеж
против законной власти, самовольно захватили земли, оказывают активное
вооруженное сопротивление... ясно, что экстремисты! Интересно, какой бизнес
вел с ними приятель со столь занимательным прозвищем?
- А что в нем занимательного? Среди агентов разведок я такого не
упомню.
- Ну-у, лапочка, я не ожидал, что девочки подействуют на тебя так
расслабляюще! - разочарованно протянул Командор. - Напоминаю: в системе
Службы Безопасности "стражами" называют специальных телохранителей, которых
приставляют к человеку без его согласия, а порой и ведома. Конечно,
подобное делается именно в тех случаях, когда известно, кто ведет охоту. И
нейтрализация самого "охотника" является важнейшей частью работы настоящего
"Стража"!
- Ну... я не знаю, что теперь и думать! - (Роман развел в стороны руки
вместе с поводьями, от натяжения которых его конь едва не остановился). -
Невообразимый же винегрет получается! Разведчик - то ли "Элиты", то ли
"Ордена", а может, и "куклы Синди"; богатыри, витязи, какие-то нахвальщики;
аристократия из Дворца Рэчери, некий светский рыцарь в единственном
числе... вот теперь еще и сотрудник специального отдела "СБ"! Плюс
корыстные двуличные работяги со Станции! А в итоге - плохо перевариваемое
блюдо под названием "квинтэссенция человеческих амбиций"... Как его есть-то
будем?
- Для начала стоит убрать один явно лишний компонент, - хладнокровно
отпарировал Густав фон Хетцен. - Разумеется, никого из Службы Безопасности
здесь нет и никогда не было. Еще раз делаю тебе упрек в плохой
сосредоточенности: система подготовки "стражей" имеется и у "Ордена
Езуитов". Это, к твоему сведению, как раз вторая тайная степень посвящения.
- А ведь точно, забыл... - растерянно сознался Роман. - Называется
"Степень святого Мозеса", а ее девиз: "Око за око, и зуб за зуб". И отсюда
прямая дорожка к опасному Кириллу Инфантьеву!
- Я уверен, что он этот самый "Страж" и есть, - подтвердил Командор. -
И боевая подготовка у него соответствующая, и психологическая... Плюс
многочисленные отлучки, а также приятельские отношения с Сержем, который,
считай, спас его во время темных событий на третьем "цветке" трехлетней
давности. Причем рыцарь применил действия, единственно правильные с
медицинской точки зрения... Так, даю тебе возможность реабилитироваться!
- Понял-понял-понял! Чтобы Инфантьев начал исполнять обязанности
"стража", нужен кто-то вышестоящий по орденской иерархии, который и отдал
ему приказ!
- В самую точку, - улыбнулся отец. - То есть, как минимум, магистр
Ордена. Но это, как ты сам понимаешь, не господин де Пери.
- Ах, да, у него же "сверхсила"... Но тогда кто же?
- Ответ на этот и некоторые другие вопросы ты узнаешь через сутки, -
загадочно повел глазами Командор. - А идентифицировать Сержа можно двумя
выразительными словами: "авантюрист и самозванец". Нахватавшись где-то
сведений о "Космическом Крестианстве" и его ответвлениях, он нашел
привлекательное учение и сам посвятил себя в "рыцари", не имея для этого
никаких оснований. Так что характеристика, данная ему Ольдой Ласкэ, я
думаю, справедливая.
После обилия новых сведений, Роману, разумеется, вовсе не улыбалось
ждать даже лишние полчаса из числа тех двадцати четырех, что ему были
предложены. Вдобавок, в одном из вопросов захотелось разобраться немедленно
и узнать мнение отца насчет того, кто мог быть объектом защиты со стороны
Инфантьева-"Стража", и от кого исходили все напасти. Однако, к величайшему
сожалению, этого сделать не удалось - на передатчике заверещал сигнал
вызова.
Деловито щелкнув переключателем, Роман привычно представился, на что в
ответ переговорное устройство с придыхающими жеманными интонациями
попросило угадать, кто именно на связи. От неожиданности молодой человек
болезненно прикусил кончик языка и был вынужден весьма некстати
причмокнуть. На другом конце линии тут же пришли в полный восторг, и Роман,
скребанув ногтем по пластмассе, еле успел уменьшить громкость, ибо ни отцу,
ни кому другому не нужно было слышать восхитительные пассажи мадемуазели
Ласкэ по поводу посланного ей воздушного поцелуя. Тут же Ольда, злорадно
хихикая, всласть поиздевалась над простодушною Малинкой, которая наивно
надеялась с помощью примитивной грубой силы воспрепятствовать столь важному
для Романа разговору с нею, особой советницей Династии. Тотчас выяснилось,
что, оставшись без своей личной портативной радиостанции в позолоченном
корпусе, которую Малинка, отняв, в спешке едва не раздавила своими
сверхсильными пальцами, неунывающая госпожа советница прямиком отправилась
к страдающим от скуки оставшимся на "цветке" десантникам и уже через пять
минут имела в своем распоряжении вполне надежное армейское средство связи,
которое было позаимствовано у внешне самого страшного из мужиков - то есть,
у лейтенанта. "Не сомневаюсь, что Гуннара это сильно подбодрило..." - вяло
процедил Роман, а потом безо всяких дипломатических вступлений потребовал
от мадемуазели Ласкэ точного ответа на вопрос, суть которого ей уже
известна. Проявив, таким образом, некоторую бесцеремонность, он не ожидал
встретить особых уверток. В конце концов, если не хочется отвечать, то для
чего звонить?
Не тут-то было! Ольда принялась плести лихие словесные кружева и
откаблучивать такие синтаксические выкрутасы, что ничего мало-мальски
конкретного выудить оттуда не удавалось, кроме, пожалуй, настойчивого
желания самой разузнать, для чего клану фон Хетцен потребовалась подобная
информация. Младший представитель этого клана по мужской линии не вытерпел
и решил повысить голос, однако в этот момент его плечо задела мягкая еловая
лапа, и связь тотчас оборвалась - в эфире стало тихо, как под водой зимней
полыньи. Конь сына Командора последним из всех пересек невидимую черту
"технической мертвой зоны" и одновременно "зоны ночной смерти", которые
тянулись далее до самой Сафат-реки...
...По мере того, как Роман присматривался к новому месту, ему все
больше чудилось, что еще вот-вот несколько шагов - и впереди покажется
какой-нибудь семейный пансионат или санаторий. Этот интересный лесной
массив столь же сильно отличался от тех диких зарослей, которые они недавно
миновали, как и головы супругов Шедуэлл друг от друга. Каждое дерево
отстояло на строго выверенное расстояние от соседнего и казалось точной его
копией, что еще больше подчеркивалось одинаковой высотой. Никакой иной
растительности не существовало - исчезла даже трава, а почва была сухой и
сыпучей, похожей на смешанную с песком мелко раскрошенную черную землю. Это
стало главным неудобством для движения, ибо копыта коней не то, чтобы
вязли, но ступали неровно, постоянно сбиваясь с шага. И без того не слишком
быстрое движение прилично замедлилось. Кроме того, внимание сильно
отвлекала "иллюзия прозрачности", при которой казалось, что такой чистый
лесок должен легко просматриваться насквозь от первого и до последнего
ствола. Однако при малейшем наклоне в любую сторону в поле зрения
обязательно оказывалось новое дерево, за ним другое, третье... четвертое...
пятое... Один раз Роману даже привиделось, что ели и сосны, как живые,
неуловимо перемещаются туда-сюда, делая невозможным скольконибудь точный
обзор - он крепко зажмурился и с яростью затряс головой, испортив
аккуратную прическу. Невероятное видение исчезло, но перспектива обзора
нисколько не улучшилась: ель методически сменялась сосной, а затем перед
глазами вновь возникала ель, за которой открывалась очередная сосна. Такое
обязательное чередование выглядело неприятным, но не настолько, чтобы
восприниматься источником тревоги. По-настоящему угнетало лишь то, что
пасмурное утро не собиралось превращаться в болееменее ясное. Напротив,
сумерки незаметно сгущались.
Роман ожидал, что отец вот-вот поинтересуется содержанием его
последней радиобеседы, однако Командор отнесся к близости Сафат-реки
чересчур серьезно и имел такой вид, словно каждую минуту ожидал
какого-нибудь подвоха. Его тревожило любое резкое движение даже своих
испытанных десантников, ну а с Вадима он прямо-таки не сводил глаз. Но и
господин проводник чувствовал себя не очень уютно, ибо постоянно пытался
пропустить кого-нибудь из соседей вперед. Это не встречало ни малейшего
понимания, и ритм хода сбивался еще больше. Зато настроение лошади витязя
как-то незаметно сменилось на полностью апатичное - не поднимая морды, она
вяло брела, куда ее направляли, и не издавала уже ни единого беспокойного
звука. Ее хозяину такое поведение отчего-то не нравилось, и он иногда
принимался горячить животное, похлопывая его по бокам рукавицей. Это не
приносило какого-либо эффекта, за исключением пугливого подрагивания того
места, по которому хлопали.
Не зная, сколько еще времени продлится не слишком организованное
движение вперед, Роман решил было заняться мысленным анализом фактов,
однако очень скоро обнаружил, что думает исключительно о девушках. Попытка
освободиться от навязчивого присутствия в голове образов прекрасного пола
по закону подлости моментально дала обратный эффект: образы укрупнились,
стали четче, и принялись улыбаться. Вскоре из двух эфемерных силуэтов
остался только один, все больше и больше приобретавший индивидуальные черты
восхитительной мадемуазели Ласкэ - она принялась усиленно подмигивать сыну
Командора... Это воображаемое действие пробудило у Романа столь бурную
эротическую фантазию, что он был даже рад, когда чейто окрик вывел его из
одновременно возбужденного и расслабленного состояния.
Кричал кто-то из десантников и отчего-то сзади - это несколько удивило
молодого человека, так как он предполагал, что все время двигался
замыкающим. Встрепенувшись, Роман огляделся по сторонам и неожиданно
обнаружил, что их компактная группа незаметно рассыпалась на отдельные
составные единицы. Старшего и младшего фон Хетценов разделяло приличное
расстояние, хотя последний отлично помнил, что двигался строго за отцом.
Вадим вообще почему-то спешился, словно вздумал немного размяться;
определить, что собирались делать остальные, тоже не представлялось
возможным - казалось, каждый готовился ехать или по какому-то одному ему
ведомому маршруту, или просто куда глаза глядят. Крик заставил всех
очнуться и немедленно замереть на месте. Некоторое время люди приходили в
себя, а затем осторожненько начали съезжаться, явно опасаясь, что это не
получится. Однако ничего мистического не произошло: вскоре всадники
сгрудились в кучку, и все глаза устремились на Вадима. Особого волнения на
лицах уже не было, а имелось вполне понятное ожидание небольшого выговора
от витязя и пожелания на будущее быть более внимательными. Но Вадим, глядя
на Густава фон Хетцена, негромко сказал, что рекомендует подумать о
немедленном возвращении. На естественный вопрос: "В чем дело?" он
разъяснил, что после "вертушки" не в состоянии определить, где находится
Сафат-река.
Командор осмотрелся - со всех сторон по-прежнему шли бесконечные ряды
практически одинаковых деревьев - и призадумался. Компас не действовал, не
было видно и следов, словно почва умела как-то саморазравниваться. Кроме
того, неожиданно выяснилось, что витязь позабыл на станции свои наручные
механические часы, без которых здесь можно было бесцельно проплутать
слишком много времени и окончательно заблудиться. Поэтому предложение
одного из десантников - взобраться на одну из сосен и все выяснить -
пришлось весьма кстати.
В седельных сумках было много чего полезного из походного снаряжения,
и вскоре вызвавшийся атлет уже ловко карабкался по гладкому стволу,
используя сапоги с присосками и особые шипастые перчатки. На плече у него
болтался моток тонкого прочного троса, так что проблем со спуском не
возникало. Сложности начались в другом: благополучно добравшись до самой
верхушки дерева и ответив на нетерпеливые выкрики-вопросы Командора
спокойным: "Сейчас, сейчас...", десантник стремительно съехал по тросу вниз
и уже было раскрыл рот для доклада, как вдруг замер с очень глупым видом,
покраснел, словно курсант, пойманный на первой же самоволке, а затем
выдохнул растерянное: "Забыл..." На возмущенное начальственное:
"Что-о-оо?!" Эдвин, запинаясь, сказал, что он видел какую-то реку, но,
очутившись на земле, начисто потерял ориентировку и теперь не может
определить направление. Тут же он снова бросился к дереву, намереваясь
совершить восхождение вторично, однако был остановлен задумчивым вопросом
Романа, адресованным отцу: "А и в самом деле, как ему ориентироваться?"
Солнца не видно, деревья одинаковой высоты, геодезических приборов не
имеется...
Все эти обстоятельства были, очевидно, по достоинству оценены
Командором, так как он, помедлив, обратился к Вадиму с просьбой разъяснить,
каким образом тот не запутался с самого начала, двигаясь через этот
непонятный лес?
Вадим невозмутимо ответил, что он просто ехал прямо.
Разозленный Густав фон Хетцен решил, что над ним издеваются. Это
мнение отразилось на его лице столь четко, что витязь был вынужден добавить
еще несколько слов: "...а другого способа пересечь лесной массив я не знаю.
В конце концов, непременно выехали бы к реке - возможно, не совсем там, где
планировали, но это не страшно. Однако мы нарвались на
пространственно-временную "вертушку", и теперь, откровенно говоря, пора
уносить ноги подобру-поздорову. Будет настоящим везением, если наши кони
самостоятельно найдут обратную дорогу до наступления темноты. Если же не
найдут - тогда после захода солнца мы здесь не проживем и минуты. Тут нет
оборотней или трансформеров, зато полным-полно "трупырей", а они не
оставляют никакой надежды на спасение".
Стремясь опередить негативную реакцию отца на подобные пассажи, Роман
быстро подал голос и попросил уточнить, что следует понимать под не слишком
научным термином "вертушка". Вадим выразительно посмотрел на него и
ответил, крупно выделяя каждое слово: "Это есть то, что случилось с нами
несколько минут назад - очень надеюсь, что минут, а не часов. Ясно?" -
"Нет, не ясно, - ангельским голосом сказал Роман. - Поэтому, ради всего
святого, оброните еще хоть полсловечка!"
Витязь откашлялся, потом провел тыльной стороной ладони по лбу и вытер
влажную руку об одежду. Просьбу сына Командора он нехотя выполнил, однако
понятнее ничего не стало: "Если такое случается - то это верный признак
раскинувшейся впереди "паутины". А ведь ее тут никогда не бывало!" - "Я в
этом не сомневаюсь! - бросил Командор. - И "паутины" веками статичны, и
"зоны смерти"... слышали! Но стоит только нам появиться, как все самое
сволочное на планете приходит в движение! Мы что - магнит для всякой вашей
гадости?" - "Я понимаю, что последнее замечание, скорее, риторическое, - с
неожиданной резкостью ответил Вадим, - но ответ на него следует дать
утвердительный".
Командор не нашелся, что на это возразить и, в общем-то, был рад
очередной инициативе Эдвина, который, стремясь реабилитироваться,
самовольно совершил новое восхождение к вершине сосны. На сей раз он
проторчал там значительно дольше, и крона ходила ходуном от его кипучей
деятельности: делались глубокие зарубки ножом, вбивались клинья,
старательно зачищалась в некоторых местах кора. Затем десантник в мгновение
ока оказался на земле, несколько раз обошел вокруг дерева, постоял немного
с задранной головой, а потом удовлетворенно ею кивнул и решительно указал
правильное направление. "Угол градусов в пятнадцать? - переспросил
ободрившийся Командор. - Ну, при таком допуске бояться нечего, все же не
точка в конце маршрута, а линия!" - "Именно так, - подтвердил Эдвин и,
помявшись, добавил: - Вот только не нравится мне, что на этот раз
Сафат-река вроде бы оказалась ближе..." - "Достаточно-достаточно! Об
очередных природных странностях поразмышляем потом, а сейчас необходимо
двигаться вперед и как можно быстрее!"
Разумным было это распоряжение или нет - исполнить его сразу все равно
не удалось. Со словами: "Погодите-ка..." побледневший Роман повернулся
лицом к группе десантников и медленно ткнул в каждого из них указательным
пальцем. Точно так же страшно побледнел и отец, ибо тычков получилось ровно
четыре, тогда как с самого начала их сопровождало пятеро рядовых.
Началась тихая паника - выяснилось, что никто почему-то не может
вспомнить, как звали пропавшего. Все тупо глазели друг на друга с донельзя
напряженными лицами, но безуспешно - в памяти словно бы образовался некий
провал. О возможном поиске даже и не заикались - впереди, сзади, слева и
справа шли, чередовались и строились в равнодушные ряды сотни и сотни
похожих стволов, придавленных сверху низким беспросветным небом. Однако и
повторить приказ о продолжении экспедиции Густаву фон Хетцену было
психологически нелегко - сказывалась привычка относиться к своим людям с
исключительным вниманием. Что предпринять сейчас, он не знал. Вадим с
советами не спешил, а поглядывал назад с таким видом, который явственно
указывал на желание немедленно дать тягу. Тогда, чувствуя, что назревает
ситуация полного ступора, Эдвин переглянулся с товарищами и бросил своего
коня вперед так решительно, что остальные всадники поспешили двинуться за
ним. Теперь внимание каждого было на пределе - приходилось не упускать из
виду соседа, непрерывно лавируя между однообразными растительными
препятствиями. Кони этого самостоятельно делать не желали и сразу норовили
остановиться, если хозяева хоть на немного предоставляли их самих себе.
Равномерно подпрыгивая в седле, Роман почти физически ощущал четкий
ход времени, а ведь с каждой лишней минутой их положение становилось все
менее безопасным! Где находятся они сейчас, в каком временном периоде? До
полудня или после полудня? А может, уже подступает вечер? Может быть, они
полностью заблудились и начали бессознательно кружить? Никаких
ориентиров... ничего такого, что хоть как-нибудь выделялось на фоне этого
поразительного древесного кошмара! Сгодился бы любой кустарник, любой
дрянной овражек, паршивенькое болотце или просто лужа... Но все так же
неумолимо из-за ели выплывала сосна, из-за сосны - ель, и ничто не
предвещало впереди и малейшей смены обстановки.
Вадим уже окончательно уступил Эдвину все права проводника, а тот еще
дважды делал краткие остановки, быстро и цепко, как дикая кошка, взбирался
на очередное дерево и корректировал путь. Никто не решался у него что-либо
спросить, однако новые изменения маршрута оказывались настолько крутыми,
что нервное напряжение людей возрастало все больше. Это проявилось,
наконец, и у витязя, который вместо того, чтобы объехать очередную слишком
уж разлапистую елку, примерился и мощным толчком левой руки сломал ее у
самого основания. Совершенно не нужный поступок остался без внимания
потому, что Вадим находился в арьергарде, откуда он, впрочем, тотчас
перебрался в авангард, незаметно вытирая рукавом обильно вспотевшее лицо.
Больше всего ему не хотелось, чтобы кто-нибудь случайно обернулся и увидел,
как падает покрытое голубовато-пепельными иголками могучее дерево - падает
медленно, буквально по дюйму, да еще при этом на секунду-другую зависая в
воздухе. И переворачиваясь с боку на бок, словно выбирая наиболее удобное
положение и место для длительного лежания...
Командору между тем было очень не по себе. Неоднократно он порывался
нагнать Эдвина и завести с ним переговоры о немедленной остановке,
прекращении на сегодня всех дел и начале самого тщательного поиска рядового
Казимира Гарнецкого (наконец-то, удалось вспомнить, как звали исчезнувшего
десантника). Однако... Не хотелось признаваться самому себе, но всякий раз
мешала эгоистичная мысль, что так близко подобраться к Сафат-реке ему снова
повезет не скоро. Командор уже отчетливо начал понимать, что с наскока
здесь успеха не добьешься и что придется изобретать более сложный и долгий
путь к намеченной цели. Через аристократию Дворца Рэчери или даже через
богатырей... И все же ему просто необходимо было увидеть непреодолимую
водную преграду своими глазами, чтобы потом начинать серьезное
планирование, опираясь не на чужие рассказы, а на собственное впечатление.
Наконец, судьба предоставила ему эту возможность и как раз в тот
момент, когда проклятые деревяшки начали в глазах людей уже раздваиваться и
множиться. Слева неожиданно посветлело, и лесное пространство очистилось.
Что-то очень близко блеснуло длинной широкой полосой, и все всадники вслед
за Вадимом и Эдвином одинаковыми движениями осадили своих коней. Медленным
шагом они постепенно сошлись в одну шеренгу и почти крадучись выехали на
относительно ровный участок берега, откуда имелась возможность удобно
спуститься до самой воды, если...
- Если только это действительно "аш-два-о"... - пробормотал Роман и
суеверно скрестил пальцы. - Ну хорошо, пускай непрозрачная и никуда не
течет, но отчего такой жуткий черный цвет да еще с металлическим отливом?
- Не черный, а просто... э-э... слишком темный, - зачем-то некстати
уточнил Командор. Потом подумал и добавил с откровенным удивлением: - А что
еще это может быть? Ведь не тушь и не краска же!
Этот вопрос адресовался Вадиму явно в ожидании услышать от него
подтверждение, и несколько секунд спустя оно было получено в виде
рассеянного кивка. О задумчивом состоянии витязя говорило то, что одним
утвердительным движением головы он не ограничился, а повторил его раз
десять-двенадцать, после чего вдруг предложил в целях дополнительной
безопасности всем спешиться. Тогда не придется контролировать поведение
коней, которые могут без команды двинуться вперед. Всякое бывает - испуг,
волнение...
Полностью смысл этого смутного замечания уловить не удалось, однако
оно без спора было незамедлительно выполнено. А Командор и Роман еще и
взялись за руки, словно особо страховали друг друга, после чего принялись
внимательно рассматривать последнее препятствие двухсотметровой ширины,
отделявшее их от желанной цели.
Вблизи гигантский чернильный полукруг Сафат-реки выглядел
исключительно зловеще, оставляя гнетущее впечатление, которое только
усиливалось от вида мрачного низкого неба, но еще больше - от дикой
угрюмости противоположного берега. Значительно более высокий и начисто
лишенный растительности, он состоял из сплошных изломанных скал, формой
напоминавших морские рифы. Они грозно вставали из самой черной воды, будто
из преисподней, заставляя отбросить всякие мысли о подъеме, даже если бы и
удалось подобраться к ним вплотную. А на поиски удобного местечка тоже ушло
бы невесть сколько времени, ибо стена из огромных зубчатых камней гранита и
базальта ровной дугообразной линией тянулась и вправо, и влево насколько
хватало глаз. Там же, где находились люди, этой стене почти идеально
соответствовала столь же четко выгнутая линия леса. Качественная разница
была лишь в том, что с их стороны имелась допустимая возможность подойти к
Сафат-реке на любое расстояние вплоть до сантиметра - впрочем, этого делать
никому не хотелось. Непроницаемость и неподвижность воды здорово пугала,
будоража темные пласты воображения. Роману начало казаться, что вязкая
черная жидкость незаметно приближается к нему... он поспешил сделать
приличный шаг назад. Обернувшись, на него внимательно посмотрели и сделали
то же самое - все, кроме витязя, который, в свою очередь, оглядел
занервничавших спутников с некоторым удивлением. Пожав плечами, он все же
последовал за ними, и шеренга вновь выровнялась.
- Какое тут безопасное расстояние до этого "многогранника смерти"? -
негромко, как бы у самого себя, спросил Командор. - И где эти "грани"? Пока
я вижу лишь классическую полусферу!
Вадим несколько раз черканул указательным пальцем по воздуху в
горизонтальном положении, что абсолютно ничего не объяснило. Пришлось
расшифровать, что Сафат-река как раз идеально и вписывается в упомянутый
"многогранник", а полоса опасности захватывает не только воду, но и
определенные участки суши перед нею.
- Не знаю точно, что творится вот здесь, - добавил витязь, критически
оценивая взглядом край берега, - однако думаю, оптимальная дистанция
безопасности - метров двадцать до... до объекта. Сейчас нас разделяет, как
минимум, вдвое большее расстояние, но уменьшать его без крайней
необходимости я бы не советовал.
- Да мы и не собираемся этого делать, - снисходительно бросил
Командор, - а вот жизнями менее значительных особей рискнуть все же
придется. Эй, кто там... давайте сюда пташек! Надеюсь, в суматохе не
потеряли?
Приняв в руки небольшую, плотно закрытую со всех сторон клетку и
передав ее отцу, Роман тихонько вздохнул и отвернулся. Не то, чтобы он
жалел этих крупных, серого цвета пернатых, издававших неприятные каркающие
звуки, просто ему было немного стыдно, раз приходилось откровенно
полагаться на "колесо Фортуны" - повезет или не повезет? Ничего,
базирующегося на точном расчете, придумать так и не удалось. Перед
отправлением он не выдержал и задал отцу вполне естественный, но глупый
вопрос: как тот собирается поступить, если выпущенные им по очереди птицы
(на поимку которых пришлось затратить немало усилий) полетят не через
Сафат-реку, как планировалось, а в безопасные стороны света или же вообще в
обратном направлении? "Тогда в воду полезу я сам!" - выразительно рявкнул
Командор, и было видно, что запасного варианта развития событий у него не
имеется.
Такая сложная обстановка - а почти все действия предпринимаются
наобум, без продуманного плана и подстраховок...
Это не высказанное вслух мнение сразу же подтвердилось, потому что еще
до начала примитивного эксперимента шансы на успех уменьшились ровно на
четверть, ибо выяснилось, что одна из летающих особей сдохла по неизвестной
причине и сейчас валялась кверху лапами в углу самодельного ящика-клетки.
Ее товарищи по несчастью, едва была снята тяжелая черная ткань, сразу же
беспокойно заметались, подскакивая от пола до потолка и стукаясь о стенки -
их резкие, захлебывающиеся крики еще больше усиливали суматоху. Когда же
Густав фон Хетцен попытался собственноручно извлечь первую кандидатку в
возможные жертвы, то поднялся вообще невообразимый гвалт, полетели пух и
перья. Командор стиснул зубы и проявил настойчивость, в результате чего
выволок-таки за крыло наружу большую птицу, которая истошно орала и
одновременно долбила крепким клювом коричневую замшу перчатки. В конце
концов, ей удалось угодить в незащищенное место, что принесло долгожданную
свободу под вскрик боли и последовавшие вслед за ней залпы многоэтажной
ругани - по случайности пострадала именно та рука, которой здорово
досталось от когтей "оборотня". А неожиданно сбежавшая серая негодяйка,
сделав несколько скачков по земле, успешно поднялась в воздух и скрылась в
неизвестном направлении - увы, весьма далеком от Сафат-реки.
Сменив руку и зачем-то отвернув в сторону изрядно побагровевшее лицо,
Командор предпринял вторую попытку - более удачную, правда, при этом
несчастное существо едва не было придушено. Достав слабо трепещущий комок,
фон Хетцен-старший не придумал ничего лучшего, чем швырнуть его прямо перед
собою, почему-то решив, что, придя в себя, перепуганная пичуга продолжит
свое движение непременно вперед. Он фатально не угадал - неуклюже
затрепыхавшись, испытательный "номер второй" поднялся высоко вверх и, мерно
махая крыльями, удалился в сторону леса. Вслед ему понеслись предельно
откровенные характеристики его самого, а также всех прочих близких и
дальних родственников, что практически не помогло снять нервную усталость.
Теперь необходимо было любой ценой использовать последний имеющийся
шанс, и Командор глубоко задумался, рассчитывая, с какого бока его лучше
ухватить. "Шанс" некоторое время метался взад-вперед, а затем забился в
дальний угол, словно осознав свою обреченность. Впрочем, возможно, налицо
было простое смущение, ибо на него уставились глаза всех присутствующих.
Поколебавшись, Роман неуверенно предложил свои услуги, однако натолкнулся
на категорический отказ. Действительно, менять исполнителя уже не имело
смысла, и оставалось только надеяться, что, накопив ценою двух неудач
определенный опыт, отец не оскандалится в третий раз.
Не в силах изобрести надежный способ, который заставил бы вздорную
птицу лететь строго по прямой, Густав фон Хетцен понадеялся на шоковый
болевой эффект. С величайшими предосторожностями вытащив присмиревшую
каркушу через тесную дверцу, Командор терпеливо дождался, пока она
окончательно не успокоится, а потом неожиданно и очень крепко сдавил
пальцами ее тело. Тут же под дикие крики и судорожное барахтанье ладонь
разжалась - и жертва стремительно рванулась в противоположную от своего
мучителя сторону, быстро приближаясь к темной воде. Последовал небольшой
вираж (у Командора испуганно затряслись руки), но затем направление полета
восстановилось, и через несколько мгновений на глазах у людей птица
пересекла воздушную границу Сафат-реки. И почти сразу же крылья дали подряд
несколько сбоев, серое тельце трижды как-то странно перекувыркнулось, а
потом камнем рухнуло вниз и с глухим плеском исчезло в непроглядной
черноте.
- Впечатляюще... - после выразительных переглядок со всеми по очереди
признался Командор и на всякий случай спросил: - Надеюсь, все видели то же,
что и я? Может, кто заметил нечто особенное?
Факт мгновенной гибели представителя семейства врановых никто отрицать
не стал, однако с оценкою события и тем более, с комментариями дело
обстояло туго. Как-то незаметно взоры обратились опять на Вадима, который,
в свою очередь, неодобрительно смотрел на вышедшего вперед Эдвина (тот
напряженно вглядывался в место падения, словно чего-то ожидая). Наконец,
заметив пристальное к себе внимание, витязь развел руками:
- Вы напрасно ждете от меня ключевого, объясняющего слова - я его не
знаю. Вполне мог бы сразу предсказать подобный результат, но и только. А
теперь - простите за нескромность - что господин Командор собирается делать
дальше?
Вопрос был вполне уместным, и на него у вопрошаемого имелась пара
вариантов ответа. Однако то ли Густав фон Хетцен почувствовал в обращении
витязя намек на бессмысленность предпринятого путешествия; то ли вообще ему
не понравился интерес постороннего к его планам - какого-либо пояснения вот
так, сразу, не последовало. Напротив, Командор затеял с Романом и
десантниками негромкую, но оживленную дискуссию по поводу характера
опасности, которая могла им угрожать. Разумеется, большей частью говорил он
сам, выдвигая значительным тоном фантастические или вообще бестолковые
предложения. Роман понимал, для чего он это делает, отлично осознавая
абсурдность своих речей. Ничего более разумного, чем повернуть назад, не
оставалось, однако немедленно выполнить сей несложный маневр мешало
самолюбие, которого у папы хватало. Поэтому ему приходилось молоть
откровенную чепуху о некоей сверхконцентрированной "избирательной" радиации
ограниченного пространства, о каких-то "точечных" ударах атмосферного
электричества, а также велеречиво рассуждать о возможных катастрофических
перепадах гравитации ("...чему все только что и были свидетелями...")
Наконец, длиннющее разглагольствование о том, как появление вороны
дестабилизировало неизвестное физическое поле, пульсирующее, якобы, над
рекою, достало Романа настолько, что он угрюмо высказал свою революционную
догадку о полном отсутствии кислорода в районе черной воды, что самым
радикальным образом все объясняло. Как ни странно, отец ухватился за эту
сверхбредовую идею с таким энтузиазмом, что его сын начал опасаться, не
повлияла ли "временная вертушка" на папины умственные способности в резко
отрицательном смысле. Роман собирался переступить границы приличия и
сказать об этом вслух; он для начала нарочито бесстрастным тоном уже выдал
вступительное: "Мне, извините, показалось, что...", как вдруг поперхнулся и
замолчал. В точности то же самое произошло и с Командором, который вслед за
сыном растерянно уставился на неподвижную гладь Сафат-реки, тщетно пытаясь
сообразить, почему она оказалась прямо перед ними, не далее, чем в пяти
метрах.
- Минуточку, минуточку... что происходит? - герр Густав с величайшим
изумлением обратился к своим десантникам, однако вновь замолк, ибо ответное
выражение их лиц было подобно зеркальному. - Это... это как же получилось?
Мы, наверное, топтались на месте, а потом, заговорившись, незаметно для
самих себя спустились вниз, да?
Предположить что-либо другое было трудно, несмотря на полное
отсутствие следов. Вадим попятился первым, а затем резко выкрикнул: "Все
назад... немедленно!" Люди поторопились сделать "кругом" (кто налево, кто
направо, а кто и в прыжке) и увидели своих лошадей, которые мирно паслись
там, где их оставили. Сейчас они внимательно обозревали своих хозяев,
словно удивляясь их беспечности. То и дело посматривая друг на друга с
какой-то необъяснимой подозрительностью, десантники двинулись обратно вверх
по склону - двинулись осторожно, выверяя каждый свой шаг, будто опасаясь
вот-вот провалиться куда-то в тартарары или просто завязнуть на одном
месте. Роману почудилось, что он не продвигается вперед ни на дюйм; сердце
сильно заколотилось и стремительно погнало кровь по сосудам, однако его
быстро успокоил вид папиной спины, оказавшейся впереди всех.
Еще через несколько секунд искатели приключений собрались возле коней
в полном составе, благополучно удалившись от воды на прежнее расстояние.
Как и полагалось дисциплинированным воинам, никто не произнес ни слова, но
было хорошо заметно, что все они думают исключительно о возвращении.
Однако, когда Роман обратился к отцу с достаточно деликатным: "Не пора ли
обратно? Кажется, мы начали забывать про время...", то реакция Командора
оказалась и неожиданной, и не очень приятной. С невесть откуда взявшимся
туповатым выражением лица он объявил, что подумает над предложением сына, а
пока приказывает всем перекусить.
Вряд ли кому идея обеда с видом на Сафат-реку пришлась по вкусу - во
всяком случае, к переметным сумкам никто не поспешил. Роман вообще-то
разинул рот, но это объяснялось отнюдь не готовностью к приему пищи, а
естественной реакцией на папину непредсказуемость. Впрочем, истинное
желание Командора проявилось достаточно быстро, ибо он первым делом извлек
из своего дорогого походного рюкзачка плоскую блестящую флягу из серебра и,
отвинтив крышечку, основательно приложился. К этому все отнеслись с
пониманием, а сын по распространившемуся на приличное расстояние аромату
безошибочно определил наличие в посудине знаменитого столичного коньяка
"Эва".
Сразу возникло некоторое оживление - выяснилось, что у подавляющего
большинства тоже кое-что имеется. Правда, и флаконы были из прочного
стекла, и запах, исходивший от них, был более резким и менее изысканным.
Горячительного запаса не оказалось только у Романа и у Вадима, причем
последний отреагировал на обильные возлияния в "зоне смерти" очень
неодобрительными движениями губ. Не проявил он особого интереса и к еде,
хотя не отказался от предложенного сыном Командора внушительного бутерброда
с жареной колбасой. Это же блюдо было единственным в меню и у десантников,
варьировалась лишь мясная начинка и специи. Как обычно, выделялся только
достопочтенный начальник разведки Сектора - у него имелся завернутый в
блестящую фольгу копченый цыпленок...
Неудивительно, что все поголовно принялись жевать исключительно стоя,
с тревогой поглядывая каждые две-три минуты на проклятую реку, словно желая
удостовериться, не подбирается ли теперь она к ним. Никакого нормального
пищеварения в этом случае ожидать не следовало, что не могло устроить
Густава фон Хетцена ни при каких обстоятельствах. Поэтому второй добрый
глоток он сделал уже на корточках, а затем и вовсе основательно приземлился
на "пятую точку". Его примеру последовал сначала Вадим, а за ним и
остальные, здраво рассудив, что в таком надежном положении двигаться к
Сафат-реке незаметно для самих себя просто невозможно. Тут же появился
буквально волчий аппетит - мужская натура взяла свое, да и длительный
переход тоже напомнил о себе. Все было уничтожено одним махом, даже сухой
паек из неприкосновенного запаса. Алкоголь произвел свое обычное действие,
языки развязались, а взглядов, брошенных в опасную сторону, становилось все
меньше. На эту тему разговоров практически больше не было. Роман лишь
заметил, что не помешало бы каким-нибудь хитрым способом взять из реки
немного черной воды для анализа - с этим вяло согласились, однако
предложений, как сие практически осуществить, ни у кого не оказалось.
Единственную же идею - срубить длинный шест и укрепить на его конце
освободившуюся посудину из-под спиртного - решительно забраковал сам
витязь, предупредив, что в этом варианте господин удильщик может вытащить
такую страшненькую рыбку, что и всем прочим мало не покажется.
Главным образом, размышляли о судьбе исчезнувшего почти на их глазах
десантника Гарнецкого. Общество почему-то пребывало в уверенности, что их
товарищ всего лишь заблудился, а, значит, оставался шанс его отыскать. Тут
все разговоры пошли исключительно в предположительном направлении, но никто
не осмелился произнести естественную фразу: "На обратном пути задержимся
немного и поищем". И дело было даже не в понятном страхе перед внезапным
наступлением ночи - всех дико пугала вполне вероятная возможность и самим
заплутаться среди множества одинаковых и похожих стволов. На Вадима лавиной
обрушились вопросы, касающиеся, в основном, двух проблем; о первой из них,
то есть, о "паутинах", витязь отказался говорить наотрез, желчно заметив,
что интересоваться у мертвеца: "Как оно там, в гробу, милый?" бесполезно, а
вопрошать об этом живого способны лишь распоследние кретины.
Роман испугался, что разгоряченный многоградусной "Эвой", папа может
от подобной дерзости закусить удила и нагородить в ответ такого, что потом
самому станет нехорошо, однако Командор ничего не сказал, а продолжал
смотреть на Вадима внимательно и серьезно. Не получив ответа на свой явный
вызов, тот довольно скоро отвел глаза в сторону леса и кое-что о нем
сообщил, то есть, по сути второй интересующей всех проблемы. Любоваться на
ель и на сменяющую ее очередную сосну можно было, шествуя и дальше на
юго-восток вдоль Сафат-реки вплоть до берега залива, а также двигаясь
некоторое время в противоположном северном направлении. Однако вскоре там
опять пришлось бы столкнуться с непролазной чащобой примерно того же типа,
что встретилась им в начале пути. С нее начиналось бескрайнее царство
смешанного леса, который раскинулся на тысячи миль и, как утверждал Серж,
заканчивался возле неведомого холодного океана, прозванного "Ледяным".
Роман почему-то зябко поежился и решил, что настало время снова
напомнить слегка размякшему обществу о необходимости поскорее вернуться
хотя бы в "техническую мертвую зону" - делать у опасной реки больше было
нечего. Он осторожно осведомился, имеется ли у витязя план более спокойного
обратного движения через хвойную преграду или придется вновь то и дело
карабкаться на деревья и проверять, не кружат ли их кони по часовой
стрелке? Вадим в ответ недовольно поморщился, а затем попрекнул сына
Командора плохой памятью и повторил, что еще на "цветке" No 4 было решено
возвращаться по иному маршруту. "Если я не ошибаюсь, - продолжил он, - то
милях в пятнадцати к югу этот лес сильно редеет, и там мы хорошим ходом за
часок или даже быстрее без приключений доберемся до четвертой малой
станции. Правда, какое-то время придется очень аккуратно идти вдоль берега
Сафат-реки, но тут уж ничего не поделаешь!" - "Да, это лучше, чем
бесконечное плутание в трех соснах и трех елях! - под одобрительные кивки
соседей согласился Эдвин. - Здесь хоть имеется строгий ориентир, и все на
виду! Конечно, вид не из приятных..."
С этими словами он широким жестом руки с зажатым между пальцами
кусочком хлеба обвел край пространства слева от себя. Все машинально
потянулись глазами вслед за ним и оцепенели от ужаса: от кончика мизинца
десантника и до непроглядной черноты Сафат-реки было не более одного
метра...
Роман ощутил, что вместо сердца у него в левой стороне груди бешено
замолотила какая-то готовая вот-вот сломаться машина. Выступивший по всему
телу пот был не просто холодным, а сковывающим все движения, начала
кружиться голова. У остальных, несмотря на хороший разогрев, вид был не
лучше - никто не мог сообразить, каким же дьявольским образом они вновь
очутились у самой воды? Шок был настоящим и глубоким, а оцепенение полным:
каждый смотрел туда, куда была повернута его голова, не в силах даже
переморгнуть. Командору, кажется, стало плохо, его тело начало медленно
склоняться вперед... Заметив это, Роман хотел было двинуться к нему на
помощь, как вдруг обратил внимание, что тела его соседей так же начинают
принимать странные полусогнутые позы. Внезапно он понял, что еще чуть-чуть
- и все они опрокинутся лицом вниз и скатятся в черную воду.
Невероятным усилием воли Роман заставил себя принять прежнее сидячее
положение и увидел, как то же самое удалось сделать и Вадиму. Его фигура
как бы осветилась изнутри - это означало, что витязь сконцентрировался и
вызвал "сверхсилу". В ту же секунду хлебная корочка вывалилась из пальцев
Эдвина, упала на песок и медленно, в несколько оборотов, угловато скатилась
в густую нефтяную жидкость, канув в ней без плеска и брызг. Десантник
внезапно поднялся рывком, немного постоял, слегка раскачиваясь, а затем
сделал большой шаг и вступил в воды Сафат-реки. И тотчас же находившийся
ближе всех к нему Командор издал ладонями несколько звучных шлепков друг о
друга, словно приветствуя смелый поступок своего подчиненного...
Вадим вскочил на ноги и, оказавшись возле Густава фон Хетцена, схватил
того за воротник походного комбинезона и оттащил как можно дальше в сторону
леса. Роман тотчас подбежал к отцу и крепко сжал его в объятиях. Тем
временем витязь подобным же образом разобрался и с десантниками, швыряя их
одного за другим, как котят. Не притронулся он только к Эдвину, который
стоял уже по колено в вязкой черноте, а быстро вернулся назад и принялся
напряженно всматриваться в застывшее наподобие гипсовой маски лицо
Командора. Вадим шумно перевел дух только тогда, когда оно начало
постепенно розоветь; затем щеки разведчика внезапно и страшно покраснели
почти до багровой густоты - но вот кровь отхлынула, и Командор окончательно
пришел в себя. Не совсем вежливо оттолкнув сына, он с недоумением уставился
на бледные и встревоженные лица своих людей. Потом перевел взгляд на
зашедшего по пояс в воду Эдвина и поразился вконец.
- Он как - с ума сошел? - спросил фон Хетцен-старший голосом только
что проснувшегося человека. - Эдви-ин, немедленно вернись! Черт подери, он
же может там погибнуть!
- Он уже мертв... - еле слышно прошептал витязь таким тоном, что мороз
прошел по коже, и добавил: - Но вас он услышит...
И почти сразу же после этих странных слов, действительно, последовало
такое, отчего не только у одного Романа волосы вполне явственно
зашевелились: Эдвин услышал и обернулся. Вернее, повернулась на сто
восемьдесят градусов одна его голова, словно была соединена с шеей резьбой
или гибкой резиной. Несколько длинных секунд пустые, ничего не выражающие
глаза смотрели на застывших в ужасе товарищей... затем последовал обратный
поворот - и голова снова встала на свое место с коротким сухим щелчком.
После этой жуткой пантомимы десантник бесшумно двинулся вперед и вскоре
полностью исчез под тяжелой мертвой водою.
Потерявшиеся от страха люди принялись медленно пятиться, все еще не в
силах оторвать взглядов от места, где еле заметно колыхалась и подрагивала
блестящая поверхность реки. Внезапно там образовалась большая воронка, от
которой сразу же начали разбегаться вращающиеся спиральные круги, словно на
глубине что-то происходило. При этом зрелище нервы у всех сдали
окончательно, и началось повальное суетливое бегство-топтание, так как ноги
неожиданно стали глубоко проваливаться в песок и вязнуть в нем. До
находившихся почти рядом лошадей пришлось добираться мучительно долго, с
многочисленными падениями, на четвереньках и ползком. Однако, почувствовав
твердую почву, люди уже не смогли остановиться и бросились, очертя голову,
в лес, будто их преследовали по пятам...
...После недолгих поисков сохранившему хладнокровие витязю удалось
найти и собрать вместе всех беглецов, каждый из которых к этому времени
полностью выбился из сил. К счастью, общего остатка спиртного хватило,
чтобы кое-как оклематься, а Командору с двух попыток прохрипеть: "Отва...
отваливаем!" Роман не заставил себя долго упрашивать и быстро вскарабкался
на коня, десантники сумели сделать то же самое еще скорее. Поредевшая
группа двинулась в обратный путь, однако по взглядам своих спутников витязь
понял, что нечего и заикаться о возвращении берегом Сафат-реки. Пришлось
вновь терпеливо сносить осточертевшее чередование елей и сосен... Опасаясь
остаться без единственного ориентира, Вадим ехал несколько в стороне, чтобы
иметь возможность иногда увидеть в просветах между стволами огромную черную
дугу, стягивающую скалы. Каждый раз при этом ему приходилось отзываться на
пять не совсем нормальных голосов и повторять одну и ту же фразу: "Не
беспокойтесь, я жив, жив..."
2. Тайные переговоры
...Когда радиосвязь с Романом фон Хетценом неожиданно прервалась,
Ольда обиженно надула губки и, повернувшись к зеркалу, состроила
последовательный ряд все более тоскливых гримасок. Затем она подошла к
окну, подняла повыше передатчик и двойным нажатием специальных кнопок
выпустила из боковых выступов дополнительные антенны. Восстановить прием
это не помогло, как не помогли и прочие манипуляции со сложным прибором.
Убедившись в тщетности своих попыток, мадемуазель Ласкэ мяукающе зевнула и
принялась было усиленно царапать металлическую сеточку умолкнувшего
динамика своими длинными ногтями, но тут же прекратила это опасное для них
занятие. Повторив зевок и сделав его еще более протяжным и манерным, Ольда
окинула скучающим взором малоинтересный пейзажик за толстым стеклом: куцые
неровные грядки с какими-то растениями, полянку, густые кусты жимолости и
дикого шиповника за нею, низкорослый перепутанный ивняк... В глаза
неожиданно ударил яркий солнечный лучик, словно отраженный от выставленного
где-то неподалеку зеркала или полированного металла - пришлось, недовольно
поморщившись, закрыться ладошкой. Теперь в поле зрения оказался обвивавший
тонкое запястье рубиновый браслет, золото которого показалось Ольде
почему-то слишком тусклым. Она несколько раз дохнула на него и принялась
старательно тереть носовым платочком.
- А-а-аа, вот ты где!
Следствием этого громкого и не слишком доброжелательного возгласа были
ответное испуганное "ох!", быстрый поворот и неудачная попытка спрятать
тяжелый передатчик за спину, в результате чего он выскользнул из руки и
шмякнулся на покрытый синтетическим ковром пол. Улика была слишком явной, и
вошедшая Младшая Королевна принялась надвигаться на свою "секретаршу" с
самым угрожающим, как ей казалось, видом. Действительно, брови были
нахмурены, и складки между ними зловеще двигались, а уж прищур светлых глаз
был и вовсе зловещим. Однако суровую картину здорово портила лихо съехавшая
на висок фамильная корона и почти сводило на "нет" белое, изумительной
красоты платье, похожее на свадебное. Тем не менее, Ольда резво заскакала в
сторону от Малинки, ловко используя для маневра попадавшиеся кресла и не
слишком скрывая свое желание подобраться поближе к двери. Тогда Малинка
сменила роль Маленькой Разбойницы на роль Отважной Охотницы и очень быстро
прижала мадемуазель Ласкэ к пышному дивану, форма которого в точности
повторяла форму угла комнаты. Упав на мягкие разбросанные подушки, Ольда
прижалась спиной к изголовью и подтянула ноги, готовая в любой момент
начать брыкаться. Малинка это поняла и остановилась, покачивая головою с
самым неодобрительным видом.
- Если бы тебя сейчас видели твои многочисленные поклонники в обоих
Дворцах! - ядовито сказала она. - Надеюсь, продолжать не следует?
- Ты - дура, злюка, зануда и вообще противное существо! - быстро
заговорила Ольда, стреляя при каждом новом слове в Королевну пальцем. -
Всегда мне завидовала, как и прочим нормальным девицам! Что толку в твоей
силовой броне, если ты и поцеловаться как следует с понравившимся парнем не
можешь без боязни его задушить? Эх, ты, вечная девственница в короне...
нет, старая дева в золотой короне! Кстати, она у тебя съехала на ухо.
Малинка нетерпеливо двинула бровями, и корона вдруг, как лягушка,
перепрыгнула с виска на затылок.
- Так не лучше, это тебе не спортивное кепи, - предупредила Ольда и
полезла за сигаретами, держа на всякий случай обе ноги вместе и слегка
согнутыми. Малинка с отвращением поглядела на изящную коробочку с
изображением лихого улыбающегося ковбоя, а затем со словами: "Не смей
больше при мне курить!" щелкнула пальцами - и пачка отлетела далеко в
сторону, рассыпая по полу свое содержимое. Тут на лице Ольды впервые
появилось по-настоящему испуганное выражение.
- Шизофреничка... Ты самая настоящая шизофреничка из доисторической
психушки! - выразительно сообщила она, ощупывая пространство за диваном
(увы, там шли сплошные стены). - Вот если бы тебя сейчас увидел Роман, то
заработал бы свой первый инфаркт! Он и так мальчик, робкий, несмелый, а
тут...
- Ну разумеется, у тебя все "робкие", кто после: "Здравствуй! С добрым
утром!" не хватает тебя за талию и не тащит в темный уголок!
- ...а тут - дикая фурия! Что-что ты сказала? Нет, действительно, не
хватал и не таскал, но, возможно, лишь потому, что не имел при себе
специальной резиночки, предохраняющей от... Ой-ой-ой... все-все, молчу,
молчу!
Мадемуазель Ласкэ быстренько зажала обеими ладонями крест-накрест себе
рот, однако основательно замахнувшаяся Малинка отнюдь не спешила принимать
более миролюбивую позу. Ольда не выдержала подобного прессинга и, памятуя,
что после Малинкиной пощечины может не помочь и пластическая операция,
торопливо свернулась в тугой клубочек, втянула голову в плечи, и заслонила
ее обеими руками. Эта демонстрация разумной трусости и покорности несколько
успокоила Младшую Королевну. Тем не менее, прежде, чем сменить гнев на
милость, она грозно заявила:
- В последний раз предупреждаю: если ты снова посмеешь сказать
какую-нибудь пакость о... об этом молодом человеке, то схлопочешь у меня
точно! Я способна и... и без "истинной силы" надавать тебе по первое число!
- Между прочим, если хочешь знать, ты испорчена куда больше, чем я, -
проговорила Ольда, оставаясь в прежней позе, - раз обычные игривые
разговорчики о естественных отношениях полов воспринимаешь исключительно
как скабрезности. Какая-то странная зацикленность на идее-фикс под
названием-девизом: "Даже в двуспальной кровати - только высокие чувства!" А
так, душечка, не бывает. "Под луной изволь вздыхать, а под мужчиной
раздвигать..." Ай! Ой... Ай! Отпусти... отпусти немедленно! И... и только
посмей меня тронуть! Тебе во Дворце устроят такую выволочку - рада не
будешь!
- Интересно, каким это образом? И кто осмелится? - очень хладнокровно
осведомилась Малинка, без труда переворачивая отчаянно сопротивляющуюся
Ольду на живот и явно собираясь пару раз хорошенько, со вкусом ее шлепнуть.
- Я же все-таки Королевна! А могла бы уже хоть завтра стать Королевой -
стоит только захотеть!
Услышав этот пассаж, мадемуазель Ласкэ сначала замерла, словно не веря
своим ушам, а затем совершенно невероятным усилием вывернула голову и
глянула на Малинку с таким неподдельным ужасом, что та сразу ее отпустила и
величаво отошла в сторонку, высоко задрав подбородок.
- То есть, как это? Почему? Неужели ты хочешь сказать... -
раскрасневшаяся от возни Ольда буквально за несколько секунд сделалась
пергаментно-серой. Кубарем скатившись с дивана, она зацепилась
каблучком-"шпилькой" за псевдошерстяную обивку, отчаянно задрыгала ногой,
но, так и не выпутавшись, злобно пнула несколько раз мягкое сиденье и в два
приема выдернула ступню из туфельки. Если бы ее сейчас увидел сын
Командора, то он, в самом деле, разочаровался бы в мадемуазели Ласкэ на всю
оставшуюся жизнь, ибо она сначала двинулась на четвереньках и только затем
вскочила и заюлила вокруг заважничавшей Малинки, пытаясь заглянуть ей в
глаза. Сейчас "златовласка" походила не на всемогущую фаворитку Старшей
Королевны, а на суетливую прислужницу, не дотягивающую даже до
первоначально задуманного секретарского уровня.
Похоже, Малинка осталась вполне удовлетворенной - черты ее лица
понемногу начали смягчаться. Она уже открыла было рот, чтобы
прокомментировать свое убийственное заявление перед подпрыгивающей от
вопросительного нетерпения растревоженной Ольдой, как вдруг та, хлопнув
себя по макушке, впечатала столбиком указательный палец в свои губы и
скользнула обратно к дивану. Не обращая внимания на потерянную обувку,
девушка нагнулась и выволокла из-под сиденья свою вместительную походную
сумку. Коротко визганув "молнией", она запустила обе руки внутрь и
принялась чем-то там двигать и пощелкивать. Заинтригованная Малинка сначала
подошла поближе, а затем и вплотную; наконец, она присела на корточки и
стала наблюдать за действиями Ольды, которая настраивала какую-то сложную
аппаратуру, хитро скрытую под толстым двойным дном. Голубой дисплей, слегка
мерцая, показывал запутанную картинку-чертеж: там то и дело двигались
разноцветные треугольники и кубики, а ярко-алый пунктир творил и разрушал
всевозможные лабиринты. Выждав, когда прерывистые линии организовались в
ряд последовательно уменьшавшихся четких квадратов, мадемуазель Ласкэ
быстрым нажатием кнопки зафиксировала данную конструкцию, и, чуть
поколебавшись, повернула тумблер под надписью: "Контрольная информация".
Вся цветная геометрия вмиг исчезла, экран погас, сделавшись абсолютно
черным, а потом в этой черноте медленно и зловеще запульсировала цепочка
зеленых слов:
Идет запись, идет запись, идет запись
Фон - предельно минимальный
Полное время - 42 минуты 08 секунд
Время защиты - 42 минуты 07 секунд
- Значит, нас подслушивали с самого начала? - сердито спросила
Малинка, наблюдая, как мерно и равнодушно возрастает число секунд. Затем
она завертела головой, словно надеялась обнаружить на стенах целую россыпь
"жучков". Ольда многозначительно кивнула и добавила:
- Практически с той самой минуты, когда я переступила порог этой
комнаты. Причем, как видишь, могли уловить даже шепот.
- И ты... и ты это предвидела? - недоверчиво уточнила Малинка и
посмотрела на ту, с кем только что отчаянно скандалила, совсем иным
взглядом. Подумав, она высвободила из складок полотна покинутую туфельку и
протянула ее Ольде. Получив в ответ немного рассеянное: "Спасибо, я и
забыла...", Королевна выждала минутку, а потом повторила свой вопрос.
- Я всегда включаю защиту, как только оказываюсь в незнакомом
помещении, - отозвалась мадемуазель Ласкэ со вздохом, - а если это
невозможно, то стараюсь в разговоре отвечать "да", "нет" и "мне
нездоровится..."
- А на третьем "цветке"? А в вездеходе?
- И там, и там. Все логично: мы подслушиваем "политиков", так отчего
бы кому-нибудь не подслушивать и нас? Что? Где раздобыла? Все там же, в
Большой Стрельчатой Башне... позаимствовала на время.
- И ты осмелилась... осмелилась демонтировать важный узел королевской
"комнаты безопасности"? - ужаснулась Малинка, и глаза ее расширились до
предела. - Станислав же предупреждал, что он собрал единый комплекс! А если
из-за этого и все остальное выйдет из строя?
- Не должно - я ведь тоже с ним разговаривала на эту тему.
"Акустического сторожа" можно, в принципе, ненадолго изъять, - Ольда
тщательно и аккуратно запаковала приборы (на экране вновь пошли
складываться и дробиться всевозможные тупики, углы, квадраты) и
восстановила маскирующее дно. - Тем более, стоило "комнате безопасности"
появиться, как оказалось, что именно этому помещению давным-давно необходим
капитальнейший ремонт! Уже, понимаете ли, приготовлены другие апартаменты и
шикарные - в диаметрально противоположном крыле Дворца, за фонтанами... Я
тайком пробралась туда, дотошно все оглядела, исследовала, и мне стало
ясно, что как раз новым покоям Соломинки никакое реконструирование уже не
поможет. Впрочем, для коллективного самоубийства господ ремонтников или
иного несчастного случая - место что надо.
- Кошмар, ужас, сумасшествие какое-то... Нет - заговор!!!
- Скорее всего, пока лишь подготовка к нему. Да, а на изрядно
покосившейся двери надпись уже прилепили: "Комната для отдыха и медитации
госпожи Хельги Первой". Симпатичная формулировочка, не правда ли? Желаешь
отдохнуть или сосредоточиться на вечном - так сначала отмахай пешочком
полверсты по горизонтали и метров сто по вертикали! А кроме того...
- А кроме того - обращение без минимального титула! - теперь глаза у
Младшей Королевны до предела сузились. - Надо же, ничего не боятся, ни
капельки не стесняются!
- А чего им стесняться, если сама любимая сестричка несчастной
Хельги-Соломинки объявляет о своей готовности занять ее место? - язвительно
поинтересовалась Ольда и встала перед смутившейся Малинкой в позе строгого
судьи. - Любопытно, куда поместят свергнутую... как это там... "госпожу"?
Есть "Свинцовая Башня", есть "Ртутный Погребок"... в подземных казематах
оригинальные приспособления имеются, правда, не для медитации. Или в дело
сразу пойдет напиток с формулой "Аш-Цэ-эН"?
- Немедленно прекрати кривляться! А... а что это за напиток?
- Цианистый водород, именуемый в просторечии "синильной кислотой", -
любезно разъяснила Ольда. - Им травят.
У Малинки сильно задрожала нижняя губа. Она поспешно ее прикусила,
несколько перестаравшись при этом, и поморщилась от боли. Мадемуазель Ласкэ
заметила и поспешила с нотацией.
- Чтобы потом горько не раскаиваться за ляпнутое невпопад, - врезала
она, - надо все-таки соображать, что есть вещи, которые и в самой крутой
бабьей ссоре делать не стоит. А ведь мы просто дурачились!
- Нет, это ты все делаешь "просто"! Дурачишься, интригуешь... меня
непрерывно дразнишь, - пожаловалась Малинка, тревожно облизывая
поврежденное место. - Я так не привыкла... у меня было другое воспитание. А
сказала, между прочим, чистую правду! Только ты все не так поняла и сразу
расквохталась...
- Изволь, поясни, - спокойно попросила Ольда, - хотя второго
толкования я что-то представить не могу.
- А это не так уж и трудно, - с вызовом начала было Малинка, но сразу
же запнулась и замолчала. Однако поскольку по лицу мадемуазели Ласкэ вполне
можно было понять, что она готова ждать продолжения хоть вечность,
признание все-таки последовало.
- Ты... ты тайком от... от всех нас гостила у богатырей?! -
ошеломленно повторила Ольда и даже подпрыгнула. - Значит, "не вчера, но и
не так уж давно"? Они, конечно, этим воспользовались, а потом... Ах ты
маленькая... маленькая предательница!
Теперь роли поменялись: Малинка пятилась, обходя комнату по периметру
и ежесекундно на что-нибудь натыкаясь, а Ольда воинственно наступала, водя
перед собой кончиком своей косы, как лезвием ножа. Впрочем, очень скоро
Младшей Королевне это надоело - она остановилась и решительно выставила
перед госпожой советницей ладонь. Разумеется, мадемуазель Ласкэ
проигнорировала этот предупредительный жест и собиралась продолжить свое
наступление, однако сколько ни старалась, продвинуться дальше не смогла.
Ей пришлось угомониться и отдышаться, демонстративно повернувшись к
настольному зеркалу. Теперь можно было, приводя себя в порядок, настолько
затянуть косметические процедуры, что это фактически означало бы
предложение перемирия. Подумав, Ольда так и поступила, принявшись усиленно
охорашиваться и разглаживать свое "мини". Сзади поняли, в чем дело и,
сокрушенно вздохнув, заметили, что голубоглазая скандалистка относится к
тому редкому типу девушек, которые остаются хорошенькими и привлекательными
в любом... "...почти в любом виде".
- Только сейчас оценила? - удивилась мадемуазель Ласкэ, откровенно
потягиваясь и пританцовывая на месте. - О тебе этого, к сожалению, сказать
нельзя, но ведь смотрите, какая хитруша оказалась! Всех атаманов окрутила!
И чего мужчины так падки на простушек? Хотя нет, ты покоряешь их кое-чем
другим - не гордись, далеко не женским. Однако погоди минуточку... Может,
ты все это прямо сейчас выдумала, бессовестно наврала? Решила меня позлить,
потому что вести переговоры досталось не тебе? У-у-уу, тогда с Вашим
Высочеством и впрямь надо быть настороже!
Малинка обошла Ольду и встала возле нее так, чтобы они обе отразились
в зеркале - стеклянная поверхность послушно показала укоризненные движения
головой девушки в короне. Затем Младшая Королевна попросила:
- Подними, пожалуйста, руку... любую, какую захочешь. Не фыркай, а
будь добра, выполняй... Так, спасибо. А теперь приготовься загибать пальцы.
- А без фокусов нельзя? - недовольно заворчала Ольда, однако
подчинилась, не желая подвергать себя новому физическому воздействию. -
Готова, что дальше?
- Дальше слушай и фиксируй. Во-первых... загнула мизинец? Во-первых, я
откровенно никогда не лгу, а если не могу говорить правду, то уклоняюсь от
ответа или честно признаюсь в невозможности дальше вести разговор.
Запомнила?
- Ладно, ладно уж! Опять начала расходиться!
- Во-вторых, никто из богатырей изменить Династии мне не предлагал.
От... от Сержа я узнала, что они мечтают увидеть меня в качестве их личной
Королевы, но с горечью сознают невозможность этого.
- Ну да, конечно! Осознали! Так и представляю себе "осознавшего"
Иннокентия! А все же намекнули, что буковку "н" из твоего титула можно
выбросить, а тогда...
- ...и в-последних - теперь наклоняй средний палец, а я напомню тебе
хронологию событий. Около двух лет назад Мстислав сообщил мне о случайной
встрече с серьезным человеком, который уверял, что знает, как раз и
навсегда решить проблему "Спорных Территорий" в пользу Династии...
- Не уверял, а упомянул вскользь.
- Хорошо, пусть так. Упомянул. Я не придала этому значения, а когда
информация добралась до тебя и... и еще некоторых, то, помнится, мы все
вместе весело на эту тему посмеялись. Ты, кстати, заливалась громче всех.
- Ишь ты, памятливая какая! Ну было такое, допустим.
- Вот-вот, а Мстислав нисколечко не улыбался. Ровно через неделю он
сообщил, что его новый знакомый здорово не поладил - и не с кем-нибудь, а с
самим Аггеем! - и намерен с ним разобраться по полной программе. Я, к
сожалению, не была тогда знакома с этим атаманом, а то ни в жизнь не
допустила бы... Все наши захихикали опять, а спустя несколько часов снова
явился глава витязей и предложил воспользоваться суперсвязью и послушать,
что творится в эфире.
- Помню, помню, - недовольно хмыкнула Ольда и щелкнула согнутыми
пальцами зеркальное отображение Малинки в нос, лоб и корону. Затем она
отошла к дивану и плюхнулась на него, задрав ноги на боковой валик. -
Аггей, возвращавшийся с отрядом богатырей в свой лагерь по сотни раз
хоженному маршруту, вдруг среди белого дня полностью заблудился, оказавшись
в незнакомой местности. Там он подвергся нападению оборотней, хотя никакой
"зоны смерти" и близко не было - мы проверяли по секретным картам. Глупый
атаман самонадеянно решил справиться с нечистью и быстренько потерял двоих
людей. Однако лишь под вечер он снизошел до просьб о помощи по радио у
Тита, Вахтанга, Саверия и прочих обормотов, но было уже поздно. Его
окружили со всех сторон уроды похлеще тех, что посетили давеча малую
станцию No 3, и если бы кто-то неизвестный не сообщил вдруг по личному коду
Аггея, в каком направлении тому нужно прорываться и как в темноте не
сбиться с курса, то...
- ...то Династия лишилась бы симпатичного врага, - согласилась Младшая
Королевна.
- Я уверена, что этим "неизвестным" добрым дяденькой был вездесущий
злой гений здешних мест по имени Серж, - сразу же уколола мадемуазель
Ласкэ, - оказывать услуги в критические минуты он страсть как любит! А
тебе, стало быть, понравился Аггей "Тихий"? Впрочем, на фотоснимках он
отлично смотрится!
- Да, он приятнее, чем Тит - воспитанный, спокойный... А старичок
показался мне... ну-у... каким-то скрытным, а иногда и двуличным. Слишком
уж много елея в голосе. Конечно, атаман он серьезный, с огромным
авторитетом...
- ...который ему все тот же Серж усиленно создает и поддерживает! -
подхватила Ольда и вызывающе вытянулась на диванчике. - Да, все это было -
тогда мы и заинтересовались по-настоящему странным приятелем Мстислава.
Затребовали данные, подробности, портреты...
- ...и ничего не получили - витязь признался нам, что боится!
- Значит, это был нахвальщик - поставила диагноз Ольда. - Больше никем
доблестного командира корпуса витязей не испугаешь.
- Почему же, на мой взгляд, можно, - протянула Малинка. - Например,
расстроенным видом Старшей Королевны.
- Ты и в самом деле так думаешь? - мадемуазель Ласкэ с интересом
посмотрела на Королевну Младшую. - Господи, вот счастье-то привалило!
- Насчет "счастья" не знаю, а в определенной взаимной симпатии сторон
уверена точно.
- Ну... когда-то, может, что-то такое и было, - зевнула Ольда, - а
сейчас, как говорится, не смеши мои коленки...
- Какая самонадеянность в решении проблем... любых! А мне почему-то
кажется, что Мстислав еще может питать определенные надежды.
- Лучше бы сей витязь пошел на штурм твоей крепости, - мадемуазель
Ласкэ довольно бесстыдно указала пальцем, и Малинка сразу же покраснела.
Однако вслух сказала:
- Ты бы еще "Ястреба" предложила!
- Не-ет, этот друг сердечный мне всегда напоминал Герберта Стэплтона,
- поморщилась Ольда, - а Герберт в свою очередь - мифического робота
Франкенштейна. Кто-то через гипноз запрограммировал парня на два убийства в
месяц, тот и пошел стараться... Зеркальный двойник нынешнего Иннокентия!
Хотя не совсем - мерзкий атаманишка явно снабжен в карательных делах
генератором случайных чисел. Можно и полгода о нем ничего не слышать, даже
иной раз порадуешься - а вдруг помер, переевши мухоморов для возбуждения
злости? Но потом начинают сыпаться сообщения, как листья осенью с деревьев:
десятого числа напал на конный разъезд витязей, двенадцатого - на другой,
тринадцатого - на третий... Знаешь, иногда мне кажется, что я знаю только
одного нормального человека в этом мире...
- И-и-и-и?...
- Тебя, - совершенно серьезно сказала Ольда. - Все остальные - сплошь
"власто" и сластолюбивые маньяки!
- Спасибо за приятное, в общем, мнение, - невесело улыбнулась Малинка,
- хотя я иногда подозреваю, что "нормальность" и "правильность" являются
отличными проводниками в мир Большой Скуки...
- Наконец-то начала понимать - прожив всего-навсего почти четверть
века! Однако не забывай, что в наших краях "веселье" всегда рано или поздно
окрашивает судьбу в цвета крови. Я, конечно, живу на всю катушку, но не
исключено, что однажды меня обнаружат в чьей-нибудь постели с кинжалом под
левой грудью...
- И тебя устраивает такой исход? А на все остальное наплевать?
- Скажешь тоже! Я все еще мысленно просчитываю каждый поступок!
Однако, что скрывать, за последние годы изрядно распустилась...
- Вот-вот, то-то и оно, - Младшая Королевна огорченно повздыхала,
глядя в окно, а потом вдруг опять прикусила больную губу, сжала кулачок и,
подойдя к вольготно развалившейся Ольде, тщательно одернула ее высоко
задравшуюся юбку. Девушка на диване возмущенно дернулась и заметила, что
если так пойдет дело и дальше, то образец нравственности фамилии Рэчери
неизбежно превратится в образец ханжества.
- Выстрел мимо, - ответила Малинка, едва шевеля губами. - Дело в том,
что за нами наблюдают.
Мадемуазель Ласкэ заинтригованно посмотрела на нее, тихонечко
присвистнула и скосила глаза на оконный "иллюминатор". Затем понимающе
усмехнулась:
- Подслушивают, подглядывают... - дальше в ее голосе зазвучали
откровенно издевательские нотки: - А может, это какой-нибудь сексуально
одержимый? А ты бедняге все обозрение испортила! Надо бы как-то поставить
его в известность, что сегодня я надела трусики желтого цвета в черный
горошек...
- Это они уже видели и знают, - сердито сказала Малинка. - Боюсь, что
сексуально одержимая здесь как раз ты.
- Одну минутку! Почему "они"?
- Потому, что их двое, - выразительно отчеканила Младшая Королевна. -
Мне, в отличии от них, на таком расстоянии бинокль не обязателен. Лиц, к
сожалению, разглядеть не могу, но что делают - скажу. Один сидит в кустах,
привалившись спиной к дереву, а второй в черной куртке с капюшоном пялится
на твои желтые в горошек...
- Ишь, какой любопытный выискался! Ладно, хватит - хорошего
понемножку, - Ольда быстро села, плотно сжав ноги. - Так, прикинем: один
наверняка тот, с кем нам предстоит договариваться. А вот кто второй?
- Кто-нибудь из команды... Мстислав же говорил, что у его знакомого
своя команда, - Малинка пожала плечами. - Какая разница?
- Все не так просто, моя наивная аристократочка, все далеко не просто!
Итак, больше ждать нет смысла. Иди, зови Мстислава - пусть он займется
непосредственной организацией встречи. А я переоденусь и через пять минут
буду готова.
Оставшись в комнате одна, Ольда первым делом встала точнехонько
напротив окна и вкрадчивыми медленными движениями (два сантиметрика вверх -
один вниз) сняла через голову свое мини-платьице. Потом она несколько раз
прошлась взад-вперед походкой профессиональной топ-модели, словно предлагая
всем желающим убедиться, как мало материи пошло на ее модный купальный
ансамбль. Особенно это было заметно для верхней его части, ибо то, что
поддерживало эффектный бюст (впрочем, мало нуждавшийся в поддержке),
практически не напоминало лифчик. Пощеголяв в таком виде, мадемуазель Ласкэ
подошла вплотную к стеклу, поглядела через него куда-то в ясное небушко, а
затем поднесла к глазам кисть правой руки и, повернув к себе ладошку,
принялась рассеянно ее изучать, будто интересуясь линией жизни. При этом
девушка начала плавно загибать пальцы, словно припоминая пункты, названные
Младшей Королевной. В конце концов, остался стоящим, как столбик, только
один средний палец. Ольда очень обстоятельно его обсмотрела и вдруг сделала
этим пальцем два резких движения вверх. После чего она плавно развернулась,
плавно подвигала бедрами и небрежным нажатием кнопки полностью затемнила
окно...
...Неизвестный, стоявший на довольно-таки приличном расстоянии от
станции, оценил предназначенную явно для него хулиганскую выходку Ольды
смачным плевком в ствол дерева. Затем он опустил бинокль, скверно выругался
и повернулся к Мстиславу - витязь со скучающим видом покачивал на ладони
наушники, из которых доносилось сплошное мощное шипение. Рядом стоял
комплект спецаппаратуры самодельного изготовления, продолжавший бесполезно
работать.
- Слушай, умник, - донеслось из-под капюшона, - ты кого сюда привел?
Одна девка словно только что из детского сада, вторая - из борделя! Что мне
с ними делать, о чем говорить? Не разочаровать ли их капитальнейшим
образом?
- Неужели и тебя мадемуазель Ласкэ достала? - удивился Мстислав и, не
сдержавшись, негромко рассмеялся. - Я этому, признаться, даже рад:
убедился, что нахожусь в союзе с человеком, а не с кибернетическим
существом... Что там произошло? Малинка нацепила на макушку вместо короны
белый бант и кушала манную кашу? А Ольда устроила стриптиз?
- Поразительная догадливость! Или богатый опыт на подобные зрелища,
да? Кажется, мы расходовали энергию зря - по всем признакам речь у девчонок
шла исключительно о нарядах и о том, кто из них "милее, румяней и белее"...
Единственное, что заслуживает внимание, так это превентивное включение
"защиты". Задолго до того, как было произнесено первое слово.
- Важный знак, не правда ли? - витязь выключил питание приборов и
встал, держась так, чтобы распознать его из окна было невозможно. - В
остальном же перед тобой - театр, театр! Итак, заочное знакомство с Ольдой
Ласкэ в одностороннем порядке можно считать состоявшимся. Эта женщина
является "моторчиком" почти всех интриг Дворцов Рэчери, а ее поведение на
людях - всего лишь фирменный стиль, многих сбивающих с толку!
- Уж не хочешь ли ты сказать, что перед нами - гений дипломатии?
- Это преувеличение, но обыграть фаворитку Старшей Королевны даже тебе
будет трудновато. Честно говоря, с удовольствием предвкушаю сшибку
интеллектов!
- Кого? Чего? - неизвестный резко обернулся, и витязь, как всегда,
несколько попятился. - Я здесь исключительно для того, чтобы принять
капитуляцию! Согласятся на мои условия - что ж, милости просим в клуб
энергичных реалистов! Нет - ну и пускай киснут в своих
Замках-Дворцах-Городках, пока не протухнут... Мне вполне достаточно для
эффективной работы тебя, мой достопочтенный витязь, "Слепого" и кое-кого из
"политиков". Впрочем, обошлись бы и без них.
- Приятно слышать, что меня так ценят, - Мстислав поклонился, - однако
без определенной части аристократии обойтись будет трудненько. "Политики"
многое знают из опыта прошлых веков и держат холеными лапками важные рычаги
влияния на... на общее состояние дел. И потом все-таки не следует забывать
и о Королевнах. Младшая, конечно, всего лишь инструмент в руках Старшей, но
инструмент страшненький... Поэтому с мадемуазелью Ласкэ лучше договориться
- хотя бы о нейтралитете Династии.
- Ты говоришь с такой уверенностью, - заметил неизвестный, - словно
Королевна Хельга сразу помчится выполнять все рекомендации этой Ольды! Или
у нее ум без характера?
- Готов поклясться, - витязь ударил перчаткой по колену, - что мнение
Ольды явится определяющим - уточнения и выпады Малинки вряд ли смогут
что-либо изменить. А насчет личных качеств... У Хельги и ум имеется, и
характер... мешает только излишняя прямолинейность поступков и суждений.
Когда же довеском ложится циничная изощренная хитрость мадемуазели Ласкэ -
тогда и возникает тандем Личностей, противостоять которому очень и очень
непросто. Во всяком случае, ни я, ни граф Усталый, ни Филипп-Ученый этого
сделать пока не смогли. Равно как по отдельности, так и все вместе.
- Могу сказать, почему, - смешливо предложил неизвестный и подошел к
Мстиславу очень близко. - Миндальничаете много! О каких-то "чувствах" никак
забыть не можете! Жестче надо быть, мой друг, жестче! Женщины - они
становятся послушными не тогда, когда их ласкаешь и уговариваешь, а когда с
интересом бьешь! А теперь дай-ка мне небольшое уточнение насчет личных
пристрастий Хельги Первой. Она что - любительница хорошеньких девочек?
Мстислав вздрогнул, поднял голову и на этот раз почти выдержал пустой
давящий взгляд человека в капюшоне. Затем все же отвернулся и ответил:
- А если и так - тогда что?
- Последовал бы второй вопрос - насчет активности и пассивности. Но
поскольку твой ответ оказался отрицательным, то просвети же меня, на чем
ином базируется классическое сексуальное понятие "фавора" мадемуазели
Ласкэ? Судя по тому, что мне удалось увидеть, трудно понять, каким образом
сочетается откровенная распущенность и бесстыдство этой Ольды с
мечтательностью и строгой порядочностью (судя по твоим словам) Королевны
Хельги! У женщин противоположные качества характеров часто притягиваются...
в воображении, а в реальный дружеский контакт входят крайне редко.
- Мне кажется, - после недолгого молчания с усилием ответил Мстислав,
- здесь главенствует спортивный интерес: каждой хочется обратить
интересующего ее человека, так сказать, в свою веру. Говоря по-женски,
"испортить", что ли...
- Это все лирика, - нетерпеливо перебил неизвестный. - Давай о
главном.
- Ты что же - знаешь ответ? И сейчас меня проверяешь?
- Вовсе нет, я лишь предполагаю, в чем дело. Итак, идет подспудная
борьба за решающее влияние на Младшую Королевну, не правда ли? Ты, извини,
отпал давно, господин Серж - недавно. Вашу аристократию в глазах Малинки
рыцарь успешно сумел смешать с... подходящий аппетитный образ можешь
придумать сам. И остались только две предприимчивые личности - старшая
сестра и талантливая авантюристка!
- Возможно, что и так, - если Мстислав и был озадачен выводами, то
постарался это скрыть - он наклонился и стал упаковывать шпионскую
аппаратуру. Потом, не поднимая головы, добавил:
- Если Ольда и ведет две партии - в том числе, и свою собственную - то
поверь, о простой капитуляции нечего и думать. Она начнет лавировать,
хитрить, изыскивать малейшие шансы! Прости, пожалуйста, но если
зазеваешься... Одним словом, мадемуазель Ласкэ умеет отхватить всю руку,
даже когда ей не протягивают и пальчик - сработает по одной тени! Не
исключено, что она может решиться и на отчаянные меры.
- Да? Это еще какие?
Мстислав бросил свое занятие и принялся глядеть в сторону станции.
- Видишь ли, - сказал он кротко, - и формально, и номинально все
витязи подчиняются мне. Однако, если Младшую Королевну убедят отдать им
решительный приказ "именем Династии" - я его отменить не сумею. И пробовать
не стану - только "потеряю лицо".
- Ай-ай-ай! И это ты говоришь о лично преданных тебе людях! - смех
неизвестного сухим кашлем защелкал в воздухе. - Значит, мадемуазель Ласкэ
способна пойти на мой арест и тайную депортацию с Базы вообще? Или даже
решится на похищение? Не думаю, что Командор одобрит подобное
самоуправство!
- Витязям противостоит сейчас вдвое меньшее число десантников. И
неизвестно, сколько еще вернется с прогулки к Сафат-реке...
- Ты поступил слишком рискованно, отправив с гостями лишь одного
провожатого, - (капюшон закачался из стороны в сторону, сдвигаясь назад). -
Густав фон Хетцен не должен пострадать ни в малейшей степени! Смотри: твой
заместитель отвечает за его здоровье и своими мужскими достоинствами, и
головою!
- Вадим дело знает, - несколько раздраженно бросил Мстислав, - я же,
наверное, чем-то думал, когда посылал именно его! А сам раздваиваться не
умею - знаешь ведь, что необходим тебе здесь! Хотя бы для того...
- ...хотя бы для того, чтобы предупредить "особо доверенную персону
Династии", которая сейчас щеголяла передо мною в одном нижнем белье, что,
ежели она осмелится заключить меня под стражу и рвануть под шумок с богатой
добычей домой, то путь предстоит недолгий - в здешних лесах могилы сами за
людьми бегают... Хотя нет, не говори ничего - мне стало интересно, так ли
эта дамочка толкова, как ты расписал.
Мстислав весьма заметно поежился. Затем, вспомнив о других проблемах,
спросил:
- Не прояснилось, что творится в группе, которую ведет Серж?
- Нет, связь не восстановилась, и это неспроста. Кто-то блокировал все
рабочие частоты, и я, кажется, догадываюсь, кто, - и неизвестный ткнул
пальцем в витязя. Тот в невероятном удивлении раскрыл рот, но сейчас же
выяснилось, что его обвиняют в другом: - Вот к чему привел твой гуманизм!
"Давай оставим Эльзу фон Хетцен в покое"! Ладно, оставили... И что теперь?
Эта ведьма наверняка о чем-то догадалась, нюх у нее прямо-таки собачий!
Взяла и предприняла контрмеры - техника в ее распоряжении на вездеходах
имеется очень и очень приличная!
- А что она могла разнюхать? И... и откуда такая личная к ней
неприязнь?
- Откуда - тебе знать необязательно, не перегружай мозги избыточной
информацией, - раздраженно ответил неизвестный. - На меня, скорее всего,
началась охота вслепую - это имеет свои плюсы и свои минусы. Среди
последних можно отметить и то, что охотнички слишком уж долго копаются,
придется их немного взбодрить... Эльза уже в первый день своей экспедиции
обнаружила в машинах установленные "жучки", о чем с величайшими мерами
предосторожности сообщила отцу. Дурочка наивная! Ведь буквально через
десять минут внутренняя агентура на Базе поставила меня обо всем в
известность. Жаль, не удалось затеять сложную игру - надо же, сторожевая и
ученая собаки забастовку устроили! Теперь еще их проблемой придется
заниматься... И опять, думаю, твоя вина: наверняка отдавал им приказы
слишком бесцеремонно. С Инфантьевым так говорить не стоит, а с
Ладвиным-младшим и вообще нельзя!
- Ставил перед ними задачу, как обычно, - витязь с несколько
озадаченным видом почесал за ухом, вспоминая. - Все четко, ничего
лишнего... Не знаю, что их задело.
- Надеюсь, хоть подпись на распоряжении о "несчастном случае" не свою
зафиксировал?
- Ну, разумеется! И не твою тоже.
- Уж это само собой! - капюшон часто-часто заколыхался от смеха. - Я
ведь мелкая сошка, простой исполнитель - что я могу? И тебе "светиться"
тоже нельзя - в глазах господина фон Хетцена-старшего витязь Мстислав
должен быть кристально чист! Пускай наши гости заинтересуются другим
господином, если, конечно, выйдут на него. Думаю, что выйдут. А дальше
почти все будет зависеть от моего профессионализма.
- Не сомневаюсь, что он не подведет...
- Не сомневайся. Ага, кажется, тебя вызывают! С твоего разрешения, я
тоже послушаю.
Витязь согласно кивнул и даже передал в руки неизвестному свой личный
радиопередатчик, издававший пронзительный однообразный сигнал. После серии
переключений тонкий звук стих и отчетливо донесся немного взволнованный
голосок Младшей Королевны. Сделав короткое сообщение и услышав ответное
подтверждение, она предупредила витязя, что в их распоряжении времени не
так много - скоро на эту станцию должны прибыть... При каждом новом имени
Мстислав мрачнел все больше.
- Что сие может означать? - спросил он, когда связь закончилась. - Что
наш Командор затевает?
- Комбинирует помаленьку, - задумчиво ответил неизвестный, - скорее
всего, меня ловить собирается. Помочь ему, что ли? Ладно, об этом - чуток
погодя. А пока пойдем, попробуем договориться с представительницей Старшей
Королевны. Не зря же она такой путь проделала! Но вот от места встречи я не
в восторге. Почему непременно в малой станции да еще на самой верхотуре?
Здесь, на природе, было бы спокойнее!
- Не думаю, - с сомнением возразил витязь, - к подобному массовому
исходу важных лиц десантники могут отнестись с подозрением. А так они будут
продолжать валяться на травке около здания, попивать пивко да играть в
картишки - чего волноваться, все же внутри, под присмотром! Тем более, что
я до конца еще не оправился от какой-то болезни... А наверх, в
генераторскую, никто из посторонних не полезет - кстати, там уже все
готово. Есть на чем посидеть, а если хочешь, то организуем напитки и
закусочку...
- Исключено - ничего возбуждающего. Можешь сообщить это как мое первое
условие.
- Ладно, как прикажете. В остальном - все согласно плану?
- Да. И что бы ни случилось - ни в коем случае себя не афишируй! Я
справлюсь с любой ситуацией. А теперь расходимся, тихонько и осторожненько.
Пока.
Мстислав осторожно пожал протянутую ему узкую твердую ладонь,
повернулся и кружным путем двинулся к "цветку" No 4. Картина, которую он
застал возле входа, была ему вполне знакома: трое десантников во главе с
Гуннаром Озолсом приятно проводили время за легким светлым пивом, а поодаль
расположились витязи в расслабленных позах людей, обожающих нежиться на
солнышке. Своего начальника они проводили равнодушными взглядами, что
вызвало на губах Мстислава некое подобие улыбки. По крайней мере, двое из
них ничьих приказов, кроме моих, выполнять не станут, подумал он, однако
моему компаньону об этом знать не нужно. Не обязательно иметь в запасе
"джокер", порой и козырная шестерка выручит. А вот крайним справа сидит
витязь Адриан - давний и безнадежный поклонник Младшей Королевны, о его
пристрастиях забывать не стоит... Мстислав небрежно махнул своим парням
рукою и, войдя в здание, сразу по винтовой лестнице поднялся на второй
этаж.
В генераторской малой станции No 4 не было и следов той странной пыли,
что в изобилии имелась на третьем "цветке" - рабочая комната сейчас
напоминала уютную гостиную в загородном доме. Поодаль от механизмов стояли
удобные кресла - два против одного, и четвертое - у стены, как бы между
ними. Всюду было исключительно чисто, и чувствовалось, что порядок здесь
наводили на совесть. Представительницы Династии расположились с левой
стороны от входа, недалеко от пусковой системы внешней энергозащиты.
Мадемуазель Ласкэ чинно сидела в одном из кресел, а страшно возбужденная
Малинка металась туда-сюда, как заводная. Она была все в том же белом
воздушном платье, и витязь впервые с удивлением отметил про себя, что за
последнее время Младшая Королевна здорово похорошела. Помимо своей воли, он
скользнул взглядом по ее сильным, открытым чуть выше колен ногам; обратил
внимание на тонкую, почти осиную талию и на достаточно высокую грудь,
вздымавшуюся от волнения... Однако стоило ему посмотреть немного левее - и
оставалось только прошептать одними губами древнейшую истину о том, что все
познается в сравнении.
Ольда Ласкэ казалась существом, бесконечно далеким от всяческой суеты
- более безмятежного вида трудно было и представить. Она красовалась в
совершенно новом длинном платье малахитово-изумрудных тонов,
соответствующие камни украшали ее уши, шею и запястья. Однако все внимание
сразу приковывал боковой разрез фантастической длины с левой стороны юбки,
пленительно обнажавший ножку самой совершенной формы. Ее положение было
столь тщательно продумано и действовало так сильно, что Мстислав и не
заметил, как на короткий промежуток времени словно бы выпал из
естественного хода событий. Право, не мешало поблагодарить Малинку, которая
привела его в чувство, подлетев с нетерпеливым возгласом: "Ну, где же он?
Когда придет?"
- Он здесь, - хрипло проговорил витязь и поспешно откашлялся. - Прошел
вполне успешно - через окно одной из комнат первого этажа.
- Через какое именно? - мгновенно спросила Ольда атакующим тоном.
Мстислав усмехнулся, окончательно сбрасывая чары:
- Оно находится рядом с той комнатой, где совсем недавно две
очаровательные девушки ссорились, воевали, мирились и... О дальнейшем я
скромно умолчу.
При этих словах Малинка слегка покраснела и метнула вопросительный
взгляд на свою подругу, которая не изменила бесстрастного выражения лица.
Мстислав поспешил принять весьма живописную позу, обещавшую дальнейшие
разоблачения, чем спровоцировал Младшую Королевну на рассерженную реплику:
"Неужели ты подглядывал?!"
- Ни в коей мере, - ответил витязь вполне искренне, - не имею такой
привычки. О происходившем мне сообщил в подробностях тот, кого интересовали
любые детали, способные повлиять на конечный результат предстоящей сделки.
Признаюсь, он был несколько разочарован.
Поняв, что витязь не обманывает, Малинка обернулась к Ольде за
разъяснениями, однако та и не подумала их давать, а принялась шаловливо
играть своею косой. Вдруг она резко тряхнула головою, сложила руки на груди
и вызывающе бросила:
- Может быть, все-таки пригласишь эту необыкновенную личность? Мы уже
заждались!
- Нет проблем, - сказал Мстислав. Он приоткрыл входную дверь, сделал
небольшой шаг на площадку и негромко позвал: - Злата, пригласи, пожалуйста,
гостя.
Плоская физиономия женщины моментально появилась в дверном проеме,
причем витязя едва не отпихнули. На его лице отразилось возмущение, так как
факт примитивного подслушивания был просто очевиден. Йоркова, кажется, это
поняла, потому что быстренько испарилась, успев метнуть прелюбопытный
взгляд на разодетых девиц Династии. Послышались дробные шаги на лесенке,
затем все стихло. И Малинка, и Ольда просто глаз не сводили с входного
темного прямоугольника, но, тем не менее, вздрогнули при виде появившейся
мрачной фигуры в черных широких брюках и такого же цвета куртке с
капюшоном. Неизвестный возник столь бесшумно, будто владел мистической
левитацией.
Гость сразу повел себя так, словно был тут хозяином. Переступив порог
генераторской, он небрежной расхлябанной походкой прошелся по комнате, как
бы проверяя, все ли на месте; приблизился к девушкам, быстро, но цепко
всмотрелся в их лица, а затем сделал несколько шагов назад и упал спиною в
приготовленное для него кресло. Вальяжно закинув ногу за ногу, человек в
капюшоне еще раз перебрал глазами своих оппонентов, а потом, широко
осклабившись, произнес:
- Похоже, что мои ясные очи видят перед собою живую иллюстрацию к
главе исторического учебника о конституционной монархии! Имеющая силу не
правит, а умеющая толковать приметы и знамения вовсю этим пользуется...
Сомневаюсь, что удастся выжать самый минимум полезности из сложившейся
ситуации, однако, как любит говорить Филипп-Ученый: "Знаю, что не
получится, и все же попробую!"
Мадемуазель Ласкэ выслушала все это с откровенным недоумением.
Брезгливо выпяченная нижняя губа только подчеркивала ее негативное
отношение к происходящему, а в обращении к Мстиславу прозвучали почти
возмущенные нотки:
- Па-а-аслушайте, витязь, кого вы сюда приволокли? Немножко информации
выдать способны? Да, я имею ввиду основную базу данных! Кто, в конце
концов, сидит перед нами? У кого "ясные очи"? У мужчины? Женщины?
Гермафродита?
- А если бы я идентифицировал себя как "травести"? - с издевкой в
голосе поинтересовался неизвестный. - Что, вам стало бы легче?
- "Травести" называют актрисок, исполняющих роли мальчиков, -
немедленно отозвалась Ольда. - Если же вы ощущаете себя "трансвестидом", то
хотя бы грамотно употребляйте термины. Не стоит начинать долгожданное
общение с лингвистических ошибок.
- По-моему, это варианты одного понятия - возможно, в первом случае
имеется оттенок просторечия, - (это прозвучало почти приглашением к
дискуссии на языковые темы). - Образование у меня, правда, не ахти какое,
но поспорить я люблю.
Мадемуазель Ласкэ переглянулась с Младшей Королевной, лицо которой
отразило полное непонимание происходящего, а затем устремила свой взор на
главу корпуса витязей и нашла того тоже достаточно обеспокоенным. Тогда
девушка решительно встала, сделала несколько мягких шагов по направлению к
неизвестному и, присев прямо перед ним на корточках, откровенно вгляделась
в неподвижную лицевую маску под капюшоном.
Расстояние между враждебными сторонами уменьшилось до предела, но
оппонента Ольды это не слишком взволновало. Возможно, незнакомец чувствовал
или даже точно знал, что и в этом положении никакого определенного
впечатления о нем не составишь. Слегка вытянутое спокойное, но отчего-то не
слишком приятное лицо с упругой, словно резиновой кожей могло одинаково
принадлежать как женщине, так и мужчине - в пользу последнего говорил
слишком уж самоуверенный вид гостя. Воспользоваться в качестве определителя
прической тоже было затруднительно, ибо капюшон плотно облегал череп и лишь
немного приоткрывал гладкий узкий лоб, создавая иллюзию полного отсутствия
волос. На круто выступающих скулах и на подбородке не отмечалось следов
бритья, однако и признаков косметики не наблюдалось. Тонкие губы казались
практически бесцветными; редкие светлые брови почти сливались с сильно
выгнутыми надбровными дугами, а мочки ушей не имели характерных проколов.
Угадать же строение тела под явно маскировочной одеждой тем более было
нелегко: небольшой рост вообще ни о чем не говорил, равно как и
неопределенный размер грубой походной обуви. Маленькие руки демонстрировали
лишь свою крепость и полное незнакомство с кольцами и браслетами. Сбитая с
толку, Ольда снова быстро обернулась в сторону Малинки, но по ее
растерянному виду стало ясно, что этого пришельца из ниоткуда Королевна
видит впервые. Разочарованно вздохнув, мадемуазель Ласкэ встала и вернулась
на свое место. Однако, усаживаясь в кресло, она вдруг застыла, будто что-то
внезапно вспомнила, а затем, уставившись в потолок, интригующе объявила:
- Мне кажется, я вас где-то видела. Похоже, мы уже встречались...
- Разумеется! - неожиданно легко и весело согласился неизвестный. - Но
вряд ли вам удастся вспомнить детали, то есть - где и когда. Впрочем,
можете попробовать! Если получится - тогда мое отношение к вам изменится в
лучшую сторону, да и сама беседа потечет по более благоприятному для вас
руслу.
- Для чего же важные переговоры начинать с откровенной подначки? -
процедила ледяным тоном мадемуазель Ласкэ, по-прежнему глядя куда-то вверх.
- А что касается личного отношения, то вряд ли я нравлюсь вам меньше, чем
вы - мне.
- О, личные отношения - это совсем иная опера! - покачал пальцами
человек в капюшоне. - Я имел ввиду чисто деловые ваши качества, манеру
поведения, в чем разочаровался после получасового наблюдения за вами и
вашей патронессой. За подглядки не извиняюсь - такая уж у меня работа! И
чтобы закончить несколько затянувшийся негативный обмен мнениями, скажу: я
надеялся встретить более серьезную фигуру. Особенно после восторженных
рассказов Мстислава.
- Резон в этих словах, безусловно, есть, - очень вежливо согласилась
Ольда, - но ведь я могла и специально разыграть пьеску после того, как
убедилась, что пределы вашего любопытства не ограничиваются увеличительными
стеклами для глаз! Вы тоже могли оказаться абсолютно иным человеком -
например, веселым авантюристом или изящным сердцеедом, а не похожим на
робота или биодреда... Поэтому считайте, что я просто не угадала с
репертуаром.
- Хорошо, ответ принимается, - (эта фраза сопровождалась отрывистым
щелканьем пальцев обеих рук). - Согласимся, что мы оба нарисовали в своем
воображении ошибочные психологические портреты будущих собеседников или...
или противников. Будем надеяться, что это не слишком повлияет на ход
переговоров. А теперь мне следовало бы представиться, но, смею заверить, ни
одно из полдюжины имен, которыми я располагаю, ровным счетом ничего вам не
скажут. Поэтому зовите меня, - (послышался кашляющий смешок), - зовите
"Незнакомцем в маске" или просто "Незнакомцем". Это прозвище дали мне здесь
совсем недавно посторонние люди, и я не возражаю против такого обращения.
- Пожалуйста, - терпеливо согласилась Ольда, - нам все равно, можем
называть и так. Что ж, излагайте вашу точку зрения на положение вещей, а я
прикину, достаточно ли она совпадает с нашей.
- Полагаете, начинать придется мне?
- А как же иначе? Вы проявили инициативу, сообщив Династии через
Мстислава, что собираетесь всерьез потрясти вековые устои нашей и так не
слишком прочной жизни и желаете договориться о наименьшем числе жертв. У
нас ничего не поняли, сильно встревожились и откомандировали в спешном
порядке меня для выяснения обстоятельств. На основании моего доклада
Старшая Королевна примет решение, вот так. Если вам было необходимо мое
вступление, считайте, что оно сделано... Чему вы усмехаетесь столь
противно?
- Мне стало забавно, что вы удовлетворились одной моей кличкой,
совершенно ничего не объяснившей, - хмыкнул неизвестный и развязно сменил
положение ног. - Я-то ожидал обвинений в недопустимо наглом поведении или
хотя бы завуалированных расспросов, на каком основании невзрачного вида
человечишка грозится направо и налево... Неужели не интересно, например,
мое происхождение, среда обитания или тот источник силы, который может
подкрепить мои дерзкие заявления? Вы же чувствуете, что он есть!
- Уважаемый "Незнакомец в маске"! - проникновенно ответила Ольда. -
Одним из моих неоспоримых достоинств является умение почувствовать
опасность задолго до ее реального воплощения в какой-либо угрозе, а также
способность почти безошибочно отличать истинную ядовитость от мнимой.
Скажем, с рыцарем Сержем де Пери я продолжила бы общение примерно в том же
стиле, как начала несколько минут назад, а с вами - и пытаться не буду! Все
равно ваши голосовые связки выдадут мне только то, что полагается знать, и
ни на йоту больше. А я огрызков не люблю. Поэтому давайте, наконец,
приступим к работе. Изложите, как сочтете нужным, ваши планы и что
требуется от нас для наименьшего кровотечения при их воплощении в жизнь.
Все время, пока произносились эти слова, с мадемуазели Ласкэ не
сводили глаз Мстислав и Малинка, причем последней заметно не нравилась
уступчивая интонация почти извинительных фраз. Сама же Младшая Королевна
была настроена куда агрессивнее, и витязь с тревогой обнаружил совершенно
не характерное для нее желание устроить какой-нибудь скандал. Кажется,
неизвестного тоже не привлекало, с каким темпераментом девушка в короне
раздувает ноздри и сжимает подлокотники кресла - он резко подобрался,
наклонился вперед и сказал:
- Мадемуазель Ласкэ, мне начинает нравиться иметь с вами дело! Перейду
к его сути - оговорюсь лишь, что иногда придется "да" и "нет" не говорить,
"белого" и "черного" не называть, дабы не нарушить один из важнейших
законов дипломатии. Впрочем, дипломатия здесь почти ни при чем. Вы, как
люди, посвященные в высшие секреты "Новейшего проекта Святогора",
безусловно, все отлично поймете. Итак, довожу до всеобщего сведения, что
ваш покорный слуга не удовлетворен состоянием дел на "Спорных Территориях"
и собирается туда с инспекционной поездкой. Подступы к ним охраняются
наиболее фанатичными отрядами так называемых "богатырей", у атаманов
которых мне не удалось найти ни поддержки, ни понимания. Пришлось дать им
время подумать, а заодно и предупредить, что в следующий раз подробная
строптивость закончится для них плохо. Совсем недавно отказ был подтвержден
вторично - это переполнило чашу моего терпения. Поскольку богатыри
формально являются подданными Династии, то вам, ее официальным
представителям, я заявляю: слепые не должны сторожить зрячих! По графику
моей работы визит к "Спорным Территориям" запланирован в конце следующего
месяца, и он обязательно осуществится. Если же вооруженные формирования
любых окрасок, мастей и идеологий сделают попытку помешать - они будут
беспощадно уничтожены. Поэтому я предлагаю Старшей Королевне убедить
наиболее благоразумных атаманов временно отвести свои силы от одной точки,
координаты которой я в нужное время укажу. Остальным же строптивцам будет
преподан такой урок, после которого уцелевшие станут не в пример
сговорчивее, что в дальнейшем облегчит фамилии Рэчери возвращение исконных
земель. Как видим, выгоды взаимны.
Воцарилось долгое молчание, за время которого мадемуазель Ласкэ
постаралась незаметно изменить положение своего тела так, чтобы ее
обнаженная нога больше не выглядывала из легкомысленного разреза. Потом она
пробормотала, словно про себя: "Кто-то из нас явно ненормален - или вы, или
мы все..."
- Гарантировать, что у присутствующих здесь людей здоровье в порядке,
я не могу, - (голос, каким неизвестный это произнес, напротив, был
громким). - Интересно, а что бы вы запели, предложи я второй, еще более
радикальный вариант? Хотите послушать, как он звучит? Вот: истребляется
основная масса богатырского воинства (не менее 95%), а после моей прогулки
по "Территориям" они сразу - автоматически и навсегда! - переходят под ваше
управление. Таким образом, в течение трех суток, самое большее, я полностью
решу все застаревшие проблемы, над которыми поколения и поколения
всевозможных кудесников корпели не одно тысячелетие.
- Господи, какие благодеяния! - воскликнула Ольда. - Династии тогда
останется лишь в спешном порядке принести вам все мыслимые и немыслимые
благодарности! Ну если у вас такие феноменальные возможности, то на кой
дьявол заводить переговоры? Или для "Незнакомца в маске" разница между
полутысячью трупов и полусотней меньше - принципиальная?
- А иронию-то придется оставить, ибо сказанное вами сейчас - самая
настоящая правда! Поясняю: во-первых, оставшиеся пять процентов рядовых
богатырей и атаманов являются моими сторонниками, а сторонники, видите ли,
всегда нужны живыми! Если мы договоримся, я сообщу их имена, чтобы не быть
заподозренным в наглом блефе. Кстати, не понимаю, отчего у Младшей
Королевны такое... такое... нет, не берусь описать, какое, выражение лица?
Неужели ей до сих пор не известно о брожении в умах богатырей? В таком
случае, к вашей разведке нужно предъявить серьезные претензии!
- Как ты думаешь, Ольда, этот отвратительный тип знает, что я могу
пристукнуть его насмерть, не сходя с места? - вдруг поинтересовалась
Малинка, кровожадно прищелкнув белыми зубками. - В любую секунду... прямо
вот сейчас!
- Королевна, Королевна, прошу без глупостей! - не выдержав, Мстислав
вскочил и оказался сразу на середине генераторской. - Я же давал гарантии
неприкосновенности!
- А я прикасаться к нему и не буду! Просто вот возьму, возьму и...
- Малинка, успокойся ради... ради всего святого! - вмешалась и Ольда.
- Так можно сделать только хуже! Наверняка нам приготовлены сюрпризы на
случай утраты кем-либо выдержки.
- Совершенно справедливое мнение! - подтвердил с напором неизвестный,
а затем неожиданно добавил в голос толику елея: - У прекрасных
представительниц интересов Династии сразу же возникнет целый ряд
неразрешимых проблем. Как, впрочем, и у витязя.
- Не-е-ет, разрешите, я тоже ему несколько "проблем" обеспечу!
Множественных, закрытых и открытых!
- Мстислав, подтвердите, пожалуйста, что Малинке Рэчери просто
необходимо угомониться. От этого напрямую зависит возвращение некоего
Романа фон Хетцена из абсолютно по-идиотски организованной экспедиции к
Сафат-реке.
- Черт подери!! - витязь обернулся столь стремительно, словно его
предательски ранили в спину. - Вы же обещали, что моя бессознательная
ошибка предметом торговли не станет!
- Так пусть ваша маленькая правительница не хватает меня за горло, а
не то я тоже отвечу! - неизвестный слегка пристукнул двумя пальцами по
толстой ручке кресла и ко всеобщему изумлению переломил ее, как тростинку.
- Слишком много на себя берете и напрочь забываете о реалиях! Где же ваше
поручительство, что все пройдет без глупых эксцессов?
- Хва-а-а-тит!!! - вдруг закричала Ольда во весь голос и ринулась
вперед, чуть не сбив Мстислава с ног. - Что с сыном Командора? Где он?!
- Судя по времени на подходе к Сафат-реке, - очень резко ответил
"Незнакомец". - Сейчас ему ничего не грозит, если не заснет, конечно, а вот
дальше... Кто для него такой маршрутик изобрел, дилетанты несчастные? Кто
надоумил возвращаться другой дорогой? Для удвоения риска, что ли? Там же
"многогранник смерти", а не просто "зона"! "Много граней у смерти",
понимаете? Тупицы...
Услышав подобное пугающее разъяснение, Ольда начала угрожающе
надвигаться на побледневшего витязя, а через секунду к ней присоединилась и
Малинка. Сообща обе девушки прижали Мстислава к стене, заставив его
опуститься в кресло. Неизвестно, какой кошмар последовал бы дальше, однако
"Незнакомец в маске" сумел очень вовремя разрядить обстановку.
- Уважаемая мадемуазель Ласкэ, - выразительно сообщил он, - если вы в
порыве гнева решитесь потрясти своего верного воина за грудки или
поцарапать ногтями, то, скорее всего, их сломаете. Если же на подобный
поступок решится Младшая Королевна, то рухнет вся эта малая станция! В
третий и последний раз прошу одуматься, отойти назад и снова разметить ваши
очаровательные попки в удобных сиденьях. Если Мстислав в чем и виноват, так
это в выборе проводника.
- Да вы издеваетесь надо мною, что ли? - вдруг закричал витязь с такой
силой, что Ольда и Малинка враз отскочили в стороны, причем мадемуазели
Ласкэ пришлось крепко зажать ладонями уши. - Я же валялся в полубреду, а
Командор сам выискивал среди моих парней добровольца! Вот когда группа
вернется, тогда и спросите на полную катушку с Вадима за самонадеянность!
- "Когда вернется..." - сквозь зубы проронила Малинка, с ненавистью
глядя на неизвестного. - А вдруг... Так, да пропадите вы пропадом с вашими
мерзкими тайнами! Я сию же минуту выезжаю к Сафат-реке спасать Романа!
- Правильно! - воскликнула подбежавшая к ней Ольда и добавила
категорическим тоном: - Я с тобой.
- Боже мой, Всевышний, - с невыразимой тоской проговорил Мстислав, -
успокой как-нибудь этих глупых куриц! Куда вы конкретно направите своих
коней? Где намереваетесь искать?
- Мы... то есть, я... я поеду вдоль берега! Обязательно их встречу!
- "По бережку да по крутому..." О-о-о, боги, сохраните мне остаток
разума! - витязь схватился за голову руками и закачался. - Двести миль в
одну сторону, пятьсот в другую! До ночи как раз уложитесь!
- "Боги", "Всевышний" и прочие мифические существа никому из вас,
господа, не помогут, - успокаивающе заговорил "Незнакомец", - это под силу
только мне. Будьте так любезны и сделайте ровно три действия: сядьте,
положите руки на колени и закройте минут на пять рты. Можете несколько раз,
как водится, посмотреть друг на друга... Посмотрели? Так... спасибо. А
теперь послушайте.
Если Командор и его товарищи хотели просто взглянуть на "многогранник
смерти", то им следовало рано выехать, двигаться строго друг за другом, а
перед въездом в "зону ночной смерти" обязательно надеть "би-браслеты", то
бишь, биостимуляторы. Тогда они благополучно доберутся до Сафат-реки.
Далее: им не следует долго или слишком часто глядеть на черную воду и,
разумеется, не устраивать привал с пикничком. Побыли немного и хватит.
Тогда они благополучно отъедут от Сафат-реки.
И наконец, обратно необходимо возвращаться в точности той же дорогой
- отклонение вправо-влево допускается не более, чем на пятьдесят метров! Не
знаю, как насчет первых двух условий, а вот третье Командор, как мне стало
известно, не выполнит.
- Вы можете ему помочь? - совершенно синхронно заговорили Малинка и
Ольда. "Незнакомец в маске" равнодушно кивнул:
- Могу, конечно, и обещал Мстиславу это сделать. И собирался выполнить
обещание, пока Ее Высочество на меня не наехало...
- Она извинится, - быстро сказала Ольда.
- Я извиняюсь, - сказала Малинка.
- Принимается. Так вот: путь, который предложил для отступления витязь
Вадим Стэплтон, имеет два диаметрально противоположных качества. Плохое:
смертельная опасность грозит ему и его спутникам как раз в тот момент,
когда они благополучно минуют все "мертвые зоны" и решат, что самое время
расслабиться. Хорошее: тогда с ними вполне можно будет связаться по рации и
предупредить, к каким деревьям нельзя подъезжать ни в коем случае. Где-то
через пару часов начинайте ежеминутно посылать сигнал вызова на передатчик
Командора... А пока давайте вернемся к нашим делам. Надеюсь, мое
предложение будет передано Старшей Королевне в самое ближайшее время?
- Конечно, - ответила Ольда, - но я не берусь угадать, как она
поступит.
- Зачем гадать? Просто сделайте соответствующие рекомендации - пускай
испробует все рычаги влияния на богатырей!
- Богатыри от "Спорных Территорий" не уйдут, - сморщившись, как перед
плачем, с тоскою молвила Малинка. - И никто не убедит их это сделать, в том
числе и я. А сестра и подавно.
- Не понимаю вас, - неизвестный привстал, двинулся с креслом немного
вперед и с любопытством поинтересовался: - Века за "Территории" ведется
невыразительная, согласен, но самая настоящая партизанская война. Каждый
год с обеих сторон гибнут десятки людей - и это, оказывается, всех
устраивает! А когда предлагается набраться мужества, положить несколько
сотен сразу и на этом поставить точку, то наблюдается полнейшая
растерянность! В чем дело-то?
- В Старшей Королевне, - очень тихо проговорила Ольда. - Только в ней
и больше ни в ком.
- Значит, - пытливо уточнил "Незнакомец", - лет тридцать назад мое
предложение прошло бы "на ура"? Ага... спасибо за дружные кивки. Но здесь,
господа, в действие уже вступают законы строгой логики - науки, в которой я
особенно силен. Стало быть, глава корпуса витязей прав - как ни странно,
все упирается в человека по имени Серж! Похоже, иногда случаются чудеса,
когда одной-единственной выскочке удается повлиять на судьбы
многомиллиардного человечества!
- Не совсем так, - еще тише, едва слышно сказала Ольда и устало
закрыла глаза. - Единица обязательно зацепится за другую похожую единичку,
та - за третью, четвертую, и так далее, образуя цепь. В данном случае у нее
всего три-четыре звена, но такой прочности, что их не разорвать.
- Многое зависит от силы рывка, - задумчиво возразил неизвестный, -
хотя, конечно, лучше всего найти слабое место и, не спеша, потихонечку его
разомкнуть... Но у меня нет времени! Поэтому передайте Старшей Королевне:
или атаманы внемлют голосу разума, или... но об этом уже было сказано.
- Мне отчего-то кажется, - так же задумчиво заметила мадемуазель
Ласкэ, - что если бы все ограничивалось немедленным и поголовным
истреблением богатырей, то вы бы это сделали и не подумали поставить нас в
известность. Конечно, у вас глобальные планы, но осуществлять их, простите,
через людоедство... Впрочем, это дело вкуса и воспитания.
- Нет - исключительно лишь жизненного опыта. Он прекрасно корректирует
и то, и другое.
- Извините еще раз, но "воспитанность" трансформации не поддается. Она
либо есть, либо ее нет.
- Правда? А мне всегда казалось, что точка зрения на проблему
сочетания цели и средств зависит только от того, сколько соли в жизни
довелось скушать! - усмехнулся неизвестный. - Вам, как я вижу, немного, да
и продукт был отменного качества. А в меня этот мелкий растворимый камешек
заталкивали половниками да еще вперемешку с речным песком... Вот почему
реакция на "это мы вам не позволим!" у меня не "простите, что
побеспокоил-с...", а следующая: "Я дважды не прошу!"
- И все-таки вам от Династии требуется еще что-то, помимо
сомнительного увещевания богатырей, - упрямо повторила Ольда. - Давайте же
ваше "во-вторых" и, надеюсь, что оно будет не столь страшным, как
"во-первых".
- Хорошая сосредоточенность - не забыли, несмотря на приличную
суматоху! - похвалил неизвестный. - Стало быть, во-вторых и в-последних...
С юга, севера и запада "Спорные Территории" прикрыты непроходимыми горами.
С востока на некотором расстоянии располагаются отряды богатырского
воинства. Но непосредственно между ними и подступами к "Территориям"
находится так называемая "Первая Паутина" - все мы отлично знаем, что это
такое...
- Так вот чего вы не можете! - с неподдельным торжеством воскликнула
Ольда. - И заритесь на едва ли не главный секрет Династии!
- Совершенно справедливо: не могу и зарюсь, - (это подтвердили весьма
охотно). - Вторая, третья, четвертая и шестая "Паутины" для меня проблемы
не представляют, а вот первая и пятая - как кость в горле! Но планом пятой,
как мне известно, на планете не владеет никто, а вот шифры самой
драгоценной "паутинки No 1" веками надежно хранит фамилия Рэчери. Поэтому
богатыри тысячи лет и топчутся вокруг да около... Знают: им не пройти, а
вот витязи под руководством кое-кого - могут! А посему покорнейше прошу сей
действительно важнейший секрет мне сообщить. А то крайне глупо получится -
перебью полтыщи народу и остановлюсь, моргая гляделками, как дурак, не
дойдя пятисот метров до финиша!
- А как начет обратной логики, в которой вы столь сильны? Если ни в
коем случае не доберетесь, то нет и смысла идти на массовые убийства
строптивых подданных Династии!
- Вот тут на чашу весов и обрушатся те самые пуды отвратительной соли,
- с угрозой протянул неизвестный. - Я же сказал: мне нужно быть на "Спорных
Территориях", и я там буду! Вопрос только в цене, которую придется
заплатить Старшей Рэчери за то, чтобы ее оставили в покое. Если мы не
договоримся миром, я умываю руки.
- Послушай, Младшая Королевна, - после тяжелого молчания выдавила из
себя мадемуазель Ласкэ, и лицо ее закаменело, - я, к сожалению, начинаю
сомневаться, что нам удастся сохранить жизни Командору и... и его людям.
Боюсь, что перед нами сидит такое чудовище, которое необходимо срочно
раздавить.
Малинка вся побелела - почти до прозрачности - на ее глазах тут же
выступили слезы. Яростно растерев их кулачками, она медленно встала и тихо,
но вполне отчетливо произнесла:
- Я готова.
В ту же секунду между ней и неизвестным вновь оказался Мстислав. Его
тело и тело девушки-мутанта всколыхнула темная "волна" - оба почти
мгновенно вызвали свою "сверхсилу". Ольда закрыла лицо руками, а вот
реакция "Незнакомца в маске" была совсем иной: он разразился настолько
искренним хохотом, что вызвал удивленное изменение физиономии даже у
предельно сконцентрировавшейся Малинки.
- Послушайте, милые торопыги, вы мне дадите еще пяток минут жизни,
если я велю Мстиславу удалиться? - отсмеявшись, громко сказал он. -
Прекрасная мадемуазель Ласкэ, ау-у! Восхитительная Младшая Королевна,
ку-ку! Еще пару слов перед смертью, а?
Теперь многое зависело от поступка Ольды, однако она находилась в
легком замешательстве, очень нерешительно выглядывая из-под сложенных
"домиком" ладоней. Возможно, ее напугала быстрая решимость Малинки вступить
в схватку с сильнейшим витязем, не обращая внимание на последствия;
возможно - стопроцентная готовность к такому жуткому повороту событий и
самого Мстислава. Неизвестный подождал с минутку, а затем увидев, что
выпущенного джинна загонять обратно в бутылку не спешат, снова проявил
инициативу:
- Поскольку молчание издавна принято считать знаком согласия, то будем
полагать, что еще два заявления сделать мне разрешается. Для начала выполню
обещанное, а то ведь так и уйдешь на тот свет с репутацией злого и
нехорошего человека... Вот я пишу своим "световым пером" на стене название
определенного вида деревьев, которые Командору необходимо обходить
стороной, а вы потом прочтете с помощью проявляющего импульса "12-6-6". Не
сейчас, наберитесь терпения! А пока что я вынужден предъявить свой
"страховой полис", дабы избежать многочисленных глупостей со стороны милых
дам. Мстислав держит свое слово - это хорошо. Младшая Королевна готова
пожертвовать всем ради интересов Династии - это похвально. Ради понятия
"верность" можно сражаться, можно и погибать. Однако в настоящую минуту вы,
трое, совершаете медленное самоубийство - просто так, от нечего делать.
Будем и дальше продолжать или прекратим?
- Что вы хотите этим сказать? - подала, наконец, голос Ольда, сделав
знак Малинке отступить. - Наговорено много, но недостаточно!
- Будет и добавка, но после небольшого опыта. Витязь, будь ласков,
отодвинься вправо... вот так. А вас, Королевна, я попрошу несколько раз
быстро сконцентрироваться и расслабиться. Сделаете?
Малинка переминулась с ноги на ногу и пожала плечами в знак
неуверенного согласия, однако это простое движение вдруг бросило Мстислава
к стене точно так же, как порыв ветра швыряет картонную фигурку. Витязь
ощутимо ударился спиною и едва не упал, его тяжелое ругательство по этому
поводу слилось с тревожным вскриком Ольды и запоздавшим предупреждением
"Незнакомца в маске": "Не так резко, Ваше Высочество, и без гнева!"
Недоразумение было очевидным. Малинка подбежала к витязю с протянутыми
руками и забормотала какие-то извинения, но тот на нее даже не посмотрел, а
демонстративно отошел к входной двери. Развивать идею противостояния
неизвестному, очевидно, вовсе не требовалось, и он поспешил снова привлечь
к себе внимание настойчивым постукиванием костяшками пальцев по уцелевшему
подлокотнику кресла. Увидев обращенные к нему виноватые глаза Младшей
Королевны, человек в капюшоне нарочито звучно спросил, что девушка
чувствовала в момент вызова "истинной силы".
- Головную боль, - с недоумением призналась Малинка. Подумала и
добавила: - Довольно сильную - раньше такого не случалось...
- Совершенно верно! - (это было сказано с нескрываемым
удовлетворением). - А вы, витязь?
- То же самое, - раздраженно бросил Мстислав, - но не настолько, чтобы
жаловаться или глотать пилюли.
- Это потому, что ваш организм успел немного адаптироваться к
заболеванию, - любезно сообщили ему, - как-никак, а хвораете уже несколько
дней! А вот без лекарства вам, троим, не обойтись. Мадемуазель Ласкэ как
обычный человек первые приступы боли почувствует чуть-чуть позже, часа
через три, но в дальнейшем болезнь у нее будет прогрессировать быстрее.
Около шести вечера появится необъяснимый страх, затем галлюцинации,
судороги, и к полуночи неосторожная советница Старшей Королевны тихо
скончается. Младшая Королевна переживет ее совсем ненамного, ну а глава
витязей, пожалуй, дотянет и до утра. Потом тоже благополучно отдаст
Всевышнему душу... Уверяю, все так и будет, если вовремя не принять нужных
мер.
- Что же все это значит?!? - на сей раз прозвучали одновременно три
голоса, сливая в один страх, недоверие и возмущение. - Что происходит?
- Это значит, что сегодня за завтраком вы съели кое-что не то, -
(неизвестный заговорил чуть ли не с сочувствием). - Я уточню, хотя могу
назвать и подробное меню каждого за те дни, что вы здесь находитесь.
Понимаете, утречком каждый нормальный человек кушает обычно немного и, как
правило, одно и то же, привычное. Например, чай, кофе, фруктовые напитки в
сочетании с простенькой закуской... Так вот, Младшей Королевне не стоило
заказывать свою любимый клубничный йогурт, мадемуазель Ласкэ не должна была
лакомиться печеночным паштетом, а Мстиславу стоило отказаться от порции
копченой колбасы. Сами по себе это нормальные, качественные продукты,
только вот в процессе синтезирования к ним сегодня был добавлен некий
посторонний элемент - говоря откровенно, сильнейший яд замедленного
действия. Я, видите ли, всегда страхую себя чрезвычайно надежно! К нужной
контрформуле можно добраться лишь после многодневных медицинских
исследований, а у вас и сотой доли этого времени не будет. Но, разумеется,
я не собираюсь травить вас, как крыс, или шантажировать! Договоримся мы или
не договоримся - противоядие вы получите... после моего ухода. Если,
конечно, мадемуазель Ласкэ не начнет вновь требовать, чтобы меня "давили".
- Сказанное - правда? - дрожащими губами спросила Ольда у Мстислава и
напрасно: витязь смотрел на "Незнакомца в маске" с такой неподдельной
обидой, что любые уточнения были излишними. Малинка же принялась с
подозрением ощупывать свой живот, и вдруг неожиданно громко икнула,
побледнев при этом.
- Успокойтесь, господа и дамы, - с плохо скрываемым торжеством сказал
неизвестный, - оснований для паники пока не имеется. Особого вреда для
вашего здоровья тоже не будет, только вот завтрашний день обязательно
придется поголодать, а пить, наоборот, нужно как можно больше. Желательно
на ночь еще принять стакан горячего вина с медом... В заключении -
несколько слов о технологии произведенного действия. Думаю, вам известно,
что в любые синтезаторы встроены специальные мини-компьютеры,
контролирующие рабочие процессы, - без подобный устройств не обходится ни
одна машина. Наиболее сложные имеют и мини-"расчетчики", то есть,
искусственный интеллект. Так вот, в моем скромном домике (где он находится,
неважно) есть совершенно особый "расчетчик-универсал" - с ним при должной
сноровке, опыте и знаниях можно взять под контроль другие подобные
устройства этой планеты. Совместимость полнейшая, требуется лишь подобрать
код. Обратный же вариант не получится - мою защиту не взломаешь. В
принципе, защиты современных пищевых синтезаторов практически тоже
непробиваемы, но здешние модели успели очень хорошо устареть. В частности,
с пищевым агрегатом этой станции у меня проблем не было.
- Мама моя, мамочка родная! - с ужасом прошептала Ольда, уставившись
круглыми глазами на Малинку, но и у той видик был не лучше - кошмарная
мысль пришла в головы обеим девушкам одновременно. - И вы могли бы таким
образом перетравить всех-всех в Замках-Дворцах Рэчери, в том числе и
Королевен?!
- Тогда сегодняшняя встреча не состоялась бы, - неприятно улыбнулся
"Незнакомец". - Тогда все было бы очень просто: небольшая выборочная
эпидемия, скажем, в Малом Дворце или в городке витязей, а затем радиосвязь
со Старшей Королевной, объяснение летальных исходов и ультиматум. Думаю,
что его приняли бы. Умирать от голода - дело довольно мучительное, а полный
переход на естественные овощи-фрукты, не говоря уже о мясе, очень сложно
осуществить. Недаром хозяйка этой станции уже несколько лет
экспериментирует с натурпродуктами, но, насколько мне известно, от
естественной синтетической пищи так и не отказалась... Увы - к сожалению,
таким контролем над вычислительной, управляющей и бытовой техникой Замков
Рэчери я не владею. Их в свое время строили не абы где и как, а в настоящем
природном укрепрайоне с девятью системами защит на всех уровнях. Впрочем,
это вы знаете, как знаете и то, что пять из них сейчас не действуют.
Однако, чтобы преодолеть "четвертую специальную" и "седьмую
дестабилизирующую" потребуется здорово потрудиться! Нужно установить в
непосредственной близости от вашего фамильного жилища строго определенное
число трансляторов, а кроме того... в общем, хлопотное дело. А вот с
господами богатырями я могу разобраться хоть сейчас - их синтезаторы, а
значит, и жизни в буквальном смысле в моих руках. Поэтому им лучше не
упрямиться и отступить от "Территорий"... Кстати, я очень надеюсь, что
Старшая Королевна по достоинству оценит всю масштабность добровольно
открытого мной секрета. Его значимость почти равна тайне "Первой Паутины"!
- Однако, если вы так поступили, - резонно заметила оправившаяся от
шока мадемуазель Ласкэ, - то, стало быть, решили этим оружием не
пользоваться!
- О! - беззаботно махнул рукою неизвестный. - Мой арсенал настолько
богат, что потери и не почувствуется! Да и для дела, как-никак...
- У вас, я вижу, на все готов ответ, - вздохнула Ольда, - приходится
признать, что к этой встрече наша сторона подготовилась отвратительно. К
сожалению, ваш дружок Мстислав не проинформировал меня о грандиозности
вашей личности...
Услышав свое имя, витязь немедленно откликнулся. Однако, как
оказалось, его беспокоило совсем другое - то есть, собственное уязвленное
самолюбие. Очень резко он заявил "Незнакомцу", что не привык после общения
со старыми приятелями подыхать в болях и судорогах, а поэтому просит
считать их хорошие отношения закончившимися.
Это не произвело практически никакого впечатления.
- Как будет угодно, - последовал вполне равнодушный ответ. - Я просто
выполняю свою работу. А теперь мне хотелось бы перемолвиться двумя словами
с мадемуазелью Ласкэ наедине.
- Я не уйду! - замотала головой Малинка. - Вы... вы настолько мне не
нравитесь, что я... я не уйду!
- Никакой логики, - сощурился неизвестный. - Впрочем, есть - чисто
женская. Тогда нам придется вместе с образованной Ольдой выбрать
какой-нибудь иной язык для общения! Она знает их целых семь, я - девять...
- Боюсь, что этого не потребуется, - устало ответила Ольда. - О чем
говорить-то? Я признаю свое поражение на переговорах и обещаю в течение
суток подготовить и передать самое полное сообщение для Старшей Королевны
со всеми вашими требованиями и условиями. Остальное будет зависеть от нее
и... и от дворцовой аристократии. Сколько у нас времени?
- Максимум три недели. Постарайтесь уложиться. Повторяю, главным
образом, мне нужно знать стадии прохода через "Первую Паутину". Если придет
положительный ответ, то я буду считать себя в долгу перед Династией, а это,
поверьте, - вексель колоссальной стоимости! Теперь же разрешите
откланяться... ах, да, противоядие! Вот его составная формула-код... пишу
на той же стене, чуть выше. Проявляющий импульс "12-6-7-12" с получасовой
задержкой. И для вас подходяще, и я сумею, не спеша, удалиться поближе к
своему логову. Специальной связи со мною искать не нужно, по истечение
срока я это сделаю сам. Ну, до встречи!
Щелкнула дверь, все стихло - шаги на лестнице, как и вначале, не были
слышны. Первой нарушила унизительное молчание мадемуазель Ласкэ.
- А все-таки неприятное состояние, когда тебя немытыми руками берут за
шейку и время от времени чувствительно ее сдавливают, - саркастически
заметила она. - А, витязь? Когда то же самое проделываешь с другими - ну
совершенно иное ощущение! Господи, из каких подземных закоулков выползло
это чудо-юдо болотное? Где вы, Мстислав, его раздобыли? Сколько заплатили
за монстра в капюшоне? Сколько Династия вам должна?
- А чем, собственно, уважаемая представительница Старшей Королевны
недовольна? - желчно осведомился витязь и зашарил по карманам в поисках
"светового пера". - В конце концов, вам все преподнесли на блюдечке! Ну,
предположим, прислуга вежливыми манерами не отличалась, а чего же еще
ожидать от хама? Но зато находятся люди, готовые выполнить за нас самую
грязную работу, а мы вдруг кочевряжиться начинаем!
- Тебе, очевидно, невдомек, что грязную работу хамы выполняют как раз
отвратительно. Поэтому твой восторг от предложения этого висельника нелеп!
- Тут наши мнения расходятся. Лично я доверил бы "Незнакомцу в маске"
и свой пост!
- Ах! Бедняга наконец-то осознал собственную некомпетентность! Что же
не спешишь подавать в отставку? Милейший "Ястребок" будет так благодарен,
так благодарен!
- Ему я как раз по-дружески и уступил бы, но ведь наверху не утвердят!
Совсем недавно выяснилось, что и он ведет двойную игру. То ли завербовал
одного из людей Иоганна Ладвина, то ли сам оказался завербованным... Точно
не знаю, осведомитель толком не разобрался.
- А я и знала, что твои люди ни на что не годятся. Бездельники,
неумехи, ротозеи!
- Ничего подобного! Упомянутую "некомпетентность" и прочие
отрицательные достоинства я тоже давно заметил да только не у себя, а в
вышестоящем руководстве! Как только предлагается делать дело, так словно
из-под земли вылезают столь любимые вами господа-миротворцы, и начинаются
бесконечные дискуссии об Истинных Ценностях и Гуманизме под ведра
шампанского и бочки муската... Едва кто-нибудь из старой аристократии
заикнется о причинах неучастия в военных действиях изнывающей от безделья
Малинки, как на сцену вываливается вообще сверхоригинальное мнение, что
представительнице славной фамилии Рэчери марать ручки негоже!
- Вот хороший случай узнать, что думает по поводу одного из редких
откровений главы корпуса витязей сама Младшая Королевна, - и Ольда толкнула
ее голой коленкой. Задумавшаяся о чем-то своем, Малинка вздрогнула.
Заметив, что две пары очень серьезных глаз чего-то от нее ждут, она тотчас
этим поделилась.
- Какие же мы с Ольдой все-таки дуры! - сказала девушка с горестным
вздохом. - Разоделись как... как две павлинихи! Сколько в Замке о нарядах
спорили, сколько ругались! Ума не приложу, кого мы ожидали здесь увидеть?
- Вот так... - очень тихо сказала мадемуазель Ласкэ, подойдя к витязю
вплотную и поправляя тому воротничок. - Слышал? И ты по-прежнему
предлагаешь толкнуть эту девочку в кровавую драку?
- Замечание первое: как раз этого сейчас можно избежать, - (витязь не
счел нужным понижать голос до предлагаемого "секретного" уровня). -
Замечание второе: такой план разрабатывался отнюдь не мною. И, что самое
смешное, ни у кого не вызывал нареканий, пока не был внаглую расклеван
нелюбимым, но ценимым рыцарем, этой залетной пташкой... И замечание третье
- или не надо?
- Да ладно уж, заканчивай...
- Извольте. Это будет ответ лично Младшей Королевне на ее фальшивую
риторику насчет "кого ожидали увидеть". Я думаю, что красивого юношу, очень
похожего на Романа фон Хетцена. Кстати, будем его выручать или будем молча
краснеть?
Услышав последние слова, Малинка быстренько от Мстислава отвернулась,
а Ольда поспешно набросилась на витязя с возгласом: "Можно подумать, что
судьба Вадима Стэплтона тебя не волнует!"
- Ни капельки, - равнодушно подтвердил рыцарь. - Мой заместитель
способен непрерывно поддерживать свою "истинную силу" не менее десяти минут
да и концентрируется достаточно шустро. Потом опыт какой-никакой имеется...
одним словом, он-то уцелеет. Так я не понял: остальные вас интересуют или
уже нет?
- Кончай издеваться! - мадемуазель Ласкэ зашипела, как кошка. - Свети
лучше на стенку!
Мстислав вскинул "световое перо" и послушно выполнил требуемое - как
ни странно, ничего не произошло. Он повторил свое действие, и вместо
привычных темно-синих букв увидел мерцающие ярко-красные строки: "Мощности
проявляющего импульса недостаточно!"
Маленькое общество озадаченно переглянулось.
- Ого! Что-то новенькое, - наморщив лоб, задумчиво сказала Ольда. -
Ну, допустим, пластик это не синтез-бумага и все же... Или вместо одного
слова там написана целая поэма? Кажется, под занавес над нами решили
немного поиздеваться... вот зараза! Ладно, придется использовать
возможности "расчетчика". Так, на запоминание текста "пером" энергии
хватит? Отлично! Бежим вниз!
- Зачем? - удивился Мстислав и обвел руками приборы генераторской. -
Отсюда тоже можно нормально работать!
- Нет, это следует сделать из вездехода Командора, - возразила Ольда.
- А вдруг твой приятель сейчас сидит за своим "расчетчиком-универсалом" и
готовит новый поганый сюрпризец?
- Полагаешь, тебе разрешат воспользоваться специальной экранированной
аппаратурой? - (витязь сделал вид, что не обратил внимание на язвительность
замечания). - Вряд ли!
- Прорвемся с боем! Я вложу свою голенькую ножку в лапы страшенного
Гуннара, а Малинка тем временем проберется в кабину пилотов, поднимет
юбочку повыше и... Шучу, Королевна, шучу, можешь разжать свои кулачки и
спрятать остренькие клыки. А вообще-то налицо маленькая месть лично мне -
за палец.
- Опять принимаешься за свое? - рассерженно спросила Малинка. - Какой
еще палец?
- Средний. Вытянутый вверх. Одинокий, тонкий, изящный, - кротко
пояснила Ольда. - Которым я очень глупо продемонстрировала "Незнакомцу в
маске" свое к нему отношение. А он взял и обиделся - тоже мне, сморчок
сушеный... самолюбивый! Ладно, придется объяснить ситуацию лейтенанту.
Рванули!
"Рвануть" Младшая Королевна, разумеется, не разрешила, и вместо этого
залихватского действия всем пришлось чинно спуститься на первый этаж. Там
было более чем пустынно, а причина сразу же выяснилась во дворике: прибыл
вездеход с Базы, и гости первым делом намеревались перекусить на свежем
воздухе. Для них Эрик Шедуэлл уже раскатывал широченный толстый ковер, а
Злата Йоркова томилась в сторонке возле вместительной тележки, доверху
забитой в несколько рядов тарелками со всевозможными кушаньями. Отдельно
стояла внушительная корзина с напитками. Что же касается других лиц, то
витязи предстоящим ланчем совершенно не интересовались, по-прежнему коротая
время в неторопливых разговорах, а осоловевшие от пива десантники мирно
подремывали под кустами сильно пахнущей сирени. Впрочем, Гуннар, как и
полагается командиру, был начеку и сразу поднялся на ноги, едва перед ним
возникла первая же тень.
Упрашивать лейтенанта не пришлось ни долго, ни вообще, хотя Ольда и
пробовала поиграть глазками. К счастью, разговор вел Мстислав, а в
серьезности его тона сомневаться не приходилось. В их распоряжение
незамедлительно была предоставлена необходимая аппаратура, однако ко
всеобщему разочарованию выяснилось, что ни витязь, ни девицы
квалифицированно работать с ней не могут. Пришлось просить Гуннара
исполнить обязанности оператора, и вскоре на экране монитора наконец-таки
зажглись светло-сиреневые строки следующего содержания:
Береза, пихта, ель, ракита, клен
Грустят в лесу, невзрачном и ночном.
А в небесах ярчайший Орион -
Багровый в черном, желтый в голубом...
- Вот тебе и на! - раздельно произнес Мстислав и откинулся на спинку
кресла так, что она затрещала. - Действительно, строфа из поэмы! Что же
предпримем теперь?
- Как это что?! - не сдержавшись, завопила Ольда. - Беги поскорее к
норе своего бывшего дружка, падай перед ним ниц и покорнейше проси
уточнить, какое из пяти деревьев он имел ввиду! Или заявишь, что никогда не
был у него в гостях? Обманщик!
Тут уже кончилось терпение и у витязя, и в присутствии нежелательного
свидетеля разыгрался безобразный скандал. Мстислав кричал, мадемуазель
Ласкэ орала; из многотональных воплей невозможно было ничего понять, кроме
самых несуразных взаимных обвинений. Младшая Королевна поочередно дергалась
то вправо, то влево, пробуя остановить позабывших о минимальных приличиях
разгневанных молодых людей, но потом с растерянной улыбкой на лице оставила
свои безнадежные попытки и отошла в сторонку. Дикий вопеж длился еще минут
пять, после чего витязь, уловив в голосе оппонентки почти истерические
модуляции, вполне натурально плюнул на чистый пол и покинул "поле брани",
едва не сломав дверь кабины вездехода. Ольда таким исходом дела не
удовлетворилась и с многообещающим восклицанием: "Я тебе еще и не то
скажу!" ринулась вдогонку, размахивая руками. Однако на воле ее порыв сразу
угас - возможно, потому, что число невольных слушателей слишком уж
возросло. Девушка остановилась возле Мстислава и принялась шумно дышать ему
прямо в спину. Витязь тоже вовсю сопел, но немного потише. Потом он сделал
шаг вперед и с большим вниманием стал наблюдать за пирушкой работников
Главной Станции, принципиально игнорируя сердитое пыхтение сзади. Так
продолжалось до тех пор, пока рядом не прозвучал тихий и немного печальный
голосок Малинки:
- Мне кажется, что Династии очень не хватает настоящих специалистов. И
не только в области субэлектроники...
Ольда и Мстислав живо повернулись к Младшей Королевне и превратились в
два немых вопросительных знака, однако вместо немедленного разъяснения они
услышали задумчивое: "Вообще-то, вы должны были сразу сообразить, в чем
дело. Во всяком случае, быстрее, чем я..."
- У тебя что - проснулись неведомые генетические способности? -
подозрительно спросила Ольда. - Или разыгрываешь? Вообразила себя
профессиональным аналитиком?
- Один из настоящих профессионалов сейчас находится в машине, откуда
вы только что удрали, опозорив и себя, и... и все на свете, - укоризненно
вздохнула Малинка. - Гуннар Озолс мгновенно понял, что перед нами -
простейшая шифровка, где необходимо сопоставить первую и последнюю строчки,
чтобы получить правильный ответ.
- Постой-постой! Набор деревьев и красок?
- Вот именно. "Багровый, черный и желтый" ни к чему не подходят, а вот
определение "голубая" сочетается только со словом "ель"! Такие деревья в
районе Сафат-реки действительно встречаются. Правда, они, скорее,
пепельного цвета...
- Значит, я была права: над нами всласть поиздевались, - угрюмо
буркнула мадемуазель Ласкэ. - Вполне возможно, что в рецепте противоядия
окажется пожелание выпить по стакану теплого молока и расслабиться...
...Своего мнения Ольда не изменила, даже увидев на стене после
проявления код-формулу неизвестного вещества, отсутствовавшего как в
пищевых, так и в медицинских картах. "У меня ничего не болит!" - вызывающе
сообщила она, скрупулезно рассмотрев в зеркальце собственное горло и язык.
- "А мне что-то нехорошо", - пожаловалась Малинка, но не смогла больше
выдать ничего определенного. Это сильно не понравилось Мстиславу, который
напомнил, что его заболевание началось примерно так же. Услышав от
мадемуазели Ласкэ не слишком тактичное: "Хотелось бы узнать, отчего в
качестве подопытного кролика выбрали именно тебя?", он скривился, как от
зубной боли, и отправился в столовую синтезировать лекарство или что там
вместо него было.
- А и в самом деле, почему? - неожиданно вслух задумалась Малинка,
едва за витязем закрылась дверь. Ольда попыталась насмешливо фыркнуть,
однако звук получился весьма тревожным.
- Еще не догадалась? - спросила она и привычно понизила голос. - А как
бы тогда Мстислав объяснил глупому, доверчивому Командору, отчего не может
лично сопровождать его до Сафат-реки? Ему нужен был предлог, чтобы
остаться; лучшая и наиболее естественная причина - внезапная неизвестная
болезнь. Вот его и заболели...
- Ты что, рехнулась?! - всполошилась Малинка. - У тебя температура?
Начались обещанные галлюцинации? Как ты могла подумать, что наш Мстислав
заодно с этим... с этим страшным троллем?
- Я это поняла после того, как увидела его холодную решимость скорее
оторвать тебе голову, чем подпустить хоть на дюйм к своему протеже, - тихо
заметила Ольда и невольно оглянулась. - Испугалась я тогда ужасно...
- Но ведь он дал слово... - озадаченно пробормотала Малинка. - Он же
дал "Незнакомцу в маске" гарантии безопасности, а тут я расшумелась...
- Золотце, ты же Ко-ро-лев-на, забыла? - нежно пропела мадемуазель
Ласкэ. - А Мстислав - твой подданный! Так как же он смеет...
- Какая я Королевна! - вдруг нервно всхлипнула Малинка и отвернулась.
- Никто со мной не считается! Никто не любит! И все норовят использовать...
- Для этого тебя и создавали, - с горечью сказала Ольда. - Но и меня
тоже - увы, Серж де Пери был прав. И неизвестно, кому горше... Проклятие! -
внезапно выкрикнула она с отчаянием. - Я не знаю, что делать! Ты пойми:
Мстислав, наш верный витязь, готов был поднять руку на свою госпожу! Скорее
всего, ему бы не поздоровилось, но ведь такое поведение означает, что у
него уже другой господин! И он собирался не просто защищать его, но и
нападать сам! Только этот эпизод и был натуральным, а остальное - хорошо
продуманный и поставленный спектакль! Ой-ой-ой, что же будет продолжением?
- Не расстраивайся так... не надо, - Малинка неловко поспешила с
утешениями, хотя было заметно, что и сама в них нуждалась. - Ты же у нас
умница! Обязательно во всем разберешься и что-нибудь придумаешь...
- Нет, боюсь, что на этот раз такую игру мне не вытянуть, - призналась
мадемуазель Ласкэ. - У меня еще теплится слабенькая надежда, что все
происшедшее не более чем розыгрыш: переговоры, зловещие намеки, угрозы,
якобы, отравление... Дерзкая попытка "политиков" нас запугать.
Филипп-Ученый мастак на подобные мистификации, а Мстиславом управлять он
умеет. Подобный сценарий еще не так страшен - ладно, очередные козни своих,
блестящая новенькая комбинация. Но если "Незнакомец в маске" не марионетка
из придворного театра теней, не традиционная фигура устрашения, а новое
реальное лицо, сумевшее подчинить себе главу боевого корпуса Династии,
тогда... Тогда мне хочется закрыть глаза, заткнуть уши и визжать, визжать
до тех пор, пока меня не запеленают в смирительную рубашку и не признают
первой официальной сумасшедшей на этой планете...
- Не могу поверить своим глазам! Я впервые вижу тебя раскисшей!
- Да нет, я просто до крайности перетрусила. А вот что действительно
впервые - так это непреодолимое желание посоветоваться с умным мужчиной. Но
ведь такого нет... хотя слушай! - у Ольды вдруг загорелись глаза, и она
опять перешла на шепот. - Есть возможность запутать, а может, и поломать
проводимую коварную игру! И знаешь, как? Этой ночью мы тайно отсюда бежим!
Один из витязей предан нам безоговорочно - он сымитирует бегство в сторону
фамильного Замка Рэчери, на север, а на самом деле наши кони понесутся на
юго-запад, к рыцарю Сержу, в его город! Ты просто не представляешь, как мне
сейчас нужен твой Серж!
- Нет, это точно первый приступ заболевания! - не выдержав, Младшая
Королевна рассмеялась и неуловимым движением приложила свою ладошку ко лбу
Ольды. - Конечно, горячий, как раскаленная сковородка! И ты осмелишься
предстать перед рыцарем после всех пакостей, которые годами ему устраивала?
Да он тебя и на порог не пустит!
- А если ты очень-очень-очень его попросишь?
- Тогда пустит, но разговаривать не будет.
- А если я ему открою все карты - или почти все?
На губах у Малинки вновь мелькнула легкая улыбка. Она собралась было
повторить свой шутливый жест, измеряющий температуру, но вдруг внимательно
всмотрелась в сосредоточенную мадемуазель Ласкэ и, помолчав, сказала:
- Я вижу, ты это серьезно.
- Да! У нас имеется единственный шанс сделать свой ход! - с силой
нажала Ольда. - Пусть не слишком продуманный, но неожиданный для
противника! Я рискну поверить Сержу, он все-таки очень много полезного
сделал для Династии. А в основе моей неприязни к нему всегда лежало полное
непонимание его истинного интереса. Желания "политиков" и аристократов
вкупе с хитрющим Мстиславом, этого "Незнакомца в маске", наших сторонников
и богатырей девственно ясны - Командора и его семейки, по-моему, тоже. Но
вот чего добивается Серж де Пери я понять не могу и злюсь страшно!
- Значит, верно говорится: если кем-то слишком вызывающе пренебрегают
- стало быть, тайно и жгуче интересуются!
- Да, я старалась не терять из виду господина рыцаря, - несколько
смущенно призналась Ольда. - А вот в серьезность твоего увлечения им,
прости, никогда не верила.
- Оставили бы вы эту тему раз и навсегда, - тихо попросила Малинка и
тяжело вздохнула. - Считайте, что хотите, и думайте, как хотите, но... но
если можно, про себя.
Мадемуазель Ласкэ открыла рот и собралась было сделать какое-то
уточнение, однако шумное появление Мстислава спутало ее планы.
- На станции имеется отличная медицинская диагностическая аппаратура,
- сказал он, - а Младшую Королевну один... один товарищ учил, как ею
пользоваться. Может, попробуем провериться?
Девушки уставились друг на друга и оставались в таком положении столь
долго, что Мстислав, кашлянув, повторил свое предложение. К некоторому его
удивлению Малинка ответила рассеянным кивком, словно это ее не особенно
занимало, а затем мимоходом поинтересовалась у витязя, как ему удалось
получить доступ к чужому оборудованию. Зафиксировав на минутку вместо
логичного ответа явное замешательство, Младшая Королевна все так же
равнодушно сказала, что может попробовать ("...хотя больше всего мне сейчас
хочется прилечь..."), после чего начала не слишком уверенно спускаться
вниз. Воспользовавшись удобным моментом, Ольда с недовольной миной
подступила к витязю, принялась жаловаться на быстро ухудшающееся
самочувствие, потом стала капризничать и, в конце концов, расплакалась. Не
ожидавший столь сильной реакции, Мстислав вместо немедленных утешений
просто-напросто сбежал вслед за Малинкой. Ее он обнаружил сидящей на
последней ступеньке лестницы с закрытыми глазами. Она сразу же встала, но
так и осталась безвольно стоять, молча соглашаясь идти куда угодно.
Пришлось отвести девушек одну за другой в их комнату, где Ольда
затеяла беготню из угла в угол, а Малинка, непрерывно зевая, попросила
витязя принести аппаратуру сюда. Мстислав быстро выполнил эту понятную
просьбу, и вскоре шесть приборов ровненьким рядком разместились на большом
круглом столе. Неуверенно двигаясь и подолгу присматриваясь, словно пытаясь
определить, знакомая ли перед ней конструкция, Младшая Королевна начала
ощупывать провода, нажимать разноцветные кнопочки и манипулировать с
различными системами подсоединений. Неоднократно она сбивалась с ритма
действий и приходила в себя не сразу. Однако минут через двадцать
необходимые операции полностью были закончены, и молодые люди, оклеенные
всевозможными датчиками, принялись терпеливо ожидать результатов проверки.
Ее итог полностью совпал с предупреждением "Незнакомца в маске": у
всех троих в организме обнаружился неизвестный яд, правда, в неодинаковых
дозах. Наиболее опасная концентрация оказалась у мадемуазели Ласкэ.
Впрочем, анализатор утешил и остальных, предупредив, что если в течение
семидесяти минут не принять "необходимое лекарство, состав которого
определить не представляется возможным", то летальный исход для них так же
обеспечен. Как и предсказал человек в капюшоне, дольше других предстояло
мучиться Мстиславу - около семнадцати часов.
Получив это веселенькое известие, витязь рысью понесся к синтезатору,
где лишь с третьей попытки сумел правильно набрать сложный многосоставной
код предложенной панацеи. По привычке он сразу нажал кнопку "Исполнение
заказа" и негромко выругался, получив в ответ на девяти языках предложение
предварительно заплатить. Самостоятельно этого сделать он не мог, а
обращаться с подобной просьбой к кому попало не очень-то хотелось. Поэтому
удержаться от желания как следует треснуть кулаком по панели сквалыжного
агрегата не удалось - хорошо хоть без разрушительного воздействия
"сверхсилы". Однако и в этом случае грохот от удара оказался вполне
приличным, что неожиданно вызвало насмешливую реплику сзади:
- Не ломайте казенное имущество, достопочтенный витязь! Оно не
виновато, что проектировалось умными жлобами по приказу хитрозадых жлобов и
для жлобов простодушных...
Мстислав мгновенно обернулся, едва не выбив подносик с тремя стаканами
из рук стоявшего очень близко неизвестного. Впрочем, сейчас на нем не было
маскировочного костюма, а в нормальной повседневной одежде его легко узнали
бы многие.
- Каждое дело должно быть обязательно завершено, - сказал он с
назиданием. - Неужели ты мог подумать, что, заразив вас смертельной
болезнью, я еще потребую и счет за лечение?
- Уж не знаю, что и сказать, - развел руками витязь. - Вы так быстро
меняете обличья и планы, о чем не считаете нужным даже упомянуть! Девочки -
ладно, но эксперимент надо мною без моего же ведома и согласия был ошибкой.
До сих пор я верил вам безоговорочно, теперь отношение к нашему
сотрудничеству будет иным.
- И это - вместо благодарности за отменную работу? - с откровенным
разочарованием протянул неизвестный. - Вместо извинений за свое
скоропалительное вскакивание то и дело с места? Теперь о твоей двойной игре
не догадается разве что слабоумный! Сказано же было: сиди и не рыпайся!
Нет, взлетает и набрасывается на Младшую Королевну, как боевой петух!
- Незаслуженно обижаете...
- Хорошо, пусть будет, как охотничий сокол.
- Во-первых, замечу, что мои рывки к вам на помощь были точно
замотивированы, а во-вторых... Неужели непонятно, что этой самой Королевне
достаточно просто моргнуть своими глазками, чтобы навсегда закрыть ваши?
Ведь таинственный "Незнакомец в маске" - обычный человек, а дистанция для
удара была сверхкороткой! Видели, что случилось со мною? А ведь я все время
держал "истинную силу"!
- Как раз моя "обычность" была под большим вопросом - девицы же не
знали о заранее подпиленной ручке кресла! Простому фрайеру ее одними
пальцами не переломить! По-настоящему пугало другое: мадемуазель Ласкэ в
любую минуту могла извлечь из-под юбки свой "вальтер" и всадить в меня всю
обойму. Ведь не для демонстрации ног был придуман такой разрез! К счастью,
она оказалась умницей - твои характеристики не подкачали.
- Да? - Мстислав здорово удивился. - А мне казалось, что Ольда
бездарно все провалила. Я ожидал от нее куда большей изобретательности и
упорства!
- Чего изобретать? Как упорствовать? - снисходительно поморщился
неизвестный. - С мелочевкой против полного набора козырей? Она поступила
наиболее практично: сыграла усталую покорность, приняла все требования и
досыта накормила нас обещаниями. Выгадала время для обдумывания... Правда,
я правил не признаю и вполне могу сделать два хода подряд. Об этом стоит
поразмыслить. А сейчас извольте принять три готовые дозы надежнейшего
восстановителя здоровья. Растворите, выпьете единым духом, вздремнете
немного и через пару часов будете в норме. Только повторяю - сутки ничего
не есть!
- А я очень хочу...
- Перебьешься. Да, насчет твоего поведения: не вздумай в дальнейшем
театралить! Если мадемуазель Ласкэ начнет делать подозрительные намеки -
подставься! Некоторой особой связи со мною скрывать уже нет смысла. Напирай
на то, что тебя страшно захватила идея враз покончить с богатырями. Давняя
мечта!
- Мне казалось, что я хороший актер!
- Хороший. Но играть пока больше не требуется. Ты глава корпуса
витязей и активно выполняешь поставленные перед тобою задачи. Все.
- Так ведь найдутся людишки, которые обо мне могут рассказать нечто
совсем иное, - нехорошо усмехнулся Мстислав. - Есть такие. И сейчас они
особенно занервничали...
- Ничего, пропишем им контрастный душ. Глядишь, и успокоятся... Лады -
мне пора двигаться, да и ты ступай. Вместе нас видеть не должны.
Приняв поднос со стаканами, на дне которых обнаружился зернистый
порошок черного цвета, витязь поспешил в комнату девушек. Там он застал
следующую картину: Малинка лежала на кровати, уставившись в потолок, и
периодически мотала головой из стороны в сторону, а мадемуазель Ласкэ
тщетно пыталась через поднятые руки стащить с себя платье, в котором
основательно застряла. Во всяком случае, ее вид был явно неприличным.
Пришлось отставить поднос и прийти на помощь - одернуть, успокоить и
уложить на соседнюю с Младшей Королевной постель, после чего напоить обеих
страдалиц водою угольного цвета. Осуществив эту спасительную операцию,
витязь немного помедлил и сам осторожно выцедил не слишком приятный на вкус
напиток. Ничего особенного не почувствовав, кроме мгновенной сильной
изжоги, Мстислав перевел взгляд на горизонтально расположенные тела девушек
и с удовлетворением обнаружил некоторый прогресс. Малинка перестала
перемещать голову с правой стороны подушки на левую и уже дышала гораздо
спокойнее, а Ольда приняла вполне целомудренную позу, свернувшись в калачик
и плотно закутавшись в одеяло. Было заметно, что ее начало сильно трясти.
Витязь замер на несколько секунд и прислушался к собственному внутреннему
состоянию. Должно быть, оно его успокоило, так как, неспешно собрав кое-как
размонтированную аппаратуру, он удалился, бросив последний взгляд на две
соседние кровати. Там не было ничего нового: Малинка усиленно сопела, а ее
подруга тряслась от холода и все старалась подтянуть колени поближе к
подбородку.
После ухода витязя молчание продолжалось еще с четверть часа. Наконец
мадемуазель Ласкэ, пощелкивая зубами, прерывисто объявила:
- Между прочим, мне и вправду неуютно... плохо. Как ты думаешь, я
выживу?
- Перестань кокетничать, иначе будут осложнения, - отозвалась Малинка
вполне нормальным голосом. - Пока можно терпеть, а скоро вообще все
пройдет.
- Откуда такой оптимизм? Хотя легковерность всегда тебе была
присуща...
- Не из той оперы. Мстислав тоже глотнул, а мог бы и не притворяться,
если нас все-таки собирались уморить.
- У Мстислава отменно расписанная роль, он ей и следует. Кстати,
поздравляю - ты вполне профессионально его расколола! Значит,
исследовательские приборчики он, как я понимаю, принес те, которые
требовались?
- И расставил в необходимой последовательности, - удовлетворенно
подтвердила Малинка.
- Поразительная осведомленность для неуча! За ним стоит кто-то из
сотрудников Базы. Налицо шесть полновесных кандидатов, из них три женщины -
Злата, Инга и Уэнди.
- Ты думаешь?..
- Не уверена. "Незнакомец в маске" вел себя все время жестко,
по-мужски, но вот заключительный поэтический выпендреж - это уже явно бабья
реакция. Не знаю, не знаю... Как придем в норму (а я думаю, что в ближайшие
часы это все-таки произойдет), так сразу же ли-ня-ем! Придется просить у
Сержа временного убежища - господи, даже произносить это слово неловко!
Потом вызовем в его город наиболее разумных атаманов и будем вырабатывать
принципиально новую стратегию. Во Дворцах, конечно, все станут на уши - и
поделом им! Да! - Ольда вдруг перестала дрожать и свесилась с кровати
вправо, поближе к соседке. - А если рыцарь еще в пути? Ты сможешь
проникнуть в его убежище?
- Разумеется, - небрежно кивнула Малинка, - все коды-"ключи" я помню
наизусть, а пульт управления сгодится любой. Вообще-то, твой план
неожиданный, но хороший. За березовыми рощицами начинается ровная степь -
если мы возьмемся за руки, то на моей "сверхсиле" пройдем ее за полночи.
Там все чисто, а к "зоне ночной смерти", в которой расположен городок
Сержа, мы доберемся часам к девяти утра. Уже можно будет позавтракать...
Все сходится удивительно удачно! Но... - тут девушка запнулась и продолжила
уже другим, умоляющим тоном: - Я хочу дождаться Романа и убедиться, что с
ним ничего не случилось!
- Думаю, не случится. Мстислав обещал позаботиться и сейчас начнет
вызывать Командора по радио, - обронила Ольда. - Надеюсь, "голубые елки" не
причинят им значительных неудобств. Однако... однако лучше бы тебе с фон
Хетценом-младшим не видеться!
- Но почему, почему, почему?!
- Ну как же! Вдруг наш нежный мальчик о колючки оцарапался или ножку
подвернул? Бочок помял... глазик подбил? Ты тогда от него вообще не
отойдешь, а эту зануду Злату сразу придушишь, чтобы не мешалась. И у нас
будет совершенно не нужный свежий трупик!
- Слышу знакомые интонации, значит, дело идет на поправку, - слабо
улыбнулась Малинка. - И все же я прошу тебя, сжалься! Я только перемолвлюсь
с ним двумя-тремя словами и... и все!
- Ох, верится с трудом! Хорошо, несчастненькая бедная принцессочка,
будь по-твоему! Надеюсь, часам к девяти вечера, самое позднее, они
возвратятся. А теперь, думаю, нам лучше всего постараться заснуть. Так...
раздеваться "до" или не раздеваться? Платья уже безнадежно измяты...
- Они больше не понадобятся, ведь новых переговоров не предвидится.
Наши вещи здесь, так что, когда встанем, сразу оденемся по-походному.
- Ни в коем случае! Нельзя! Домашние спальные халатики, только
домашние халатики и ничего, кроме домашних халатиков! Пускай все видят, что
мы мирно почивали...
- Вот и почивай... куда-куда ползешь?
- А дверочку кто запрет? Впрочем, и вправду необязательно, - сладко
зевая, мадемуазель Ласкэ двинулась по-пластунски в обратном направлении, к
подушке. - Моей чести уже ничто не угрожает, а силой покуситься на твою
только буйному идиотику придет в голову. А таких тут нету, так что можешь
тихонечко под одеялом снять свои шелковые и голубые... И помечтать о том,
как...
- Заткнись! Закрой глаза!! Спи!!!
- Последнее действие вмещает в себя и два первых. Ладно, попробую...
хррр, хр-рр... хр-рр... хр-рррр... Все-все, отключаюсь...
3. Трагический финал
...Когда Младшая Королевна проснулась, ее механические наручные часики
показывали четверть восьмого вечера. Выглаженный, расписанный
фантастическими драконами желтый халат уже висел на спинке кресла. Ольды в
комнате не оказалось, и было неизвестно, когда она ушла. Разобранная
постель ни о чем не говорила, ибо сразу ее заправлять мадемуазель Ласкэ
всегда ленилась. Малинка встала, вздохнула и привела в порядок обе кровати.
Увидев валявшуюся на столе свою изящную корону, девушка подумала, а затем
медленно протянула к ней руку и сосредоточилась. Корона шевельнулась,
словно живая, завертелась вокруг своей оси, покатилась по кругу и, будто
отброшенная сильным невидимым толчком, с жалобным звоном отлетела в дальний
угол комнаты. В том же направлении отъехал и покачнувшийся стол.
Зацепившись за какой-то выступ на полу, он едва не опрокинулся. Малинка
поспешила поставить его на место, подняла корону и тщательно ее вытерла
извлеченным из кармана халата носовым платком со своей монограммой.
- Опять ничего не получается, - огорченно прошептала девушка, водружая
обеими руками золотой ободок себе на голову. - И, наверное, никогда не
получится... Однако, кажется, я выздоровела! Никакой боли при
сосредоточении не было!
Повеселев, Младшая Королевна туго перетянула талию пояском,
торопливыми движениями кое-как расчесала волосы и вышла в коридор. Там она
немного постояла, прислушиваясь. На станции было так спокойно и тихо, будто
все обитатели навсегда ее покинули. Малинка заглянула в центральный зал, в
одиночестве дошла до синтезатора, заказала яблочный сок и тут вспомнила,
что ей нечем расплачиваться - энергометр, данный на время Романом, остался
в ее походной сумке. Девушка повернулась, чтобы сходить за ним, и в тот же
миг наткнулась на чей-то "энергетический счетчик", валявшийся на полу. Это
ее безмерно удивило, так как подобные вещи в цивилизованных мирах было не
принято не только швырять, где попало, но и просто показывать без
надобности. Совсем уже не верилось обнаружить прибор включенным и, тем не
менее, это было так - горел отпечаток хозяйского пальца. Теперь воровским
образом оплачивать заказы мог кто угодно. Малинка поколебалась немного, а
потом, быстро оглянувшись по сторонам, использовала чужой энергометр по
назначению. Получив свой напиток в запотевшем от холода высоком бокале,
Младшая Королевна спрятала находку в карман и пошла на поиски владельца,
чтобы вручить ему потерянное и заодно признаться в нехорошем поступке.
Имелась небеспочвенная надежда, что за первое деяние простят второе.
По кольцевому коридору было удобно обойти все комнаты, однако
обнаружить в них никого не удалось. Машинально сделав еще один круг,
Малинка уже в который раз за этот день поднялась этажом выше. Генераторская
оказалась и безлюдной, и тщательно прибранной - ни целых кресел, ни кресел
поломанных и вообще ни пылинки. Почему-то потянуло подойти к единственному
круглому окошку, открыть его и выглянуть наружу. Желание получилось
идеальным по своевременности - как раз в эту самую секунду из-за ближайших
деревьев показался один конь, потом второй, третий... Узнав в четвертом
всаднике целого и невредимого сына Командора, девушка вся вспыхнула от
радости и волнения и бегом бросилась к главному входу. Однако уже касаясь
пальцем кнопки запора, она вдруг сообразила, что увидела меньшее число
людей, чем их выехало утром. Поняв, что произошло какое-то несчастье,
Малинка посерьезнела и, устыдившись своего веселенького аляповатого
одеяния, бросилась к себе поспешно переодеваться. Помня о запрете Ольды на
походное облачение, она остановилась на последнем своем платье темного
цвета - достаточно узком, но вполне пристойном, лишь самую чуточку выше
колен. К тому же однотонным пояском от халата можно было все-таки выделить
талию...
Нескольких долгих минут возни с одеждой и стояния перед зеркалом
хватило для понимания, что выскакивать, сломя голову, навстречу Роману не
стоит и что лучше всего подождать его в столовой. Младшая Королевна так и
поступила, но начала сомневаться в правильности своего решения уже после
того, как секундная стрелка обежала свой первый круг. Еще через пять
оборотов девушка не выдержала и, крадучись, стала пробираться к выходу.
...Во дворе ее поразило, что лошади прибывших бродили усталые и не
расседланные, а самих мужчин нигде не было видно. Она подошла к одному из
коней, протянула руку - тот резко отпрянул назад с тревожным заливистым
ржанием. Почувствовав, что происходят нехорошие события, Малинка заметалась
взглядами по сторонам, и вдруг ей послышались отдаленные голоса. Она
побежала в этом направлении; у опушки леса на миг остановилась, оглянулась
на станцию и сразу поняла, что за ней во время разговора с Ольдой следили
именно отсюда. Младшая Королевна внимательно оглядела кусты, примятую траву
и, вызвав "истинную силу", осторожно двинулась дальше.
Скорее всего, голоса ей почудились, ибо люди, находившиеся на
небольшой полянке, окруженной, как завесами, густыми плакучими ивами,
хранили тяжелое упорное молчание. За деревцами, на одинаковом расстоянии
друг от друга стояли вооруженные десантники с Гуннаром Озолсом во главе. Он
оглянулся и, коротко посторонившись, впустил оробевшую Младшую Королевну в
избранное общество. К нему принадлежали кучка бледных, как смерть,
работников Базы, обособившийся от них мрачный Иоганн Ладвин и
расположившаяся на пеньке испуганная мадемуазель Ласкэ в ярко-синем
кричащем халате, на котором застыли в грациозном танце стройные аисты.
Поодаль высокая трава скрывала невозмутимых витязей, которые сидели
примерно в тех же позах, что и весь день возле станции - казалось, их
просто перенесла сюда какая-то неведомая сила. Исключение составлял лишь
Вадим Стэплтон - ссутулившийся, с заложенными в карманы куртки руками, он
едва заметно приближался к напряженному Мстиславу. Тот словно чуял
расстояние спиной и, когда между ним и его подчиненным осталось не больше
трети метра, слегка повернул голову и почти неслышно обронил:
- Ну как?
- Минус два, - сквозь зубы отозвался Вадим.
- Это нормально, лишние покойники не нужны. А остальные?
- Едва в штаны не наложили. Впрочем, я тоже мог бы оскандалиться. Надо
было инструктировать более тщательно.
- Большего я не знал и сам, - (Мстислав недовольно шевельнул плечом, а
потом будто случайно мимолетно оглянулся). - Подходи и становись рядом,
Командору сейчас не до нас. Как он, ничего?
- Сам видишь, - кивнул Вадим, - цел и здоров. Но отдыхать ему,
кажется, не придется. Так... кого шлепнули - я вижу. Кто?
- Спроси что-нибудь полегче. Чья-то резкая импровизация. До пяти часов
все было тип-топ и вот...
- Планы сильно изменятся?
- Боюсь, что кардинально - устранена основная фигура игры. Если
захочешь подойти и посмотреть, то не забудь сначала незаметно вынуть
фильтры из ноздрей...
- А может, это десантников работа? У Гуннара вид самого настоящего
головореза!
- Не похоже, - одними губами усмехнулся Мстислав. - Кроме того, я
ручаюсь, что им сейчас не до актерского мастерства...
С его точкой зрения можно было вполне согласиться - стоило лишь
бросить один взгляд на усталых и вконец расстроенных Густава и Романа фон
Хетценов, которые неуклюже топтались возле распростертого безжизненного
тела с пробитой насквозь головой. Явившийся причиной смерти небольшой
кусочек металла прошел навылет и застрял в стволе дерева. Пожалуй, не более
трех человек на планете смогли бы дать ему правильное древнее название
"пуля", и лишь двое из них точно знали ее калибр...
Блок событий No 2
1. В гостях у рыцаря
"...Нет, как все-таки, черт возьми, приятно, когда трудное дело
благополучно завершено, вспоминать его детали и неспешно, со вкусом
подводить итоги! В данный момент это у меня происходит следующим образом:
разодетая в меха и бриллианты, я небрежной походкой расхаживаю туда-сюда по
узкой прохладной террасе и разглагольствую со своим походным диктофоном.
Точнее сказать, он молчит и благополучно выполняет свою работу, то есть,
пишет и шифрует мои описания в лицах событий последних суток. Сейчас уже
поздно, но мне не хочется спать - наоборот, я страшно возбуждена и
буквально раздуваюсь от гордости при мысли, что мой па так замечательно сел
в сооруженную им же самим грандиозную лужу, а скромная доченька Эльзочка не
только несчастного оттуда извлечет, отряхнет и почистит, но и полностью
залатает раны на его кровоточащем самолюбии. Да, не позднее
послезавтрашнего дня герр Густав все-таки произнесет долгожданные слова:
"Вы прекрасно работали, друг мой; вы - отличный противник, но победа
осталась за нами!" - и агент "Элиты" (или "Синдиката" - единственный
неясный момент) побледнеет и будет пятиться к стене, не в силах
противостоять потоку бесчисленных улик. Прямых, правда, нет, но зато
косвенных столько, что хватит на добрый десяток судебных процессов! Я
думаю, вражеский разведчик поймет это и оценит - либо добровольно, либо под
угрозой "ломки". Мое объяснение всех происшедших событий будет строго
логичным и однозначным, а папеньке предстоит утешаться тем, что без его
информации раскрутить это дело было бы невозможно. Ну а то, что он
анализирует хуже своей "старшенькой бэби" - так "Расчетчики Интеллекта" сие
подтвердили давным-давно.
Однако начну по порядочку.
"Дело No 5 - "По следам Святогора". Фрагмент No 6"
"...Дззыннь!
- И за долгий полноценный отдых!
Поспешно присоединив эту заготовленную фразу к произнесенному
Станиславом Ладвиным тосту: "За прекрасную обитель и ее гостеприимного
хозяина!", я первой поднесла к губам фужер "Звездного Игристого" и
проглотила искрящийся рубиновый напиток с такой торопливостью, словно
опасалась, что мне больше не нальют. Однако угроза быть обделенной не могла
осуществиться хотя бы потому, что заветная бутылочка, прихваченная из
вездехода, покоилась как раз в моей левой руке. В нос сразу сильно шибануло
газом, в животе послышалось переливчатое бурчание, и в довершении всего я
неожиданно звонко чихнула. Голос Инфантьева тут же весьма спокойно пожелал
мне стандартное: "Будьте здоровы...", а голос Сержа ироничное: "Да ожидает
вас небольшое увеличение роста!" На последнее замечание последовало мое
быстрое возражение того плана, что вытянуться не мешает кое-кому другому,
ибо это помогло бы ему вернее покорять женские сердца. Рыцарь тотчас принял
заговорщицкий вид и поманил меня часто-часто сгибающимся указательным
пальцем, словно собираясь поведать нечто исключительно секретное. Я,
заинтересовавшись, подъехала ближе, подставила ухо и, услышав: "Мне
кажется, что в последние дни я и так имею потрясающий успех...",
отвернулась, чувствуя, как медленно и неотвратимо краснею.
Вспомнить, и в самом деле, было что! После той совершенно безумной
ночки, когда лишь под утро я опомнилась и с трудом нашла в себе силы
выпустить Сержа из объятий, последовали и другие, не такие продолжительные,
но не менее страстные встречи в темное время суток. После каждой из них
использовались все возможности многофункциональной косметички, чтобы как-то
привести внешность в порядок, однако с распухшими от поцелуев губами ничего
нельзя было поделать - их приходилось постоянно облизывать. То же самое я
машинально проделала и сейчас и почувствовала, что расцветаю все сильнее и
сильнее. Желая представить дело так, будто в этом виновато пенистое вино, я
поспешила налить и опорожнить дозу No 2 в одиночестве, надеясь услышать за
спиной протестующее мужское ворчание.
Мальчики однако, как всегда проявили деликатность; кроме того, они еще
не расправились с дозой No 1. Правда, Стас поинтересовался, откуда у мисс
фон Хетцен столь приподнятое настроение, если возглавляемая ею экспедиция
закончилась полным крахом.
- Ну и что? - я откровенно удивилась и, поколебавшись, перебросила ему
на две трети опустошенную посудину. - Это папочкина авантюра, ну так он
пускай и огорчается! Я честно выполнила порученную мне часть работы, а
теперь намерена как следует гульнуть... вместе с вами, конечно. Ухх,
оттянемся на все сто!
- Создается такое впечатление, что и в конечном результате всего
предприятия вы практически не заинтересованы, - многозначительно проговорил
Ладвин-младший. Мне ничего не оставалось, как привычно состроить большие
глаза и с нажимом наклонить голову:
- Вполне справедливое замечание! Оно, кстати, распространяется и на
брата. Ему, как и моей персоне, за Сафат-рекою делать совершенно нечего!
- А у Командора, значит, имеются особые интересы?
- Имеются! Но, как знать, - (тут я хитровато сощурилась), - может, они
лишь прикрывают истинные причины нашего появления здесь!
- А...
- Одну минуточку, леди и джентльмены, - (Инфантьев, как обычно,
выдавал слова ровно и спокойно), - я бы предложил сначала все-таки
очутиться за "энергетическим забором". Уже более восьми часов вечера.
Предложение было вполне разумным - мы довольно долго и бесцельно
разъезжали по городку рыцаря и сейчас находились как раз напротив его
личной резиденции. Я испытала некоторое потрясение, увидев перед собой
огромное, в три этажа, восьмиугольное призматическое строение, каждая из
граней которого была не менее ста пятидесяти метров длиной. Из его центра
возвышалась еще на три этажа сложная конструкция, обеспечивающая, как мне
показалось, полную внешнюю энергозащиту. Рабочий гравитатор, похожий на
гигантский спасательный круг метровой толщины, опоясывал все здание, а
кольцевое пространство между ними представляло собой сплошную зеленую
лужайку, поросшую цветами фантастической красоты. При первом же взгляде на
этот колоссальный особняк я выразительно присвистнула, а теперь не
удержалась и от едкого замечания:
- Помнится, не так давно некий рыцарь - поборник равноправия и
справедливости - весьма активно и обличающе прикидывал, какими несметными
богатствами владеет наша фамилия. Я, конечно, не являюсь специалистом в
области торговли недвижимостью, но для покупки такого скромного домишки
моему папуле и двум его братьям пришлось бы продать четыре из шести своих
курортных вилл! Да еще и подзанять на стороне! А сколько энергии нужно
ежесуточно тратить для поддержания полноценной жизнедеятельности этой
махины! Кажется, господин де Пери входит в сотню самых богатых людей
Галактики, а другим проповедует честную бедность. Впрочем, это любимое дело
всех истинных богачей! Если же учитывать, что и весь город принадлежит
фактически ему одному, то...
- А разве я предъявлял на что-то юридические права? - весело
отпарировал рыцарь, доставая между тем пульт дистанционного управления. -
"Veni, vidi..." - пришел, увидел и... и остался жить! До меня тут кто
только ни перебывал за века - и витязи, и богатыри, и многое-множество
всякого народу! Разве я виноват, что никто не сумел запустить систему
силовой защиты да и вообще разобраться с управлением?
- А ты, стало быть, легко и просто это осуществил?
- Если бы! Пришлось повозиться. Днем изучал, а к ночи удалялся на
безопасное расстояние. Перед вами конечный результат почти двухлетнего
труда. А теперь станьте немного правее... так, хорошо, не двигайтесь... Ну
вот, прошу в гости!
С этими словами Серж вскинул руку - раздался симпатичный тоненький
писк, перешедший в негромкое мерное гудение. Сейчас же из открывшегося в
гравитаторе отверстия выползла толстая блестящая труба с предупредительно
мерцающей красной полосой посередине - защитный силовой отвод. Почти
бесшумно он двинулся вперед по дуге, замыкая всех нас в большую полусферу.
Когда его конец мягко вошел в аналогичное отверстие слева, цвет полосы
мгновенно изменился на сочно-зеленый. Послышался глухой подземный гул, и
часть защитного кольца быстро опустилась вниз, открывая вполне достаточный
проход. "Шевелитесь, - поторопил рыцарь, жестом руки предупреждая мой
очередной вопрос, - в нашем распоряжении только сорок секунд".
Когда вся наша компания очутилась по ту сторону энергетического
барьера, и он восстановился, возобновив свое ровное алое свечение, я,
разумеется, сразу же раскрыла рот:
- Если в такую ответственную минуту мне захотелось чем-то
поинтересоваться, значит, это неспроста! - (замечание было очень
назидательным). - А теперь придется снова включать гравимеханику! Забыли,
что мы бросили вездеход у самого въезда в поселок, решив в стопроцентном
составе прокатиться верхом?
- Он же закрыт, замки закодированы, и вообще с ним ничего не случится,
- возразил рыцарь. - Не беспокойтесь, "трупыри" его не угонят, другие...
другие тоже.
- Да не интересуют меня ваши чудища! - отмахнулась я. - Там аппаратура
связи!
- Я предоставлю вам другую.
- Зачем мне другая - нужна именно папина!
- Неужели после всех оказанных услуг нам не доверяют? - вдруг негромко
осведомился Инфантьев. Спешившись, он подошел ко мне и протянул руки,
предлагая обычную помощь. Я ею охотно воспользовалась, ловко спрыгнув с
дамского на этот раз сиденья, и, как всегда, не упустила случая хоть на
мгновение, но тесно к Кириллу прижаться. Он держался вполне корректно, не
отвечая, но и не отстраняясь, чем сбивал меня с толку. Свое же собственное
поведение я считала нормальным - оно называлось "раззадориванием рыцарей".
Не знаю почему, но ужасно хотелось слегка стравить Сержа и Кирилла именно
на почве ревности...
Пока получалось плохо. Вот и сейчас монсеньор де Пери ничего не
заметил или сделал вид, что не заметил. Станислав же, напротив, весь
обратился в слух, ожидая ответа на серьезный вопрос Инфантьева. Однако в
мои планы не входило так рано раскрываться - для бесед о доверии необходимо
было еще грамотно выбрать место и время. Поэтому пришлось сказать, что дело
тут в другом, и опасность прослушивания...
- ...и опасность прослушивания подстерегает, в первую очередь, моего
драгоценного Командора. Вышло так, что мы здесь кое-кому решительно не
понравились, и этот "кое-кто" активно старается быть в курсе всех наших
мероприятий. Вот почему хотелось бы знать: кто из отважных мужчин
пожертвует получасом личного времени и пригонит сюда катер?
Если мой расчет строился на действенности одинокого
определения-комплимента, то получилась ошибочка: тащиться с полверсты туда
и обратно никому не хотелось, что было заметно по всеобщим переминаниям с
ноги на ногу. Проблему, наконец, снял Серж, спросив коротко: "Связь нужна
срочно?" - "Нет, - честно призналась я, - думаю, до утра обе стороны могут
потерпеть". - "Ну и славненько! А утречком к восьми... нет, к полдевятого
машина будет находиться вот тут - это обеспечу я лично. А пока предлагаю
следующую программу вечера: сначала, как и положено, позаботимся о лошадях,
а потом мы все..."
- Нет, заботиться о четвероногом транспорте придется именно вам! -
возмущенно заявила я. - Моя особа к этим зверюгам касательства не имеет! За
нею вот числятся два вездехода, из которых один разбили, а второй
бросили...
- Кстати, разбита наша машина, с Базы, - вставил Ладвин-младший. Я
подтверждающе закивала:
- Так о том и речь, что по возвращении меня ожидает хорошая взбучка!
Поэтому я и собираюсь напоследок предаться здесь изысканному отдыху и
набраться сил перед разборкой с нашими папашами. И первое, что мне
незамедлительно нужно сделать - это очутиться в просторной ванной! Жалким
душем я не ограничусь! Между прочим, роскошное купание давно обещали...
- Оно скоро состоится, - успокоил рыцарь, - я даже предлагаю сделать
его совместным. Как, рискнете?
- Это что? Забравшись вчетвером в одну купальню, мы будем друг дружке
старательно утюжить спинки? - презрительно фыркнула я. - Или подобная
процедура над моим телом разыграется по жребию? Кому ножка, кому ручка,
кому...
- ...кому - язык! - единодушие этого замечания было полнейшим. Потом
Серж продолжил:
- Нет, о шаловливая мисс фон Хетцен, в воде каждый станет заниматься
исключительно собою. Итак, пока мы отведем коней в их конское жилище, вам
предлагается переодеться... ах, да - для этого требуется сначала подняться
в отдельные покои, распаковать вещи... Слушайте, мисс, а может, не стоит
убегать из коллектива? Давайте делать все по порядочку и... и вместе?
- Ну хорошо, хорошо, - с деланной неохотой согласилась я. - Посмотрим,
что за симпатичный сюрприз меня ожидает, и будет ли он вообще.
- О, не сомневайтесь: внутреннее содержание моей хижины вполне
соответствует прикинутой вами внешней его стоимости...
Очередное нажатие пискучих кнопок на пульте - и в ближайшей стене
первого этажа возник приличный проем, через который вполне могла пройти
небольшая конница. Нам открылась такая колоссальная прихожая-зал, что хоть
скачки устраивай! Правда, без препятствий, ибо помещение было практически
пустым. Несколько жестких псевдокожаных кресел стояли у стен, да возле
боковых строгих лесенок на второй и третий этажи разместились стеклянные
кабины лифтов. Меня здорово удивили "движущиеся дорожки" (прямая и
обратная), с помощью которых удалось бы легко объехать все здание. Подобные
дорогостоящие приспособления в современных цивилизованных мирах давно вышли
из моды и считались чуть ли не верными указателями на снобистский характер
их владельца. Впрочем, я никогда еще не встречала таких грандиозных домов,
находившихся в личном пользовании - похожие архитектурные комплексы больше
подходили для многолюдных правительственных или коммерческих центров.
Поколебавшись, я все же решила затронуть эту тему и спросила, а не было ли
в прошлом...
- Никак нет - перед вами пусть и не самое обыкновенное, но жилище,
рассчитанное на семью, - ответствовал рыцарь, поворачивая своего коня
направо к дальней полупрозрачной стене. - И жили здесь, смею вас заверить,
не какие-нибудь супербогачи-политиканы высшей категории и не "крестные
отцы" вечного и бессмертного "Синдиката", а...
- ...а простые, скромные труженики, работяги и деляги, - издевательски
подтявкнула я. - Не-ет, судя по мощнейшей продуманной защите, здесь обитали
красавцы и красавицы, исключительно заботившиеся о своих драгоценных жизнях
- очень, кстати, похоже на жрецов "куклы Синди"! Я даже сомневаюсь, пробьет
ли такую панцирную гравиоболочку прямой удар из "звездного энергомета"!
- Это что - проверка на глупость? - Серж даже остановился и воззрился
на меня с подозрением. - Если да, то сообщаю: упомянутые вами так
называемые "ЗВЭНЕРы" являются оружием космического масштаба. В частности,
модель, установленная на корабле вашего папы, способна перепахать половину
этой планеты, не то что какой-то городок! Вот "Лаурам" здесь точно делать
нечего.
- Согласна, согласна, я слишком эмоционально выразилась, - (мне
пришлось спешно поправиться). - Имелось ввиду, что наземная война тебя не
слишком обеспокоит!
- А это смотря как воевать, - вдруг вступил в разговор Ладвин-младший.
Все уставились на него, но он неожиданно замолчал, словно и так сказал
лишнее. Рыцарь вздохнул и заметил:
- Мнение сына начальника Станции, безусловно, тонкое. "Чем" воевать -
меня не так волнует, а вот "как" - сразу дает повод для раздумий. Прямой
штурм, осада, бомбардировки всех видов - это дело безнадежное. Такие
городки (как, кстати, и Замок Рэчери) нахрапом не возьмешь. Однако какой-то
способ захвата существует, иначе здесь жили бы и жили. Оказывается, нельзя.
- А ты сам? Неплохо ведь обустроился! - сказал Инфантьев. - Значит,
все точно рассчитал!
- Все, мон ами, рассчитать невозможно, - (на сей раз вздох Сержа был
явно лицемерным). - Но кое-что, разумеется, прикинул... Распространяться не
стану, скажу лишь, что удобств здесь неизмеримо больше, нежели прямого
риска.
Слегка похваставшись, мой кавалер новым нажатием кнопки ДУ убрал вниз
матовую стену, и мы очутились в большом ангаре. Поразившись в очередной
раз, я опять попробовала свистнуть, но издала лишь сухое змеиное шипение -
возможно, от пересыхания в горле, а может, от вида длинного ряда новеньких
гравикатеров самых различных конструкций. Среди них были и такие, специфику
которых я просто не представляла. Безмерное удивление легко читалось и на
лицах остальных - сразу стало ясно, что до этого дня рыцарь не имел чести
кого-либо к себе приглашать. Он предоставил нам возможность вдоволь
поразмышлять над очередной загадкой, а сам отвел одного за другим всех
коней в специально отгороженный участок ангара - оборудованные там стойла
вполне украсили бы любую современную спортивную конюшню. Кустарщиной тут и
не пахло: налицо был тщательно продуманный транспортный комплекс, годный на
все случаи жизни.
Оправившись от первого сюрприза, я после шипа продемонстрировала
следующее змеиное качество и ядовито поинтересовалась:
- Не найдется ли во втором помещении какой-нибудь завалящийся
планетолетик?
- Думаю, что таковой имеется, - ответил за хитро улыбающегося рыцаря
Инфантьев. - А ежели поискать хорошенько, то отыщется и целый звездолет. Не
так ли?
- Вряд ли! - (я и Кир перебрасывали "мяч" исключительно удачно). -
Эдакую махину не спрячешь! Разве что миниатюрный корабль-разведчик или
космокатер для близких перелетов!
- Похоже, что меня активно воспринимают как издалека залетевшую
пташку! - фыркнул Серж. - А ведь я случайно набрел на готовенькое!
Поменяйте в поговорочке "шел, нашел, потерял" порядок слов - вот и
объяснение!
- Ага, все просто, как мычание! Уникальную библиотеку нашел, особняк
типа президентского отыскал, дармовая энергия в немереных количествах сама
собою из-под земли фонтанирует...
- Нет, о недоверчивая мисс - она падает сверху.
- Ну конечно, это предположение стояло у меня под номером два!
- В упомянутой поговорке есть одно слабое звено, - задумчиво произнес
Станислав. - Я что-то не могу представить, как это можно "потерять" такой
восхитительный домик!
- Очевидно, в какой-то момент хозяевам надоело "восхищаться" теми
милыми тварями, которые появляются тут ночью, - спокойно заметил Серж. - А
также гадать, не начнут ли они забегать и днем? Пожалуй, я немного
скорректирую программку этого вечера и покажу вам кое-кого из обитателей
здешней "зоны ночной смерти" - сегодня симпатичные гости появятся! Таким
образом, после столь желанного всеми омовения ужинать будем на свежем
воздухе. Как, надеюсь, не слабо?
- "Хлеба и зрелищ"? - холодно усмехнулся Инфантьев. - Ну, тогда уж все
по высшему разряду!
- А как же иначе? Я такие предложу вам пищевые карты и карты вин -
ахнете! Кстати, напиточки советую выбирать покрепче - зрелище будет не для
слабонервных!
- Между прочим, мой вид на предстоящих водных процедурах тоже будет не
для слабонервных, - загадочно пообещала я и тут же проговорилась: - У меня
нет купальника...
Это сообщение привело в восторг Станислава, очень заинтересовало
Кирилла и, кажется, не слишком понравилось рыцарю, который поначалу никак
не стал его комментировать, а плавным движением руки предложил всем
двинуться дальше. И лишь у входа в следующий зал, пропустив мужчин вперед,
Серж мягко удержал меня за талию и тихо сказал:
- Спешу заметить: я вашему заявлению не очень-то поверил! Еще на Базе
вы знали о прогулке по берегу океана и что - не захватили, как минимум,
пару вариантов пляжного одеяния, дабы покрасоваться? Закрытой и открытой
формы?
- Представь себе, забыла! - я снова сделала большие честные глаза и
добавила в голос искренности. Последнее, похоже, плохо получилось, ибо
рыцарь скептически поджал губы.
- Не хочется гадать, кого именно вы собираетесь вывести из равновесия
- Инфантьева или меня, - поведал он. - Придется принять срочные меры!
- Направив каждого в отдельную душевую? Но я...
- Нет, мисс, просто мероприятие откладывается на полчаса. За это время
мой вещевой синтезатор изготовит вам подходящее облачение и... и я надеюсь
присутствовать при примерке!
- О, милый дружок, - заулыбалась я и, оглянувшись, быстро поцеловала
Сержа в губы, - тогда ни до купания, ни до вызывающего застолья дело не
дойдет - мы оба слишком увлекающиеся натуры! Но вот перед сном одежду такой
сложной конструкции мне одной снять будет не под силу, и потребуется
посторонняя помощь! У тебя, случайно, нет пожилой служанки? Нет? Как
жаль... Тогда придется испытать рыцарскую сноровку - в способностях
упомянутого тобой Кира я что-то сомневаюсь... Да! - тут я прекратила
болтать и чисто по-мужски хлопнула себя по бедрам: - Полчаса, что ты даешь,
- время совершенно нереальное! Я и цвет-то выбрать не успею, не говоря уже
о модели! А ведь ей еще и синтезироваться...
- Очередное "нет", моя радость! Завтра вы поразите нас чем только
угодно, а сегодня порадуйте одной скромностью. Лучше побыстрее назовите
размеры любимого домашнего купальника и его номер в каталоге, и через
несколько минут все будет готово. Поверьте, из-за позднего времени это
наилучший вариант.
- Хорошо, - с сокрушенным вздохом согласилась я. - Запоминай...
Мне показалось, что рыцарь не слишком хорошо владел этим искусством,
ибо десяток цифр просил повторить трижды. В последний раз мой язык
произносил слова на ходу, так как я уже переступала порог зала,
оказавшегося спортивным. Там было все, что нужно для активного
двигательного отдыха или напряженной мышечной работы: разнообразные
тренажеры, корты для игры с мячом и упражнений на меткость, а также
классические гимнастические снаряды. На одном из них - "кольцах" - уже
разминался в медленном темпе Инфантьев. Трудно было угадать, действительно
ли он был так сосредоточен на правильном выполнении эффектных движений или
рассчитывал произвести на меня впечатление; во всяком случае, Станислав,
осторожно растягивавший пружины мощного эспандера, поглядывал на Кирилла с
откровенной завистью. Не осталась равнодушной и "мисс Эльза",
расположившаяся вначале прямо напротив атлета с запрокинутой головой.
Затем, сочтя такое положение не совсем удобным, я вскарабкалась на
"бревно", показала, как нужно держать равновесие, и стала гадать, сколько
секунд Кир выдержит идеальный прямой "крест".
Решив, что до тридцати считать точно придется, я добросовестно
шевелила губами, однако лишь на цифре "70" Инфантьев несколько изменил
позу, сложив ноги в "угол". Зафиксировав и его куда дольше, чем позволяло
самое богатое воображение, он вдруг, словно распрямившаяся пружина,
выполнил ряд сложных комбинаций, которые завершил красивейшим "лунным
сальто". Приземлился он на обе ноги, даже не оступившись, и заслужил
громкие аплодисменты, причем Стас меня опередил.
Представление было закончено точно к приходу Сержа. Он быстро оглядел
всю несколько взбудораженную компанию, обратил внимание на раскачивающиеся
"кольца", усмехнулся и посоветовал разгоряченным мужчинам пройти в
следующий "Летний Зал" и несколько остыть, пока мисс фон Хетцен (то есть,
я) будет переодеваться. На учтивое замечание Кирилла о присоединении и
самого хозяина к остывающим, рыцарь вполне резонно ответил, что для этого
ему сначала нужно вспотеть. "За чем же дело стало? - последовало мгновенное
предложение. - Продемонстрируйте класс на вашем излюбленном снаряде, а мы
посмотрим!"
Серж серьезно посмотрел на Инфантьева, потом обвел глазами спортивный
комплекс и двинулся было к тяжелой шарообразной штанге, но вдруг
остановился, задумался на секундочку и медленно обернулся.
- Знаешь, "Страж", - сказал он, - мне за годы здешней одинокой жизни
так надоели неодушевленные железяки, что я, пожалуй, напрягу свои мускулы
несколько иным способом...
Заинтриговав общество, рыцарь подошел к "бревну", на котором я
осторожненько топталась, раздумывая, как бы с него поудачнее спрыгнуть,
чтобы моя широкая юбка не взметнулась при этом выше талии. Увидев возле
своих туфелек опрокинутую "ковшом" кисть руки Сержа, я поначалу не поняла,
чего он хочет, а догадавшись, недоверчиво глянула ему в глаза и с сомнением
покачала головой. Однако решимость рыцаря была непреклонной и, вспомнив о
его "сверхсиле", я аккуратно переместила на широкую мужскую ладонь обе свои
ступни, прекрасно там уместившиеся. Почувствовав, что меня приподнимают, я
взмахнула руками и поспешно опустила одну из них на голову Сержа. Он сделал
несколько коротких шагов, ступая с большим напряжением, но дальше двинулся
уже увереннее. Обойдя вокруг Станислава и Кирилла, рыцарь остановился перед
Инфантьевым и выдал маленькую сценку: сперва он выдвинул руку с онемевшей
от восторга девой немного вперед, словно показывая свою власть над ней, а
потом, качнув головой в знак предупреждения, широким жестом отвел ладонь
далеко в сторону. Даже через одежду было заметно, как страшно вздулись все
мускулы на мужском теле; левую руку, которая до сих пор свободно
располагалась на боку, пришлось резко отбросить назад, чтобы удержать
равновесие. Казалось, еще секунда - и Серж меня уронит, если не
сконцентрируется. Его правое плечо, крупно вздрагивая, пошло вниз, вниз...
и все-таки, застыв в невероятном напряжении, он сумел почти идеально
закончить представление. Рыцарь склонился в каком-то странном поклоне так
медленно и плавно, будто завершал знаменитый "Неподвижный Танец" (тот, кто
его исполняет, должен приседать и выпрямляться настолько незаметно, чтобы
глаза зрителей не замечали этих стадий перехода). К счастью, я точно
определила последнюю фазу действия и не соскочила, а тихонечко сошла на пол
с неподвижной ладони. Не в силах не вознаградить такое физическое
мастерство, я откровенно, не таясь, поцеловала рыцаря во влажный лоб, после
чего послала Инфантьеву томный взор, который можно было толковать и как
извинительный. Кирилл тотчас ответил своим взглядом, более резким и быстрым
- он явно читался как неведомое предупреждение.
Между тем Серж сравнительно легко принял нормальное положение, сделал
несколько шумных вдохов-выдохов и предложил мне пройти в комнату для
переодевания, расположенную рядом с входом в зал - "...спецзаказ уже там!"
Я кокетливо покивала и унеслась вприпрыжку. Торопливость была необходимой,
так как очень хотелось в укромном местечке послушать откровенные разговоры
мужчин. После сообщения атамана Тита о двойной игре Станислава Ладвина, во
всю его обувку мною были тайком всобачены "жучки" моего личного изобретения
- наверное, хорошие, если он пока ничего не заподозрил.
С шумом ворвавшись в комнату и едва бросив взгляд на аккуратно
запакованные большой и маленький пакеты, я выдернула из кармана платья
приборчик, с нетерпением приклеилась к нему ухом, включила - и сразу
услышала самодовольное рыцарское: "Ну как?"
"В общем, удовлетворительно, - (это был голос Инфантьева), - только
вот запыхался ты изрядно. Работа на пределе не слишком впечатляет: всегда
нужно показывать, что силушка и в запасе имеется. А тебя сейчас стоит
ткнуть пальцем - к стенке отлетишь!"
"Пожалуйста, попробуй, - (ответная реплика, казалось, вся состояла из
насмешки), - а то у тебя здоровья лишнего мно-ого!"
"Так я же не витязь и не богатырь! И уж, конечно, не нахвальщик... Эти
такой случай не упустили бы! Ведь "сверхсилу" вызвать-то проблематично,
если "просто силы" основательно растрачено!"
"Зато эффектная пластическая скульптурка была сработана, как
говорится, на "чистом сливочном"! - (сказав это, Серж, кажется, что-то
переключил на пульте - послышалось легкое жужжание). - И знай, Кир, я тебе
ни в чем не уступлю, даже если буду играть исключительно по твоим правилам.
Запомни это. А вот ты по моим сыграть не сможешь!"
"И не стремлюсь! - (о, сколько презрения в голосе!) - Вам, гордецам, и
невдомек, что Всевышний создал человека идеально, а всякая мутация может
пойти ему только во вред. А насчет правил... Не думаю, чтобы мы оба
радовались, если бы их устанавливал, ну скажем, Станислав..."
"Или, допустим, "Провинциал"...
Это было сказано Ладвиным-младшим с таким явным намеком, что я затаила
дыхание, боясь пропустить реакцию Инфантьева. Предосторожность оказалась
излишней, так как из динамика просто гаркнули:
"Он не "Провинциал"! Он - негодяй и самозванец, и за это поплатится!
Даже простой магистр знает: прежде чем отдавать "рыцарю повиновения" приказ
на устранение неугодного, следует сначала освободить его от первоначальных
обязанностей "стража"!
"Рыцарь повиновения"? Как вы себя интересно назвали! - (ехидности
Сержу было не занимать). - Приятно знать, что у меня появился коллега! А то
уж тяжело становится - все один работаешь да один!"
"Я авантюристам не коллега, - (ух, Кирилл и чеканит!), - и
благодари... благодари, кого хочешь, что лишь особые обстоятельства здешней
жизни мешают предъявить тебе счет! Возможно, это еще впереди".
"В самом деле? - (в голосе Сержа появился металл). - Ну тогда, как
сказал недавно господин Иннокентий, ты и вправду напрашиваешься на
неприятности! Что за беда - сплошь и рядом мне попадаются одни недоучки!
Столь поспешный в выводах Кирилл, оказывается, и не знает, что кроме
"рыцарей повиновения" существуют и "рыцари справедливости" рангом повыше, а
также "почетные рыцари", к коим ваш покорный слуга и относится!"
"Эх, "мон ами"! Хапнуть в компакт-библиотеке кое-какие сведения об
"иоаннитах" еще не значит стать посвященным! К твоему сведению, их
давным-давно не существует!"
"Я и не утверждал, что принят и рукоположен, - (металл в интонациях
Сержа стал звенящим), - но просил бы тебя с уважением отзываться о
древнейшем "Рыцарском Ордене Госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского"!
Хотя бы потому, что ты находишься на планете (и не так далеко от
конкретного места), где его создали. И уж коли на то пошло, я бы предпочел
находиться в "Обществе Иоанна" нежели, как ты, в "Обществе Джошуа"! Правда,
и тот, и другой были более чем достойными личностями, но последователи у
них оказались слишком разными".
"Ребята! - (о, Станислав едва ли не кричит!) - Ребята, пойдем
купаться, а? С минуты на минуту должна появиться Эльза во всей своей красе,
а мы еще не переодеты! Доспорите за ужином - в присутствии
заинтересованного лица..."
Это последнее замечание возымело свое действие, и дальнейшее выяснение
отношений было приостановлено. Постаравшись понадежнее уложить в память
услышанное, я мигом скинула с себя платье (ну и все остальное...) и
принялась с треском раздирать упаковку свертков. Начала я с меньшего и с
удовлетворением обнаружила там прекрасный купальник призовой серии
"Мечтающие русалки" - разумеется, я обманула Сержа, назвав по каталогу
номер не стандартного костюмчика, а самого дорогого. Облачившись в него, я
юлой завертелась возле внушительного зеркала и осталась собою очень
довольна. Но содержимое второго пакета несказанно меня поразило, ибо в нем
оказались симпатичная длиннополая шубка из псевдолеопардовой шкуры, а также
универсальные дамские сапожки. Осмотрев вещи со всех сторон и, конечно же,
примерив, я так и не поняла, для чего эти явно лишние для купания предметы
были рыцарем оставлены, однако захватила их с собою. Представляя себя,
появляющуюся перед глазами Сержа с язвительным замечанием типа: "Должно
быть, у вас только холодная вода, а это меховое страшилище вместо
купального халата?", я вышла из комнаты, добежала до включенных "движущихся
дорожек", вскочила на попутную и весело покатила ко входу в зал No 4.
Точнее сказать, это был вход в помещение, которое раньше называлось,
кажется, "предбанником" - длинная прямоугольная коробка с привычными
кабинами лифтов в противоположных концах. По идее, именно здесь и должны
были сбросить одежду мои мужчины, чтобы, оставшись в плавках или облегающих
купальных трусах, в готовом виде пройти к шикарному водохранилищу,
расположенному за пульсирующей аморфной перегородкой переливчатого
радужного цвета. Применение подобной "биологической завесы" означало, что
там поддерживается особый искусственный микроклимат. Не знаю какой,
неуверенно подумала я, но бассейн-то должен быть - мне так хочется
поплавать! Однако никаких следов мужчинского одеяния... Может, они решили
заодно его и простирнуть? По старинке... Я тихонько засмеялась и решительно
впечаталась плечиком в биоперегородку вместе с платьем, бельем, шубой и
сапогами. На несколько секунд меня и вещи облепили и завертели словно
бесчисленные комки влажной ваты, а затем посветлело, и я вывалилась наружу,
картинно уронив одежку и обувку к своим ногам.
- А хотелось бы знать, что означает... - мои голосовые связки усиленно
завибрировали, однако сразу же задуманное вступление пришлось оборвать, и я
остановилась с весьма неприлично разинутой пастью. Этому состоянию ступора
вполне имелись причины.
Мои глаза разом увидели слишком многое: загорелые тела мужчин в
комфортабельных шезлонгах-каталках; багровый круг заходящего солнца,
излучавшего с голубоватой вышины приятную теплоту; песчаный пляж лимонного
цвета, слой отполированной волнами полосатой гальки - и овал огромного
озера в обрамлении вечнозеленых деревьев и кустарников. Его противоположный
край, казалось, отстоял не меньше чем на милю. Здесь же, на песке, лежали
надувные матрасы и легкие аппараты для подводного плавания, чинными рядками
располагались водяные велосипеды и крохотные одноместные байдарки. Возле
вальяжно развалившегося Сержа находилась "стенка" - ячейкообразная
конструкция из пластикового материала, в углублениях которой с удобством
можно было разместить все самое необходимо из пляжного ассортимента. Там на
вешалочках и находились рубашки и брюки моих спутников. Кроме того, полки и
полочки ломились от всевозможных прохладительных напитков (увы,
безалкогольных!) и огромного числа сортов фруктового мороженого в
бесконечно долго сохраняющей холод специальной вакуумной упаковке. Я
быстренько пошарила глазами в поисках шампанского, но его не оказалось -
очевидно, рыцарь по случайности посчитал двенадцать несчастных градусов
достаточными для хмеления.
Неодобрительно скривив губы вместе с левой щекой, я в первую очередь
подняла с песка шубку, как следует встряхнула ее и, найдя в "стенке"
подходящее местечко, запихнула туда своего "леопарда". Притяжательное
местоимение, думаю, было выбрано не случайно - не унизится же Сержик
отбиранием этого странного подарка при расставании! Хотя, с другой стороны,
очень может быть, что он традиционно встречает здесь очередную новую девицу
именно так. Возможно, что до меня этот чудесный пятнистый мех болтался на
плечах и у Малинки, и у Иринки какой-нибудь... Или Галинки. Жаль, что я не
расспросила Тита насчет увлечений Сержа ихними красивыми богатырочками...
Впрочем, он и с нормальными девочками умеет ого-го как обходиться! Самая
привередливая гулена неудовлетворенной не останется - проверено личной
практикой. (Не забыть бы завтра стереть последние три слова... нет, лучше
все предложение целиком).
Однако при первом рассмотрении шуба показала мне совсем новой...
Отложив решение этого интересного вопроса на "потом", я пригнулась,
как для забега с высокого старта, и лихо промчалась мимо оказавшегося
крайним Станислава до самой воды. Тут моя решимость плюхнуться в озеро с
оглушительным визгом куда-то пропала и пришлось в последний момент
затормозить, завертев руками, как пропеллером. Дабы мальчики не подумали,
что это я сделала специально, предлагая для обозрения свою роскошную
задницу (обтянутую, как и положено у русалок, изумрудной "чешуйчатой"
тканью), пришлось показать, что моими глазами замечено среди ровного слоя
прибрежных камешков некоторое количество острых. Их я тут же демонстративно
расшвыряла в разные стороны большим пальцем ноги, а затем этим же пальцем
осторожненько исследовала воду - она была восхитительно теплой! Вот тогда и
только тогда мисс фон Хетцен неспешно вступила в прозрачную голубоватую
волну и с удивлением ощутила ступнями не привычный отполированный камень
бассейна, а нормальное песчаное дно. Вслед донеслось ленивое замечание
рыцаря:
- Имейте ввиду, о наяда, что на середине глубина достигает двадцати
метров.
Спасибо за напоминание, подумала я, но для такой замечательной
пловчихи и ныряльщицы, какую ты видишь перед собою, подобная впадинка не
представляет интереса, не то что затруднения. В доказательство я отмахала
резвым кролем треть водоема (конечно же, его размеры не превышали длины
одной из восьми сторон здания), потом глубоко нырнула, вынырнула и прошлась
обратно баттерфляем, поднимая кучу брызг, которую в самом конце заплыва
постаралась обрушить на мужчин, чрезмерно увлекшихся остыванием. Если я
надеялась, что они гурьбой бросятся на меня, и в итоге получится шумное
веселое купание с водными играми и тому подобными развлечениями, то
ошиблась - парни просто-напросто отвернулись и заслонились ладонями от моей
мокрой шалости. Без отвращения, но все же отвернулись.
Жаль, подумала я, но бездумного отдыха опять не получиться - мои
кавалеры совершенно не умеют расслабляться! Хотя, если принять во внимание
подслушанное, проблем у них не меньше, чем у меня. Придется начинать
лялякать сейчас, а не за ужином, как предполагалось.
Выбравшись из озера на песочек, я уселась напротив мальчиков,
обхватила коленки руками и, устремив взгляд на Сержа, принялась методично и
весьма чувствительно его "подкалывать", используя в качестве острия саму
ситуацию, в которой мы находились. Рыцарь воспринимал все словесные
колючки, срывавшиеся с моего язычка, вполне мужественно и даже добродушно.
Тогда я изменила положение, встав на колени и прижав обе руки к груди,
после чего проникновенным голосом поведала:
- Прошу прощения, но мне не очень понятно, как при таком интригующем
положении вещей нашему гостеприимному хозяину удалось остаться неженатым?
Или здешние женщины абсолютно не интересуются материальной обеспеченностью?
Впрочем, таких женщин не бывает... У нас и самая-самая красавица-гордячка
сочтет за честь стать хозяюшкой этого коттеджа! Возможно, я тоже не
отказалась бы...
Сообщив столь смелую подробность, я впилась в мужчин глазами и застыла
в ожидании адекватной реакции, но увы... Похоже, что весь их пыл
растратился в недавней перепалке на рыцарско-миссионерские темы. Лишь губы
Инфантьева исказила презрительная гримаса, однако она предназначалась
однозначно для Сержа. А тот был, несомненно, польщен моим замечанием, ибо
широкая улыбка уже не сходила с его лица. Ободренная таким проявлением
положительных эмоций, я продолжила свои велеречивые разглагольствования,
мимоходом пытаясь прояснить один непонятный момент:
- А ведь и вправду, Сережа, тебе не кажется, что порывистые,
увлекающиеся натуры требуют некоторого ненавязчивого присмотра? Как... как
привлекательная особа, я очень обрадована приготовленным мне сюрпризом,
однако с чисто практической точки зрения должна высказать свою
озабоченность твоими колоссальными затратами! Лишь подумаю, сколько энергии
ежесуточно тратится на этот великолепный искусственный мирок - аж дух
захватывает! Порой не верится, что все это на самом деле, а не сплошной
оптический обман...
- Ну обманчики тоже имеются, - снисходительно пояснил довольный Серж,
- но исключительно в смысле расстояния. А так деревья, трава, цветы,
химический состав воды, в которой вы плескались - все настоящее! Кстати, в
озере есть жизнь: растут водоросли, водятся рыбы... безвредные, конечно.
Можете взять подводное ружье и поохотиться. Впрочем, не надо - кое у кого
из присутствующих охота на беззащитных зверюшек вызывает отвращение и
немедленный протест. Вот если бы на людишек да под крепкими проверенными
лозунгами! Но это к слову... А мне вот что интересно: неужели никто в вашей
Цивилизации не имеет в личном пользовании залов "Времена года"? В моем
городке они есть практически в каждом доме и отличаются лишь размерами.
- Да кто же станет транжирить кровно заработанные средства на явно
лишние вещи?! - откровенно поразилась я. - Наша Цивилизация насквозь
прагматична! Разве что захотят шикануть высшие боссы мафии - у них
совершенно извращенное понятие престижа... Или в "Элите" - но опять-таки
избранные среди избранных. А так - никогда. Да и к чему? На всех планетах
существуют разнообразные климатические зоны, у каждого дееспособного жителя
всегда под рукою быстроходные гравикатера. В любое время суток захотел и
смотался, куда требует душа! Самое большее три часа лета, и хочешь -
загорай, а хочешь - катайся на лыжах...
- Ой, сколько лишних телодвижений! Вставай, собирайся, лети и все
такое... - протянул рыцарь с интонациями профессионального лентяя. - У меня
же все рядышком, в собственном домике, причем суррогата практически не
заметно. Разве не приятно?
- Ну... как тебе сказать... В общем, в определенном смысле... - я
вдруг неожиданно замялась, потому как поняла, что очень даже "приятно"!
Позапинавшись минуты две, я мысленно плюнула, а вслух призналась:
- Ничего не поделаешь - общей массе человечества кое-какая роскошь
пока еще не по карману. Слишком много приходится тратить на войну. Пардон,
на оборону.
- Вот это точно! - Серж вдруг неприятно оскалился, встал и двинулся к
озеру. - Уж на чем, на чем, а на самом святом и любимом человечество
никогда не экономило!
- Что ты хочешь сказать? - возмутилась я. - Что люди настолько
испортились...
- Да ни в коей мере! Они в точности такие же, какими были в начале
своего бесконечного сверхмарафонского забега к, якобы, совершенству. На
самом же деле - в бессмысленность.
- Стало быть, ни дня без парадокса? - вставил слово Инфантьев. - И нам
хотят доказать, что воюют исключительно потому...
- Вот именно. Потому, что Делать Больше Нечего.
Бросив эту вызывающую фразу, рыцарь в два крупных шага полностью исчез
под водой и, пробыв там достаточно долго, вынырнул далеко от берега. Я с
помощью всяческих ужимок постаралась донести до Инфантьева всю полноту
моего скепсиса по отношению к высказанной социологической загадке. Подойдя
к Кириллу, я выполнила красивое балетное вращение на пятке, на мгновение
застыла с трагическим выражением лица и, убедившись, что моя корма
находится в точности напротив пустующего шезлонга, шлепнулась в него с
шумом и треском. Повозившись еще немного, я грациозно вытянула ножки и с
удовлетворением заметила, сколь пристально на них смотрят. Вскоре Станислав
возбудился настолько, что понесся охлаждаться чуть ли не скачками,
последний из которых плавно перешел в длинный прыжок. Глубина у берега была
не меньше метра, и ничего страшного не произошло, однако я не замедлила
сложить ладошки рупором и гулко крикнуть:
- Э-эй, рисковый паренек, а ведь там могло быть и мелководье!
Стас вынырнул, перевернулся на спину, но ничего не ответил, а весьма
шустро поплыл затылком вперед в направлении отмокающего на самой середке
озера рыцаря. Мне отозвался Инфантьев, причем его рука очень решительно
легла на мою:
- Не беспокойтесь, госпожа, - сын Иоганна Ладвина умеет интуитивно
избегать серьезного риска. И не окликайте его больше. Он намерен
переброситься с нашим хозяином несколькими скрытными фразами, а мне бы
хотелось заняться тем же самым с вами.
- Только этим? - мой омерзительный язык снова далеко опередил
соображение. Наказание последовало незамедлительно: горячая ладонь Кирилла
без колебания переместилась на мое тело - под самую грудь.
Стараясь не выдать своего мгновенного сильного испуга, я с трудом
уняла дрожь и пристально поглядела в глаза молодому человеку с выражением
на лице большого сомнения в разумности его поступка. Одновременно я
постаралась представить свою реакцию на случай возможного дальнейшего
движения мужских пальцев вверх или вниз - и с ужасом поняла, что она может
и не быть отрицательной! Мое паническое состояние подтвердилось и неуклюжей
попыткой толкнуть сенсорную "волну" Инфантьева. К счастью, я сразу оборвала
контакт, вспомнив о твердом решении никогда и ни при каких обстоятельствах
больше не дергать друзей, так что Кир боли не почувствовал.
Заметил ли он степень моей растерянности или нет - трудно было понять
- но руку все-таки убрал неторопливым, чуть скользящим движением. Затем
"Страж" склонился в мою сторону:
- Я просто ответил на ваш вопрос, - пояснил он.
Похоже, что я доигралась, подумалось мне. Пыталась разобраться в
тонкостях его отношений к некоей Эльзе фон Хетцен, которую он упорно не
желает считать глупой похотливой гусыней - вот и разобралась... Теперь
вместо легкого завершения работы и приятного продолжения романа с Сержем
придется мучительно решать, как быть с чувствами мужественного красавца
Кирилла Инфантьева. Это не просто тяга к женщине, которая показалась
достаточно доступной - тут у него слишком грозный соперник... И тем не
менее, Кир постоянно подчеркивает, что готов пойти с ним на любое
столкновение! Но как это понимать: он же верующий, женат? Ладно, начну
издалека - кажется, я достаточно успокоилась для легкой беседы.
- Рыцарь де Пери да все прочие мужчины обращаются ко мне только
"мисс", - (это замечание хромало на все ноги - стоило только вспомнить, как
обращался Иннокентий), - а вот ты предпочитаешь слово из местного языка
"госпожа". Почему?
- Потому, что я не англо-саксонского происхождения и не галльского, -
в резком ответе Инфантьева однако не было и тени высокомерия. - Я всю жизнь
предпочитал говорить на русском языке, как и все мои предки. Лишь бабушка
со стороны отца была итальянкой. Иногда ее темперамент просыпается и во
мне.
- Это более чем заметно, - я позволила себе слабую улыбочку. - А
теперь признайся: за что лично ты ненавидишь Сержа? Я знаю, кто не в
восторге от его проницательности; догадываюсь, кого бесит его полная
независимость; понимаю тех, кому стоит поперек горла его опасная
осведомленность о тайнах прошлого и настоящего. Наконец, существует и такая
причина для неудержимой злобы, как черная зависть неудачников. Но для тебя
все это не подходит. В чем же дело? А ведь Станислав Ладвин представил вас
добрыми хорошими знакомыми!
- Ладвин-младший, как вы, наверное, уже догадались, просто делал то,
что ему было приказано, - (впервые в голосе Кирилла я уловила заметную
горечь). - На мне этого греха нет, ибо я давно не имею свободы воли. Но
сильно интересующий вас Серж де Пери такую свободу воспринимает как синоним
полной вседозволенности! Пока она воплощалась в чисто животных поступках и
бесконечных интригах, меня это не касалось... или почти не касалось. Почему
- я объяснил. Но однажды он позволил себе нечто отвратительное в
божественном мире чувств: сознательно и хладнокровно влюбил в себя одну
замечательную девушку только затем, чтобы через нее влиять на другую.
- Речь идет о Младшей и Старшей Королевнах? - тихо уточнила я и, не
дожидаясь ответа, предположила, как бы размышляя вслух: - Такое в жизни
всегда будет происходить - ничего уж тут не поделаешь! И потом Малинка не
показалась мне хронической плаксой или безобидной овечкой. Переживет и
забудет. И, кажется, уже забыла.
- Совершенно справедливо. Однако вследствие этого поступка у меня
сложилось о так называемом "почетном рыцаре Мальтийского Ордена" крайне
отрицательное мнение. И пересмотру оно не подлежит.
- А ты знаешь, Кир, - (наконец-то, настал момент для включения в
работу некоторых фрагментов полученной от отца и брата информации), - что
после трагедии третьего "цветка" тебя спас именно Серж? Никто другой не
смог бы так быстро управиться с автопилотом! И поддерживать жизнь в твоем
теле...
- Во-первых, теорию спасательных действий знали и Младшая Королевна, и
Мстислав. А во-вторых, я никого о помощи не молил.
- Ну и ответ! - с некоторым разочарованием поморщилась я. - "Маманя, я
рожать меня не просил, и претензий к своему поведению не принимаю..."
Несолидно, Кир!
- Могу ответить по-другому, но без каких-либо комментариев. Решение,
жить мне или умереть, принималось отнюдь не на малой станции номер три.
(Конечно, не на малой, а на Главной, подумала я. Мне, досконально
изучившей на Базе еще в первые дни подробности событий тех лет, известно, в
чьей комнате ты обедал перед роковым вылетом к третьему "цветку". И кто мог
добавить - и добавил! - в твою пищу транквилизатор. Как ни удивительно, а
Серж и здесь оказался прав...)
Обратив внимание на мою задумчивость, Кирилл все же решил кое-что
объяснить. Скорее всего это и были те самые "особые" фразы,
предназначавшиеся только для меня.
- В самом начале нашего путешествия, - сообщил он, поглядывая в
сторону Стаса и рыцаря, слишком уж увлеченных заплывами наперегонки, - мне
по личной связи передали некое распоряжение, выполнять которое я не стал
бы, даже имея полномочия. Суть, однако, в том, что подобные полномочия мне
предварительно забыли официально передать - скорее всего, и понятия не
имели об этой обязательной операции... Такой случай был предусмотрен в моей
подготовке. В ответ я реализовал особую программу действий, которая требует
реагировать на некорректно поставленную задачу некорректным же образом. Вы,
надеюсь, понимаете в общих чертах, о чем я говорю?
- Понимаю, - (я постаралась моргнуть как можно более уверенно). - Я
знаю, кто имеет право носить звание "Стража", и что он должен делать. Я
видела твой особый нагрудный крест и не уловила лишь, сколько "ликов" на
его концах светятся, а сколько еще темны.
- Горят только два - "Святой Антоний" и "Святой Мозес", - ответил
Кирилл. - И одна из заповедей второй ступени посвящения гласит: "Око за
око, и зуб за зуб!" Нет, она вас напрямую не касается... Но знайте - хотя
это и против правил - что теперь вы находитесь под моей личной защитой, и
Сержу не удастся ни поиграть с вами для вящего удовольствия, ни как-либо
использовать.
- Господи, нигде и никогда обо мне так не заботились, как здесь! -
удовлетворенно рассмеялась я и тут внезапно сообразила, какой вывод следует
из сказанного Кириллом: - Постой-ка, минуточку-секундочку! Если ты принял
решение опекать меня, то это означает, что тебе велели... велели меня
убить?!
- Вам предписывался всего-навсего "несчастный случай", - отвернувшись,
очень тихо сказал Инфантьев. - Я не стал гадать, что в точности означает
эта подлая формулировка. Если хотите, то можете уточнить у Стаса.
- И ты... и ты отказался приводить приговор в исполнение еще и потому,
что я тебе симпатична?! - (я едва не взвизгнула от восторга). - О-о-о, как
это замечательно! Как приятно! Что же ты мне раньше не сказал?
Инфантьев, даже если и собирался, не успел ничего больше пояснить,
потому что как раз в эту минуту пара пловцов приблизилась к нашему берегу
так близко, что могла все слышать. У разогревшихся мужчин были разные
картинки на физиономиях: если вид Станислава выражал полное удовлетворение
и заплывами, и разговорами, то у Сержа состояние озабоченности сменялось
характерными морщинами, указывающими на некие мыслительные процессы. Однако
он довольно легко вернулся к своей роли хозяина и шутливо заметил, что
ежели у Инфантьева сегодня по графику приступ водобоязни, то к его услугам
отличные плавучие плоты, которые при небольшой затрате мускульной энергии
помогут ему успешно пересечь озерко.
Кирилл иронии не воспринял, а самым обстоятельным образом исследовал
предложенное транспортное средство. Должно быть, конструкция не внушала
доверия, ибо он небрежно оттолкнул машинку ногой и медленно двинулся к
воде. Я собралась было последовать за ним, но затем передумала, вспомнив не
столько о роскошном подарке (подарке ли?), сколько о хитроумном приборчике
для слухового шпионажа, который могли обнаружить при случайном встряхивании
моих вещичек. Конечно, я оригинально подстраховалась, тщательно запеленав
его в свои трусики и перевязав бюстгальтером, однако кто знает - вдруг,
например, Стас заражен сексуальным фетишизмом? Или Сереже захочется
оставить на память о незабываемых ночных встречах интересную подробность из
интимного женского туалета...
Серж однако захотел немедленно увидеть меня в зимнем наряде.
Понимая, что все это неспроста, я исполнила его просьбу и сразу
почувствовала себя готовой к переходу через полярные льды. Что, очевидно, и
намечалось. Для полного соответствия образу героической покорительницы
северных пространств было решено вдобавок обзавестись длинным шоколадным
эскимо на палочке, однако тут же выяснилось, что в прозрачной упаковке оно
очень напоминало готовый к любовной схватке фаллос мужчины негроидной расы
в... э-э... в защитном чехле. Полюбовавшись своим открытием, я все же не
рискнула прикоснуться губами к мороженому столь двусмысленной формы и взяла
взамен квадратненький сливочный пломбир. Грызя покрытый сладкими вафельными
крошками брикет и поддерживая другой рукой пакетик с платьем и бельем,
"леопардово"-неотразимая мисс фон Хетцен позволила Сержу удобно устроить ее
на мягком сиденье водяного двухместного велосипеда, а самому разрешила
крутить педали. Слева в какой-то момент попытался пойти на обгон
Ладвин-младший на таком же спортивном устройстве, однако рыцарь сразу же
показал всю безнадежность дерзкой попытки, легко оставив Стаса далеко
позади. При этом он случайно едва не задавил пересекавшего озеро вплавь
Инфантьева - тому пришлось во избежание травмы весьма спешно и глубоко
нырнуть. Выскочив, как пробка, на поверхность, Кир бешеным "вольным стилем"
чуть было не догнал обидчика - возможно, от решительного мщения его
остановило мое громкое нервное повизгивание, ибо способы плавания в
намокшей шубе мне не были известны.
Маленький пляж в самом конце озерка практически ничем не отличался от
пляжа в его начале, только в "стенке" помимо прохладительного ассортимента
в специальных секциях мерзли и неплохие горячительные напитки. Пока
мальчики переодевались, я, прикрываясь свободно мотавшимися полами своей
роскошной дохи, ухитрилась не только стибрить крошечную
стотридцатипятиграммовую бутылочку сладкой дамской водки, но и незаметно
опрокинуть ее в себя профессиональным жестом завзятого выпивохи.
Убедившись, что никто ничего не заметил, я тихонько порадовалась вновь
обретенной сноровке после нескольких дней почти полного воздержания. И
одновременно огорчилась, потому что все-таки не дотерпела до ужина. Но -
милые мои - уже практически десять вечера! А шуба снаружи в пот вгоняет. А
мороженое изнутри холодит...
Буквально через несколько шагов выяснилось, что я прогрела свои
потроха не зря, так как миновав очередной "предбанничек" и выпутавшись из
влажной биозавесы, мы очутились в "Осеннем Зале", где температура воздуха
была значительно холоднее. Перед нами раскинулась грустная березовая роща в
пору последнего облетания золотистой листвы - она грудами лежала всюду на
земле и тихо шелестела под нашими ногами при каждом шаркающем движении.
Осенний сырой туман мягко окутывал стройные пятнистые стволы, скользил
седыми струями в сплетениях темных ветвей, а высоко вверху сливался с серым
слоистым небом. Капельки мутноватой влаги бесшумно скользили вниз по
корявой, надтреснутой бересте, бесследно исчезая в ржавой траве...
Тоскливая тишина этого места не располагала к разговорам, и мы молча
двинулись сквозь затаившийся лесок. Через десяток-другой шагов я заметила в
его глубине какое-то небольшое строение. По мере дальнейшего приближения
оно превратилось в прелестный коттедж-теремок, сработанный из
отлакированного "красного" дерева и украшенный причудливой резьбой. С
подобной архитектурой я встречалась впервые - вблизи ее театральная
декоративность придавала домику вид обычной парковой беседки. Однако,
заглянув в окошко, мне удалось разглядеть весьма удобную спаленку,
созданную и для отдыха, и для неги! Стиль был вполне современным: огромный
энергетический камин и пышные "медвежьи" шкуры подле него; солидный пищевой
синтезатор, выполненный в форме допотопного комода, и низкая двуспальная
кровать на витых ножках. Она, как я успела заметить, была очень туго и
тщательно застелена, и это практически снимало с моего личного рыцаря
подозрение в устройстве комфортабельного гнездышка для какой-нибудь
наложницы.
Инфантьева отшельническая обитель не заинтересовала (он миновал ее
стороной и немного отдалился от общества), а вот Станиславу понравилась
настолько, что в его шутливой просьбе сдать "Осенний курорт" в недолгую
аренду была, как говорится, лишь небольшая доля шутки. "Одному? Без дамы?"
- последовало вполне естественное уточнение. - "К сожалению, так..." - "А
ходили слухи, что с одной встречаетесь, а о другой вздыхаете..." - "Слухам
не верьте!" - поспешно перебил Станислав, нервно взглянув на меня (я сразу
сделала вид, что заинтересовалась симпатичным подберезовиком, который нашел
и зачем-то сорвал Кирилл). - "Бери пример с меня! Вот я, покуда не встретил
достойную женщину, с недостойными не встречался! - (в этом рыцарском
заявлении было, пожалуй, слишком много самодовольства). - А бунтующую плоть
усердно усмирял ежедневными физическими упражнениями!" - "По-моему, ты
перестарался, - буркнул Стас. - Или это был не просто бунт плоти, а целое
восстание?" - "Хорошая ассоциация! - усмехнулся Серж. - Теперь я тебя
понимаю... Что ж, предоставить сей мини-пансионат в ваше временное
пользование, в принципе, можно, только чем расплачиваться будем?" - "А вот
этот контрвопрос как раз и нехорош, - несколько обиженно отозвался сын
начальника Станции. - Торгашеские замашки никогда тебе не были свойственны
в отличии от... Ладно. Энергии у тебя - девать некуда, верно? Или жизнь
все-таки дорожает?" - "Не то, чтобы очень сильно, но с некоторых не грех и
запросить! - замурлыкал рыцарь. - Может быть, я подозреваю, что без работы
ты здесь все равно долго не усидишь..." - "Ах, вот, значит, какие условия!
Это уже напоминает добросовестность отъевшегося на хозяйских хлебах кота,
который продолжает интересоваться мышами из принципиальных соображений!" -
"А чем плохие? - невинно удивился монсеньор де Пери. - По-моему, плата
вполне посильная! Есть у меня, понимаешь, одно дельце с технической
стороной которого я никак не разберусь, а вот ты..."
Тут Серж замолчал и неодобрительно уставился на Инфантьева, который,
блуждая между деревьями, срывал уже третий гриб. Внезапно на лице рыцаря
заиграла нехорошая улыбочка. Сунув руку во внутренний карман, он достал
небольшой, но массивный предмет, напомнивший мне антикварные механические
часы-брегет. Когда со щелчком откинулась крышка, показав обыкновенный
циферблат, я было утвердилась в правильности своего предположения, однако
из каждой цифры вдруг выскочила небольшая антеннка с круглой булавочной
головкой. На мой моментальный любопытный вопрос:
"Чего-чего-чего-такое-это?" ответили таинственным голосом: "Это мой
домашний корректор поведения некоторых заносчивых гостей. Пора, я думаю,
преподать Киру небольшой урок, а то ведет себя, как сюзерен у вассала!
Впрочем, предоставим ему свободу действий. Если вернется сейчас, то может
зажарить эти грибки себе на ужин, а ежели захочет обогнуть во-он ту
березку, на которой осталось много зеленых листьев, тогда... Так-так,
подходит к ней, грибничок наш лопоухий! Как вы полагаете, мисс, сорока
минут будет достаточно?" - "Вполне", - сдуру машинально брякнула я, однако
исправить на умное: "Для чего достаточно, черт побери?!" мне не дали, нагло
заметив: "Будем считать, что вы разрешили..." После этого рыцарь
мимолетными касаниями пальцев заставил головки двух соседних антенн
запылать ярким голубым светом. Все произошло точно в тот момент, когда
Инфантьев полностью скрылся за указанным деревом. Было непонятно, как ему
это удалось - березка все-таки не дуб, а Кир не младенец!
Прошло полминуты, минута... вот закончилась вторая, побежала третья...
Я повернулась к Станиславу и уставилась в его едва ли не вылезшие из орбит
глаза и широко раззявленный рот. Рот пару раз судорожно закрылся-открылся,
шлепая губами, и еле слышно поведал: "Я же все время смотрел ему в спину!"
Тут уже не выдержали мои нервы. Уронив мешок с вещами, я рванула на
приличной стартовой скорости и в несколько антилопьих прыжков доскакала до
места происшествия. Такое определение события было абсолютно справедливым,
ибо за березкой Инфантьева не оказалось, равно как и в роще вообще.
Видимость нормальная, а спрятаться негде.
- Теперь, надеюсь, он поймет, что мир устроен несколько сложнее,
нежели ему втолковывали "святые отцы"! - громким торжественным голосом
возвестил рыцарь. - Хотя сорока минут для нашего бугая маловато, но иначе
он опоздает на ужин...
Этого заявления оказалось вполне достаточно, чтобы превратить мои
обратные прыжки в настоящие леопардовые - для полного сходства с хищником
не хватало лишь длинного хвоста. Темперамент же, с которым я вцепилась в
Сержа, затрясла его и завопила: "Где Кир?!", был, что надо! Станислав
окинул нас взглядом инопланетянина, а затем в точности повторил мой путь до
жуткой березы и обратно. В его движениях отлично проявился характер - он
полз, как улитка. Лучше бы мальчик пришел ко мне на помощь, так как от всех
моих могучих усилий только трещала на рыцаре одежда, а сам он, словно
вросший в землю, стоял неподвижно, глядел в пустые небеса и блаженно
улыбался.
- Не беспокойтесь, мисс, - ответили мне наконец, - с вашим новым
телохранителем ничего плохого не случится. Лишь больший нагуляет аппетит,
вот и все.
- Какой аппетит?! Где нагуляет?! - продолжала разоряться я, сменив
безнадежные рывки на более полезные щипки, которые перемежала с увесистыми
тумаками по рыцарскому горбу. - Сейчас же прекрати свои фокусы, а не то я
закачу настоящую истерику!!
- Как, а это разве не она самая? - вежливо поинтересовался Серж,
подставляя моим кулачкам собственную широкую грудь. - Неужели такие могучие
удары только прелюдия-увертюрка к настоящему концерту? В таком случае...
- Немедленно верни моего "Стража" сюда! - оборвав издевательские
словеса, потребовала я и прекратила экзекуцию. Впрочем, я тут же
продемонстрировала Сержу свою скрюченную пятерню с длинными вампирскими
ногтями. Потом подумала, спрятала четыре из них и, погрозив указательным
пальцем, грозно предупредила: - Иначе я тебя сейчас поцарапаю!
Угроза порчи внешности, наконец, возымела свое действие, и рыцарь
быстро отпрянул назад. Увы, эта видимость испуга была единственным
достижением, которого я добилась. Мне терпеливо повторили, что через
сорок... нет, уже через двадцать девять минут драгоценный Инфантьев нас
нагонит, а способа ускорить это действие не существует. Более подробных
разъяснений дать не пожелали, заметив: "На этой планете странного хоть пруд
пруди. Одним меньше, одним больше - какая разница?"
- Как это "какая"? - я возмущенно задвигала полами шубы. - Меня вовсе
не прельщает перспектива заснуть в отведенной мне комнате, а очнуться,
например, в склепе! Кто знает, может, тебе достался в наследство
современный разбойничий притон! Или старинный...
- "И когда главные часы гулко пробили полночь, из-за портьеры
высунулась длинная костлявая рука и нажала замаскированный под вешалку
рычаг..." - замогильным голосом пробасил Серж, закатив глаза. - "В полу
раскрылся потайной люк, и в него бесшумно опустилась кровать со спящей
принцессой. Лишь сменяющие друг друга смоляные факелы, закрепленные в
камнях, неровным трепещущим светом озаряли страшную глубину подземелья
колдуна..."
- А вдруг так оно и случится? - не моргнув глазом, спросила я. -
Имеется маленькая неточность - я все-таки не Королевна! А в остальном очень
похоже!
- Серж, я согласен на тебя работать, - вдруг несколько неожиданно и не
в такт сказал Станислав. - И над твоим делом, и над чем скажешь. Любой
сложности.
- Вот как, оказывается, бывает полезно устроить небольшое шоу! - потер
руки рыцарь и погладил себя по голове ласковым движением. - Отлично,
сегодня же и обсудим! А теперь предлагаю встать на "живую дорожку" - она
вон там, за избушкой... да-да, где листва красноватого цвета подрагивает
слегка, как при ветерке. Кажется, мы загулялись, пора и кормиться.
Осмотреть это здание самым подробнейшим образом еще будет время. Вот сейчас
минуем "Зимнюю Страну" и на лифтах поднимемся на второй этаж к вашим
спаленкам - они расположены в точности над этим залом. Там переоденетесь, а
я пока подготовлю стол и такой стол!
В животе у меня и так все горело от наспех проглоченной и не заеденной
водочки, а после очередного заманчивого Сережиного обещания сказочно
накормить до отвала, я принялась облизываться не хуже собаки, заметившей на
столе неубранный кусок колбасы. Однако мне казалось бессовестным уйти и
оставить несчастного Кирилла погибать в неведомых колдовских чарах, и я с
упрямым видом пошла к той самой магической, не иначе, березе. Мужчины,
разумеется, двинулись к "бегунку", но потом остановились и с неодобрением
стали наблюдать, как я разбрасываю сапогами направо и налево охапки сырой
листвы. Проделывала это я с огромным усердием, словно и впрямь надеялась
отыскать на чистой земле усыпленного Инфантьева.
- Послушай, Эльза, не трать попусту силы, - (Серж впервые при
постороннем обратился ко мне на "ты", и в его голосе прозвучало заметное
нетерпение). - Никого ты не найдешь, даже если зароешься в землю по уши!
- Где Кир, где Кир, где Кир? - принялась повторять я, как глупая
попугаиха. - Где бедный мальчик... и-ик!
Последний звук был непроизвольным и совершенно не обязательным, однако
он-то меня и выдал. Серж вытянул свою короткую шею так далеко, как только
мог, пристально вгляделся в мои несколько осоловелые глазки и выдал
сокрушенное: "О-хо-хо..." Потом он приблизился ко мне и тихонько
осведомился:
- Признайся, пропойца ты моя ласковая, сколько именно граммов спирта
руководят сейчас твоими поступками? И когда успела?
- Чуть больше ста, - честно призналась я, опустив предательские
мутно-зеленые гляделки. - А ты не разбрасывай алкогольные напитки где
попало...
Рыцарь понимающе вздохнул и, весьма бесцеремонно подхватив меня на
руки, понес к транспортной ленте, на ходу сделав знак Станиславу забрать
оброненные мною вещи. Я не возражала, так как и впрямь почувствовала в
ногах какую-то слабость. Впрочем, Серж и на "дорожке" не доверил мне
держаться самостоятельно и явно намеревался лично доставить мое тело в эту
самую спаленку. Возможно, он предполагал там же незамедлительно получить
награду за свои небольшие услуги. Как же, разлетелся, подумала я и
принялась старательно прикрывать обнаженные коленки шубой. Во-первых, я
таскать себя не просила, а во-вторых, натурой расплачиваться не привыкла.
Придет ночь, там посмотрим... Тут мне захотелось как-то донести до рыцаря
подобное свое настроение, и ровно через секунду моя глотка проорала прямо в
мужское ухо идеально точную для этого фразу: "Черт подерри, где Киррр?!"
Самое меньшее, что мог сделать после такой дурости Серж, так это
означенную дуру уронить; однако я заслуживала и того, чтобы меня аккуратно
поставили на ножки, попросили Станислава отвернуться и пару раз съездили по
физиономии. Серж избрал другой, менее вызывающий путь, и я едва не
прикусила язык, очень чувствительно получив коленкой под выпирающий книзу
зад - хорошо хоть мех послужил некоторым амортизатором! После чего мне
все-таки сообщили, что Инфантьев продолжает находиться в лесу, но сейчас
его там нет. Переварив эту замечательно понятную фразу, я решила
окончательно заткнуться и даже за ужином не проронить ни словечка.
К сожалению, ничегошеньки не получилось. "Зимняя Страна" очаровала
меня настолько, что я не смогла удержаться от многочисленных восторженных
возгласов. Там стояла глубокая ночь, и с усыпанного самыми настоящими
звездами неба прямо над нашими головами изливал яркий свет плоский диск
огромной луны. "Бегунок" неспешно полз вдоль подножия высокой горы,
глубокие снежные склоны которой переливались игольчатыми бело-голубыми
искорками - попадая в резко очерченные неподвижные тени нависших утесов,
они стремительно гасли. Запрокинув до отказа голову, я разглядела где-то
высоко-высоко вверху, на длинном выступе скалы, нависшем над бездонной
пропастью, контуры настоящего "пряничного" домика из детских сказок. Два
крайних окна справа мягко светились нежным синим светом. Я не сомневалась,
что с балкона коттеджа открывается совершенно фантастическая картина:
заснеженное сверкающее плато, расположенное на километровой глубине, и
ярчайшее ночное светило в бархатно-черном небе. Даже абсолютно точно зная,
что "гора" никак не может превышать вертикали первого этажа, невозможно
было избавиться от ложного впечатления раскинувшихся рядом грандиозных по
размерам пространств. Я догадывалась, что набор самых разнообразных
спецэффектов здесь огромен - от медленно движущегося лифта и до
разреженного воздуха.
Серж угадал, о чем я думаю, и подтвердил, что этот зал технически
сработан наиболее изощренно. "Совершая, к примеру, лыжную прогулку, вы,
мисс, можете в темпе пробежать несколько миль, и пейзаж будет
соответственно меняться - нипочем не догадаетесь, что на самом деле
резвитесь на ограниченном участке! А если захотите заняться альпинизмом,
то, уверяю, вымотаетесь до седьмого пота. Выжимать потом придется..."
- Не знаю, как некоторые - может, они уже и потеют, - с ехидцей
отозвался Станислав, зябко кутаясь в курточку и потирая уши (мой бесценный
пакет с одеждой он небрежно зажал между ног), - а вот я начинаю покрываться
настоящей ледяной корочкой. Мороз-то градусов пять да опосля летнего
купания!
- Я предполагал, что "опосля" осенней прогулки ты малость
акклиматизировался, - спокойно отозвался Серж и посмотрел на меня так,
словно ожидал решительной поддержки. Согретая снаружи и подогретая изнутри,
я заявила со своей обычной наглостью: "А мне казалось, что рядом двое
настоящих мужчин! Оказывается, только один!"
- Разумеется, рядом один - второй вас усердно транспортирует, -
немедленно отпарировал Ладвин-младший и принялся растирать щеки. - Нет, я
положительно ощущаю к себе недостаток внимания! Могли бы и предложить во
что-нибудь закутаться. Причем на роскошные наряды я не претендую - вполне
хватило бы пледа с обогревающими элементами...
Мой достойный ответный выпад: "Перебьешься, неженка!" немного запоздал
- через чмокнувшую перепонку-перегородку "дорожка" вынесла нас в смежную с
залом комнатку, где рыцарь понес меня к лифту, а сын начальника Станции
бодрой рысью помчался к лестнице, надеясь взбодриться таким простым и
действенным способом.
Кабина лифта напоминала приличный кабинет и могла перевести целый
армейский вездеход. Тридцатиметровую высоту первого этажа она преодолевала
неспешно, чуть ли не с чувством собственного достоинства. Впрочем, несмотря
на стартовую прыть, Стас за ней не угнался, и его пришлось дожидаться. К
тому же выяснилось, что его движения больше напоминали бег трусцой нежели
финишный рывок в коротком забеге.
В коридоре, где мы очутились, я решила передвигаться самостоятельно,
чему не препятствовали. Первым делом стоило забрать у Станислава свои вещи,
что и было исполнено с надменным: "Мерси..." Как оказалось, он ожидал нечто
большее, так как протянул вперед ладонь. Секунду подумав, я крепко ее
пожала и, услышав: "Надеюсь, вы почувствовали холод, от которого страдали
мои душа и тело...", презрительно поморщилась. При этом я подумала, что
манерность молодому человеку совершенно не идет, а вот скромность очень
даже добавляет привлекательности. Он допускает явную ошибку, полагая, будто
девицы бросаются исключительно на все выпирающее, будь то бицепсы или...
или самомнение. Хотя где он здесь мог видеть девиц-то?
Тут наши церемонии прервал Серж - работая с пультом дистанционного
управления уже нового типа, он в один миг сделал огромную стену перед нами
полностью прозрачной, обозначив две смежные гостевые комнаты. Мои органы
для звукового оформления склок и скандалов сразу же включились в работу и
пошли сотрясать воздух и выражать возмущение по поводу столь откровенно
продемонстрированного приспособления для подглядывания. Слова были очень
длинными, но я, не переводя дыхание, завершила свою тираду вполне логичным
обращением к хозяину поселить молодую одинокую женщину в другом, более
надежном месте. Затем мне пришла в голову идея поинтереснее:
- Я тоже, о уважаемый рыцарь, готова арендовать часть вашей
недвижимости! "Зимний Зал" вполне подойдет!
- Это что, сговор? - подозрительно осведомился Серж, переводя взгляд
со Стаса на меня и обратно. - Тут, господа хорошие, не гостиница! И не
частный пансионат с усиленной пятиразовой кормежкой! И не... а чему,
собственно, капризная мисс фон Хетцен изволит усмехаться?
- Как это "чему"? - я показала Сержу верхний ряд своих белейших зубов.
- Тихо радуюсь в ожидании вашего излюбленного вопроса насчет оплаты!
Услышав это, Ладвин-младший одобрительно захлопал в ладоши, а рыцарь
вдруг неожиданно покраснел, чем привел меня в полный восторг, который я
постаралась пережить внутренне. Для соответствующей маскировки пришлось
принять вид деловой готовности к хорошему торгу, но монсеньор де Пери
предпочел морально капитулировать и начал уговаривать нас пожить в
предложенных помещениях, причем постоянно сбивался на их беззастенчивую
рекламу. Он убеждал, что просвечиванием стенки отнюдь не пытался щегольнуть
своей испорченностью (как подумали некоторые), а просто хотел предложить
нам выбрать, ибо комнатки, видите ли, различаются по дизайну...
Откровенно говоря, различия сводились к незначительным деталям в
расположении некоторых предметов для сидения, лежания и расслабления (под
последними я подразумевала встроенный и передвижной бары). Ну еще можно
было отметить расхождения в цветовых тональностях общего интерьера, а
так... Однотипной была и художественная роспись потолков, и тяжелая
конфигурация старомодной мебели, которая опять навела меня на нехорошие
мысли о предыдущих хозяевах. Подобное пристрастие к вычурной роскоши в
ущерб самой необходимой экономичности было очень характерно для
функционеров средней руки из пресловутого "Синдиката"! Массивные столы
настоящего красного дерева имели громоздкие выгнутые ножки из бронзы, а в
стоявших возле них креслах вполне можно было спать чуть ли не вразвалку.
Наконец, на широченной кровати под претенциозным безвкусным балдахином
сумела бы разместиться вся наша команда, практически не стеснив друг друга.
В левом отделении подобного украшения над брачным ложем не имелось, и это
послужило главной причиной того, что я командирским тоном вынесла
безапелляционное решение: "Итак, я - сюда, а Станислав - направо".
Молодой человек, естественно, перечить мне не посмел, а вот на лице
Сержа я подметила большое разочарование. Похоже, он мечтал под укрытием
полупрозрачного занавеса ночью всласть со мною повозиться! Что ж, наверное,
к этому дело и идет, однако абсолютно незачем давать ему столь явные
авансы, как выбор типичного ложа для безумной любви. Я и на обыкновенной
коечке смогу показать ему кое-что новенькое...
Пожелав нам успешного переодевания и объяснив, как можно быстро
спуститься во дворик, рыцарь удалился в неизвестном направлении. Я и Стас
выразительно переглянулись, пожали плечами и разошлись - обустраиваться.
Разумеется, первым делом мне предстояло тщательно изучить солидный
пульт управления, лежавший на столе-великане. Ничего особо сложного там не
было, просто язык символов оказался очень уж непривычным - иероглифическое
письмо сейчас встречалось редко. Кое-как разобравшись, я в последовательном
порядке выполнила три необходимых действия, а именно: "зачернила" стену,
включила камеры хранения одежды и всунула в них свою (свою!) шубейку и
платье. После этого я перевернула вверх дном пакет, затрясла им и вывалила
на кровать остатки амуниции. Тотчас сообразив, что на шелковом покрывале не
место походной обувке, я продемонстрировала отличную реакцию, на лету
смахнув ее рукой на пол. Однако, как и обычно, силушка, вложенная в удар,
оказалась явно излишней - в результате одна туфелька брякнулась на
полированную столешницу, а вторая... вторая по каким-то необъяснимым
законам физики совершила в воздухе изящный кульбит и шлепнулась прямо на
пышно взбитую подушку...
Оценив общую картину, я грустно посопела и с неохотой навела некоторый
порядок вручную. Для более тщательной работы мною был вызван специальный
кибернетический уборщик, выполненный в виде забавной летучей мышки с
симпатичной мордочкой. Понаблюдав, как она с трудолюбивым шипением
вычистила матовую поверхность стола и перелетела к изголовью кровати, я
занялась высвобождением передатчика-подслушивалки из своего нижнего белья,
которое, кстати, тоже было необходимо привести в норму для последующего
надевания. Что поделать - купальничек мой хотя и более дорогая вещь, но в
обычном бельишке я выгляжу при свете ночника куда сексуальнее! Впрочем, как
и любая стройная девица.
Автоматика работала безукоризненно, и уже через несколько минут я
извивалась перед зеркалом, разглядывая со всех сторон свое заново
выглаженное темно-синее платье. Заметив на раме какие-то кнопочки, я ткнула
пальцем в одну из них и сразу угадала нужную - теперь можно было стоять
неподвижно и видеть себя сразу со всех классических позиций. Убедившись,
что все складочки и оборочки выделены там, где положено, я запихнула руки в
размещенные спереди широкие карманы и быстро-быстро пошевелила всеми
десятью пальцами. По платьицу от талии и до колен пробежали легкие волны,
словно от ветерка - это был мой фирменный способ кокетства, неотразимо
действовавший на любых мужчин. Правда, сейчас я не знала, кого именно
собиралась сразить наповал. Конечно, после нескольких интимных встреч в
походной обстановочке Серж имеет на меня некоторые права, но лишь чисто
символические. По зрелом размышлении я пришла к выводу, что все-таки в него
по-настоящему не влюблена. "Пока" или к "сожалению" - не знаю. А вот он...
Однако временная ревность к Инфантьеву ни о чем еще не говорит.
Вспомнив снова о Кирилле, я решила попробовать связаться с ним по
радио, хотя и мало надеялась на положительный результат. Неожиданно мне
ответили и спокойным голосом попросили приходить поскорее, так как все уже
разместились за специальным столом и ждут. Страшно заинтересованная внешним
видом человека, только что вернувшегося из ниоткуда, я сорвалась с места,
вылетела из комнаты и понеслась по коридору к лифту. Пока он чинно полз
вниз, я подпрыгивала от нетерпения, а в проходах первого этажа обошлась без
услуг "бегущей дорожки", рассудив, что на своих-двоих обернусь быстрее.
Промчавшись, как угорелая, мимо сероватых стен седьмого и восьмого
неизвестных залов, я совершила стремительный спурт через гостинную-прихожую
и лишь у самого выхода резко сбавила скорость, закончив свое перемещение в
пространстве уже не лихим, а вполне скромным действием, которое можно было
обозначить глаголом "вышла". Конечно, с частым прерывистым дыханием сразу
ничего нельзя было поделать, а румянец на щеках и колыхавшаяся грудь и
вовсе выдавали мое возбужденное состояние, но ничего страшного - сами же
просили поторопиться!
Уже заметно стемнело, однако вечерние огни еще не зажглись, и
загадочный городок был погружен в легкий синеватый полумрак. Резиденция
Сержа находилась точно в самом центре, а вокруг размещались дома гораздо
меньших размеров, но непременно геометрического характера - в основном,
"квадраты" и "пентаэдры". Третий этаж каждого из них венчала сложная
установка, и так же в обязательном порядке любое строение опоясывал мощный
силовой "круг", вот только ни один из них не был активирован. Незачем...
жителей нет, а запасы энергии еще оставались - мне было хорошо видно, как
на полянке возле ближайшего к нам коттеджа трудится кибернетический
садовник, подстригая траву и бережно обходя стороною цветы. Рядом со мною
тоже послышалось негромкое стрекотание, и показался один из Сережиных
механических слуг, выполнявший точно такую же работу. Второй механизм в
отключенном виде находился неподалеку от нашего защитного "кольца" и
представлял собой какое-то странное приспособление для пикников на лоне
природы, причем рассчитанное точно на четверых - для ног пятого в нижней
части корпуса не было предусмотрено удобного углубления. Вообще эта
самодвижущаяся тележка сильно напоминала неуклюжий письменный стол на
четырех боковых тумбах, между которыми были закреплены сиденья с
регулируемой по высоте спинкой - по одному с каждой стороны. А на
голубоватой скатерти со старомодными кистями чего только не было! Холодные
закуски, горячие закуски, первые блюда, вторые, третьи...
девятые-десятые... А выпивка! О, вина, драгоценные многолетние вина с
традиционными старинными названиями! Вина высшего качества, что было видно
по причудливым формам бутылок, в которые их разливали - такие синтезируются
в специальных отделах мощных кухонных агрегатов и только для напитков
экстракласса. Бутылки располагались большими группами напротив каждого
участника пирушки и, кроме этого, в моем креслице почему-то лежала еще одна
поллитрушечка...
Меня Серж, конечно, разместил супротив своей собственной персоны,
которую он облачил (спасибо за внимание, милый!) в прекрасный костюм-тройку
того же синего цвета, что и мое платье. На сидящем по левую руку от него
Станиславе оказался вечерний мужской халат на корректирующих размер
магнитных застежках. А справа отдыхал как обычно невозмутимый Кирилл
Инфантьев. Он не успел или не захотел переодеться и по-прежнему оставался в
черной майке и черных вельветовых брюках. Я сразу же направилась именно к
нему и на глазах у Сержа очень обстоятельно ощупала его руки и плечи.
Нужный текст критического содержания, направленный против виновника, был
еще не до конца продуман, а задержка на несколько секунд оказалась решающей
- меня опередили, иронично заметив:
- Вот "твой Кир". Кажется, ты убедилась, что с ним все в полном
порядке? Или будешь проверять этим же способом и дальше и... и ниже?
Хотя упрек был справедливым, Серж меня, конечно же, не смутил.
Пришлось для смягчения ситуации показать ему язык с соответствующей
шутливой гримаской, но вопрос задать все-таки Инфантьеву: "Что же с тобою
случилось? Куда ты пропал?"
- Да нет, для меня как раз пропали вы все, заодно прихватив с собою и
дачу, - с усмешкой ответил Кирилл. - Кругом оказался сплошной осенний лес,
по которому я и шел минут 30-40, пока не добрел до выхода в коридор, то
есть, в смежную комнату.
- Что за чепуха? - я сердито посмотрела на него, а потом на остальных.
- За это время можно было пройти не один километр и не два, а с твоим
здоровьем и все пять!
- Шесть с половиной, - поправили меня, - ровно столько и показал мой
шагомер. Он один исправно работал, в отличии от карманного передатчика...
Причинами происшедшего я не интересуюсь, ибо, в принципе, понимаю
розыгрыши, но обещаю в самом ближайшем будущем ответить своим, не хуже.
- Стоящая перед тобою Эльза тут ни при чем, - поспешно сообщила я и
попятилась к своему месту. - Поверь, она очень о тебе беспокоилась!
- Я в затее тоже не участвовал, - о своей непричастности решил заявить
и Станислав. - И шокирован был больше всех!
- "Все" - это, очевидно, опять-таки мисс фон Хетцен, - с любезной
наглостью поправил его Серж и звучно раскупорил одну из бутылок. - Я,
например, был абсолютно спокоен, хотя и пострадал - единственный из всей
честной компании! Знаешь, "Страж", как меня щипали, лупили и колошматили!
- По вполне заслуженной причине, - огрызнулась я.
- "Причина" перечисленных действий лежит в данную минуту на сиденье
вашего кресла. Будете плюхаться - не раздавите.
Тут я, наконец, вперила свой взор в этикетку и, прочитав: "Дамская
особая No 3. Крепость 38ь", слегка зарумянилась. Догадался-таки... вот
проныра! Наверное, тогда, в лесу, я дохнула на него слишком сильно...
Удобно устроившись на сиденье рядом с почтенной "полубаночкой", я с
некоторым опасением стала разглядывать стоящие передо мной другие "пузыри",
так как мой дорогой рыцарь вполне мог не ограничиться одним примером, а
продолжить их под номерами "дамская четыре", "пять", "шесть",
"шестнадцать"... К счастью, этого не произошло, и мои очи насладились
чудесным видом шампанского "Четыре Короля", портвейнов "Крым", "Виолетта" и
"Розовый жемчуг", кагора "Тихое аббатство", коньяков "Эва-ХХХ" и
"Наполеон", а также пятью видами сладких фруктовых наливок. Я было
потянулась за редкостной "Виолеттой", но тут углядела за толстеньким
бочоночком пива притаившуюся в его тени такую дорогую вещь, что всякие
раздумья о выборе отпали. Подавшись вперед, я несколько дрожащей рукою
потянула по скатерти к себе янтарный запечатанный кувшин с витой
причудливой надписью: "Хризантема Чан Э". Это был самый знаменитый ликер из
призовой серии "Чайна", хотя, возможно, некоторые знатоки поставили бы выше
коллекционный крем-ликер "Мэйхуа". Увы - к сожалению, знатоками приходится
называть лиц с многомиллионными энергетическими состояниями, так как иных
сумасшедших, готовых выкладывать месячные зарплаты за подобную вкусовую
экзотику, сейчас нет. Вернее, один все-таки нашелся... вот он сидит
напротив меня и довольно ухмыляется. Выходит, что вещица-то из старых
запасов, ибо и самый мощный пищевой комбайн быстрее чем за пять часов с
синтезом этой прелести не управится.
Осторожно сломав печать, я трепещущими ноздрями вдохнула божественный
аромат и бережно наполнила до краев фужер прозрачной золотистой жидкостью.
Теперь стоило показать гордецу хозяину, как прекрасно его гостья
разбирается, что с чем должно употребляться - пусть знает, что давнее
распитие вместе с вообще невежественным Мстиславом посредственного коньяка
под сельдь мелкого посола было просто досадным недоразумением. На приличной
тарелочке у меня быстро появились гусиный паштет, подрумяненные гренки с
яичными желтками посередине, горка прозрачной красной икры и порция
"осетрины по-русски". Что именно набрали себе на закуску мальчики, я
смотреть не стала, так как все трое приподняли вверх стаканы, до половины
наполненные самой обыкновенной водкой. Это означало, что заедать будут, как
водится, солеными огурцами, грибами и мясушком горячего приготовления.
Стаканы были резко опрокинуты под интересное Сережино пожелание: "За
то, чтобы сбылись мечты!", однако мой фужер продолжал ярко переливаться в
моих пальцах. Нужно было дождаться, пока Серж зажует вульгарную очищенную
не менее вульгарной колбасой и обратит внимание на демонстративное
отставание дамы от общества. Когда так и случилось, я с многозначительной
улыбочкой сначала по всем правилам положила в рот небольшой ломтик ананаса,
придавила его язычком, медленно вдохнула в себя воздух и лишь потом одним
длинным тягучим глотком выцедила ровно треть бокала. Выждав примерно с
полминуты, я сделала еще один глоток, отставила хрусталь в сторонку,
поднесла к губам греночку с паштетом, откусила и принялась изысканно
жевать. Изысканность заключалась в приятной улыбке (а что еще можно
придумать?), предназначенной для нашего хлебосольного хозяина. Он оценил
всю тонкость моего аристократического поведения вежливым замечанием: "Мисс,
вы продолжаете меня удивлять...", после чего сразу вспомнил о своем пустом
желудке и пошел наворачивать за милую душу. Я тоже решила, что
аристократизма на сегодня было уже достаточно, и уверенно потащила к себе
хороший кус пирога с олениной...
Инфантьев и Ладвин-младший ели по своему обыкновению не слишком много,
причем первый из них - только овощные блюда. Такое отношение к пище у
истинно верующих шло из глубокой древности и имело вполне логичное
объяснение: "Чтобы по-настоящему насытиться, нужно кого-нибудь убить".
Выходило, что для пропитания резать животину было нельзя, а врагов веры,
короля и отечества еще как можно! Меня всегда немного удивляли подобные
парадоксы человеческого мышления, и я полагала, что за этим стоит самое
прожженное лицемерие. Хорошо хоть Кир никогда не выпячивал наружу особенное
оформление своих убеждений и не пыжился показным благочестием, как многие в
"Элите". Честно говоря, любому святоше, вкушающему зелень под слабенькое
винцо, я предпочла бы вид плотной фигуры моего Сержа, который, очистив две
тарелочки с ухой под сдобные пирожки с "лисичками", хряпнул еще сто
пятьдесят "Прозрачной" и вкусно все это заел грандиозной миской мясного
салата под майонезом. К чему ограничения и ритуалы - питание сегодня
искусственное и очень качественное, и никто уже не разводит бесчисленные
стада коров и свиней на убой, чтобы насладиться нежной ветчиной или
ростбифом с кровью! Возможно, многочисленные "элитные" запреты имеют чисто
дисциплинарную функцию, используя традицию в качестве догмы для воспитания
и повиновения паствы - но тогда, пардон, это все те же перепевы архаичного:
"Всякий господин есть от Всевышнего..."
Немного подумав, я решила потеребить Инфантьева кое-какими острыми
вопросами, однако снова была опережена Сержем, который, включив по краям
стола мягкое освещение, небрежно сбросил салатную тарелку (больше похожую
на музейную военную каску) в одну из тумб и обратился к задумавшемуся
Станиславу с предложением начать обсуждение договора между ними. Это тоже
было интересно послушать, и я с вновь наполненным фужером откинулась на
спинку кресла.
- А нужен ли договор? - несколько удивленно переспросил сын начальника
Станции и отложил обеденные приборы. - Неужели ты думаешь, что я лентяй или
халтурщик?
- Нет, друг мой, дело не в трудолюбии, - добродушно засмеялся рыцарь.
- Но об особенностях вашего мышления хотят весьма странные разговоры! К
примеру, дается задание разработать схему электронного слежения за неким
объектом-субъектом, а в итоге после долгих усилий почему-то получается
превосходная система наблюдения за самим заказчиком, которая затем
предлагается третьим заинтересованным лицам...
- Такого не припоминаю! - слегка побледнев, решительно отмежевался
Станислав. - Меня можно лишь упрекнуть в... э-э... в неразборчивом выборе
этих самых "заказчиков".
- А сколько их было? - вдруг раздался голос Инфантьев, который отнюдь
не был благожелательным. - Пальцев у меня на руке хватит?
Тут Станислав поднял голову и уставился на Кирилла таким взглядом, что
я внезапно сообразила: нервы у парня на пределе, а сейчас подходит к концу
какое-то давнее и пока не очень понятное выяснение отношений. Серж явно
знал больше моего, так как эту напряженную ситуацию сам же и спровоцировал.
Любопытно, уж не для меня ли? Гляди ты, как хитро посматривает!
Молчаливый визуальный поединок двух работников Станции продолжался
недолго - Стас первым не выдержал и перевел глаза на рыцаря:
- Я готов приступить к любой предложенной тобой работе прямо с
завтрашнего утра. Если это не подходит и необходимо начинать уже сегодня
ночью, то я больше пить не буду.
Отчаянность такого заявления поразила всех без исключения - с минуту
слышалось только разнотональное характерное покашливание. Потом я
недоверчиво спросила:
- Это означает, что дальше ты с нами не поедешь и на Базу не
вернешься?
- Именно так, - Ладвин-младший сказал, как отрубил. - Серж, я
гарантирую тебе полное послушание и ежедневный отчет!
- Боже мой, какие унижения! - с оттенком презрения высказался Кирилл.
- Ты, гений-"сверхсотник", так и не понял, что многое изменилось!
- Наоборот, я очень хорошо все понял, - Станислав резко подался
вперед. - Посмотрим, сколько по возвращении протянешь ты! Ручаюсь, что
максимум через неделю мне сообщат о происшедшем с тобой "несчастном
случае"!
- Как знать, как знать... Может быть, ты услышишь о смерти совсем
другого человека!
- Быстрый, но непродуманный ответ! Ты же теперь охраняешь "Эль-Эль", а
с нее будут прямо-таки пушинки сдувать, вот увидишь! Пока не разделаются с
тобой, конечно.
Однако! В несколько минут высказалось столько тайного и сокровенного,
что было просто грешно упускать превосходный случай устроить давно
задуманную мной катавасию. Сшибка парней, подготовленная иным способом,
произошла сейчас как бы сама собою, и это давало мне огромные преимущества.
И тот, и другой пусть не крепко, но хорошо выпили; Стас явно чего-то
боялся, и под небольшим нажимом развалился бы на составные части, но... но
все же с большим трудом я заставила себя отложить разборку на завтра.
Причиной стало непонятное поведение Сержа, и до предварительного разговора
с ним что-либо затевать было рискованно. Все дело в том, что сенсорный
коэффициент "99" (вещь сама по себе довольно редкая) в галактической
разведке имелся только у двух человек. Ну, о первом из них, то есть, о
нашем Никомеде Коревиче, скучно говорить, а вот у второго была очень
необычная судьба! И этот парень был "Злым Гением" из "Элиты".
Пришлось очень кстати вспомнить, что все женщины непостоянны и склонны
отвлекаться по любому пустяковому поводу.
- Как ты меня назвал? - этот вопрос я задала Станиславу с совершенно
искренним любопытством, и тот отчего-то слегка покраснел.
- Просто "Эль-Эль", - смутившись, пробормотал он. - Надеюсь, в этом
нет ничего оскорбительного?
- Конечно, нет! Звучит даже как-то по-домашнему, мягко и дружелюбно! -
(я поспешила его успокоить). - Послушайте, мальчики, я вижу, что вы на
пороге ссоры, но учтите: выяснять отношения на нетрезвую голову - самое
последнее дело!
- С чего это она будет нетрезвой? - как ни в чем не бывало удивился
Серж и снова разлил всем по стаканам (и снова водку). - По-моему, мы
только-только хорошо разогрелись!
При этом рыцарь посмотрел на меня так, что я пришла в совершенное
замешательство и плеснула в еще недопитый ликер все ту же сорокоградусную.
Проглотить эту жуткую смесь пришлось с достаточно довольным видом,
лихорадочно размышляя, что именно имел ввиду мой геройлюбовник. Его
мимическая шифровка могла читаться так: "Дура, я же тебе помогаю!", но
могла толковаться и следующим образом: "Какого дьявола ты портишь мне игру,
идиотина бестолковая?" Да-а-а, мягко говоря, нелестные оценки моих
умственных способностей были в обоих вариантах...
Извини, миленький, вдруг с холодной обидой подумала я, но у гордой
мисс фон Хетцен есть собственное представление о том, как вести эту
партию...
Я было собралась затеять с комбинирующим рыцарем вязкую
продолжительную дискуссию на тему опасности бесед под девизом: "Ты меня
уважаешь?", но тут заметила, что буквально из-за плеча Сержа, из темноты,
на меня с лютой ненавистью смотрят два красноватых глаза. С истошным визгом
я уронила бокал, разбила его и ринулась прятаться под стол, за которым мы
все сидели. Укрыться там было негде, и мне, потерявшей половину
соображения, пришлось съежиться в комок возле левой тумбы у самых ног
Инфантьева. Мой "Страж" почти не пошевелился, лишь опустил вниз правую
руку, и в ней оказался уже знакомый баллончик с вытесненным черным черепом.
Зато, кажется, вскочил Станислав - с его стороны тоже что-то начало падать
и звонко колоться. Затем насмешливый голос Сержа густо пророкотал:
- Оснований для паники не имеется, господа и дамы! Мы же прикрыты
"силовой защитой"! Дорогой Стас, брось, пожалуйста, "розочку" от бутылки -
этот старинный способ увечения противника здесь не поможет. Мисс фон
Хетцен, покажитесь, будьте так любезны! Редкий случай увидеть повелителей
"зоны ночной смерти" и уцелеть! Прошу вас, сеанс с комфортом!
Ухватив на всякий случай Кирилла за локоть, я очень медленно выложила
свой нос на скатерть, но батарея бутылок мешала мне что-либо разглядеть.
Тогда я решилась привстать и увидела уже несколько пар небольших горящих
глазок, за которыми угадывались силуэты крупных животных. Убедившись, что
все они находятся по другую сторону гравитационного барьера, я кое-как
добралась до своего места, всползла на него и присосалась к первой
попавшейся открытой бутылке. Там оказался выдержанный коньяк, который и
помог мне оклематься.
- Почему не зажигается свет? - хрипло спросил Станислав (он все еще
стоял на ногах). Точно в эту же самую секунду стены всех зданий стали
излучать чистое неоновое свечение, и темнота сразу отступила. "Вообще-то,
давно пора было включать, - последовало наглое заявление рыцаря, - без
двадцати двенадцать, верно! Я что-то нынче запамятовал..."
Продемонстрировав свое откровенно издевательское отношение к гостям,
Серж повернулся лицом к барьеру и стал смотреть туда, куда напряженно
глядели все. В одном метре от силового "кольца" стояли рядышком шесть
страшных зверей размером с доброго кабана каждый - в них было что-то очень
знакомое. Продолговатое, вытянутое туловище, покрытое длинной серой
шерстью, покоилось на четырех небольших лапах; длинный отвратительный хвост
был голым и волочился по земле; морда была острой, а из пасти сильно
выделялись два мощных верхних зуба. Крайний из хищников вдруг развернул
свои большие круглые уши, и эта деталь помогла мне понять, кого я перед
собой вижу.
- Да как же они смогли вымахать до такой величины?! - изумилась я и
снова тревожно глянула в сторону Кирилла, желая убедиться, что свое
неотразимое оружие он держит наготове. - Крысы, гигантские крысы, ой-ой-ой!
- Они самые, - спокойно подтвердил Серж и, потянувшись, снова
продолжил свою трапезу - налил какой-то горькой настойки, выпил и принялся
за дымящийся "беф-строганов" с картофельным гарниром. Его примеру сначала
никто не последовал - мы не могли отвести глаз от серых чудовищ, которых
становилось все больше и больше. Не представлялось возможным определить,
откуда они появлялись; вроде бы, только что их было одиннадцать или
двенадцать - глядь, а уже не меньше двадцати! Честное слово, мне сиделось
бы куда спокойнее, если бы они бегали или вообще как-нибудь суетились... Но
отвратительные гадины неспешно и деловито размещались полукругом перед нами
- строго, ряд за рядом...
Стас не выдержал первым и, отвернувшись, не выпил, а просто-таки
проглотил полный стакан коньяка. После этого он сложил руки на столе и стал
глядеть прямо перед собой, словно полностью забыл о существовании закусок.
Я последовала его примеру, однако выдержать по-мужски добрую стопку
"Эвы-ХХХ" не сумела и принялась обеими руками заталкивать в себя все, на
что натыкались мои пальцы: гренки, икру, пикули, скользкие маринованные
грибы... Выпито было уже много, но, как точно выразился рыцарь, алкоголь
пошел на подогрев, а голова оставалась практически ясной. Между прочим,
Серж наверняка специально расположился именно так, спиной к барьеру, ибо
ему ничто не портило аппетит.
Тем временем крыс стало столько, что задние начали теснить передних,
как будто все они никак не могли на нас наглядеться. Наконец копошащаяся
масса огромных серых тел подействовала и на Инфантьева - он отвернулся и
тоже потянулся за спиртным. Как и Стасу, ему кусок в горло не лез, в
отличии от второй пары. Наверное, я и Серж, много и усиленно жующие,
представляли собой далеко не эстетическое зрелище, потому что "Страж"
негромко и отчетливо произнес:
- Это даже не пир во время чумы, а какое-то нервное обжорство!
Предлагаю всем сытым отправиться спать.
Ответом ему было равнодушное пожатие рыцарских плечей, после чего их
владелец положил себе внушительную порцию винегрета. Тогда Кирилл встал и
быстро двинулся ко входу в здание. Станислав очнулся, посмотрел ему вслед,
а потом догнал товарища почти бегом. Мы остались с Сержем наедине, не
считая, конечно, тяжело сопящей и все увеличивающейся крысиной массы.
Монсеньор де Пери глянул на меня исподлобья и неожиданно рассмеялся.
- Хлипкие люди они оказались! - сообщил он совершенно не подходящим к
обстановке веселым голосом. - Не дождались самого интересного! Скоро этих
тварей станет столько, что они начнут переть по головам друг друга на
силовой барьер, а тот будет их отбрасывать. А крыски будут все лезть и
лезть...
- Нет, я мальчиков понимаю. Кажется, с меня тоже достаточно... Может,
и мы пойдем? - умоляюще попросила я. - Теперь ясно, отчего здесь не живут!
- Ночью, конечно, находиться в обществе этих монстров - удовольствие
небольшое, - согласился Серж и нажатием кнопок принялся так быстро убирать
в тумбы остатки нашего ужина, что я еле успела подхватить кувшин с
драгоценным ликером. Это было замечено.
- Кажется, ты уже пришла в себя, - (тут наш шоумэн здорово ошибался!)
- Что ж, все правильно: кошмар - кошмаром, а жизнь - жизнью! Кстати, если
суперкрыс не дразнить подобными вызывающими ужинами, то они никогда в таком
количестве не собираются. Бегают между домами по одной, по две, ищут живую
человеческую плоть, да только какой же дурак ночью сюда забредет!
Дождавшись, когда последний дюйм скатерти исчез в чреве аппарата, Серж
нажал не видимый с моей стороны рычаг, и все сиденья аккуратно сложились и
слились со стенками. Чуть-чуть приподнявшись над поверхностью земли, машина
двинулась куда-то влево по одному ей известному маршруту. Рыцарь взял меня
под руку, повел к зданию, и вдруг за нашими спинами раздались частые
тревожные сигналы датчиков энергозащиты. Не в силах еще раз обернуться, я
вперилась боязливыми глазами в равнодушного кавалера и подергала его за
пальцы. Он даже не соизволил прервать долгое зевание.
- Ничего страшного, - изрекла наконец его раззявленная глотка, - это
нападают "трупыри", ведь уже первый час. Обычная вещь...
Я знала, что "трупырей" не увижу и более-менее спокойно двинулась
дальше. Но я так же поняла, что без умных циничных советов папиного
заместителя Никомеда-Иеронима Коревича мне не обойтись - значит, вызывать
его все-таки придется...
2. Ночные объяснения
...Доведя меня до автоматической двери в спаленку, Серж побежал
устраивать на ночлег "опасного" (как он выразился) господина Инфантьева,
предупредив, что обязательно вернется, дабы проверить свежесть
предназначенного для "молодой мисс" постельного белья. В этом я не
сомневалась, как, впрочем, и в его интересе к бельишку несколько иного
назначения, а также к женскому телу, находившемуся под ним. С
удовлетворением подумалось, что впервые за последние месяцы мне наконец-то
удастся провести ночь с мужчиной в кровати...
Опробовав рукой ее пружинящие свойства и сочтя их вполне подходящими,
я с томным вздохом повалилась на спину и приняла позу нимфы, изнасилованной
пьяным сатиром, для чего развела ноги, а одно колено согнула так, чтобы
юбка с него соскользнула. Картина наверняка получилась впечатляющей, однако
на поруганной девице оставалось многовато одежды. Пришлось нехотя встать и
заняться поисками более подходящего облачения для интимной встречи. Вскоре
в одном из встроенных шкафов я обнаружила полный комплект специфического
женского платья и для сна, и для этого самого "интима". Слегка удивившись,
я отобрала для себя новенькую ночную рубашку, отороченную по низу мягчайшим
мехом, и решила, что в ней буду выглядеть более чем соблазнительно.
Волшебное зеркало послушно подтвердило сексуальность "молодой мисс" - мех
приятно ласкал мою кожу куда выше колен...
Тут сзади, от входной двери, послышался сигнальный писк, означавший,
что кто-то пытается открыть кодовый замок. Я сначала непроизвольно
вздрогнула, а потом усмехнулась, ибо шифр мною давно был изменен. После
нескольких безуспешных попыток проникнуть ко мне самостоятельно, Сержу
пришлось унизиться до продолжительного звонка. Насладившись минут пять его
мелодичным звучанием, я наконец достала пульт и набрала нужные цифры.
Вошедший рыцарь двинулся было с живостью ко мне навстречу, но затем
остановился, внимательно оглядел рисковую блондиночку с головы до ножек и
высказал простой комплимент в том смысле, что один из видов
древнегреческого пеньюара очень мне идет. Я никогда не слышала о такой
одежде и, естественно, не знала, вечерняя она или постельная. Поэтому
пришлось заявить:
- Специально старалась, чтобы тебе понравиться! Кстати, на Сереженьке
тоже симпатичная пижама... Как ты думаешь, что означает наша встреча здесь
в столь интригующем виде?
- О, подобное сочетание мужских и женских нарядов, если верить
гадальной книге, предсказывает бесконечные ночные беседы на сугубо
интеллектуальные темы! - откровенно рассмеялся рыцарь и, приблизившись,
властно притянул меня к себе. - Предлагаю для начала порассуждать о... о
продолжительном поцелуе!
Ой... ой... ой... о-о-ой!
(Этот мой стон, который данные буквы передают не вполне точно,
означал, что коварный Серж начал прямо с практики...)
Завести меня подобным образом ничего не стоило. Понимая, что еще
немного - и "мисс Эльзу" можно будет брать тут же, на ковре, не прибегая к
удобствам всякой там кровати, я собрала свою слабую волю и шепнула Сержу на
ухо:
- Знаешь, в такие минуты я всегда боюсь, что ты не сдержишься, и твоя
"истинная сила" мое тело раздавит...
- А разве у "комариного оврага", ощущения были неприятными? -
улыбнулся он, подхватывая меня на руки с необыкновенной легкостью. -
Кстати, правильнее все же говорить именно о "сверхсиле", а истинная сила -
это та, которую ты чувствуешь сейчас. И так немалая от природы, она
отшлифована и закалена в долгих упражнениях, ну а "сверхмощь" - просто
дополнительный подарок судьбы, не очень-то и нужный. Как и Инфантьеву, за
которого Ваше Непостоянство так ужасно переживало...
С этим замечанием меня поднесли-таки к кровати и бережно уложили,
после чего занялись нежными поглаживаниями моих обнаженных рук. Мне это
очень нравилось, однако я поражалась собственному терпению и тому, что при
своей фантастической любвеобильности все еще не душу в жарких объятиях
такого воистину крепкого парня.
Серж, очевидно, решил, что у меня остались какие-то сомнения
относительно своей безопасности во время предстоящей любовной схватки
(это-то после шести страстных опытов в лесах!) и окончательно все объяснил:
- "Сверхсилу" мы, воины здешних мест, способны применять двояко.
Вызвав ее и дотронувшись до обычного человека, я могу нанести ему страшный
удар (для этого нужен эмоциональный толчок), но могу сделать его и равным
себе по мощи, направив силу "мысленным потоком". Одежда тут особой роли не
играет и не служит изолятором. Все зависит только от моего желания. Скажем,
держа одновременно за руки тебя и твоего брата, можно "усилить" лишь одного
из вас, а можно и обоих.
- И вы еще пользуетесь этим способом для сверхскоростного движения на
конях, - понимающе протянула я. Серж сделал характерное движение бровями:
- С животными дело обстоит сложнее. Простым "усиливающим"
прикосновением ничего полезного для себя не добьешься - конь может стать
неуправляемым или даже взбеситься. Необходима специальная сбруя, нечто
вроде равномерного распределителя посылаемого мною силового сигнала или
какойто его особой концентрации в чужом, нечеловеческом мозге. Сигнал
передается двойным нажатием бедер или руками через уздечку-"проводник". Это
старое надежное изобретение, не подверженное воздействию "технических
мертвых зон".
- Как и твой передатчик, с помощью которого ты пудрил мозги
Иннокентию? - хитровато поинтересовалась я и дернула рыцаря за мизинец. -
Ты был хоро-ош!
- Да нет, то была самая обыкновенная мистификация. Расчет на суету,
медленное соображение... ничего особенного, - поскромничал Серж. - С Титом
сей номер не прошел бы. А теперь признайся: ты ведь тоже имеешь какую-то
особенную внутреннюю силу? Можешь убивать взглядом? Как... как "Горгона"?
- Это и комплимент, и заблуждение, - вздохнула я, уставившись глазами
в расписной потолок. - Ты же, наверное, помнишь, что я не оборачивалась,
когда погубила Кешиных парней.
- О-о-о, тогда твое могущество вообще страшно! - воскликнул Серж. -
Если даже простейшего визуального контакта не требуется...
- Не требуется, - согласно подтвердила я, - но до недавнего времени
мои способности к такому понятию как "убийство" отношения не имели. Эта
жуткая дополнительная функция появилась у меня только здесь и всего
несколько дней назад.
После некоторого раздумья рыцарь откровенно признался:
- Я почти ничего не понимаю. Расскажешь... хоть немножко? Правда, я
знаю, что о подобных вещах не откровенничают с кем попало...
- О, так мы, оказывается, умеем и кокетничать! - развеселилась я. -
Или требуется очередное подтверждение того, что мой спаситель и... и
любовник не относится к "кому попало"?
- Знаешь, я уже начал сомневаться насчет "спасителя". Похоже, ты могла
уничтожить "Малыша" самостоятельно.
- Безусловно - и в ту самую минуту, как только он до меня дотронулся.
Но я еще об этом не догадывалась да и перепугалась до чертиков...
Было забавно незаметно наблюдать, как Серж осторожненько оставляет мою
руку в покое и с крайне нерешительным видом начинает мять покрывало. Желая
помочь ему собраться с мыслями, я попросила принести чего-нибудь выпить.
Вспомнив об утащенной с ужина "Хризантеме Чан Э", я конкретизировала
просьбу. Кутить так кутить! За чужой счет - так за чужой...
В ожидании рыцаря, который что-то слишком медленно разбирался с
кувшином, рюмками и подносом, я залезла под одеяло и разместила подушки
так, что можно было удобно находиться в полусидячем положении. Когда Серж
приблизился, я указала ему место возле себя и снова едва не фыркнула,
глядя, как он устраивается на самом краешке кровати. Оказывается, наш
кавалер только с виду грозен, а на деле... Или же мою взбалмошность он
принимает за постоянную непредсказуемость?
- Легенда о красавице Чан No гласит, что, похитив у мужа эликсир
бессмертия, она бежала на Луну и там мучилась от одиночества, - просветил
меня Серж, подавая наполненную жидким золотом рюмку (я сразу поняла, что он
вполне владеет собой и, возможно, лишь с умыслом подставляется). - Мне
кажется, Эльза, что твой дар тоже не слишком способствует появлению друзей
и подруг!
Ах, вот как он вывернул! Что ж, симпатично.
- А если означенная Эльза исповедует старый принцип: "У меня друзей
нет, не было и не надо"? - высокомерно начала я, но затем сбилась, махнула
рукою и разрешила появиться на лице откровенно тоскующему выражению, чем
соглашалась с его словами. Однако я сочла нужным добавить, что они куда
больше относятся к Медее Темир - тоже в своем роде "Горгоне", но как бы
наоборот.
Серж превратился в знак вопроса, и я поразилась, как при его
комплекции удалось так изогнуться.
- Знаешь, дорогой, мне все-таки представляется, что предсказание
насчет "долгих бесед" начинает сбываться, - (эти слова пришлось сопроводить
очень откровенным потягиванием - а вдруг передумает и захочет
наброситься?). - Придется тебе рассказать небольшую историю...
Пауза. Нет, не передумал, и желания сорвать с меня одежду не
наблюдается - сидит и слушает, как кошка мышь. Что ж, тогда приступим:
- Эта феерическая драма началась около двенадцати лет назад с того,
что как-то раз одна молодая женщина явилась в Институт Расчета Сенсорных
Коэффициентов своей планеты и сообщила о желании заново пересчитать свой
личный "эС-Ка". Оператор "Расчетчика" крайне удивился, так как всем было
известно, что данный коэффициент есть величина постоянная и не подвержен
изменению даже в случае травмирования психики конкретного человека.
Естественно, напрашивался вывод, что с этой дамой не все в порядке. Ей
предложили подождать, а тем временем затребовали и получили справку, из
которой явствовало, что в приемной находится некая Медея Темир, двадцати
пяти лет, незамужняя, душевно здоровая и с определенным в десятилетнем
возрасте "эС-Ка" величиною в нормальные 89 условных единиц. Оператор пожал
плечами, пригласил женщину и попробовал деликатно отговорить от
бессмысленного повторения сложных процедур, но получил отказ. Тогда он
использовал последнее средство и поинтересовался, известно ли госпоже
Темир, что подобная операция обойдется ей в десять тысяч энергетических
единиц - сумму весьма значительную для простой заводской лаборантки? В
ответ спокойно сообщили, что знают об этом и готовы немедленно заплатить.
Оператору ничего не оставалось, как снова сделать недоуменное телодвижение
и приступить к подготовительной работе.
Результат, который выдала машина на следующее утро, оказался вполне
предсказуемым, хотя и несколько странно оформленным: сенсорный коэффициент
чудаковатой брюнетки был определен как равный "приблизительно 89 000 у.е."
Обслуга "Расчетчика" удивилась такому явному сбою обычно безукоризненно
действующей аппаратуры, ибо за всю историю ее применения наивысший
индивидуальный "эС-Ка" был равен всего лишь 163-м у нас и 159- ти в
"Элите". Медее выдали стандартную справку, в которой три лишних ноля были
зачеркнуты от руки, сообщили об отсутствии изменений и, не удержавшись,
лицемерно посочувствовали бесполезной трате личных энергосредств. Медея
спокойно поблагодарила за труд и удалилась.
Возможно, на этом все и закончилось бы, но оператор счел необходимым
поставить свое начальство в известность о возможных неполадках в каком-то
из блоков вычислителя. Были вызваны для проверки специалисты и они...
- ...и они сразу же ошалели от совершенно несуразной для одной из
самых точных в истории человечества машин определения "приблизительно"? -
угадал рыцарь. Я внимательно посмотрела на него и решила, что от его
информированности тоже можно ошалеть. Вслух же сказала:
- Да, ты подобрал вполне подходящее слово... Когда же и малейших
неисправностей обнаружено не было, госпоже Темир отправили приглашение
вновь посетить Институт. Вежливый вызов (как, впрочем, и полудюжину других,
уже менее вежливых) Медея проигнорировала, и тогда к ней на дом были
направлены сотрудники одной из наших спецслужб. Официальное задание у них
было "поговорить". Они и поговорили, после чего двое из них явились с
отчетом, дух и букву которого пронизывали величайшая умиротворенность. На
резонный вопрос, отчего не явился третий сотрудник, последовало спокойное
объяснение, что он понравился хозяйке и остался у нее погостить.
Курировавший операцию офицер как следует пропесочил нерадивых
работничков и отправил их провериться на алкоголь - он присутствовал, но в
дозе, не достаточной даже для легчайшей степени опьянения. Тогда были
вызваны трое других оперативников, которым на сей раз дали задание привезти
госпожу Темир в Контр... в Управление для беседы. Через час оперативники
явились обратно одни и безапелляционно заявили, что Медея приехать
отказалась наотрез, а кроме того, лично они считают совершенно излишним
беспокоить эту замечательную женщину и отрывать ее от домашних дел...
Услышав о таком повороте событий, Серж потер руки и засмеялся странным
довольным смехом. Я погрозила ему пальцем и предупредила:
- Веселья, Сереженька, дальше будет мало. После того, как начальство
несколько пришло в себя от поразительно наглого поведения собственных
подчиненных, сразу была допущена роковая ошибка: в их присутствии группе
спецназовцев отдали приказ гражданку Темир немедленно арестовать. В ответ
на это побывавшие у Медеи оперативники достали портативные лучеметы и
открыли стрельбу по всем, кто находился в помещении, после чего удалились в
неизвестном направлении. Впрочем, их местонахождение очень скоро
выяснилось, когда поднятое по тревоге боевое подразделение Службы
Безопасности было встречено у коттеджа, принадлежавшего Медее, огнем уже из
бластеров такой плотности, что сразу потеряло почти четверть своего личного
состава. Суматоха усиливалась еще и полным непониманием высшего
командования, из-за чего же разгорелся весь сыр-бор. Единственное, на что
оно оказалось способно, так это ввести в бой новые части, и злополучный
особняк был взят штурмом. Однако его владелице удалось каким-то образом
скрыться - так доложил по рации командовавший операцией полковник. Затем он
как ни в чем не бывало предупредил, что его люди дальнейшего преследования
"несчастной женщины" не допустят и уничтожат любого, кто попытается это
сделать.
Сложившуюся ситуацию можно было назвать как угодно - нелепой,
безумной, сюрреалистической, но факт оставался фактом: после встречи
доблестных воинов с Медеей, они переходили на ее сторону...
Пришлось дать полный отбой и начать осторожное расследование
происшедшего. Кому-то пришла в голову ценная идея объявить взбунтовавшимся
войскам, что все карательные меры против Медеи Темир отменяются, и ее
свободе больше ничто не угрожает. Это было воспринято вполне
благожелательно, и свихнувшееся подразделение спокойно возвратилось к месту
своего квартирования. Разумеется, его неспешно расформировали, и вскоре
всех солдат и офицеров направили на негласное психиатрическое обследование.
Потом было еще великое множество подобных проверок, но все они подтверждали
одно: любой человеческий мозг и мозг некоторых высокоорганизованных
животных, на который Темир воздействовала каким-то неизвестным образом,
частично переходил в ее распоряжение, а точнее, становился ее собственным
мозгом. Этот процесс оказывался необратимым - "уйти" из чужой головы Медея
уже не могла.
- А это не походило на какой-нибудь сверхконцентрированный
"экспресс-гипноз"? - спросил Серж. Я наполнила свою рюмочку, отведала,
облизнулась и сказала:
- Не-ет, все виды гипнозов - из другой области. Они же на короткое
время полностью лишают человека индивидуальности, превращают его в некое
подобие зомби, вот так. А "просвеченные" Медеей люди оставались вполне
дееспособными, продолжая жить и работать в своем обычном деловом ритме. С
одной только маленькой поправкой-поправочкой: они бросали все и шли к
госпоже Темир на помощь, как только ей угрожала серьезная опасность -
разумеется, если находились в радиусе действия ее "пси-волн". И защищая
новоявленную "Горгону", они ни с чем не считались.
- Понятно, им же, в какой-то мере, приходилось сражаться за самих
себя, - задумчиво проговорил рыцарь и хлебнул прямо из кувшина (вряд ли
после такого глотка что-либо осталось мне). - И каков был ее радиус
действия?
- Неизмеримо больше, чем мой, - с некоторой завистью сказала я. -
Около трех тысяч метров.
Серж выразительно присвистнул; точнее сказать, оглушительно свистанул
- у меня зазвенело в ушах. Затем он поинтересовался:
- А командовать "просвеченными" людьми она могла?
- В смысле "подай то, принеси это"? - уточнила я. - Наверное, да. Но
подобные слуги не были ей нужны.
- Какая странная женщина...
- ...что больше всего правящих функционеров Галактики и бесило. Имеешь
силу, имей и власть: подчиняй, командуй и тому подобное, а мы будем с тобою
воевать или договариваться. Все, как у людей! Но от подобной веселой жизни
Медея устранилась, чего ей простить и не могли. Такое поведение было
расценено как психологическая слабость, и за нею началась вселенская охота.
Сначала безуспешная, потом более удачная. Отец охотиться меня не пустил, но
получилось так, что с Медеей я все же встретилась...
- ...и была названа "младшей сестрой"?
- Да, но очень опасной, как выяснилось. Малейшая неосторожность при
контакте - и я бы ее "сожгла" в считанные доли секунды. Понимаешь, Серж, у
меня в голове тоже находится что-то эдакое, позволяющее на небольшом
расстоянии воздействовать на чужой мозг, но в самом примитивном смысле:
больно или очень больно. Ну еще могу почувствовать состояние человека, его
настроение... Самое грандиозное, что я умела - это поймать чью-нибудь
"волну" и со всей силой "надавить" на нее, причинив очень неприятные
страдания, но отнюдь не смертельные. Причем личность с "эС-Ка" больше ста
способна успешно защититься психоблоком. Например, это может сделать
Станислав Ладвин. Конечно, неожиданной пси-атакой я поначалу все равно его
достану, но лишь на очень короткое время...
- ..."минуточку-секундочку", да?
- Да! - рассмеялась я и шлепнула Сержа по бедру. - А вот вам,
носителям "истинной силы", лучше меня не гневить!
- Кажется, я начинаю догадываться, почему "Малыш" тебя выронил и
схватился за голову. И если бы ты "нажала" сильнее, то наш поединок не
состоялся бы.
- Увы - я тогда еще не знала, что если резко "трону" мозг богатыря,
витязя или... или рыцаря в момент концентрации "сверхсилы", то попросту его
уничтожу. Мой посланный слабый болевой импульс автоматически будет усилен,
как линзой, до невероятной степени, что приведет к мгновенному разрыву
сосудов, то есть, к острому инсульту. Как видишь, природа не оставляет
человеку неуязвимых точек.
Это заявление произвело приличное впечатление на Сержа - на какой-то
миг я испугалась, что он сейчас поднимется, проблеет: "Спокойного сна,
дорогая..." и смоется. Однако постепенно его лицо вернуло себе привычный
оливковый цвет, а голос и губы почти спокойно оформили просьбу:
- Расскажешь немного о своей встрече с Медеей?
- О, там было мало интересного, - вздохнула я. - Всю основную работу
проделал сотрудник нашей разведки Никомед-Иероним Коревич, который
официально участвовал в игре с "Горгоной". А меня вызвали лишь на
заключительном этапе, для опознания. Понимаешь, ведь до сих пор неизвестно,
как на самом деле выглядит эта Темир... Всякий раз окружавшие ее люди под
воздействием особого наведенного внушения видели совершенно иную женщину! А
иногда и вовсе не женщину... И только я могла с абсолютной точностью
провести пси-идентификацию по "волне". Что и сделала. Да, ставки
принимались солидные, но игроки ходили, образно говоря, по лезвию ножа, в
том числе, и сама Медея. Кое у кого имелся приказ ее убить... Однако киллер
был выявлен Службой Безопасности заранее, и Коревич все время незаметно
следил за ним, выполняя таким образом обязанности "стража". Кстати, ты,
случайно, не знаешь, кого Инфантьев охранял до того, как переключился на
мою скромную персону?
Серж молчал так долго, словно никак не мог разобраться со своей
памятью. Я понимала, что мой кавалер по уши завяз в интригах местного
значения, но, несмотря на определяющее мнение атамана Тита, все еще не
слишком верила в рыцарскую бескорыстность. Выждав стандартную
"секундочку-минуточку", я очень мягко повторила вопрос.
- Знаю, - промолвил Серж и, будто издеваясь надо мною, снова замолк.
Прикинув, что лучше: завизжать, схватить его за грудки и как следует
потрясти или же надуться, я склонилась ко второму варианту и обиженно
отвернула свой "клюв" в сторону. Поскольку и этот жест не был оценен сразу,
пришлось громко пробурчать:
- Неужели военная тайна?
- Да нет, просто я никак не могу сообразить... - (тут опять
последовала такая длинная пауза, что я едва не взвыла от злости), - ...не
могу сообразить, от кого же это Йоркову приходилось охранять?
(Что-что? Эту затворницу-тихоню с четвертого "цветка"?! Та-а-ак...)
Одеяло отлетело в сторону, подушки свалились на пол, а Серж в испуге
отпрянул назад, зацепился обо что-то ногой и чуть было не упал.
- Что с тобою, Эльза? - изумление его было неподдельным. - С чего ты
взорвалась подобно торпеде?
- Причину взрыва объясню потом, - сквозь зубы процедила я и гаркнула
во всю мощь своих легких: - А ну, выкладывай подробности о гулянках Кира и
Златы!
- Подробностей немного, - все еще ошарашено промямлил рыцарь. -
Последние два года Йоркова в сопровождении Инфантьева неоднократно посещала
некоторые богатырские ватаги...
- Чьи?!
Кажется, я несколько перестаралась с голосовым нажимом, так как Серж
отступил еще на шаг, обхватил плечи руками и принялся не слишком хорошо
меня рассматривать. Затем он спокойно сказал:
- С атаманом по имени Тит они не контактировали.
(Черт подери, индюк надутый, это я поняла и без тебя! Придется
выложить ему абсолютно все, и пусть думает, что хочет.)
- Серж, немедленно вернись на место! - потребовала я и добавила на два
тона ниже: - Я хочу тебе кое-что сказать...
Рыцарь и не подумал приблизиться, и тогда я, обессиленная, рухнула
навзничь и принялась громко сопеть. За моим состоянием весьма тщательно
следили, и когда моего дыхания почти не стало слышно, все-таки подошли.
- В общем, так, - начала я, отсылая свои слова в направлении потолка,
- на этой планете орудует чужой разведчик. Разговоры нашей семьи постоянно
подслушиваются и, кроме того, всех нас так или иначе хотели уничтожить. Под
подозрением были многие, в том числе, и некий рыцарь. Если... если я тебе
не безразлична, то скажи: кто посылал Злату Йоркову под прикрытием
Инфантьева договариваться с Иннокентием?
- А тебе известен предмет переговоров?
- Думаю, да, - кивнула я, что в лежачем положении делать было крайне
неудобно. Продолжать я и не подумала, решив применить против Сержа его же
тактику.
- Хорошо, мисс, - (рыцарь то ли поддался на мою уловку, то ли тоже
решил раскрыться), - я почти убежден, что хозяевами предприятия является
группа людей из Замка Рэчери - граф Франц Усталый, граф Авксентий Бергский,
Филипп-Ученый и некоторые другие. Конечным звеном, а также конкретным
исполнителем я считаю известного всем нам витязя Мстислава. На него
работает ряд сотрудников Станции - кроме известных тебе имен могу упомянуть
еще супружескую чету Шедуэлл.
- Значит, ты считаешь самым страшным то, что Мстислав за спиною у
Королевен сговаривается с некоторыми лидерами богатырей?
- А что может быть хуже?
Этого я тебе, мой милый, не скажу, подумала я, ибо у вас своя партия,
а у нас - своя. Да-а-а, какую же ошибку мы допустили с самого начала!
Наивно решили, что против семьи фон Хетцен разведчик "Элиты" действует в
одиночку, а оказалось, что он успел сколотить отличную бригаду! Вот почему
мы всюду запаздывали, то и дело спотыкаясь на ровном месте. Но ты,
Сереженька, сильно ошибаешься, считая Мстислава крайним...
- Похоже, ты, Сереженька, не ошибся, предположив, что этой ночью нас
ожидают разговоры, разговоры и ничего, кроме разговоров, - (я наконец-то
согнула правую ножку в колене, чем сразу же приковала мужской взгляд к
определенному участку моего тела). - А может, мы все-таки рискнем бросить
вызов твоей могущественной гадальной книге?
- Стоит попробовать, - (рыцарь тоже обновил интонацию разговора очень
профессионально). - Ах, только женщина умеет так легко менять деловые темы
на личные и наоборот! Если, конечно, личная жизнь не является для нее
делом...
- ...или же дело - кровно связанным с жизнью, - логично закончила я и
решительно согнула левую ножку. Эффект от этого действия оправдал все мои
ожидания - рыцарь упал рядышком на постель, и его руки пришли в движение.
Однако, уже притянув меня к себе, Серж, как я и предполагала, захотел
прояснить последний, непосредственно связанный с ним момент:
- Меня ужасно поразили твои, Эльза, слова о том, что я был под
подозрением в качестве предполагаемого кандидата в супершпионы. Как
подобная фантастика могла прийти в голову?
- С вашей случайной подачи, милый, - лукаво улыбнувшись, промолвила я
и снова прикоснулась губами к его виску. - Никто ведь тебя не тянул за язык
- сам проболтался о своем интересном сенсорном коэффициенте!
- Что же в нем особенного?
- О, такому неосведомленному человеку я не в силах отказать в
объяснении! - мои шаловливые губы тронули мочку Сережиного уха. -
Понимаешь, "эС-Ка" в 99 единиц вообще встречается нечасто, а среди
серьезных разведчиков таковой имелся у одного парня очень высокой
квалификации по прозвищу "Беглец". Он работал на "Элиту", в чем-то
провинился перед своими боссами и был приговорен к двум с половиной годам
"болевой камеры" - с правом "добровольного ухода", разумеется... Так вот,
он оказался вторым героем за всю историю человечества, которому удалось
выдержать подобный сумасшедший срок и не сойти с ума. И не покончить с
собой.
- А кто был первым?
- А первым был человек, который вот уже сорок с лишним лет является
одним из главарей небезызвестного "Синдиката". Ему помогла справиться с
двухлетним заключением неукротимая ненависть к своим мучителям, то бишь, ко
всему человечеству. Потом он стал мстить и, как видишь, успешно. Трудно
сказать, что помогло устоять "Беглецу"...
- Какова же была его дальнейшая судьба?
- Не знаю - ей никто не интересовался. Возможно, что в наших архивах
не сохранилось даже изображений его внешности. Отбыл человек наказание,
вышел на свободу и растворился в общей людской массе... Может,
восстанавливает здоровье и живет на сбережения, если они у него имелись. А
может, взялся и за старое. В разведке к такому изуверскому наказанию, как
"болевая", обычно прибегают лишь в том случае, кода дело касается
предательства агента. Официально это называется "измена Родине". Впрочем, я
не уверена - за точной информацией лучше обратиться к моему брату.
- Но разве в распоряжении ваших спецслужб имеются люди со
"сверхсилой"? - снова неподдельно удивился рыцарь. - Я всегда связывал
данный психический спецэффект исключительно с нашей планетой!
- Ты прав, - сказала я, - не имеются. И эта деталь вдребезги разбивает
все мои нелепые женские подозрения. Нам, девчонкам, на досуге что только в
голову не придет!
После этой заключительной фразы мои губы намертво слились с полными
Сережиными губами, и после такого трудного дня сил у нас обоих оказалось
еще более чем достаточно..."
3. Фройляйн Эльза и "мальчики"
"Фрагмент No 7"
"Мне все же кажется, что из Сержа выйдет прекрасный муж. Подумать
только - чтобы сдержать свое рыцарское слово, он сумел подняться в семь
часов утра, хотя, держу пари, мы отключились не раньше четырех! А ведь было
кристально ясно, что пригревшейся у него под бочком разомлевшей мисс фон
Хетцен эта самая специальная аппаратура связи вряд ли понадобится в
ближайшую треть суток. Действительно, во второй раз я смогла приоткрыть
один какой-то глаз только в половине десятого. Обнаружив напротив своего
носа небольшой передвижной столик, не иначе, как с утренним кофе, я
раззевалась во всю пасть, перевернулась на спину, вновь прикрыла на одно
мгновение ресницы и... и распахнула их ровно в полдень.
Окно так и осталось с вечера затемненным, однако комната была
достаточно освещена с помощью старомодных голубоватых ламп, размещенных по
периметру потолка. Полюбовавшись их нежным матовым сиянием, я лениво
протянула руку к столику, и он послушно раскрыл свои "лепестки", предлагая
мне не ожидаемый легкий завтрак, а настоящий обед! Вообще-то, я никогда не
чаевничала в роскошной постели да и плохо понимала так называемую
аристократическую прелесть этого занятия. В самом деле, что за удовольствие
жевать и глотать в полудремотном состоянии? А ведь передо мною был не
просто кофеек с крошечным бутербродиком, а пяток весьма приличных сэндвичей
с ветчиной, сыром и паштетом! Да еще замороженные ломтики так
понравившегося мне вчера ананаса, да плюс симпатичнейшее шоколадное
пирожное со взбитым кремом "Шарлотт", да в придачу вазочка зернистой икры!
И, конечно же, огненный кофе в специальном герметическом стаканчике. И -
ур-ра! - маленькая бутылочка ледяного полусухого шампанского! И
апельсиновый сок. И отдельно - сливки...
Первым делом я освежилась соком, а затем довольно бодро поднялась с
твердым намерением сделать полный комплекс оздоровительной гимнастики. Из
этого, увы, ничего не вышло, ибо твердость моя улетучилась ровно через пять
секунд после принятия основной стойки, а само намерение - секунд через
десять. Чтобы как-то примириться с совестью, я несколько раз помахала
правой и левой ножкой, повертела перед собой ручками, но потом все-таки
решила выполнить стойку на руках. Она далась мне с большим трудом; был и
такой момент, когда казалось, что моя сильно раздобревшая за последнее
время корма сведет на "нет" все усилия удержать равновесие. Однако
мужественная мисс фон Хетцен устояла и даже несколько раз отжалась, правда,
не до отказа. После такого подвига утренне-обеденное шампанское можно было
считать полностью заслуженным. Не мешкая, я уселась в чем мать родила перед
яствами и решительно принялась за дело. Энергичная разминка явно пошла мне
на пользу, позволив в хорошем темпе расправиться со вкуснейшей едой. Икра
заедалась пирожным, шампанское запивалось сливками, кофе закусывался
ананасом - все было сметено подчистую.
В самом что ни на есть распрекрасном расположении духа я неторопливо
оделась и даже не огорчилась тому обстоятельству, что вот уже вторые сутки
хожу в одном и том же платье. Затем, вызвав "летучую мышь"- уборщицу, я
наказала ей навести в комнате полный порядок и вальсирующей походочкой
разбитной девицы из числа "золотой молодежи" отправилась знакомиться с
Сережиным домом. На ходу я обдумывала способы женить его на себе.
Интересно, как бы он отнесся к своему маленькому наследнику?
...Основательно облазив все этажи и не найдя никого из ребят, я
примостилась на самой верхотуре возле мощных параболических антенн
неизвестного назначения, решив передохнуть и заодно освежиться прихваченным
фруктовым мороженым. Еще больше захотелось стать совладелицей такого
шикарного замка - на свой особый манер это, безусловно, был самый настоящий
замок времен развитых супертехнологических эпох. Оба жилых этажа состояли
из восьми огромных залов, нумеровавшихся против часовой стрелки. В шести из
них на первом мы все побывали еще вчера, последовательно пройдя
зал-прихожую, зал-ангар, спортивный зал, "Летний", "Осенний", "Зимний" залы
и на этом закончили. Залом No 8 была генераторская, из которой вел спуск в
какое-то закрытое подземелье, а вот зал No 7 представлял собой настоящую
тайну за семью печатями. Каламбуром тут и не пахло, ибо у шифрованного
замка было ровно столько степеней защиты. Я просто вся извелась, пытаясь с
помощью универсального ПДУ просветить его стену и ничего не добилась.
Наверняка там размещался гарем из Сережиных наложниц, находящихся в
состоянии анабиоза...
Второй этаж был полностью предназначен для жилья и увеселений. Точно
над прихожей располагались три комнаты для гостей, ничем не отличавшиеся от
тех, где ночевали мы. Далее, по ходу вправо, был "информационный зал" с
несколько устаревшей, но отличной аппаратурой, в том числе, и для
космической суперсвязи. Следующий зал делился не на три, а на две
колоссальные комнаты - явно для хозяев, а потом шла помпезно меблированная
столовая, в которой можно было закатывать пиры на добрую сотню приглашенных
лиц. Столовая плавно переходила в новый зал, который я назвала
"праздничным" - мозаичный паркет там был такого изумительного штучного
набора, что хотелось танцевать и танцевать на нем до полной усталости!
Рядом с этим залом находились очередные гостевые комнаты, предоставленные в
мое распоряжение (а также Станислава и Кирилла), и личные апартаменты
монсеньора де Пери - в точности над секретным помещением No 7 первого этажа.
Скорее всего, они имели между собой какоето сообщение, что заставляло
предположить наличие внизу не только толпы замороженных девок, но и той
самой "компакт-библиотеки", на которую, по словам Романа, давно уже точит
зубы Династия.
И наконец завершалась вся эта грандиозная анфилада самым настоящим
медицинским центром, в котором разве что покойника нельзя было оживить...
Все-таки удивительно, как быстро меняется человеческое настроение! Еще
вчера вечером я не чувствовала к особняку Сержа никакой особой симпатии;
сегодня же - и дом не дом, а дворец, и дремучий лес в жарких лучах солнца
отсюда, сверху, кажется романтической рощицей, где знай себе шатайся с
мальчиком под ручку меж стволов да целуйся за каждым третьим... Кстати,
насчет мальчиков: кажется, я их вижу... правильно, они ходили осматривать
городок доблестного рыцаря. Вон с ним Станислав увлеченно беседует, а Кир
шествует рядом, как всегда мрачный и думающий о чем-то своем. О "чем-то"!
Нет, мой грозный охранник, я могу угадать твои думы достаточно точно...
Швырнув в его сторону пустую упаковку от мороженого, я принялась
подсчитывать дивиденды от вчерашних беспорядочных разговоров. Итак,
"Незнакомец в маске" действует не в одиночку, а вместе с организованной им
группой, в которую входят некоторые работники Станции, атаман Иннокентий с
его отвратительной бандой и кто-то из высокопоставленных лиц Замка Рэчери -
снюхались все-таки, вот гады! Связным можно было бы считать витязя
Мстислава, если бы не явная (хотя и непонятная) попытка его подставить с
помощью чрезвычайно похожих коней. Стало быть, кто-то хочет, чтобы он
выглядел связным, а на самом деле... Многие нити тянутся к Злате Йорковой,
которой приходилось работать курьером под защитой Инфантьева - вот и
разгадка большой любви к одиночеству на четвертом "цветке"! Вряд ли ее
посвящали во что-то конкретное, однако имя того, кто отдавал ей приказы,
она знает и назовет - не из-за угроз, а за щедрую мзду. Сам Инфантьев,
конечно, ничего не скажет - что поделать, особый кодекс чести! А ведь его
самым бессовестным образом "кинули"! Скорее всего, "Незнакомец в маске",
будучи отлично подкованным в теории "Космического Крестианства", выдал себя
даже не за магистра, а за всемогущего "Провинциала Ордена", ни больше, ни
меньше. Но - неожиданно допустил ошибочку при отдаче приказа, и вот Кирилл
на свободе и прислуживает мне. "Прислуживает"... Ишь ты, Эльзочка, как
разлетелась!
Сейчас мне необходимо любым способом распотрошить Станислава Ладвина,
который знает все. Стас сильно напуган, если даже не хочет возвращаться -
политическое убежище в "Осеннем Зале", с ума можно сойти! Он тоже в курсе,
кто подписал мне смертный приговор, а кроме того, тесно связан с атаманом
Титом. Удивляюсь, чем они друг другу могут быть полезны? И наконец сам
монсеньор де Пери. Не знаю, кто он на самом деле и чего добивается, но
уверена: я для него не просто свежий объект для сексуальных развлечений. Не
будем заикаться о любви, ибо, кажется, мы оба на работе, но защиты
Инфантьева мне в данном случае не потребуется. Пусть Кир, если я
действительно ему нравлюсь, попробует меня отбить... хотя это я сказанула!
Какой же мужчина по-настоящему заинтересуется женщиной, которая спит с
другим? Он же должен понимать, что мисс фон Хетцен пополам не делится! А...
а что тогда?
А тогда необходимо будет всерьез заинтересоваться холодной, как
Снежная Королева, госпожой Ингой Инфантьевой, бывшей несчастной беженкой и
по совместительству владеющей "экспресс-гипнозом" да еще, как сообщил брат,
"приливного типа". Ничего себе! Это что, обязательное нынче в "Элите"
условие для эмиграции?
Отправлюсь-ка я к вездеходу, подумалось мне, пора выходить на связь с
родителем и требовать от него всю информацию, которая накопилась. Хотя в
последний раз он откровенно психанул вместо ответа на мой вполне нормальный
запрос о Мстиславовом жеребце. Возможно, я лексически не совсем корректно
его сформулировала, но это же не причина так по-хамски прерывать важный
разговор! Впрочем, если он сейчас спокойно побеседует со мною, то я, может
быть, перестану на него дуться...
...Как и обещал рыцарь, он привел гравикатер и поставил его возле
самого входа. Раскодировав замки, я забралась внутрь и первым делом
поинтересовалась записями автоответчика. Да, со мною дважды за ночь и один
раз утром пытались связаться - вот тебе и "не спешно"!
Включив все системы защиты, я начала заунывно вызывать вездеход отца и
довольно быстро услышала в переговорном устройстве грубоватый бас Гуннара
Озолса. Скороговоркой ответив на приветствие, я было полезла о чем-то с
напором вопрошать, но меня не слишком вежливо перебили и попросили вначале
ознакомиться с записанным вчера сообщением. Узнав, что говорить будет
Роман, я немедленно заткнулась и обратилась в слух.
Никогда в жизни мне не приходилось слышать в голосе брата такую
тяжелую мертвую усталость, а его невеселые новости заставили меня здорово
растеряться. Моя неплохо разработанная теоретическая реконструкция событий
рухнула, а давешние умозаключения теперь и вовсе немного стоили. Когда
закончилась запись, я так и осталась сидеть с обиженным выражением на
глупой сытой морде, и лишь суровые интонации командира десантников привели
меня в чувство. К счастью, он решил пересказать все случившееся по-своему
(чем и дал мне время оклематься) и кое-какие события осветил иначе. К концу
десятиминутного изложения я уже могла задавать более-менее разумные вопросы
и с одного раза воспринимать и оценивать ответы. Очевидно, в награду за
свое усердие, я получила заверение, что мне немедленно будет отправлена вся
собранная группой Командора информация, в том числе, и о цвете коня
Мстислава, и о результатах сканирования малой станции No 3.
В ожидании этого события я предоставила своим мозговым извилинам
возможность слегка поработать в свободном режиме. Пользы оказалось немного,
так как все мысли крутились только вокруг главного неожиданного
происшествия. Человек, которого я после долгих раздумий поставила на
вершину пирамиды, был мертв, и в причине его гибели разобраться будет очень
нелегко. Здесь нас уже не просто, как обычно, опередили, но весьма
чувствительно наступили на ногу. Поступок, что и говорить, отчаянный по
дерзости или... или вынужденный. Но откуда такое проклятое совпадение: едва
я собираюсь одной скромной личностью основательно заняться, как этой
личности дырявят голову!
Объяснение я получила через несколько минут, когда монитор компьютера
начал выдавать переводимые Гуннаром сведения. Никакими мистическими
совпадениями, разумеется, и не пахло, а вовсю начал разноситься аромат
весьма подозрительного свойства, характерный для поступков сугубо
кабинетных работников, когда они начинают воображать себя незаурядными
творческими личностями. Мой папашка всегда любил лицедействовать и решил
сыграть главную роль в весьма посредственной пьеске собственного сочинения,
из которой намеревался сделать величавую трагикомедию с элементами сатиры и
высокой драмы. Получился же, как всегда, цирк, в котором ему досталась лишь
дешевая клоунада. Ну подумать только - вычислил вслед за мной главного
персонажа и сам же пригласил для него убийцу! И теперь перед нами, как
минимум, пятеро подозреваемых - Иоганна Ладвина я решительно отметаю...
...Как-то незаметно для себя самой я включилась в аналитическую
деятельность, сопоставляя полученные данные с моими разработками, и
просидела несколько быстро промелькнувших часов между "расчетчиком" и
компьютером. Иногда мое внимание переключалось на походный пищевой
синтезатор, который исправно снабжал меня пирожками с первой пришедшей в
голову начинкой. Что я пила - не помню, но, кажется, исключительно
безалкогольное, ибо все время очень хорошо контролировала свою обычно
безудержную фантазию. Постепенно начала вырисовываться настолько любопытная
картина, что мне даже весело стало - оказывается, на большинство событий не
мешало взглянуть, как говорится, и с иной колокольни! Особенно важный
материал имелся по исследованию приборов третьего "цветка", и я очень
гордилась, что придумала оригинальный способ увязки этого отчета с итогами
той давней трагедии, когда погибла мать Станислава Ладвина.
Во время работы меня никто не беспокоил, и к шести часам вечера это
начало немного удивлять. Вздохнув, я вылезла из гравикатера и отправилась
проведать моих горячих мужчин, предварительно тщательно зашифровав все, что
поддавалось шифровке. Предположив, что сегодня никому не захочется ужинать
с приятным видом на крысиную стаю, я просто встала на "бегунка" и
отправилась в путешествие по этажам, на ходу высвечивая пультом ДУ стены
залов.
Троица в полном составе обнаружилась в информационном центре и
пребывала далеко не в мирном состоянии. Сидевший за столом Серж вел
оживленную полемику с мерно расхаживающим Инфантьевым, а Станислав со
скрещенными на груди руками стоял поодаль и мрачно на них смотрел. Само
собой решив, что только меня там и не хватает, я восполнила этот пробел
немедленным своим появлением и сразу же вспомнила, что так и не удосужилась
нарядиться в новой платье. Увлеклась работой, видите ли! А в вездеходе, в
шкафчиках осталось еще столько ненадеванного...
Моя ужасная промашка осталась незамеченной, чему удивляться не
следовало: уж если мужчины заводят серьезные разговоры, то и пожара у себя
под носом могут не углядеть! Я спокойно встала невдалеке от сына начальника
Станции и с любопытством прислушалась к беседе, которая больше напоминала
ожесточенный спор, ибо велась на повышенных тонах. Мой приход совпал с
серединой речи Сержа, очень похожей на обвинительную:
- ...и вместо того, чтобы сделать перерыв в сведении всевозможных
счетов, все идут и идут бесконечные поиски виноватых! Ни у кого не хватает
смелости встать перед зеркалом, всмотреться пристально в собственную наглую
рожу и задаться резонным вопросом: "А с чего это я вообразил себя любимым
детищем Всевышнего?" Мало того, что и у вас, и в "Элите" спецслужба на
спецслужбе сидит и внешней разведкой погоняет, так нет - давайте мы еще
создадим сотню-другую агрессивных тайных обществ да их паутиной Галактику
опутаем! Было уже такое в масштабах отдельных планет и ни к чему хорошему
не привело, но все неймется!
- Что теперь толку рассуждать о пролитом молоке и его вкусовых
свойствах! - нетерпеливо отозвался Инфантьев, не переставая неторопливо
двигаться вправо-влево. - Дело делается, так будет и впредь. Вот с умными
руководителями проблемы.
- "Умных" начальничков, шибко умных и даже гениальных, наоборот,
всегда сверх головы хватало! - бросил Серж. - Честные были - не солгут,
душой не покривят: пустят тебя в расход, так искренне объяснят, за что.
Воспитанных хоть пруд пруди - знают, как себя вести за столом, какой рукой
ножом пилить, какой вилкой тыкать... Образованных - завались, одних
законченных университетов на каждого по три штуки! Даже порядочные иной раз
к власти подступались - ни малейшей низости в поступках! А что в итоге? А в
главном, конечном итоге - "вибраторы космического пространства"! Что? Ах,
говорят уже разработаны "контрвибраторы", и вскоре уродовать Космос станет
невозможно? Так подождите, глазом не успеете моргнуть, как "сверхвибраторы"
изобретут и так тряхнут Галактику, что все полетит вверх тормашками:
"Элита", "Союз-Содружество" вместе с заботливо выпестованным милейшим
"Синдикатом", а также "неприсоединившиеся миры"! И тогда случайно
уцелевшему сброду снова предстоит топать по бесконечной дороге - искать
очередные звездные системы с дальнейшей неизбежной перспективой полного их
загаживания... Не слишком ли долго Господин Создатель разрешает своим
великовозрастным дитятям крушить все направо и налево в ожидании скорого
совершенствования их бессмертных душ?
- Вот что меня больше всего удивляет в нашем хозяине, - задумчиво
сказал Кирилл, - так это постоянная радостная готовность рассуждать о том,
что ему и в малейшей степени недоступно. А насчет остального - о, сколько
же на эту тему было наговорено за тысячелетия под звон наполненных
стаканов! Какие открытия ты тщишься еще сделать? В чем убедить? В том, что
человек есть наполовину высокоорганизованное животное - так, извини, стоит
ли заниматься возведением банальности в степень тривиальности?
- Стоп! Минуточку! - сразу перебил его рыцарь и треснул по столу
ладонью. - Вот эта мировоззренческая аксиома всегда меня невероятно
умиляла! В ней изначально заложена такая простенькая бодрящая идейка насчет
того, что стоит немножко поднатужиться в духовном и моральном смысле, и
надоевшие пятьдесят процентов мы обязательно превратим в пятьдесят один, а
потом и во сколько захотим. Конечно, пока еще общая людская масса
безнадежно колышется значительно ниже серединной отметки, но введение
сенсорного коэффициента позволит увереннее контролировать надоевшие
всплески животных инстинктов! И вот...
- Бред собачий! - (теперь настала очередь Инфантьева перебить - он
даже остановился). - Это как раз тот самый случай, когда упростить - не
значит объяснить. И вообще мне расхотелось в базарном стиле разрабатывать
миллионный вариант дискуссии на извечную тему человека и его возможностей.
- Без вопросов! - к моему удивлению Серж охотно согласился с этим
предложением. - Только напоследок замечу: мыслящее выпрямленное существо о
двух ногах, о двух руках, при голове и без хвоста к "человеку разумному"
практически никакого отношения не имеет. Просто оно само себе присвоило
этот почетный титул авансом, торжественно пообещав всем своим Всевышним (о,
сколько же их было!) в будущем обязательно таковым стать, но получился
пшик. Ничего не вышло!
- Кем же ты нас тогда изволишь величать? - этот вопрос задал
Станислав, и в его голосе прозвучала большая доля недоброжелательности. -
Разумными зверями, что ли? Тоже более чем не ново!
- Вся ваша беда, мои дорогие друзья-приятели, в том, - хладнокровно
ответствовал рыцарь, - что вы упорно наделяете человека как раз тем
свойством, которое природа в него, возможно, и заложила, но еще не
задействовала. О каком "разуме" ведется речь? Что это такое? Где и у кого
вы его видели? У себя? У меня? У Эльзы?
- Что тут про меня плетут? - разобиженная такой странной оценкой, я
тотчас возникла (и довольно громко). - Кто же я по-твоему? И берегись, если
непочтительно ответишь!
- Не нравится - не слушай. Все мы есть "животные умные" или, если
хотите сомнительного комплимента, "человеки умные". Разумом в наших мыслях,
писаниях и деяниях и не пахнет - в наличии только интеллект! Весьма
могучий, согласен, но это - совершенно иное качество! Негодяй может быть
гениальным, но разумным - никогда. Исключение я готов сделать для
определенного слоя людей веры и искусства, что, как говорится, погоды не
делает.
- Тогда просвети нас, что ты понимаешь под понятием "разум", - вполне
законно потребовал все еще недовольный Станислав. Серж пожал плечами так,
словно разрывал невидимые путы:
- Пожалуйста! Пожалуйста. Только уж извините, мальчики, определение
будет настолько простым, что дальше некуда. Я бы "разум" сравнил с
врожденной самодисциплиной. Которой у нас никогда не было и, судя по
развивающимся в бешеном темпе событиям на этой планете, никогда не будет.
Поздно.
Мне понравилось, что Сережины оппоненты не накинулись на него с
немедленной оголтелой критикой, как сделала бы я, а довольно долго
обдумывали предложенное им откровение образцового отличника: "Разум - это
дисциплинированный ум"... Конечно, все получалось проще некуда: требуется
немножко ответственности заиметь, а там и "золотой век" на пороге! Но
каждый хочет, чтобы совесть сначала появилась у соседа...
Так и не дождавшись лихой контратаки со стороны "мальчиков", я не
выдержала и изложила свои соображения по поводу учительских идей рыцаря -
как всегда звонко, напористо и убедительно. Однако Серж заметил, что
введение новых свежих сил в уже закончившуюся дискуссию о перспективах
развития так называемого человечества является запрещенным приемом, и
добавил, что принципиально не считает предложенную им категорию чем-то
вроде очередного качества, которое можно воспитать или как-то
натренировать.
- Рискну повториться, мисс, - (о, неужели опять официальность?), - но
скажу, что понятие "разумности", "дисциплинированности ума", скорее всего,
вообще неприменимо к животному организму, на сколь высокой ступени
эволюционного развития он не находился бы. Об этом свидетельствует трагедия
одного из самых вдохновенных призывов в нашей истории - знаменитой
"Нагорной Проповеди". Будучи произнесенная самым обычным, понятным и
доступным языком, а затем размноженная миллиардными тиражами, она, тем не
менее, осталась не просто невостребованной за многие тысячелетия, но и
всегда была для существа, которое вы столь упорно именуете "хомо сапиенс",
гораздо более далекой и чуждой, нежели, скажем, звуки волчьего воя из
соседнего леса. Завывание куда как понятно - либо на охоту, либо от
тоски... А изложенная в проповеди воля Всевышнего требовала от человека
именно внутреннего ограничения своих всевозможных хватательных
потребностей! Откуда же было взяться такому чуду у представителей
биологического рода, которые до сих пор иногда воспроизводят потомство с
шестью пальцами на ногах, а во сне хватаются за воздух, словно все еще
падают с дерева?
- Какое счастье, что Всевышний оказался куда более снисходительным к
своим созданиям, чем ты! - усмехнулся Инфантьев. - И куда менее
велеречивым. Показал идеал, предложил путь, дал свободу воли - вот и все!
- А в итоге? А что в итоге, Кир? - издевательским голоском пропел
Серж. - Готов повторить, если давеча ты не расслышал: "Вибраторы
космического пространства"! И еще много чего имеется в "шкатулке Пандоры" -
отложено и припрятано про запас то там, то здесь!
- "Здесь" - это где именно? - встрела я с вопросом. - Можно
поинтересоваться?
- Не лови, пожалуйста, меня на слове, - неожиданно сердито отозвался
рыцарь. - Я ничего не собирался конкретизировать!
- Понимаю, просто оговорился, - смиренно опустив глазки, промолвила я,
- бывает... Ладно, если предложено заканчивать - давайте заканчивать. А все
же любопытно узнать: почему вы так сцепились? Что послужило отправной
точкой?
- Все, как ни странно, началось издалека, - пояснение решил дать
Станислав (я заметила, что он продолжает оставаться настороже и очень
внимательно всех слушает). - Речь зашла о подлинной причине разногласий
между "Элитой" и нашим "Союзом-Содружеством". Рыцарь изволил утверждать,
что корень зла не в идеологии, а в вещах сугубо материально порядка.
- Это в каких же? - удивилась я. - В территориальных спорах, что ли?
Так Галактика, вроде бы, уже почти поделена...
- А кроме? - задал вопрос рыцарь. - Очень занимательно, что по этому
поводу думаешь ты!
- Н-ну-уу... тогда остаются... - (я наморщила лоб, изображая настоящее
раздумье, хотя напрягать извилины тут было излишне), - остаются только
разногласия по поводу способов добычи энергии!
- В самую точку. Теперь о претензиях - кто к кому и что именно не
нравится?
- Разумеется, мы - к ним! По распоряжению правителей "Элиты" идет
активная разработка не только одиноких звезд, но и звезд с безжизненными
планетами в центральной области Галактики, что чревато необратимыми
изменениями простран...
- Это на ваш взгляд, - весьма невежливо перебил Серж. - А что они?
- А они считают так: ничего страшного не происходит, и все под
контролем. Однако по их методике ведения работ космическое светило
полностью "гасится", а это уже самое настоящее варварство!
Серж сделал очень глубокий кивок, а затем обернулся к Инфантьеву:
- Не правда ли, как слаженно? Вы что, заучивали с одного листа?
- Подожди-подожди! - поспешила вмешаться я. - У тебя разве есть иное
объяснение? Выудил из недр "компакт-библиотеки"?
- Из каких там "недр"! Все лежит на поверхности... Чья энергия, как
говорится, "чище"? А добыча дешевле?
- Но при чем тут...
- А в этом все дело. В общем и целом космополитическая система под
названием "Элита" гораздо богаче другой подобной системы, нареченной
"Союзом-Содружеством Звездных Систем", что позволяет первой осуществлять
операции такого космического масштаба и такой экономической выгоды, что у
вас просто слюнки текут от зависти! Я увере: твой Командор это подтвердит,
хотя и поломается немного.
- Вот так вывод - не уступающий по сложности твоим откровениям о
разуме! Ты что, дальше, чем "дважды два равняется..." в науках не пошел?
- Нет-нет, моя драгоценная Эльза, минуточку и секундочку внимания!
Коль вы меня ославили, то я выскажусь! - (Серж основательно порылся в
карманах и выбросил на стол небольшую продолговатую, хорошо знакомую
коробочку). - Вот перед вами лежит основа всей нашей многострадальной
цивилизации - так называемый "элементарный знергетический заряд", равный
одной условной единице. Его вставляют в рукоять бластера в качестве обоймы;
он помещается в питательное гнездо управления вездехода и тому подобных
транспортных устройств; наконец, он закладывается в "энергометры", без
которых у себя дома вы и шагу не сделаете да и здесь с его помощью
расплачиваетесь за обеды, ужины и завтраки. Как и во все времена, бесплатно
кормить несчастного человека не желают, хотя вполне можно было бы... Этому
прямоугольничку подчинено все - дабы втолкнуть в него определенное
количество сверхконцентрированной энергии уничтожаются звезды; в
безвоздушном пространстве строятся гигантские перерабатывающие заводы;
конструируются специальные хранилища, названные "энергетическими банками",
где каждый работающий гражданин (как, впрочем, и большое количество
неработающих) может открывать индивидуальные энергетические счета для
оплаты различных услуг, то есть, собственного достойного существования.
Кроме того, для домашнего пользования и для путешествий предусмотрены
шифрованные "энергоконтейнеры" емкостью от десяти тысяч до миллиона единиц
- симпатичные удобные чемоданчики, с помощью которых легко подзаряжаются
вот такие "элементарные заряды", - (Серж щелкнул пальцем по коробочке, и
она завертелась с тихим шорохом). - С одной стороны, очень даже неплохо
придумано! Но вот другая сторона дела настолько неприглядна, что мне даже и
не стоило надрывать голосовые связки в споре с Инфантьевым по поводу
исторических перспектив насквозь фальшивого рода людского. Нет, о
мужественный и готовый к самопожертвованию "Страж", у истоков бытия
все-таки стояла здоровенная сообразительная от природы обезьяна, отведавшая
однажды жареного мяса, запомнившая его восхитительный вкус и сумевшая на
основе этого выстроить свою фантастическую эволюцию! Уже потом ей
понадобились различные игрушки типа философии, искусства и религии -
утешение для слабых, не умеющих заниматься так называемым "научным
прогрессом" и не знающих, как с его помощью можно отлично и жить, и
властвовать. А вы до сих пор орете свои проповеди - теперь уже на всю
Галактику - и не в силах понять, что такой дорогой ко Всевышнему не дойти!
- Я понимаю только одно - по части цинизма тебе нет равных, - Кирилл
Инфантьев подошел к столу, оперся о него обеими руками и произнес
обвинительным тоном: - Но как же ты можешь тогда даже заикаться о каких-то
своих отношениях с "Орденом Иоаннитов"?
- Первая обязанность истинного "госпитальера" - идти на помощь, -
сурово и несколько горделиво возразил Серж. - И никто не посмеет меня
упрекнуть, что я этого не делал!
- А первая обязанность "рыцаря повиновения" из "Общества Джошуа" -
беспрекословное подчинение приказам вышестоящих, - (я решила, что пора
начинать заключительную игру). - Ребята, наше путешествие подошло к концу.
Может быть, теперь объясните откровенно: кто вы такие и что из себя
представляете?
Инфантьев выпрямился, неторопливо подошел ко мне так близко, что я
почувствовала его дыхание, постоял немного молча, а потом тихо спросил:
- Простите, госпожа Эльза, но вы-то что можете знать о тех, кто
пользуется в вашем обществе репутацией мрачных, не рассуждающих интриганов
и фанатиков?
- Ты забываешь о моей профессиональной деятельности, которая
предполагает весьма разностороннюю подготовку, - сдержанно усмехнулась я. -
"Орден Езуитов" (иначе говоря, "Общество Джошуа") основан на неизвестной
планете десятки тысяч лет назад и имеет иерархическую структуру. Главой
"Ордена" является "генерал", избираемый генеральной конгрегацией, то есть,
съездом. Следующими по значению являются так называемые "ассистенты",
управляющие ассистенциями (или регионами Галактики) - они составляют
главный Совет "Ордена" и имеют практически неограниченную власть.
Ассистенции делятся на провинции, которыми руководят "провинциалы". Далее
идут орденские храмы или резиденции "Ордена" - здесь начальствуют
"магистры", в подчинении которых находится армия "рыцарей повиновения".
Кстати, никак не могу сообразить, отчего при незаурядных данных и в таких
годах ты все еще стоишь на одной из низших ступеней?
- А я не за карьерой в "Орден" пришел, - по-прежнему тихо и глядя мне
в глаза ответил Кирилл, - у меня были несколько иные причины для
вступления. И до сорока лет я должен искупать одну свою слабость.
- Ты все еще считаешь это слабостью? - почти неслышно, одними губами
спросила я. - Прости, но мне известно об этих злосчастных двадцати секундах
в "болевой". К твоему сведению, я продержалась всего лишь в три раза
дольше.
(Это я солгала: до первой истерики от болевого шока мне удалось
выстоять больше шести минут).
Все-таки темперамент и характер Инфантьева мною явно недооценивались.
Услышав такое признание, он схватил меня за плечи и сжал столь сильно, что
я громко вскрикнула. Скорее всего, его нервная реакция была непроизвольной
и без умысла причинить мне вред. Но в тот же миг рядом оказался Серж, и я
опоздала хотя бы взглядом предупредить, чтобы он не вмешивался - коротким
движением руки рыцарь нанес по корпусу Кирилла мощный удар.
Очевидно, выпад правой достиг цели, ибо Инфантьева буквально
перекосило, а я отлетела в сторону и не упала только благодаря поддержке
Станислава Ладвина. Он же не позволил мне броситься обратно, хотя я все
равно не смогла бы предотвратить давно назревавшую схватку мужчин.
Она получилась короткой и по моим понятиям страшной. Моментально
восстановив дыхание, "Страж" ответил своим двойным ударом да из такого
раздела рукопашного боя, контактность которого и на тренировках, и на
соревнованиях была под строжайшим запретом. Неуловимым движением в
развороте локоть его левой руки блокировал голову Сержа с одной стороны, а
вывернутый кулак правой врезался рыцарю в висок с другой - Кирилла словно и
не заботило, что подобным образом элементарно можно убить. Я набрала в
легкие побольше воздуха, чтобы через мгновение выпустить его в виде долгого
визга, но опоздала и с этим. Последовал быстрый, сталкивающийся переплеск
четырех тяжелых рук, затем резкий поворот тел - и я увидела, что оба
запястья Инфантьева намертво зажаты в ладонях Сержа. Причем так близко друг
к другу, что мешало возможному удару ногой.
По всему телу Кирилла крупными узлами взбухли мускулы. Рванувшись
назад, он предпринял решительную попытку освободиться - казалось, это ему
удастся, ибо рыцарь на секунду потерял равновесие. Однако уже в следующий
миг он, поддаваясь усилию противника, обратил его в свою пользу: я не
успела и глазом моргнуть, как с грохотом опрокинулся стол, и мой Кир
очутился плотно прижатым к стене. Удерживая его колени своими, Серж очень
спокойно предупредил:
- "Страж", не вздумай ударить меня головою в лицо - тогда я не
сдержусь и вызову "сверхсилу". Полагаю, переломы рук тебе ни к чему.
Инфантьев ничего не ответил и остался с виду неподвижным, но было
заметно, как он напрягает всю свою мощь для выхода из крайне
затруднительной ситуации. Я обратила внимание, что и рыцарю удержание
своего преимущества дается с большим трудом - мышцы его тела мелко
вибрировали, словно непрерывно подвергались воздействию слабых
электрических разрядов. Тем не менее, он произнес с прежней
рассудительностью:
- Кир, прошу в последний раз - угомонись! Твое боевое искусство тут ни
при чем, просто я тяжелее тебя почти на полцентнера.
Было совершенно ясно: Инфантьев скорее умрет, нежели признает себя
побежденным, и поэтому мое вмешательство выглядело крайне необходимым. Но
Станислав и не думал меня отпускать - для освобождения пришлось откровенно
показать, что сейчас он будет жестоко укушен за руку. Обманная угроза
подействовала: Стас отпрянул, а я, получив свободу, налетела на двух
упрямцев с возмущенным криком-требованием немедленно прекратить и сразу же
принялась их расталкивать и щипать. Внутренне же я едва не лопалась от
гордости: как-никак, впервые из-за меня схватились двое настоящих самцов!
Ну-у... может, причина была и в другом... нет-нет, точно во мне! Все
правильно - Кир девочку прижал, а Сережа его за это стукнул, и началось...
Наконец я сумела вклиниться между разгоряченными мужскими телами
настолько, что им оставалось либо меня раздавить, либо отодвинуться на
некоторую дистанцию. Когда она достаточно наметилась, я кое-как на ней
разместилась и, упершись кормой Кириллу в бедро, а руками в грудь Сержа,
сумела постепенно отпихнуть последнего на невозможное для дальнейшей драки
расстояние. Затем, ощупав пальцами его голову и убедившись, что она цела и
невредима, я накинулась на Инфантьева с упреками:
- Что ты делаешь? Как ты можешь? Пустить в ход смертельный прием - и
изза чего?!
- Из-за... из-за того, - неопределенно ответил Кирилл, но и намека мне
было достаточно, чтобы затрепетать от восторга. - И я бил тыльной стороной
ладони, а не костяшками кулака. Думаю, у монсеньора де Пери в кумполе
немного позвенит - и только.
- Редкое по точности определение моего состояния, - заметил Серж,
осторожно массируя себе затылок и висок одновременно. - Да, гудит славно!
Словно с бараном столкнулся!
- Благодари свою тренированность - тебя спасла только твоя бычья шея.
Я подобным образом таких здоровяков и вырубал.
- Охотно верю. Однако предлагаю прекратить взаимные сравнения с
крупным рогатым скотом. А теперь мне интересно: почему это ты набросился на
бедную Эльзу?
- Ничего я не набрасывался, - хмуро ответил Кирилл, отводя от меня
взгляд, - я просто не сдержался. Госпожа фон Хетцен каким-то странным
образом оказалась в курсе некоторых дел, известных только мне и моей
жене...
- Ответ прост, - вздохнула я и поправила ему растрепавшиеся волосы. -
Если этого нет в твоем досье, и если ты меня в свои проблемы не посвящал,
то остается...
- Инга?
- Она самая. Мой па отыскал на нее кое-какой компромат и предложил
отступного, если она тебя сдаст. И как видишь, продала, не задумываясь, с
потрохами.
(Пришлось выдать уже вторую ложь - обстоятельства сделки были другими,
но Киру об этом знать не следовало).
Косо прикусив губу, Инфантьев поправил одежду и, отойдя к окну,
повернулся к нам спиной. Я сделала Сержу и Станиславу знак, чтобы они не
лезли к нему, и первой подала пример, чинно усевшись в кресло возле
опрокинутого стола. Воззрившиеся на меня мужчины наконец заметили коекакой
беспорядок и принялись его ликвидировать, а я тайком наблюдала за Кириллом,
остро ему сочувствуя. По еще не вполне ясной причине Инга многое рассказала
о своем муже, к которому, кажется, относилась весьма равнодушно.
Действительно, то, что произошло в Институте Гражданства с Инфантьевым в
день его так называемого "совершеннолетия" (то есть, знакомства с
"Неизбежной Ответственностью", пропади она пропадом...), иначе как
трагедией не назовешь. Мог ли крепкий, великолепно тренированный парень,
вступавший в жизнь с чувством невероятного достоинства и желавший как
будущий офицер полиции перенести испытание без крика, без стона (а это
практически невозможно) - мог ли он знать, что имел несчастье оказаться из
небольшого числа тех людей, чей организм вообще не способен переносить
болевые ощущения такого рода? Кир должен был сломаться мгновенно, но
каким-то фантастическим усилием воли сумел продержаться очень долго (почти
треть минуты!), и это сверхчеловеческое напряжение невообразимо усилило
последующие его страдания. Нет смысла и думать о том, что происходило с
несчастным юношей дальше - мне кажется, даже самый отъявленный садист
немедленно приостановил бы "процедуру". Однако ее, как обычно,
контролировали автоматы, которые просто следили за тем, чтобы подопытное
существо не сдохло. Огонек дистанционного спецвоздействия, предотвращавшего
немедленную смерть от болевого шока, который в моем случае включался
трижды, горел пока продолжались мучения Инфантьева весь положенный час...
Не знаю, как после этого он не стал дурачком и не покончил с собою -
скорее всего, выручила новая знакомая Инга Шорн, которая привела его в храм
"Космического Крестианства". К счастью, настоятель отец Андрей был из
местных и тоже кое-что повидал в этой жизни. Первое, что он сделал, увидев,
в каком состоянии находится парень, было не чтение проповедей о терпении и
покорности перед волей Всевышнего, а немедленное приглашение Кирилла на
специальное медицинское обследование, оплатив его из своих энергетических
средств. И оно неопровержимо доказало, что все поступки Инфантьева в
"болевой камере" от его личной воли не зависели ни в малейшей степени - он,
как и больной в бреду, не ведал, что делал и что говорил.
Это заключение сыграло решающую роль в постепенном возвращении Кирилла
к жизни. Кроме того, отец Андрей, правильно разобравшись в характере своего
нового пасомого, рекомендовал ему не присоединяться к основной группе
верующих и заменил подобное общение индивидуальными беседами. Ему
практически удалось восстановить внутренний потенциал молодого человека,
кроме одной важной детали: Инфантьев по-прежнему считал, что проявил
непростительную слабость и должен за нее как-то расплатиться. Настоятель
понимал, что обычный "тихий" путь верующего Кириллу заказан, но, не желая
терять новообращенного, рискнул перепоручить юношу заботам одной
могущественной "крестианской" организации, предоставлявшей неограниченные
возможности для активного служения. Там тоже были умные люди: встретившись
с кандидатом и подробно ознакомившись с его историей, они сделали
правильные и полезные для себя выводы. Кириллу внушительно сказали, что,
если он твердо убежден в своей внутренней виновности, то эту вину можно и
должно искупить...
Я не знала, отчего Инфантьев так упорно не хотел делать никакой
карьеры и почему позволял использовать себя в качестве простой пешки, но
чувствовала, что его верности избранному пути стоит только позавидовать.
- Ки-ир! - позвала я, и когда он повернулся с видом более чем
стоическим и пуританским, попросила: - Иди сюда... сядь. Нам нужно
окончательно все выяснить.
Он подчинился и произвел просимое действие, а вот Станиславу мое
предложение не слишком-то понравилось: он уселся на самый краешек кресла,
которое расположил так, чтобы из него очень удобно было выскочить и
броситься наутек. Куда вот только?
Серж, кажется, из принципа остался стоять, однако занял положение
аккурат между Кириллом и мною. Не желая затягивать паузу и разыгрывать
дешевые спектакли с игрой на нервах, я сразу же сказала о главном:
- Мальчики, будем откровенны: мне известно, что с самого начала вам
отдали распоряжение подготовить для меня "несчастный случай", в финале
которого подразумевался смертельный исход. В дальнейшем планы вашего
хозяина несколько изменились - судя по действиям "Малыша", в качестве
заложницы я представляла куда большую ценность. Это - дело второе, а пока
меня интересует дело первое: кто отдал вам приказ и по какому праву? Стас,
дорогой, не дергайся так, а не то свалишься на пол...
- Думаю, вы уже поняли, госпожа Эльза, что ответа на ваш вопрос не
будет, - угрюмо сказал Инфантьев. - Я в свои проблемы никого не посвящаю и
решаю их сам, а Станислав... Станислав Ладвин настолько дорожит своей
драгоценной будущностью, что не станет рисковать ей ни в малейшей степени.
- Да какое же у него может быть будущее без нас? - откровенно
удивилась я. - Только мой отец может предоставить ему все условия для
карьеры плюс в сложные моменты поддержку всего клана фон Хетцен! Что он
выигрывает в случае отказа - дальнейшее прозябание на этой планете?
- О чем вы говорите, "Эль-Эль"? - Ладвин-младший неаккуратно вытер
основательно вспотевший лоб. - Какое содействие мне окажет Командор, когда
узнает, что я действовал против него? Будет нормально, если под хорошее
настроение простит и не арестует!
- Последнего не случится, это могу гарантировать, - твердо сказала я.
- Да, ты работал против нас; да, ты сконструировал и установил, где только
можно, подслушивающие "жучки" - они были обезврежены мною в первую же ночь.
Но ведь я тебе в определенной мере обязана жизнью, а "Эль-Эль" долгов не
забывает! Кроме того, может быть, за тобою числятся и другие хорошие
поступки? Атамана Тита вовремя привел тоже ты!
- Есть еще один, - Стас смущенно потупился. - После того, как мы
расстались с Иннокентием, я оставил в тех лесах прибор... ну, в общем,
такое устройство... Одним словом, пока в нем не иссякнет энергия, никто из
банды этого атамана не сможет связаться по обычной радиосвязи с... э-э... с
одним человеком на Станции. Все частоты блокированы особыми наведенными
помехами. Нужна специальная аппаратура, а ее у... у никого нет...
- Так это же чудесно! - я вполне искренне захлопала в ладоши. - Этот
самый "никого" до сих пор остается в неведении!
- Если только к нему не послан специальный гонец, - заметил вдруг
Серж.
Я ответила ему выразительным взглядом, предлагающим пока помолчать, но
было поздно: Станиславом вновь овладел испуг. Господи, какому же монстру он
подчинялся!
Мысленно перебрав имеющиеся в запасе "картинки", я решилась зайти с
"бубновой дамы". Правда, колода была наполовину крапленой, да и "дама"-
то...
- Я не знаю, Стас, чего ты опасаешься, если останешься тут, в
неприступной крепости рыцаря де Пери, - с напором заявила я и, помолчав,
негромко добавила: - Ты хоть знаешь, что покрываешь убийцу своей матери?
Станислав поднял голову и с изумлением посмотрел на меня, потом на
Кирилла (лицо Инфантьева отразило напряженную работу мысли), потом на
Сержа, который глядел куда-то вдаль, словно ничего и не слышал. Затем сын
начальника Станции очень неуверенно произнес:
- Это был несчастный случай...
- Никак нет - тщательно спланированное преступление, - холодно
возразила я и, поднявшись, стала плавно расхаживать вокруг стола, подробно
излагая свою давно продуманную версию. К сожалению, мне так и не удалось
догадаться, за что именно с Ниной Ладвиной расправились - пришлось опять
заниматься сочинительством:
- ...а в качестве орудия преступления была избрана гнилая природа этой
чертовой планеты. Твой хозяин, Стас, которого я назвала "Незнакомцем в
маске", обратил внимание на то, что возле третьего "цветка" почему-то
начинает образовываться новая "зона ночной смерти" - он же сам нес вахты на
малых станциях, верно? Да, внешняя защита запускалась каждый вечер и
исправно функционировала, но если ее дистанционно отключить... - (тут
Ладвин-младший смертельно побледнел). - Одним словом, в руках негодяя
оказалось изуверское оружие со спущенным предохранителем...
- Но у мамы не было врагов... - жалко пробормотал Станислав, и его
рыжеватые усики задрожали. - К ней все замечательно относились!
- Не все - один тип относился безразлично, - (я отчего-то не
испытывала особого сочувствия к парню). - А врагов, действительно, не было,
но вот как-то раз твой отец и "Незнакомец в маске" крепко повздорили...
- Ах, вот оно что! - вдруг воскликнул Инфантьев. - Стало быть, та
самая сшибка из-за самовольного ухода с поста... Да, слово "повздорили" -
это еще, пожалуй, мягко звучит!
- Об остальном, я думаю, вы догадываетесь, - я важно кивнула, стараясь
не показывать своей радости от случайного точного попадания. - Чтобы
завлечь на станцию No 3 госпожу Ладвину (единственного свободного врача)
сначала были хладнокровно уничтожены сотрудники, работавшие там, - легко,
как шашки, скинуты с доски... Затем "оборотни" умертвили людей из первой
группы спасения и для вящего развлечения - из второй, вместе с парочкой
витязей. Снисхождение было проявлено лишь к Кириллу - крутой парень всегда
мог пригодиться! Ты же знаешь, каким образом и когда тебя накачали тем
самым дьявольским зельем, которое полностью отключило твое сознание на
третьем "цветке"? Все было учтено: "оборотни" равнодушны к любым живым
существам, кроме людей, - кони-то остались целы! - но несчастный Инфантьев
был уже полутрупом, и мерзкие твари из "ночной зоны" не почувствовали в нем
жизни... Не стоило, конечно, идти добровольцем, но ведь не только "истинные
госпитальеры" всегда спешат на выручку - порядочные люди тоже так
поступают!
Я не придумывала специально сей комплимент (само собой как-то
вырвалось), однако, возможно, он все же подействовал, ибо Инфантьев встал,
подошел к Станиславу, положил ему руку на плечо и решительно сказал:
- Я по-прежнему не волен говорить, а у тебя, извини, выбор небогатый.
На Ладвина-младшего было неприятно смотреть - он ежеминутно намокал и
беспрерывно развозил ладонями обильный пот по щекам и шее. Я слегка
испугалась, потому что такое состояние могло указывать на плохую работу
сердца, однако голос, которым сын начальника Станции обратился к рыцарю,
был вполне твердым:
- Серж, ты решил - я могу у тебя остаться?
- Безусловно, - последовал короткий ответ.
Стас несколько раз глубоко вздохнул, а затем попросил воды. Я быстро
направилась к мини-синтезатору, и тут мне в спину прозвучало:
- Все приказы, в том числе, и на ваше устранение, шли за подписью
Эрика Шедуэлла.
Стараясь сохранять нейтральное выражение лица, я неторопливо
обернулась. Это было не то имя, которое я надеялась услышать, и в очередной
раз подумалось, как же мы дико недооценили нашего грозного противника.
- Мне кажется, Сережа, сыну Иоганна Ладвина, в самом деле, требуется
надежная защита, и не только твоя. Теперь я могу поставить вас в
известность, что старший связист Базы господин Эрик Шедуэлл мертв уже
больше суток. Как вы, наверное догадываетесь, в графе "причина смерти"
слово "естественная" не стоит.
Реакция присутствующих на это известие вполне оправдала мои желания:
Станислав и Кирилл превратились в живописную скульптуру из двух участников,
один из которых (судя по внешнему виду) был близок к не известному еще
науке состоянию психического отклонения, а второй являл собой вид
настоящего религиозного фаталиста. Человеческое понимание ситуации
продемонстрировал лишь непрошибаемый Серж, который разразился негромким
сардоническим хохотом. Его настроение я позаботилась тотчас испортить -
увы, это было вынуждено в интересах дела.
- Не думаю, о мой самоотверженный друг, что у тебя сейчас имеется
повод для веселья! К сожалению, так уж случилось, что ты имеешь к гибели
Шедуэлла самое непосредственное отношение.
Пробить броню самоуверенности мне, естественно, не удалось, однако
злая улыбочка как-то косо съехала с лица рыцаря, а в его тоне ответного
обращения ко мне было, пожалуй, многовато наигранности.
- О, кажется, мистическим фантазиям высокоинтеллектуальной дочери
Командора просто нет предела! Рискну все же выразить жалкие мысли:
"непосредственностью" можно считать либо прямое участие в преступлении,
либо его заказ!
- Ты слишком мало берешь на себя юридической ответственности, - не
мешкая, отпарировала я. - Куда же следует отнести снабжение киллера
оружием?
Тут уже воображению Сержа подошел предел, и он уставился на меня с
хорошо растерянным видом. Я не собиралась дольше оставлять его в неведении,
и лишь несколько секунд колебалась, какую выбрать наиболее выгодную форму
подачи фактического материала.
- О, дорогие мои мальчишки, я сразу хочу отвести от себя вполне
возможные подозрения в патологической страсти к интригам! Так уж вышло, что
я сама все узнала только несколько часов назад - а могла бы и значительно
раньше, если бы вездеход с системой спецсвязи был в моем распоряжении со
вчерашнего вечера. Впрочем, небольшая разница во времени сейчас никакой
роли не играет. Итак, на компьютере гравикатера меня ожидало сообщение -
предлагаю вам краткое его изложение. Мой отец Густав фон Хетцен решил
провести на "цветке" No 4 совещание и пригласил туда ряд работников главной
Станции, которые благосклонно отнеслись к подобному знаку внимания. На
встречу явились: господа Дэвид Сач, Феликс Бартальски и Эрик Шедуэлл, а
также госпожи Инга Инфантьева, Уэнди Шедуэлл и несшая свое дежурство Злата
Йоркова. Кроме того, по специальному вызову прибыл и сам глава здешней
администрации уважаемый Иоганн Ладвин...
(В первый раз в жизни я усомнилась в том, что сексуальное влечение к
женщине является главным для внутренней жизни мужчин - все-таки игра
интеллекта их привлекает больше! Мы, девчонки, думаем одним способом, а
чувствуем - другим. А у мужественных красавцев эти процессы восприятия
информации не просто слиты воедино, но и перемешаны в каком-то
невообразимом сенсорном винегрете. На меня глядели... нет, взирали... нет,
меня созерцали с таким фантастическим вниманием, что создавалось
впечатление, будто я им сейчас выложу рецепт бессмертия плюс невесть еще
какие божественные откровения...)
- Мною не был упомянут ряд лиц, имевших некоторое отношение к
происшедшим событиям, - неторопливо повествовала я, стараясь запоминать
малейшие изменения в выражениях смотрящих на меня глаз. - На станции
отдыхали Младшая Королевна и особо доверенная секретарша Династии
мадемуазель Ольда Ласкэ, при них состоял верный Мстислав и его витязи.
Ощутимую добавку к людской массе составили и десантники моего отца...
Ничего неприятного вроде бы не ожидалось, однако через несколько часов
после прибытия гостей в лесу, недалеко от здания самй малой станции,
Иоганном Ладвиным был обнаружен труп работника Базы Эрика Шедуэлла со
сквозной раной в голове. Короткое расследование показало, что орудием
убийства явился так называемый пистолет системы "вальтер" - очень древнее
стрелковое оружие, не известно где изобретенное. Оно нашлось довольно скоро
невдалеке от места преступления. Все следы пальцев на нем были тщательно
стерты, но специальное исследование установило один размытый отпечаток,
принадлежавший Ольде Ласкэ. Других улик обнаружить пока не удалось. Больше
всего потряс сам механизм убийства: судя по результатам баллистической
экспертизы, кусочек металлического сплава, именуемый "пулей", был выпущен с
расстояния в сорок один метр! Ребята, у вас случайно нет среди знакомых
снайпера, способного из ручной "машинки" с первого выстрела (да сквозь
древесную листву!) с такой дистанции наверняка завалить предполагаемую
жертву?
- Лично у меня дурных знакомств не бывает, - (Серж, как я и
предполагала, оправился от неожиданности быстрее всех), - а вот кое-какие
уточнения найдутся. Этот "вальтер" образца 2113 года - неясно, по какому
летоисчислению - является индивидуальным стрелковым оружием, безотказно
работающим практически в любых условиях. Кроме, пожалуй, водной среды...
Модель усовершенствованная, облегченная, калибр 9 миллиметров,
восьмизарядный. Предельная дальность выстрела не указана, убойная - около
двухсот метров, прицельная - шестьдесят метров. Имеет режимы
автоматической, полуавтоматической и одиночной стрельбы, а также бесшумной
- с помощью специального миниатюрного глушителя...
- Режим "полуавто" - это когда одним нажатием на спусковой крючок
производится три выстрела? - уточнила я, намекая, что тоже кое в чем
разбираюсь. Серж возразил:
- В данной конструкции - два.
- Значит, признаешься, что "ствол" из твоей оружейной коллекции?
- Признаюсь. Я подарил его в свое время Малинке, хотя она нуждается в
таком способе уничтожения врага меньше всего. И нелепо предполагать, будто
Младшая Королевна...
- А с чего это мы так сразу принялись ее защищать? - я посмотрела на
рыцаря с огромным, невероятным, беспредельным удивлением. - Никто, кажется,
и не заикался о ее причастности! Твой "вальтер" у нее давно выцыганила эта
самая мадемуазель - ей и нужней, да и пользоваться умеет... А ты - резко,
внезапно, вдруг: "Нет, не Малиночка!"
Серж смутился, но сразу попытался реабилитироваться, многозначительно
заметив:
- На вашем месте я и Ольду не трогал бы...
- Какая забота о своей исконной противнице! Я ее и не трогала, а вот
отец взял да арестовал, несмотря на многочисленные протесты вашей бывшей
воспитанницы. Возможно, от полной растерянности, а может, и были причины...
Но мне сейчас хочется вернуться к тебе. Оказывается, и такой осмотрительный
мужчина способен делать непростительные, чисто женские промахи! Значит,
снайперов среди твоих друзей нет? И тут же: "Малинка не виновата"?
Теперь Серж густо побагровел - я все-таки прилично его достала. Может
быть, и не стоило так-то вот ехидно, но когда он заводит проникновенные
речи об этой стриженой блондиночке с короной на макушке, я ничего не могу с
собою поделать.
- Итак, мой дорогой рыцарь, - снова нажала я, - вы подтверждаете, что
у Младшей Королевны более чем превосходное зрение?
- Я настолько увлекся мисс Эльзой как женщиной, что порой напрочь
забываю о ее проклятой специальности, - (Серж хоть и рыкнул, но, в общем,
незлобиво). - Да, у Малинки все превосходное - руки, ноги, голова,
зрение... Сорок метров для нее не расстояние, она попадала и с двухсот -
правда, из несколько иного оружия.
- Приятно слышать, что ты, оказывается, еще и ее тренер! - (я не
собиралась спускать рыцарю его дерзость). - Кстати, по поводу восторженного
отзыва: насчет рук-ног не знаю, а вот бюст у девочки даже на приличный не
тянет! Это я к слову, так что, пожалуйста, не заводись!
- По-моему, вы слишком увлеклись выяснением личных отношений в вашем
треугольнике, - вмешался в разговор Инфантьев (он по-прежнему не отходил от
потерянного Стаса). - Кажется, положение окончательно запуталось - во
всяком случае, мне необходимо уединиться и все обдумать... А что
собираетесь предпринять вы, госпожа Эльза?
- Слегка поужинать, чуть-чуть выпить, потом, возможно, немного
потанцевать, - (я изо всех сил постаралась улыбнуться просто, без
многозначительных примесей). - Завтра будем только отдыхать: купаться,
загорать, играть в снежки и валяться у камина, слушая шум осенних берез за
окном... Но только все вместе, мальчики, все вместе! Давайте признаемся:
несмотря на ершистость характеров, у нас сложилась очень хорошая команда!
- Интересные предложения, что и говорить... А дальнейшие планы?
- Тоже ничего сложного. Я выеду, как и было запланировано, на
четвертый "цветок", где меня ждут - наверное, в твоем сопровождении, Кир?
Думаю также, компанию нам составит и Серж... Ну а Станислав сам определил,
как он будет проводить время. Кажется, ему действительно нужно уйти в тень.
И я бы осталась здесь подольше, но просто не могу удержаться - ужасно
хочется посмотреть убийце в глаза, когда его будут брать!
- Ты хочешь сказать...
- Вы хотите сказать...
- Это не шутка? - голос Ладвина-младшего был наиболее взволнованным.
Отвечая, я решила обращаться именно к нему:
- Нет, Стас, это правда. Догадавшись, кто виновен в гибели твоей
матери, я сегодня вычислила, кому оказалось выгодным и его устранение. Но,
как бы ни то было, а Нина Ладвина отомщена.
(Это была моя предпоследняя и, наверное, самая плохая ложь за этот
день).
- Кажется, отомщены и пара-тройка моих неблаговидных поступков, -
пробормотал Кирилл, - и мне не придется пачкать руки. Хотя, пожалуй, теперь
я начинаю неблаговидно высказываться...
- Да нет, Кир, ты как всегда склонен преувеличивать дурные отголоски
твоих вынужденных действий, - очень серьезно возразила я. - Мне
представляется, ты слишком строго разобрался с самим собой! Желаю тебе
никогда больше не превращаться в машину, послушно выполняющую чужие приказы
- видишь, как легко этим воспользоваться для реализации подленьких
замыслов? Достаточно назваться "Провинциалом" и...
- Нет, госпожа Эльза, подделка была просто превосходной, - с горечью
бросил Кирилл. - И если бы не роковая неточность при передаче зловещего
распоряжения насчет вас, я и поныне подчинялся бы Эрику Шедуэллу. Ах да, он
же...
- А не кажется ли проницательной мисс фон Хетцен, что за спиной у ныне
покойного означенного господина стояла фигура посерьезнее? - подал голос
Серж. - Ну, например, Мстислав?
(Я чуть было язык не прикусила от злости. Господи, второй раз он
влезает в мою игру, и опять некстати! И замечание - хуже не придумаешь!)
Ничего не поделаешь - придется ходить с "дамы треф".
- Вынуждена огорчить тебя, Сережа, сейчас мое внимание привлекает
совсем иной человек, - (отвечая таким образом, я лишалась последнего своего
козыря). - Эта личность других взглядов и другого пола. К сожалению, мне
придется огорчить и тебя, Кир. После моей встречи с Командором мадемуазель
Ласкэ будет освобождена, а твоя супруга, скорее всего, арестована. Ты ведь
давно понял, кто тебя отравил тогда транквилизаторами и тем самым спас?
- Инга могла это сделать по приказу Шедуэлла, - быстро отозвался
Инфантьев (пожалуй, даже слишком быстро). Я сожалеюще покачала волосами:
- Увы, это ничего принципиально не меняет. Шедуэлл - преступник, а
Инга была в деловой связи с ним.
- Но ведь дела с Эриком крутили и другие! - неожиданно вскричал
Станислав. - В том числе, и я, и Кир, и... и...
- ...и Уэнди Шедуэлл, и Злата Йоркова, и пан Бартальски, - (заметив
подозрительную горячность сына начальника Станции, я решила рискнуть). - Но
только у Инги был прямой повод... впрочем, дальнейшие разоблачения зависят
от согласия Кирилла. Придется коснуться некоторых деликатных подробностей,
и без его разрешения я не могу продолжать.
(Подчеркнув с невероятной солидностью последнюю фразу, я начала про
себя молить Всевышнего, чтобы он не позволил Инфантьеву это "разрешение"
дать. Больше у меня ничего разработано не было, и что "лепить" - я понятия
не имела).
Похоже, что Всевышний прочно стоял на моей стороне!
- Я не стану отговаривать госпожу Эльзу от задуманного - почему, вы,
надеюсь, поймете, пообщавшись с Ингой, - устало известил меня Инфантьев. -
Только прошу, не забывайте, что она - в общем-то, глубоко несчастный
человек... А сейчас, простите, но я на некоторое время вас покину - всетаки
нужно побыть одному. Не беспокойтесь, от совместного ужина не откажусь.
Произнеся последние слова, он повернулся, быстро пересек комнату по
диагонали и скрылся в коридоре. Серж посмотрел ему вслед, не слишком
натурально зевнул и осведомился, где общество собирается ужинать. Я со
вздохом заметила, что для танцев, пожалуй, настроение у всех неподходящее,
поэтому можно ограничиться скромным застольем на четверых в любой комнате.
При этом я старалась не упускать из виду Станислава Ладвина, который
выглядел страшно взволнованным и все порывался встать и направиться ко мне.
Однако было заметно, что он не хочет разговаривать при Серже.
Заинтересовавшись, я решила помочь ему высказаться.
- Кто-нибудь... Сережа или ты, Стас... проводите меня до вездехода, -
попросила я и немного смущенно пояснила: - Честное слово, я под вечер боюсь
выходить на свежий воздух одна! Нет, я понимаю, что ничего ужасного
произойти не может, но после вида этих квазикрыс... бр-рр...
- Хорошо, я готов, - поспешно отозвался Станислав и вскочил со своего
места. Необходимо было снять возможные подозрения и обиды, и я обратилась к
рыцарю с обеспокоенным: "А ты?"
- Прошу простить, мисс, но вынужден отказаться, - (о, в этот день мне
определенно сопутствовала удача!) - Нам с господином Инфантьевым необходимо
немного уединения. Как закончите беседовать с отцом - поднимайтесь к себе,
там уже все будет готово...
...Станислав оказался настолько возбужден, что чуть было не набросился
на меня прямо в лифте, но я быстро перечеркнула пальцем свои губы, намекая
на возможность коварного подслушивания извне. Однако его нетерпение утихло
лишь до коридора первого этажа, где "Эль-Эль" вновь попытались притиснуть к
стенке и в таком положении вести с ней беседу. Пришлось красивым приемом
заставить Ладвина-младшего потерять равновесие, затем поддержать под руки и
пихнуть на "движущуюся дорожку". Пока он не успел опомниться, я вспрыгнула
позади него и, придерживая за плечи, не давала ему развернуться до самого
конца пути. Там я соскочила первой, помчалась со всех ног к гравикатеру и
застыла возле него в классической боевой стойке: одна нога согнута, другая
вытянута, сжатые кулачки - прямо перед собой. Опасаясь, что Стасика это не
остановит, я хвастливо предупредила:
- Держу пари, что положу тебя со второго удара!
Это предложение ему не понравилось, и на несколько мгновений молодой
человек застыл, покачиваясь на пальцах правой ноги и не решаясь сделать
последний шаг левой. Испугавшись, что он вот-вот завалится на меня, я
вызывающе заявила:
- Стас, немедленно твердо встань не обе кости! Если за нами в окно
исподтишка наблюдают Серж с Кириллом, то кому-то предстоит весьма
неприятное объяснение! Я же не постесняюсь обвинить тебя в попытке
изнасилования!
Сын начальника Станции опешил самым натуральным образом. К счастью,
комичная сторона положения до него наконец дошла, вызвав немного
нервический, но все-таки смешок:
- Ах, уважаемая "Эль-Эль", вы по-прежнему в своем излюбленном
репертуаре! Придется вас разочаровать, сообщив, что мои мысли и вправду
заняты женщиной, но - не вами. Я хочу сказать... мне кажется... Одним
словом, вы допускаете большую ошибку, санкционируя арест Инги!
(Ой-ой-ой, так вот какие песенки мы поем! Нет, подумать только, ну и
негодник!)
- А я-то думала, что ты основательно положил глаз на Йоркову! -
довольно громко воскликнула я и, оглянувшись, сразу снизила голосовые
обороты. - А ты во-он куда глядишь! Ничего, не красней, обычное мужское
дело... Кирилл знает?
- Да никто вообще ничего не знает! - в отчаянии воскликнул Станислав и
тоже принялся озираться. - Ну почему у вас в голове одно и то же, одно и то
же?
- Потому, что это - главное, для чего стоит жить, - уверенно заявила
я. - Ладно, не бойся, никому не скажу, я не сплетница... Но, извини, твои
чувства не могут быть для меня аргументом!
- Эльза... мисс Эльза, я голову даю на отсечение, что госпожа
Инфантьева ни в какой низости не замешана! - горячо затараторил Стас и
снова попытался схватить меня за руки (для большей убедительности, что ли?)
- Я умоляю ее не трогать! Я даже соглашусь вернуться на Базу и ответить
перед вашим отцом за все мои прегрешения!
- О! Значит, это не простое увлечение, это - серьезно, - нахмурившись,
подытожила я, лихорадочно соображая, какую бы выгоду извлечь из неожиданно
возникшей новой ситуации. Тут мне прямо в мозг сама ткнулась чужая
мечущаяся "волна" - несчастный сын начальника Станции находился в таком
состоянии, что ни о каких психоблоках не могло идти и речи. Мне стало его
искренне жаль, и нужно было быть законченной дрянью, чтобы бессовестно
использовать настоящие чувства, однако... Однако я все же решила несколько
минут подобной дрянью побыть, ибо увидела возможность некоей удачной
сделки. Поэтому пришлось заявить равнодушным стервозным тоном:
- Извини, дружок, ничего не получится. Инга Инфантьева будет, как
минимум допрошена с пристрастием.
Станислав оставил свои попытки дотянуться до меня и отступил на шаг -
я видела, что он явно себя настраивает на какой-то героический в
собственных глазах поступок. Оставалось лишь чисто профессионально мальчика
подтолкнуть, что я и сделала, сочувствующе передернув плечиками и распахнув
дверь вездехода. Конечно же, мне забраться в него не дали, остановив
торопливой фразой:
- "Эль-Эль", если вы пообещаете оставить Ингу в покое, то я расскажу
все, что мне известно о "Новейшем проекте Святогора". Думаю, что вас это
заинтересует.
Более интригующе он выразиться просто не мог - я еле сдержалась от
нелепого уточняющего вопля: "О чем? О ком?!" Коротким жестом попросив
обождать самую малость, я влезла в машину, чтобы включить аппаратуру защиты
и заодно захватить из синтезатора в качестве предлога нашего дальнейшего
стояния на воздухе две огромные упаковки клубничного мороженого в шоколаде.
Понимая, что Ладвину-младшему сейчас не до лакомств, я всунула эскимо
ему в руку и тихо приказала: "Ешь!", а сама принялась манерно разворачивать
свою порцию. Покончив с этим занятием, я бросила на молодого человека
проверяющий взгляд и едва не подавилась собственной слюной: Стас послушно
ел, откусывая большие куски, словно от длинного батона...
Пришлось махнуть рукой на "кто" и "что" подумает, затащить сына
начальника Станции в кабину, а там отнять у него остаток замороженной
сладости и быстренько напоить горячим кофе - во избежание ангины. После
этой процедуры я по-хозяйски развалилась в кресле и, лениво разглядывая
свои ногти (о, какой избитый прием!), изрекла:
- Почему ты считаешь, что твое сообщение окажется для меня более
важным, чем сведения, полученные от Инги после допросов?
При последнем слове Стаса мгновенно передернуло, и он быстро
заговорил:
- Да потому, что она ничего, ничего, ничего не знает! Меня же
привлекли к работе над "Проектом", в моей голове сейчас все нуждаются! Я
объясню вам его суть - поверьте, дело любопытное, недаром с ним возятся
тысячи лет!
Меняя на лице одну скептическую гримасу на другую, я, в конце концов,
царственным кивком позволила Станиславу начать, про себя поразившись
совпадениями, которые случаются вроде бы сами собой. Мое придуманное
название "По следам Святогора" оказалось в полном соответствии с
действительностью...
...Как ни странно, но сведения, предоставленные Ладвиным-младшим, не
очень-то меня удивили. Не то, чтобы они вот так уж и лежали на поверхности,
однако прийти к подобным выводам было не слишком трудно. Особенно, если на
время позабыть о симпатичных мужчинах и полностью сосредоточиться на
порученной работе. Как и всегда, это оказалось для меня непосильной
задачей...
- ...а теперь ответьте, "Эль-Эль", ну что еще оставалось делать? -
между тем продолжал жаловаться Стас. - После того, как безо всякого
объяснения не разрешили уехать с этой планеты, не дали получить никакого
образования, просто взяли и перечеркнули мою жизнь! А какие надежды были у
отца - подумать только, "сверхсотник" в нашем роду! Вдобавок выяснилось,
что у меня незаурядные математические и конструкторские способности. Я бы
стал уважаемым членом общества, состоятельным человеком, обеспечил родных,
создал семью... Но у меня все отняли! И тут неожиданно появился глава
корпуса витязей Мстислав с заманчивым предложением. Оказывается, мой
технический талант может сослужить большую службу Династии - у них острая
нужда в настоящих специалистах. Предоставленный самому себе, никому не
нужный, я согласился. Суть того, что мне приходилось делать, я уже
объяснял... Потом очень интересный заказ подготовила Малинка: надо было
создать систему безопасности в покоях ее сестры. Я хорошо справился, и
теперь личную жизнь Старшей Королевны не только невозможно контролировать,
но и она сама кое-кого будет держать под наблюдением... Потом произошло
случайное знакомство с атаманом Титом; я подумал, что не худо бы завязать
некоторые связи и здесь, авось пригодится. И пригодилось, как видите! Ну и,
наконец, через некоторое время после приезда группы новых работников Эрик
Шедуэлл предложил мне очередное любопытное дело...
- Значит, главным был все-таки он? - уточнила я. Станислав кивнул:
- Да, ему все подчинялись - Феликс, Уэнди, Злата, Кирилл... я тоже. У
каждого из нас было особое задание. Эрик раскручивал какой-то свой тайный
бизнес и обещал неплохие дивиденды. Впрочем, Йорковой он платил с самого
начала, иначе она и пальцем не пошевелила бы. С Феликсом Бартальски и с
Уэнди у него были личные отношения, а как он держал в повиновении Кирилла,
вы знаете. Мне приходилось изготовлять не только эти проклятые "жучки" и
специальные блоки дистанционного управления, но и такие приборы, о
назначении которых я понятия не имел. Эрик приносил "информационные
кристаллы" со странно составленными чертежами - то, что я конструировал по
ним, работать никак не могло, но он был доволен...
- А какую роль в вашей теплой компании играла не упомянутая тобою
скромная Инга?
Я видела, что Станиславу страшно не хочется касаться этого вопроса, но
здесь необходимо было выяснить все до конца.
- Шедуэлл имел над ней какую-то власть, - после долгого колебания
сказали мне наконец. - Наверное, знал что-то из ее прошлого, не слишком
афишируемое...
Или наоборот, подумала я и вдруг решила больше за эту ниточку пока не
дергать. Очень тонкая, может оборваться.
- Ну ладно, будем считать - разговор состоялся, - подвела я краткий
итог. - Обещаю, что предмет твоей тихой страсти останется на свободе, но
поклянись воздержаться от интимных радиобесед! Все же мне необходимо
переговорить с Ингой с глазу на глаз - не бойся, без методов устрашения...
Как я и предполагала, обрадованный Станислав принялся клясться всем,
что приходило в голову - начиная от собственной жизни и кончая жизнью моей.
Я поспешила его успокоить и заверила, что вполне хватило бы одного честного
слова. После этого мы временно расстались: он отправился вносить свою лепту
в подготовку ужина, а я быстренько связалась с командирским вездеходом отца
и снова попала на господина Озолса.
- Я не советовал бы вам, Эльза, тревожить сейчас ваших родственников,
- сообщил он. - Тут у нас такое творится...
- Догадываюсь, - усмехнулась я. - Мой Командор решил напоследок
примериться к роли частного детектива... Наверняка всех поставил на уши!
- Нет, он и ваш брат пока лишь напряженно мыслят и беспокоить себя не
велели, - смешок Гуннара тоже прозвучал вполне отчетливо. - Кстати,
помните, в переданной вам информации было небольшое сообщение лично от меня
- о странной стихотворной шифровке, которую разгадывали Младшая Королевна,
Ольда Ласкэ и Мстислав? Да, о "голубых елях"! Так вот, я подумал, что вам
не помешает оценить одну любопытную подробность, хотя и напрямую к делу не
относящуюся. Еще пару дней назад я узнал, что один из работников Базы
коллекционирует поэтические афоризмы. Произошло все, в общем-то,
непреднамеренно: случайный взгляд на дисплей "расчетчика", за которым этот
человек с увлечением работал...
- Минуточку-секундочку, дорогой лейтенант! - (мне захотелось в
последний раз за вечер испытать судьбу). - А можно, я попробую угадать его
имя? Даже, если хочешь, давай поспорим на... на шампанское! На "Брют"!
- Со скольких попыток?
- С одной! Итак?
Предложение было принято, и я сначала неуверенно произнесла имя, а
затем выпалила фамилию. В эфире воцарилось молчание (противный Гуннар
сделал длинную-предлинную паузу, за время которой я даже вспотела), но вот
до меня донеслось:
- Ну что же, поздравляю, Эльза! "Самое сухое виноградное" - за мной.
Это имеет значение?
- И да, и нет, - совершенно счастливым голосом ответила я. - Просто ты
дал мне подтверждение, что свою работу я выполнила на "отлично"!
- Еще раз поздравляю! Передать нашим?
- Пока не надо. А завтра на ваш компьютер придет мой подробнейший
отчет.
- Понял вас. За... за этим человеком слежка нужна?
- Ни в коем случае! Это - ас; понимаешь, Гуннар, это - настоящий ас, и
спаси нас и сохрани, если он раньше времени что-то почует! Но ты не
беспокойся: я уверена, что новых смертей не будет.
- Хотелось бы на это надеяться. Ну, до встречи!
Я тоже пожелала ему спокойной ночи, а потом отключилась и выбралась из
машины довольная, как розовый слон. А что? Если бывают "голубые ели", то
почему бы не быть и таким слонам? Я звонко рассмеялась своему
предположению, и тут же из-за моей спины вкрадчиво донеслось:
- Мне понятны причины вашего чудесного настроения, мисс Эльза. Однако
хотелось бы заметить, что гибель Нины Ладвиной вы объяснили не слишком
убедительно...
Я нервно вздрогнула, подпрыгнула, отскочила, отбежала, обернулась и
выругалась - у Сережи начинают появляться не совсем приятные привычки меня
шокировать. Если он явился подслушивать и замотивировал это тем, что
приволок мне шубу (как будто стало прохладно!), то у него все равно ничего
не вышло - наша защита связи отменная. Само собой, я так ему и сказала.
- Сие мне известно, - несколько печально поведал Серж, - но вы ко мне
несправедливы. Я просто беспокоился и к тому же...
- Не очень-то верится! А почему опять на "вы"?
- Вообще-то, от растерянности - не ожидал встретить такое абсолютное
воплощение счастья. Однако, повторюсь, вы его еще не заслужили!
- Ничего подобного - заслужила самым настоящим образом! - гордо
заверила его я. - А насчет "неубедительности" - не знаю... По-моему, все
логично.
- Придумано, действительно, красиво, а вот логики как раз мало! Ну
рассуди: сначала уничтожают двух несчастных сотрудниц малой станции No 3;
затем водителя вездехода, на котором приехала Нина Ладвина, затем ее саму.
Далее гибнет водитель машины Инфантьева и два витязя впридачу - и все это
потому, что Эрик Шедуэлл поругался из-за ерунды с начальником Станции?
- Ты отлично подметил несоответствие причины и следствия, - с
огорчением призналась я, - но ничего иного мне в голову не пришло... А
может, ты подскажешь, как было на самом деле? Сопровождал Малинку,
участвовал в расследовании!
- Если подскажу - ты совсем возгордишься! И начнешь мною командовать!
- Сержик, ну хотя бы намекни бедной глупенькой Эльзе! - заканючила я.
- У меня так все хорошо сошлось, кроме этого...
- Хорошо, уговорила, - улыбнулся рыцарь и накинул шубу мне на плечи. -
Итак, слушай и попробуй сделать выводы. После того, как первые два человека
погибли на третьем "цветке" ночью, следующие двое (Нина Ладвина и ее
спутник) нашли свою смерть днем. А вот группа Инфантьева была истреблена
вечером. И той же ночью я и Малинка находились возле "цветка" и не только
не пострадали, но и вообще никого не видели! Ни оборотней, ни
трансформеров. А теперь - думай.
Я уставилась на него круглыми глазами и честно попыталась выполнить
его приказание, но в голову, конечно же, ничего не лезло. Смутно лишь
припоминалось, что некогда подобным образом пыталась рассуждать и я сама.
- Что, никак? А разгадка очень проста! - рыцарь решил меня еще и
поддразнить. - Вспомни основное правило оценки версий: "Исключите заведомо
невозможное, и сразу останется только верное, каким бы странным оно не
казалось"! Еще немного помогу: мысль о засаде богатырей можешь отбросить.
Ну? И-и-и-и-и...
- И-и-и-и-и... не знаю!! - завопила я. - Не умею думать по указке!
Пойдем лучше ужинать! Может, после еды соображу!
- После еды спать потянет, - вздохнул Серж. - Ладно, двинулись! Да,
последнее замечание: Инга Инфантьева...
- ...никакого отношения к смерти Эрика Шедуэлла не имеет и задерживать
ее нет нужды, - закончила я за него очевидную фразу. - Представь себе, я бы
о ней и не вякнула, если бы в свою очередь ты не вякнул про Мстислава.
- Ах, значит, я просто поторопился, а этого молодца ты и так держишь
на примете? - сделал предположение рыцарь. - Очень правильно, хотя улик
против него вряд ли удастся найти - осторожный красавчик! Однако за
сообразительность необходимо вознаграждать...
Я чуть было не выдала себя пассажем, что о рыжеволосом витязе в тот
момент и думать не думала, но сдержалась, не желая упускать случай лишний
раз поцеловаться с Сержем. К моему восторгу, дело поцелуем не ограничилось,
и мне на шею было торжественно надето изумительное бриллиантовое колье!
Узнав же, что оно не синтезированное, а из настоящих природных алмазов, и
что ему более двадцати тысяч лет, я вообще на некоторое время онемела.
Конечно, и простой синтез такой вещицы обошелся бы Сереженьке минимум в
двести тысяч энергетических единиц, но подлинная историческая драгоценность
вообще не имела цены! Мне как никогда сильно захотелось выйти замуж за
рыцаря... Надо бы завтра надеть самый лучший свой наряд - а вдруг после
такого подарка последует и предложение? Сердце мое забилось часто-часто,
потому что впервые в жизни я, не задумываясь, сказала бы: "Да!"
"Фрагмент No 8"
"Итак, труднейшее в моей карьере дело "Незнакомца в маске" можно
считать законченным. Остальную работу пусть проводит отец. Я думаю, он с
ней справится, пусть только не забудет поблагодарить моего славного рыцаря
монсеньора де Пери. Не знаю, с умыслом ли он сообщил, что загадка смерти
жены Иоганна Ладвина имеет другое, особое объяснение, или нет - я всетаки
ее разгадала. Как обычно, многое теперь кажется настолько ясным и простым,
что остается лишь удивляться, отчего наше далеко не глупое семейство фон
Хетцен не разобралось во всем сразу же, еще в самые первые дни, сидя в
своих комнатах на Главной Станции. Хотя, скорее всего, это я сейчас так
снисходительно вещаю - на гребне волны (то есть, успеха). Ну, в самом деле,
откуда нам было знать, что именно правильный ответ на вопрос о причинах
старой трагедии на малой станции-"цветке" No 3 фактически предоставляет
льготный пропуск за Сафат-реку?
Но мне безразлично, попадем мы туда или нет.
Думаю о пережитом за эти дни, я отчего-то с большей ясностью
вспоминала последние: как мы вышли на берег океана, как на скорости шли над
водою на вездеходе; как, пройдя по дуге более сотни миль и обогнув устье
Сафатреки, приблизились к пологому берегу, покрытому сплошным ковром из
цветов; как совсем близко от него неожиданно упала в воду и утонула
"стрекоза", и мы поняли, что на техническом средстве и здесь не пройти...
Припомнилось и расставание с молчаливыми богатырями невдалеке от города
Сержа - никто из них не принял его приглашения погостить. К моему большому
стыду, я ничем не смогла отблагодарить этих суровых парней за службу, за
почетный эскорт, но как же было невыразимо приятно пожать каждому из
двадцати силачей руку и пожелать им благополучного возвращения! Опять
удовольствие было доставлено мне... Правда, я передала через красивого
есаула Глеба свой бластер в подарок его атаману, но это показалось такой
малостью! Кстати, Глеб был настолько хорошо собою, что так и подмывало
попросить у него номерок его личного переговорного устройства, словно мы
оба были обычными студентами! Ах, это я снова, как говорит Станислав
Ладвин, "в своем обычном репертуаре..."
Не знаю отчего, но, закончив балаболить в свой диктофон, я испытала
настоящий приступ то ли тоски, то ли разочарования... Путаясь в здешних
приключениях, я пыталась полюбить - и не уверена, что мне это удалось,
хотела найти верных друзей - и не знаю, сколько с меня за это запросят.
Все-таки Станислав занят исключительно собою (хотя что в этом такого?), а о
чувствах ко мне Кирилла Инфантьева порой даже думать боязно. Кстати,
Ладвин-младший подобный поворот событий только приветствовал бы, да и я
сама раньше, гуляя с одним мальчиком, всегда держала другого про запас. Вот
если бы Серж, если бы только Серж... Но снова и снова приходит на память
холодное предупреждение "Стража": "Рыцарь никого не любит, он просто
использует человека в своих интересах". Как ни странно, но мне было бы
легче, сумей я разобраться в этих самых интересах хоть на пять процентов...
Но я ничего не понимаю.
Все-таки женщина не должна быть умной: повисла у парня на шее, закрыла
глаза, а там будь что будет! Очень романтично...
Я же, к сожалению, кое-что соображаю.
Господи, Всевышний, ну для чего ты к сладостным отношениям двух
физиологий добавил еще и чувства? Неужели первого для продолжения рода
недостаточно?!
Достаточно, а, значит, Серж ошибается - очень не простая обезьяна
стояла у истока племени человеков...
Да, он мне сказал, откуда у него столько "энергии" - оказывается, та
установка на третьем этаже, которую я приняла за часть конструкции
защитного гравитатора, есть не что иное, как прямой преобразователь энергии
солнца планеты в энергию концентрированную. Шутник, право! Если все так
просто, то на кой ляд человечеству строить в Космосе столь грандиозные
заводы для длительной, постепенной переработки "сырого" звездного
материала?
Но Серж вообще любит приколы.
Возможно, именно поэтому я не дождалась от него не только
воображаемого предложения, но и узнала, что он, к сожалению, не сможет меня
сейчас сопровождать до малой станции No 4 - дела, дела! Вот если я соглашусь
подождать дня три-четыре...
Названная им цифра не играла никакой роли - я могла бы остаться и на
неделю (папа отлично сработает по моему отчету и сам) - но рыцарь забыл,
что я не просто "Эль-Эль", а Эльза фон Хетцен! Разумеется, ждать я не
согласилась, и завтра выезжаю вдвоем с Инфантьевым, а Серж...
Серж прибудет позднее.
Хотя, возможно, я расхныкалась оттого, что впервые за день не отведала
даже легкого пива. Это можно исправить, но я не уверена, что так поступлю.
У меня еще осталось небольшое мстительное удовольствие - наглый отъезд
в леопардовой шубе и бриллиантовом колье. И конечно же очень приятно
сознавать, как великолепно будет себя чувствовать мой Командор, получив
разработанный мной план дальнейших действий..."
Блок событий No 3
1. Кто есть кто?
Никогда еще Командор не чувствовал себя так паршиво.
Самым отвратительным было то, что его морально унизили в глазах сына,
смяв и скомкав так хорошо придуманное представление с эффектнейшей
финальной сценой задержания матерого преступника. Увы, хватать и сажать
оказалось некого - предполагаемого злодея Эрика Шедуэлла хладнокровно
застрелил еще какой-то мерзавец, которому на дела и замыслы господина
Густава фон Хетцена было решительно наплевать. В неудачно сложившемся дне
судьба поставила логичную сволочную точку, и вместо отдыха, ужина и
корректировки планов пришлось предпринять ряд действий, далеких не только
от гениальности, но и от простого здравого смысла.
Командор и сам понимал, что назвать быстрый арест мадемуазели Ласкэ
"глупым" - это значило дать ему точную оценку. Но что оставалось делать?
Разрешить всем разойтись, а самому запить возле трупа горькую? Ни о каком
нормальном расследовании не могло идти и речи хотя бы уже потому, что
подозреваемых негде было содержать в изоляции друг от друга, что, в свою
очередь, исключало и грамотно спланированные допросы, и очные ставки, и
прочие обязательные для следствия шаги. Поэтому он и отреагировал на
полученную единственную важную улику - пистолет - как и положено
образцовому недалекому службисту, то есть, задержал его владелицу.
Еще хорошо, что испуганная Ольда восприняла избранную против нее "меру
пресечения" достаточно тихо, чего нельзя было сказать о Младшей Королевне.
Разгневанная явной несправедливостью, она требовала от Густава фон Хетцена
немедленно отпустить ее подругу и принести публичные извинения. Все это
предвещало взрыв темперамента с непредсказуемыми последствиями, однако
Мстислав с успокоениями не спешил, а Роман хотя и собирался утешать, но не
знал - кого. У Ольды был глубоко несчастный вид, а глаза то и дело
наполнялись голубыми слезами; Малинка же выглядела оскорбленной в лучших
своих чувствах. Все же сын Командора решил начать именно с нее. С большим
трудом удалось отозвать Младшую Королевну в сторонку и с замиранием сердца
взять под руку, которая, казалось, была выточена из стали. Об опасности
ситуации говорило и то, что впервые за последнее время Малинка сразу ему не
улыбнулась. Пришлось это сделать самому и поспешно заверить Их Высочество,
что арест красавицы был произведен понарошку, чтобы усыпить бдительность
истинного преступника (тут удалось принять заговорщицкий вид, с опаской
повести глазами по сторонам и очень заметно для остальных приложить к
выпяченным губам палец). К счастью, Младшая Королевна поверила и немного
оттаяла - во всяком случае, перестала непрерывно концентрироваться. Роман
сразу этим воспользовался и шепотом пошел расписывать, каково ему сегодня
пришлось: ведь он чуть было не погиб у Сафат-реки... Внимательно
наблюдавший за сыном Командор с удовлетворением отметил, как щеки у Малинки
то розовеют, то бледнеют; как стремительно округляются ее глаза, а
маленькой ладошке ужасно хочется погладить бедного, исстрадавшегося
рассказчика по лицу. Этого допускать не следовало хотя бы потому, что
мадемуазель Ласкэ начала подозрительно быстро оживать, глядя на воркующую
парочку. Пришлось в темпе приблизиться к увлекшимся молодым людям и, не
зная сказанного Романом, произнести нейтральную извиняющуюся фразу: "Не о
чем волноваться, Ваше Высочество, я убежден, что завтра же это печальное
недоразумение разъяснится!" Далее Командор вернулся к десантникам, подозвал
Гуннара и отдал ему ряд распоряжений, в результате которых гостям было
предложено удалиться и с помощью озабоченной Йорковой начать обустраиваться
на ночлег. Ольду под охраной отвели на станцию и заперли в одной из комнат,
после чего герр Густав отправился к Иоганну Ладвину для невеселой беседы.
Сам же лейтенант продолжил обследование места преступления.
Как ни странно, но мадемуазель Ласкэ отказалась делить свою
арестантскую с кем бы то ни было, в том числе, и с Малинкой, которая
несколько огорчилась таким поворотом событий, но не более того, ибо явно
настроилась на вечернюю прогулку с фон Хетценом-младшим. Их уединению не
могли помешать - у Златы было слишком много дел. Командор поощрительно
отнесся к этой затее и наскоро проинструктировал сына, нацелив его
исключительно на расспросы о том, как в их отсутствие на "цветке" прошел
день. Роман заверил, что ни о чем ином говорить и не станет, и поспешно
возвратился к ожидавшей его Королевне, уже с нетерпением постукивавшей
тапочкой по земле, словно лошадка копытцем. К сожалению, в своем скромном
платьице девушка все же выглядела весьма соблазнительно, и едва станция
скрылась за деревьями, как беседа сама собой перешла на темы личного
порядка. Хорошо хоть Малинка помнила, что день у ее друга выдался куда
более трудным, и вела себя тихо и ненавязчиво. Правда, глаза постоянно
выдавали ее желание, и сын Командора, остро нуждавшийся в женской ласке, не
смог устоять. Пренебрегая наказом многоопытной сестры, он трижды целовался
с замиравшей в его объятиях девушкой, но настоящего удовольствия не
получил. Возможно, потому, что в сотне метров от них валялся мертвый
человек.
...Расставшись с Малинкой возле стоянки вездеходов и чувствуя на себе
любопытные взгляды десантников, Роман ощутил сильную потребность в более
верном способе поднятия духа. Ничего лучшего пресловутой "Эвы" не нашлось,
но коньяк оказал очень странное действие: молодому человеку захотелось
немедленно повидать Ольду...
Это не самое умное решение было незамедлительно выполнено. Без труда
установив, за каким окном томится бедная узница, фон Хетцен-младший вскоре
уже находился возле него и жадно всматривался в пригорюнившуюся мадемуазель
Ласкэ, которая сидела на диване, положив голову на сложенные "лепестком"
ладони. Поколебавшись, он резко постучал. Ольда вздрогнула, встрепенулась,
увидела и подлетела к стеклу. С нажатием кнопки оно скользнуло вбок, а
вторым легким движением пальчика был выключен и вечерний свет...
Последовала маленькая пауза, давшая возможность Роману проникнуть в
комнату, где к нему быстро прижались и очень крепко обняли. Новоявленный
поклонник женской красоты ожидал, что дальше он будет вознагражден за
внимание продолжительным страстным поцелуем, однако, к его разочарованию,
все простым объятием и ограничилось. Ольда выглядела собранной и непривычно
серьезной, и тогда Роман перешел к осторожным оправданием вынужденных
отцовских действий. Однако вместо ответной жалобы на неблагоприятное
стечение обстоятельств сын Командора неожиданно услышал:
- А отчего вы так уверены, что я в этом деле никак не замешана?
После перенесенных дневных треволнений вразумительно ответить на такой
вопрос было трудно, и Роман растерялся. После некоторого молчания молодой
человек пробормотал, что он рад видеть мадемуазель Ласкэ в хорошей форме и
понуро направился к двери. Конечно же, его остановили и, напомнив про
коридорную охрану, посоветовали выбираться первоначальным путем.
Чувствовалось, что Ольде тоже очень хочется обстоятельно поговорить, но
почему-то ей крайне трудно решиться на этот простой шаг. Уже подойдя к
открытому окну, из которого сильно тянуло ночной свежестью, Роман
обернулся.
- Нехорошие вещи творятся в этих лесах, - негромко сказал он. - Три
смерти за один день, и все странные до ужаса! Ольда... предчувствие
обмануть трудно, но я не хочу, чтобы эту ночь вы проводили одни.
Похоже, "Эва" действовала слишком хорошо, так как явная
двусмысленность замечания до сына Командора не дошла вообще. А мадемуазель
Ласкэ ее заметила сразу и, на мгновение став прежней - лукавой и озорной,
сказала с улыбкой:
- Если так, то можешь остаться.
От неожиданности Роман проглотил язык, хотя возможность именно такого
ответа, учитывая характер Ольды, была очевидной. Унизительно объяснять, что
он имел ввиду не себя, а Младшую Королевну, было глупо, принимать же
опасное предложение - просто невозможно, даже если бы предстояло провести
всю ночь в чопорных дипломатических переговорах. Оставалась надежда, что,
помучив его немного, девушка сама обратит все в шутку, однако с каждой
минутой становилось ясно: мадемуазель Ласкэ совершенно серьезно ждет
ответа. Бросив отчаянный взгляд на спасительное окно, фон Хетцен-младший
вдруг разозлился на себя, на коньяк и на все на свете и сказал:
- Я сейчас вернусь, вот только предупрежу отца...
- Значит, пойдешь и спросишь у папы разрешения, - перевела его фразу
Ольда и вздохнула. - Не беспокойся, о красивый паренек, со мною ничего не
случится - десантники внутри, витязи снаружи... Самое смешное, что
настоящий убийца тоже находится где-то поблизости, но, думаю, свою
программу-максимум он на сегодня выполнил.
- А если нет? - спросил Роман, несколько задетый ее бесцеремонным
намеком. Ольда равнодушно пощелкала языком:
- Отчего-то мне кажется, что в его истребительных планах я не
значусь.
- Угадали - для него значительно важнее ваша компрометация, - (сын
Командора не выдержал и решил выложить и те подробности, которые только что
сообщил ему по секрету лейтенант). - В двух шагах от того места, где был
найден ваш пистолет, обнаружен еще и окурочек сигареты, довольно аккуратно
затоптанный.
Услышав это, Ольда замерла с приоткрытым ртом, а затем сощурила глаз и
нервно рассмеялась:
- И конечно, с моими отпечатками пальцев?
- Не только, - с некоторой долей мстительности продолжал Роман. -
"Бычок" был хороший, длинный и сохранил след от вашей туфельки!
- Так-так, значит, я уже ощипана, поджарена и готова к подаче на
стол...
- Нет - к тому, чтобы быть полностью реабилитированной! Командор
собирался сказать вам об этом завтра, да я вот почему-то не сдержался...
Во-первых, тропинку, по которой вас и остальных вели к месту убийства, и
точку, откуда стреляли, разделяет несколько десятков метров - их же по
воздуху не перелетишь! А ваши следы имеются только на сигарете под сосной,
где нашли стреляную гильзу. И во-вторых, очертание губ на фильтре есть,
хотя и тоже смазанное, но - совершенно иной личности!
- С чем сравнивали? - мадемуазель Ласкэ отчего-то немного покраснела.
Роман улыбнулся:
- В одной из комнат на подносе стоят три стакана, из которых пили вы,
Младшая Королевна и Мстислав. Все трое вне подозрений.
- Но тогда необходимо проверить и других!
- Уже сделано. Человека, оставляющего такие следы губ, в данный момент
на станции No 4 нет.
- Вот это номер... - прошептала Ольда и на несколько секунд как бы
отключилась. Затем она вдруг подскочила к сыну Командора, оттащила его от
окна, закрыла "иллюминатор", затемнила и сказала:
- Мне кажется, тебе все-таки лучше выйти через дверь - так, наверное,
безопаснее... Но сначала присядь на диван - я хочу кое-что рассказать.
Заинтригованный Роман опустился на мягкое сиденье, а Ольда,
взгромоздившись на покрывало с ногами, ухватила молодого человека за руку и
горячо зашептала ему на ухо:
- Понимаешь, так сложились обстоятельства, что я и Малинка решили этой
ночью бежать... ах, не спрашивай, почему! И куда - тоже... У нас имеется
специальная "глушилка", и технически подслушать, как мы обсуждали свои
планы, было невозможно. И все-таки придуманный способ побега стал известен
одному человеку, который называет себя "Незнакомцем в маске". Кстати, о
страшных "голубых елях" сообщил именно он, хотя и довольно странным
способом...
- Что?! - Роман порывисто схватил девушку за плечи. - Ты... ты его
видела?
- Видела и встречала где-то раньше, но так и не узнала и не вспомнила.
Неприятная такая личность неопределенного возраста и пола в черной куртке с
капюшоном, очень похожей на мою... Я сначала подумала, что это кто-то из
работников Станции в специально подобранном гриме. Он мог тайком
подобраться к окошку, за которым Младшая Королевна беседовала со мной
(кажется, оно было приоткрыто) и все элементарно выведать. Только ему,
"Незнакомцу в маске", было выгодно задержать нас здесь - ну не спрашивай
опять, для чего... Вот он меня и подставил, показав вдобавок свою
решимость. Знаешь, Рома, по-моему, среди вас тоже есть нахвальщики... Но
этот проклятый окурок со следами неизвестных губ все запутывает до
невозможности!
- Думаю, объяснение найдется, - тоже тихо произнес Роман, по-прежнему
не выпуская девушку из рук. - На этого "Незнакомца в маске" мы сами
охотимся и точно знаем, что он из нашей Цивилизации и сейчас работает у
Иоганна Ладвина. После того, как начальник Станции с группой своих людей
покинул Базу и направился по вызову моего отца сюда, на четвертый "цветок",
"Незнакомец" тайком выехал вслед за ним на другом гравикатере, а, может, и
на коне. Спрятал транспорт неподалеку в лесу и действует!
- Если так, то вам нужно немедленно связаться с Главной Станцией, -
предложила Ольда, и глаза у нее загорелись. - Запросите, кто из рабочего
персонала на месте, а кто отсутствует и по какой причине!
- Правильная мысль, я так и сделаю, - сказал Роман, - но сначала...
Он стал медленно притягивать Ольду к себе - ее руки тотчас уперлись
ему в грудь, но по мере движения стали легко складываться. Долгожданный
поцелуй получился почти таким же головокружительным, как и в первый раз,
но, когда молодой человек захотел большего и резко завалил девушку на
спину, то встретил очень сильное сопротивление. Решив, что оно лишь
временное, Роман продолжил свои настойчивые мягкие атаки, подбадриваемый
молчанием Ольды, но затем ему вдруг почудились слезы в ее прекрасных
глазах. Остановившись, он вгляделся и понял, что, к сожалению, не ошибся.
Пришлось с превеликим трудом оторваться от гибкого женского тела, отчаянно
перевернувшись, скатиться на пол и замереть в горизонтальном положении.
Ольда тоже поднялась, поправила волосы, запахнула халат и туго подпоясалась
надорванным пояском. Потом она уселась на коленях рядом с сыном Командора,
осторожно погладила его по голове и негромко сказала:
- Спасибо за благородство и понимание - еще немного, и я бы не
выдержала... А потом чувствовала бы себя порядочной дрянью и...
- ...и поменяла бы мнение обо мне, - глядя в потолок, сказал Роман
голосом смертельно раненного. Девушка подумала, а потом возразила:
- Вряд ли. Красивые мужчины лишь внешне представляют собой восьмое
чудо света, а о женщинах и вообще говорить не приходится. Просто у всех нас
упрямым зверьком сидит мечта о каком-то идеале...
- На самом деле, как мне кажется... - фон Хетцен-младший запнулся на
мгновение, а затем все же решил закончить: - Мне кажется, на этом свете нет
лицемернее зрелища, когда женщина одной рукой отталкивает мужчину, другой
одергивает платье и с жаром выкрикивает: "Отойди! Вам только одно и нужно!"
- Это правда, - грустно согласилась Ольда. - Как будто нам нужно
всерьез что-то другое...
- А любви, наверное, все-таки не существует.
- Не существует... Однако я буду очень благодарна, если ты найдешь в
себе мужество и определишься в отношении Младшей Королевны и... и меня. С
нами, кажется, все уже ясно: обе девицы из Замка Рэчери постепенно теряют
головы от некоего Романа фон Хетцена...
Мелодичный, но неожиданный звонок прервал выяснение отношений -
молодые люди суматошно вскочили и уставились сначала друг на друга, а потом
на дверь. Поколебавшись, Ольда включила переговорную панель, и в комнате
раздался звучный, слишком хорошо знакомый голос. Мадемуазель Ласкэ
вопросительно глянула на Романа, а тот с отчаянным видом махнул рукою:
"Впускай..."
Появившийся на пороге Командор сначала быстрым взглядом охватил
помещение, затем оценил внешнее и внутреннее состояние потревоженной
парочки; мощно, раскатисто крякнул и торопливо вошел, убедившись при этом,
что в свидетелях оказался он один. Отмерив несколько раз в полном молчании
расстояние от стены до стены, он вдруг резко остановился посередине и
внушительно осведомился:
- Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, налицо явный сговор с
охраной!
- Ошибаешься, - немного неприязненно отозвался Роман. - Вот то окошко
никем не контролировалось, а не мешало бы!
- А для чего? - удивился Командор, взглянув на сына, как на
незнакомого. - Я вполне намеренно так поступил, дабы мадемуазель Ласкэ не
считала себя униженной или задержанной на самом деле - надеюсь, она оценила
сей весьма прозрачный намек? Только вот я не ожидал эдакой прыти от вас,
молодой человек!
- У меня было деловое свидание, - стиснув зубы, отозвался Роман. - Не
знаю, какая фантазия пришла тебе в голову!
- Да о чем ты! - осклабился Командор. - Какие могут возникнуть
фантазии при виде столь безукоризненно одетой леди? Но вот что мне остается
подумать, глядя на родного сына - измятого, измочаленного и запыленного с
головы до ног? Похоже, что дел при свидании у тебя, действительно, было
невпроворот!
- Ты убедишься в этом, когда мы переговорим, - заверил его Роман и,
повернувшись к девушке, коротко спросил: - Можно?
- Да, конечно, - сразу же согласилась она и добавила: - Только без
одной подробности, пожалуйста...
- Я понял-понял, - успокоил ее фон Хетцен-младший и толкнул плечом
отца: - Пошли, папа, есть срочное дело.
...Внимательно выслушав сына, Командор хотел было все-таки уточнить, о
чем тайно секретничали Малинка и Ольда, но, заметив непреклонное выражение
лица своего отпрыска, передумал и поинтересовался:
- Кто станет делать запрос на Базу - я или Ладвин?
- Естественнее это было бы выполнить законному начальнику Станции, -
подумав, предположил Роман. - Но... кажется, после разговора с ним ты
забеспокоился?
- Да каким-то уж больно флегматичным он выглядит! - хмыкнул Командор.
- И даже не удивился, что спешно вызван сюда, а зачем - неизвестно... И
когда приехал, интереса не прибавилось! А уж его реакция на гибель г-на
Шедуэлла! Почти как: "Помер Максим, ну и..."
- Вдовушка тоже не выглядит опечаленной...
- А вообще кто-нибудь выглядит? Не похоже! Один лишь Феликс Бартальски
нервничает, но, кажется, только от страха. Он же с Эриком всегда был в
одной связке, и вдруг - "пожалуйте бриться!"
- Значит, посторонних вмешивать не станем. Так, теперь еще одна
проблемка имеется: с кем говорить соизволим? Я не убежден, что на этой
Станции можно хоть кому-то доверять! И к десантникам на планетолете не
обратишься - вдруг спугнут?
- Резонное замечание, - согласился Командор. - Однако, у нас выбор
небогатый: либо чета Фогенов, либо Гар-Гекоевых, больше на Базе никого нет.
Предлагаю выбирать из мужчин - бабы что-то поднадоели...
После недолгого раздумья решено было связаться из командирского
вездехода со станционным техником Куртом Фогеном. Это удалось сделать без
проблем. Машинально повторив довольно непритязательную просьбу, недоуменный
мужской голос сразу же ответил, что с Базы никто и никуда не отлучался. Обе
супружеские пары на месте и сейчас собираются затеять длинную партию в
покер. Ничего не оставалось, как извиниться за беспокойство и закончить
сеанс связи.
- Что-то здесь не то, - задумчиво проговорил Командор, устало вытянув
ноги, - нутром чую! Либо мы не угадали, и господин Фоген нам спокойно
солгал, либо... либо запахло самой настоящей мистикой! Четверо на главной
Станции, двое с Эльзой, остальные тут - а в результате имеются лишние губы!
Бред какой-то...
- А прикус можно сымитировать, то есть, подделать?
- Наверное, можно, черт его знает... Но и в этом случае мы ни на шаг
не продвинемся. Правда, тогда можно позабыть про бесовщину... Уже не будет
сомнений, что "Незнакомец в маске" находится здесь, и это кто-то из роковой
шестерки на выбор: Дэвид Сач, Феликс Бартальски, Уэнди Шедуэлл, Злата
Йоркова, Инга Инфантьева или... или сам Иоганн Ладвин, но тогда он - актер!
- В это я не верю, - решительно возразил Роман. - Когда же его успели
завербовать?
- Знаешь, спроси что-нибудь полегче...
Еще немного поломав головы, мужчины решили, что пора и на покой, так
как силы определенно подошли к концу. Они отказались от мысли провести эту
ночь на малой станции, предоставив свою личную комнату начальнику Базы и
двум его подчиненным, а сами остались в вездеходе. Усталость, накопившаяся
за день, и впрямь оказалась неподъемной - отец и сын в сон буквально-таки
провалились...
Следующие сутки не принесли практически ничего нового. Командор дал
вялое задание Гуннару связаться с Эльзой ("...если это вообще
возможно..."), но больше не проявил к старшей дочери никакого интереса. У
него хватило мужества элегантно извиниться перед работниками главной
Станции за невозможность предложить им намеченную интересную программу
действий и попросил задержаться здесь на время предварительного следствия.
Отдельно он заверил, что это самое "время" не будет очень долгим ("...не
больше сорока восьми часов..."). Роман спросил, чем вызвана такая точность,
на что без энтузиазма заметили: "А вряд ли мы вообще чего-либо добьемся!"
Пришлось несколько шутливо посетовать на столь ранний упадок боевого духа у
родителя, хотя и у самого улыбающегося чада в голосе никакой боевитости не
ощущалось.
К чести Командора необходимо было отметить, что ему удалось взять себя
в руки и сохранить хорошую мину при хорошей же игре. Он важно расхаживал по
станции и вокруг нее, подолгу беседовал со своими людьми, значительным
тоном отдавал толковые распоряжения и подолгу пропадал в комнате все еще не
освобожденной мадемуазели Ласкэ, якобы, для допросов. На самом же деле это
были расспросы о том, как ей отдыхалось, когда он, Командор, мучился возле
Сафат-реки. Однако талантливая Ольда тоже умела строить беседу и не шиша
существенного не сообщила. Еще меньше поведал полностью выздоровевший
Мстислав, который, по его словам, никуда не отлучался и ни с кем, кроме
своих витязей, не вступал в контакт. Что те и подтвердили.
Перед Романом была поставлена самая сложная задача: попытаться всеми
правдами и неправдами разговорить Младшую Королевну. Давая указания насчет
"неправды", отец настолько увлекся, что посоветовал сыну официально сделать
Малинке предложение. "Какое?" - несколько ошарашено переспросил Роман,
полагая, что ослышался, однако Командор невозмутимо повторил: "Предложи ей
стать твоей женой, а там видно будет..." Сообразив, что папенька сейчас
находится в таком возбужденном состоянии, когда ему лучше не возражать,
сынок поспешил заверить его, что обдумает интересную мысль, и отправился на
поиски девушки в короне. Правда, вначале он почему-то отыскал пищевой
синтезатор и подкрепился все той же, столь ценимой отцом "Эвой".
Особого вдохновения это ему не принесло, как и какого-либо успеха в
состоявшейся длительной беседе с Младшей Королевной. Роман подступал и с
одной, и с другой стороны, вертелся буквально-таки ужом на сковородке,
предпринимал неоднократные попытки обольщения, но все было впустую: его
собеседница не поддавалась никаким способам расшевеления. Наконец, она
неожиданно расплакалась и призналась, что разговаривала утром с
мадемуазелью Ласкэ и та строго-настрого наказала... ("...ой, прости меня,
пожалуйста, но я ничего не могу рассказать!")
Сообщив отцу о полном провале своей миссии и выслушав мрачное: "Опять
опередили...", Роман в сердцах спросил, чем он еще может быть бесполезен.
Командор вгляделся в расстроенную физиономию сына, криво ухмыльнулся, а
затем поведал, что подобный же вопрос (но в отношении самого себя) приходил
в голову и ему...
В конце концов, решено было уединиться и как следует еще разок обо
всем подумать. В качестве традиционной беседки для размышлений и медитации
была выбрана генераторская, где глава могущественной фамилии и будущий
наследник добросовестно проторчали до глубокой ночи, коротая время в
мучительном молчании, хождениях из угла в угол и по самым немыслимым
траекториям. Несколько раз Командор порывался вызвать лейтенанта и
поинтересоваться, нет ли весточек от милой доченьки, но так и не сумел
преодолеть свою проклятую гордость. Возможно, он надеялся, что подобную
инициативу проявит его сын, всегда сохранявший с Эльзой хорошие отношения,
но тот целиком и полностью полагался на офицерскую точность Гуннара Озолса.
Сам же Роман обстоятельно мусолил одну не слишком свежую мыслишку, в
основе которой лежали все те же его внешние мужские достоинства. Он видел,
что Уэнди Шедуэлл, как и все здешние женщины, непроизвольно на него
засматривается и совершенно не намерена играть роль скорбящей вдовы;
заметил, что Инга Инфантьева тоже украдкой посылает ему весьма
заинтересованные взгляды - отсюда возникла идея поближе познакомиться с
одной из дамочек, дабы вытянуть из нее хоть что-нибудь важное для дела.
Однако к растрепанной диковатого вида Уэнди приближаться инстинктивно не
очень хотелось, а Инга, напротив, отпугивала своим чисто учительским
обликом: светлая водолазка, идеально выглаженный коричневый брючный костюм
и никакой косметики. Ее овальное красивое лицо несколько портил тяжелый
крупный нос классической формы, но со слегка расширенными ноздрями, что в
сочетании с заметной угловатостью плечей придавало молодой женщине явно
андрогенные черты. Очень длинные, прямые черные волосы, разделенные на
голове ровным пробором, струились вниз двумя одинаковыми потоками, которые
у основания тонкой шеи круто уходили назад, под заколку сложной
конструкции, и дальше падали на спину узкой блестящей полоской. Инга явно
занималась каким-то видом спорта - это выдавала и ее строгая осанка, и
пружинящая походка с профессиональной постановкой ступней на одну линию.
"Вполне подходящая супруга для Кирилла Инфантьева", - подумалось Роману; он
чувствовал, что к такой особе необходимо найти совершенно иной подход,
нежели, скажем, к мадемуазели Ласкэ. Если у Ольды в глазах чаще всего
светились ум и лукавство, то угольные зрачки Инги не выражали ничего, кроме
бесконечной усталости.
Поскольку мужественная мысль посвятить себя работе исключительно с
женщинами пришла в голову довольно поздно, то усиленная мозговая подготовка
к ней затянулась за полночь. Закономерным итогом такой деятельности явилась
резкая и внезапная отключка в кресле где-то около двух часов ночи -
Командор отошел ко сну значительно раньше. Он же первым и проснулся ровно в
семь, растолкал сына и заметил с некоторым удивлением, что неплохо
отдохнул. А у Романа ломило все тело, так как, в отличии от папы, он не
догадался свое собственное кресло разложить. Тем не менее, ему показалось,
что головушка у него вполне ясная, только вот вспомнить, над чем же она
размышляла последнюю треть суток, никак не удавалось...
Теперь родственникам требовалось сойти вниз и не попасться кому-либо
на глаза до приведения своих внешностей в минимальный порядок. Этого
сделать не удалось, ибо в кольцевом коридоре, невдалеке от душевой, стоял
Дэвид Сач со Златой Йорковой - они торопливо переговаривались. Тут уже
быстрота и слаженность действий отца и сына заслуживали всяческой похвалы:
Командор в мгновение ока одернул свой спортивный костюм и принял
барственный вид, а Роман сорвал с плечей измятую куртку и перебросил ее
через руку. Причесаться он успел еще наверху, и теперь те же спортивные
брюки в комплекте с модной пляжной майкой создавали полное впечатление, что
их владелец недавно вернулся с обычной утренней прогулки или даже пробежки,
чем и объяснялась его небольшая утомленность. А вот станционные работнички
выглядели, как ни странно, много хуже: у одного - спутанная и всклокоченная
борода, у другой - смятые неопрятные кудряшки, и у обоих - бледные и
усталые лица.
Заметив главу разведки Сектора, Дэвид Сач как-то неловко отодвинул
женщину локтем, сделал несколько шагов вперед и с напряжением в голосе
спросил:
- Что вы решили насчет нас, господин фон Хетцен? Как долго нам еще
здесь быть?
- Думаю, не больше двух-трех часов, - рассеянно ответствовал Командор
и коротко потянулся с весьма довольным видом. - О результатах расследования
всех известят особо. А на станции останутся только лица, непосредственно
повлиявшие на ход печальных событий, и, скорее всего, начальник Базы.
- Но вы даже не поговорили ни с кем из нас! - несколько неожиданно
подала голос Злата. Командор неопределенно поджал губы:
- А в этом нет нужды. Дело-то, в принципе, ясное, вот только выводы из
него следуют далеко не простые. Мне нужно время, чтобы решиться на
ответственный поступок. Лучше всего поставить в известность Службу
Безопасности и дождаться прибытия сюда их представителей, но это настолько
нудная круговерть... - (он вяло махнул рукой). - Не знаю, не знаю...
Сообщив такое известие, герр Густав подхватил Романа под руку и
двинулся с ним к душевой неторопливой, но деловой походкой. Их проводили
очень озабоченными взглядами.
- Слушай, па, а ведь они отчего-то заволновались! - сказал Роман, едва
за ними захлопнулась дверь. - Что-то их не устраивает!
- Вижу, заметил, ощущаю, - флегматично ответил Командор и принялся
раздеваться, - но опять проку для нас немного. Ситуация на редкость
противная: блефовать и то затруднительно, а торговать вообще нечем. Как бы
нам во избежание потери лица не пришлось уговаривать эту самую мадемуазель
Ласкэ взять все на себя - с дальнейшим беспощадным обвинением, суровым
приговором и полной амнистией ввиду моего дня рождения...
- Вряд ли согласится, - уныло заметил Роман и зашвырнул куртку на
вешалку. - Сам же сказал, что у нас пусто за душой... Разве что мне и Ольде
предложить руку и сердце!
- Так ты с Малинкой на эту тему и вправду говорил? - зажегся
любопытством Командор и застыл с одной снятой брючиной в руке. - Неужели
отказала?
- Не успел - она разревелась и ничего, если ты помнишь, мне не
сообщила.
- Первое - наверняка от невыносимых любовных томлений, второе - от
глупости и гонора. Вообще-то, такая невестка мне не нужна: чуть что -
смотается в леса, и ищи ее там... А вот из Ольды, кажется, толк вышел бы! И
ты ей очень нравишься!
- Знаю, но она из тех девиц, которые будущего мужа надеются держать
под каблуком, а я слишком привык к комфортабельному существованию в твоем
отделе Информации, чтобы взбрыкивать... Слушай, батя, а может, плюнем на
все и махнем обратно домой? У нас так чудесно, разве что птичьего молока не
было... В любом обществе почет и уважение! Ну к чему на склоне лет ты полез
в эту страшную авантюру?
- Потому что, сынуля, я привык жить, а не мечтать о жизни, участвовать
в событиях, а не наблюдать. Ну и, конечно, оттого, что всегда верил не во
Всевышнего, а только в себя, в свой клан. А насчет отступления и
возвращения с пустыми руками - давай сначала дождемся Эльзы и трех ее
женихов. Посмотрим, какие песни она напоет... И потом: зловещие сокровища
планеты достанутся либо нам, либо никому, а столько крови проливать -
значит, запятнать себя на всю оставшуюся жизнь. И лучше бы мне не пришлось
выбирать между совестью и необходимостью...
Роман внимательно посмотрел на отца и, ничего не сказав, встал под
горячие водяные струи. Ну уж нет, пока я здесь, "звездные энергометы" по
этой земле не ударят, подумалось ему. Тут имеются очень симпатичные люди...
...Они доканчивали в столовой свой завтрак и собирались приступить к
черному кофе с ликером, когда откуда-то сбоку к ним почти неслышно подошла
Злата Йоркова. Командор глянул на нее исподлобья, но сесть не предложил.
Злата потопталась рядом, помялась, а затем сказала:
- Если располагаете временем, то мы хотели бы с вами побеседовать -
полчаса, не больше.
- "Мы" - это кто? - спокойно уточнил Густав фон Хетцен, по-прежнему
занимаясь исключительно едой. Йоркова нервно завозила по полу ногами.
- "Мы" - есть группа людей, собравшиеся сейчас в комнате No 1, - путая
правила грамматики, сообщила она. - Меня послали передать вам приглашение.
Командор медленно покивал головой, поднес к губам тоненькую фарфоровую
чашечку, отведал дымящегося напитка, удовлетворенно зажмурился, а потом
резко вскинул глаза на Злату:
- Хорошо, я сейчас буду.
- Намечается что-то интересное! - тихонько воскликнул Роман, когда
женщина удалилась; повернувшись к отцу, он удивился его невеселому виду.
- Мы совершенно не готовы к предстоящему разговору, а импровизировать
на ходу я не люблю, - последовало разъяснение. - Значит, победить будет
трудно, если вообще возможно. Попробуем, конечно... Главную линию
предоставь вести мне, а сам слушай со значительным видом. Захочешь
выступить - кашляни. Ну, двинулись!
Возле первой комнаты нажимать на звонок не пришлось - дверь была
приоткрытой, их ждали. Опасения Командора начали оправдываться с самого
начала: кресла для них поместили точно в центре, а остальное почтенное
общество очень продуманно расселось в типично шахматном порядке. В левом
дальнем углу находился Феликс Бартальски - худощавый рыжеволосый мужчина с
пышными бакенбардами на щеках и плохо выбритым подбородком; на его нервное,
изрытое морщинами лицо то и дело наползала гримаса такого высокомерия,
словно он брезговал находиться со всеми-прочими в одном помещении. Чуть
впереди него, закинув ногу за ногу, сидел Дэвид Сач - именно сидел, хотя
ему хотелось выглядеть развалившимся; однако крепко стиснутые подлокотники
кресла и вытянутая вперед шея говорили о другом. Дальше, у окна, ерзала на
псевдокожаном сиденье Уэнди Шедуэлл с видом внучки Бабы-Яги, страдающей от
геморроя. Напротив приглашенных гостей восседала, как на троне, Инга
Инфантьева, а за нею, в сторонке, забилась в правый угол Злата Йоркова.
Если не считать отсутствовавшего начальника Станции, вся компания была на
месте.
Роман ожидал, что его отец непременно покажет свой норов и хоть
незначительно, но изменит положение отведенных для них мест, однако ошибся:
Командор устроился там, где ему предложила Инга царственным движением руки.
Тогда он сам решительно отодвинул свое кресло к двери, хотя и не знал
толком, что именно собирался этим подчеркнуть.
Едва мебель была окончательно установлена, как инициативу взял на себя
Дэвид Сач.
- Господин фон Хетцен, - начал он, - всех, собравшихся здесь, крайне
обеспокоила внезапная гибель связиста Эрика Шедуэлла. Произнесенные вами в
коридоре слова встревожили нас еще больше! Хотелось бы сообщить, что, если
вы пока не знаете, как поступить, то мы точно знаем - как не надо.
- Интересное вступление, - кивнул Командор. - Продолжайте, прошу вас,
мистер Сач.
- Благодарю... Не стану убеждать, что покойный господин Шедуэлл
считался прекрасным товарищем, а общение с ним доставляло удовольствие -
напротив, на мой взгляд, это была весьма противная личность, с которой
приходилось контактировать по долгу службы и чтобы не упустить свои
интересы. Но почти то же самое можно сказать и о каждом из нас! Никуда не
денешься - слишком нервная обстановка сложилась с самого начала, а уж в
последние годы... в последние годы здесь появилось много людей, реагирующих
на все крайне резко.
- Кого вы имеете ввиду? - не поднимая глаз, попросил уточнить
Командор.
- Они перед вами, - сказал Дэвид.
- Но не каждый согласится с подобной характеристикой! - отрывисто, с
напором заговорил Бартальски. - Господин фон Хетцен, прежде чем продолжать
беседу, не сочтите за труд и сообщите: по-прежнему ли молодая женщина,
известная всем под именем Ольды Ласкэ, является единственной и основой
подозреваемой?
- Нет, - ответил Командор, - она вообще здесь ни при чем.
- Тогда кто же... кто же на примете?
- Один из вас, - ответил Командор.
- То-то и оно - самое ужасное именно в этом! - вдруг быстро и немного
хрипло заговорила Уэнди Шедуэлл. - Идентифицировав друг друга, мы
договорились действовать корректно и без причины не совать соседу палки в
колеса...
- "Не совать"... куда? - переспросил Командор и тотчас сам себе
ответил: - А-а, это такие кругляши для примитивного передвижения!
Вспомнил... Однако данное условие в реальной жизни не соблюдалось?
- Когда как, - хмуро сказал Дэвид Сач, - всякое случалось... Но
"шлепать" друга-товарища - такого еще не было!
- Конечно, не было, - неожиданно подала голос из своего угла Йоркова.
- Только несчастные случаи, в остальном - ажур.
Командор рассеянно посмотрел в ее сторону и сделал выразительный жест
руками:
- С вашей точкой зрения, мистер Сач, как я вижу, не все согласны!
- Так предложите "несогласной" несколько тысяч единиц дармовой энергии
и похвалите ее овощи - и эта дамочка тут же признается в убийстве! -
воскликнул Дэвид. - Через час, конечно, она от всего открестится, но уж ни
одного "заряда" обратно не вернет!
Роман хорошо видел, как глаза Златы злобно сверкнули, однако негромкие
дружные смешки подтвердили общее согласие с говорившим. Он тем временем
продолжал:
- В этой комнате находятся достаточно серьезные люди, видевшие цвет
чужой крови не раз. Однако всех встревожила абсолютная (с нашей точки
зрения) безмотивность совершенного преступления. Все шло хорошо: вас
специально дурачить никто не собирался, хотя и помогать тоже не спешили,
предоставляя возможность самим обо всем догадаться. Честно говоря, мы даже
ожидали предложения о сотрудничестве с вашей стороны, но вы захотели
обойтись своими силами. Ну и что получилось?
- Ровным счетом ничего, - спокойно подтвердил Командор, - признаюсь, я
слегка переоценил собственные возможности... Но, простите, я так и не знаю,
с кем именно свела меня судьба! Не пора ли представиться?
- Пора, - согласился Дэвид, - для этого и собрались. Как начнем -
слева направо или справа налево?
- Начнем с тебя, - вдруг ткнул в него пальцем Бартальски, - а закончим
мною. Остальных будет вызывать по фамилии сам господин Командор - по его
желанию.
- Неплохой порядок, - улыбнулся Густав фон Хетцен, и Роман видел, с
каким трудом он сдерживает ликование: не было ни крошки, и вдруг каравай! -
Итак?
- Думаю, лучше называть те имена и фамилии, под которыми мы здесь, -
предложил Дэвид Сач. - Ну что же, с меня начинаем, так с меня... Ладно,
перед вами бывший кадровый разведчик "Элиты", подробности я опускаю. Все.
- Значит, вы не зря в свое время попали под подозрение? - закрыв глаза
и соединив руки на животе, спросил Командор. Дэвид Сач поднял брови:
- Вам это известно? Хорошо готовились, понимаю... Нет, не зря. Под
"колпак" угодили вдвоем, и было решено пожертвовать наиболее увязнувшим, а
меня выдать за нестандартного горького пьяницу. Кажется, сошло...
- Вполне, - согласился Командор и, вздохнув, произнес: - Уэнди
Шедуэлл?
- Бывший специальный сотрудник Службы Безопасности вашего Сектора, -
резко, словно перед начальством отчеканила женщина.
- Лихо! Теперь вы, госпожа Инфантьева?
- Агент одной из спецслужб "Элиты", - чуть помедлив, ответила Инга и
добавила: - Разумеется, бывший.
- Прекрасно... Так, кого же представляет хозяйка этой станции - Злата?
- Никого... то есть, саму себя! - с некоторым вызовом в голосе
ответила встрепенувшаяся Йоркова. - Господин фон Хетцен, учтите: перед вами
сплошные перевертыши, и только я одна все время честно работала за... за
оплату!
- Медали за это не потребуешь? - рявкнул на нее из противоположного
угла Бартальски. - Кого ты из себя корчишь, дрянь этакая? Что ты делала? А
что понимала? Как только Эрик с тобою уживался!
- А вот и прекрасно уживался! - закричала на всю комнату Злата. - Он
хорошо платил, и мы с ним ладили, Стас может это подтвердить! А вот ты,
шатен недокрашенный, мастер только все портить и...
- Прекратить галдеж, - негромко сказала Инфантьева и привстала -
голосившие сразу замолкли. - Господин Командор, Злата Йоркова работала
курьером и в обслуге. В детали ее не посвящали, но, думаю, при таком
длинном носе она кое-что разнюхать сумела.
- У меня очень короткий красивый нос! И... и я не круглая дура, как
тебе кажется! Я... я...
- Ты, извини, - дура квадратная, - угрюмо заметил Феликс Бартальски. -
Ладно, закончим представление. Буду короче всех: я и покойный Эрик Шедуэлл
представляли "Синдикат".
Тут уже Командор не выдержал и, несмотря на серьезность ситуации,
разразился продолжительным хохотом. Роману же было совершенно не до
веселья, и он с неодобрением посматривал на разошедшегося отца. А тот,
отсмеявшись и вытерев глаза, встал и широко развел руки:
- Ну, господа, готов признаться: впервые за мою карьеру я обыгран по
всем статьям! Честное слово, такого со мною еще не бывало! Считал, что
сражаюсь с талантливой единицей, а тут целый мощный кулак! Вдобавок, и на
другой руке большой палец оттопырен... И как - аппетит у вас на те же
блюда, что и у меня?
- Несомненно! - (Дэвид Сач сделал подтверждение столь быстро, что
конечные и начальные буквы обеих фраз слились). - Только одно уточнение:
"пальцев" было несколько больше - на людей "Синдиката" работали также
Станислав Ладвин и Кирилл Инфантьев. Кроме того, у Инги Инфантьевой была
самостоятельная тема, но детали знал только сам Эрик Шедуэлл.
- Это ты так думаешь! - фыркнула Злата и топнула ногой. - А я вот в
курсе, но фиг кому скажу!
- Не зарекайся, "золотце", - тихо ответила Инга, - господин Командор -
человек более чем состоятельный, может, и договоритесь...
Густав фон Хетцен внимательно оглядел обеих. Потом поскреб висок и
спросил, обращаясь ко всему обществу:
- Мне необходимо уточнить состав заговорщиков. Итак, налицо группа
Шедуэлла - Бартальски. В нее входили Уэнди Шедуэлл, Злата Йоркова, Инга и
Кирилл Инфантьевы, Станислав Ладвин... солидная компания, что и говорить! А
как быть с вами, мистер Сач? Неужели действовали сепаратно?
- Нет, одиночкам здесь делать нечего! - вдруг раздался у входа
басистый знакомый голос. - Без моей поддержки его непременно смяли бы!
Заслушавшийся Роман давно перестал обращать внимание на дверь,
которую, как оказалось, не поставили на автозапор. Сейчас же она была
полностью раскрыта, а на пороге стоял во весь свой внушительный рост Иоганн
Ладвин, начальник Базы, - собственной персоной.
Командор неторопливо обернулся, словно чего-то подобного и ожидал.
Обстоятельно осмотрев стоявшего напротив бородача, он уже в который раз
покрутил головой, взмахнул руками и изрек с заметной долей укоризны:
- Господи, Иоганн, уж не хотите ли и вы сказать, что за вами тоже
стоят мощные незримые силы?
- Разумеется! - почти весело ответил Ладвин и вошел, очень тщательно
заперев за собой дверь. - Такие парни, как я, на дороге не валяются, и едва
запахло - то ли "жареным", то ли отличным жарким (пока не ясно) - обо мне
снова вспомнили! Кто? Ну-у... в общем, те же, по чьей милости я здесь и
оказался!
- Стало быть, вас прикрывает самое опасное ведомство - Министерство
Обороны одного из Секторов? Армия... да, это очень серьезно!
- Еще бы! Люди там шустрые и на расправу скорые. Только я все никак не
решу, нужно ли окончательно с ними связываться. Уж больно они меня тогда
обидели!
- Значит, вы все время были в курсе наших дел? - хмуро
поинтересовалась Уэнди Шедуэлл. - Теперь я понимаю, отчего мы так свободно
разъезжали туда-сюда, а на это смотрели сквозь пальцы...
- Совсем нет, вы неплохо конспирировались, и основные ваши тайны
остаются до сих пор при вас, - возразил Ладвин. - После того, как через
прибывшего на смену техника Курта Фогена мне передали послание,
зашифрованное, кстати сказать, моим старым шифром... вы хоть знали, что мне
полагался личный шифр? Так вот, в нем сообщалось, что на мое имя открыт
солидный энергетический счет и предлагалось устроить тайное наблюдение за
некоторыми работниками. Дело было несложное, однако я вообразил, будто
поднят вопрос о моей реабилитации и снова отправил просьбу о разрешении на
специальное образование для сына. Когда же отказ пришел вторично, я понял,
что меня просто хочет использовать какая-то локальная группа лиц из числа
достаточно высокого начальства, и здорово осерчал. После небольшого
размышления, я решил достаточно откровенно переговорить с одним из тех, за
кем велено было следить - с присутствующим здесь Дэвидом Сачем. За пять
совместно проведенных лет мы не то, чтобы сдружились, но... Одним словом,
он кое-что мне приоткрыл. Проанализировав полученную информацию, я пришел к
выводу, что самое умное - это просто не упускать из виду наших
"археологов"; поглядеть, чего они смогут добиться, а уж потом устроить
финал по своему вкусу. Но до этого дело не дошло - визит господина
Командора спутал все карты. Признаюсь, хорошая договоренность с кланом фон
Хетцен меня устраивает больше, нежели служение вслепую невесть каким
генералам.
- Так в чем же дело, Иоганн? - несказанно удивился Командор. - Мы с
вами с самого начала прекрасно ладили, вполне можем поладить и теперь! Если
цена возросла - скажите, рассмотрим. Новые требования появились -
выдвигайте, послушаем!
- Нет, извините, я мелким шантажом всегда брезговал заниматься, -
хладнокровно заметил начальник Главной Станции. - Но мне крайне интересно
посмотреть, как теперь вы нам представитесь! Мы раскрыли всю свою
подноготную, а Густав фон Хетцен о себе пока ничего не говорит! Если надо
повториться и мне, что ж, пожалуйста! Перед вами Иоганн Ладвин, бывший
военный, ныне ссыльный, к которому не постеснялись вновь обратиться за
помощью. А кого же я вижу перед собой? Возможно... как бы это лучше
сказать... возможно, бывшего главу разведки Сектора?
Впервые Командор вообще не стал отвечать на вопрос; вмиг подобравшись,
он сжал губы и заметно побледнел. Все наблюдали за его замешательством с
нескрываемым удовлетворением.
- Простите, Густав, - (Дэвид Сач обратился к фон Хетцену как к равному
тоже впервые), - но вы слишком уж нахально себя повели! Узнали
предпоследними, прибыли последними, а теперь рветесь вперед, невежливо всех
распихивая и наступая на ноги? Так дело не пойдет! Либо извольте
становиться в очередь, либо давайте проблемы решать корпоративно! Даже,
если вы знаете практически все (а это, кажется, не так) - гарантирую, что
без нас не потянете. Или поход к Сафат-реке вас ни в чем не убедил?
Тут Роман озлился настолько, что, забыв про условный кашель, решил
тоже продемонстрировать свои басовые возможности.
- А не много ли вы на себе берете, господа хорошие? - (от его
раскатистого "рр-р!" вздрогнули все, в том числе, и отец). - Вам сначала
надо перестать трястись мелкой дрожью от испуга за свои любимые шкурки!
Ведь кто-то из сидящих здесь оказался настолько ловким, что не просто
устранил мешавшую ему фигуру, но и обставил дело с поразительно изысканной
театральностью! Это же надо суметь за считанные часы сориентироваться в
обстановке, выкрасть личное оружие мадемуазели Ласкэ и состряпать против
нее прекрасные улики! А потом жахнуть навскидку аж с сорока метров и с
первого же патрона угодить точнехонько в глаз намеченной жертве! Вы
вглядитесь, вглядитесь в ваши напряженные физиономии - одна-то из них явно
притворная! А это значит, что среди вас - растерянных и мечущихся - имеется
человек, который абсолютно спокоен и на пять ходов вперед знает, что ему
нужно будет сделать. Нервничает Феликс Бартальски - он-то понимает, что с
ним церемониться не будут, как и не церемонится его людоедский "Синдикат";
беспокоится Уэнди Шедуэлл - как бы не пойти под откос "паровозиком" вслед
за мужем; дергается Йоркова - кажется, до нее начинает доходить, что
длинные языки по обыкновению отрезаются вместе с головой... Что творится в
душе Инфантьевой, ведомо лишь ей самой, но спокойствия и там не отыщется.
Одна только связка "Ладвин - Сач" бравирует своей выдержкой, но, уверяю,
это ненадолго! До следующего нового трупа - он, как мне кажется, уже на
подходе!
- Почему вы так думаете? Что конкретно знаете, говорите! - начал на
вскрике Бартальски, но тут же сорвался в хрип. - Да, такого поворота
событий у нас не предвидели - вы именно это хотите доказать? Да, мы в
растерянности и тревоге - вы такого подтверждения ждете? Да, черт побери,
мы все друг друга подозреваем - ваши уши этого жаждут услышать? Да, да,
да!!!
- А еще, господа плохие (извините, тут я сыном не согласен), - снова
вступил в разговор оправившийся от моральной пощечины Густав фон Хетцен, -
вы забываете, что сила на моей стороне! За вашими спинами и задницами,
стоят, бесспорно, серьезные организации, но как же они далеки! Ни в какие
телескопы не разглядишь! А у меня здесь, рядом, над головою - личный
звездолет с парой мощных "энергометов" звездного класса. И много полностью
мне преданных профессионалов. А с вопросами "морали" я обхожусь весьма
просто - жду, пока мои референты отыщут в словарях перевод этого странного
слова! Давно жду, лет двадцать уже, а толкование так и не находится... Я
могу арестовать вас всех и проверить на "слом", а потом в зависимости от
результата стать либо бывшим, либо по-прежнему реальным государственным
служащим! Кстати, интересно, а почему у госпожи Уэнди Шедуэлл такое
скептическое выражение лица, когда у других - нормальное озабоченное? Может
быть, именно вы передали кое-кому приказ взять мою дочь в заложницы? Так
вот, смею заверить, этот наглый финт не прошел - с Эльзой все в порядке, и
она скоро будет здесь!
- Нет, господин Командор, об эксцессах с вашей дочерью лично мне
ничего не известно, - довольно спокойно отозвалась Уэнди, - а сомнение
появилось потому, что я как работник определенной структуры вашего Сектора
кое-что знаю о Густаве фон Хетцене. И его реальный портрет сильно
отличается в лучшую сторону от только что представленного! Вот если бы
здесь находился ваш заместитель Никомед-Иероним Коревич - тогда,
действительно, могло бы случиться много плохого.
Командор усмехнулся и подошел ближе к женщине, чей облик и разговор
совсем не вязались друг с другом.
- Вы производите впечатление крепкого специалиста, - заметил он. -
Наверняка вас ценили... Как же можно так решительно открещиваться от своих?
- В женском сознании меркантильные причины всегда перевешивают любой
патриотизм, - ответила Уэнди, и было непонятно, шутит она или нет. -
Зарплата небольшая, а перспективы продвижения по службе и того меньше...
Эрик, конечно, был "двойником", но не совсем типичным: пытался не работать
на хозяев, а подрабатывать, оставляя за собой возможность отвалить в
сторону, когда ему вздумается. Ну разве с "Синдикатом" такие игры возможны?
И разве Службе Безопасности угоден стукач по настроению? А личностью он
оказался талантливой, интересной, с большими организаторскими и... и
кое-какими еще способностями. Был решителен и смел: чуть ли не добровольно
шел в "болевую камеру", чтобы выглядеть в глазах Управления Полиции мелким
жуликом и скрыть иные важные связи. Да и здесь он подогнул всех под себя и
с местными сумел контакты наладить. Вот к нему заранее и приставили с одной
стороны меня, а с другой - Феликса. Но тут мы обстоятельно поговорили,
поняли друг друга и решили, что хватит работать на дядю - пора и собою
заняться. Уж слишком большими казались выгоды!
- Да такими большими, что на всех хватит и еще останется! - поспешил с
важным уточнением Феликс Бартальски. - Пусть у господина Командора есть
главные компоненты для приготовления отменного кушанья, а у нас, скажем,
только соль и специи, но ведь без них тоже есть не станешь!
- Отчего же не станешь? - сразу же возразил Командор. - Можно
приготовить невкусно, но вполне съедобно!
- А пойдет ли впрок такая пища? Да и стоит ли портить желудок? Как
знать, может, без наших приправ получится такая бурда, что от одной пробы
глаза повылезают!
- Короче говоря, господин фон Хетцен, - подытожил Дэвид Сач, -
практически все из нас хотели бы играть в вашей команде.
- Я не хочу, - подала голос Инга Инфантьева. - Я вообще больше играть
не хочу.
- Так я же и говорю: почти все... Подумайте, мы во многом можем
помочь! А на какие структуры завязаны - полный спектр спецслужб! Такой
простор для будущих комбинаций! Вот только...
- Только я буду должен назвать вам имя убийцы Эрика Шедуэлла? -
прищурился Командор. - Ох, как я не люблю предварительных условий!
- Отнюдь не условие! Раскрытие такого преступления и для вас
совершенно необходимо! - резонно возразил Ладвин. - Нельзя же оставлять у
себя в тылу психа, который не известно что и когда может выкинуть? Даже
если это какое-то личное сведение счетов - опасность для нормальных людей
нисколько не уменьшилась! Все мы, конечно, махровые эгоисты, но
эгоист-"отморозок" - дело совсем другое...
- И ни у кого нет алиби, - добавила Уэнди. - Поэтому мы и договорились
предоставить вам полную свободу действий. Я чувствую, что один из нас -
страшный оборотень, и если не покончить с ним, то он покончит с остальными.
- Да, кого-кого, а "оборотней" на этой планетке хватает, - скрипнул
зубами Командор. - Хорошо, я принимаю ваше предложение, а там... там
посмотрим. Тогда извольте выполнить мое распоряжение No 1 и вернуться в
полном составе на Базу. Вас будут сопровождать десантники во главе с
Гуннаром Озолсом. Там посидите под домашним арестом - кроме Иоганна
Ладвина, разумеется. Я же закончу здесь кое-какие дела и тоже приеду для
окончательной разборки. Лады?
- Пусть будет так, - переглянувшись со всеми, ответил Дэвид Сач, -
хотя лично я повел бы это расследование по-другому... Но уговор есть уговор
- что ж, давайте собираться!
- Час-полтора у вас еще есть на завтрак и тому подобное, - уточнил
Командор. - Мне необходимо исследовать приборы и механизмы вездехода, на
котором вы сюда прибыли, с помощью сканера.
Реакцией на это заявление были новые переглядывания и пожимание
плечами, а затем милое общество начало понемногу расходиться. Отец и сын
фон Хетцен вышли последними и направились к своей машине. Роман обратил
внимание на излишне натянутое состояние папы и спросил о причинах. Сам же
он сказал, что, по его мнению, все сложилось отлично.
- Терпимо, пока только терпимо, - отозвался Командор, - самым лучшим
было твое выступление. Наконец-то у тебя начинает проклевываться наш
фамильный характер! А теперь слушай: или я вообще ничего не понимаю, или в
эти ближайшие часы произойдет нечто экстраординарное, что сделает отправку
наших будущих компаньонов обратно, на Главную Станцию, невозможной. Скорее
всего, или во время завтрака произойдет массовое легкое отравление, или
внезапно обнаружатся такие новые улики, которые заставят нас продолжать
расследование именно тут и вместе со всеми.
- Со всеми? Так... нет, я что-то не пойму. Откуда эти прогнозы?
- Очень просто. Реальный убийца, поставивший мадемуазель Ласкэ под
подозрение, хотел почему-то задержать ее здесь и вполне добился этого. Но
одновременно и ему самому необходимо находиться с нею рядом! Сделать же это
он может, лишь тормознув и всю группу, чтобы не возбуждать никаких
подозрений.
- С ума можно сойти! - притворно поразился Роман, отдавая про себя
должное тому, как точно отец сумел вычислить причину, которую Ольда очень
хотела скрыть. - Неужели Эрика убили только поэтому? То есть, могли бы и
другого?
- Нет, на заклание предназначался именно самый важный тип, а
комбинация с Ольдой была сопутствующей. Как это говорится: одним ударом и
двух зайцев сразу? Ах, даже семерых... нет, это слишком много. Ну что же,
пойдем, займемся обозначенными делами и будем ждать новостей. Надеюсь, что
девочки из Замка Рэчери не станут пока нас беспокоить...
...В этом смысле Командор угадал: после обычного: "Здравствуйте, с
добрым днем!" Малинка сразу отправилась в комнату Ольды и осталась там.
Через некоторое время к ним присоединился и Мстислав. А ровно через один
час пятнадцать минут после окончания важного совещания в комнате No 1 на
"базовский" гравикатер, где работали старший и младший фон Хетцены,
пожаловал взлохмаченный Гуннар.
- Господа-начальнички, - несколько фамильярно обратился он, - идемте,
вас хотят видеть. Только что на своем огороде Злата Йоркова обнаружила труп
Феликса Бартальски...
2. В тупике
...День уже начал заметно клониться к вечеру, а малая станция No 4 все
еще была оцеплена витязями Мстислава и десантниками Командора. Сами
руководители сидели в траве и, морщась, пили простую водку. Размещение же
остальных лиц было таким: Ольда Ласкэ под неусыпной охраной Младшей
Королевны безвылазно находилась в просторной кабине "командорского"
вездехода; Иоганн Ладвин и Дэвид Сач были заперты в первой комнате
"цветка"; Уэнди Шедуэлл - во второй, Инга Инфантьева - в третьей, и в
четвертой комнате в состоянии, близком к истерике, металась взбудораженная
Злата. С нее не сводил подозрительных глаз Гуннар Озолс, впрочем,
приставленный к женщине по ее же просьбе. Сейчас ему сиделось относительно
спокойно, а в первый час Йоркову порой приходилось буквально держать
руками. То она кидалась к двери с требованием немедленного свидания с
Командором, то на ходу меняла решение и начинала через "переговорку"
заунывно вызывать его сына, который нес дежурство в кольцевом коридоре
станции вместе с десантниками; то отчего-то упрашивала лейтенанта
немедленно арестовать именно Инфантьеву, лучше всех владевшую собой и
ничуть не удивленную происшедшим... Хотя, если придерживаться обычных
фактов, то арестовать в первую очередь следовало как раз Злату -
прибежавший на ее дикий визг, начальник Базы Ладвин застал хозяйку огорода,
пятившуюся от неподвижного тела незадачливого посланца "Синдиката" с
окровавленными руками. С одной стороны, она, безусловно, испачкалась,
переворачивая Бартальски на спину, но вот для чего ей понадобилось хватать
валявшийся рядом пистолет - непонятно. Это был все тот же "вальтер"
мадемуазели Ласкэ без третьего патрона в восьмизарядной обойме. Именно эта
издевательская находочка и заставила аристократа Густава фон Хетцена
впервые за долгие годы давиться примитивной сорокоградусной жидкостью как
бы в наказание за то, что ни его окружение, ни он сам так и не вспомнили,
куда после баллистической экспертизы был положен злосчастный пистолет.
Вообще-то, к своему стыду, Командор предполагал, что небрежно запихнул
оружие в карман собственной куртки, но какой именно и когда - припомнить он
не мог. При некотором внимании к происходящим событиям извлечь оттуда
"ствол" мог любой в считанные секунды.
Итак, герр Густав получил уже не просто вызов, не просто пощечину, но
самый настоящий плевок - и прямо в лицо. "Незнакомец в маске" наглядно
подтвердил, что лично присутствовал на утреннем совещании, где подметил и
опасение несчастного Феликса за свою жизнь, и роковое предсказание Романа,
и зловещее замечание госпожи Шедуэлл. Представителей всемогущего
"Синдиката" в намеченном деле больше не существовало, и одно это навевало
тревожные мысли: никто и никогда не затевал в одиночку смертельных игр со
страшной "куклой Синди"! Командору было здорово не по себе. Не то, чтобы он
боялся играть без правил - просто подобные действия не вписывались в его
стиль. Правда, многие знали: начальника разведки Сектора No 2 опасно слишком
резво "доставать" - разозлившись, он мог ответить более чем неадекватно, с
пугающей жестокостью. Но то было дома...
Однако обставили очередное преступление опять-таки безукоризненно.
Отпечатки пальцев имелись, но лишь Златы и лишь на затворе, который она
полностью залапала; гильзу найти не удалось, как и не обнаружили место,
откуда был произведен выстрел, а его звука вообще никто не слышал. Кстати,
пуля угодила точно в левый глаз Феликса - что хотите, то и думайте...
В принципе, Командор сильно сомневался в причастности Йорковой этому
зловещему делу - уж слишком все исполнили нагло и картинно! Если
мадемуазель Ласкэ в какой-то мере действительно подставляли, то здесь
неведомый преступник просто-напросто изгалялся: мол, Йоркова и Бартальски
немножко повздорили между собой? Повздорили, ага... Ну так вот что в
результате получилось!
Как часто бывает в критических ситуациях, алкоголь практически не
действовал, хотя Густав фон Хетцен постепенно выцедил полный стакан
"Прозрачной" под такое же количество томатного сока. Издав непривычный
старческий вздох, он встал, отряхнул брюки и поплелся к своему гравикатеру,
сам не зная, зачем. Набрав код и открыв дверь, он проследовал в салон, в
дальнем уголке которого расположились девушки.
Малинка сидела в кресле возле вытянувшейся на раскладной кровати
Ольды, закутанной в легкое одеяло почти с головой. Впрочем, мадемуазель
Ласкэ не спала, о чем свидетельствовал ее синий глаз, то и дело
выглядывавший из матерчатых складок. Правда, смотрел он весьма тревожно,
без обычной живости. Командор поколебался несколько секунд, а затем подошел
и сел рядом с Младшей Королевной. Та сразу обратила внимание на его
подавленное состояние и попыталась утешить неловким прикосновением к руке.
- Есть какие-нибудь новости? - тихонько спросила она.
- Практически ничего, - неохотно сказал Густав фон Хетцен и, посмотрев
на Ольду, добавил: - Уехать бы вам надо... И немедленно.
- Ольда не хочет, - поколебавшись, ответила Малинка. - Она считает,
что до Замка мы не доедем...
- Значит, - осторожно предположил Командор, - у нас с вами один общий
враг?
Ответа он не получил: Малинка отвернулась, а мадемуазель Ласкэ
полностью скрылась под одеялом. Немного повозившись там, она глухо
произнесла:
- Мы вас очень просим: пожалуйста, не подвергайте Романа опасности...
Командор, озабоченно закряхтев, глубоко запустил обе руки в волосы и
полностью их разлохматил. Да, его сын, наследник... самое уязвимое звено в
честолюбивой цепи замыслов. Эльза была от него далека; он устал ждать, пока
она перебесится и попробует солидно обустроиться в жизни, как и подобает
дочери такого важного человека...
Роман, конечно, куда мягче и деликатнее. Возможно, в этом виноват и он
сам, чересчур долго засидевшийся в самом спокойном отделе Разведывательного
Ведомства. Но язык не поворачивался предлагать ему перевод, а рука - тем
более такой приказ подписывать. Командор понимал, что портит парню
характер, и ничего не мог с собой поделать: любимец есть любимец! Правда,
была еще Роксана, души в отце не чаявшая и прибегавшая каждый вечер, как
кошечка, поваляться на диване, помурлыкать и поболтать с папенькой. А вот
Роман, к сожалению, относился к младшей сестре достаточно настороженно,
упорно предпочитая общество старшей...
...Настойчивый писк сигнального устройства компьютера отвлек Густава
фон Хетцена от беспокойных мыслей. Включив монитор и бросив на него взгляд,
он сразу собрался и, извинившись перед девушками, ввел в работу компьютер в
кабине пилотов и быстрым шагом отправился туда.
Это был тот самый подробный отчет Эльзы о проделанной ею работе, в
получении которого Командор уже и не верил. Что бы там ни было, а его
приход весьма кстати, подумал он, и начал знакомиться с материалом -
правда, с некоторой долей скепсиса. Однако чем дальше он вникал в
предложенную дочерью систему доказательств, тем серьезнее становилось его
лицо. Прочитав же заключительные строки с пожеланием успеха и наказом как
следует подстраховаться, фон Хетцен-старший откинулся на спинку кресла и
погрузился в раздумье.
Все-таки "прима" утерла мне нос, незлобиво усмехнувшись, признался он
себе, все же наша порода сказывается! Подумать только, не просто вычислила
вражеского разведчика, но и решила остальные проблемы... Как жаль, что эту
работу нельзя подать на повышение класса - моя Эльза наверняка получила бы
"экстру"! Ничего, как-нибудь найдем способ ее вознаградить, а пока нужно
еще раз проверить детали, и если все сойдется, то... то дело будет
закончено уже в ближайшие часы. Ну что же, начнем! Да, сначала нужно
справиться про обстановку - вдруг наш "Незнакомец" еще один трупик успел
состряпать?
Командор достал передатчик и набрал номер сына.
Роман отозвался почти сразу - он находился возле комнаты Инги
Инфантьевой и как раз подносил палец к выступу звонка. Заверив отца, что
все под контролем, он согласился подойти через часок, а затем вызвал по
радио на свое место еще одного десантника - трех человек в кольцевом
коридоре было вполне достаточно, чтобы держать под наблюдением помещение
первого этажа и лесенку в генераторскую. Дождавшись появления рядового, он
расправил плечи и дважды отрывисто позвонил.
Инга открыла дверь, даже не поинтересовавшись через переговорную
панель личностью визитера. Увидев сына Командора, она отступила и едва
заметным жестом руки предложила ему войти. Выслушав замечание Романа о
неосторожном поведении, женщина позволила себе коротко усмехнуться:
- Почувствовав опасность, я могу на несколько секунд обезвредить
практически любого, а потом и... Кроме того, существует расхожее мнение,
что убийце не следует бояться самого себя!
- Неужели это признание? - удивился фон Хетцен-младший и прислонился к
закрывшейся двери с нарочито встревоженным видом. Инга покачала крупными
серьгами:
- Нет, лишь предположение одной из моих коллег. Только что со мною
говорила по внутренней связи наша Злата... вернее, не говорила, а вопила.
Пять минут обзывала меня всеми имеющимися в ее убогом лексиконе цензурными
и нецензурными ругательствами, еще семь с половиной минут грозилась, что
все разболтает Командору (причем бесплатно!); наконец, торжественно
проорала, что убить ее, Злату, мне уже не удастся, и оборвала крик на самой
высокой ноте. Господи, до сих пор в ушах звенит...
- За что Йоркова так вас ненавидит? - спросил Роман, проходя вглубь
комнаты. Улыбка Инги сразу сузилась и сделалась немного грустной.
- За то, что ей не удалось затащить Кирилла к себе в постель, -
сказала она. - Считает, что я постоянно гипнотически на него воздействую -
по ее мнению, иначе не объяснишь, отчего здоровый красивый мужчина не лезет
на первую попавшуюся бабу, едва жена отворачивается...
- Вы многое рассказали моему отцу о себе и о Кирилле и сделали это не
совсем добровольно, - осторожно начал Роман. - Не знаю, стоит ли спешить с
извинениями, но поговорить необходимо. Дело в том, что ваш муж сейчас
сопровождает в путешествии мою сестру, и нас предупредили, чтобы она его
опасалась.
- Так-так... Значит, Златка-мерзавка и тут постаралась!
- Неверное предположение. Сигнал поступил от одной местной особы - я
имею ввиду мадемуазель Ласкэ. Вот почему мы встревожены.
- Но это нелепо! - с некоторой горячностью воскликнула Инга. - Кир в
силу... в силу своих убеждений никогда не станет орудием уничтожения в
чужих руках!
- Прямым - да, - согласился Роман, - но ведь могут быть и варианты!
Вот один из них: он охраняет некое лицо, скажем, "мистера Икс", причем как
настоящий "страж" должен работать на опережение. А теперь представьте, что
наша Эльза по незнанию решила весьма круто обойтись с...
- Нет, придумайте что-нибудь еще, этот вариант не выдерживает никакой
критики, - возразила Инга. - Ваш "мистер Икс" сейчас сидит в следующей по
порядку от меня комнате и бесится от непонятной злости.
- Вы хотите сказать, что Кирилл обычно охранял Злату?
- Да. Именно ее Шедуэлл отправлял к богатырям с шифрованными
донесениями. Эрик ведь не только был связан с "Синдикатом"; он, как и Кир,
состоял в крестианском "Ордене Езуитов", но в чине "Провинциала", а это -
огромная власть и полномочия!
- И если такой человек оказался на задворках Галактики...
- ...значит, там очень интересно!
Роман согласно качнул головой, быстро прошелся по комнате и, спросив
разрешения, опустился на диван. Инга присела на противоположный краешек.
- Послушайте, - сказала она, глядя на сына Командора глубоким,
волнующим взглядом, - я очень прошу: не используйте против Кирилла то, что
я вынуждена была вам сообщить. У него, как и у меня, не сложилась жизнь,
но... но лучше занимайтесь мною. Хотя, если говорить честно, я никогда не
была настоящим агентом в прямом смысле этого слова. Собиралась стать - это
да.
На несколько минут Инфантьева замолчала, а потом переменила позу.
Прислонившись спиной к диванному валику и закинув руки за голову, она
продолжала говорить в несколько монотонном стиле.
- Да, я обучалась в "Элите" на специальных подготовительных курсах,
после окончания которых хотела пойти на оперативную службу... скорее всего,
в полицию. По молодости лет, меня вообще привлекала романтика агентурной
работы, а кроме того, я оказалась очень способной к "экспресс-гипнозу". Но
получилось так, что мои родители решили эмигрировать, и расстаться с ними я
не могла. Их работа не носила секретного характера, и препятствий для
отъезда не ожидалось, однако они отчего-то нашлись да в таком количестве,
что мой отец просто впал в отчаяние. Как оказалось, все дело было в его
неосторожной дочери - на нее "элитные" спецслужбы уже имели кое-какие виды
и упускать без "выкупа" не собирались. Мне вполне ясно сказали, что я могу
решить семейные проблемы, согласившись после получения гражданства
"Союза-Содружества" поработать всего-навсего обычным "почтовым ящиком"...
- Ну конечно! - в сердцах воскликнул Роман, очень не любивший в
разведдеятельности именно процесс вербовки. - Конечно! А там "коготок
увяз...
- ...всей птичке пропасть", - слаженно докончила Инга. - Да, тогда я
не понимала, что романтика на спецработе бывает довольно грязноватой.
Короче, я согласилась - и вляпалась.
Не сразу я догадалась, что познакомилась с Инфантьевым не случайно, а
когда сообразила - меня уже "держали" крепко. Правда, моим хозяевам ничего
не было известно о том, что произошло с Киром в ваш проклятый "День
Совершеннолетия", и его по-прежнему считали очень перспективной
разработкой.
Я сумела помочь Кириллу кое-как вновь обрести себя, хотя и понимала,
что он готов ухватиться за любую соломинку. Но я страшно боялась, как бы
эта соломинка под названием "Орден Езуитов - Общество Джошуа" не
превратилась в незримую, но мощную цепь...
Тем временем, для глупой Инги готовили очередную "работу", на сей раз
предельно циничную: ей предписывалось любыми способами Инфантьева на себе
женить. Разумеется, самым лучшим ходом для этого была "внезапная"
беременность...
Уже не помню, откуда взялась смелость признаться Киру во всем. И
объяснить, что у меня, и у моих родителей будут большие неприятности, если
я не стану его женой - пускай и фиктивно. При этом я призналась, что не
люблю и даже не влюблялась, хотя он мне и симпатичен.
Подло говорить, но я учитывала, в каком состоянии находился Кирилл - а
был он на той ранней стадии отношений со Всевышним, когда новообращенный
верующий ради помощи своему ближнему готов на все. Кир сказал, что тоже
хорошо ко мне относится, но, к сожалению, не любит - и сразу же предложил
зарегистрировать наш брак. Дело было даже не в приносимой жертве - он
совершенно справедливо подметил, что теперь разведка "Элиты" получит все,
чего так активно добивалась, но пользы ей не будет никакой.
В общем-то, так и произошло. Кирилл не оправдал надежд моих боссов и
не делал никакой карьеры. В конце концов, меня оставили в покое, но пришло
время, и вот здесь, в этой фантастической глуши, ко мне однажды подошел
Эрик Шедуэлл и сказал, что мой продолжительный отдых закончился...
- Скверная история, - пробормотал Роман, досадуя, что, как оказалось,
повод для убийства у нее был. Не сдержавшись, он так прямо и сказал, и
Инфантьева согласно кивнула:
- К сожалению, да... но вам не кажется, что для этого выбраны не
слишком подходящие условия? И кроме того, с Феликсом я вообще не имела
никаких отношений.
- А как вы расцениваете гибель Бартальски? - спросил Роман. Инга
искоса глянула на него:
- Примите мой ответ без комментариев? Да? Хорошо. Так вот, я уверена,
что Феликса застрелил совсем не тот человек, который убил Эрика. Простите,
но у нас тут бойкие умы - живо подмечают выгодную расстановку фигур...
- Не находите, что может начаться цепная реакция смертей?
- Нет, вряд ли, - подумав, сказала Инга. - Как мне кажется, период
усиленного самовыживания у нас еще не наступил. Просто сводятся какие-то
старые счеты - сами знаете, как везде относятся к связникам "Синдиката"...
Тем более, что и Шедуэлл, и Бартальски были, что называется,
"полуцветными". С одной стороны, удобно, а с другой, как справедливо
заметила Уэнди, слишком рискованно. Кроме того, Эрик в обращении со своими
коллегами всегда был крут - возможно, частые свидания с "болевой камерой"
несколько повредили его психику. Кстати, Роман, вы не могли бы рассказать
мне более подробно об этой страшной системе наказания? Простите, если моя
просьба не совсем прилична - я слышала, что обозначенная тема куда
интимнее, нежели сексуальная...
- Пожалуй, это мнение справедливо, - согласился Роман. - Понимаете,
чем духовно тоньше организована личность, тем сильнее "камера" ее
уродует... иногда непоправимо. Но чего не сделаешь ради предупреждения
развития преступности! А если все же человек выбирает рисковую стезю, то
должен хорошо представлять, что его ждет. У приговоренного к
продолжительному сроку в "болевой" не может быть иллюзий.
Хорошо, если судьи снизойдут до так называемого "режимного наказания"
- тут осужденный хотя бы точно знает, когда начнутся пытки. Ему вводят в
кровь так называемый "состав-025", вызывающий сильнейшие болевые ощущения
через строго определенные промежутки времени. В семь часов утра заключенный
завтракает, а в девять препарат начинает действовать - ровно до половины
второго, чтобы за 30 минут до обеда человек как-то пришел в себя.
Нет смысла подробно описывать, что именно чувствуешь в эти кошмарные
часы. Везде боль, одна боль - внутри и снаружи. Невыносимо страдает каждая
клеточка организма и, что ужаснее всего, мозг...
Роман замолчал, содрогнулся от нахлынувших воспоминаний и попросил
чегонибудь выпить. Инга встала и принесла ему виноградный сок, извинившись
за отсутствие спиртного - его она старается не употреблять. Фон
Хетцен-младший успокаивающе махнул рукой и сказал, что просто хочет
чего-нибудь в себя влить.
- В два часа наступает время обеда, - продолжил он, осушив стакан, - а
с четырех и до восьми идет очередной сеанс "перевоспитывающей терапии".
Ужин в половине девятого (не можешь - не ешь), а с десяти и до двенадцати
ночи запланирована еще пара часиков болевого ада. И так каждый день, весь
отмеренный срок...
Гораздо хуже (хотя и реже) наказание бывает безрежимным. Строгий
распорядок отсутствует, но приступы боли, вызванные "составом-030", могут
настигнуть вас в любую минуту - и за едой, и во время сна и, простите, в
туалете. Этих пыток практически никто не выдерживает, и, в конце концов,
рука кладется в окошко "добровольного ухода". Легкое прикосновение иглы -
ваши мучения исчезают, и наступает приятный сон без сновидений, незаметно
переходящий в вечный...
- Я слышала, - помолчав, сказала Инга, - что были случаи, когда
единицы выдерживали в таких камерах годы. Эрик Шедуэлл рассказывал, будто
фактический глава "Синдиката"...
- Да, это правда, - подтвердил Роман. - В криминальном мире даже
переживший полгода в "болевой" человек является абсолютным авторитетом, с
которым будет считаться и полиция. Ну а продержавшийся свыше года -
галактическая знаменитость, живая легенда! Таких всего двое, и первый из
них, известный под прозвищем "Дедушка Питер", действительно стоит у руля
организованной преступности нашей эпохи. Вторым же, в какой-то мере,
гордятся и все спецслужбы обеих космополитических систем - бывший кадровый
разведчик "Элиты" высокого класса по кличке "Беглец" не сдавался свыше двух
лет! К сожалению, после выхода из тюрьмы его след затерялся. Кажется, он
изменил внешность, как это многие делают в разведке... Но до сих пор то
там, то здесь попадаются бродяги, которые уверяют, что не далее, как вчера,
всю ночь пили с "Беглецом" в одном портовом кабачке, и он показывал им свой
знаменитый шрам у основания запястья левой руки. Все знают, что на втором
году одиночества он однажды не выдержал и сунул было руку в окно "ухода",
но тотчас опомнился и успел-таки выдернуть собственную кисть из автозажима
за секунду перед роковым уколом. Ничего не почувствовал, только хруст
раздался...
- Боже мой, боже мой... - прошептала Инга и потерла обеими ладонями
щеки, словно от холода. - Прошли тысячи и тысячи лет истории, а чем мы,
люди, можем гордиться? Чего достигли? Срок жизни практически не увеличился,
болезни так до конца и не ликвидированы, добрее и понятливее не стали,
снисходительности тоже не прибавилось... Интригуем и юродствуем все так же,
а деремся во сто крат злее и беспощаднее. Один прогресс, один технический
прогресс неумолимо лезет вперед - все выше, дальше, глубже... Да и то
однобоко: как работали во все времена на прокорм, так и продолжаем
работать!
- На эту тему по кабакам тоже ходит одна легенда, - с сочувственной
улыбкой заметил Роман. - Однажды "дедушка Питер", якобы, пригласил к себе
"Беглеца" и предложил ему выгодную веселую работенку - точно по его
профилю. Когда же тот вежливо отказался, глава "Синдиката" несколько
недоуменно поинтересовался: неужели его уважаемый гость все еще верит в
гуманную сущность человечества и его развитие по заветам Всевышнего?
"Беглец" согласился с грустным мнением почтенного собеседника, сказав, что,
к сожалению, люди нашли во взаимоистреблении самое интересное для себя
занятие и менять его не намерены...
- "Но"?...
- ...но лично у него свой жизненный девиз, очень древний:
Люди делятся, как в пророчестве,
На две группы, равно большие:
Слева я стою в одиночестве,
Справа - возятся остальные.
- Теперь понятно, что помогло ему выдержать "болевую камеру"... -
задумчиво сказала Инга.
Сигнал на переговорном устройстве Романа прервал их разговор. Снова
звонил Командор и просил сына срочно явиться в его вездеход. Фон
Хетцен-младший поднялся и сообщил Инфантьевой причину своего
преждевременного ухода.
- "Преждевременного"? - удивилась она, улыбнувшись. - Значит, я
удовлетворила лишь малую толику вашего любопытства? Ничего, можете заходить
в любое время - я с удовольствием буду разговаривать с вами. Оказывается,
Роман фон Хетцен очень хорошо умеет слушать, а кроме того, на него просто
приятно смотреть.
- По-моему, именно этого как раз и не делалось, - с иронией заметил
сын Командора. Инга тихо засмеялась:
- Я боялась, что не смогу тогда отвести глаз. Конечно, вы знаете, что
очень, очень красивы, но вряд ли девушки это вам говорят на каждом шагу...
Роман покраснел и поторопился выскользнуть за дверь, неловко
ударившись плечом...
Убедившись, что в коридоре все в порядке, молодой человек покинул
станцию со спокойной душой. Однако у самого вездехода он вспомнил о
находившихся там Малинке и Ольде, после чего пришлось согнуться в три
погибели и перебежками добраться до пилотской кабины, надеясь, что из
салона его не заметили. Удивленный отец осторожно спросил, чем вызван столь
странный способ передвижения, и Роман откровенно признался, что на девиц
ему не хотелось бы сейчас отвлекаться.
- Правильно, - согласился герр Густав, - нам предстоит
ответственнейшая операция. Садись - вот тебе отчет твоей драгоценной
сестрицы. Ознакомься и выяви спорные места. Молодчина она у нас все-таки,
признаю...
3. "Незнакомец в маске"
- ...Быть того не может! - прошептал Роман, едва последняя зеленая
строка исчезла с экрана монитора. - Отец, если все это вытворяла... О-о,
боюсь, у нее уровень "Легендарных", не ниже! Нам с ней не сладить, несмотря
на выгодное положение!
- Во-первых, в "Легендарные" с сенсорным коэффициентом "90" не
принимают, - возразил Командор, - а во-вторых, я готов применить и
психотропную ломку. Не робей, это всего лишь баба, а мы, как-никак, мужики!
- Да-да, конечно... и все же дай мне пистолет Ольды. Один неверный
жест - и я третьим выстрелом разнесу ей голову!
- Четвертым, - хладнокровно поправил Командор, - третий израсходован
на экспертизу. Извини, дорогой, "пушка" останется при мне. Ты что-то
нервничаешь, а голова этой дамочки, вернее, ее содержимое, нам нужно
позарез. Пошли!
Они выбрались из вездехода и быстрым шагом преодолели расстояние до
четвертого "цветка". В коридоре Командор небрежно кивнул стоящему
неподалеку охраннику и негромко спросил у сына:
- Я запамятовал - теперь налево или направо? Откуда дорога короче?
- Короче направо, - нервно отозвался Роман. - Слушай, па, может,
выпьем немного?
- Да что это с тобой? - удивился Командор. - Откуда непонятный
мандраж? Нет, пить мы не будем, тем более, что два стопаря я уже принял...
- Ну давай тогда дождемся Эльзы! С ее способностями нам не о чем
беспокоиться!
- Нет, ты что - рехнулся?! - Густав фон Хетцен не верил своим ушам. -
Нас же трое вооруженных мужчин против одной безоружной стервы! Ладно, иди,
глотни коньячку... Да с собою захвати на всякий случай! И фаршированные
оливки не забудь!
Коньяк помог плохо, хотя проклятая скованность немного отпустила.
Выйдя из столовой, Роман увидел отца, стоявшего возле крайней правой от
главного входа двери и готового позвонить. Через секунду это намерение
осуществилось, а еще через пять, услышав: "Кто?" и представившись в ответ,
Командор вошел в комнату.
- Ну, здравствуйте, почтеннейшая "Незнакомка в маске"! - улыбаясь,
бодрым тоном сказал он. - Сколько же мы вас искали! Сколько энергии и сил
потратили! И нашли, несмотря на бешеное противодействие! Что ж, игра
подошла к концу, и я вынужден сделать две вещи: засвидетельствовать вам как
противнику уважение и отдать приказ о немедленном вашем аресте.
Шагнувшая было вперед, Злата Йоркова резко остановилась и отпрянула;
ее особенный "ощупывающий" взгляд быстро обшарил Командора, его сына и
застывшего у двери Гуннара Озолса. Роман поразился череде мгновенных
изменений ее лица, словно и впрямь одна за другою примерялись и
сдергивались неподходящие маски: удивление, возмущение, плаксивость, острая
злоба, болезненность, недоумение... Следующее движение женщины было очень
легким, едва заметным, но она вдруг сразу очутилась метра на три правее, у
самого окна - за ним хорошо был виден один из людей главы разведки Сектора.
- Там еще рядом витязи, - предупредил Командор, - сбежать невозможно.
Давайте не будем делать глупости и спокойно побеседуем, может, это пойдет
на пользу нам обоим. Но сначала... Гуннар, наденьте наручники.
Лейтенант достал "браслеты" и в два больших шага оказался возле
Йорковой, полностью заслонив ее своей широкой спиной. Поэтому не было
видно, что дальше произошло, но Густав фон Хетцен, заметив, как его офицер,
обваливаясь, падает на колени, резко выдернул из кармана "вальтер", и
вовремя: через миг его дуло ткнулось в грудь Златы, которая сразу застыла
на месте с поднятой для удара рукой.
- Превосходная подготовка... - сквозь зубы выдохнул Командор, - но и
отсюда, увы, не уйти. Положив меня, вам придется здорово повозиться с моим
сыном, а за дверью еще трое десантников. Глупо, Злата! Вас непременно
убьют.
Роман торопливо поддакнул: "Вот именно!" и прислонился к двери с самым
вызывающим видом, втайне собираясь проверить прочность черепа Йорковой с
помощью захваченной бутылки коньяка. Кажется, Злата поняла невозможность
силового прорыва и медленно опустила руку вниз. Снова малозаметный шажок -
и вот она уже садится в кресло невдалеке от тяжело выпрямлявшегося
лейтенанта. Подойдя к нему, Командор ловко подхватил выпавшие наручники и
бросил их женщине на колени, сделав при этом изящный приглашающий жест. Та
подумала, а затем спокойно, без суеты, сама защелкнула титановые кольца у
себя на запястьях.
- Вот и прекрасно! - воскликнул Командор. - Наконец-то первый разумный
поступок! Однако, позвольте я сяду на достаточном расстоянии от вас...
например, здесь, у стола. Господин Озолс, что это с вами? Неужели никак не
очухаетесь?
- Не-э-эт... нет, уже ничего... - выдохнул офицер и все еще с трудом
сделал шатающееся движение по направлению к своей сторожевой позиции у
двери. - Честное слово, впервые в жизни пропустил удар "трезубцем" в
солнечное сплетение! У нее пальцы стальные, что ли? Аж свет в глазах
померк...
- Больше надо тренироваться, мой дорогой лейтенант, - любезно наставил
его Густав фон Хетцен. - Так ведь можно и форму потерять, и здоровье!
Ладно, глотни вон коньяку, сын угостит... А мы пока начнем. Надеюсь, после
происшедших событий притворного: "Это какая-то ошибка!" мы не услышим?
- Не услышите, - негромко подтвердила Злата и, потянувшись,
поинтересовалась: - А вопрос: "В чем меня обвиняют" подходит?
- Это уже гораздо лучше, - кивнул Командор, - но перечисление всех
преступлений займет слишком много времени! Кратко упомяну, что на вашей...
э-э... что там у вас вместо совести? Одним словом, за вами числятся
несколько убийств (в том числе, и два последних), терроризм, диверсии,
шантаж, вредительство ну и такая мелочь, как шпионаж на разведку "Элиты".
Куда уж больше!
- Хоть что-нибудь доказать можете? - деловито спросила Злата. - Нет?
Значит, "ваньку валяете"?
- Вы неверно истолковали отрицательное движение моей головы, - тонко
подметил Командор, - я просто не хотел унижать вас собранными
доказательствами, тем более, при свидетеле. К сожалению, любительница
натурпродуктов так запачкалась, что уже не отмыться... Но если вы
настаиваете, то кое-что поведать можно. Потом, если вы проявите
благоразумие и не начнете подобно попугаю твердить: "Это все неправда,
неправда!", вам будет сделано серьезное предложение. Согласитесь - наша
партия может закончиться почетной ничьей, ну а нет - тогда я церемониться
не буду и пошлю ко всем чертям правила и условности.
- Кажется, Уэнди вам польстила, - после некоторого молчания задумчиво
произнесла Злата, - коль финал все равно намечается в духе вашего зама
Коревича - мордой об стол, препарат в вену и жди признаний... Что конкретно
от меня нужно?
Услышав эти слова, Роман вздрогнул от радости: в своем отчете Эльза
специально указала, каким разящим ударом можно ответить на подобный
естественный, но неосторожный вопрос. Он устремил взгляд на отца и с
удовлетворением заметил, что тот все отлично помнит.
- Ну-у... если вы предлагаете свои услуги... - не спеша, отозвался
Командор с таким видом, словно прикидывал, что для него является
первостепенным, а что нет. - Знаете, начнем с малого: в качестве аванса
вполне подойдет, если вы надежно отключите Сафат-реку.
Эльза рассчитала этот выпад исключительно точно: оборона из сплава
выдержки с невозмутимостью была пробита сразу. Злата судорожно задергалась,
как на электрическом стуле, а гримасу бесконечной досады ей удалось убрать
с лица не так скоро, как полагается профессионалу. Неоднократно она
порывалась что-то ответить, но всякий раз поспешно захлопывала рот и
прикусывала нижнюю губку. Командор же, заметив, что "прямой правой" потряс
соперника, слегка добавил "сбоку левой":
- И, конечно, не забудьте обесточить то, что маскируется под лес у
этой реки - кажется, такая штука называется "мини-паутинкой"? А то больше
путаться не хочется - мы же все-таки не мухи!
Это уже был чистый нокаут: Йоркова быстро закрылась руками, явно
опасаясь выдать свои чувства и мысли; наручники глухо щелкнули один о
другой. Однако восстанавливалась она не более минуты - вот ладони упали на
колени, а спина выпрямилась. Отвернувшись и глядя в окно, женщина сказала:
- Все же сначала мне хотелось бы послушать вашу обвинительную речь.
- Не сразу, уважаемая, не сразу! Прежде позвольте мне совершить
небольшой экскурс в недалекое прошлое, чтобы напомнить, как все начиналось.
Смешно подумать, но ничего бы вообще не произошло, если бы у Иоганна
Ладвина восемь лет назад оказалось меньше служебного рвения...
После первой встречи с витязями во время поисков пропавшего Андриса
Лайко, начальника Главной Станции заинтересовало упоминание о Династии
Рэчери, имеющей, якобы, права на часть территории планеты. Ему - на кой
черт, не знаю - захотелось выведать подробности. Для этого имелся только
один путь: послать запрос в "Фонд Истины" - единственную организацию, не
берущую плату за подобного рода услуги и переводящую ответ за свой
энергетический счет. Все нормально: их годовой бюджет по соглашению на
равных долях формируют "Элита" и наш "Союз-Содружество". Никуда не денешься
- историей Цивилизации пренебрегать не следует!
Иоганн Ладвин знал: это почтенное учреждение утверждено в качестве
независимого подразделения информационной структуры человечества, но его не
насторожило, что оно занимает целую планету в звездной системе, относящейся
по основному языку к "Элите". А отсюда следовал простой вывод: среди
десятков спецслужб, тайно действующих в "Фонде", разведка нашего главного
противника имеет доминирующее положение.
Конечно, там незримо трудятся на благо всевозможных хозяев и люди
"Синдиката", и военные обеих сторон, и контрразведки, и так далее, и тому
подобное - но агентура "Элиты" является самой мощной и разветвленной. К
кому-то из ее резидентов и пришел неосторожный запрос Ладвина.
Начались поиски данных по никому не известной и давно позабытой
планете Д-312/ХХ, где мы сейчас и находимся. Долго ли возились, коротко -
не знаю, но наконец нашли. А когда кое в чем разобрались, то ахнули, ибо
наткнулись на самый настоящий клад...
Я не сомневался, что разведка "Элиты", владеющая полными данными по
этой планете, рано или поздно пошлет на нее своего хорошего агента для
ознакомления с обстановкой на месте. Этим агентом оказались вы. С самого
начала здесь еще находился пассивным наблюдателем и Дэвид Сач, наказанный
за свои предыдущие промахи, но тогда ему ничего не было известно. Кроме
того, клочок информации утянул для себя "Синдикат" - отсюда визит Эрика
Шедуэлла и его приятеля; кусочек данных похитили сотрудники нашей Службы
Безопасности - вот вам явление Уэнди Шедуэлл; огрызок вырвали армейские
спецслужбы - настал черед вспомнить и о милейшем Иоганне... Однако самое
важное знают только двое - вы, "Незнакомка в маске", и я. Ведь в "Фонде
Истины" работали и мои парни и девчата... хорошо работали, вечная память
многим из них!
Здесь Командор сделал паузу и предложил всем глотнуть. К удивлению
Романа никто не отказался, и ему пришлось позаботиться о рюмках и вскрыть
упаковку с оливками. Передавая напиток Злате, он не смог удержаться от
замечания:
- Кажется, еще недавно вы смотрели на меня по-другому...
Йоркова не удостоила его ответом, но взглянула, действительно,
"по-другому", после чего сын Командора дернул головой и поспешно отошел
подальше. Черт побери, надо было все-таки дождаться Эльзы...
Густав фон Хетцен определенно так не считал - он полагал, что все идет
отменно. Подкрепившись своей любимой "Эвой", он продолжал развивать главную
тему:
- Итак, около четырех лет назад вас отправила сюда разведка "Элиты"
для проведения подготовительной черновой работы. Кстати, это несколько
удивляет: агент такого класса - и на тебе! Возможно, ваше руководство
смутили странные "зоны", о которых они узнали из найденных в "Фонде"
документов. По счастью, обнаружились и чертежи некоторых приборов, с
помощью которых на эти "зоны" можно было положительно воздействовать. Ни в
чем толком не разобравшись, высокопоставленные "элитные" олухи вручили сии
чертежи вам на дорожку, абсолютно не представляя, каким могуществом они вас
наделяют. Понятно, у них мысли были заняты другим...
Прибыв на место и осмотревшись, вы с удовлетворением обнаружили, что
здесь хоть и опасно, но очень занимательно. Детально разобравшись в
характерах своих коллег, вы пришли к выводу, что действовать можно будет
куда эффективнее, если создать команду. Однако, как и положено мастеру
своего дела, скромный работник Злата Йоркова должна все время оставаться в
тени и руководить только через подставное лицо. На эту роль был выбран Эрик
Шедуэлл, который и начал готовить вашу команду как свою. Только он и знал,
кто скрывается под маской трудолюбивой жадины-скупердяйки, готовой сиднем
сидеть на этом удаленном "цветке", лишь бы больше платили. До самого
последнего момента он верил, что вы ведете с ним честную игру...
- Но это все произошло потом, - оборвал свою последнюю мысль Командор,
- вернемся же к началу. Для второстепенной работы Эрик привлек свою
официальную супругу Уэнди, какими-то вопросами занимался Феликс Бартальски,
какими-то - Инга Инфантьева (у вас, конечно, имелась на нее зацепка). С
Кириллом Инфантьевым было сложнее, однако и тут вы придумали хитрый фокус,
воспользовавшись своим богатым разведывательным опытом. Вам было известно
про "Орден Езуитов" практически все, возможно, вы и сами когда-то в нем
состояли. Этой тайной информацией вы поделились с Шедуэллом, который выучил
ее назубок и предстал перед Кириллом в качестве крупного руководителя -
"Провинциала". С вашей подачи свою роль он сыграл отменно, и если бы не
одна ошибочка, Инфантьев так и не догадался бы, что его дурачат.
Но главным приобретением был, конечно же, Станислав Ладвин,
прирожденный инженер-конструктор и одновременно - отчаявшийся молодой
человек, у которого отняли будущее. Здесь партитуру расписали на два
инструмента: Эрик как босс наобещал ему и не три, а с тридцать три короба,
а страстная молодая женщина Злата постаралась сделать из мальчика
мужчину...
Все удалось как нельзя лучше: до этого у Ладвина-младшего не было
девушки и, само собой, поначалу он крепко к вам привязался. Кроме того, вы
позаботились и о его сенсорных возможностях, научив защищать свое сознание
от насильственного пси-воздействия, то есть, ставить психоблок. По
представленным через Эрика хитро скомпонованным чертежам Станислав
изготовил "приборы управления", после чего вы стали хозяйкой над многими
аномалиями планеты. Этого вполне хватило для создания более чем веселой
жизни и витязям, и богатырям, и своим собственным товарищам по службе...
Начнем называть вещи своими именами. "Технические мертвые зоны", "зоны
ночной смерти", "многогранники смерти", а также "паутины" - все это
возникло не само по себе, а сотворено за века и века такими же людьми, как
и мы с вами. Для чего? Как и всегда, чтобы бодрее, интереснее жилось!
- Я предполагаю, - (тут Командор привстал и обвел рукою видимый клочок
пространства за окном), - что где-то там, глубоко под землею, размещен ряд
специальных независимых боевых комплексов, построенных по неведомым нам
технологиям. Были среди них чисто защитные, управляющие "техническими
мертвыми зонами", но имелись и истребительные. Ведь эта планетка, помимо
всего прочего, служила и своеобразным испытательным полигоном для самых
разных видов оружия. В том числе и таких, что представить трудно!
Понимали вы это, Злата? Конечно же, прекрасно понимали, поэтому первым
делом полностью перекрыли доступ к одному интересному месту, активировав на
сто процентов "Сафат-реку". Это первая улика: до вашего появления здесь
ровно четыре раза в год в строго определенные дни и часы "реку" можно было
спокойно переплыть. Требовалось только уложиться в сорок минут.
Сильно ли возгордилась удачливая разведчица, получив такую власть над
искусственной природой - не знаю. Ведь теперь вы могли сами создавать в
некоторых местах новые "зоны" и управлять ими! Однако все это надлежало
тщательно проверить, и "цветок" No 3, несчастная третья малая станция,
отлично подошла для жуткого эксперимента...
- Прервитесь, пожалуйста, на минуточку, господин Командор, - вдруг
тихо попросила Злата и поежилась. - Кажется, наступает черед улики No 2, но
мне хотелось бы ознакомиться с ней без свидетелей.
- Хор-рошо, - чуть поколебавшись, сказал Густав фон Хетцен, - я готов
попросить моего лейтенанта на время удалиться.
- И сына тоже...
- Роман останется - увы, он в курсе всех ваших черных дел. Мы сейчас
работаем по отчету, подготовленному Эльзой, - что поделать, в заочной дуэли
она оказалась сильнее! Вы забыли: в картах "очко" бьется двумя тузами!
- А-а, это вы про Стаса и Кирилла, что ли?
- Да, это я про них. Ну, так "минус Гуннар" согласны? Ладно, далеко не
уходите, господин Озолс, можете понадобиться, кто знает...
Выждав, когда за офицером плотно закрылась дверь, Командор снова
смочил губы в коньяке и двинулся дальше, исподволь нагнетая темп:
- Сначала мы ошибочно, хотя и вполне резонно, предположили, что вашей
целью было устранение жены начальника Станции Нины Ладвиной. Очень уж много
совпадений указывало на это! Однако все оказалось куда проще: она просто
попала, как говорится, не в то место и не в то время, а вам, в принципе,
было безразлично, кого убивать ради экзотического опыта.
Сперва вы включили вокруг станции No 3 режим "ночной смерти" - явились
"оборотни", и от двоих сотрудников ничего не осталось. Напомнить их
фамилии? Так вот, одной из жертв стала Наталья Лайко, вдова без вести
пропавшего восемь лет назад заместителя начальника Базы Андриса. А вот
вторую дежурную звали Элен Сач, и ее муж Дэвид до сих пор считает смерть
своей жены несчастным случаем. А говорят, он так ее любил...
Йоркова сильно побледнела и начала потихоньку отодвигаться вместе с
креслом назад. Командор же скривил губы в нехорошей усмешке:
- Далее вами был активирован режим "многогранника смерти", жернова
которого перемололи бедную и любимую всеми Нину Ладвину и водителя ее
вездехода. Можно было на этом каннибальстве и остановиться, но Эрик вдруг
сообщил, что в очередной спасательной группе примут участие двое витязей и
неожиданно вызвавшийся Инфантьев. Поэтому вы решили продолжить эксперимент
и полюбоваться невиданной схваткой монстров и "сверхсильных" людей.
Предварительно через того же Эрика последовало распоряжение Инге
Инфантьевой добавить в еду Кирилла особую приправу, после чего сама
заказчица удобно расположилась здесь, на четвертом "цветке", у экранов
мониторов. Специальное сканирующее обследование приборов неопровержимо
установило наличие в тот вечер односторонней видеосвязи между четвертой и
третьей малыми станциями - о, вы посмотрели потрясающий фильм ужасов!
Кажется, он полностью удовлетворил вашу тягу к острым ощущениям, и перед
тем, как мирно отправиться спать, вы все отключили. Вот почему Серж и
Малинка, явившиеся среди ночи к "цветку" No 3, никого не увидели и не
подверглись нападению.
Итак, новое неизвестное оружие работало да еще как! Я полагаю, что
госпожа Йоркова начала задумываться, а не послать ли ей подальше своих
жлобских руководителей и самой возглавить предприятие? Эту любопытную мысль
можно было, не спеша, обдумать, а пока стоило вплотную заняться местными
знаменитостями. Постепенно был установлен контакт с рядом важных персон в
Замке Рэчери (в частности, с Филиппом-Ученым), а также с шайкой атамана
Иннокентия, который получил кодовую кличку "Слепой". Очевидно, здесь
сыграло что-то подсознательное: ведь ваш класс в разведке "Слепые Глаза",
верно?
Роман с удовлетворением заметил, как Йоркова отчаянным движением
попыталась отодвинуться еще дальше, но уперлась спинкой кресла в стену. Это
увидел и отец, и сочувственно улыбнулся:
- Вам не откажешь в смелости, Злата! В сопровождении Инфантьева вы под
видом посланца от Эрика Шедуэлла лично побывали в стане богатырей и
договорились с Иннокентием. Чем интересовались, догадаться нетрудно: ведь
неспроста "Спорные Территории" надежно прикрыты непроходимой "паутиной"...
Мне сложно определить, какие дальше намечались планы. Внезапно из
космоса прибыли ваши хозяева, вслед за ними мы, и события закрутились с
калейдоскопической быстротой.
Вы сразу же сообразили, что при столкновении двух могущественных
интересов есть хороший шанс и самой узнать, а что скрывается там, на берегу
океана? Почему он тоже издавна закрыт смертоносной Сафат-рекой? И следующие
ваши ходы были сколь стремительными, столь и дерзкими.
Тщательно проинструктировав Станислава Ладвина, вы ловким маневром
раскололи нашу будущую экспедицию на две неравные группы, дороги которых
вели в никуда. Очень смело, "втемную", использовался рыцарь Серж,
служивший, якобы, гарантом безопасного движения - его во всем и обвинили
бы, когда мою Эльзу захватит спецназ богатырей из команды Иннокентия.
Комбинация был понятной: вы хотели на всякий случай иметь заложницу, однако
сперва по какой-то сумасбродной прихоти велели сопровождающим искалечить
фройляйн фон Хетцен. Только так можно толковать приказ устроить моей дочери
"несчастный случай", но тогда вам, извините, требуется консультация у
психиатра!
Одновременно вы правильно угадали, что я начну искать поддержку у
витязей - эта дорога и вела в объятия вашего хищного четвертого "цветка".
Мимоходом нас крепко встряхнули у малой станции No 3, где вы снова включили
"зону ночной смерти", решив наглядно продемонстрировать, какие тут
уготовлены опасности для беспечных искателей приключений. Что ж, если так,
то цель была достигнута: той ночевки лично я никогда не забуду...
Сами же вы ожидали гостей здесь, собираясь предстать перед нашими
очами в привычном образе этакой недалекой жадной простушки, но, конечно же,
себе на уме. Далее намечалась аккуратная собственная подстава - потерпев
крах у Сафат-реки и не зная, что же делать дальше, я неизбежно обратил бы
внимание на ваши намеки и недомолвки ("...ах, она, оказывается, была
курьером? У кого? А куда?") и, скорее всего, привлек бы продажную Йоркову к
сотрудничеству - разумеется, за щедрую оплату! А там рукой подать и до
больших секретов.
Однако были допущены всего две, но непоправимые ошибки - что поделать,
за всем уследить невозможно и гению. Вы слишком долго надеялись держать
Станислава Ладвина на сексуальном поводке и не обращали внимания на его
юношескую обидчивость и растущее самомнение - а стоило обратить! В конце
концов, он стал работать не только на вас, с нетерпением ожидая, когда же
его, наконец, оценят по заслугам. И нашлись люди, оценили...
- Что-что-что? Ах, вот оно как! - Злата даже подпрыгнула в своем
кресле и заскрипела зубами. - На кого еще этот поросенок служил?
- Неправильное построение фразы выдает ваше волнение, - хладнокровно
сказал Командор, - а уж последнее слово намекает, что серьезная разведчица
не в ладах с элементарной психологией! Вы так и не разобрались, что молодой
человек сильно повзрослел и лизать лапу никому больше не будет. И уж тем
более "мочить" любого по первому зычному окрику Эрика Шедуэлла.
Вторая ошибка получилась куда более неприятной. Вы не удосужились
проконтролировать, как именно зиц-председатель Эрик сформулировал приказ
для Кирилла Инфантьева, а он, недостаточно искушенный в тонкостях законов
"Ордена", упустил из виду, что для задействования "рыцаря повиновения" во
втором качестве, его нужно сначала освободить от первого - в данном случае,
от обязанностей "стража". В результате вы получили совершенно обратное
тому, чего намеревались добиться: Кирилл перешел в распоряжение моей дочери
и стал ее "стражем", а Шедуэлл предстал в обличии самозванца.
- Так вот, значит, где я прокололась! - поморщилась Злата и принялась
яростно царапать каблуком пол. - Правильно говорят: все надо делать самому,
но разве это возможно...
- Очень трудно, - согласился Командор. - Однако вы, интуитивно
почувствовав неладное (связи-то ведь не было?), быстро просчитали ситуацию
и пошли на крайние меры. Физически устраняя Эрика Шедуэлла, вы решали сразу
несколько задач: исчезал единственный человек, который знал, кто на самом
деле руководит; посылался весьма прозрачный намек Станиславу Ладвину (мол,
тебе лучше помалкивать, а не то...), и провоцировалась паника среди
остальной команды, что облегчало вам проникновение в мой лагерь. И ведь
сработало!
- Значит, полагаете, что я подставлялась?
- Безусловно. Причем готовились не спеша, издалека, давая нам
возможность ущучить вас на мелочах. Это же не вы учились в специальном
колледже, а Инга Инфантьева, и это она прекрасно вела слежку, используя
"экспресс-гипноз"! Вы дали понять, что убийца Шедуэлла - снайпер
высочайшего класса, а данные о таких людях я мог бы поискать в архивах,
сделав запрос через свой звездолет - к счастью, сейчас в этом нет нужды. Ну
и, наконец, примитивная поэтическая загадка. Можно было сразу сказать
девушкам и Мстиславу, к каким деревьям-ловушкам нам нельзя приближаться,
возвращаясь от Сафат-реки, но захотелось малость покуражиться! Как будто
Гуннар Озолс такой дурак, что не в состоянии сопоставить очевидные факты...
Да, не подскажете ли - так, по ходу дела - для чего вам необходимо
задержать мадемуазель Ласкэ здесь? Что у вас за танцы с советницей
Династии? Молчите? Ну что же, это пока не принципиально...
- Знаете, господин Командор, все, о чем вы поведали, вполне могло
случиться, - несколько нараспев проговорила Йоркова и придвинулась немного
ближе. - Да, вполне могло бы, но...
- Полноте! Неужели так и не случилось?
- Послушайте: в вашем распоряжении моя станция, пригласите
специалистов, сделайте тотальный обыск плюс это самое сканирование. И если
вы найдете хоть один... как вы сказали? Хоть один прибор, управляющий
"зонами", я их немедленно повыключаю!
- Нет, так дело не пойдет, - поморщился Густав фон Хетцен, - вы и
себя, и меня обижаете! Ничего я не стану искать, как не стану ничего и
доказывать! Зачем? Судебного процесса против вас не готовится, тем более, у
меня всего одна реальная улика - сеанс видеосвязи между вашим и третьим
"цветком" в ту ночь, когда там один за другим гибли люди...
- Это ни о чем не говорит! У меня вполне могли быть гости! Например,
упомянутый вами атаман Иннокентий - предположим, что все, приписываемое
мне, на самом деле относится к нему. А я... я просто включила для него
аппаратуру просмотра, а сама пошла спать!
- Вот видите! Вы можете выкручиваться до бесконечности по любому
пункту! Только ведь этого я терпеть не намерен... теперь начинается и моя
игра без правил. Мне лично предельно ясно, кто вы...
- ...ну да, кадровый разведчик "Элиты", которого здесь прозвали
"Незнакомцем в маске".
- Именно так! И мне от вас кое-что нужно, поэтому готовьтесь
рассмотреть мое предложение. Примите - игра закончится миром, нет - тогда
придется применить любимые методы работы Никомеда Коревича.
- И чего добьетесь? - Злата попыталась пренебрежительно усмехнуться,
но это получилось плохо. - У разведчиков со спецзаданием вся базовая
информация строго кодируется еще на стадии подготовки. Даже если бы я и
хотела, то все одно ничего рассказать не смогла бы. Изувечить меня вы
можете, "сломав" раз и навсегда, и что это даст? Я тогда и как простой
консультант не смогу быть полезна!
- Нет, роль, которую вы намеком пытаетесь предложить, меня совершенно
не устраивает! - решительно взмахнул рукою Командор. - Да, безжалостной
"ломкой" я, как говорится, контрольного пакета акций не получу, однако
узнаю в подробностях все о ваших делишках здесь! И дознаюсь, куда встроена
хитрая механика управления "зонами"! Думаете, не разберемся, что к чему?
Разберемся! Кидаю козырного туза: Станислав Ладвин находится в наших руках
и из экспедиции сюда не вернется. И я ему сделаю такие предложения, что он
будет работать на меня с песенкой!
Йоркова исподлобья, по-волчьи, метнула на Густава фон Хетцена угрюмый
взгляд, сунула в рот большой палец и принялась грызть ноготь. Делала она
это столь энергично, что Роман не на шутку забеспокоился, как бы дамочка не
перешла от ноготка к кольцу наручника - он почти не сомневался, что при
желании ободок будет перекушен. Однако последовал не вполне внятный вопрос:
- Если все так - чего медлите? Приступайте к пыткам... ваш мальчик
такого еще не видел, да?
- Я думаю, что и не увидит, - уверенным тоном предположил Командор, -
сей вариант предусмотрен лишь на самый крайний случай. А пока вы нужны мне
живой и здоровой, и нужны будете - если договоримся - надолго... навсегда.
Сейчас я расскажу, какие материалы были нами похищены у разведки "Элиты" из
"Фонда Истины".
Так что же конкретно оказалось в моих руках? Слушайте: на этой планете
за так называемой Сафат-рекой (хотя какая это, к черту, река), недалеко от
залива находится некий "Военный Центр "Д". Скрыт он глубоко под землей и
таит в своих недрах кое-какие игрушки, позволяющие крошить человечков в
капусту очень интересными способами!
Но и это - дело десятое, а первое вот оно: там в специальных
контейнерах хранятся "Усилители". Это легкая боевая конструкция для
индивидуального пользования, с помощью которой можно не просто во много раз
увеличивать собственную физическую мощь, но и пользоваться ею
дис-тан-ци-он-но!
Едва, оказавшись здесь, я узнал о витязях и богатырях с их уникальными
силовыми возможностями, как понял, что все это - явления одного порядка.
Только вот радиус применения "сверхсилы" у них практически нулевой -
чтобы свалить, скажем, тополь, витязю нужно подойти к нему и толкнуть. А
надев "Усилители", я могу стать за полсотни метров от этого дерева, махнуть
рукою - и запросто смести его с лица земли. Улавливаете разницу?
Командор наклонился вперед и сделал очень картинную паузу - чем дольше
длилась она, тем становилась эффектнее. Злата несколько минут смотрела на
него, не отрываясь, а потом произнесла:
- Хорошая штуковина, однако! Нет, все-таки Ференц Луве - большая
дрянь! Так и не сказал мне и четверти правды...
- Во! То-то и оно! - радостно воскликнул Командор и едва не вскочил на
ноги. - Ваш босс, милейший Ференц (он же мой давний соперник, тоже в
"Элите" разведкой заведует), и его высокопоставленные компаньоны используют
агента такого класса как простого раба! Вам же не доверяют! "Подготовьте,
обеспечьте" - и все! Так?
- Значит, вы знаете, где искать, - загибая пальцы, начала Злата, -
потом знаете, что искать. Наверняка у вас имеется информация, как
проникнуть в этот "Военный центр "Д". В чем же проблемы?
- Их несколько, - сокрушенно сказал Командор и капнул себе еще
коньяку. - Одна из главных: мы не в курсе, как выглядят эти самые
"Усилители". К сожалению, вы тоже - господин Луве делиться подробностями не
захотел.
- Все равно он дурак, - равнодушно бросила Злата. - Нет, это я ему
льщу: дурак с инициативой...
- Какое он поставил перед вами задание? - атакующе спросил Командор.
Йоркова зевнула:
- Ничего особенного. Обо всем разузнать, все обследовать и подготовить
операцию для посадки на планету его "бригантинки".
- Ага! Работа по плану - сначала беспилотный "грузовик", потом сам
лично со своей камарильей?
- Именно. Удалились на приличное расстояние и ждут, когда я подам им
шифросигнал нашего маяка. Он должен означать, что дестабилизирующий
"волновой генератор" выведен мною из строя. После чего они сюда садятся,
устраивают небольшую резню и обтяпывают свои делишки.
- А вы понимали, что тоже являетесь смертницей?
- Конечно, - снова равнодушно кивнула Злата. - Им свидетели не нужны.
Вот я подумала-подумала, и тоже стала "бывшей".
- Ну наконец-то мы поняли друг друга! - с удовлетворением сказал
Командор и подсел к женщине совсем близко: - Вот и настал черед для
предложения. Оно очень простое: вы становитесь полноправным членом команды
на уровне моей семьи. Устраивает?
- Не надо, герр Густав, - поморщилась Злата. - Вы так уж мягко
стелите, что я все одно не рискну лечь...
- И напрасно! Вы оказались деятелем такого масштаба, что на меньшее и
сами просто не согласитесь! Давайте потрошить консервные банки с тайнами
этой планеты вместе!
- Это красивая лирика. В чем я вам абсолютно необходима?
- Ну я же говорил, что не знаю, как выглядят эти так нужные мне
"Усилители"!
- Не знаю и я...
- Верно. Полностью в курсе только ваши боссы, а их-то, конечно, никто
не кодировал! И, представьте, недалеко от Сафат-реки есть одно интересное
местечко. Милая такая поляночка...
- Ах, вот оно что! - Злата снова быстро обшарила глазами Командора, а
затем поцокала языком с явным уважением. - Как вы круто забираете, господин
Густав! Значит, я должна буду связаться с "бригантиной" моего шефа Ференца
Луве, передать ложное сообщение, что все готово; дать координаты посадки и
ее точное время. После этого вы аккуратненько опускаете свой звездолет на
планету в нормальное место, а я сажаю главарей разведки "Элиты" в
"окно"-капкан, которое открывается в "технической мертвой зоне" строго в
определенный день и только на два часа. Затем "окошко" захлопнется, и уже
ни взлететь, ни что-либо предпринять глупому Ференцу не удастся. Вы с
десантниками берете его с компанией тепленькими, а остальное - дело техники
в стиле а ля Коревич... Недурно!
- Правильно. Как говаривали древние умельцы: "Что знают - скажут. Что
не знают - тоже скажут". А я уж как-нибудь отделю зерна от плевел...
Злата медленно встала, потянулась, прошлась по комнате. Затем
остановилась перед Романом и вдруг, пригнувшись, неуловимым кошачьим
прыжком перепрыгнула через цепь, которая соединяла наручники - теперь они
находились у нее за спиной. Молодой человек не успел даже вздрогнуть, как
Йоркова повторила этот фокус в обратном порядке, и через миг снова держала
обе руки перед собою. Подметив на лице Романа некоторый испуг, Злата
нехорошо улыбнулась одними губами и, резко обернувшись, поинтересовалась:
- Какие будут предоставлены гарантии, что меня саму не уничтожат после
всестороннего использования?
- Если демонстрацией своей прекрасной физической формы перед моим
сыном вы намекаете, что хотели бы иметь его в качестве залога, так это
исключается, - точно воткнул "шпильку" Командор. - В остальном же
предлагайте, подумаем! Да, я совсем забыл, что с меркантильной работницей
малой станции No 3 в любом случае необходимо сперва договориться о
материальной стороне дела... Значит, так: если вы все же не решитесь
полноценно сотрудничать, то получите лично для себя три комплекта
"Усилителей", а затем моя "яхта" подбросит вас к цивилизованным мирам -
стройте свою дальнейшую жизнь, как хотите. Это минимальная оплата, но не
думаю, что она вас удовлетворит.
- Правильно "не думаете", - согласилась Злата и, не спеша, вернулась
на свое место. - Мне этого мало. Но вернемся к гарантиям: самое лучшее -
-это если я выйду замуж за вашего сына и официально стану членом клана фон
Хетцен...
Услышав столь заманчивое предложение, Роман протяжно застонал и
медленно сполз по стене на пол. Отец посмотрел на него с явным сочувствием.
- Не годится, - сказал он. - К моему величайшему сожалению, сын вас не
любит и будет тайно мучиться в этом несчастном для него браке. А разве я
смогу равнодушно смотреть на страдания своего наследника? Не смогу. И в
один отвратительный день с вами как раз и может произойти трагический
случай - даже "Усилители" не помогут...
- Вот видите, какой вы, оказывается, коварный и жестокий дядечка! -
пококетничала Злата, вытягивая губки трубочкой. - Сперва хотите поиметь
меня. Потом мои связи на этой планете. А потом, наверное, даже приличных
похорон не будет - ни речей, ни оркестра!
- Между прочим, ваши здешние связи надежно вас страхуют, - подал голос
и Роман, решив, что вопрос о его женитьбе отпал окончательно. Злата
стрельнула в него глазками и скептически заметила:
- На какое-то время - да, но вряд ли в таком случае можно говорить о
взаимном доверии. А без него настоящей работы нечего и ожидать, как и
успеха. Нет, тебе положительно лучше взять меня в жены - клянусь, что не
прогадал бы! К сожалению, мужчины всегда неохотно расстаются с личной
свободой, а когда решаются на это, то очень часто выбор "по любви" в
конечном итоге оказывается куда хуже брака "по расчету". Но не буду больше
настаивать: пусть у меня, как остроумно заметил твой отец, проблемы с
совестью, зато с гонором - полный порядок... Предлагаю следующее. Допустим,
что спустя несколько дней через Сафат-реку легко и спокойно можно будет
переправиться, например, на лодочке - это мы вместе и сделаем. Там господин
Командор покажет мне этот таинственный "Военный центр "Д" - попробую
непосредственно убедиться в перспективности его разработки. Да и вам будет
полезно что-то увидеть, а что-то и пощупать. После этого хамоватый радист
Алик Волков передаст по космической суперсвязи координаты и планеты, и
"Центра" по указанному мной адресу. За ваш энергетический счет, разумеется,
- помните, какая я жадная? Не беспокойтесь, все будет зашифровано
"автоматическим банковским шифром безопасности", и поэтому...
- Ничего себе, "не беспокойтесь"! - фыркнул Командор. - Это означает,
что, не получив ежемесячного подтверждения лично от вас, защита камеры
хранения распадается, и секретная информация о том, что здесь происходит,
будет передана гласности!
- Вот именно, - удовлетворенно подтвердила Злата. - Тогда вы не только
не тронете меня после операции с пленением Ференца Луве, но и станете очень
хорошо заботиться о моем здоровье! Кстати, для этого, в первую очередь,
нужно, чтобы и Дэвид Сач, и оба Ладвина продолжали верить в трагическое
стечение обстоятельств... Понимаете, что я имею ввиду?
- Понимаю, однако насчет Станислава предупреждение запоздало, - сказал
Командор. - Да не дергайтесь же так! Эльза все предусмотрела: сын
начальника Станции уверен, что главный гад - это Эрик Шедуэлл.
- Можно надеяться, что имя настоящей гадины останется для него
неизвестным?
- О, сколько условий, сколько условий! Нет, чтобы потребовать одного
моего честного слова! Вполне хватило бы, уверяю вас!
- Нисколько не сомневаюсь в его стопроцентной надежности. Однако
"честным словом" вы вряд ли расплатитесь с синтезатором за обед...
Командор ничего не ответил; он встал, подошел к окну, постоял
некоторое время, а потом вернулся к столу и вылил остаток коньяка себе в
горло так легко, словно воду. Занюхав, к огромному удивлению спешно
вскочившего Романа, все это дело рукавом, он приоткрыл дверь и вызвал
лейтенанта. Забрав у него "световой ключ" от наручников, Густав фон Хетцен
еще с минуту раздумывал, подкидывая его на ладони, а затем едва заметным
движением швырнул Злате на колени.
- Никуда не денешься, - философски заметил он, - будем считать, что вы
объявили мне "вечный шах". Ладно, давайте готовиться к совместным
действиям. Только вот как мне объяснить вашим... э-э... коллегам, кто убил
Шедуэлла и Бартальски? Им же нужно что-нибудь сказать!
- Конечно, мои... э-э... коллеги нам еще пригодятся, - с готовностью
согласилась Злата. - Поступим просто: гибель Эрика пусть останется пока
нераскрытой - это полезно, зловещая загадка никогда не помешает. Ну а в
убийстве Феликса я, так и быть, признаюсь...
4. Маски сброшены
...Позаимствовав у Мстислава его великолепного вороного коня, Роман на
следующее утро выехал встречать Эльзу. С полчаса назад они всласть
натрепались по радиопередатчику, причем особо важную болтовню надежно
изолировала от подслушивания все та же папина аппаратура из его вездехода.
Сейчас сын Командора с трудом пытался припомнить, что же такого нового ему
удалось узнать от Эльзы и что важного сообщил он сам - в голове крутилась
хорошая мешанина из ахов, охов, вздохов, восторженных восклицаний и
беспрестанного взаимного перебивания. Не забылось лишь сестричкино обещание
подробно рассказать о своих амурных делишках, что делалось всегда
исключительно с целью поддразнивания куда более целомудренного брата. В
запальчивости Роман пообещал ответить тем же и сразу пожалел о своих
словах, ибо Эльза тут же перешла на ужасно громкий шепот и немедленно
принялась дознаваться и выпытывать. Пришлось сделать потише, так как
взволнованное дыхание мисс фон Хетцен заполнило весь салон гравикатера...
Роман почему-то не решился сообщить о ночном бегстве Малинки и Ольды в
сопровождении одного из витязей, хотя после разоблачения Йорковой это было
главным по важности событием. Расстроенный и ничего не понимающий Мстислав
разослал по всем направлениям своих людей, а сам безвылазно находился в
центре связи малой станции No 4 в ожидании сообщений. Особенно его задело
отсутствие хотя бы самой маленькой записочки. Впрочем, Роману тоже ничего
не было оставлено.
Итак, логово шпионажа и диверсий за последние часы значительно
опустело. Вскоре собирались разъехаться и работники Базы: кто домой, а кто
на третий "цветок", чтобы вновь подготовить его к нормальному
функционированию (Командор заверил, что больше ничего неприятного там не
произойдет). Сам же он уединился с Йорковой и непрерывно разрабатывал с ней
варианты дальнейшей стратегии. Это оказалось довольно утомительным делом,
ибо Злата не упускала и малейшей возможности добиться для себя какой-либо
новой выгоды. Приходилось ее постоянно осаживать и напоминать, что все уже
обговорено и подписано, с чем тотчас энергично соглашались, но буквально
через минуту вновь следовала очередная попытка объегоривания на ровном
месте. Создавалось впечатление, что женщина настолько вжилась в придуманную
роль гребущей под себя ловчилы, что она стала ее второй натурой. Хотя не
исключалось и приятное совпадение с натурой истинной...
Романа очень интересовало, какой именно спектакль разыграет Йоркова
перед своими "коллегами", когда отец громогласно объявит о раскрытии
преступления No 2, однако его поразила невероятная экономичность действий
неприятельской разведчицы. Представ перед грозным ликом Иоганна Ладвина с
белым от волнения лицом и опущенными глазами, Злата быстро и не совсем
внятно призналась, что Феликса Бартальски застрелила она, после чего
забилась в ближайший уголок и осталась там стоять, неподвижно глядя перед
собой. Это заявление, конечно, было шокового характера: воцарилось
длительное молчание, и только потом последовали первые осторожные вопросы.
Однако в ответ из угла доносилось односложное "не помню", "не знаю", "нет,
на меня не нападали" и - "я больше не буду"(!) Сын Командора с минуты на
минуту ожидал услышать взрыв разгневанных эмоций, но ничего похожего не
последовало: Ладвин-старший переглянулся с Дэвидом Сачем, Уэнди Шедуэлл
обменялась многозначительными взглядами с Ингой Инфантьевой - на этом все и
закончилось. Об Эрике Шедуэлле вообще не было сказано ни слова, как будто
его трагическая судьба никого уже не волновала.
Поскольку Командор заметил, что интерес у общества к расследованию и
дальнейшим разоблачениям отчего-то угас, то было предложено всем
незаинтересованным лицам вернуться на Станцию и продолжить выполнение своих
прямых обязанностей. Предложение встретили без энтузиазма, но с полным
послушанием - никто и не вспоминал, как совсем недавно все энергично
пытались войти с господином фон Хетценом в альянс. Причину такого
поспешного отступления раскрыла Роману Инга - она (как, похоже, и прочие)
была убеждена, что Йоркова взяла на себя чужое преступление. "Я на 99
процентов уверена, что Бартальски убит не Златой, - сказала Инфантьева. -
Вы же слышали, как она мямлила: "Оружие украла на всякий случай... мне было
страшно... когда он неожиданно подошел сзади, я испугалась и выстрелила..."
Полная чепуха! С перепугу стреляют прямо перед собой, в корпус, а не в глаз
человеку, который значительно выше тебя ростом! Кроме того, на лице
покойного нет следа от пороховых газов, а это значит, что выстрел был
произведен с расстояния в несколько метров, а не в упор". - "Интересно вы
говорите! - многозначительно улыбнулся Роман. - Я, конечно, помню, что
поначалу все сгрудились возле тела, однако не подозревал, что вам удалось
заметить так много!" - "А я ничего выдающегося не поведала. Просто в
"Элите" агентуру готовят тщательнее, чем у вас, и такой "вальтер" можно
встретить не только в музее". - "Значит, вы считаете, что истинный
убийца..." - "...кто-то из нашей четверки! И Йорковой вовсе не хочется
стать его новой жертвой..."
После этой беседы Роман сначала чуть было не отправился поздравлять
Злату с очередной успешной мистификацией, но затем присел в тени под
деревом и основательно призадумался. Тридцати минут ему хватило, чтобы
убедиться в своей полной непригодности для серьезной аналитической работы -
едва воображение вырвалось на волю, как оно быстренько соорудило хорошо
запутанный лабиринт, залезать в который, честно говоря, и не стоило. Однако
нельзя же было уходить и от того факта, что Йоркова не призналась им ни в
чем, кроме своего шпионажа! Вполне возможно, что туман, продолжавший
окутывать обе смерти парней из "Синдиката", ей по-прежнему выгоден...
Роман очень надеялся, что по приезду мудрая Эльза окончательно во всем
разберется. Конечно, она сначала вдоволь поважничает, а вечерком
торжественно поведает затаившим дыхание родственникам о своих
необыкновенных приключениях за накрытым в ее честь пышным столом, но долго
отдыхать потом не будет - успех ей здорово прибавляет сил и энергии. И
Злате не удастся крутить свои новые игры...
...Выпутавшись из объятий необыкновенно цепких кустов и пробравшись
через ломкий дикий малинник, Роман на хорошем ходу прошел две березовые
рощицы и выехал в степь. В лицо сразу ударил порыв теплого южного ветерка,
на колени посыпались семена каких-то растений. Пушистая трава была очень
высокой и почти достигала колен, однако жесткости в ней не чувствовалось и
не возникало никакой помехи скоростному движению вперед. Впрочем, сыну
Командора не хотелось нестись, сломя голову, - его вполне устраивала
размеренная рысь. Погода была ясная, спокойная, а видимость - отличной, вот
только угнетало полное одиночество. Ни птиц над головой, ни мелких зверьков
на земле... даже стрекота кузнечиков не слышно, а непрерывный шорох травы
казался одним из вариантов тишины. Близость Сафат-реки, подумалось Роману,
близость этого странного полуприродного-полуискусственного канала, в
котором вместо воды течет невесть что... Да и течет ли? Возможно, это
специальный химический состав, поддерживающий жизнедеятельность жутких
носителей "ночной смерти", которые днем отсиживаются на дне и дистанционно
отслеживают нарушителей границ, а ночью выходят на берега и неслышно
разбегаются по разным "зонам", подстерегая неосторожных. Хотя неосторожные
здесь давно перевелись - звери не забредают, а пернатые не залетают (он
сразу вспомнил, каким тяжелым мертвым комком падала вниз ворона). Да-а, и
птица не пролетит, только человеку, как всегда, неймется...
Почему-то пришло на ум, что Йоркова их даже обещаниями вдоволь не
накормила, а папаша так и не счел нужным "раскалывать" ее до конца, чтобы
установить подлинное имя, клички и тому подобные существенные мелочи.
Похоже, он решил снова поиграть в доверие, однако на сей раз осознал
наличие определенного риска в подобных играх, так как вручил сыну все тот
же "вальтер", позабытый беглянками. Все правильно: женщинам для спокойствия
необходим рядом мужчина, а мужчине - хороший "ствол" в кармане. Или за
поясом.
Впрочем, данная характеристика вовсе не относилась к Кириллу
Инфантьеву, добровольно взвалившему на свои широкие плечи обязанности
сестренкиного телохранителя. О, глупый, глупый тридцати-с-чем-то-там-летний
молодой человек! Он и оглянуться не успеет, как мигом превратится в самого
настоящего слугу или (что еще хуже) в любимую карманную игрушку, которая
будет демонстрироваться всем желающим по поводу и без повода. Конечно, если
судить по рассказу Инги Инфантьевой, вряд ли этот брак им обоим доставлял
удовольствие, но, с другой стороны, роль мальчика-пажа для Кирилла еще
менее характерна, чем роль разочарованного мужа.
И еще один неприятный момент: кажется, отцу вовсе не улыбается
постоянно лицезреть рядом со своей дочерью "крестианца" из "Ордена". Еще
бы, сам много лет на них охотился!
...Долгожданная встреча произошла где-то минут через тридцать и, как и
следовало полагать, изобиловала спецэффектами. Эльза включила все имеющиеся
бортовые огни, запустила на полную громкость через внешний громкоговоритель
"Встречный марш", а сама на скорости пятьдесят миль в час выбралась из
кабины на корпус вездехода, ухватилась рукой за антенну и застыла в позе
древнего завоевателя. На ней были высокие сапоги и какая-то шуба немыслимой
красоты и очень приличной стоимости; волосы она заплела в толстую косу,
очевидно, намереваясь поразить Ольду. Роман побоялся, как бы ей не
вздумалось на полном ходу перескочить к нему на колени (выходка вполне в ее
духе!), однако этой лихой возможности воспрепятствовал сидевший на месте
водителя Инфантьев, который плавно затормозил, заметив, что всадник
начинает попридерживать коня. Тут Эльза, не выдержав, спрыгнула на землю и,
подхватив меховые полы, помчалась навстречу брату. Роман тоже поспешил
спешиться и принял сестричку в объятия, найдя ее похорошевшей и отъевшейся.
Та сочла это за комплимент и отреагировала такими бурными поцелуями, что и
мадемуазели Ласкэ, и Малинке было далеко до нее, как до звезд.
После радостной встречи началось веселое совместное возвращение,
причем Кирилл был пересажен на коня (увидев его масть, он только хмыкнул,
но ничего не сказал), а брат с сестрой дружно разместились в кабине
пилотов. Счастливая Эльза молола языком без передыху, рассказывая
одновременно о десяти событиях и о стольких же спрашивая. Помимо этого, она
то и дело выбиралась в салон вездехода и принималась колдовать у
синтезатора, заказывая самые диковинные коктейли и закуски. Вскоре почти
все свободное пространство кабины было заставлено тарелочками, рюмочками,
стаканчиками, блюдцами и грациозными вазочками на тонких ножках. Роман лишь
незаметно улыбался, наблюдая за столь кипучей деятельностью, и тоже был
полностью счастлив - только сейчас он понял, как ему не хватало общества
старшей сестры и привычной суматохи, которая сразу же возникала вокруг нее.
Что и говорить, процессия впечатляла: фары горели, музыка гремела, пыль
клубилась, и поодаль, как зоркий начальник охраны при господине, - Кирилл
Инфантьев, весь в черном, на черном жеребце...
Военные марши следовали бесперебойно один за другим, парадные звуки
разносились на многие мили, сминая тишину и донося со станции весть о
благополучном возвращении выдающейся персоны из фамилии фон Хетцен. Об этом
было доложено укрывшемуся за звукоизолирующими стенами Командору, и он,
объявив в совещании с Йорковой перерыв, отправился вместе с лейтенантом
встречать. В отличии от нетерпеливого сына, расстояние в двести метров
показалось ему вполне достаточным для оказания почестей
аналитику-победительнице. Разумеется, Эльзе захотелось полностью
скопировать ситуацию свидания с Романом, и она снова выбралась на крышу -
на этот раз с букетом рюмок в руке и с шампанским в кармане. Зрелище было
вполне привычным, и отец, вглядываясь в слишком разгоряченную дочку, лишь
неодобрительно качал головой. Правда, лицо сынули тоже было очень и очень
розовым, хотя он дегустировал самые легкие вина.
- Ура-ура-ура, а вот и я! Ваша умница-разумница, которая несет вам
разгадку всех тайн этой планеты! - завопила Эльза, вовсю пританцовывая на
крыше гравикатера и рискуя с него свалиться. - Почему так мало людей?
Почему нет цветов и фамильных флагов?
- Иногда особо важных лиц приходится встречать достаточно скромно, -
сообщил Командор, морщась от шума, производимого "важным лицом". -
Обстановка ведь остается по-прежнему оперативной! Кроме того, ты, кажется,
постаралась за обе стороны...
- Конечно! Я же знаю, что от тебя в этом смысле многого не дождешься!
- отпарировала Эльза, в темпе расцеловывая отца и Гуннара и раздавая им
рюмки. - Так, давайте за меня, хорошую и талантливую... Сейчас будет взрыв,
не облейтесь!
- Эй, ты поаккуратнее... - буркнул Командор, выгибая корпус назад,
чтобы уклониться от падающих хлопьев пены. - Мы-то в походной одежке, а вот
твое великолепие жалко будет попортить! Неужели такие наряды в тех краях на
деревьях растут?
- Что, понравилось? Правда, замечательная вещь? - подхватила Эльза и
принялась выделывать разные вращательные телодвижения. - Это подарок, знак
внимания от... от группы моих поклонников!
- Я как-то и не сомневался, что их было больше одного, - насмешливо
заметил отец. - Ну что же, налицо и вкус, и щедрость! Думаю, не ошибусь,
если оценю его стоимость где-то тысяч в сорок-пятьдесят энергетических
зарядов!
- А по-моему, куда больше! - возразила, в общем, польщенная мисс фон
Хетцен. - Не забывай, что этот "леопардик" с терморегуляторами, которые
создают настоящий внутренний микроклимат! Сейчас я могу танцевать "самбу" в
пустыне и не вспотеть!
- Так, это значит, что под шубой на тебе нет ничего, кроме комбинации.
Не вздумай разоблачаться перед моими ребятами, а не то спровоцируешь на...
на поступок!
- Обижаешь, папуля! Во-первых, на мне темное бельишко, а поверх него
вполне приличное вечернее платьице; во-вторых, теперь до меня дотронуться
не так-то просто!
- Наслышан... Что ж, здравствуйте, Кирилл! Хотя, скажу откровенно, к
вам у меня гораздо больше претензий нежели благодарностей.
Эльза сердито засопела и, вызывающе вздернув подбородок, направилась к
Инфантьеву, которого впопыхах забыла угостить. Тому пришлось допивать
шипучее вино из горлышка, что было сделано достаточно красиво и аккуратно.
Затем "Страж" неторопливо подошел к Командору.
- Это мнение, может быть, и справедливое, господин Густав, - сказал
он, - но не вполне логичное. Я ведь не давал вам никаких обещаний.
- А хватит и того, что вы действовали против моей семьи, - спокойно
объявил Командор. - Я имею виду, хватит для вашего немедленного ареста.
- Это что еще за новости? - возмутилась Эльза и, чтобы известить
окружающих о своем настроении, грохнула опустевшей бутылкой о переднюю фару
вездехода, разбив и то, и другое вдребезги. - Мы вас сейчас самих арестуем!
- Вполне возможная вещь! - Роман поспешил вмешаться и перевести все в
шутку. - Я, конечно, занимаю нейтралитет или вообще отхожу погулять;
господину Озолсу будет весьма трудненько укоротить господина Инфантьева
(оба профессионалы и в одинаковой весовой категории); ну а папе-начальнику
с дочуркой-оперативницей просто не сладить!
- Боюсь, я тоже не потяну супротив такого молодца, так как нахожусь в
отвратительной форме, - вдруг смущенно признался Гуннар. - Знаете, Эльза,
ваш "Незнакомец в маске" настолько прыткая личность...
Заметив быстрый предупредительный знак Командора, он замолчал.
Понимая, что сейчас Эльза набросится на лейтенанта и вытряхнет из него все
сведения при постороннем, Роман решил перехватить у нее инициативу, хотя
такую подачу информации они с отцом специально не обговаривали.
- Кирилл, я расскажу тебе вкратце о происшедших здесь событиях, -
начал он. - Неизвестным лицом - или лицами - убиты работники Базы Эрик
Шедуэлл и Феликс Бартальски. В последнем преступлении призналась дежурная
малой станции No 4 Злата Йоркова. Поскольку она дала крайне невразумительное
объяснение, у нас сложилось впечатление, что ее заставили взять вину на
себя. Такого мнения придерживается ваша жена да и остальные. Кстати, нам
известна истинная их суть, а также чем они занимались в свободное от работы
время.
Эти новости Инфантьеву очень не понравились. Он быстро глянул на Эльзу
с упреком, однако, заметив и ее некоторую растерянность, перевел
напряженный взгляд на Командора. Тот еще немного поиграл в надменность, но
затем подтвердил - да, последние события произошли совсем недавно, и его
дочь оказалась не в курсе.
- Вы уверены, что сейчас госпоже фон Хетцен ничто не угрожает? -
спросил Кирилл. Командор перевел глаза на Эльзу (та поспешила принять самый
важный вид) и с чувством сплюнул.
- Господи, ну отчего вы решили, что на моей дочке свет клином сошелся?
- в сердцах бросил он. - Да, она нужна была Эрику в качестве заложницы, как
инструмент возможного давления на меня, но сейчас все это позади. А
сведение взаимных счетов в вашем коллективе ее и вовсе не касается! Кстати,
не хотите ли подстраховать свою жену? Она отправляется на Главную Станцию в
очень приятной компании... Я это к тому, что там может случиться
мероприятие под названием "пауки в банке".
- К сожалению, да, - очень мрачно сказал Кирилл и повернулся к Эльзе:
- Госпожа, вы не разрешили бы мне отлучиться на пару дней? Впрочем, я
сейчас повидаюсь со своими и оценю обстановку.
- О чем ты спрашиваешь, Кир? Конечно, поезжай! - горячо воскликнула
дочь Командора. - Тут наши десантники, и я в полной безопасности! Возьми
вот этот гравикатер - надежный и в хорошем состоянии...
- Был бы в отличном, если бы ты не спутала бутылку с доисторической
дубинкой, а несчастную бортовую лампу - с головой воображаемого противника,
- пробурчал Командор, наблюдая, как Инфантьев поднимает машину в воздух и
устремляется вперед. - Я полагаю, ты отвратительно себя вела все это время!
Сплошные гулянки в окружении кавалеров, и лишь под самый конец - немного
настоящей работы...
- Но ты признаешь, что она была выполнена прекрасно? - с гордостью
поинтересовалась Эльза. - Ладно-ладно, можешь рот не раскрывать: я знаю,
чего стоит каждый такой кивок. Этот, как минимум, тянет на "отлично"!
- Можно подумать, будто существует более высокая оценка, - язвительно
заметил Командор. - Ох, я чувствую, теперь с тобою сладу не будет! Ладно,
пойдем, посмотришь, какую зверюгу завалила... Как поется в частушке: "Она с
виду штрикоза, а всамделе - львичка!" Небось горишь желанием?
- Конечно! Заодно в очередной раз шубой похвастаюсь! Да! У меня же
были еще и бриллианты... Ай! Все Кирилл увез! И наряды тоже, и купальник!
Хорошо хоть "браслет отличия" сообразила на руку нацепить! Эта... Йоркова
поди уже при параде?
- Да ничего подобного: как раз в скромном комбинезончике, - успокоил
Командор, - не в ее положении цвести майской розой. Одним словом, против
такого "леопарда" ей, конечно же, не устоять! Вот только, боюсь, думает она
исключительно о работе...
- Этого не может быть! Женщина она, в конце концов, или не женщина?
- Ты знаешь, на барышню-гимназистку не похожа. Остальное сама оценишь.
- Попробую! Так, к нам приближается Мстислав Великолепный... а-а,
наверное, за своим конем! Гунна-а-ар! Ага, вижу, ведешь, спасибо. Вот
заодно узнаю, что за фокус собиралась проделать Злата, вернее, "Малыш" по
ее указке. Представляете, две одинаковые лошади - в точности, как вороной
витязя! Наверняка намечалась какая-то хитрая его компрометация...
Поравнявшись друг с другом, мисс фон Хетцен и Мстислав несколько
церемонно раскланялись, после чего витязь, ответив на немой вопрос
Командора отрицательным движением головы, занялся своим иноходцем. Вспомнив
Романов рассказ об исчезновении Младшей Королевны и ее "секретарши", Эльза
принялась строить различные предположения, в числе которых было и
"...наверняка Малинка стосковалась по обществу Сержа!" На это брат скромно
заметил, что в его компании обе девушки не скучали...
Затронутая тема была невероятно интересной, и дочь Командора хотела
немедленно начать ее подробное обсуждение, однако заметила, что стоит уже
на ступеньках малой станции. Быстренько пробежав пальцами по своей прическе
и одежде, она поддернула рукава так, чтобы "браслет" был хорошо виден, и
величаво двинулась по коридору в указанном отцом направлении. Дверь в
комнату No 4 была приоткрыта.
- Ну что же, настал черед финального знакомства! - сказал Командор,
заходя первым. - Итак, дичь и охотник, ловец и хищник - какие роли были
сыграны за короткое время! Самый момент пожать друг другу руки и больше не
таить обиды - такая уж у нас профессия!
Выбравшись из-за стола, Злата Йоркова одернула свой действительно
скромный наряд и шагнула было навстречу Эльзе, но тотчас же остановилась,
замерла, а затем быстро-быстро попятилась назад. Дочь Командора тоже
сбилась с шага, почти реально ощутив, как ее словно бы цапнули за лицо
странным неприятным взглядом. Она с удивлением посмотрела на отступившую к
стене молодую женщину и хотела примирительно заговорить, но внезапно
совершенно отчетливо поняла, что знает, кто сейчас стоит перед ней. Она
медленно двинулась к Йорковой, и та сразу же шарахнулась куда-то в сторону,
к дивану. Уголки ее губ быстро дернулись поочередно вправовлево, и Эльза
тотчас вспомнила, где и когда видела девушку с этим характерным нервным
жестом.
- Гансвид? Не может быть... Голда Гансвид! Какая встреча, с ума можно
сойти! Неужели это ты?
- Что-то? Ты хочешь сказать, что перед нами та самая Голда... - Роман
не закончил фразы, но быстро выбрался на середину комнаты. - Именно та
охотница...
- "Колдунья"... настоящая мерзкая колдунья! Ведьма ты проклятая... - с
ненавистью прошептала Злата и топнула ногой, но, скорее, не грозно, а желая
обуздать свои чувства. - Пропади ты пропадом со своими экстрасенсорными
способностями...
Ни на кого не глядя, Йоркова вышла вперед, выпрямилась и, вскинув руку
за голову, что-то сделала со своими волосами. Послышался сухой негромкий
щелчок, и на глазах изумленных свидетелей верхушка ее черепа вместе с
частью лба съехала в сторону, обнажив и совершенно иное лицо, и иную
личность. Вторым движением руки молодая женщина как-то неуловимо провела по
губам, и они сразу из тонких и бесцветных превратились в полные и очень
чувственные. Отбросив на диван нехитрую маскировку, Злата расправила плечи,
слегка выпятила грудь и на несколько секунд замерла по стойке "смирно",
словно предлагая заново оценить себя. Это стоило сделать: перед несколько
опешившими разведчиками стояла уже не скромная исполнительница чужих
приказов из обслуги волнового генератора, но человек, способный принимать
решения и действовать без сантиментов. Как ни странно, подобная
трансформация добавила ей привлекательности и как женщине, несмотря на
узкий лоб и короткий жесткий "ежик" каштановых волос - очевидно, все дело
было в умении себя подать. Если Йоркова хотела произвести сильное
впечатление именно на мужскую часть семейства фон Хетцен, то она вполне
достигла своей цели: Роман вообще не отрывал от нее глаз, а Командор только
играл желваками.
- Господи, как все просто! - сказал он наконец. - А я-то ломал голову
и прикидывал, кто и какой надевает парик, чтобы сбить нас с толку!
Оказывается, того же результата можно добиться и обратным действием, то
есть, снятием фальшивых волос!
- Да, именно так я и действовала! - с явным вызовом сказала Злата, и
ее голос тоже изменился, став очень звучным, хотя и несколько хрипловатым.
- Сколько же вы возились и копались! А я думала, что это чудовище, - (кивок
в сторону Эльзы), - опознает меня по изображениям из досье! Не приближайся
ко мне... дрянь!!
- Да в чем дело, Голда? - растерянно пролепетала Эльза, невольно
подчиняясь окрику и снова отходя назад. - Мы же едва знакомы, никогда не
были врагами, встречались всего пару раз да и то случайно... За что ты меня
так ненавидишь?
- Ах, да! Ну конечно же! Ты не знаешь! Ты не привыкла замечать
состояние людей, над которыми издеваешься! Хорошо, я тебе напомню. Это было
так: перед отправкой на одно специальное задание в баре отдыхали коротко
стриженая девушка и субтильного вида мужчина. Они слушали музыку, смеялись,
но пили очень немного. Время приближалось к полуночи, когда в полутемном
заведении появилась еще одна девица - развязная грязно-пепельная блондинка
в студенческой майке и черной юбке-"лоскутик". Она была головокружительно
пьяна, но к ней почему-то не приставали. Добравшись до стойки и обведя
часто моргающими глазами ряды бутылок, она заметила притулившуюся в углу
парочку и помахала расслабленной рукой мужчине: "Никки... пр-рривет!" К
сожалению, тот не только ей ответил, но и пригласил за свой столик...
- Довольно, Злата, хватит... не надо больше, прошу тебя! - взмолилась
Эльза и устало опустилась в кресло, некрасиво сминая мех...
...Да, в ту ночь она надралась буквально "под завязочку", иначе
никогда бы не обидела человека без причины. Обвалившись на низком плетеном
стуле и заняв своими руками и грудью почти полстола, уже скверно
соображавшая фройляйн фон Хетцен принялась в упор разглядывать соседку -
низкорослую, крепко сбитую девушку, которая вполне доброжелательно
представилась: "Голда..." и протянула маленькую ладонь для традиционного
приветствия. Неуклюже ее сграбастав, Эльза и не подумала назвать свое имя,
а зачем-то принялась ловить чужую "волну", словно ей до зарезу было
необходимо именно сейчас прочитать эмоциональный уровень этой неизвестной
Голды. Сосредоточиться в таком состоянии не удавалось, "волна" постоянно
куда-то убегала, и, в конце концов, непонятно на кого озлившись, потерявшая
человеческий облик дочь Командора "нажала" на чужой открытый мозг изо всей
силы. Это действие лишило и ее саму остатков соображения, ну а дальше...
Дальше все слилось и завертелось сплошной шумовой полосой: рухнувшее на пол
женское тело, смех и шуточки соседей по поводу "перебравшей", неожиданная
хлесткая пощечина, полученная от "Никки" Коревича...
- Твое пьяное развлечение кое-чего мне стоило: сломанный палец на
левой руке и сотрясение мозга, - почти спокойно закончила Йоркова и,
вернувшись к дивану, принялась упаковывать остатки своего грима. - Впрочем,
это не помешало мне тогда справиться со своей работой, однако в самый
последний момент нервы неожиданно сдали, и вместо блестящей карьеры у меня
все пошло наперекосяк...
- Роман, дружочек, как самый информированный из нас, выдай-ка
справочку о тех событиях, - попросил Командор, хищно посматривая на
потерянную Эльзу. - Кажется, нам все-таки придется прикоснуться к старому
делу "Горгоны"!
Роман подождал, пока Злата усядется на краешек дивана и в который раз
примется изучать привычный пейзаж за окном, сосредоточился и отчетливо
произнес:
- Довожу до всеобщего сведения, что нашим противником оказалась
опытная разведчица-одиночка Голда Арвидовна Гансвид, известная под кличками
"Госпожа Метелица", "ГГГ" и... гм... и "Гиена". Хозяев у нее было
несколько, точно известна лишь ее временная работа на "Синдикат" и на
спецслужбы "Элиты". Как ни странно, специального образования не получила,
ибо, и в самом деле, была отчислена из училища за стабильную
неуспеваемость. Имеет феноменальные способности к владению легким
стрелковым ручным оружием - в этом мы, кажется, убедились... Не замужем,
постоянное местожительство неизвестно. Сведения о родителях и родственниках
неизвестны. Особых внешних примет не имеется. Особенности умственной и
психической деятельности: не признает никакой приказной дисциплины,
непредсказуема в поступках, рефлекторная реакция на внешние раздражители
анормальна... Мышление строго конкретное. Сформирован свой собственный
взгляд на Вселенную и свое понимание жизни. Так... Отлично физически
развита, однако к спорту питает отвращение. Теперь последнее известное
дело: финальная охота на Медею Темир, стремление ее уничтожить (заказчик
неизвестен). Голде единственной удалось вычислить "Горгону", однако на этом
все и закончилось - в дальнейшем она была переиграна сотрудником нашей
разведки Никомедом-Иеронимом Коревичем, который с самого начала следил за
каждым ее шагом. Остальное вам известно: Медея Темир до сих пор на свободе
и скрывается, а следы "Госпожи Метелицы" после этого затерялись. Приходили
какие-то обрывки сведений, что она арестована властями "Элиты" и отбывает
срок на исправительных работах...
Здесь Роман оборвал свою речь, так как заметил, что отец уже не просто
глядит на Эльзу, как волк на зайца, но в буквальном смысле оскалил зубы.
Похоже, он так и не оставил мысли раз и навсегда поставить свою бесшабашную
дщерь на место - надо признать, повод для этого у него имелся превосходный.
- Вот это да! Нет, вы только подумайте, какой пассаж! - воскликнул он,
вскакивая с кресла и потрясая руками. - Это же уму непостижимо: мы недели
топчемся здесь, теряем людей, тратим энергию, ввязываемся в непонятные
разборки, а можно было абсолютно все решить и в самый первый же день! Лишь
сейчас выясняется, что неуловимого "Незнакомца в маске" моя самоуверенная
антилопа-газель знала в лицо!
- Папа, но ведь Голда постоянно была в гриме! - чуть не плача,
отбивалась Эльза, стараясь закутаться в шубу с головой. - Изображение в ее
досье так далеко от истинного...
- Да? А ты голограмму затребовала? Хотя бы самое простое увеличение
сделала? "Расчетчику" соответствующую работу задала? Конечно же, нет!
Просмотрела дела, как колоду старых карт, и объявила: никого не знаю,
первый раз встречаю!
- Но Рома тоже не опознал, а он...
- А он и не мог этого сделать, ибо визуальных данных на госпожу
Гансвид в наших архивах не имеется - она не прошла обычную аккредитацию,
так как получила тайное задание и оказалась в блокированном районе обманным
путем! Да и до дела "Горгоны" ничего особенного из себя не представляла:
разведчик, каких много! Только "Никки" да ты лично были с ней знакомы. Ох,
и что я зря сотрясаю воздух: ты же наверняка вела себя, как кукла, -
гляделки на фотографию, а мысли о кобелях, которых тут полно!
Несмотря на явную грубость, Командор угадал точно: голова его дочери
тогда была занята исключительно загадочным образом Сержа. Эльза еще больше
съежилась, желая провалиться сквозь землю, перед ее глазами все стало
расплываться. Она тщательно их растерла, а затем кое-как выбралась из
кресла и заковыляла к двери. Шуба соскользнула с ее плечей и упала на пол.
Дочь Командора остановилась, тоскливо поглядела на нее и вдруг отчаянно
зарыдала во весь голос, уже никого и ничего не стесняясь.
- Можешь радоваться, ты все-таки ее довел! - со злостью бросил Роман
отцу и поспешил к сестре, которая сразу же уткнулась носом в его грудь и
загудела еще сильнее. Обняв Эльзу за плечи и бормоча ей на ухо
успокаивающие слова, фон Хетцен-младший поторопился вывести ее в коридор,
сопровождаемый брезгливым взглядом отца и несколько удивленным Златы.
- Так вы говорите, что ваша дочурка - разведчик класса "прима"? -
выпятив нижнюю губу, поинтересовалась она. - С такими-то нервами? Талант
или протекция?
- Талант, талант, - недовольно пробурчал Командор, - просто капризна,
избалованна! Поместила случайно природа ей в голову эту дурацкую болевую
установку, вот время от времени шлея под хвост и попадает! Кстати, я
совершенно не был в курсе того, что у вас тогда произошло - можете
потребовать с меня определенную компенсацию за...
- ...за моральный и материальный ущерб, - снисходительно усмехнувшись,
докончила Злата. - Что теперь говорить! Палец давно зажил, голова прошла, а
повлиял ли шок на мое расслабление в самый ответственный момент охоты на
"Горгону" - черт его знает... У меня в те дни была не слишком устойчивая
психика, а Никомед Коревич очень хорошо играл свою роль. Знаете, я ни во
что не верю, даже в судьбу, но кто знает: вдруг она вознаградила меня за
все несправедливые испытания в прошлом?
- Значит, вы удовлетворены своей работой на этой планете?
- В общем, да. При минимуме средств и в непростых ситуациях я многого
достигла. Скорее всего, я и без вашей помощи рано или поздно добралась бы
до "Военного Центра "Д".
- Не уверен. Ференц Луве непременно помешал бы - сами видите, ему уже
невтерпеж... Обмануть его команду сложно - там лисы прожженные сидят - а
силового решения проблемы у вас не было. На мой взгляд, я очень кстати
явился!
- Поживем - увидим. Хотя признаюсь, господин Командор, вы начали мне
нравиться! Надо будет подумать: может, вас стоит включить в мою команду на
равных паях?
- Ценю смелое остроумие! - рассмеялся Командор. - В самом деле,
подумайте: вдруг из меня и выйдет толк? Однако о компенсации я говорил
вполне серьезно, есть многие варианты возмещения ущерба. Например, я готов
отстранить Эльзу от дальнейшего ведения дел и отправить на звездолет, ежели
у вас с нею полная несовместимость.
- И это в благодарность за все, что она сделала? Вы же сами
признались, что работали по ее отчету!
- Все это так, все так... Но сейчас ваше хорошее самочувствие для меня
важнее.
Злата впервые оглядела Густава фон Хетцена очень внимательно и снова
дернула губами.
- Да, вы положительно не похожи на коварного Коревича, - сообщила она.
- Удивительно, как он до сих пор еще не уволен! Или как вы усидели в своем
кресле... Нет, я не против участия в проекте вашей дочери, я почти
переболела злобой к ней - лишь иногда остатки выплескиваются наружу. Именно
поэтому я не сдержалась и поначалу захотела ее гибели. Правда, довольно
быстро опомнилась: конечно, она мне была нужна как заложница. Вот только
предупредите - это для ее же пользы - чтобы она больше в мою голову не
лезла! Уж слишком причиняемое ею воздействие схоже с тем, что делает
"болевая камера"...
С лязгом раскрылась дверь, и появился фон Хетцен-младший с очень
недовольным видом. Подхватив с пола "леопарда" и тщательно его отряхнув, он
снова вышел в коридор, где недалеко от входа на корточках сидела Эльза,
уронив голову на коленки. Глаза у нее были распухшие, нос распухший,
обкусанные губы тоже. С большим трудом удалось поставить ее на ноги и
завернуть в шубку, но идти она упорно не желала. Пришлось подхватить
бедняжку на руки, отнести в одну из комнат, положить на кровать, сбегать в
столовую за гранатовым соком (в который был щедро подмешан бальзам),
напоить, погладить по голове, утешить и терпеливо выслушать многочисленные
жалобы на несправедливое к ней отношение, с чем Роман был полностью
согласен. В свою очередь он обвинил отца в толстокожести и плохом
воспитании, на что возражений тоже не последовало. Эльза знала, что
практически всегда может рассчитывать на поддержку брата, но никогда еще
эта поддержка не была ей так необходима. Она попросила не оставлять ее одну
и на всякий случай надежно завладела Романовой рукой. Тот не протестовал,
отлично понимая, что даже из-за пустяка случаются самые настоящие нервные
срывы, а тут был не пустяк: вместо восторгов и предполагаемого чествования
- публичная головомойка за старые грехи. Поэтому даже когда Эльза уснула,
молодой человек никуда не ушел и терпеливо просидел возле постели почти два
часа, размышляя о достоинствах и недостатках заключенного отцом союза с
этой Голдой Гансвид. У нее не было громкого имени, но была сомнительная
репутация и неопределенное прошлое. И совсем не вязалось полное отсутствие
способностей в юности и то, что она свыше трех лет на этой планете
вытворяла. И еще: Ольда прямо назвала ее нахвальщицей, а подобная
характеристика очень подходила для ряда поступков Златы-Голды...
...Часам к семи вечера обстановка, как ни странно, полностью
разрядилась. Сразу после пробуждения Эльза надолго заняла душ и выбралась
оттуда свежей и готовой к дальнейшим поворотам событий в любой плоскости.
Это она продемонстрировала признанием правоты отца, когда он снова
попробовал оседлать тему невнимательности и безответственности. Впрочем,
выступал он на сей раз вяло и не сказал ничего нового. А его дочь вполне
по-деловому согласилась с тем, что действовала с самого начала слишком
легкомысленно. И поэтому, несмотря на успех ее миссии, она считает себя
виноватой и готовой к любому наказанию...
К такому фантастическому видоизменению дочкиного нрава оказался не
готов сам Командор, а после напористого выступления сына с тривиальными
призывами не равнять творческие личности со всеми прочими, он и вовсе дал
задний ход, предложив все-таки отметить возвращение "примы" хорошим ужином.
Возражений, естественно, не имелось, и подготовка в столовой закипела
вовсю. Злата участвовать в семейном застолье вежливо отказалась и,
прихватив сухого вина, соленого сыра и несколько листиков салата,
отправилась перекусить на природе. Под природой, как выяснилось, она
подразумевала развесистую плакучую иву невдалеке от своего огорода, пенек
неизвестного дерева возле нее и Мстислава, сидящего на траве возле пенька.
Витязь выглядел насупленным и недовольным, однако при виде молодой женщины
заставил себя значительно улыбнуться.
- Наконец-то я вижу вас, "Незнакомка в маске", окончательно
разоблаченной! - сказал он. - Должен признаться, что этот хитрый парик с
кудряшками порядком мне надоел, а вам не шел совершенно!
- Ничего, он нам здорово помог, - ответила Злата. Глотнув самую
малость "Рислинга", она принялась пощипывать сыр и зелень. На замечание,
что у нее теперь, кажется, есть и другое имя, возразила:
- Это из прошлой жизни, а сейчас зови меня, как и называл. Хотя и у
того, и у другого варианта суть одна: перед тобою образец благородного
металла большой редкости и ценности.
- Замечание имеется только по первому определению. Такой черты вашего
характера ранее видеть не доводилось.
- Это ты о благородстве, да? А разве Эльза не жива и здорова? Разве
все семейство фон Хетцен будет сейчас вкушать не превосходную еду, а ту
самую отраву, которой в свое время нейтрализовали Инфантьева? Разве
Династия не получила достаточно времени на раздумье вместо того, чтобы
давать ответ немедленно? Кстати, ты видишь, как этим воспользовались.
- Неужели знаешь, в какую сторону направили бег своих коней Малинка и
Ольда?
- Догадываюсь. Я всегда в курсе закрученных мною событий. А поэтому
вот что: свяжись с Замком Рэчери, запроси ваши аналитические отделы,
пробуди от спячки Филиппа-Ученого и вообще, кого сочтешь нужным, но добудь
мне всю имеющуюся информацию о Серже де Пери! Можешь еще раз убедиться в
моей откровенности: я окончательно признаю твою правоту в данном вопросе и
обещаю наверстать упущенное. Сейчас Серж - новая ключевая фигура No 1, и его
необходимо немедленно вывести из игры.
- "Торговали - веселились, подсчитали - прослезились", - покачал
головою Мстислав. - А ведь по сути это провал, моя драгоценная
"Незнакомка"! Мы довели девчонок до унизительной необходимости искать
приюта у законченного проходимца и авантюриста, и уж он-то этим
воспользуется на всю катушку! Один черт знает, что наш толстяк им
присоветует!
- Вот поэтому придется действовать и рискованно, и несколько необычно.
Не беспокойся, все получится! В самом крайнем случай взвинтим темп гонки
настолько, что рыцарь просто не потянет и сам сойдет с дистанции. У меня
теперь полностью развязаны руки - как полноправный член команды Командора я
сумела забраться в его вездеход и немножко побаловалась с секретной
аппаратурой. Представляешь, десантники даже внимания не обратили! Это,
кстати, как раз тот самый случай, когда под личиной благородства прячется
самая обыкновенная расхлябанность. А я-то предполагала, что в первые дни
меня и в туалет будут водить под усиленной охраной!
- Значит, довольны? Узнали, что хотели?
- Абсолютно все - аристократы торговаться просто не умеют, так что
насчет "прослезились" - это ты напрасно. Теперь можно и не форсировать
вопроса со "Спорными Территориями" - мы придумаем, как это подать, чтобы
Королевны несколько успокоились. Ну не делай такое огорченное лицо - перед
нами куда более легкая добыча! И переходи окончательно на "ты", не первый
же день знакомы!
- Выходит, как я и предупреждал, все упирается только в Сержа?
- Извини, но ты сам постоянно сбивал меня с толку в данном вопросе,
объявляя монсеньора де Пери отщепенцем, который вообразил, что способен
сыграть самостоятельную выгодную партию. Мне недосуг было заниматься
очередным гордецом, и вуаля - парень слишком много начал себе позволять!
- Боитесь... боишься, что теперь Династия станет плясать под его
дудку?
- Ах, ты опять все о своих печешься... Да позабудь пока о них! Этот
проклятый Серж украл моего Станислава! Сколько же я угробила на него сил,
пробудила в нем мужчину, обучила всему! Такое фантастическое будущее ему
готовила - и вот благодарность! Возгордился и даже обо мне не вспомнил!
- Господи! - Мстислав подскочил на месте и впился в Злату взглядом
человека, которому сообщили об исполнении самого заветного желания. -
Неужели совершилось чудо, и в тебе пробудились чувства?
- Я, по-моему, уже говорила однажды, что значение последнего слова мне
неведомо, - поморщившись, сказала Йоркова. - Просто я потеряла специалиста,
без которого обойтись не смогу. Но за это Сержу в самое ближайшее время
будет выставлен счет, и оплатить его он не сможет, уверяю тебя!
- О-о, как приятно такое слышать! Все, кажется, отдал бы ради унижения
жирного негодяя!
- Все отдавать никогда не следует, ибо потом можно пожалеть. Кстати,
поэтому на допросе я капитулировала практически полностью, кроме одной
позиции. Понимаешь?
- Так, сейчас... дай сообразить... Ага, значит, я вне подозрений?
- Ну а для чего же, по-твоему, был устранен Шедуэлл? Одно из
предположений Командора: Эрик мог меня выдать. Нет, ошибочка - он обо мне
ничего не знал, и для него я (как и для глупого Феликса) всегда была только
простым курьером. Прикрывался ты, дорогой витязь, твое будущее!
- Да, иначе я подвисал бы, как рыбка на крючке, - согласился Мстислав.
- Ведь после того, как мы познакомились и объединились, ваш покорный слуга
все время был на виду! Смешно, но Шедуэлл всерьез считал меня своим старшим
партнером и верил, что сотрудничает с Династией! Да и другие тоже. К слову,
о них...
- О, нет причины для тоски! Инфантьеву распевать серенады гордость не
позволит, а неблагодарный Стас просто побоится. Остальные же еще долго на
Базе будут гадать, кто из них "убил" Бартальски, и отчего я все взяла на
себя. Инга и Уэнди будут подозревать Дэвида Сача и даже самого Ладвина, а
те в свою очередь - кого-то из них. Было бы самое то, если бы там начали
давить друг дружку.
- Кого-нибудь конкретно опасаешься?
- Да всех. Как только они сообразят, что пролетели мимо, и Командор
спелся лишь со мною, то мигом объединятся и среагируют не хуже, чем мы
против "Синдиката". А я осталась совершенно без прикрытия - надо же, Кир
отпал! Ну да ладно, справлюсь...
- Одна против общества - это что, принцип?
- Как тебе сказать... "Слева я стою в одиночестве, справа - бесятся
остальные!" Это не мои слова, но я подписалась бы под ними с удовольствием.
- Слишком самоуверенно! Нужно иметь моральное право говорить такое.
Кто автор?
- Один из авторитетов так называемых "отверженных" - раньше таких
называли "политическими"... Впрочем, у деловой братвы он тоже в почете.
Бывший спецназовец, бывший разведчик, бывший заключенный в "болевой"...
одним словом, "бывший". В юности я была с ним знакома, но так...
несерьезно. Его карьера в одночасье закатилась, когда он неожиданно
принялся искать свой собственный путь к Создателю, а это в "Элите" грех
пострашнее атеизма! К тому же в закрытом суде на вопрос о причинах
отступничества он имел безрассудство заявить: "Во-первых, я пришел к
выводу, что толпами ко Всевышнему не ходят, а во-вторых, я так и не
научился верить в учение о Нем, потому что всегда хотел верить лишь в Его
учение!" Власти на столь явное богохульство ответили щедро - чуть ли не
тремя годами камеры пыток...
- Одну минуточку, - нахмурился Мстислав. - Где же шел процесс?
- А ты считаешь, что "болевые" есть только в "Союзе-Содружестве"? -
нехорошо улыбнулась Злата. - Как же без такой полезной вещи обойдется все
тот же "Синдикат" или... Впрочем, что-то я сегодня разговорилась как
никогда!
- Это наверняка от "Рислинга" - второй раз за четыре года вижу тебя с
бутылкой, - усмехнулся Мстислав. - Или нервная реакция - мы уходим по
"следам Святогора" в неизвестность все дальше и дальше, а вспять уже не
повернуть! И порой становится очень не по себе...
- Не по-ня-ла...
- Да неужели? Тогда приведу пример: один человек посмотрел, как
картинно хлопнули Шедуэлла, ему понравилось и захотелось самому
попробовать. А после пробы в голове у него немножко что-то сдвинулось...
- Ах, вот ты о чем! Будет! Можно подумать, будто убивал впервые!
- Безоружного - впервые. И новое приятное ощущение меня... как бы это
сказать... встревожило, что ли... Да-а, этот "вальтер" - очень интересная
вещица! У рыцаря просто талант на редкие находки!
- Талант здесь ни при чем - Серж имеет навыки исследовательской работы
всех уровней. А ты не хочешь заполучить подобную игрушку?
- Можешь помочь? - удивился Мстислав. - Чудеса да и только!
- Ни в малейшей степени - перед отправкой сюда я тоже кое-что
прихватила. Таможенный досмотр, разумеется, отсутствовал - не в Столичный
Сектор же летели!
- А самой не потребуется для защиты?
- Это мои проблемы. Но за заботу спасибо.
- Слушай, а почему бы не сделать так, чтобы эта Эльза-экстрасенс стала
твоим новым "стражем"? - игриво спросил витязь. - Ручаюсь, у тебя все
получится!
- Я думала об этом, - тоже усмехнулась Злата, - но девка очень уж
непредсказуема, возни с ее перевоспитанием не оберешься! Хотя можно
попробовать, есть один способ... Жаль, времени мало: на подходе новые
гости, как я и предупреждала. Их необходимо хорошо встретить и - успокоить.
- Как я понимаю, навсегда... - Мстислав философски поднял глаза к
небу. - Опять будут мертвецы и вдобавок неэстетично оформленные...
- Эту грязную работу предстоит выполнить Командору - заметь, его и
идея, любой нахвальщик позавидует! Ладно, прервемся: нужно пойти и
послушать, о чем почтенное семейство совещается за ужином. Вряд ли они
теперь ставят защиту...
5. Исчерпывающие объяснения
Предположение Златы оказалось вполне справедливым; кроме того, момент
разговора был очень интересным: Эльза рассказывала о том, что поведал ей
Станислав Ладвин в обмен на обещание не трогать Ингу Инфантьеву. В этот
вечер дочь Командора держалась вполне мужественно, отказавшись даже от
легкого коктейля, заменив его большими порциями чистого томатного сока, от
которого она, правда, морщилась.
- ...и папа, безусловно, был прав, считая планету Д-312/ХХ
своеобразной испытательной площадкой для различных видов оружия
индивидуального и массового поражения, - с апломбом говорила мисс фон
Хетцен, - однако необходима одна существеннейшая поправка: есть все
основания считать, что пресловутый "хомо сапиенс" зародился именно здесь!
- Ты хочешь сказать, что найдена "колыбель человечества"? -
недоверчиво усмехнулся Роман и даже отставил бокал. - Тысячелетия ученые
бились над этой загадкой, а мы ее разгадали в два счета! Поразительная
везучесть!
- Он прав: нужно весомое доказательство, - сказал Командор и
требовательно посмотрел на дочь. Та небрежно отмахнулась:
- Порою, мои милые, простенькая мелочь, пустяк убеждают больше
солидной многочасовой аргументации!
- Хорошо, давай сюда свой "пустяк". Надеюсь, он у тебя имеется?
- Конечно же, братик! Вспомни, пожалуйста, как влюбленные в тебя
девочки-студенточки называли твой симпатичный нос? С чем сравнивали?
- Да ни с чем! - удивленно ответил Роман. - А называли... называли,
кажется, "римским". И что?
Эльза демонически улыбнулась и встала, глаза ее торжествующе горели.
Громким голосом она начала декламировать:
- "Никомед Четвертый Филопатор, царь Вифинии. 89-й год до нашей эры!
Не раз царь Вифинии вспоминал о годах, проведенных в Капуе! Туда
Никомед Филопатор был послан своим отцом Никомедом Третьим Эвергетом с
целью обучения различным наукам, ибо Рим недаром считался самой культурной
и просвещенной страной Запада, а Капуя была одним из богатейших городов
Италии, уступавшая, может быть, только самому Риму..."
Надо было признать - слушали ее с большим интересом; правда, Роман
усиленно делал вид, что не слишком понимает, к чему все это столь
велеречиво излагается. Зато Командор впитывал буквально каждое слово, а в
самом конце несколько раз тихо приложил ладонь к ладони.
- Действительно, деталь почти что ключевая, - охотно согласился он. -
Стало быть, города "Рим", "Капуя" когда-то существовали здесь на самом
деле?
- Считайте это доказанным!
- Ну уж так и сразу! А как насчет других планет? Ты можешь поручиться,
что название "Рим" не было повторено многократно?
- Дата, папенька! Не забывай, там указана точная дата! Серж мне свою
легендарную "компакт-библиотеку" не показал... нет, не пожадничал, просто
не до того было...
- "Не"! "До"! "Того"! Ага, понятно...
- Ну и "хо-ро-шо"! Однако я кое-что в его информационном зале
обнаружила, а мой "расчетчик" в вездеходе подтвердил: "Великий Рим" на этой
планете основали более сорока пяти тысяч лет назад! Ну что, будем искать
старше или сразу откажемся от напрасной траты энергии?
Отец и сын задумчиво поглядели на свою самоуверенную родственницу,
потом почесали соответственно в темечке и за ухом, и принялись одновременно
за коктейли. Эльза торжествующе ухватила свой томатный сок.
- Кроме того, мальчики мои великовозрастные, - продолжала вещать она,
- в личной пищевой карте Ольды Ласкэ (как и в некоторых наших) есть код
черного муската "Крым" - такая местность здесь тоже была! Вдобавок столь
частое за папиным завтраком сухое "Шампанское" впервые было изготовлено в
провинции Шампань - мы можем туда съездить, это не так далеко! Кстати,
где-то там находился когда-то и город "Коньяк"... Да! Во время братского
застолья на третьем "цветке" вы, по слухам, пили "Наполеон"?
- Достаточно-достаточно, - замахал руками Командор, - где находится
этот остров, гора или что еще значения не имеет...
- И даже близко не угадал! Так звали знаменитого в прошлом здешнего
полководца, реформатора и завоевателя - не знаю, чем он прославился больше
всего... Ну что - не слишком ли много мелких совпадений?
- Аргументация как раз в твоем стиле: исключительно винная тематика
плюс крутой мужик... Ладно, предположим, ты права. И что из этого следует?
- Да ничего особенного! - удивилась Эльза и поставила опустевший
стакан. - Просто очень приятно сделать мимоходом настоящее открытие!
- Готовишь себя для профессии историка, если из разведки погонят? -
съехидничал Роман. - Увы, в "Фонде Истины" тебе уже не поработать!
- И не очень-то рвусь! Однако все это было лишь симпатичным
вступлением к главной моей речи. Но сначала еще парочка вопросов: кто
знает, что такое "телепатия", "телекинез", "телепортация"?
- Ну-у-уу... Первый термин мне определенно знаком, - не слишком
вразумительно промычал Командор, - это, кажется, особый способ
распространения мыслей...
- Па, разреши, я отвечу на все сразу, - вмешался Роман с видом
завзятого критикана. - Так вот, девочка моя великовозрастная, ты
перечислила несколько понятий из так называемого "фантастического
искусства" - эк куда тебя занесло! Передача мыслей на расстояние, реальное
перемещение с помощью мысли предметов в пространстве и способ молниеносного
передвижения во Вселенной опять-таки одним усилием воли. М-да, похоже, что
эту самую уникальную библиотеку слишком расхвалили!
- Ах, золотой ты мой, драгоценный - из-за отсутствия воображения
предстоит тебе длительное и трудное восхождение по служебной лестнице! - (в
отместку Эльза заговорила интонациями профессиональной гадалки). - Так вот:
"человек разумный" всегда хотел обладать такими чудесными способами власти
на миром; больше того, по своей извечной наглости он предположил, что
Природа (или Всевышний) все эти качества в его мозг изначально заложила, и
остается лишь ждать, когда они в процессе эволюции проявятся!
- Пока что-то незаметно...
- Так ведь эволюция-то считает миллионами лет, а не тысячами!
"Человек" же у нас был хотя и разумный, но ужасно нетерпеливый: ему
требовалось интеллектуальной сверхмощи непременно "сейчас". И, как всегда,
взоры жаждущих летать с помощью мысли обратились к любимому и никогда не
подводившему детищу под названием технический прогресс!
- Ах, вот оно что! Я начинаю понимать, куда ты клонишь...
- А что же тут сложного? Идея имеется, технологии позволяют, умов,
способных воплотить, тоже в достатке! И поехали!
- Стало быть, кому-то пришло в голову "подтолкнуть" человеческую особь
к соответствующей мутации на генетическом уровне? О, мудрецы, мудрецы!
- Ничего, не страшнее принципа "вибрации пространства"! Одним словом,
после многолетней упорной подготовки был начал "Проект Святогора" - прошу
обратить внимание, как гениально я с самого начала уловила суть! Не слышу
аплодисментов... впрочем, ладно. В его основе лежал так называемый
"физиологический комплекс Святогора", состоявший из "усилителей", которые
мы ищем, и, представьте себе, биостимуляторов! Да-да, тех самых
"би-браслетов", известных на всех планетах с незапамятных времен и
используемых человеком в качестве профилактического, восстанавливающего и
спасательного средства. Оказывается, первоначально они служили своеобразной
подпиткой, топливом для "усилителей"...
Итак, по расчетам господ ученых, если супружеская пара начнет с
определенного возраста постоянно носить "усилители" и "биостимуляторы", то
уже через пять-шесть поколений (ничтожно малый срок!) их потомство будет
обладать парапсихическими возможностями. Какими конкретно - тут даже
приблизительно не брались прогнозировать.
Как это часто бывает, жизнь предложила на сданных картах свою игру.
Пра-пра-пра-правнуки под воздействием искусственных мутагенных факторов
обрели только сверхфизическую силу прямого контактного типа и ничего не
умели делать на расстоянии. Кроме того, с самого начала среди мутантов
началось расслоение: одни могли поддерживать свою "новую" силу обычным
питанием, а другие время от времени были просто обязаны использовать
"би-браслеты", что отрицательно сказывалось на их внешних природных данных.
Причина этого феномена так и не была найдена...
- Отсюда, наверное, и пошли "богатыри" и "витязи"? - полуутвердительно
спросил Командор. Эльза кивнула:
- Верно, только это произошло гораздо позже, в эпоху безраздельного
господства всевозможных карательных "зон". Тогда на планете царили хаос,
неразбериха, шли непрерывные столкновения разных социальных, этнических и
религиозных группировок, возросла конкуренция среди изобретателей и
торговцев оружием. Однако "Проектом Святогора" руководили люди фанатичные,
решительные, ничего не боявшиеся. Их попробовали смять, но они вооружили
мутантов действенными в таких условиях мечами, дротиками и стрелами;
посадили их на коней, для чего сконструировали специальные сбруи,
передававшие животных часть "сверхсилы" хозяев, и не просто выстояли, но и
расправились со многими своими противниками, которые наивно полагались на
ненадежные лучеметы и парализаторы. И тогда кто-то из проигравших пустил в
ход крайнее средство - "трупырей", невидимых садистов-убийц...
Не удержавшись, Эльза все же зашарила, не глядя, по столу в поисках
чегонибудь покрепче надоевшего ей сока. Опасаясь, что она сейчас опрокинет
и перебьет массу посуды, Командор сам вложил в руку дочери чистый фужер и
наполнил его до краев темной пенящейся жидкостью. Глотнув освежающего
бархатного пива, мисс фон Хетцен удовлетворенно кашлянула и продолжила свой
рассказ:
- То, что тогда началось, под понятие "хаос" уже не подходило: это
была предсмертная агония всего живого. Как в таких условиях здесь уцелел
человек - не знаю, однако следует признать, что самой распространенной
профессией на свете - выживанием - он овладел в совершенстве...
Прошло много времени, прежде чем удалось обуздать катастрофу и загнать
"трупырей" в ограниченные пространственные участки - "многогранники" и
"зоны ночной смерти". Цивилизации, как таковой, на материнской планете
больше не существовало, были утеряны многие знания - в частности, оказался
утраченным и сам принцип "усиления". Лишь в одной северной области, где
находился научно-исследовательский городок отцов-основателей "расы
Святогора", сохранилась разумная жизнь. Там продолжали цепляться за свои
идеи уцелевшие ученые и администраторы, по-прежнему им подчинялись мутанты.
Обыкновенные люди властвовали над "сверхсильными" - без дополнительного
фактора подчинения долго так продолжаться не могло! И такой фактор был
найден: им стало проверенное веками разделение маленького общества на
касты.
За основу взяли древнейшую, вечную идею родовитости. Возникла
аристократия, "сливки социума" (якобы, его основной интеллект), и "обслуга"
- мутанты, носители "сверхсилы", которых с детства воспитывали
соответствующим образом. Ничего особенного не нужно было придумывать:
иерархия, разделяй и властвуй, вот и все.
Итак, люди начали потихоньку "выезжать в свет", то есть, посещать
изуродованные участки планеты и понемногу разбираться в том, что они сами и
нагородили в необузданном стремлении к первенству. Выяснилось - кое-где
дела обстоят не так уж плохо, и многое можно будет снова использовать в
дальнейших играх с судьбой. Больше того, оказалось, что при некотором
везении, хорошей сноровке и полной беспринципности вполне реально не только
из грязи снова вылезти в князи, не только утереть нос устремившемуся в
Космос прочему человечеству, но и фундаментальным образом согнуть это самое
человечество в бараний рог и с победным воплем вонзить его в кровоточащую
Галактику. Все выстраивалось просто прекрасно, мешало лишь одно: некоторым
так называемым "аристократам" захотелось стать ими по-настоящему. А это
означало возвышение себя в собственных глазах не за счет все
увеличивающейся власти над ближним, но путем создания качественно иного
духовного контроля над своим нервным состоянием. И эти новые аристократы
постарались надежно заблокировать "Военный Центр "Аш" - местное название
"Спорные" или "Неприкосновенные Территории"...
- Я так и думал!!! - Командор едва не сорвался на победный крик. -
Девочка моя, хватит разводить интеллигентщину, давай же о деле! Вот отчего
за эту скалистую местность ведется тысячелетняя война!
- Да, похоже, там спрятано такое оружие, что и вообразить страшно, -
со вздохом сказала Эльза. - В частности, "аннигиляторы" - это какое-то
абсолютное средство истребления галактических масштабов. Есть там и кое-что
еще столь же зубодробительное... Кстати, до визита Златы о "Военном Центре
"Д", что за Сафат-рекою, и не вспоминали - помыслы всех были устремлены
только к "Центру "Аш". Да и сейчас вряд ли что изменилось - Йоркова не
похожа на любителя делиться секретами.
- О, какие приготовлены восхитительные блюда! Как изысканно сервирован
стол! - почтенный герр Густав едва не захлебывался от восторга. -
Подумайте, дети мои, наша фамилия получит все! Могущество клана фон Хетцен
станет безграничным! Сначала мы овладеем "Усилителями", потом запустим лапу
в "Территории"...
- ...а там можно заказывать и корону Императора Вселенной, - съязвила
Эльза. - Господи, Всевышний, ну почему предел всех мечтаний -
неограниченная власть?!
- Такова жизнь, милочка. На пути Святогора нет иной цели!
- А Серж предлагал другое объяснение. Видишь ли, людям просто больше
нечего делать.
- Ну да - мне стало скучно, и я иду бить морду соседу!
- Именно так - иронизируя ты попал в самую точку. Сначала ты бил
сородича за то, что он богаче тебя, потом за национальность, мысли,
интеллектуальные перекосы и тому подобные различия - вашей светлости
отвечали тем же по мере сил и возможностей. Но вот настал час, когда сосед
представляет почти твою зеркальную копию. И вы долго-долго всматриваетесь
друг в друга, выискивая недостатки, однако их не находится! И у каждого все
есть! А делать - нечего, ибо животное дел иметь не может! И тогда ты
переминаешься с ноги на ногу и вдруг заявляешь: "Эх, дядя, как же ты мне
надоел! Живешь ведь и не знаешь, что другой такой сволочи во всей Вселенной
не сыскать!" И получаешь радостный ответ: "Кто бы говорил, тварь ты
поганая! Сотру вот мерзавца в порошок - весь мир вздохнет с облегчением!" И
понеслось...
- М-да-аа, общение с ученым рыцарем явно не пошло тебе на пользу.
Ахинея-с... детсад!
- О, кажется, меня восприняли буквально! А ведь речь шла всего лишь о
том, что Природой бедный "хомо" запрограммирован только на внешнюю
агрессию! Все остальное придумано им самим для куража и для косметической
маскировки клыков под изящные зубки!
- Между прочим, балаган балаганом, а существует одна теория, согласно
которой дальнейшему развитию человечества очень мешает полное отсутствие
для него галактической конкуренции, - вставил Роман. Эльза сразу же
подхватила:
- Вот именно! Это же такая беда, что и описать невозможно!
Действительно, обшарили почти всю Галактику - кислородных планет навалом,
зверья самого разнообразного хоть пруд пруди, а супротивного ума-разума
нету! Ну хоть какие-нибудь муравьи мыслящие нашлись бы или динозавры
соображающие... Камни, там, или деревья... Ах, какую мы показали бы им
кузькину мать! И где раки зимуют! И куда Макар телят не гонял! А ежели
сначала они нас подмяли бы - тоже замечательно: еще на сотни тысяч лет
занятие нашлось бы! Но никого нет! И поневоле приходится продолжать резать
глотку своему ближнему, радуясь, что его всегда можно счесть и дальним...
- Слушай, перетрудившаяся фантазерка, неужели ты откажешься от
"Усилителя"?
- Откажусь, - решительно кивнула Эльза. - Видишь ли, он никогда не был
мне нужен. Если бы ты предложил влюбленного в меня хорошего парня - тогда
другое дело.
- Ну, разумеется, лично тебе больше ничего не требуется! Эдакие
природные способности - чего же еще! Прости, конечно, за грубость, но я
никак не пойму: почему в последнее время великий талант достается глупым
девкам? У Инги Инфантьевой "экспресс-гипноз приливного типа", ты можешь
мысленно причинять боль и, как оказалось, даже убить; про Медею Темир я
вообще молчу... И все это зазря! Такое военное оружие, такое орудие власти
- а им, оказывается, не нужно! Подай мужа да семью - вот и пределы
мечтаний... Охо-хо!
- Сейчас, папа, я твой список дополню. Наверное, вы еще не знаете, что
Младшая Королевна, Малинка - сверхмутант. Радиус действия ее силового поля
не нулевой, как у прочих "сверхсильных", а определяется положительным
числом. Не очень большим, но такого еще никогда не было! То есть, она может
легко и просто делать то, что ты с натугой хочешь выполнять с помощью
"Усилителей". Например, наставить на врага палец - и продырявить его
насквозь кинжальным гравитационным ударом. Или взмахнуть рукой - и снести
под корень вон ту рощицу...
- Я догадывался об этом, - помолчав, хладнокровно ответил Командор, -
подмечал кое-какие детали, обрывки разговоров... Только я думал, что
границы ее возможностей измеряются в дюймах.
- Не-ет, явная недооценка! Если верить Сержу, то и 30 метров для
Малинки не предел, но она до сих пор еще неуклюжа в обращении со своим
даром. Рыцарь разработал специальную методику, по которой девушка ежедневно
тренируется... кое-какие результаты есть.
- Вот теперь все стало на свои места, - уверенно сказал Командор и
стукнул по столу, едва не опрокинув полупустую салатницу, - теперь
концепция политической жизни Династии ясна для меня как божий день. Роман,
ненаблюдательный ты мой, выйди, пожалуйста, из состояния испуга-восторга и
послушай. Итак, у короля Александра и королевы Алехандры рождаются
одновременно две дочери - не близнецы. И у одной из них, младшей,
обнаруживаются именно те мутагенные свойства, о которых и мечтали ученые,
затевавшие "Проект Святогора". А вторая, старшая девочка, оказалась
"пустышкой", самым обыкновенным существом женского пола. Возможно, такой
перекос и получается при рождении двойни...
Далее, после трагической гибели родителей, умные люди в Замке
лихорадочно раздумывают, как с наибольшей выгодой разыграть брошенные
судьбой кости. Решение находится отличное и - единственно правильное:
маленькую Старшую Королевну торжественно объявляют величайшей
интеллектуальной умницей, главной надеждой Династии и ее окружения, а
истинное чудо, Младшую Королевну, низводят до положения дурочки, Золушки
при важной сестре. Все верно: как же можно такую мутантку ставить у власти!
А если что взбредет в ее специфическую женскую головку? Да тогда с нею
сладу не будет!
- Очень похоже на истину, - пробормотала Эльза и снова потянулась за
пивом. - Отсюда и контраст имен: у Старшей - величаво-строгое "Хельга", у
Младшей - детское и смешное "Малинка"...
- Точно! Отсюда же и соответствующее воспитание, исключительно
нацеленное на безмерное возвеличивание одной девочки в глазах другой. Для
Малинки должно было стать аксиомой, что только ее гениальная сестра
способна править, и только ей ведомо истинное и ложное - ну и остальное в
том же выдержанном духе. А саму Младшую Королевну исподволь готовили к роли
будущей воительницы. Представляете, во главе отрядов доблестных витязей -
да сверхсильна, да неуязвима! А уж в бою-то! Как там описывались сражения в
"легенде о Святогоре"? Сынок, а ну, напомни!
- "Как махнет он рукой - станет улица, отмахнет - переулочек..." -
начал было Роман, но не договорил, а обратился и к отцу, и к сестре с
вопросом, как они тогда объяснят странные взаимоотношения Малинки и Ольда.
Заговорили сразу оба, потом одновременно замолчали.
- Первый раз мы были взаимно вежливы за последние годы! - усмехнулся
Командор и снисходительно предложил: - Ладно, отвечай - это как раз по
женской части!
- Да, к сожалению, здесь ты прав, - усмехнулась и Эльза, - таких
шансов принизить возможную соперницу женщина не упустит! Наверняка Малинке
внушали, что, несмотря на "сверхсилу", мозги у нее - куриные, и даже любой
придворный ее интеллектуально сто раз за пояс заткнет. А тут любимая
советница-сплетница, доверенная личность, глаза и уши Старшей Королевны!
- И все же Малинка иногда предпринимала попытки поставить мадемуазель
Ласкэ на место, - заметил Роман и снова оборвал себя, ибо Эльза
предупредительно подняла указательный палец. Извинившись с помощью мягкой
улыбки за вынужденное лидерство в разговоре, она пояснила:
- Это результат многолетней деятельности Сержа, за что его люто
возненавидела почти вся аристократия Замка. Не знаю, как произошло его
знакомство с Младшей Королевной, как ему удалось переломить влияние
официальной дворцовой доктрины, однако главное он сделал: девушка поняла,
кто она есть на самом деле, и осознала, сколь ответственно должна
относиться к своим способностям. Все: бездумного автомата для истребления
богатырей из нее уже не получится никогда!
- "Разрешите мне ударить изо всех сил, и я им покажу!" - с
мечтательной улыбкой проговорил Роман и повернулся к отцу: - Помнишь, папа?
Там, на третьем "цветке"? И как сразу испугался Мстислав!
- Еще бы! Девушка, действительно, могла бы развалить всю малую станцию
до основания! - согласился Густав фон Хетцен. - Просто напружинилась бы,
повела плечиками... Эльза, а что ты думаешь насчет жесткой оппозиции
богатырей?
- Здесь тоже все просто: это дело рук той самой "новой аристократии".
Кстати, ее мой папочка страшно невзлюбил бы, - (Командор поморщился, хотя
тон замечания был самым невинным). - Финальная стадия "дороги Святогора"
очень не понравилась "миротворцам", наглядевшимся на ужасы серединных
этапов. Они подчинили своему влиянию тех мутантов, которые могли обходиться
без биостимуляторов, и с их помощью надежно прикрыли "Спорные Территории".
Это произошло тоже очень и очень давно; условные названия "богатыри" и
"витязи" появились, я думаю, значительно позже, ну а об остальном мы можем
только догадываться...
- Значит, насколько я понял, - высказал предположение Роман, - и у
Мстислава с "Ястребом", и у Тита с Иннокентием хозяева одни и те же?
- Нет, как раз хозяева разные, но проживающие в одном месте -
фамильном Большом Замке Династии Рэчери, - уточнила Эльза. - Их бесконечные
интриги и определяют погоду на всем огромном пространстве от Дворцов до
"Территорий". Однако самостоятельности у богатырей значительно больше. Это
и понятно - постоянного надзора нет, а скрытый контроль и ограничен, и не
всегда действенен. Попробуй повлиять на Иннокентия в нужном тебе
направлении!
- И все же у Йорковой получилось...
- Я думаю, здесь произошло уникально точное совпадение жизненных
стремлений и чаяний данных индивидуумов, - солидно заявил Командор. - Не
поспеши мы с разоблачением Златы, то могли бы наблюдать интересные события!
- Очень интересные, - подтвердила Эльза. - Блоку "Йоркова -
Иннокентий" противостоит не менее мощный блок "Серж - Тит". И если первые
номера этих тандемов вполне стоят друг друга, то атаман Тит во всех смыслах
превосходит своего оппонента. Кроме того, на их стороне в значительной
степени симпатии Королевен.
- Батюшки мои! - вдруг ахнул Роман и с ужасом уставился на отца. - А
мыто кого поддерживаем? С кем в союзе? О, господи, ну чему ты опять
усмехаешься?
- Знаешь, мне просто забавно глядеть, как левая рука твоей сестрицы
непроизвольно ползает по столу в поисках коктейля, а правая в последний
момент ее останавливает, - хихикнул Командор и, потянувшись, быстро
переправил к себе последний бокал с винной смесью. - "С кем протекли ее
боренья..." А ты закрой рот, сынок, и убери с уголка губ приставшее перышко
лука... ага, вот так. Отвечаю на твою несколько истерическую патетику: мы в
союзе сами с собой. И только. Это понятно?
- Как раз и непонятно, - медленно проговорила Эльза, не отводя от
брата сразу посерьезневших глаз. - Ведь то, чего хотят "политики" и Злата,
все время встречало и будет встречать самое решительное противодействие со
стороны противоположной партии! После того, как мы официально определим
свое отношение к позиционной расстановке сил и впереди всех полезем к
"Спорным Территориям", с нами церемониться не будут!
- Ой, ну не смеши! Кто тут против нас осмелится вякнуть? - брезгливо
процедил Густав фон Хетцен и единым духом опорожнил бокал. - Кто такой этот
твой Серж? А Тит? Мелочь пузатая... Злату я возьму под свой личный контроль
и не допущу больше подобных глупостей типа ночки на третьем "цветке" или
денька у Сафат-реки... Кроме того, "Военный Центр "Аш" - это на будущее,
куда спешить? Я уверен, мы и на "Центр "Д" не меньше года потратим! Эх,
поскорее бы добыть "Усилители"!
Неожиданно он выбрался из-за стола и в волнении забегал по залу - к
большому удивлению сына и дочери. Было хорошо заметно, что в мыслях он уже
там, за Сафат-рекою, у входа в подземные кладовые грозного оружия. Впрочем,
небрежное замечание Эльзы, что послеобеденный моцион в таком темпе не
совершают, без внимания не осталось:
- Не тебе, дорогуша, об этом судить, ибо ты сама сейчас способна
передвигаться лишь для поисков, куда бы поудобнее приткнуть свое
собственное мягкое место! Разочарую: на диванчике, к сожалению, поваляться
пока не придется! Я и Рома немного прогуляемся перед сном на свежем
воздухе, а ты возьми-ка... возьми чего-нибудь на свое богатое усмотрение и
сходи к Йорковой с предложением мира и вечной дружбы.
- Па, а не кажется, что сегодня перебрал как раз ты и перебрал
безнадежно много? Да она наорет на меня и выгонит!
- А все же попробуй, попробуй! В конце концов, черт с ней, с дружбой,
меня устроит и надежное перемирие. Дерзай!
- Нет, тебе явно необходимо принять успокаивающее... жаль, на спиртное
нельзя... - Эльза сокрушенно развела руками, а затем встрепенулась: -
Может, Златой займется Ромка? Эй... ты куда?
Скорость, с которой Роман выскочил из кресла и скрылся в коридоре, не
помешала сестре подметить на его лице выражение откровенного испуга, после
чего отцу был задан вполне характерный вопрос: "Йоркова моего братика
изнасиловала, что ли?"
- Кажется, у тебя после возвращения возрос интерес к сексуальной
агрессии, - двусмысленно заметил Командор и включил киберуборщика. -
Имеются, однако, и варианты! Вполне возможно, что резкие мысли об этой
барышне-союзнице действуют на Романа как слабительное...
- Да? Тогда на меня твое предложеньице пойти к ней с трубкой мира
может подействовать как рвотное!
- А ты не мешкай, поторапливайся! Не тяни резину: раз - и у нее! Не
бойся, лесбийских черт у Златы за последние годы подмечено не было!
- Ну да, только людоедские...
...Тем не менее, Эльзе пришлось подчиниться. Однако она обстоятельно
продумала свой визит и заявилась в комнату Йорковой в длинной ночной
рубашке, стянутой пояском от халата; в руке - корзиночка для небольшого
вечернего излишества. Сама мисс фон Хетцен была сыта, желания бывшей
"Незнакомки в маске" не слишком-то ее волновали, поэтому она прихватила с
собой какой-то бальзам и несколько пирожных. Правда, на всякий случай, на
самом дне лежал увесистый гамбургер с превосходной мясной начинкой.
Злата валялась на диване в одном нижнем белье и, как ни странно,
откровенно скучала, что выражалось в рассеянном царапании стены большим
пальцем правой ноги. Неожиданную гостью она встретила вполне спокойно,
небрежно указав ей место возле себя. Заметив корзинку, Йоркова вытянула
шею, заглянула туда и с некоторым сомнением подергала губами.
- Собственная инициатива или поручение? - спросила она, принюхиваясь.
Эльза мило улыбнулась, вернее, постаралась, чтобы улыбка выглядела именно
такой:
- А какой вариант ты предпочла бы?
Злата немного подумала, а затем тоже улыбнулась, но неопределенно:
- Кажется, этот шаг рассчитала ты сама. Если бы имелась какая-то цель,
то Командор наверняка прислал бы Романа.
- Вот на это ты как раз и не надейся! - засмеялась Эльза, радуясь, что
ответ не нужно было придумывать. - Мой брат тебя очень боится! Ты,
случайно, не разгуливала перед ним голышом? А то он стеснительный!
- Твой брат достаточно красив, но не слишком-то решителен, -
равнодушно ответила Злата. - А я в мужчинах ценю в первую очередь
энергичную натуру. Поэтому твой отец мне гораздо больше по вкусу.
- Или Кирилл Инфантьев? - поинтересовалась Эльза, желая как-то
нейтрализовать этот неожиданный выпад. - Ведь из-за мужественности ему была
сохранена жизнь?
- Да, таким парням порой хочется подчиняться, - все так же равнодушно
согласилась Злата и принялась равномерно скрести стенку уже обеими ногами.
- Кроме того, без его сопровождения мне до богатырей не добраться бы.
Столько опасностей - а тут какая-то девка...
- Нечего прибедняться! Девица ты ужасно крутая!
- Да? Спасибо. Тогда перестань на меня глядеть, как на трансформера
или крокодилицу...
- А ты в свою очередь не равняй меня с той самой молодой вечно пьяной
стервой! - отпарировала Эльза. Злата посмотрела на нее, вытянулась
вертикально в струночку, а затем, извернувшись, приняла "стойку крокодила".
После этого она внезапно расслабилась, скатилась с дивана на пол и легко
уселась в "позе лотоса", заметив:
- Мне показалось, что ты по-прежнему весьма активно пьешь.
- Вот уж нет! - не совсем искренне возмутилась мисс фон Хетцен и
вполне искренне добавила: - Но в любом случай теперь я себя контролирую!
- Судя по твоему поведению в данный момент действительно
контролируешь.
- А вот и не угадала! За ужином я вообще ничего такого не пила, кроме
пива! Да и то всего лишь стаканчик... ну, может, два...
- Согласна, это не доза, - из сидячего положения Злата вдруг резко
выбросила свое тело вверх, сделав стойку на обеих руках, а потом - на одной
правой. Затем она начала было разводить ноги в "шпагате", но не закончила и
мягко повалилась на спину, отчаянно зевая. Глядя на это зрелище, Эльзу тоже
потянуло в зевоту, однако Йоркова внезапно оказалась возле дочери
Командора, и глаза у нее были вполне ясные.
- Слушай, а не хочешь ли одновременно и взбодриться, и расслабиться? -
неожиданно сказала она. - Одним словом, оригинально развлечься? Ты и
вправду не принимала этим вечером ничего крепкого?
- Ничего, - несколько недоуменно подтвердила Эльза и с интересом
спросила: - А как ты собираешься это сделать?
Вместо ответа Злата побежала в уголок, порылась там и возвратилась с
небольшим чемоданчиком. Эльза всмотрелась в него и рассмеялась:
- Ну, знаешь! С подобными вещицами на ночь глядя не балуются!
- Ой да ты ничего не понимаешь, - нетерпеливо отозвалась Йоркова, -
все зависит от правильного расположения... Только не обманывай меня, а не
то придется отвечать перед Командором! В сочетании с алкоголем можно
получить слишком сильную нагрузку на сердце. Кроме того, ослабнет
подсознательный контроль за собственными фантазиями, а это не всегда
хорошо... Бери!
С некоторой опаской мисс фон Хетцен приняла из рук Златы упаковку
новеньких биостимуляторов, так и не поняв, какое отношение эти возбуждающие
средства имеют к обещанному развлечению. Йоркова, очень ловко работая
пальцами, вскрыла каждый "би-браслет", а затем разместила на контактах
длинную изолирующую ленту, тщательно проверив, чтобы та не выпадала. После
этого она принялась уверенно защелкивать "браслеты" на руках и ногах
донельзя удивленной Эльзы: по два на запястьях и щиколотках и по одному -
на плечах, с застежкой подмышками. Теперь дочь Командора находилась в
растрепанном полуобнаженном виде, опутанная с головы до ног темной шелковой
лентой, и смотрела, как Йоркова то же самое проделывает и с собою -
движения ее были точными, умелыми. Закончив свои странные приготовления,
она заперла дверь, осторожно дошла до кровати, вытянулась на ней и сказала:
- А теперь возьмись за ленточную петлю, что у тебя под грудью, и резко
рвани вверх - вот и все!
- Слушай, ты что, сдурела? - не выдержала Эльза. - Ведь этим я включу
одновременно сразу десять биостимуляторов! Да тут не то, что сердце, тут
задница отвалится!
- Ничего с твоей попкой не случится, глупышка, - промурлыкала Злата,
устраиваясь поудобнее, - ты просто не знаешь принцип распределения по
человеческому организму... Ой, да что это я, в самом деле! Не хочешь - не
трогай! У тебя сейчас все сбалансировано! Одним словом, ты как знаешь, а я
- я удаляюсь в загадочную темноту! Пока! До завтра.
Стремительное движение обеих рук - лента моментально высвободилась, и
Эльза увидела, как по всему телу Йорковой пробежала быстрая сильная дрожь.
Мисс фон Хетцен напряженно всмотрелась в молодую женщину, но с ней ничего
странного или неприятного не происходило: она начала глубоко дышать, словно
находилась в реабилитационном сне. Лицо ее порозовело, а губы разошлись в
какой-то сладенькой улыбочке. Соскользнувший с шеи старинный
хронометр-брелок на золотой цепочке, вкрадчиво тикая, показал ровно
половину двенадцатого ночи.
Еще некоторое время Эльза продолжала сидеть на диване, держа
матерчатую петлю между пальцев, и пытаясь одуматься, хотя уже точно знала,
что последует примеру Златы. Растревожить женское любопытство ничего не
стоит, а вот укротить... Несколько раз она натягивала ленту и отпускала,
натягивала и отпускала, и сама не заметила, как очередное движение
оказалось слишком сильным...
...Ничего ужасного, действительно, не произошло; только ее тело сразу
охватило сухой, горячей вибрирующей волной, да со всех сторон толчком
нахлынула тьма. В этой тьме Эльза плыла бесконечно долго, то проваливаясь в
какие-то глубины небытия, то вновь обретая странное, завороженное сознание.
Вспыхивали и бесследно гасли диковинные образы самых невероятных существ,
звавших ее по имени, протягивавших к ней свои щупальца, которые то и дело
трансформировались в гибкие человеческие руки. Они придвигались все ближе и
ближе - казалось, что одно из них вотвот коснется лица зачарованной дочери
Командора... Она ожидала, что прикосновение получится нежным и едва
осязаемым, как вдруг ее резко привело в чувство очень реальное и знакомое
движение широкой мужской ладони от колена вверх по бедру.
- Ого! Какая аппетитная девица!
Открыв глаза, мисс фон Хетцен неожиданно обнаружила себя лежащей на
роскошном ковре рядом с красивым, стройным юношей. Он располагался в
полусидячей позе возле ног молодой женщины, глядел на нее сверху вниз и
лукаво улыбался. Не старше шестнадцати лет, а какая великолепная
мускулатура! Впрочем, как этого не заметить: кроме узких купальных плавок
на красавчике ничего больше не было... Поодаль, возле стен, стояли еще
несколько юношей в подобных же откровенных одеяниях - они дружно
зааплодировали словам своего товарища. Взволнованная, но нисколько не
испуганная Эльза грациозно встала, отступила на шаг и огляделась.
Станционная комната была уже совершенно другой: увеличившись в несколько
раз, она превратилась в зал, заставленный огромными мягкими диванами с
многочисленными пуфиками и подушками. Как только Эльза устроилась на самом
роскошном ложе, так сразу же снова начало темнеть, и чистый мерцающий свет
неоновых ламп окрасился необыкновенно красивыми сиреневыми оттенками.
Молодые люди сделали по шагу вперед и встали полукругом, их прекрасные лица
были полны какого-то выжидательного напряжения. "Подчиняться или повелевать
самой?" - вдруг словно кто-то изнутри спросил дочь Командора - она и сама
не знала, какое из двух состояний сладостней... Кроме того, все мальчики...
они такие разные! Вот этот, смуглый, с длинными вьющимися волосами и
жгучими черными глазами южанина - неужели такому отдашь приказ? А если
осмелишься - разве он исполнит? А крайний справа, рослый, с небольшой
острой бородкой и пронзительным взглядом падшего ангела... о, так и хочется
прильнуть щекой к его коленям и с трепетом ожидать хоть любви, хоть смерти!
А стоящий в центре златокудрый атлет, широкоплечий, с надежными крепкими
руками - такой сам готов склониться перед своей повелительницей и исполнить
все ее желания... даже самые тайные и бесстыдные... А нужно ли решать мне,
внезапно подумалось Эльзе; нет, это они должны угадать, чего именно и от
кого из них я хочу! Да, только они сами! Кажется, почувствовали...
приближаются... сейчас начнется... О, Всевышний, прости, что мой разум
почти целиком подчиняется грешному телу! Не гневайся лишний раз на
давным-давно разочаровавшее Тебя Твое же создание и не предупреждай, что
этой ночи я могу не пережить! Я молода, я смертна, я ничего не хочу в этой
жизни добиваться - так не все ли равно, когда? И сейчас мне, действительно,
безразлично, открою ли я глаза завтрашним утром, да и наступит ли оно
вообще...
ТУР ВТОРОЙ: Заход с "джокера"
Блок событий No 4
...Соскочивший с шеи старинный хронометр-брелок на золотой цепочке,
вкрадчиво тикая, показал ровно половину двенадцатого ночи...
23 часа 30 минут
Длинные острые огни вездехода равномерно, как двумя ножами, вспарывали
черное полотно ночи, открывая в глубоких разрезах то громоздкие фигуры
деревьев, то причудливые сцепления кустарников, то холодные зеркала
крошечных лесных озер. Другого пейзажа в непроглядной темноте будто и не
существовало: сколько бы виражей не делала летевшая на автопилоте машина,
ничего, кроме корявых древесных изломов да тускло отсвечивающих водных
проплешин, не попадалось на глаза четырем сумрачным пассажирам. Лица их
были непроницаемы, фигуры - прямы и неподвижны, однако мужчины то и дело
своеобразно пристукивали носками сапог по мягкой обшивке пола, а пальцы рук
женщин все время ритмически шевелились, словно та и другая мысленно
проигрывала сложный фортепианный концерт перед ответственным выступлением
на конкурсе. При каждом новом автоматическом изменении курса блики от
деловито перемигивающихся приборов прыгали высоко вверх, четко выделяя
контрасты дамских причесок - строгой, деловой респектабельности
противостоял почти откровенный "панк-стиль". Их соседи постоянно оставались
в тени, которая скрадывала некоторые характерные различия внешностей и
выставляла напоказ лишь одинаковое массивное сложение. Старший казался даже
немного грузным и неповоротливым, однако именно он первым возник у
раскрытой двери кабины, когда гравикатер снизил скорость и плавно
затормозил возле мрачного двухэтажного здания. Не дожидаясь посадки,
мужчина легко спрыгнул на землю и в два длинных прыжка очутился перед
плотно закрытой дверью. Несколько торопливых, но уверенных движений
пальцами - включилась мягкая подсветка цифрового замка, а затем заработали
датчики системы защиты.
Сзади резко стих шум гравитационного двигателя. Щелкнул запор,
послышались торопливые шаги. Трое отставших подошли и стали рядом с первым
человеком, пристально наблюдая за его действиями. Пронзительный тревожный
сигнал прозвучал в глубокой тишине особенно неожиданно, однако никто не
вздрогнул - все ждали появления ровной зеленой полоски, что гарантировало
покой и безопасность внутри малой станции. Наконец, у еле заметной
вертикальной грани бокового паза мелькнул крупный изумруд одинокого
огонька; повторившись вдруг многократно, он в секунду добежал до
противоположного края, и в тот же миг дверь бесшумно скрылась в стенном
отверстии. Скульптурная группа распалась, но, оказавшись в кольцевом
коридоре, люди вновь застыли в позах диких лесных охотников, ожидающих
приказаний вожака. Его роль взяла на себя серьезная, сосредоточенная
личность, переступившая порог "цветка" последней. Оглядевшись по сторонам,
она дважды отрывисто щелкнула языком - и "цепочка" моментально рассыпалась
на три самостоятельных звена. Двое бросились осматривать комнаты, третий
застучал каблучками по лесенке в генераторскую. Главарь остался стоять у
входа и соблюдал полнейшую невозмутимость - лишь один раз его тонкая рука
очень медленно поднялась, чтобы убрать со лба длинную прядь черных
блестящих волос...
2 часа 12 минут ночи
ЧЕРНОВЫЕ НАБРОСКИ МАТЕРИАЛОВ ДЛЯ ОЧЕРЕДНОГО ДЕВЯТОГО ОТЧЕТА
"...нет-нет, только такая бестолочь, как этот напыщенный Командор,
может всерьез поверить, что все вот так легко взяли и открестились от своих
специфических организаций-работодателей! Казалось бы, уж кому-кому, а
милейшему господину фон Хетцену ничто не мешает смачно расплеваться с
опостылевшей Системой, однако, гляди ж ты - не торопится! Ведь очевидно,
что богатство и связи его персону из любой пропасти вытянут. И все же мосты
за собою сжигать ох как не хочется! Так неужели низовая агентура, у которой
ни поддержки, ни перспективы (одна сплошная замаранность в прошлом) решится
на необратимый шаг?
И ведь прямо сказали ему, что равноправное партнерство предполагает
честную игру - так не понравилось! В такой мере не понравилось, что аж все
чело залила аристократическая бледность с запахом вековой тухлинки! А потом
этот гад, едва представился случай, откровенно "кинул" нас всех...
Разумеется, сей всплеск эмоций не имеет к моему будущему отчету
никакого отношения. Что поделать - необходимо немного выговориться!
Интересно, а как мужчины? Наверное, сидят перед зеркалами и сладострастно
ругаются. Тоже хороший способ снятия нервного напряжения. Тем более, что
пить нам категорически запретили - конечно же, речь идет не о кипяченой
воде.
"Я бывшая, ты бывший, он, она, они тоже бывшие"... сю-сю-сю-сю,
господин Командор! Вот какие мы бедненькие да несчастненькие, вот до чего
довела неудачливых агентиков распроклятая жизнь! Валяемся, обессиленные, на
дорожке, раскинув ножки, а слабые ручки простираем с мольбою к каждому
встречному-поперечному: ну включите же нас в свою команду! Или просто хоть
подберите - отблагодарим сторицей, как поправимся...
"Возьми меня с собою, добрый подмастерье! - сказала вдруг собака
человеческим голосом. - Я тебе пригожусь!"
Не взял, подлец.
Что ж, значит, группа независимых передатчиков будет по-прежнему
выходить в Космический Эфир по суперсвязи как и раньше, строго один раз в
шесть месяцев. Впрочем, сеансы представляют собой исключительно лишь
переговоры с родственниками о планах на ближайшие уик-энды, не так ли? Ах,
нет... Но индюковидному главе разведки Сектора данный фактик не известен,
что вполне объяснимо. Это ведь только наивный Стасик Ладвин запрятал свой
"энергоконтейнер" так ловко, что его и слепой нашел бы за десять минут
(интересно, откуда он у него взялся?) Ищейки Командора зрячие, но тупые -
поэтому им пришлось рыскать по комнате и поднимать пыль аж полчаса. А наши
"контейнеры" (они же портативные блоки питания к универсальным передающим
устройствам) Густав и Кь могут искать хоть до скончания века. По-моему, он
так и не понял, что имеет дело с профессионалами уровня малость повыше, чем
его фасонистая дочка. Тоже мне "прима"! Мы еще в детстве таких говорков
сшибали с бугорков...
Вообще-то, отчеты, который каждый из нас старательно гонит в
положенное время своему непосредственному начальству, есть настоящие
произведения искусства! Это же уметь надо: четыре года вешать на уши и
плечи руководству такую аппетитно пахнущую лапшичку, что оно только
беспрестанно принюхивается да губами чмокает, но о еде пока не помышляет.
Пусть наварят и навесят еще, побольше, а уж тогда... Горстями жрать будем,
давясь и чавкая от наслаждения, в предвкушении новых кулинарных
разведделикатесов! Я лично в данном поварском деле особенно преуспела.
Господи, чего только не плела, чего не выдумывала! Ну и, само собой,
стращала. Но отдать информацию о реальных результатах - тут уж, извините,
кукиш поцелуйте и облизнитесь! Уверена, что остальные поступали так же.
Сейчас два часа ночи, и до шести можно спокойно отдохнуть. Конечно,
время, как всегда, поджимает, но наш новый лидер решил, что перед
рискованной комбинацией не мешает немного поспать. Да, двое бойцов,
вытянувших жребий, рано утром пойдут ва-банк, ниспошли им Всевышний удачу!
Тут, действительно, если не повезет - голова с плеч долой...
Все-таки, надо признать: этот план, разработанный в кратчайшие сроки,
заслуживает самых одобрительных отзывов. Плохо лишь то, что его главная
изобретательница совсем уж непомерно возгордилась - ходит медленно, плавно,
не говорит, а вещает... Подумаешь, цаца! Смешно было глядеть, как в первые
минуты после прибытия на объект, едва она соизволила прищелкнуть своим
ядовитым язычком - и наши бородатые орангутанги бросились рыскать по
комнатам первого этажа с таким рвением, словно всю жизнь мечтали
прислуживать. А я без лишней торопливости поднялась на второй, где в первую
очередь позаботилась о собственной безопасности, для чего просто ослабила
крепления четырех искусственных бирюсинок, нашитых, якобы, в качестве
украшения на боковой карман моей куртки. Впрочем, с левой стороны камушки
были настоящими, но с правой представляли собой головки замаскированных
пробковых рукоятей, куда спецы-оружейники вмонтировали тяжелые стилеты.
Прекрасное, любимое мною оружие, которым я владела безукоризненно с юных
лет, причем бросала одинаково сильно и метко с обеих рук. Так что если бы
попробовали... Однако готова признать - во мне опять звучат отголоски
взаимного недоверия прошлых лет. Конечно, этой ночкой мы не перегрызлись.
Хотя, если бы дядя Густав умел держать язык за зубами... Но, к счастью, он
безнадежно опьянен своим грандиозным успехом.
Как ни странно, но все мы испытываем к фон Хетцену-старшему гораздо
более сильную ненависть, чем к той же Йорковой. Да, она - террористка и
убийца, да, с поразительной наглостью обвела всех нас вокруг пальца, но, в
конце концов, такова специфика работы! Злата превосходно с ней справилась
(ну о методах действия говорить не будем - у самих рыльца в пуху) и вполне
заслужено празднует победу. Кроме того, как ни крути, а эта дамочка из
нашей касты, из низов, из плебса, из тех работяг, которые всегда и во всем
полагаются только на себя, а не на драгоценного папу и чужие капиталы. Она
играла сложные игры - она их практически выиграла, причем никаких
обязательств перед нами не имела. А подлый Командорушка на словах
согласился сотрудничать, но тотчас вильнул в сторону, едва учуял
возможность словчить. Но одно дело обман как тактический прием во время
проводимой операции, и совсем другое - циничная ложь по принципу: "Нехай
едят - чай, не подавятся!"
Что-то я разошлась и никак не могу успокоиться. Но ведь ясно же дали
понять: обуздай свои глазки завидущие да руки загребущие - сокровищ хватит
на всех! Нет, лишь себе, только себе и никому, кроме себя! Ладно, скоро
подлец-аристократ поймет, что жадность губит не только фрайеров...
В самом деле, девочка, хватит эмоций - пора переходить к изложению
фактов. Как и обычно, они делятся на "полезные" (для меня) и на
"необходимые" (для украшения будущего отчета). Итак, осмотрев
генераторскую, я обнаружила там целый ряд любопытных вещей. Вся маломальски
сложная аппаратура была исследована новейшими методами - это, конечно, дело
рук Командоровых людей. Ухаживала за механизмами, безусловно, Йоркова -
хотя один леший знает, в чем был ее интерес. И все же, отправляясь на свой
четвертый "цветок", она обязательно на пару-тройку часиков задерживалась на
третьем, то есть, здесь. Думаю, об этих двух моментах следует поставить в
известность наших. А вот над тем, кому понадобилось монтировать
замаскированную систему дистанционного отключения защиты станции,
необходимо сначала поразмыслить самой. Такая карта при случае сыграет роль
сильного козыря.
Ну и главное: про то, что здесь полным-полно "субстанции смерти No 00",
вообще никто не должен знать. Это - мой самый надежный пропуск в
создающийся ускоренными темпами сверхэлитарный "Клуб Святогора". А
остальные... Пусть они продолжают сетовать на мелкую противную пыль,
которая то и дело портит внешний вид одежек и обувок. Не отрава же и не
радиоактивные отходы! Просто странная пыль..."
2 часа 15 минут ночи
ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ СОБЫТИЙ, ИМЕВШИХ МЕСТО НА ТРЕТЬЕМ ОБЪЕКТЕ С
НОЛЯ ЧАСОВ И ДО "ЧАСА ДЕМОНА"*
"...и чем-то она мне не понравилась. Плохо не то, что тяжелая, вязкая
и двигаться мешает - просто эту гадость я уже где-то видел и при не очень
веселых обстоятельствах. Подробности, однако, сразу не вспоминались. Ладно,
пока и не проблема, и не срочно.
"Дама Треф", неожиданно вышедшая на первые роли, по-прежнему ожидала
нас у входа, словно там было самое безопасное место. Наверное, это все-таки
типично женское качество: постоянно иметь возможность выскочить из
неприятного помещения (дела, разговора) на простор - то есть, сбежать.
- Ну как? - послышался тихий вопрос. Я и "Барон" переглянулись и
ответили схожими неопределенными движениями ладоней. С его стороны
последовало краткое уточнение:
- Грязи изрядно. Мусор, песок какой-то... Пара разбитых окон. Все.
- Этого самого "пыльного песка" не просто много - в нем утонуть можно!
- сердито добавила "Милашка Энн", которой выпало проверять генераторскую. -
Я не понимаю, что нам даст совещание в подобном месте? Лишний риск?
- Женщины, как всегда, перестраховываются, - заметил я и машинально
поправил спрятанное за поясом оружие. - Нам же еще утром ясно и убедительно
заявили со всей откровенностью и прижиманием обеих рук к грудной клетке,
что отныне, присно и во веки веков "цветок" No 3 будет являть собой тихую
обитель, где утомленные работники Базы смогут восстанавливать расшатанные
нервы, а также вдыхать, созерцать и наслаждаться...
- ...исключительно ароматом гниения и тлена! Может, оставим игривость
до лучших времен?
- Дельное предложение, однако раздражительность тоже ни к чему. Если
после одиннадцати ничего страшного не произошло...
- Ах, у тебя в голове все еще эти сказочные образы кружатся - "ночная
смерть", "дневная смерть", "техническая"... Вот, гляди, повернут рубильник,
когда не ждешь, - будет нам тогда твоя "райская обитель"!
Высказав свое мнение, недовольная "Милашка" подняла обе руки и
привычным движением разлохматила свою лохматость вообще до невозможной
степени. Не знаю, как остальные, а я усмешку скрыть и не старался:
- Мое определение звучало как "тихая". "Райским" бывает только
блаженство.
- Возможно. В "Элите" не жили, университетов не кончали.
- Успокойся, пожалуйста, "Черная Вдова". Эта ночь - наша.
Так-так, кажется, повелительность в голосе "Дамы Треф" начинает
звучать все более отчетливо. Что ж, мы не против - заслужила! Тем не менее,
обиженное возражение "вдовушки" все-таки последовало:
- Извини, но мне подобное сравнение не нравится! Или ты и в самом деле
считаешь...
- Нет, конечно. Твоего драгоценного лысенького мужа угрохала...
- Не стоит называть никаких имен, - внушительно пробасил "Барон", - в
том числе, и своих собственных. Слушают нас сейчас или не слушают - лишний
раз "светиться" незачем.
В этом мой старый приятель был, безусловно, прав. Обязательно нужно
иметь шанс при случае от всего отпереться. Кстати, качество тоже не
мужское.
- Хорошо, будем употреблять только клички, - царственно разрешила
"Дама Треф" и на замедленной скорости развернула голову в мою сторону. -
Будь добр, "господин Монтаг", расскажи подробно о "госпоже Метелице".
Как-никак, а у вас одни и те же боссы!
- Боюсь, ты останешься разочарованной от скудности моих сведений, -
совершенно искренне признался я, - потому что... Но давайте сначала пройдем
в столовку-лабораторку и примем типично совещательное сидячее положение...
Это разумное предложение сразу же было принято, однако, к моему
удивлению, "Дама" отошла от входной двери с явной неохотой. На такую
реакцию стоило обратить внимание, ибо до сих пор она никогда попусту не
тревожилась.
В центральном помещении, которое служило сразу всем и для всего,
ничего интересного не наблюдалось. Тишина и покой... не верилось, что три
года назад здесь трагически и непонятно погибла моя Элен да и не только она
одна. Большое полукольцо лабораторных приборов и механизмов... компьютеры и
"расчетчики"... а в сторонке, невдалеке от второго выхода, - пищевой
синтезатор, окруженный беспорядочно стоящими стульями. Там мы и
расположились за узким продолговатым столом, совершенно не похожим на
обеденный. После непродолжительного, но обстоятельного усаживания внезапно
последовала жесткая команда:
- А теперь вы, трое, - немедленно выкладывайте все ваше оружие! И без
глупостей!
"Мы, трое" вздрогнули и, словно заведенные, заморгали глазами,
лихорадочно соображая, как поступить. Обычно подобные приказания
выполняются лишь при достаточно сильном давлении, однако "Дама Треф" ничем
конкретно угрожать не собиралась. Конечно же, она на особом положении,
подумал я, ведь ее боевые козыри не достанешь просто так. Гениальные мозги
- это вам не карман и не кобура на поясе...
Пример благоразумного поведения первым подал, разумеется, "Барон".
Неторопливо и с достоинством он положил перед собой мощный парализатор,
выполненный в форме буквы "Т", и вынул из него энергетический заряд-обойму.
Затем рядышком улегся большой армейский бластер. Тогда и я практически без
колебаний представил точно такой же комплект и присовокупил к нему тяжелый
охотничий нож-пилу в пластмассовых ножнах. После чего все взоры обратились
к "Милашке Энн" (она же теперь и "Черная Вдова"!), которая вызывающе
объявила:
- У меня ничего нет.
В течение десяти минут она продолжала монотонно повторять этот ответ,
что было явной ложью - все мы отлично знали о ее не совсем здоровом
пристрастии к остро заточенным клинкам. Уговоры не помогали, начальственный
бас "Барона" тоже. И лишь когда "Дама Треф" опустила ресницы и картинно
сосредоточилась (пожалуй, слишком уж картинно), на скатерть яростно
шмякнулась сорванная с плечей замшевая куртка. Звук был такой, словно в нее
вшили, по меньшей мере, четверть килограмма железа.
Комментарий "вдовушки" оказался коротким и предельно откровенным: "На,
подавись, урр-родина!"
"Дама" отреагировала на эту вопиющую грубость рассеянно и без обиды
("...столько народу - и ни у кого нет чувства прекрасного..."), ибо отлично
знала, что все женщины на Станции ее открыто побаиваются, да и мужчины
ведут себя потише. Затем она извлекла из волос заколку весьма необычной
формы, небрежно швырнула ее в общую кучу и вдруг недобро мне улыбнулась,
соединив движение губ с резким прищуром глаз.
"Неужели и мысли читать умеет?!" - про себя поразился я, а вслух
сказал:
- Признаю, что ошибся с поспешным прогнозом. А яд достаточно сильный?
- Нет, вызывает лишь легкую тошноту, - улыбнувшись еще неприятнее,
сообщила "Дама" и добавила: - А теперь давайте минутку поглядим на этот
кошмар и мысленно поблагодарим Всевышнего за то, что позволил нам уцелеть.
Невольно мы опять подчинились ее мягкому настойчивому требованию и
стали мрачно смотреть на разложенное смертоносное оружие. Меня внезапно
прошиб настоящий озноб, так как я тоже абсолютно отчетливо понял, что
парализаторы, ножи, отрава и все остальное нынешней или ближайшей ночью
должны были пойти в ход. Напоследок "Госпожа Метелица" реализовала свой
коронный план "Скорпионы на Базе", и только чудо предотвратило беспощадную
резню. Да, порой провидение выбирает весьма странный для себя облик -
например, форму длинного языка Командора...
"...Можете восстанавливать третью малую станцию - отныне там будет все
в ажуре!" - небрежно было брошено нам на прощание. И мы, как последние
дурачки, послушно отправились в путь и уныло проехали почти половину
расстояния, пока "Дама Треф" вдруг не произнесла отчетливым голосом: "А,
собственно, откуда господину фон Хетцену известна такая ошеломляющая
подробность? И почему он так задушевно беседует с этой проституткой,
убийцей и лгуньей в одном лице, вместо того, чтобы запереть ее под замок?"
(Нравственная характеристика "Госпожи Метелицы" заставила всех немного
поморщиться, но в остальном справедливость и своевременность замечания были
стопроцентными).
Стоило попытаться сохранить выдержку... впрочем, никто не сделал
замечания "Барону", который чересчур быстро снял вездеход с автопилота при
одновременном включении тормоза в режиме экстренной остановки. Конечно, ему
тоже не удалось удержаться на сиденье, и он, предварительно долбанувшись
плечом о приборный щиток, шумно опрокинулся на пол, где его поджидали все
остальные в разнообразных живописных позах. Пристойнее прочих выглядела,
разумеется, "Дама Треф", которая элегантно, поспортивному, откатилась в
уголок салона, сохранив свою знаменитую укладку волос в неприкосновенности.
Там она неторопливо повернулась на бочок, аккуратно установила левую руку
на локоток и возложила свою щечку на ладошку этой руки. Подобная алогичная
реакция на резкое изменение житейских ситуаций многих смущала, но, в конце
концов, им пришлось согласиться, что позерство здесь ни при чем. Нелепо же
подозревать бойцовую сиамскую кошку или пантеру в театральности!
Надо сказать, что мы тоже невольно подчинились такому стилю поведения
и в течение минут, эдак, двадцати пытались усиленно размышлять, оставаясь в
горизонтальном или полусогнутом положении все на том же полу. Правда,
слишком уж часто плодотворный процесс поиска идей прерывался длительной
отчетливой руганью по некоторым адресам...
А затем "Дама" неожиданно заговорила - ее слушали с большим вниманием
и в полной тишине. Помню, я еще удивился, отчего никто и словечка не
возразил против той сумасшедшей авантюры, которую она изволила предложить,
но потом понял: злоба обманутых бесцеремонно - одна из самых страшных на
свете.
К делу приступили сразу, и необходимый текст был сочинен за считанные
секунды, после чего приободрившаяся "Милашка Энн" с воинственным выражением
на физиономии поспешила к передатчику. Однако "Дама Треф" тотчас остановила
ее тихим замечанием, что эту работу лучше бы выполнить "Барону". Данную
тонкость, признаюсь, и я оценил не сразу, но именно с этого момента нового
лидера признали безоговорочно.
Сеанс связи состоялся очень быстро, со второй попытки, и прошел, судя
по тому, что мы слышали, удачно. Образ туповатого честного служаки, который
неизвестно почему прочно приклеился к "Барону", подействовал и на сей раз -
ему поверили. Наверное, это было первым шагом на пути к нашему объединению,
а вот сейчас, после почти добровольной сдачи индивидуальных средств
истребления, кажется, наметился и второй.
Заметив произведенное впечатление, "Дама" постаралась его усилить с
помощью небольшой оригинальной проповеди о взаимном доверии - ее также
прослушали вполне благосклонно. Лишь "Черная Вдова" не упустила случая
язвительно объявить:
- О, уважаемая, я склоняю голову перед мужеством, с которым вы
взвалили на свои нежные плечи тяжкие апостольские функции, однако Новый
Всевышний, коему отныне предлагается усиленно молиться, что-то слишком уж
смахивает на беспринципного проходимца! Какое широкое толкование
однозначных заповедей "не убий", "не лги" и "не воруй"! Какие смелые
параллели! Нельзя ли подобным образом разобраться и с явной догмой "не
возжелай мужа ближней своей", а?
Тут мы, мужчины, невольно заулыбались, потому как блистательный супруг
"Дамы Треф" мешал спокойно спать всем прочим "дамам" на Станции.
Проповедница с досадою поморщилась, а я украдкой подмигнул очень довольной
собою "вдовушке". Ее, конечно, недолюбливают из-за склочного характера и
некоторой агрессивности, а вот мне она всегда была симпатична. Нравился ее
вечно встрепанный вид болотной кикиморы, ее постоянное ворчание и
прямолинейные наскоки на любую очевидную несправедливость. А еще она была
просто хорошей подругой, и заповедь "не предай" воспринимала исключительно
буквально.
Подметив в общем настроении ненужную веселость, вовремя слово взял
"Барон":
- Ну что же, будем считать, что мы немного расслабились. Однако пора
вернуться и к делам, милые мои! Полночь уже миновала, до рассвета рукой
подать, а кроме того скоро сюда прибудет и "Легионер", против вызова
которого я, между прочим, возражал!
- Послушай, но если ты так и не сумел установить с ним правильные
отношения, то как же можно пренебрегать этим армейским офицером? -
удивилась "Дама Треф". - К тому же неизвестно, какой именно приправой к
"Святогорову пирогу" он обладает... Остается попытаться совместно склонить
его к сотрудничеству и к согласию на кардинальную контроперацию. Неужели он
по-прежнему слепо верен присяге?
- А черт его знает! Осторожничает парень... "Готов выполнить
порученную работу!" - вот и вся позиция, думай, что хочешь.
- Разумная манера поведения в наших подлых условиях, - заметил я,
обращаясь взглядом к "Милашке Энн" за поддержкой. Однако она сердито
двинула бровями и выпалила:
- Не верю! Знаю я их, кабинетных деятелей! Типичное лицемерие бывшего
тылового работничка, получившего, наконец, вместе с назначением возможность
не подбирать, что с возу упадет, а запустить лапу аж в сам волшебный склад.
Тем более никакой ответственности - вот раздольице-то!
- Мне кажется, он так и не просек, что именно здесь творится, -
спокойно предположила "Дама Треф".
Последовала небольшая пауза, вызванная совершенно не характерным для
нашей пуританки жаргонным словечком. "Барон" внимательно посмотрел на нее,
пытаясь понять, с чего бы это вдруг, и ответил весьма сдержанно:
- Или делает соответствующий вид. Возможно, ему так удобно. С одной
стороны, парень у меня в двойном подчинении: и как простой работник, и как
сотрудник Штаба Армейской Разведки - я же формально дал согласие! А с
другой стороны поди, пойми, какие он получил тайные инструкции...
- Вы напрасно предполагаете наличие у генералов из "ШАРика" богатой
фантазии, - живо отозвалась "Милашка". - Да и работа всех спецслужб, в
принципе, одинакова! Ну что такого-особенного можно было приказать? Ну не
доверять вам до конца. Ну следить. Ну очень тщательно следить...
- В общем-то, верное мнение. Да и деяния подтверждают. Четыре года во
всем потакал мне да своей развратной женушке! Пардон, я никого не собирался
задеть...
- Снова-здорово, - меланхолично протянула "Дама" и состроила унылую
гримаску. - Опять эта дурацкая классификация: мужчины - прирожденные воины,
женщины - прирожденные шлюхи...
- Не просто дурацкая, но и вопиюще-оскорбительная! - подхватила
"Милашка" (господи, в кои-то века мнения совпали!). - Конечно, самцам об их
собственном распутстве подумать недосуг - все силы уходят на кобелиный
азарт и поиски новых и новых...
- Послушайте, друзья-приятельницы, мне кажется, я понял, отчего наш
разговор то и дело сворачивает с серьезной дороги и начинает игриво петлять
между эротических кустиков, - (я решил прервать "вдовушкину" мысль как
можно раньше, иначе любовная тема при любом раскладе стала бы основной -
такое уже случалось не раз). - Просто где-то, в подсознании, мы страшно
боимся приступить к реализации задуманного! Мне так, например, очень не по
себе. Особенно после просьбы "Дамы" дать информацию на "Госпожу".
- Неужели нам предстоит услышать душераздирающие подробности кровавой
карьеры Златки-заразки?
- Все-таки конкретное имя было произнесено несмотря на наш уговор, -
вздохнул я, - боюсь, в дальнейшем этого тоже не избежать... Нет,
приятели-подружки, вся штука в том, что сей гигантский гриб вырос
практически на пустом месте! "Грибницы" не видно - то есть, связей и
конкретных громких дел. Можно считать, что свою настоящую карьеру "Госпожа
Метелица" сделала именно здесь.
- Дорогой "Монтаг", - обратился ко мне "Барон" (надо же, придумали
кличку, почти в точности соответствующую подлинной фамилии!), - нас в этом
здании двое любителей против двух посвященных. Я лично плохо ориентируюсь в
вашей профессиональной табели о рангах, однако, помнится, класс "Слепые
Глаза" за красивые глазки не дают! И Злата заработала его, как явствует из
перехваченных недавно разговоров, задолго до отправки сюда...
(...Да, что и говорить, подслушанное во многом нас шокировало, хотя
ухватили мы одни обрывки, огрызки, объедки и остатки. Но качественной
аппаратуры в нашем вездеходе не было, и, несмотря на мощный "жучок",
который я в свое время лично установил в столовой малой станции No 4 на
всякий случай, слышимость оказалась отвратительной. А ведь мы после того,
как "Дама Треф" посвятила всех в свою затею, тихонечко вернулись обратно к
четвертому "цветку" и несколько часов находились в непосредственной
близости от него, рискуя быть запеленгованными "по обратке" и схваченными.
Нет, какая все-таки удача, что Командор - из высшего начальства, а не из
среднего! Да еще и хорошенько нааристокраченный! Привык, что ему все
подадут и все за него сделают... Руководитель небольшого уровня каждую
мелочь лично проверил и перепроверил бы, а этому, вишь ты, не по чину!
Тяп-ляп-шлеп-бряк - готово, сойдет... Тайные переговоры с Йорковой в
комнате глушил намертво, а в столовой с нею же болтал в открытую! Да, герр
Густав, большую ошибку вы сделали, не взяв с собою своего бесцеремонного
зама Никомеда Коревича! Уж он не обманулся бы хирургической пластикой,
фальшивыми волосами да настоящими бородами и накрыл бы всю нашу теплую
компанию в первый же день после просмотра объемных фотографий из личных дел
и генетической идентификации...)
А вот что касается вопроса...
- Да, рабочая классификация у разведчиков оставляет желать лучшего, -
поделился я своим мнением с окружающими, - а с привычной армейской ее и
сравнивать нечего! В вашей структуре, "Барон", я носил бы три звезды и
гордое звание "полковник"...
- ...а так ты, бедняжка, уныло таскаешь жалкий "Браслет Отличия Элиты"
и с отвращением пользуешься различными привилегиями, - неожиданно пропела
"Дама Треф". Я с удивлением посмотрел на нее - раньше она никогда меня не
подкалывала и относилась с неизменным уважением. Как и все остальные.
Хорошо, запомним это, однако ответим примирительно.
- Да, за восемь лет, проведенных здесь, преимуществ и льгот имелось
изрядно, что и говорить! - я рассмеялся вполне искренне. - Ты, небось, до
сих пор мне завидуешь? И в тайне жалеешь, что отказалась от подобной
карьеры? А ведь наверняка была бы "экстрой", то есть, генералом! С твоим-то
талантом...
- И с сенсорным коэффициентом в несчастные 89 единиц! Кстати, как тебе
удалось точно с таким же числом стать "примой"?
- О, это было давно и неправда, - ностальгически вздохнул я. -
Наверное, повезло - ведь "прим" с "эС-Ка" меньше заветного сотого уровня
всего три, считая со мною. "Экстра" вообще одна, зато уж агентуры с
психозаскоками хватает!
- Ой, ну что за ерунду ты городишь, - громко заворчала "Милашка",
почуяв, очевидно, в моих словах теоретическую несправедливость. -
Повторяешь типично обывательские рассуждения! И откуда в тебе такое
устойчивое презрение ко всему незаурядному?
- О, если бы эта самая незаурядность была истинной! На поверку же
оказывается... - я махнул рукою и поморщился. - По идее, да: высшие разряды
присваиваются за качество выполненной работы, то есть, за талант. Одну и ту
же проблему можно решать по-разному: или долго, тупо, косноязычно,
спотыкаясь даже на проторенных дорожках, или свежо, оригинально, быстро и
эффективно. Вот, например, мы с тобою - две надежные рабочие лошадки. Ты
впритык подошла к первому классу, я преодолел этот рубеж - оба,
по-видимому, достигли предела своих возможностей. Ладно, выше головы не
прыгнешь и начертанное в "Книге Судеб" не изменить, а тупая зависть надо
мною никогда власти не имела. Тем более, что "расчетчик" с аббревиатурой
"СРОК" устроен исключительно демократично: требуя от каждого по
способностям, он холодно воздает каждому по труду. По блату престижный
класс не получить, это известно. Хитростью тоже, и подкуп не пройдет...
- Тогда не пойму - что тебя не устраивает? - фыркнула "Милашка" и
собралась еще что-то сказать, но я предостерегающе поднял указательный
палец:
- Крохотная деталь, моя дорогуша, крохотная деталь! А именно: полная
зависимость от ума и такта родного начальства! Нельзя, блестяще завершив
дело, самому оформить и послать материалы-документы на повышение - это
прерогатива вышестоящего руководства!
- Ну и что? Нормальное положение вещей! Почти не было случаев, чтобы
талантливого агента несправедливо зажимали! И невыгодно - может уйти в
другие подобные структуры, и нежелание связываться с арбитражем...
- Ты упускаешь из виду один малозаметный, но важный аспект, - я снова
воздел все тот же палец и медленно им покачал. - Предположим, мне дают
задачу, связанную с проблемой перенаселенности некоей планеты, а я беру и
определяю, что самым дешевым и удобным выходом будет организация ряда
локализованных эпидемий с массовыми летальными исходами. Больше того,
будучи человеком деловым и беспринципным - то есть, по сути нахвальщиком -
я этот изуверский план привожу в действие и провоцирую возникновение
заболеваний, якобы, от естественных причин. На самом же деле людей просто
незаметно травят. А теперь скажи: что будет, если мой шеф-координатор
(допустим, он такая же сволочь) однажды упьется до покраснения-посинения и
направит отчет о моей веселой работенке "Столичному Расчетчику Особых
Классов"?
- Да невероятный скандал разразится, вот и все! - выпалила "Милашка
Энн". - И тебя немедленно отдадут под суд вместе с начальником-пьянчугой!
- Верно! Потому что любой сверхмощный "расчетчик" является не просто
быстродействующим вычислителем, но, как всякий искусственный интеллект,
скопированный с человеческого мозга, способен оперировать моральными и
этическими категориями - недаром их используют в сложных судебных
процессах! Но я специально привел такой крайний пример, чтобы показать -
да, глобальная подлость не пройдет, на ней не разживешься. А как насчет
подлости микроскопической?
Тут я сделал красивую паузу, хотя в ней не было нужды - меня слушали с
непритворным интересом.
- А теперь приготовьтесь оценить ситуацию другого рода. Несколько лет
назад у нас, в "Элите", охранка упорно гонялась за одним пареньком,
которого повелели арестовать лица, причастные к религиозным верхам. Тщетно:
уйдя в нелегалы, он элегантно ускользал из самых хитроумных сетей и
ловушек, полностью оправдывая свою кличку... впрочем, дело не в ней. Просто
был он, как и я, разведчиком, но гораздо более высокого уровня. И долгое
время с ним ничего не могли поделать.
Наконец господа жандармы отчаялись настолько, что запросили помощи у
самого Ференца Луве - могущественнейшего разведбосса и, как говорят,
"ассистента" Ордена Езуитов. Тот отдал соответствующие распоряжения вполне
равнодушно и легко, прекрасно понимая, что впервые в жизни выполнять их не
станут. Пардон, я неудачно выразился: напротив, вся гигантская машина
завертится, спецподразделения засуетятся, но ответ на самый "верх"
постоянно будет уходить один и тот же, с издевательским подтекстом: "Пока
не нашли, будем и дальше стараться!" Конечно, и сами сыщики-просители
сознавали, что настоящего сотрудничества нечего и ожидать. Сработал
неписаный закон корпоративности любой спецслужбы: свои своих не отдают
никому и ни при каких условиях. Даже, если дело касается чести мундира,
разборку проведут сами, а здесь была далеко не та картина.
Казалось, удачливому авантюристу предстоит еще долго находиться в
розыске, но вот однажды прекрасным летним утром в Службу Безопасности одной
из планет "Элиты" явилась молодая девушка и предложила свои услуги. Она
бралась за месяц разрешить набившую оскомину проблему, но ставила условие:
зверь должен знать, кто за ним вышел на охоту. Подобная открытость как раз
была не в духе почтенного ведомства, однако, по некотором размышлении, там
сочли возможным принять сделанное предложение. Особенно, когда тайно
выяснили личность "охотницы". Впрочем, названный ею и переданный в средства
массовой информации псевдоним "Госпожа" никому и ничего не говорил. Кроме,
разумеется, самого "зверя" - он-то понял, кто сводит с ним счеты таким
неординарным способом...
Вторую красивую паузу "Милашка" выдержать мне не позволила, выскочив с
нетерпеливым вопросом:
- И счеты были сведены?
- Да, но подробностями похвастаться не могу... просто не знаю - дело
ведь оказалось очень щекотливым, - ответил я. - Мой взбунтовавшийся коллега
был задержан и осужден... жестоко осужден. Возможно, все так и закончилось
бы, однако кое-кто в "СБ" решил отблагодарить свою добровольную помощницу
щедрым, но неумным подарком. Ну для чего, спрашивается, выступая с
ходатайством подобного рода, нужно было подчеркивать, что случай этот
"особый", а информация "разглашению не подлежит"? Конечно, этим только
привлекли внимание, и никакой секретности соблюсти не удалось! Очень скоро
всем заинтересованным лицам стало известно, за какие заслуги скромная
разведчица с рейтингом "альфа-2" Голда Гансвид получила один из высочайших
классов "Слепые Глаза". Надеюсь, понятно, о ком идет речь?
- Ес-тест-вен-но... - величаво проронила "Дама Треф", а затем добавила
куда более нормальным, живым голосом: - Однако циничной продажей тут и не
пахнет - игра-то велась честная!
- Если даже и так, то об этом сразу забыли, как только выяснилась одна
небольшая деталь, - заметил я почему-то извиняющимся тоном. - Голда продала
(а иного слова никто и не искал) не просто своего товарища по профессии, но
человека, с которым некоторое время находилась в близких отношениях. Я
понимаю, что от любви до ненависти - один шаг, но делать его таким вот
странным образом... Но, секундочку, деталь еще не названа! А она такова:
именно из-за факта личных отношений с противником "СРОК" поднял госпожу
Гансвид столь высоко. В любом другом случае она получила бы только "приму".
- И... и как это понимать? - "Дама" и "Милашка" высказались стройным
дуэтом и сейчас же недовольно покосились друг на дружку. Я с удовольствием
осклабился:
- Понимайте буквально. А комментариев не имеется.
- А продолжение есть?
Этот вопрос задал "Барон". Что ж, можно рассказать до конца. Хотя,
если нас все-таки слушают, у Йорковой возникнут большие проблемы. И
поделом!
- Дальше действие развивалось вполне предсказуемым образом. Госпоже
Гансвид пришлось навсегда распроститься с мыслями об официальной карьере,
оставить налаженную, удобную жизнь и вдоволь поскитаться по Галактике в
поисках работы по специальности. Напрасно: в разведку "Элиты" путь ей был
закрыт - и это при том, что агентов ее класса очень ценят! Не удалось
устроиться и в Службу Безопасности - полученный негласный "волчий билет"
оказался проездным. Голда попыталась организовать свой собственный бизнес,
потом в отчаянии пошла на контакт с "Синдикатом"... А потом неожиданно
выяснилось, что преданный ею разведчик сумел выдержать двухлетний срок в
"болевой камере" и стал всемирной знаменитостью. У него появилось много
поклонников и поклонниц, причем не только из числа обывательской публики -
весьма и весьма влиятельные лица предлагали ему очень "хлебные" места и
почетные должности! Говорили, что сам "дедушка Питер"...
- ...собирался взять "Беглеца" под свою широкую лапу, - неожиданно
продолжила "Дама" и хитро улыбнулась, увидев мое замешательство. На
естественный осторожный вопрос она ответила довольно уклончиво:
- Ошибаешься, история этого профессионала известна мне как раз на
обывательском уровне, не больше. Извини за перебивку - закончи, пожалуйста,
свой рассказ.
- Конец совсем рядом, - согласился я. - "Беглец" последовательно
отказывался от всех наивыгоднейших возможностей, а потом и вовсе пропал из
виду. Ходили слухи, что он перенес ряд операций, но так и не избавился от
нервного стресса, вызванного "болевой". Между тем легенды о нем все
множились, уважение росло. И наконец Голде Гансвид был негласно вынесен
смертный приговор.
- Ну, это уж слишком! - откровенно возмутилась "Милашка" (она даже
несколько раз привстала и снова села). - И на ком были судейские мантии?
- Зловещее решение поддержало большинство представителей всех высших
классов, включая и "Орден Легендарных". Так что судьи - они же будущие
исполнители - будь здоров! И если хоть один из них сейчас инкогнито
находится на этой планете - "Госпоже Метелице" крышка.
- Ох, не похоже, чтобы Злата легко согласилась подставить свое горло
под жертвенный нож, - пророкотал "Барон", и стул под ним отчаянно
заскрипел. - А знаете, я слушал-слушал и не мог отделаться от мысли, что
мнение нашей "вдовушки" во многом справедливо. Очень просто любые
способности выше средних считать отклонением от нормы вместо их признания и
соответствующей оценки!
- Ты всерьез считаешь здешние деяния "способной" Йорковой достойными
всяческого поклонения?
- А как тогда назвать то, что мы сами собираемся сделать - утречком и
чуть позже?
(Ну, лохматушка, применять запрещенный прием! Что ж, каков вопрос...)
- Это можно назвать "вынужденными оперативными действиями", - медленно
процедил я сквозь зубы. - Или грязной работой. Или временным беспределом.
- Вот! Вот с чего нужно было начинать! - выдала "Милашка", сердито
глядя мне в глаза. - Стало быть, когда Злате требуется нанести кому-то удар
в спину, она его наносит сразу и без колебаний, а мы в аналогичной ситуации
сначала добросовестно проверяем, нет ли возможности решить дело миром;
затем смотрим, нельзя ли противника усыпить без вреда для его драгоценного
здоровья; после этого прикидываем честные возможности пырнуть спереди... ты
не маши, не маши руками, а слушай! И, наконец, осознав, что все способы
обелить свою совесть исчерпаны, мы в слезах предварительно испрашиваем
прощения у Всевышнего, а потом деловито втыкаем клиенту нож под лопатку.
Какая фундаментальная разница поведений, не правда ли?
- Конечно, фундаментальная! - (теперь рассердился и я). - У Йорковой и
ей подобных злодейство - это норма, а у нас - исключительное решение!
- А то, что между ними - то есть, приведенные "Вдовой" примеры
оправданий - и называется "человеческой моралью", - снова усмехнувшись,
подытожила "Дама Треф". - Будет, мальчики-девочки, все мы одинаковы! От
мифических нахвальщиков и до такого реального Романа фон Хетцена...
- Во дает! - от справедливого негодования "Милашка Энн" даже
закашлялась. - Имеет под боком такого классного мужика, как Ки... Ки-Ки-Ки,
не желает его ни с кем делить, а теперь еще одного красавца собирается
привораживать своими чарами! Совесть надо иметь!
- Ну все, имена и фамилии посыпались, как из Рога Изобилия, а потухший
огонек четырехлетних бабских разборок, кажется, разгорается с новой силой!
- недовольно забасил "Барон". - Как же у нас было тихо и спокойно, пока на
смену не заявилась ваша проклятая восьмерка агентов и нимфоманок! Причем
черта с два поймешь - кто есть кто! "Классный мужик "Ки-Ки-Ки"
оборачивается "рыцарем повиновения" да столь покорным, что прямо оторопь
берет! Его супруга с прескромным сенсорным коэффициентом и трагической
историей личной жизни, вконец изломанной бессердечной разведкой "Элиты",
обладает гипнотическими способностями такой силы, что может незаметно
"зомбировать" человека и на расстоянии - голосом, во время
радиопереговоров... да за такую умелицу все спецслужбы должны драться и
предлагать миллионные энергоконтракты! Потом вроде бы законченная оторва и
сквалыга неожиданно превращается в опасную "Госпожу Метелицу" и за короткое
время успевает "замести" двоих, а может, и больше... Интересно, чего еще
следует ожидать в дальнейшем? Я даже не удивлюсь, если права на
"Святогорово наследство" предъявит и наше сверхтемпераментная Клара Фоген,
которая возьмет да и окажется...
- Нет, вы трагически ошибаетесь - она была, есть и останется всего
лишь жизненно активной девахой, - (скрипучий, невероятно знакомый голос
заставил всех нас болезненно дернуться, а "вдовушку" и негромко
вскрикнуть). - Должны же на Станции кроме шпионов и авантюристов жить и
нормальные люди! Правда, их всего двое: крикливая жена тупого "Легионера",
которого вы напрасно так ждете, да мой собственный муженек - но что
поделаешь!
Конечно, от поворота корпуса в сторону первого выхода в коридор никто
удержаться не сумел, хотя уж "Дама"-то с ее колоссальным чувством
собственного достоинства могла бы и остаться неподвижной. За последние дни
мы уже почти устали удивляться, однако неожиданное появление самого
скучного и занудливого существа из нашего небольшого коллектива здесь, на
"цветке" No 3, глубокой ночью тянуло на весомую сенсацию. Тем более, что
"Бледную Поганку" никто сюда не приглашал.
Надо признать, сейчас она выглядела куда более аппетитным грибком -
всетаки правильно подобранная одежда творит с человеком чудеса. Не знаю,
как другие, а вот я впервые за все годы увидел эту дамочку без ее
обязательного белейшего отглаженного халата, в котором она неизменно
появлялась и в рабочее время, и в нерабочее, и даже на дни рождения и
прочие праздники. Но к сегодняшнему мероприятию оформление у нее было что
надо: узкое темное платье до колен из искусственной шерсти (непростая
работа для вещевого синтезатора и далеко не дешевая); светлая невесомая
шаль - и не наброшенная, а идеально размещенная на спине, плечах и груди;
на пальцах серебро, на шее янтари, в ушах алмазы... Конечно, если все это
мысленно снять, содрать и сбросить, то перед глазами предстанет
обыкновенная худощавая женщина далеко не первой и даже не второй молодости,
с весьма и весьма посредственными внешними данными и абсолютно заурядным
лицом, в котором все было слишком нормальным, начиная с общей овальной
формы и кончая тонкими линиями небольшого аккуратного носа. Такими же
маленькими и аккуратными были и розоватые уши, почти полностью скрытые под
длинными прядями русых, тщательно расчесанных волос, и холодные карие
глаза, напоминавшие бесстрастные линзы робота, предназначение которых -
постоянное наблюдение и анализ. Упакованная в лабораторную форменную
одежду, "Бледная Поганка" являла собой типичный образчик сухаря-буквоеда;
свое же нелестное прозвище она получила из-за отвратительной привычки во
всех жизненных проявлениях выделять в первую очередь самое плохое, а затем,
смачно шлепая языком, превращать это плохое в совершенно несусветную
гадость. Начиная с ней за обедом разговор, например, о яблочном повидле,
можно было не сомневаться, что на конечном этапе речь пойдет о навозе, в
консистенции которого "Поганка" находила много общего с несчастным
лакомством. Похоже, что жизнь с таким существом не сулила большого
количества приятных минут, и ее муж чаще других искал утешения на стороне.
Кстати, он был недурен собою и пользовался успехом у наших женщин - кроме,
разумеется, "Дамы Треф", которая сейчас находилась в состоянии неловкого
замешательства. Вероятно, потому, что ее порядком измятый костюмчик
выглядел хуже наряда незваной гостьи.
Та воспользовалась удачным моментом и подошла ближе походкой
директриссы столичного "Дворца Моды" (надо признать, это получилось
неплохо). С пониманием оглядев груду валявшегося оружия, "Поганка", тем не
менее, скептически поводила выпяченными губами справа-налево и обратно:
- И с этим убожеством вы собирались проводить в жизнь свои
честолюбивые планы? Моему разочарованию нет предела! А я так спешила на
ваше совещание, что даже шляпку не успела выбрать!
- Где "Легионер"? - ледяным тоном осведомилась "Дама Треф" и
постаралась незаметно разгладить складки на брючках. - Почему он не явился?
И вообще - что все это значит?
"Бледная Поганка" оглядела ее с насмешкой, а затем ловким движением
отправила в рот очередную неизменную жевательную резинку тонизирующего
действия и принялась старательно двигать челюстями. Впервые при этом
действии не послышалось привычного чавканья, так что "Черная Вдова" могла
бы и не затыкать кулачками уши столь демонстративно. Да, похоже, изменились
не только одежда и речь, но и вся роль.
- В такое интимное время суток "Легионерчик" должен находиться, как и
положено, в постели рядом со своей ненасытной женушкой, - последовал
небрежный ответ. - Наверняка Клара заставляет его отыскивать все новые и
новые эрогенные зоны на своем теле! Хотя ее достаточно постучать пальцем по
лбу, чтобы вызвать томное закатывание глаз и учащенное стонущее дыхание...
- Насколько я понял, вы убедили Курта уступить его полномочия вам? -
осторожно спросил "Барон", решив держаться с небольшой дозой официальности.
- Что ж, откройтесь или сбросьте с колоды пару карт - мы с интересом
послушаем и посмотрим!
- Двойное "нет" - начинать придется кому-то из данного "карре", -
очертив легкими, воздушными движениями воображаемый четырехугольник,
"Поганка", слегка пританцовывая, обошла его по периметру и остановилась с
другой стороны пищевого синтезатора. - А с Куртом все было просто! "Планы
изменились, сначала хотят видеть меня, - говорю я ему и киваю на
передатчик. - Можешь звякнуть и переспросить!" - "Зачем? - отвечает он с
обидой. - Мне все ясно..." Вот умора! Люблю иметь дело с военными - они
послушны и доверчивы, как дети! Ну, хватит веселиться. Изложите в
мельчайших подробностях вашу задумку, а я уж решу, стоит ли она моего
драгоценного внимания, или ее создателям надо в дальнейшем поручать лишь
черновую работу.
К этой минуте я уже достаточно овладел собою, и больше всего меня
интересовало, позволит ли "Дама Треф" и дальше вытирать о себя ноги. Ее так
откровенно и бесцеремонно отпихивали в грязный угол, что еще немного и...
- А пятку тебе почесать вдобавок не нужно? - (о, вот это голосовой
нажим!). - Или спинку в душевой потереть? А может, бельишко выстирать? Что?
Ноу, но, найн, нет? Тогда разверни свою костлявую задницу, прими
полусогнутое положение носом вперед, и кто-нибудь с помощью хорошего пинка
поможет Вашей Светлости найти выход! Ясно?
Так, свои позиции "Дама" отнюдь не собиралась уступать без открытого
боя, обнаружив для начала отличное знакомство с нормальным разговорным
языком. Впрочем, ни в коей мере нельзя допускать перехода словесной баталии
в рукопашную или тем более...
- Девочки, девочки, не горячитесь! - я предупредительно поднял обе
ладони, развернув их в соответствующих направлениях. - И не вздумайте в
качестве решающего аргумента применить "экспресс-гипноз"! Нам вовсе не
интересно быть оглушенными с обеих сторон да еще при таких резко полярных
темпераментах!
- Ты полагаешь, что эта лахудра способна на интеллектуальные подвиги?
- (услышав из уст "Дамы" такое шикарное словечко, я едва не прикусил десну
от неожиданности). - Любопытно, а закрыться она сможет при коэффициентике
аж в 90?
- Любой практикующий разведчик это умеет, даже если он и не
"сверхсотник"! - живо ответил я. - Хотя при девяноста условных единицах с
твоим "приливным" нажимом совладать трудновато... Но я не сомневаюсь, что
барышня со жвачкой натренирована будь здоров!
- Наконец-то, за четыре года я удостоилась первого комплимента от
мужчины да и то профессионального! - саркастически квакнули из-за
синтезатора. - Увы, не могу тебя угостить ответным - даже "третьекласснику"
стыдно забывать об элементарных мерах безопасности, не то что "приме"! Не
только внешнюю энергозащиту не включили, но и дверной замок закодировали
коекак! Раскрыв его за полторы минуты, я даже поначалу зайти не решалась и
раздумывала еще секунд триста - не ловушка ли? А теперь вижу, что вы и
минимальный уровень секретности соблюсти поленились! Конечно, спрятаться от
любопытных электронных ушей не в вашей власти, но неужели так трудно просто
взять и посмотреть - "пишут" или нет?
Осрамив меня подчистую, "Бледная Поганка" картинно выложила на верхнюю
панель кухонного комбайна руку с зажатым в ней небольшим прибором. Мне, как
самому высокому, удалось разглядеть, что женщина манипулирует с пультом
дистанционного управления какой-то мудреной конструкции - я впервые видел у
простого преобразователя сигнала систему из семи самонаводящихся антеннок,
которые бесшумно перемещались вверх-вниз, стремясь к какому-то особому
положению равновесия. Наконец, они его достигли, выстроившись рядком
остроконечных штырьков разной высоты - их точечные вершины часто-часто
замигали едва заметными огоньками.
- Пока очень похоже на светящийся гребешок... сгодится для
"вдовушкиной" головы, - нетерпеливо произнесла "Дама Треф". - Какая
абстракция на очереди?
Словесного ответа она не получила, но сразу же вслед за ее репликой
еле слышно заработал станционный "расчетчик", получивший некое задание.
Быстро справившись с ним, "мозг" автоматически включил большой плоский
экран - его светящуюся голубоватую поверхность ровно посередине пересекала
толстая зеленая линия.
- Поясняю для дураков, - начала "Поганка" и постаралась добавить в
свое равномерное скрипение как можно больше презрительных обертонов, -
итак, поясняю для дураков: ваши туповатые взгляды сейчас устремлены на
простейшую информационную картинку, отражающую самое общее энергетическое
состояние акустического фона в данном помещении. Неподвижное положение
во-он той горизонтальной черточки означает...
(Черт подери, подумал я, и отчего все бабы так любят выделываться по
любому поводу? Этой стерве хорошо: она всласть наотдыхалась на Базе и
теперь с аппетитом качает права. А мы за последние дни вымотались до
предела, да и завтра никому отдыхать не придется. Разумеется, если...)
- ...а если бы здесь работал замаскированный "жучок", то вместо
ровненькой планочки у нас шли бы меленькие-меленькие зубчики салатного
цвета... ага, уголочками, уголочками... А вот повышение громкости на
диаграммке никак не отразится - всем понятно? Я спрашиваю: понятно или нет,
вы, клинические недоумки?!
Этот немотивированный переход от снисходительного брюзжания к
яростному всплеску злобы и ненависти никому из нас не понравился. "Барон"
подобрался и развернул свои широченные плечищи, а "Милашка Энн" деловито
поежилась и, притянув к себе курточку с "начинкой", снова ее надела. Я
пододвинулся к столу вплотную и бросил красноречивый взгляд на ближайший
неразряженный парализатор.
"Бледная Поганка" проследила за всеми этими действиями короткими
поворотами головы, не упуская в каждом случае из виду очень спокойную "Даму
Треф". Общая встречная враждебность была очевидной, однако непрошеную
гостью это нисколько не смутило, а, напротив, взбесило еще больше.
- Да кто вы такие, скажите на милость? - прошипела она, брызгая
слюной, и стремительно подошла к нам. - Что из себя представляете? Что
умеете? Что значите в своих Системах? И, наконец, знаете ли, с кем
говорите?!
Размашистым движением руки "Поганка" сбросила со скатерти все боевые
игрушки и резко тряхнула правым плечом. Из-под свободного рукава платья
вдруг выскользнул широкий массивный золотой ободок и, сорвавшись с
запястья, грохнулся на середину стола. Несколько секунд он неровно
вращался, а затем вздрогнул в последний раз и застыл как раз напротив меня.
Но я и так уже разобрался, что это за штука (у самого имелась - правда,
значительно меньших размеров). Филигранная синтез-работа по засекреченной
программе (подделать невозможно)... три соединенных друг с другом витых
кольца... специальные иероглифические письмена, кодирующие необходимую
информацию о владельце - "Тройной Браслет Отличия", ни ля-ля себе! Так, а
кто именно перед нами, что за рисунок выгравирован? Ромб с точкой
посередине?
Да, какая честь для "Созвездия Швали"! Но придется по традиции
соблюсти внешние приличия.
- Дамы и господа, прошу минутку внимания, - я встал, сложил обе ладони
вместе и коротко, как требуется, поклонился надменно вскинувшей голову
женщине в шали. - Перед нами, вне всякого сомнения, гордость тайных служб
"Элиты"... ну, причины такой необычной дешифровки она, надеюсь, объяснит
сама. Предъявленная ею редкая визитная карточка практически уравнивает
владельца с членами "Ордена Легендарных". А по персональному классу (как,
впрочем, и по характеру) наша постоянная в прошлом партнерша по игре в
покер является высококачественной "злюкой". Можно сказать, гениальной.
Заключительные две фразы я намеренно произнес несколько развязно, дабы
означенная "гордость" сообразила, что находится нынче не в той обстановке и
не с теми людьми, которые захотят чествовать ее под овации и аплодисменты.
- Благодарю за любезное представление, Габриэл, - (моя нервная реакция
на последнее слово была отмечена снисходительной улыбочкой). - Я вижу, ты с
удовольствием меняешь одно библейское имя на другое? А настоящую фамилию
используешь в качестве временной клички? Странные вкусы... Я же, напротив,
ценю постоянство. И хотя мы из разных "Секторов" и никогда не встречались,
твое сообщение могло быть полнее - с таким-то масеньким "эС-Ка" таких
солидных особ по пальцам можно перечесть!
Замечание было справедливым, однако я морщил лоб и напрягал память
лишь для видимости - восьмилетняя оторванность от современной жизни не
прошли для меня бесследно. Пришлось завершить фальшивый мысленный процесс
безнадежным разведением рук.
- Ну ладно, не тужься, - благосклонно разрешила "Бледная По..." (нет,
так ее теперь называть не годится), - все равно остальные здесь поголовно
неграмотны и торжественным духом не проникнутся... А пока мы ожидаем
ответного жеста доброй воли во-он от той прилизанной брюнеточки в мятой
одежонке. Я соглашусь воспринимать ее более-менее всерьез, если она
окажется хотя бы "экстрой".
Что и говорить, барьер для взаимопонимания был поставлен высоченный,
однако "Дама Треф" вовсе не утратила самообладания. Она медленно встала и,
повернувшись к нам спиной, сделала несколько шагов вперед. Застыв на минуту
в неподвижной позе с низко опущенной головой и широко разведенными руками,
"Дама" очень плавно обернулась, и в тяжелой давящей тишине внезапно
прозвучало:
- А если я попытаюсь сыграть роль Медеи?
...Не знаю, что почудилось остальным, но лично я вместо знакомого
женского лица вдруг увидел отвратительную маску, словно высеченную из
старого растрескавшегося мрамора, но с живыми, совершенно безумными глазами
мстительной фурии. Они жгли мое сердце, мозг, душу и полностью дали
представление об адовом огне, который ожидает каждого грешника. Вряд ли
этот кошмар длился дольше одного мгновения, однако, возможно, оно прошло в
ином пространственно-временном измерении, и в конечном итоге из положенных
мне долгих мучений в преисподней следовало бы вычесть пару сотен лет...
К нормальному состоянию меня вернуло привычное невозмутимое скрипение
"Злюки":
- Подобные фокусы, дорогая черная киска, неотразимо действуют только
на неподготовленных, - сообщила она (конечно же, ей удалось успешно
"закрыться"). - Ну и чего ты достигла, растревожив в подсознании этих
бедняг остатки жуткой мистики из полузабытых детских сказок? Для чего
заставила "Барона" кряхтеть и потирать шею, а "Милашку" мелко икать? А
растренированный Габриэл вообще позабыл значение термина "психоблок"!
Насчет же твоего смешного заявления... Делаю скидку на явную
неинформированность и поясняю: госпожа Медея Темир, будь она здесь, ни с
кем беседовать задушевно не стала бы, не говоря уже о дешевых
представлениях! Просто глянула бы разок в глаза... И все мы послушненько
выполняли бы ее волю, ничего о том не подозревая! Ладно, больше не воняй, я
и так вижу, кто ты такая. А вот что мне с тобою делать, талантливая
самоучка, посоветуй? Вообще-то, можно и в долю взять, но, боюсь, строптивая
коза в моем стаде ни к чему!
- Уж не знаю, в скотском или в человекоподобном обществе, но считаться
со мною придется! - получив возможность ответить, "Дама Треф" тоже решила
малость похамить. - А вот ты не слишком ли много на себя берешь, заранее
примеряя пастуший наряд с неизменной плеткой? Здесь не наша родимая
"Элита", где преклонение перед вышестоящими закладывается с малых лет и
ежедневно подпитывается! Здесь хаос! А потому нечего являться к нам без
спроса с видом матерого пахана перед скопищем мелких воришек! Нечего
показывать свои татуировки, хвастать многочисленными сроками и рычать: "Я
авторитет! Я "законник"! Запомни: ты пока никто. Четыре года просидела
тихой сапой, а теперь выскочила с разинутой пастью, выискивая кусок
пожирнее да побольше? Гляди, можешь подавиться! А чтобы совладать лично со
мною, всем желающим потребуется в гармоничном сочетании и руки, и ноги, и
голова!
- Не пыхти так, а не то лопнешь, - предупредила "Злюка", - и не
тарахти - язык прикусишь. У каждого своя философия, но за мною стоят
организации, а ты - просто отщепенка, хроническая взбесившаяся неудачница!
- Да? А вот это мы сейчас и проверим! - решительными шагами "Дама
Треф" направилась к "расчетчику". Остановившись возле работающего монитора
с неизменно-ровной зеленой полосой, она сказала, обращаясь к нам: - Леди и
джентльмены, вы видите, что появилось новое лицо, желающее бесцеремонно
командовать - и только. Может быть, вас больше привлекают надежные
дружеские отношения? Тогда прошу сделать немедленный выбор.
Не знаю, понимала ли она, что поставила все на карту в не совсем
подходящий момент. С одной стороны, мы получили от нее психо-встряску с
явно отрицательными впечатлениями, а с другой - "Злюка" олицетворяла собой
какой-никакой, но строгий, веками сложившийся порядок, засевший в
подсознании куда прочнее ребячьего страха перед темнотой. И чтобы
перевесить эти серьезные минусы, на другую чашу весов следовало бросить
кое-что потяжелее идеи дружбы, товарищества и братства в ограниченном
квартете. Но "Дама" больше не произнесла ни слова.
Я ошибочно предположил, что молчание затянется надолго, порождая
неизбежную общую растерянность (трудно сказать, кому она была на руку), но
в который раз недооценил решительность "Барона". Не знаю, как насчет
изобретения глобальных планов, но руководителем он был прирожденным.
Не тратя времени на тревожные вопросительные переглядки, наш
официальный босс грузно поднялся, как обычно опрокинув при этом стул, и
через две секунды уже стоял рядом с "Дамой", которая вдруг неожиданно
обзавелась слабым румянцем.
- Я понимаю, что в такой момент агитация запрещена, - (последовало
краткое объяснение поступка), - но обязан заметить: мне надоело из двух зол
вечно выбирать большее!
Теперь итог голосования был предрешен, тем более, что "Милашка Энн" на
дух не выносила "Злюку". Я незаметно толкнул "вдовушкино" колено, однако
оно недовольно дернулось и вернулось в прежнее положение - следующий
решительный шаг предлагалось сделать мне. Что ж, такова привилегия мужчин!
Но едва мои ноги преодолели половину короткого пути до "расчетчика", как
"Милашка" вмиг подлетела ко мне и уцепилась за локоть, откровенно всем
демонстрируя свою новую привязанность. Впрочем, она, скорее, была
восстановленной...
Получившая вотум недоверия и оставшаяся в жалком одиночестве, "Злобная
Поганка" нисколько не опечалилась по этому поводу. Секунду подумав, она
подплыла к покинутым нами местам и основательно расположилась на одном из
них. Почти сразу же в сторону насупленных коллег был сделан широкий
приглашающий жест, сопровождавшийся невероятно милой и доброжелательной
улыбкой:
- Возвращайтесь обратно, друзья мои! Попетушились и хватит.
Скрип из ее голоса все-таки не исчез до конца, однако прилично
облагозвучился, став приглушеннее и мягче. Понимая, что для восстановления
хотя бы частичного доверия этого будет недостаточно, нам ласково и
терпеливо разъяснили ситуацию:
- Ну рассудите сами - как же было не проверить вас на прочность?
Внешняя крутость могла ведь оказаться и напускной! А теперь успокойтесь - я
не претендую на чужие лавры и не имею своей наступательной стратегии. Как и
"Барон", я с самого начала избрала чисто выжидательную тактику, только
терпения у меня оказалось побольше. Когда же настал черед активных
действий, то они последовали - пусть и не вполне корректные, но я все же не
воспитательница из детского сада! А вы, соответственно, не маменькины
балованные чада, так что, надеюсь, обойдемся без взаимных обид. Я знаю,
какой намечается обед, частично в курсе некоторых приготовлений к нему и
высоко ценю придуманную вами сервировку стола. И сама собираюсь
присоединиться к поварскому коллективу - уж, конечно, не с пустыми руками!
Идите сюда, ребятки, и я предложу вам та-а-кой уксус и та-а-кой перчик, что
будет полный отпад!
...В это очень трудно поверить, но однако всего через четверть часа
все мы дружно сидели рядышком и пили крепкий зеленый чай с питательными
приправами. Даю честное благородное слово, что и в самые лучшие дни из
проведенных на Базе никто не чувствовал себя спокойнее и увереннее, чем в
эти ночные минуты. Похоже, всем до умопомрачения надоело гнетущее ожидание,
когда не знаешь, кого нужно остерегаться, а на кого можно хоть как-то
положиться. Накопившаяся усталость оказалась гораздо сильнее способности
нервной системы восстанавливаться на ходу, и срочно потребовалась
небольшая, но прочная определенность. Даже неподражаемая "Дама" не скрывала
своего облегчения по поводу благополучно разрешившегося конфликта, а
"Барон" (как, признаюсь, и я) только отдувался, вытирая платком
раскрасневшееся лицо, и тут же наливал себе и мне новые порции терпкого
бодрящего напитка. Лишь бдительная "Милашка" в самом начале примирительного
чаепития осведомилась с чисто женской подозрительностью: "Не мытьем, так
катаньем?" - "И вовсе нет! - решительно возразила "Злюка". - И о
взаимоотношениях запряженного ослика и морковки-приманки тоже не надо! Если
уж тебя так тянет выразиться афористично, то образ кнута и пряника подойдет
в самый раз. Но я уже сказала, что обязанности погонщицы оказались мне не
по плечу, а вот пряничек с уксусом и перчиком предлагается вам
бескорыстно!" - "Ах, ах, ах - какой альтруизм!"
Ну, благотворительность здесь, конечно, и не пахло - "Злюка" сделала
точный, беспроигрышный ход. Впрочем, выбора у нее не оставалось: чтобы
вернуть утраченные позиции, требовалось сильнодействующее средство. И оно
не только оказалось таковым, но и было предложено в самый подходящий
момент! Откровенно говоря, настолько подходящий, что у меня появилось
желание проверить с помощью "расчетчика" субэлектронику нашего вездехода -
вполне возможно, как раз именно там и находился искомый жучок, и не
чей-нибудь, а именно "Злючкин".
Однако следовало признать, что сообщение "Дамы Треф" о затеянной нами
игре, она выслушала с фантастическим вниманием - при вытянутой вперед
мордочке и с горящими возбужденными глазами. Если нам и пудрили мозги, то
весьма умело.
- Эх, птенчики-крошки, что бы вы без меня делали! - (подобную
нахальную реакцию вполне следовало ожидать). - Конечная стадия-то у вас
практически не разработана! С таким трудами соорудили грандиозную
мышеловку, а вместо бьющей пружины поставили слабые загородочки! Да
вдобавок еще надо развести мышей по клеточками и подождать, пока они
заснут... Моя же конструкция сработает быстрее, проще и безотказнее!
Нам пришлось согласиться с этим самоуверенным выводом после дальнейшей
"Злюкиной" тронной речи, в которой она изложила свое видение финала нашей
операции столь гладко и продуманно, что вызвала у "Барона" уважительную
реплику: "Да-а, так удачно связать нитку с канатом не каждому дано!"
"Черная Вдова", в свою очередь, с большой долей зависти (плохо
замаскированной под недовольство) высказалась о претензиях "Злюки" на одну
из главных ролей. Конечно же, она отдавала себе отчет, что ни замену, ни
дублирующего актера за столь короткое время подготовить не удастся.
А меня беспокоило совсем другое. Я никак не мог отделаться от
тревожной мысли, что, согласившись есть без предварительной пробы сей
разрекламированный пряник под острыми специями, мы не только прилично
рискуем собственным здоровьем, но и навсегда отказываемся от порой
необходимого в нашем возрасте диетического питания! А вдруг не
приспособимся к новой кухне - что тогда?"
2 часа 20 минут ночи
КРАТКИЙ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИТОГ БЛИЦ-ПАРТИИ
"К сожалению, самой вести игру не удалось - не позволили, свинтусы!
Пришлось активно вистовать. Тут проблем не было, но в дальнейшем сложности
увеличатся.
Ничего, эта хрюшка лидерства все равно не удержит. Любительское
отношение к делу рано или поздно даст о себе знать, а нашим ремеслом слету
не овладеть.
Но как же сильно она воздействует на сознание! Здесь я ей не
соперница, хотя мне "экспресс-гипноз" ставили лучшие специалисты "Элиты".
Ладно, обставим "Дамочку" на мелочах.
На других я зла почти не держу, однако наказать за проявленное
неуважение придется. Они хотели заниматься исключительно чистоплюйством -
так будут повязаны кровью. И намертво.
И еще одно. Странную оговорку допустил "Барон" о приехавшей на смену
"восьмерке агентов и нимфоманок"! Ведь ни "Дамы Треф", ни "Стража" там не
было..."
2 часа 25 минут ночи
В РИТМЕ ВОСПОМИНАНИЙ
"...А почему бы и нет? Почему бы столь привычному приступу меланхолии
не посетить меня именно сейчас? Неужели разумнее приглушить настойчивый
печальный зов с помощью запрещенной для других рюмки коньяка и открыть
двери другой, куда более неприятной гостье по имени "Мигрень"? Тем более,
что обитатели остальных комнат сейчас лежат в уютных постельках в обнимку с
диктофонами и наговаривают, наговаривают, наговаривают... Впрочем,
"Барону", как и мне, это ни к чему - он наверняка уже спит крепким сном. А
я пока спать не в состоянии, так отчего не отдаться течению усталых мыслей?
Больше ведь отдаваться некому, то есть, нечему...
О, случайная оговорочка некстати указала и направление! И сразу
вспомнился Серж и наша последняя встреча в его модерн-крепости... давно это
было. Рыцарь уже знал, что и со мною у него ничего не получилось, и
пребывал в настоящей депрессии. Я видела, как он непрерывно искал причину,
объяснение своему очередному фиаско, не находил и мучился страшно. И
облегчить эти страдания я никак не могла. Не скажешь ведь: "Прости, дружок,
но женщин ты не понимаешь!"
Представляю, сколь сильной была бы обида! Все - начиная от знакомства
и кончая забавами Амура - все у него выходило великолепно: интрига,
ухаживание, соблазн, решительное обольщение и долгая страстная ночь... Увы
- это было знанием женской сути, но не пониманием ее. А разницы Серж не
чувствовал.
С каким трудом он примирился с мыслью о невозможности полностью
подчинить своей воле Младшую Королевну! Хорошо, девушка-мутант - особенное
существо, ладно... С обычной черноглазой и черноволосой особой по прозвищу
"Дама Треф" он надеялся управиться запросто. Но слишком уж легко
прочитывался его подлинный интерес! И Малинка, и я были ему нужны
исключительно как носители телекинетических и зомбирующих способностей, как
покорные, ласковые, но в то же время и беспощадные создания типа ручных
хищниц - можно гладить, а можно и натравить... Однако укротитель пропускал
одну важнейшую стадию дрессировки: прежде, чем сделаться рабой мужчины,
любая оригинальная умница или симпатичная очаровашка непременно должна
какое-то время побыть его повелительницей! Конечно, в благородном смысле
этого слова, речь идет не о капризах.
Сержу ничего подобного и в голову не приходило.
Сегодня он обнаружил для разработки новый интереснейший объект со
сногсшибательной фигуркой и спесивым именем Эльзы фон Хетцен. Насколько мне
стало известно, рыцарь учел опыт предыдущих неудач и действует очень
осторожно. Вдобавок эта зеленоглазая телка сама столь активно ищет для себя
подходящего бычка, что окрутить ее и поставить на колени не представляется
никакого труда, но...
Но уверена, что у Сержа опять ничего не выйдет.
Если, конечно, он сам не влюбится. Ах, куда там! В его годы даже не
вспоминают, что это такое.
А ведь в последний раз игрок был так близок к полному успеху! Легко
разобравшись в моих отношениях с "мужем-не-мужем "Ки-Ки-Ки" (смешно, но
"вдовушка" до сих пор в неведении) и поняв, что мы спим в разных кроватях,
Сережа приложил максимум усилий для проникновения в меньшую из них. Меня
особенно занимала его настойчивость в добывании отдельной комнаты на
Станции - скоро я стала в ней самой настоящей хозяйкой!
Хотя Уэнди отгородила себе приличный кусок в общей лаборатории, а Лина
одна распоряжалась в медицинской...
Я все-таки - дрянной человечишка.
Поразительно, всего несколько лет, проведенных в замкнутом
пространстве - и я вновь способна с жадностью оценивать мельчайшие
преимущества и удобства. Где же мой аристократизм духа? Где тщательно
разработанная космополитическая философия? Где спартанские черты характера,
приобретенные и отточенные за годы испытаний? Где мой элегантный стоицизм и
почему от него так мало осталось? Каким образом я сумела скатиться до
ненавистного мне уровня типичной домохозяйки? Господи, как я вела себя час
назад! Как пыжилась! Какие мерзкие слова произносила! Чуть было в волосы
"Злюке" не вцепилась. Вот что значит не иметь подлинного воспитания! А
может быть, возраст...
Но, если подумать, что оставалось делать? Отвернуться с
псевдоаристократической скукой, проронив презрительное "фи"? Кто бы тогда
эту паскуду поставил на место? А так сразу присмирела - хвост поджала и
когти спрятала. Однако и лицо удачно сохранила! Как бы я поступила в случае
проигрыша? Не берусь утверждать наверняка, но, вероятно, продемонстрировала
бы всем свой удаляющийся вид со спины. Не хотите - не надо. Не нравится - а
вам и не предлагали, смирите ваше пылкое воображение...
Красиво получилось бы. Но это означало уйти в тень навсегда. Тогда
оставалось лишь попытаться сохранить наиболее близкого человека, моего
бедного "супруга-не-супруга". А ведь я снова примерила одеяние роковой
женщины только затем, чтобы остановить массовое и окончательное сведение
счетов! Или вру?
И какое мне до всего этого дело? Диагноз болезни этого мира был мною
поставлен около семи лет назад с неутешительным прогнозом - планета и ее
обитатели в любом случае обречены. Кажется, я это доказала Сержу
математически точно и, помнится, он возразил, что то же самое можно сказать
и обо всей нашей Цивилизации ("...ну и не прикажешь ли удариться в
отшельничество и проповедовать исключительно целебное недеяние?")
Соглашаясь с крохотностью и мимолетностью человеческой жизни, он
категорически отрицал позицию принципиальной пассивности; советовал не
отказываться от борьбы за собственную душу; упоминал о великом даре надежды
как о главном отличии человека от животного ("...надежда - это всегда
лучшее будущее, которого у зверя нет и быть не может: он всегда в
настоящем...") и говорил еще много чего хорошего и правильного, а мне
как-то стыдно было признаться, что после знакомства с его
"компакт-библиотекой" жившая в моем сердце средняя из трех прекрасных
фей-сестер, впала в летаргический сон, выхода из которого не предвидится.
Как жаль, что я так и не смогла убедить рыцаря размножить основные
материалы (например, документальную хронику 102-й Всепланетной Войны или
26-го Последнего Газзавата) и ознакомить с ними всех недоумков, спешно
готовящихся к очередному походу по "Святогоровым следам"! Серж утверждал,
что в Замке Рэчери о развеселых деяниях прошлых лет аристократия прекрасно
осведомлена, но, во-первых, ей на рядовых исполнителей наплевать (как и
подобает идейным начальникам), а во-вторых, себя-то они сами считают куда
умнее и удачливее своих предшественников! Те, конечно, круглыми и
квадратными дураками были, оттого и погорели, но уж нас-то вокруг пальца не
обведешь...
И все же стоило показать хотя бы дружному коллективу нашей Базы то,
что осталось от прелестного городка, некогда служившим детским
оздоровительным курортом, после того, как там по чьему-то приказу
опробовали так называемую "субстанцию наказания" No 63. Вернее, городу не
было причинено никакого вреда, и трогательные сказочные домики-башенки до
сих пор каждую ночь освещаются гирляндами разноцветных огоньков, ну а
трупы... что ж, по завершении процесса "наказания" две тысячи сто
шестнадцать маленьких трупов были спешно подвергнуты "сухой кремации" -
заметание следов и запечатлела бесстрастная видеокамера неизвестного
оператора. Думаю, такое зрелище потрясло бы даже сверххладнокровную
злодейку Йоркову-Гансвид.
Командор фатально ошибался, считая эту проклятую планету-родину неким
специальным накопителем страха или, как он выразился, "испытательным
полигоном новейших видов оружия". Увы, все эти черные тысячелетия здесь
никто и ничего не испытывал - здесь сводили между собой счеты. Сразу, без
раздумий и анализа последствий.
Да, эволюция мозговых извилин преподнесла-таки сюрпризец! В один
исторический момент некая обезьянообразная дрянь, совсем еще недавно
спустившаяся с дерева, вдруг с интересом обнаружила, что пещера у соседа и
больше, и лучше, но мускулы на руколапах - хуже. После столь поразительного
вывода последовало соответствующее деяние, в итоге - один мертвец и одно
приобретение. Жить сразу стало веселее, и оставалось только ежедневно
благодарить Всевышнего за вереницу бесконечных перевоплощений, вследствие
чего так остроумно поддерживается длительное существование столь удачливой
особи. В самом деле, ну кто узнает в симпатичненькой, подстриженной и
причесанной вертлявой поскакушке тупую злобную гориллу? Кто заподозрит, что
в нужный миг кокетливо улыбающийся ротик способен моментально превращаться
в широченную пасть с ядовитыми клыками? Конечно, сам механизм перерождения
придуман не слишком удачно, однако один предсмертный вскрик и один
воскрешающийся - не такая уж большая плата за многочисленные удобства
реального бытия. Чего только стоит сознание полной власти над ближним и
частичное - над дальним! Я вот чувствовала себя просто превосходно, доказав
"Бледной Поганке", что надлежащее ей место находится лишь в середине стола.
Вместе с остальными. Ближе к концу... Самоутверждение любой ценой - тут вам
и кайф, тут вам и цель.
Да, в "Созвездии Швали" процесс определения "кто есть кто, а не тварь
дрожащая", в конце концов, пошел очень круто. Индивидуальные разборки почти
прекратились, однако число всевозможных агрессивных кланов все росло.
Причин для широкомасштабных "правилок" хватало - религиозных, политических,
этнических, философских...
Очень скоро более слабые сообразили: чтобы выжить, необходимо иметь в
своем истребительном арсенале нечто экстраординарное. Мускулистый сосед, в
очередной раз полезший в чужую пещеру с привычной дубиной и щитом, вдруг
оцарапался у входа о какую-то странную колючку и, вернувшись домой в
идиотическом состоянии, принялся громить своих же близких. Уцелевшие из них
оправились от шока и основательно призадумались...
...Когда дело дошло до оружия ядерного распада, пришлось сделать
первую вынужденную остановку. Изобретенное глобальное средство группового
самоутверждения работало слишком уж грубо, с массой вреднейших побочных
действий. Выяснилось, что куда интереснее тешить свое истинное "я" более
скромными привычными способами. И фабриканты всевозможных "последних
аргументов", работавших по принципу "вальтера" мадемуазели Ласкэ, были на
многие десятилетия завалены заказами...
Массовую трагедию ускорили игроки, для которых конечная цель оказалась
важнее самого процесса. Число мистеров и миссис "Метелиц" росло и множилось
- снежный ком увеличивался с невероятной быстротой, уничтожая огромные
территории и не оставляя их населению никакой надежды. Войны
бактериологические, химические, гравитационные, энергетические сметали
миллионы и миллионы несчастных обывателей, как ураган сметает сухие зерна.
Немногом удавалось случайно закатиться в щели и уцелеть. И все-таки
Планета жила, с невероятным трудом частично самовосстанавливаясь после
очередной изуверской встряски. И опять рождались, страдали и мучились новые
фрайера к большой радости "законников" и главарей всех мастей и окрасок...
При таком положении вещей побежденных, жаждавших реванша, хватало
всегда. И находившиеся в их распоряжении господа ученые рано или поздно, но
должны были изобрести что-то крайне радикальное. Хищная красавица по имени
"Генная Инженерия" давно кружила головы властителям, щедро раздавая авансы
и обещания. А когда удалось органично срастить живое с неживым, добившись
идеального взаимодействия природного мозга и субэлектронной схемы; когда
появились первые "оборотни", "трансформеры" и "трупыри" - тогда на Планете
воцарился самый настоящий ад. Смерть была всюду, а спасения не было. "...Но
земля под нами не расступилась, а в небо не взлететь..."**
Трудно сказать, когда удалось найти подобие выхода и по чьему
высочайшему соизволению. Может быть, Всевышний все еще считал нас не
безнадежными. А может, Его Главный Оппонент решил, что настало время
развлекаться на иных пространствах...
Как бы то ни было, но началось повальное бегство обезумевшего
человечества в Космос. Надеясь на что-то новое, лучшее, люди бросали на
обреченной Планете созданное ими же оружие, уничтожали жуткие рецепты,
прятали концы в Сафат-реки... Бедные, смешные существа! Страшный "ген
самоутверждения" по-прежнему оставался в их программе - но до "вибраторов
космического пространства" было еще ой как далеко! В будущее же снова никто
не заглядывал, ибо хлеб насущный опять выдавался только на один день, и
отказываться от него не хотелось...
Теперь Земля полностью находилась во власти оставшихся групп самых
непримиримых фанатиков. Они по-прежнему грызлись друг с другом с лютой
яростью; никем и ничем не контролируемые, они шли на откровенно дикие и
безумные эксперименты и над природой, и над собой, добиваясь одной им
ведомой дисгармонии. Досуществовавший до наших дней "Проект Святогора" был
далеко не единственным в череде жутких фантасмагорических планов и
мероприятий. В "компакт-библиотеке" встречались упоминания о разработках
"Теплая Антарктида", "Луна идет в гости", "Расколотые континенты",
"Абсолютный Вирус"... Восторженный отзыв имелся на некую программу "Любовь
Зомби", которая гарантировала каким-то "посвященным" полное и окончательное
избавление поголовно от всех инакомыслящих. Неведомый пристрастный историк
прямо-таки убивался по поводу утраченного последнего шестого кода
допуска...
Ну не печалься так, бедняга! Ты дождался - принимай гостей! Какие люди
будут участвовать в поисках! Командор, "Госпожа Метелица", "Злюка", "Барон
и Кь", "Филипп-Ученый и Кь", а также "политики" и аристократы рангом
поменьше вкупе с наиболее умными из витязей. Разведка, контрразведка,
военные, неудачники, фанатики, карьеристы... "Синдиката" вот не хватает, и
в его уход что-то не верится. Кто-нибудь да найдет, и тогда - горе
побежденным!
Горе Галактике. Горе - всем. Серж считает, что оружие под названием
"аннигиляторы" гораздо страшнее "вибраторов пространства". Хотя в это и
трудно поверить.
Однако нельзя не вспомнить и о противостоящей стороне, о так
называемой "Партии Королевен". Именно она, в основном, контролирует
разношерстное богатырское воинство. Строгость противостояния соблюдалась
веками, но теперь все смешалось. Ряд атаманов под влиянием Иннокентия,
кажется, не прочь поменять хозяев. А Старшая Королевна Хельга Первая
неожиданно воспротивилась военному решению проблемы. Ее поддерживает
прямодушная сестра-мутантка, владеющая особой формой телекинеза, то есть,
способом мысленного контроля над гравитационными полями. И обладающий
весомым авторитетом атаман Тит. И невесть откуда взявшийся в этих местах
лет десять-двенадцать назад странный парень, называющий себя рыцарем Сержем
де Пери и никого не любящий всерьез, кроме своего коня...
Как же Сереже хотелось иметь мою талантливую голову в своей обойме! А
мне одно время - его кудри на своей груди... Но планы слишком уж не
совпадали, и сбыться им было не суждено.
Ладно, если получится моя отчаянная задумка, то рыцарь убедится, что я
гожусь не только на роль любовницы или простой исполнительницы великих
мужских замыслов. Странно, и отчего это так меня заботит?
И что будет потом? Участники новоиспеченной команды полностью убеждены
в предсказуемой заурядности стремлений их "Дамы Треф" - перенесут ли они
спокойно неожиданное разочарование? Вряд ли. Все игроки в прошлом
подвергались различным унижениям со стороны своих Систем - это не забыто. И
прощено не будет. Вполне вероятно, что "Господин Монтаг" и "Милашка Энн"
удовлетворятся устройством личных и достаточно мирных суперкарьер, но наш
"Барон" не из таких. Босс страшно переживал гибель жены, испорченную
молодость единственного сына - он будет мстить. И если поймет, что я стою у
него на пути и фактически являюсь сторонницей "Партии Королевен", то...
Кстати, наша четверочка, размякшая за примирительным хлебанием
заваренной воды, как-то позабыла выяснить: а действительно ли "гордость
разведки "Элиты" по очень подходящему прозвищу "Злобная Бледная Поганка" в
данное время представляет интересы этой самой "Элиты"? И каковы ее личные
планы?"
6 часов 10 минут утра
...Как обычно он проснулся за несколько мгновений до звонка
электронного будильника и снова удивился поразительной самонастройке
человеческого организма, способной дать фору любому точному прибору.
Самочувствие было превосходным, что лишний раз подтверждало преимущество
короткого крепкого сна без сновидений перед долгим, но беспокойным. Что же,
значит сегодня можно обойтись без разминочной гимнастики и ограничиться
холодным душем. Спешить не следует - пусть сначала освежатся девицы... Он
усмехнулся. Девицы, которым за тридцать - природный феномен, к исследованию
которого и современная психология не спешит приступать. А зря! Что-то
слишком уж часто в этом возрасте их всклокоченные, расчесанные и завитые
головки начинают посещать такие мысли... А впрочем, почему "такие"? Просто
мысли. Да, но если твой мозг благополучно дремал от рождения и до возраста
Ильи Ивановича, названного Святогорова братца, то с какой стати ему вдруг
просыпаться, когда треть жизни уже прожита? Существуй, милая сестрица, на
бездумном автопилоте и дальше! Ан нет - настало время, и запускается некая
таинственная программа: процесс становления завершился, и серое вещество
природного "расчетчика" готово к полноценной деятельности. Я уже взрослая,
я сама знаю, куда обувать ногою чулки...
А как быть с тридцатилетним провалом в обработке и анализе сигналов,
поступавших из внешнего мира? Долгие годы разум был замкнут исключительно
на себя, и вот он внезапно очнулся и начал присматриваться к окружающему
информационному полю... Черта с два "начал", если бы так! Он практически
моментально, в считанные недели, а то и дни впитывает в себя все
маломальски интересное, а порой и вообще ненужный хлам! Дальше, не имея
желания или вообще не обладая способностью организовать схваченное хоть в
какое-то подобие порядка, он в лихорадочном темпе формирует свою - не то,
чтобы донельзя искаженную, но основательно перетасованную геометрию бытия,
согласно которой и начинают строиться и разрабатываться дальнейшие
жизненные планы. Ну и что прикажете делать логически мыслящему мужчине,
если ему приходится действовать бок о бок с подобными оригиналками да еще в
рискованной игре?
Многозначительно крякнув, "Барон" легко поднялся, привел постель в
порядок и все-таки решил сделать несколько упражнений на растяжку. Он
всегда гордился тем, что в свои очень и очень зрелые годы постоянно держит
собственное тело в отличной спортивной форме - и это при далеко не
сбалансированном, а иногда и просто неразумном питании. Однако ведь без
ростбифов с кровью и пирогов с паштетами силушкой не обзаведешься! А так он
дважды укладывал после получасовой схватки правую руку Курта Фогена, а
поединок с Инфантьевым закончился тем, что одновременно погнулись стальные
упоры для левых рук...
Сложение пополам с захватом сзади обеих ног и горизонтальный "шпагат"
получились просто великолепно, но в вертикальном привычной точности
движений не ощущалось. Пришлось выполнить полный комплекс
восстанавливающего самомассажа и лишь после этого отправиться в душевую.
Ничего, время еще есть, а завтракать сегодня лично он не собирается. Когда
возможен настоящий боевой контакт, кишечник должен отдыхать, иначе и
пустяковое ранение в живот может привести к летальному исходу...
Его компаньоны, однако, либо придерживались других взглядов, либо
вообще решили положиться на Судьбу - авось и повезет! Когда освежившийся и
приведший себя в порядок "Барон" неслышными шагами подошел к залу-столовой,
то увидел через щель небрежно задвинутой двери, что основательная кормежка
находится в самом разгаре. Никто на отсутствие аппетита не жаловался, а
друг "Монтаг" уплетал такую порцию ветчины с беконом, что хватило бы и
троим. Дамы не отставали и уписывали за обе щеки котлеты, спагетти под
майонезом и бисквитный торт с шоколадным кремом. Последним сверхкалорийным
ужасом тешила себя, разумеется, "Злюка", которой на свою талию всегда было
наплевать. Возможно, потому, что она удивительным образом не менялась,
независимо от образа жизни.
С пристальным вниманием "Барон" вглядывался в беззаботные лица
болтающих женщин, стараясь не поддаваться зашевелившейся в его душе
тревоге. Не стоило так легко соглашаться на добровольное подчинение,
подумал он. Кто знает, что за нравственную модель Вселенной выбрала для
себя "Дама Треф"? Ее почти восемь лет здесь не было ни слышно и не видно...
До этого, говорят, она тоже жила тише воды ниже травы, а как стукнуло
тридцать шесть - и перед нами уверенный, амбициозный лидер! Неужели столько
времени сидела и ожидала выгоднейшего случая отличиться, не обращая
внимание на случаи выгодные и просто подходящие?
И вообще, почему на этой планете все девы ведут себя столь ярко
выражено агрессивно? Воздух здесь особенный, что ли? Возбуждающий...
Прослышали и съехались со всей Галактики... И все с отличиями, с
разнообразными способностями! От развязной дурехи Эльзы фон Хетцен через
патологически меткого стрелка Злату-Голду и до непонятной "Дамы". А из
местных - маленький живой гравитатор по прозвищу Младшая Королевна да
необыкновенная (по слухам) умница Старшая. Да вдобавок хитрющая мадемуазель
Ласкэ... кажется, на подходе самый настоящий матриархат...
Выругавшись шепотом, "Барон" машинально проследил взглядом, как
"Злюка" с опустевшей тарелкой протопала к синтезатору и через минуту
вернулась обратно с горкой из четырех пирожных со сливочным кремом, на ходу
жуя пятое. Прервавшийся разговор - вернее, обмен репликами - возобновился с
прежним оживлением:
- ...и что, не догадалась принести заодно и кофейку?
- Надо было попросить!
- Не "попросить", а напомнить...
- Напоминают официанту. А меня просят.
- Да будет вам, девчата! Сейчас приготовлю.
- Вот и умником будешь! И мне бы еще бутербродик с икоркой... нет,
два!
- А не лопнешь, "вдовушка"?
- А не треснешь, милая?
- А сами-то сами? И вообще - заглохните! Я перед ответственной работой
всегда заправляюсь впрок!
- А с чего ты взяла...
- А почему ты решила...
- Д потому, что кое-кто поспешил взять на себя роли руководительницы и
мыслительницы! Действовать же руками-ногами предстоит мне и мужикам!
- Интересное мнение-начинание под названием "добровольцы, вперед"...
- А ты, дорогой "Монтаг", не согласен? Так, спасибо за коф-фэ-ээ...
Значит, против?
- Ну-у-у... надо подумать. И посоветоваться с опаздывающим "мужиком".
- Да, наш "Барончик" все дрыхнет! И без снов. При его-то нервной
системе...
- Или наоборот - сладко грезит о том, как он возвращается на родину и
помощью "усилителей" дает прикурить тем, кто его сюда сослал...
- Да-а, ради такого оружия стоит попрыгать!
- Ошибаешься в формулировке, милейшая "Дама"! "Усилители", о которых
так мечтает Командор, это не оружие. Это - Надежная Охрана Собственного
Достоинства, необходимая нам, интеллектуалам. А радости для вояк - это
"аннигиляторы", "хронодеструкторы", "отсекатели пространства" и прочие
кошмарики.
- Любопытное мнение "Злючки"...
- ...с которым вы, надеюсь, согласитесь. Ведь отчего я испытываю
бешеную зависть к Малинке? Оттого, что даже будучи не Королевной, а обычной
недалекой девкой (кем и является на самом деле), она может на любое
приказание ответить любому: "А пошел ты в... в болото!" Нет, не так:
показать две комбинации из трех пальцев каждая и сказать: "А иди ты на...
на хрен!" Нет, не так: повернуться задом, задрать юбку и гаркнуть: "А
вали-ка ты в..."
- Довольно-довольно, мы уже убедились, что у тебя поразительно богатое
воображение! И что, неужели подобная выходка есть предел твоих мечтаний?
- Представьте себе, да! Может, ты желаешь решительно подчинять других,
а я хочу, чтобы не указывали мне. Хватит. Надоело.
- Так выйди в отставку, займись разведением гладиолусов и георгинов!
Разведка "Элиты" как-нибудь перебьется...
- А стаж? А пенсия? Или, думаете, мне грозит большое энергонаследство?
Нет, я всю жизнь пахала, как надежная землеройная машина!
- Прости, но о каком стаже может идти речь у наемных авантюристов? И
неужели ты делаешь энергетические отчисления в...
- Минуточку-минуточку, "Монтаг"! Ишь, что нам плетут! Тогда, кроме
финала "романа с усилителями", пусть покажут и его начало! Не хочешь? Так
позволь мне, но учти: я в сказочки давно не верю! Даю картинку в стиле
художников-примитивистов: "Злюка", превратившаяся в гравитационную машину,
преспокойно захватывает один из "энергетических банков", а приехавшей
ошеломленной полиции нагло заявляет: "А видела я вас... тра-та-та-та!"
- Ой-ой-ой-ой! Фу-фу-фу! Фи-фи! Пфе!
- Небогатые возражения...
- Так ведь если у соседки мозги размягчились и сопли потекли,
необязательно же ведро подставлять!
- Хватит, девочки, хватит, не то вы опять переругаетесь. А что
касается меня, то отстаивать свою независимость с помощью очередного
хитромудрого ученого изобретения... А если "усилители" будут у каждого?
- Нет, вот этого как раз допускать и не следует! Каждому-то зачем? Я
полагаю, что "Клуб Святогора" должен быть исключительно закрытым! Прием
только достойных, только тех, кто докажет...
- ...кто докажет, что на ваши "усилители" у него имеются свои, скажем,
"разрушители"...
- Хотя бы и так! И если, в самом деле, есть - милости просим!
- Между прочим, в идее охраны достоинства заложено рациональное зерно.
Что ни говори, а хорошо чувствовать свою практически полную защищенность от
нежелательных физических воздействий. Особенно нам, женщинам...
- Спасибо, дорогая "Дама". Я просто выразилась неудачно, а ты уловила
самую суть!
- Насчет "физических воздействий" вопрос тоже спорный. Для Клары,
например, чем их больше, тем лучше. Да и я люблю некоторые виды
прикосновений со стороны мужчин...
- С добрым утром, говоруны!
- А вот наконец-то и сам! Отчего так долго задерживался?
- Немного подслушивал. И знаете, что подумал?
- Ась?
Вошедший "Барон" лукаво прищурился и оглядел всю честную компанию с
нескрываемой насмешкой.
- Я подумал, что совершенно точно могу определить то, чем вы сейчас
занимались, - сказал он, подходя ближе. - Это называется: "Восторг от
примерки нарядов, приобретенных на средства, которые удалось выручить от
продажи шубы, пошитой из шкуры неубитого медведя, следы которого еще
только-только предполагается обнаружить". Не довольно ли?
- Пожалуй, да, - согласился "Монтаг" и очень быстро навел на столе
порядок. Ему никто не помог, скрыв свою лень под разными предлогами.
"Злюка" сделала вид, будто у нее что-то застряло между зубов, чем вызвала
ироничную реплику "Черной Вдовы": "Кажется, в пирожных были кости..." Сама
же "вдовушка" принялась разглядывать в зеркальце свою физиономию и
незамедлительно получила в ответ скрипучую рекомендацию, откуда именно ей
следует убрать повисшую макаронину. А "Дама Треф" просто вышла из столовой
и через несколько минут вернулась, держа в руке новенькую нераспечатанную
колоду карт.
- Предлагаю определить состав группы этим старинным способом, -
сказала она. - Пусть у всех изначально будут равные права, остальное решит
случай.
- Я не считаю это справедливое мнение правильным, - живо возразил
"Барон". - Ситуация такова, что мне идти придется при любом варианте -
другому могут не поверить. Насчет же номера второго... Тут сработает метод
исключения. Вы, уважаемая, обязаны находиться на "Базе", чтобы
координировать действия остальных; вы, драгоценная, рисковать вообще не
должны - финальную партитуру исполнить больше некому. У "лохматушечки" тоже
хватит забот - хотя бы с десантниками, так что компанию мне составит,
скорее всего, господин "Монтаг". Надеюсь, с его стороны возражений не
будет?
- Конечно, нет, - последовал уверенный ответ. - Босс прав. И вообще,
по старинке всегда было так: мужчинам - сражения, женщинам - интриги.
- Достойно вывернулся! - "Дама Треф" невольно рассмеялась. - И, тем не
менее, хочу настоять на своем - сейчас объясню, почему. В замечании
"Барона" много разумного, но есть и большой изъян: опять пойдет расслоение
на руководителей и подчиненных-исполнителей. Этого допускать не стоит. Все
мы должны постоянно быть в одинаковых условиях - даже, если нужно
пожертвовать сиюминутной выгодой. Иначе рано или поздно возникнет
внутренний заговор недовольных, и конец. Я понимаю, что "Монтаг" справится
в рукопашной лучше меня, и все же, если выпадет жребий, готова отправиться
вместо него. И отправлюсь. Ребята, поймите: сейчас справедливость важнее!
- За счет сомнительной справедливости будет нанесен ущерб делу... -
привычно было скрипнула "Злюка", но затем сама себя оборвала и села за
стол, отвернувшись. На нее внимательно посмотрели, после чего "вдовушка"
решительно забрала у "Дамы" картонную коробочку и с вызывающим треском
распечатала. Впрочем, почти сразу же 38 атласных листов были переданы
"Барону". Его умелые руки привычно несколько раз перемешали колоду, дали
подснять и выбросили напротив каждого по одной карте крапом вверх. Свою
карту "Дама Треф" быстро придавила ладонью, словно опасаясь подмены.
- С кого начнем? - спросила она. Все несколько растерянно
переглянулись.
- А какая разница? - недоуменно отозвался "Монтаг". - Можно и с тебя.
- А почему с меня?
Никто не нашелся, что на это ответить. После минуты невнятного
молчания "Барон" потянулся к своему прямоугольничку с изображением букета
полевых цветов, но был остановлен хладнокровным замечанием:
- Я, признаться, не уловила: тот, кому выпадет наибольшее число очков,
пойдет на дело или остается?
Это выдала "Злюка" - на нее снова уставились, но теперь уже с явной
растерянностью. Потом "Дама Треф" нервно хихикнула:
- Действительно, мы начинаем дурью маяться! Простите, я снимаю свое
предложение - пусть идут добровольцы.
- Ну вот и ладненько, - торопливо подвел черту под спорами "Барон",
словно опасаясь, что именно его кандидатура и выпадет в отсев. - Вопрос
решен: за добычей отправятся бравые, горячие парни!
- А также одна энергичная женщина, - вдруг смело добавила "Черная
Вдова" и встала рядом с "Монтагом". - Во-первых, я вот этого бородача
одного не пущу, а во-вторых, третий номер не помешает. В качестве
резервного, если хотите. Вдруг кто-нибудь из мужчин потеряется по дороге?
- Очень правильная мысль! - "вдовушку" неожиданно поддержала
встрепенувшаяся "Злюка" (причем очень громким голосом). - В самом деле,
мало ли что?
"Барон" кашлянул, дважды сжал и разжал кулаки и взглядом спросил
мнение своего приятеля. Тот ответил широким жестом - "ничего не поделаешь!"
- и коротко молвил:
- Согласен.
- А те-пе-ри-ча, дорогие мои, - с заговорщицкими интонациями начала
"Вдова", - я, с вашего позволения, посмотрю, что кому было уготовано.
Итак...
Прежде, чем ее успели остановить или хотя бы высказать это самое
позволение, она быстро перевернула свою карту, с большим удовлетворением
показала всем ярко-красного бубнового туза и объявила:
- Я в картонки никогда не играла, но вижу, что эта фиговина - одна из
главных!
- Совершенно верно, - хмыкнул "Монтаг", - теперь мы точно знаем, что
без тебя никак нельзя обойтись! А у нас... так, "король" и "король"...
Выходит, и мы получили одобрение свыше!
- Это если мне не выпадет "червончик", - предупредила "Дама Треф", -
или одиннадцать, как и "Милашке"... Раз, два, три!
Она эффектно щелкнула ноготком по глянцевой карте и, приоткрыв рот,
озадаченно уставилась на совершенно чистую поверхность.
- "Пустышка"! - отчего-то радостно воскликнула "Злюка". - Ей выпала
"пустышка"!
- В корне неверно - это же не домино! - звучно возразил "Барон". -
Перед нами просто запасная карта, которая может заменить любую утерянную!
- Вот именно - "за-пас-на-я"! - поспешно подхватила "Дама", четырежды
ткнув пальцем. - И нечего вопить, будто тебя... У самой-то что?
"Злюка" демонстративно от нее отвернулась, обеими руками сграбастала
свою карту, прижала к груди и медленно-медленно подтащила к самому носу.
Приподняла, заглянула - и с нескрываемым торжеством швырнула на самую
середину стола, после чего встала, отошла чуть влево, на самое освещенное
место, и принялась наслаждаться произведенным впечатлением.
- Ну и что такого? - недовольно спросила "Милашка", рассматривая яркое
изображение смеющегося горбатого карлика в красно-синем костюме придворного
шута. - Какой-то уродец...
- Это так называемая "дьявольская карта", - неохотно сообщил "Монтаг".
- Она по желанию игрока один раз за партию может принять вид любого другого
символа - от двойки и до туза, смотря что понадобилось. Пророческая сдача,
что и говорить! А вообще-то, надо было лучше тасовать...
- Лично мне пророчество видится в ином, - отмахнулся от адресованного
ему упрека "Барон", - можете, кто верит, считать это благоприятным намеком
Всевышнего. Когда на кон ложится сей скалящийся в улыбке малыш, то
противник обязан сбросить самых старших козырей! Интересно, не так ли?
Ему не ответили. На короткое время стало необыкновенно тихо, а потом
все вдруг задвигались, засуетились и принялись спешно собираться, словно
произошло что-то не совсем приличное. Кто-то слишком рано полностью
отключил освещение, и в кольцевом коридоре пришлось двигаться почти
наощупь, в полной темноте. "Барон" шел первым - вернее, так ему показалось.
У самой двери (или неподалеку) он неловко оступился и был сразу же
подхвачен под локоть чьими-то очень сильными пальцами. Одновременно возле
самого уха послышался шепот - явно женский, но незнакомый, со странным
акцентом:
- А вдруг соперники по игре уже полностью израсходовали свой козырной
боекомплект? Или забудут о правилах? Не опасно ли тогда иметь "дьявола" за
пазухой? Ведь если вы им и не воспользуетесь, то по договору он все равно
воспользуется вами!
"Барон" почему-то обернулся не сразу, а лишь когда его отпустили, да и
то слишком уж неторопливо. Дверь еще не начинала открываться, и поэтому в
первое мгновение он ничего не разглядел. Когда же в образовавшееся
отверстие хлынул ослепительный утренний свет, фигуры за его спиной уже
пришли в движение, смешались. И на лицах спутников ничего нельзя было
разглядеть, кроме сосредоточенности и готовности приступить к намеченной
операции.
Блок событий No 5
1. Тревожное сообщение
...Утро наступило внезапно, словно кто-то по волшебству поменял
декорации - поднялся занавес, и сразу стало светло. Погода выдалась ясной и
тихой, однако из любого окошка малой станции можно было увидеть большое
кучевое облако, которое постепенно принимало форму причудливой башни - это
обещало дождливый вечер. Очнувшаяся Эльза некоторое время лениво наблюдала
за еле заметным движением огромной, темнеющей книзу воздушной массы,
почему-то желая, чтобы она опустилась и окутала "цветок" своим влажным
таинственным полумраком. Осознав, наконец, что ей просто хочется любым
способом оживить воспоминания о безумной ночи, молодая женщина сокрушенно
вздохнула и, приподнявшись на локтях, прислушалась к своему самочувствию.
Как ни странно, оно было превосходным, словно после горячей
оздоровительной ванны. Тело казалось отдохнувшим на десять лет вперед и не
возражало против двигательной активности. В голове царил абсолютный
порядок, состоявший из спокойствия, умиротворенности и еще какого-то
особенного ощущения, суть которого сразу схватить не удалось. Впрочем, дочь
Командора набралась мужества, сосредоточилась и поняла, что третьей
составляющей этого нового непривычного порядка было преобладание
конкретного мышления над абстрактно-образным.
Говоря другими словами, не хотелось думать. Тянуло подняться, сделать
энергичную зарядочку, освежиться под прохладным душем, позавтракать и
заняться какими-нибудь реальными делами, в которых главную роль играли бы
руки и ноги. Отчего-то глаза и уши показались сейчас Эльзе едва ли не
второстепенными органами, а языку отводилась только вкусовая функция - даже
представлялось странным использовать его для оформления согласных звуков.
Да и вообще разговаривать не хотелось...
Окинув мимолетным взглядом свою постель, мисс фон Хетцен немного
удивилась, найдя ее ровной и практически не сдвинутой; припомнив некоторые
подробности того, что именно вытворяли ночью над ее телом несколько молодых
мужчин, и как конкретно развлекалась с их телами она сама, Эльза удивилась
еще больше. В этих памятных деталях не было и намека на стыдливость: чистая
природная физиология каким-то образом полностью взяла верх над придуманной
воспитанностью и моралью. От ночных событий веяло полной раскрепощенностью;
слова "разврат", "непристойность" вообще потеряли свое смысловое значение и
казались набором ничего не значащих букв. Все случившееся было очень
хорошим и правильным, и лишь определенное недоумение вызывала аккуратная
кровать - ведь на ней творилось такое... Однако увидев на соседнем ложе еще
не проснувшуюся Злату Йоркову, дочь Командора успокоилась: это же ярчайший
сон, замаскировавшийся под явь, как и должно было быть! А почему "должно"?
Что-то сильно мешало даже самым простым движениям, и Эльза наконец-то
обратила внимание на "би-браслеты", в которые она оказалась затянутой, как
в корсет. Ничего стимулирующего там не осталось - прозрачность была
абсолютной, и не припоминалось случая, чтобы эти штуковины так истощались.
У Йорковой на фоне простыни их вообще не было заметно. Зато "индикатор
жизни" на ее запястье искрился неистовым зеленым пламенем, а цифры "8-12",
показывающие утреннее время, казалось, готовы были вот-вот расплавиться.
Эльза обратила внимание на свой искусственный хронометр - с ним было все в
порядке. Тогда она быстренько посрывала с себя "браслеты", запрятала их под
подушку, схватила одеяло, подбежала к Злате, чтобы на всякий случай ее
укрыть, и вдруг заметила явное несоответствие и в числе, и в расположении
колец с защелками. Лишних было по меньшей мере шесть.
- Интересно, а с чего я взяла, что "десять" - это и есть точное число?
- пробормотала себе под нос Эльза, старательно закутывая бесчувственную
разведчицу "Элиты" с головой. На мгновение она задумалась, не оставить ли
открытым лицо, но, вглядевшись в его укрупнившиеся черты, решила, что
видеть эту неподвижную маску не должен никто. Слишком уж напоминала сейчас
победительница "Горгоны" страшного легендарного вурдалака, насосавшегося
живой крови...
Испугавшись за свой собственный внешний вид, мисс фон Хетцен
подскочила к зеркалу и с тревогой обнаружила, что выглядит тоже весьма
своеобразно, если не сказать, зловеще. Густой румянец, редко появлявшийся
на ее щеках, сейчас покрывал все лицо ярко-алым колером, не оставляя и
следа от обычной бледности; глаза светились лихорадочным блеском, а крупный
с горбинкой нос неприятно заострился - на его коже образовались длинные
прожилки. Сообразив, что расспросов по поводу столь резко изменившейся
внешности не избежать, Эльза в панике заметалась по чужой комнате в поисках
своей косметички. После десятиминутного хлопанья дверцами встроенных
шкафов, молодой женщине удалось наконец найти подобную многофункциональную
вещицу незнакомой конструкции. Теперь оставалось незаметно добраться до
ванной комнаты в надежде, что она пустует. А если нет? Если у самого входа
она столкнется с отцом?
Зажмурившись и помотав головой, чтобы отогнать страшное видение, Эльза
решительно уселась обратно на кровать и принялась осваивать вычурно
выполненный макияжный прибор. На это ушло около четверти часа, после чего
дочери Командора удалось довольно аккуратно загримировать свою физиономию
питательной момент-маской из специального состава, снимающего любые кожные
раздражения.
Предосторожность оказалась излишней: в коридорах малой станции No 4
было тихо и пустынно, в душевой - тоже. Эльза не стала ломать голову,
почивают ли еще милые родственнички или уже давно встали и отправились на
традиционную прогулку-совещание, а тщательно заперла дверь купальни,
забаррикадировала ее чем только смогла и принялась в поте лица над ним же и
работать. "Маска" была растворена, смыта, затем наложена другая,
восстанавливающая, после чего началось длительное отмокание в горячей ванне
с обильными добавками целебного пихтового экстракта. Каждые пять минут мисс
фон Хетцен резко привставала, расплескивая зеленую воду, спешно протирала
ладонью запотевавшее зеркало, вжимала в него свой нос и со страхом
убеждалась, что отвратительные прожилки оккупируют его попрежнему. Кроме
того, ее собственная кожа белеть отнюдь не собиралась. Тотчас применялись
новые маски и лосьоны, а также разнообразные массажи.
В подобной восстановительной борьбе прошло не меньше получаса, однако
прогресс оставался нулевым и, в конце концов, отчаявшаяся Эльза погрузилась
в воду с головой, твердо решив скорее захлебнуться и утонуть, нежели
появиться перед кем-нибудь в таком кошмарном виде. Однако весьма некстати
включился терморегулятор, и обжегшаяся дочь Командора пробкой вынырнула
обратно, стукнувшись при этом макушкой о смеситель и огласив комнатку
громким визгом боли и досады. Правда, его пришлось поспешно прервать, ибо
обнаружилось, что в дверь уже давно и настойчиво стучат.
После перенесенных косметических и нравственных мучений благоразумия у
мисс фон Хетцен осталось ровно настолько, чтобы прикрыть ладонью левой руки
самый низ живота. Затем она зашлепала босыми ногами по полу, добралась до
своей импровизированной баррикады и, распихав коленями кое-как наваленные
коробки, разблокировала дверной запор, даже и не подумав, что в
прямоугольном проеме может возникнуть полуобнаженная мужская фигура. По
счастью, там оказалась пробудившаяся, наконец, Йоркова - немного заспанная,
но с вполне нормальным розовым лицом. Увидев, в каком состоянии находится
дочь Командора, Злата сначала разинула рот, потом со стуком его закрыла,
влетела в ванную, ухватила Эльзу за плечи и устроил ей основательную
нахлобучку:
- ...нет-нет, пусть "самая молодая "прима" Галактики" честно
признается: есть у нее хоть капля здравого смысла? Ах, есть, оказывается!
Ах, мы головой усиленно киваем!
- А что мне оставалось делать? Ты лежала, как покойница, и почти не
дышала... А у меня с кожей и с носом такое творится!
- Причем тут нос... а-а, так его еще и сверхконцентрированной
женьшеневой мазью протерли! Просто замечательно! Продолжай в том же духе, и
"клюв" твой непременно отвалится! Еще три-четыре усиленные косметические
обработки - и все!
- Сейчас же прекрати меня пугать... как не стыдно! Сама втравила
невесть во что, а теперь стоишь и издеваешься... Помоги же, пока я не
умерла или не свихнулась!
Злата подергала в ответ губами, отступила на шаг, оглядела мисс фон
Хетцен с головы до ног и, кажется, осталась удовлетворенной донельзя жалким
видом своей бывшей врагини. После этого, не сказав ни слова, она вышла из
душевой, с треском задвинув за собою дверь. Эльза снова заглянула краешком
глаза в зеркало, быстро отвернулась и, присев на край ванны, отчаянно
заскулила.
Йоркова явилась буквально через минуту и первым делом снова
внимательно осмотрела жертву собственного дилетантизма, продолжавшую
издавать невразумительные скорбные звуки. Затем она быстро и ловко вымыла
ванную, напустила свежей теплой воды и небрежно пихнула Эльзу коленом в
бок, в результате чего та свалилась с оглушительным плеском и покорно пошла
ко дну. Не сумев отказать себе в удовольствии, Злата несколько раз
хорошенько топила жутко страдавшую дочь Командора, а потом извлекла ее за
волосы из мыльной пены и аккуратно стянула ей голову принесенным
"би-браслетом". Активировав его на несколько секунд, она прервала
стимулирующую операцию, через минуту повторила ее - и так четыре раза.
После этого Йоркова включила прохладный душ, основательно прополоскала под
сильными струями жмурившуюся и отплевывавшуюся Эльзу и, подхватив под руки,
одним рывком легко поставила ее точно перед зеркалом. Завершив всю эту
нелегкую работу звучным шлепком по обнаженному мягкому месту еще не
пришедшей в себя "примы", Злата наскоро умылась и ушла, предупредив, что
мужчины уже начинают готовить завтрак на природе.
С некоторым страхом - в который уже раз за это утро - мисс фон Хетцен
заглянула в отражающую стеклянную поверхность и с невероятным облегчением
убедилась, что ее кожа очень быстро восстанавливает привычный глянцевобелый
оттенок, а кошмарные прожилки полностью исчезли. Оценив состояние
многострадального носа как вполне удовлетворительное, Эльза сразу
приободрилась и суетливо закончила затянувшийся утренний туалет. Однако по
станционному коридору она уже шла неторопливо и безмятежно, словно ничего
не произошло. Правда, вместо своей комнаты молодая женщина почемуто
свернула к комнате Златы...
К ее удивлению выяснилось, что и Йоркова тоже прогнозировала такое
развитие событий, потому что перетащила к себе походный саквояж Эльзы с
нехитрыми остатками ее гардероба. Кроме того, она отодвинула диван в угол и
устроила там вполне самостоятельное уютное гнездышко, словно было уже
обговорено, что мисс фон Хетцен теперь будет жить у нее. Та отчего-то
восприняла этот шаг как само собой разумеющийся и уверенно разлеглась на
мягких подушках, словно у себя дома. Однако любимая косметичка все-таки
была разложена на коленях таким образом, чтобы в ее зеркальце было удобно
поминутно заглядывать. Что и делалось.
Сама же Злата устроилась в кресле у окна и с интересом наблюдала за
подготовкой к пиршеству - судя по количеству заготовленных кушаний и
напитков, на простой завтрак все это явно не походило. Правда, не
исключалось, что разведчицу "Элиты" привлекал мужественный вид Романа фон
Хетцена или даже самого Командора - и тот, и другой были одеты очень легко:
шорты, майка, куртка. На самой же Злате кроме простого цветастого платьица,
пожалуй, больше ничего и не было. Отметив это, Эльза решила, что пора
подумать и о своем наряде. Порывшись в походной сумке, дочь Командора
извлекла оттуда запечатанную в целлофановый пакет длинную плиссированную
юбку и батистовую блузку, тщательно осмотрела вещи и принялась
переодеваться.
Стоило только шевельнуться, как внимание Йорковой сразу переключилось
на нее: взгляд был тот самый - цепкий, ощупывающий. Однако Злата быстро его
смягчила и поинтересовалась самочувствием своей новой соседки. Та
встрепенулась и моментально оказалась у большого зеркала, словно иного
индикатора здоровья для нее не существовало. Еще раз убедившись, что
внешность выглядит по-старому, а наряды по-новому, Эльза наконец
прислушалась и к процессам, происходящим в ее животе. Не обнаружив ничего
особенного, кроме хорошего урчания, она вздохнула и объявила, что находится
в полном порядке.
- А как прошла ночка? - спросила Злата обыденным тоном. Мисс фон
Хетцен восторженно выпятила губы:
- У-у-у! Было просто здорово! Я даже про Сержа начала забывать!
- Ого! Так у тебя с ним роман? - спросила Йоркова с нескрываемым
интересом. - Поздравляю! Или его затеяли с целью проникновения в рыцарскую
"компакт-библиотеку"?
- Да на кой она мне сдалась! - отмахнулась Эльза. - К тому же
некоторые материалы были выведены на другие "расчетчики". Много общих
интереснейших сведений, но не тех, что тебе нужно.
- А ты убеждена, что моя цель - это всевозможные здешние склады
вооружений?
- Убеждена.
Злата неопределенно усмехнулась. Затем встала и принялась ходить по
комнате.
- Ну тогда я, наверное, могу стать твоему отцу идеальной женой, -
сказала она. - Несмотря на приличную разницу в возрасте из нас получилась
бы фантастическая пара! Как у него обстоит дело с мужской потенцией?
- О, просто превосходно! - засмеялась Эльза. - Все "кошечки" в полном
восторге - и постоянные любовницы, и случайные девки... Да и мама на эту
сторону семейной жизни никогда не жаловалась. Только вот больно уж сильные
да крутые у вас характеры - непременно начнете бодаться!
- А почему? По главной проблеме - полное единодушие, цели в жизни -
абсолютно схожие, ну а к супружеской верности я бы его быстро приучила! И
насчет внешности можешь не сомневаться: если я немножечко над собой
поработаю, то и с Ольдой смогу посоперничать!
- Она и вправду хорошо смотрится? - небрежно поинтересовалась Эльза.
Злата утвердительно опустила ресницы:
- Очень. Ваш Роман постепенно в нее влюбляется.
- Да? А мне казалось, что его больше привлекает Младшая Королевна!
- Угу, ему тоже это кажется.
После таких слов дочь Командор на некоторое время задумалась и тоже
начала расхаживать мелкими шажками вдоль дивана. Потом сказала:
- Поскольку отец не собирается привлекать Рому непосредственно к
черновой работе, то, я думаю, у него будет достаточно времени, чтобы
разобраться со своими личными проблемами, если таковые, конечно, имеются...
Вот только я тебя попрошу: не вздумай предлагать ему тот тип развлечения,
который вчера навязала мне!
- "Навязала"? Разве? - неописуемо удивилась Злата и остановилась. -
Как мне помнится, перед тем, как удалиться на... на отдых самой, я
предупредила: не хочешь - не ешь. Ты решила попробовать и пять минут назад
призналась, что угощение понравилось.
- Да, понравилось! - с некоторым вызовом подтвердила Эльза. - Я
пережила феерически красивую, чувственную сексуальную оргию! Меня любили с
потрясающим неистовством... вернее, не меня, а мое тело. И я... я...
- ...и ты тоже любила их разгоряченные тела, - в тон ей докончила
Злата. - В каком, любопытно, количестве? Сколько самцов требуется для
твоего удовлетворения? Ну, признайся!
- К чему такие детали? - Эльза немного покраснела. - Не помню...
- Не ври - прекрасно помнишь.
- Нет, не помню! А ты сама? Сможешь честно ответить, поинтересуйся я
подробностями твоего ночного баловства? Наверняка же оно полностью состояло
из секса!
- Возможно, что и так... Только у меня все время был один партнер - в
отличии от тебя я не люблю частую смену декораций.
- Как широко распространен этот психодислептический способ ухода в мир
чувственных фантазий? - помолчав, спросила мисс фон Хетцен. - Я раньше о
"браслетном" наркотике не слышала, хотя было время - много чего
перепробовала...
- Такой способ развлечений в одиночестве практически неизвестен, -
пояснила Злата и вернулась на свое место у окна. - Изобретен в "Элите" в
довольно закрытом кругу общества - я узнала случайно, когда пришлось
ставить слежку за... впрочем, это лишнее. Любопытная игра, почти
безвредная, вот только поначалу не очень хорошо отражающаяся на внешности.
При передозировке тоже. Снять неприятные последствия после сеанса
достаточно просто, принцип примерно тот же, как и при ликвидации
похмельного синдрома - то есть, клин клином, подобное подобным. Только вот
бегать, прыгать и суетиться не надо, а ты взяла и развила бурную
деятельность! Нет, чтобы еще полчаса спокойно полежать, пока я не вернусь в
наш мир обратно. А она сразу в ванную и давай себя увечить!
- Да откуда же я знала...
- ...а незнающие обычно терпят и спрашивают. К новой забаве всегда
нужно подходить достаточно осторожно. Кстати, ты напрасно считаешь, что
эффект достигается с помощью особого галлюциногена или пси-наркотика.
Иллюзорное бытие - это несколько иная область. Во всяком случае,
маниакальной зависимости, как при употреблении никотина, алкоголя или
морфия, не бывает. Девять лет уже пользуюсь, а все в порядке - и здоровье,
и психика...
- Девять лет?! С ума можно сойти! - ужаснулась Эльза. - Какое же
привыкание тебе еще нужно?
- Так ведь это же не каждую ночь! Раз в месяц да и то, когда
одиночество волком грызть начинает... Не знаю, правда, как на это реагируют
мужчины.
- Вот видишь! Поэтому не смей Ромке... Ну, в общем, сама понимаешь.
- А некоему Густаву фон Хетцену разрешаете предложить?
- Вот это пожалуйста! Сколько угодно!
Впервые (как показалось Эльзе) на лице Йорковой появилось некое
подобие улыбки. Однако не исключалось, что та по своей редкой привычке
просто раздвинула уголки губ и задержала их в таком положении на несколько
секунд.
- Ладно, это мы, конечно, шутили, - подчеркнула она категорическим
тоном. - Думаю, ты сама понимаешь, что о прошедшей ночи следует не просто
помалкивать, а надежно молчать. Между прочим, заводной ключик к данной
игрушке в "Элите" предлагают лишь по очень хорошему знакомству или за
приличную плату - иногда свыше ста тысяч энергетических единиц!
- Неужели ты намекаешь, что я должна с тобою рассчитаться? -
высокомерно обронила мисс фон Хетцен и, развернув голову,
продемонстрировала свой гордый аристократический профиль. - Называй сумму,
я торговаться не буду!
- Ловлю на слове, - моментально отреагировала Злата и приняла позу
внимательной прилежной ученицы. - Расскажи мне как можно подробнее о городе
Сержа.
- Но я имела ввиду...
- Нет-нет, поздно. Я же сказала: "Ловлю на слове"! Впрочем, как
хочешь.
С минуту или чуть больше дочь Командора размышляла над этой просьбой,
пытаясь выловить какой-нибудь подвох. Таковой не находился, поэтому,
немного посопев для порядка, она приступила к изложению последних событий,
постепенно все больше увлекаясь. Вообще-то, ей ужасно хотелось хоть перед
кем-то похвастаться, как талантливо она провела дело. Увы, намеченное для
брата и отца представление было сорвано, однако оказалось не менее
заманчивым слегка погарцевать перед бывшим противником. Тем более, что
Йоркова слушала с исключительным вниманием, не отводя глаз и даже, кажется,
не дыша - это невероятно льстило Эльзиному самолюбию. Единственный раз ее,
в некотором роде, прервали да и то лишь коротким сухим покашливанием, когда
речь зашла о Станиславе Ладвине. Дочь Командора предупредительно
остановилась, ожидая уточняющего вопроса (было видно, как сильно хочется
Злате о чем-то спросить), однако у окна повозились, поерзали и справились
со своим желанием. И тогда Эльза сама неожиданно проболталась о том, что ни
ее, да и никого не касалось.
- Стас заглядывался на Ингу Инфантьеву?! - ошеломленно повторила
Злата, и глаза ее округлились. - На эту лицемерную дрянь? На флегматичную
кобру в ужиной шкуре обиженной неудачницы? Да эта тихоня...
Тут она зажала себе ладонью рот, но почти мгновенно преобразила
предупредительный жест в косметический, словно что-то смахивала с
подбородка. Эльзу удивила такая реакция, но затем ей показалось, что ей,
наконец-то, удалось нащупать у Йорковой слабый пунктик. Похоже, что она, и
в самом деле, считает себя очень привлекательной в мужских глазах, но
тщательно это скрывает, бравируя своей, якобы, бездушностью. А Станислав
еще удивлялся, отчего в мыслях у дочери Командора "одно и то же"! Да кто из
девиц в этом вопросе оригинален, наивное ты существо!
Чтобы дать бывшей "Незнакомке в маске" немного прийти в себя после
невольного болезненного удара, Эльза начала было усиленно заниматься перед
зеркалом своими волосами, однако сразу же замерла с расческой-массажером в
руке, услышав за спиною спокойное:
- А что ты думаешь о Серже? Кто он по-твоему?
Эта профессиональная деловитость пробудила в душе мисс фон Хетцен
подозрение, что против нее очень умело "сработали спектакль". Решив в ответ
подставиться и сыграть ревность, она грубовато спросила:
- А зачем тебе это знать? Какое ты имеешь к моему рыцарю отношение?
Тоже работала против него? Или с ним?
- Нет, Серж был единственным значительным персонажем, кто не попал в
круг интересов моей разведывательной деятельности, - неторопливо ответила
Йоркова (в зеркале, однако, было хорошо видно, как часто-часто
подергиваются краешки ее губ). - Так уж получилось, что ни я ему не мешала,
ни он мне. Порой лишь удивляла странная реакция витязя Мстислава, который
при упоминании имени рыцаря начинал злиться и пыхтеть, как навозный жук.
- Почти как и ты при виде Инфантьевой!
Эльза не удержалась от контр-замечания и теперь с тревогой ожидала
ответной реакции Златы. Однако та вдруг рассмеялась смехом умного человека,
признающего свои слабости:
- Знаешь, честно говоря, я не думала, что это так бросается в глаза!
Хорошо, признаюсь: у меня с этой прилизанной брюнеткой гораздо более
сильная несовместимость, нежели с одной пепельной блондинкой...
Несколько секунд Эльза раздумывала, как расценить сей сомнительный
комплимент, а потом решилась на следующее уточнение:
- Насчет твоего вопроса... Понимаешь, если бы Серж не обладал
"сверхсилой", то он ничем не отличался бы от людей нормального
цивилизованного общества. Я думаю, что пресловутой "компакт-библиотеке"
придается слишком уж большое значение. По-моему, и до ее находки рыцарь был
настоящей Личностью - на голову выше всех местных знаменитостей, включая и
Тита, и Ольду!
- Включая и Ольду... Да, ты права: все упирается в его "истинную
силу", - задумчиво проговорила Злата, а затем, случайно глянув за окно,
всплеснула руками: - Нет, ты только подумай - мужики уже уплетают за обе
щеки, а нас и не позвали! А ну, пойдем!
- Пойдем, - согласилась мисс фон Хетцен, догадываясь, отчего так
получилось. Наверняка по ее долгому отсутствию отец решил, что у нее дела,
как говорится, "на мази", и что хорошие отношения с Йорковой практически
восстановлены. Следовательно, незачем удачливой доченьке мешать - когда
придет, тогда и придет...
Эта догадка полностью подтвердилась - при виде обеих женщин Командор
несколько наигранно воскликнул: "А мы думали, что вы еще спите спокойным
сном!" Впрочем, он тут же дал знак всем потесниться. Злата моментально
устроилась рядышком с Романом, а затем начала придвигаться нему все ближе и
ближе. (Эльза, едва сдерживая смех, наблюдала, как ее братик с каменным
выражением лица еле сдерживается, чтобы не пересесть куда-нибудь
подальше...) Когда же Йоркова приветливо ему улыбнулась, то у сына
Командора начались проблемы с нормальным глотанием, словно приходилось есть
не вкуснейшую горбушу, а наичерствейшую горбушку. Правда, после этого Злата
оставила молодого человека в покое и занялась собственной непритязательной
кормежкой, хватая руками с тарелок все, что нравилось. Заметив принесенные
для подначки овощи с ее огорода, она, к удивлению семейства фон Хетцен, с
удовольствием сгрызла пару огурцов и выпила мякоть раскисшего помидора.
Командор в хорошем настроении наблюдал за мирной обстановкой позднего
завтрака; произнеся какой-то стандартный тост, он лихо опрокинул рюмочку и
потянулся за изысканной закусочкой, как вдруг в который уже раз за
последнее время плавное течение событий было прервано - на сей раз
появлением Мстислава.
У главы корпуса витязей был страшно измученный вид - результат
непрерывного многочасового сидения за приборами связи в ожидании вестей от
посланных на разведку. Все сразу поняли, что эти известия, наконец,
получены, однако в трагическом характере сообщения сомневаться тоже не
приходилось.
- Простите, если помешал... - с трудом выдавил он, - но так
получилось... ситуация на терпит... Одним словом, пять минут назад я принял
сигнал тревоги от мадемуазели Ласкэ. Буду очень признателен, если господин
Командор велит подготовить вездеходы - кажется, девушки попали в беду...
Внимание, с каким Командор выслушал это невеселое сообщение, было
исключительным, однако он не спешил демонстрировать свою готовность
немедленно действовать. Больше того, в его взгляде легко читалось явное
желание сначала закончить завтрак и лишь потом приступать к чему угодно.
Некоторым объяснением такой не вполне пристойной флегматичности было все
усиливающееся жжение в желудке, ибо господин Густав не успел сразу закусить
опрокинутый стаканчик крепкого. Все же большим усилием воли ему удалось
воздержаться от естественного поглощения аппетитного куска копченой
колбасы, заменив вульгарное жевание деликатным глотком горьковатого тоника.
Оставалось лишь как следует промокнуть губы салфеткой и...
Роман не стал дожидаться, пока отец закончит это сложное движение,
равно как и запаздывающей реакции женщин, а подбежал к витязю с дюжиной
вопросов наготове. Однако тот сам сделал необходимое дополнение - оно было
важным, но мало что объясняло:
- У Ольды в наручные часики вмонтирован специальный миниатюрный
передатчик, разработанный... ну, в общем, он изготовлен не в Замке Рэчери.
Его импульс способен пробить любую "техническую мертвую зону" и прийти на
компактный пульт охраны, который находится у меня - ведь в этом путешествии
я наряду с Малинкой отвечаю за жизнь мадемуазели Ласкэ перед... перед
Династией! Я чувствовал, что странный отъезд девушек к добру не приведет, и
с самого начала готовился к худшему, держа пеленгаторы малой станции
постоянно включенными. В результате мне удалось засечь место, откуда был
послан сигнал. Оно расположено в треугольнике, вершины которого
проецируются на Базу, на так называемый "город" Сержа и на "цветок" No 4,
где сейчас находимся мы.
- Довольно большая площадь, - негромко заметила Злата. - И ты
думаешь...
- Представьте, я на это еще способен! - резко сказал Мстислав. - У вас
происходят загадочные убийства, виновные так и не найдены, и почти сразу же
самые важные лица Династии неожиданно глубокой ночью бесследно исчезают -
так не прикажете ли поискать здесь совпадения? Если бы не фокус с
карманными передатчиками, то я готов был считать, что девушек усыпили и
похитили!
Роман, находившийся в курсе всех действий, предпринятых витязем за
последние сутки, пояснил отцу и сестре, что беглянки держали свои
портативные средства связи постоянно включенными и наверняка слышали
многочисленные отчаянные обращения к ним, но сами вступать в контакт упорно
не желали. По мнению Мстислава (да и фон Хетцена-младшего тоже), теперь о
каком-либо принуждении говорить не приходилось.
- Однако через несколько минут после переданного Ольдой сигнала
тревоги эта ниточка оборвалась, - устало закончил он и очень неудачно
пригладил свои волосы, полностью испортив свой уже порядком спутанный
пробор. - Дальнейшие события покрыты мраком...
- Если мне дозволено будет вмешаться в разговор, - неожиданно подал
голос молчавший до сих пор лейтенант десантников Гуннар Озолс, - то
хотелось бы напомнить, что вы как-то позабыли про третье действующее лицо
драмы - витязя Адриана, который также пропал в ту ночь. Поскольку о
дезертирстве нелепо и думать, то остается предположить, что он добровольно
вызвался сопровождать свою хозяйку Младшую Королевну... или же получил
прямой приказ от нее. Поверьте, Мстислав, мне очень жаль... Допустим, он
ехал чуть впереди, проверяя дорогу, и случайно напоролся на разъезд
богатырей! Завязалась схватка; Малинка (насколько я представляю ее
характер) немедленно бросилась на помощь - ну а дальше, как говорится,
возможны варианты...
- О! Вполне реалистичная картинка! - воскликнул Командор и, повернув
голову в сторону офицера, обронил: - Спасибо, приятель, "своевременное
замечание ценно вдвойне"! А теперь сходи, распорядись насчет вездеходов...
Что скажете, витязь?
- Скажу, что услышал рассуждения дилетанта, - вздохнул тот, выждав,
пока Гуннар не отойдет подальше. - "Проверять", как он выразился, дорогу
можете вы и брести наугад тоже, но нами-то эти земли исхожены вдоль и
поперек!
- И все же поворот событий, предсказанный Гуннаром, нельзя полностью
исключить. Всякое бывает...
- Тогда нужно поинтересоваться другими персонажами, так как богатыри
здесь ни при чем, - несколько вызывающе сказала вдруг Злата. - Я совершенно
точно знаю, что тройка зайчишек-трусишек поскакала по направлению к
"городу" Сержа! Рыцарь же, как говорила мисс фон Хетцен, собирался приехать
к ней в гости, сюда. А теперь представим, что по пути он решил изменить
свои планы...
- Как ты... Как ты смеешь говорить... - от возмущения у Эльзы
перехватило дыхание, а глаза стали величиной с чайные блюдца. - Да разве
Сережа может пойти на подобную подлость?
- Элементарно! - подхватил враз оживившийся Мстислав. - В два счета!
Если предположить, что ему вздумалось обманом захватить именно Ольду,
которая всегда была его непримиримым врагом, то все станет на свои места!
- Ты пристрастен, пристрастен, пристрастен!!!
- Не отрицаю. Но гораздо в большей мере логичен.
- А откуда у госпожи Йорковой такая категоричность в определении
маршрута? - в голосе Густава фон Хетцена зазвучали многозначительные
интонации. Злата деловито провела языком по губам и ответила:
- Я подслушала. Просто подошла и встала возле распахнутого настежь
окна, за которым "важные лица Династии" громко трепались о своих планах.
Кажется, у мадемуазели Ласкэ появилась мания преследования плюс комплекс
неполноценности, плюс острое нежелание возвращаться обратно в свой Замок. А
об остальном, действительно, можно только догадываться.
- Как же тогда объяснить, что сигнал бедствия поступил из точки,
расположенной под углом в 90ь от прямого пути между "цветком" No 4 и
"городом" Сержа? И отстоящей аж на двести миль? - сухо поинтересовался
Роман.
Он по-прежнему старался на Злату не глядеть, и ее подобное поведение,
похоже, стало задевать.
- Для информатика-аналитика у вас никудышнее соображение! - дерзко
начала она. - Если не ошибаюсь, мадемуазель Ласкэ вам об этом уже говорила?
Так вот...
Развить свою обличительную мысль ей не удалось, потому что в эту
минуту вернулся лейтенант, который громко отчитался перед Командором о
выполненном поручении и осведомился насчет дальнейших приказаний.
- Айн момент! - Густав фон Хетцен вдруг высоко вскинул указательный
палец, а затем провел им воображаемую линию по направлению к юго-западным
лесам. - А каким же образом мы сможем организовать мини-экспедицию, если
даже плохонькой карты данной местности не имеется? Придется сначала сделать
аэрофотосъемку кустарным способом, потом задать работу "расчетчику",
потом...
- Ничего такого не потребуется, - возразил Мстислав. - Мы двинемся
прямо по пеленгу.
- Ты хочешь сказать... - прошептал Роман побелевшими губами, - что
сигнал продолжает поступать и сейчас? В эту самую минуту, когда мы сидим и
разглагольствуем?
- ...и с прежней частотой два импульса в секунду, - последовал тихий
ответ. - Поэтому и надо вылетать как можно скорее. Не хочу никого пугать,
но я не знаю, что мы там увидим. Возможно, только часы Ольды. А возможно с
отрубленной рукой. Или ее саму - в бездыханном состоянии...
Этого зловещего прогноза оказалось вполне достаточно, чтобы Роман со
всех ног ринулся к вездеходам. Мстислав стремительно последовал за ним.
Эльза тоже побледнела и очень заметно - даже при ее цвете кожи.
Командор недовольно кашлянул, ибо активность наследника опередила еще
не оглашенное его собственное решение. Глотнув еще раз тонизирующей
бесцветной жидкости, он спросил, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно:
- Кто еще будет сопровождать главу корпуса витязей? Так... Рому,
очевидно, не удержать - для страховки с ним отправится Гуннар с одним
десантником. А кроме?
- Надо полагать, сам ты отнюдь не горишь желанием принять участие в
поисках? - полуутвердительно поинтересовалась Эльза. Теперь глаза
округлились у Командора:
- О каких поисках идет речь? Только доехать, посмотреть и немедленно
обратно! Постоянная двусторонняя связь со мною! Категорический запрет на
любые самостоятельные действия! На сей счет лейтенант получит
соответствующие распоряжения... Мстиславу и его парням я указывать не
вправе, он может направлять свою инициативу куда вздумается. А всем прочим
- ни-ни!
- В таком случае, мне и Эльзе нет смысла отказываться от интересной
поездки, - Злата произнесла это таким тоном, как будто предлагалась
увеселительная экскурсия по декоративному заповеднику. - Даю слово, что с
моей дисциплинированностью проблем не возникнет.
Густав фон Хетцен замешкался - ему ужасно не хотелось оставлять
Йоркову без своего личного присмотра. Однако он обратил внимание, что у
Златы, по-видимому, намечается с его дочерью нечто вроде альянса - это
сулило большие плюсы на будущее. Решив не портить хрупкое равновесие
грубыми запретами, Командор с деланным равнодушием пожал плечами:
- Пожалуйста, отправляйтесь. Не возражаю. Заодно присмотрите за
Романом. Между прочим, я обещал "девушкам из Замка" не подвергать его даже
малейшему риску...
2. Трагедия в лесу
...Через несколько минут все было готово к отправлению, и обе машины
красиво пошли на медленный вертикальный взлет. В одной из них находился
Гуннар Озолс с десантником-водителем, в другой - вся остальная компания.
Обязанности пилота вызвался исполнять сын Командора, но уж Эльза
позаботилась о том, чтобы он не лихачил, строго наказав двигаться за
"стрекозой", которую она перед расставанием ловко стащила из багажа
Станислава Ладвина, подложив взамен его же собственный сапожок с
вмонтированным "жучком" (на каблуке было написано неровными буквами: "Я
здесь!") Подробно рассказав о преимуществах путешествия с электронным
поводырем, мисс фон Хетцен, тем не менее, напомнила и о необходимости быть
предельно внимательными и поведала, как сама чуть было не пострадала из-за
своей чрезмерной торопливости. Впрочем, терпения двигаться на скорости
шестьдесят миль в час хватило у нее ненадолго - скоро Роману перестали
делать замечания, и голубые цифры на спидометре сразу прыгнули за "200".
Путь вездеходов лежал точно на юго-запад. (Мстислав заметил, что если
бы не "технические мертвые зоны" далеко впереди, то при таком темпе
движения через шесть часов они достигли бы "Спорных Территорий"). Высота
полета была незначительной - метра на два выше верхушек самых высоких
деревьев. Внизу огромным неровным покрывалом расстилался смешанный лес
разной степени густоты и расцветки. Ничего интересного там не отмечали ни
человеческие глаза, ни сверхточные приборы. На щите управления горели
только два контрольных индикатора, но один из них светился чистым оранжевым
цветом и просто указывал на тепловую стабильность звезды этой планетной
системы, а красный огонек второго, напротив, часто-часто мерцал. Это и был
тот самый запеленгованный сигнал, и расстояние до него непрерывно
уменьшалось.
Помня о приключившемся с ней конфузе, Эльза внимательно следила за
движением "стрекозы", частенько заставляя ее "идти веером" и быстрыми
бросками проверять "техническую чистоту" воздушного пространства слева и
справа. Такая предосторожность была не лишней, несмотря на неоднократные
заявления витязя о безопасности этих лесов. "У вас тут на словах все
безопасное, - ворчали ему в ответ, - а на деле чуть зазеваешься - и абзац.
Но с новой строки уже больше ничего написано не будет..."
Словно желая показать, как нужно владеть собою, Злата все время
пребывала в каком-то расслабленно-умиротворенном состоянии. Если дочь
Командора перед посадкой в гравикатер все же забежала на станцию и сменила
свою парадную юбку на более практичные спортивные брюки, то Йоркова так и
влезла в кабину в вылинявшем коротком платьице, усеянном осыпающимися
цветочками альбомного вида. Сейчас она сидела, развалившись в одном кресле,
а босые ноги удобно разместила на спинке другого - обуться разведчица
"Элиты" тоже не соизволила. Возможно, она рассчитывала на некий
своеобразный эпатаж, но оказалось, что в данную минуту эпатировать некого:
Роман находился в крайнем напряжении, Мстислав был сосредоточен и молчалив,
а Эльза постоянно ожидала какого-либо подвоха (главным образом, от
техники).
К счастью, обошлось без неприятностей, и марш-бросок завершился под
тонкий продолжительный трезвон, который известил облегченно вздохнувших
людей, что они находятся в точности над местом предполагаемого
происшествия. Убедившись, что вокруг ни души, оба водителя практически
одновременно посадили свои машины, причем мисс фон Хетцен немедленно
возвратила с помощью ПДУ сделавшую свое дело "стрекозу" и на всякий случай
положила руку на бортовой лучемет.
Чтобы не ломать деревья, пришлось при посадке отклониться немного в
стороны, и теперь оба гравикатера полностью блокировали вход и выход из
небольшой ложбины, где, очевидно, и произошли странные события. Она
являлась естественным продолжением узкой тропинки, которая одиноко плутала
среди этого густого леса. Корявые стволы ракит и переплетение их ветвей,
нависших справа и слева над овражком, мешали его нормальному дневному
освещению, сохраняя внизу постоянную сырую полумглу. Редкие трепещущие
блики, с трудом пробившиеся сквозь листву, таяли и терялись на кочковатом
мшистом дне и лишь кое-где оставляли размытые мазки солнечной ржавчины.
Сверху почва казалась явно болотистой и опасной для передвижения, однако
едва мужчины из второго вездехода осмелились немного спуститься, как
убедились, что под ногами находится твердая, слегка пружинящая земля.
- Идеальное место для засады... - пробормотала Эльза, не решаясь
последовать примеру представителей сильного пола. Злата, выбравшаяся наружу
вслед за ней, тоже не торопилась подвергать испытаниям свои лишенные защиты
ступни. Совершив сложные гимнастические движения, включившиеся в себя
стойку на одной руке и подтягивание на другой, она легко вскочила на крышу
катера, где и расположилась на корточках. Правда, после укоризненного
взгляда дочери Командора и ее красноречивого жеста, Йоркова соизволила
изменить положение своего тела на более приличное и даже сделала попытку
натянуть подол платья на колени. Уголки ее губ при этом слегка дернулись в
усмешке.
Мужчинам на ее выкрутасы смотреть было некогда - вся четверка
тщательно обследовала каждую впадинку, каждое углубление, но ничего не
находила. Роман уже дважды поскальзывался и едва не падал, движения его
становились все более суетливыми. Гуннар Озолс держался хладнокровнее.
Поглядывая на буквально надрывавшийся в истерическом писке "охранный
пульт", которым витязь зачем-то водил туда-сюда, он поднялся чуть повыше, к
самым стволам старого ракитника, и, перехватываясь руками за ветки, начал
неторопливо перемещаться от одного края ложбины к другому. На середине пути
лейтенант замер, а затем мощно подтянулся и с силой потряс один из кустов.
Затрещали сучья, и листва вперемешку с кусками черной коры посыпалась прямо
на голову фон Хетцену-младшему. Тот недовольно отскочил в сторонку и с
невнятным бормотанием принялся энергично отряхиваться, однако сразу
остановился после громкого восклицания глазастой сестры: "Не шевелись,
несчастный!" Тут же она скатилась вниз по откосу, едва не сбив брата с ног,
и торжествующе извлекла откуда-то из-за его воротника тоненький золотой
браслетик с рубиновым циферблатом посередине. От ее радостного вопля:
"Нашли!!" по лесу прокатилось такое же радостное эхо.
- Где ты их обнаружил? - спросил Мстислав у спрыгнувшего к его ногам
Гуннара (теперь изящную вещицу рассматривали все, включая и Злату, которая
вытянулась во весь рост, но не сделала с крыши вездехода ни шагу).
Лейтенант показал пальцем:
- Вон там, среди раздвоенных ветвей... нет-нет, немного выше.
Ошибаешься: не висели, и не были закреплены, а просто валялись. Очевидно,
что часы туда забросили, а случайно или с умыслом - предсказать не берусь.
- А это мы сейчас, надеюсь, выясним, - отозвался Мстислав. Нажатием
крошечного рычажка сбоку корпуса он выключил микропередатчик и обратился к
рядовому десантнику с просьбой принести из гравикатера сканирующий
разведкомплект.
- "Чтение прошлого по отпечатку пространственно-временной памяти"? -
важно уточнила Эльза. Мстислав тяжело посмотрел на нее в упор.
- Наверное, так это и называется, - медленно произнес он. - Вам лучше
знать... Меня же больше всего интересует, не окажется ли вновь объектом
исследования преступная деятельность господина Сержа де Пери, с которым у
вас, кажется, установилось полное взаимопонимание? Гибель Герберта мы ему
простили - наш лидер сам напросился на лесную дуэль (хотя вряд ли она
велась по правилам). Но если по его вине мадемуазель Ласкэ получила даже
одну-единственную царапину...
- Да на этой крале свет клином сошелся, что ли? - не выдержала мисс
фон Хетцен, стараясь не разозлиться всерьез. - О Младшей Королевне никто и
не вспоминает, у всех мысли только о самоуверенной рыжеволосой фифочке! У
нее и наряды-разнаряды, и тикалка с сигналкой...
- ...и хорошие манеры, и отменный вкус, и образование получше вашего!
- (как выяснилось, Мстислав тоже контролировал себя с трудом). - А еще она,
к сожалению, заглядывается на вашего братца, которому успела спасти жизнь.
Так что будьте любезны - не возникайте!
К подобным отповедям да еще на людях дочь Командора не привыкла и вряд
ли бы удержалась от небольшого, но хорошего скандальчика, однако ее
агрессивные мысли спутал растерянный возглас десантника, возившегося с
аппаратурой:
- Прошу прощения, господа, но она не работает! То есть, работает, но
показывает, что в этом месте нет ни времени, ни пространства!
На пару минут стало относительно тихо, так как все без исключения
дружно уставились на беспросветно черный экран походного сканера; потом
кто-то высказал смешное предположение, что в блок питания забыли вставить
"энергетический заряд". Роман и Гуннар, присев на колени, начали торопливо
возиться с многочисленными переключателями, однако скоро бросили это
занятие и завели о причинах возможных неполадок оживленную дискуссию. Ее
итог подвела потерявшая терпение Эльза, которая посоветовала сделать
контрольную проверку дубль-сканером из другого вездехода.
- Умная мысль! - восхитился Роман и, вскочив, сделал от восторга, не
иначе, неуместное вращение на пятке. Оно едва не завершилось неожиданным
падением, потому что за его спиною оказалась мило улыбающаяся Злата,
державшая на вытянутых руках то, за чем собирались идти. Вес был немалый,
однако корпус женщина держала прямо, не прилагая усилий.
- Мною овладело настолько большое любопытство, что я поспешила прийти
к вам на помощь... - вкрадчиво проворковала она.
Фон Хетцену-младшему ничего не оставалось, как принять длинный
никелированный ящик из рук в руки - при этом снова пришлось неуклюже
оступиться, ибо Йоркова при передаче ухитрилась прижаться грудью к его
локтю. Фон Хетцен-старшая с любопытством посмотрела на свою новую союзницу,
а затем перебралась поближе к ней и тихонечко высказала сомнение в успехе
предложенной проверки.
- Конечно, мальчики ничего не добьются, - спокойно согласилась Злата,
- но для них важно убедиться в этом на практике, самостоятельно. Нам,
девочкам, они на слово не доверяют... бедняги!
Ехидное мнение было услышано и не оставлено без внимания - по крайней
мере, господином Озолсом, который не спешил помогать сыну Командора, а
только слегка неопределенно покашливал. Однако Роман упорно намеревался
довести начатую работу до конца, в чем и преуспел, правда, с предсказанным
разведчицей "Элиты" результатом. У него сразу появилось чувство досады и
злости на все на свете.
- Не снизойдет ли наша бабка-угадка до минимального комментария? -
желчно спросил он. - Или мне пустить свою фантазию в свободный полет?
- Абстрагирование у вас очень плохо получается... как и реальные дела,
за вычетом мастерского обольщения тоскующих девиц! - отпарировала Злата. -
Даже с элементарным вниманием и то проблемы!
С этими словами Йоркова вызывающе помахала средним пальцем правой
руки, на котором с легким металлическим пощелкиванием завертелся невесть
откуда у нее взявшийся браслетик с часиками мадемуазели Ласкэ. Роман с
изумлением схватился за нагрудный карман, куда они были положены после
осмотра, торопливо ощупал пустоту и, придя в ярость, прыгнул вперед.
Его реакцию, как и силу, здорово недооценили - через секунду шея Златы
оказалась в обхвате правой ладони молодого человека, а оба запястья - в
левой. Однако, если он собирался без лишних слов придушить нахалку, то это
следовало сделать сразу, а не встряхивать ее несколько раз, как грушу.
После первой серии движений желтый браслет сорвался с ноготка и упал на
землю; после второй жалобно затрещало бесшовное платье, но уже на третьем
рывке Роман заработал чувствительный ответ острым коленом - хорошо еще, что
в пах, а не ниже. Героическим усилием воли он удержался от вынужденного
поклона, но ослабил хватку, и тотчас был больно укушен за подбородок, на
котором сразу появились хорошо заметные следы. Полностью освободившаяся
после этой контратаки, Злата проворно отбежала к Эльзе и остановилась,
выставив напоказ в улыбочке свои острые зубки.
- Мальчик мой, не надо путать меня с податливыми местными наездницами,
- заговорила она с подъемом, но не слишком сердито. - Может, они и любят
подобные борцовские объятия, но я такого обращения не терплю. В следующий
раз твое мужское достоинство окажется под более реальной угрозой.
Этот инцидент настолько привлек всеобще внимание, что были беззаботно
позабыты и основной, и запасной сканеры да и результаты их работы тоже. Но
если представители боевого десанта проявили мужскую солидарность с
морщившимся от боли сынком их босса, то дочка того же босса вступилась за
честь и достоинство представительницы своего слабого пола и набросилась на
брата с грозными обвинениями в невоспитанности. Производимый Эльзой шум
сначала покорно терпели, но под конец несколько озлились и в ответ обозвали
сестрицу "легковерной овцой", а ее новую приятельницу - "патологической
клептоманкой".
- А кого так называют? - громко поинтересовался десантник-водитель.
- А самую обыкновенную воровку, только по-ученому, - столь же громко
отозвался лейтенант.
Йоркова с чувством полного превосходства презрительно вытянула губы и
почмокала ими, передразнивая известный жест грудных младенцев.
- А не соблаговолит ли кто-нибудь подобрать многострадальную находочку
и посмотреть, в каком положении находятся большая и маленькая стрелочки? -
рисуясь, предложила она. - Заодно можете обратить внимание и на движение
секундной!
Эльза принципиально осталась на месте. Роман почему-то также
последовал ее примеру, словно ожидая, что Злата рано или поздно, но
поднимет часы сама да еще извинится перед ним. Поэтому совершать
предложенное действие пришлось Гуннару, хотя он находился от тускло
поблескивающего в траве алого циферблата дальше всех. Тщательно протерев
корпус носовым платком, он нехотя вгляделся в положение стрелок, открыл
рот, чтобы сообщить просимые данные, и вдруг, слегка заикаясь, проговорил:
- Па-па-паслушайте, но они... они, кажется, идут в обратном
направлении!
- В самом деле? - издевательски воскликнула Йоркова. - Какое
сенсационное известие! Не желает ли кто убедиться, что комвзвода находится
в своем уме и не страдает глаукомой или катарактой?
Разумеется, убедиться захотели все. Возникла даже некоторая толкотня,
причем Гуннар начал что-то говорить об особенностях конструкции
механических счетчиков времени и о шестернях, которые не должны крутиться в
другую сторону. Его почти не слушали, потому как ожидали, что Злата вот-вот
подойдет и немедленно расшифрует сей феномен. Первой ждать надоело мисс фон
Хетцен - она обернулась и обнаружила удаляющуюся Йоркову (та беспечно
направлялась обратно к своему вездеходу, насвистывая что-то на ходу). На
растерянный оклик: "Эй, ты куда?" Злата ответить не соизволила, заставив
присмиревшую четверку пуститься вдогонку. Не ответила она и на
примирительное Романово: "Ну хватит, "Госпожа Метелица", довольно интриг!",
а обернулась лишь тогда, когда он решился осторожно взять ее за мизинец.
Выражение лица разведчицы "Элиты" вновь подверглось полной метаморфозе,
став привычным деловым и целеустремленным.
- Вы, кажется, ждете от меня подробнейшего отчета? - (от этого вопроса
повеяло холодком). - Вы его сейчас получите. Так вот: после того, как все
закончилось, здесь включили так называемый "временной деструктор" -
величину площади охвата я не представляю. И теперь даже приблизительную
картину происшедшего не помогут установить никакие сканеры. Что хотите,
перед нами работа мастера, считающего на много ходов вперед!
- А... а что именно "закончилось"? - рискнула переспросить Эльза.
- Понятия не имею, - ответила Злата.
- Кто же владеет прибором, который ты назвала... - начал Роман, однако
его перебили мгновенным откликом:
- Владею я. Других не знаю.
Теперь уже присвистнул лейтенант и с такими многозначительными
интонациями, что Йоркова вынуждена была помимо прочего сделать лично ему
замечание:
- Ваши змеиные намеки можете оставить при себе, господин Озолс!
Во-первых, мой "хронодеструктор" вмонтирован в специальную приставку к... к
одному из "расчетчиков", а во-вторых, я эту ночь спала беспробудным сном в
своей комнате под присмотром присутствующей здесь Эльзы фон Хетцен.
Та вздрогнула и торопливо подтвердила слова "Госпожи Метелицы". К
большому облегчению дочери Командора напряженность ситуации помешала всем
обратить внимание на алую краску ее щек.
- Что все это значит, и как нам теперь быть? - озадаченно проговорил
Роман, сжимая в кулаке заколдованные часы Ольды, исправно показывающие
минуты и секунды из прошлого. Злата с трудом удержалась от довольной
улыбки, ибо ей, по сути, добровольно передавалось командование.
- Для начала попробуем определить границы извращенного физического
воздействия, - сказала она. - Тут ваши сканеры вполне сгодятся. Правда,
тащить их придется на собственном горбу, а топать - на своих-двоих, потому
что корежить лес вездеходами не имеет смысла. Итак, двое крепких мужчин -
надеюсь, есть такие? - слегка прогуляются к северу и к востоку; потом их
сменят двое других, не менее сильных парней, и проверят соответственно
западное и южное направление. Не бойтесь, далее полумили шагать не
придется. Если на этой дистанции приборы возобновят свою нормальную
деятельность, то, стало быть, "игрушка" работала на малой мощности,
максимум от двух "зарядов". Если же нет - тогда, возможно, витязь не
напрасно точит свои зубы на Сержа.
- Ну отчего, отчего все опять валят на Сереженьку? - поняв, что
шутками не пахнет, Эльза ужасно расстроилась. Это заметили, но мягкости в
голосе не добавили:
- Оттого, что для разрушения хроноструктуры на большой площади
деструктор необходимо подключить к настоящей энергетической установке.
Например, к "энергоконтейнеру" емкостью в 300-400 тысяч зарядов. Еще лучше
- к блоку питания двигателя вездехода, наподобие вот этих. Насколько мне
известно, такие машины имеются в распоряжении только монсеньора де Пери.
"Ах, ты... ах-ты, ах-ты, ах-ты! От меня же и узнала!" - возмутилась
про себя мисс фон Хетцен. Решив, что теперь можно без зазрения совести
ответить хорошей ложью, она авторитетно заявила:
- Да ничего подобного! Гравикатерами владеет и атаман Тит!
Слабость брякнутого впопыхах возражения была очевидной, чем Мстислав
не преминул воспользоваться:
- Так это же одна гнилая компания! Нет, здесь за версту пахнет
заговором!
- Остается самая малость: подтвердить сие или опровергнуть, - Гуннар
подхватил один из ящиков-сканеров и толкнул плечом своего подчиненного. -
Пошли...
Непоседливым от природы великовозрастным детям Командора устоять на
месте, разумеется, не удалось: Роман двинулся вслед за лейтенантом, а Эльза
пристроилась к руке вполне симпатичного десантника, предлагая ему свою
помощь в транспортировке оборудования. Помощь охотно приняли, и эта парочка
двинулась бочком на север, ежеминутно предупреждая друг друга: "Справа от
вас пенек - осторожно, не зацепитесь!" - "А слева коряга, смотрите, не
споткнитесь..."
Оставшиеся наедине Мстислав и Злата понимающе переглянулись и почти
беззвучно рассмеялись.
- Как я успел заметить, оказывается, и в вашем деле можно быть
недурным профессионалом и при этом оставаться неисправимым дилетантом, -
заметил витязь. - Хорошо, что так получилось - у меня столько вопросов,
столько вопросов!
- Сразу предупрежу первый и очевидный: нет, время здесь не течет
вспять, как ты, возможно, подумал, - отозвалась Йоркова. - И вообще
путешествовать с ускорением в прошлое или будущее человеку пока не дано.
Вести, в некотором роде, наблюдение - другое дело... Но у
"хронодеструктора" иное предназначение. В режиме "встряска", который и был
применен здесь, он полностью дезориентирует работу любого незащищенного
процессора, ну а его воздействие на примитивный работающий механизм ты сам
видел. Полная инверсия движения! Есть еще режим локального временного
сдвига или "временной вертушки" - об этом может хорошо рассказать твой
Вадим да и Командор тоже...
- На какой срок ты "крутанула" его парня там, у Сафат-реки? - живо
спросил Мстислав.
- На максимальный - семь суток... не сдержалась, торопыга! -
усмехнулась Злата. - Хватило бы и семи часов... Да ладно, вода у него была,
а голод можно и потерпеть. Если не потеряет присутствия духа, то выберется,
ну а ежели полезет на деревья наподобие дурилы Эдвина - что ж, значит,
такова его карма!
- Браво, браво! Прими мои очередные поздравления - я вижу, ты любую
ситуацию не выпускаешь из-под контроля! - витязь склонился в церемонном
поклоне. - Единственное замечание: больше так меня не пугай! Опять
рискованная комбинация - и опять бедный Мстислав в неведении! А ведь я мог
растеряться и послать в Замок Рэчери сообщение, что Малинку и Ольду и
вправду пленили! Знаешь, что бы тогда произошло? "Политики" могли временно
объединиться с "Партией Королевен", и на поиски девочек бок о бок выступили
бы отряды под предводительством "Ястреба" и Аггея! Вот настала бы жизнь -
бардак в борделе!
- А ты полагаешь, будто я...
- Так сама же призналась, что "баловалась с аппаратуркой" в личном
вездеходе Командора! Об остальном нетрудно и догадаться. И к чему было
почти два года скрывать, что твой агент "Слепой" и атаман Иннокентий - одно
и то же лицо? Зачем чередовать полное доверие с малопонятным притворством?
Представь себе, я уже настолько определился, что готов не только от души
пожать лапу непримиримому атаману, но и трижды облобызаться с ним по
Святогорову обычаю!
Злата внимательно посмотрела на витязя, потом на небо, потом снова на
витязя. Его эти колебания несколько задели, что и было подчеркнуто весомым
заявлением:
- Пойми, о давняя знакомая "Незнакомка", я чрезвычайно трепетно
отнесся к твоим давешним словам о равноправном партнерстве! Конечно, я не
лезу в стратеги или философы, но уж советником-то вполне способен быть! И
главное: не следует мне больше говорить даже дипломатическую неправду - это
вернейший путь потерять меня навсегда. Впрочем, поправьте, если я оказался
чересчур высокого мнения о себе...
- Ах, витязь, витязь, как же несправедливо оценены мои старания по
охране твоего покоя! - сокрушенно вздохнула Злата. - А насчет правды...
Видишь ли, готовность скушать не всегда сочетается с возможностью
переварить проглоченное! Но будь по-твоему: долой скрытность, прочь
умолчания, да здравствуют одни истины, столь же голые, как и мое тело под
этим сарафанчиком... Итак, номер первая: я совершенно, абсолютно, фатально
не в курсе того, что произошло с Малинкой и Ольдой!
- То есть... то есть, как? - Мстислав здорово изменился в лице. -
Разве ты не приказала Иннокентию...
- Да, я говорила с ним, разжевала ему ситуацию и попросила закрыть
дорогу к "городу" Сержа, - кивнула Злата. - Кроме того, предложила простой
и очень действенный план, с которым он согласился. Все пятьдесят пять
свободных богатырей атамана блокируют ближайшие подступы к жилищу твоего
извечного врага и спокойно ждут появления девиц в обнимку с верным
Адрианом. Заметь, ни в степную область, ни тем более сюда они не поспевали!
Дальнейшее просто. Иннокентий доводит до сведения коронованной и
некоронованной особы, что рыцарь де Пери признан персоной "нон грата" и
любые контакты с ним недопустимы - даже представительницам Династии. После
этого он любезно предлагает свои услуги по безопасному возвращению "девушек
из Замка" обратно в их Замок, Дворец, Малую и Большую Стрельчатые Башни или
вообще куда угодно. Все. Понимаешь, мы прикинули, что у Королевны хватит
ума сообразить: силовой прорыв троих против пятидесяти наверняка закончится
гибелью Ольды Ласкэ, не имеющей "истинной силы". А ее жизнью такое честное
существо, как Малинка, рисковать нипочем не станет, верно?
- Безусловно, - согласился Мстислав. - Примерно так я все и
представлял. И что?
- А то... Иннокентий понятия не имеет ни о каком "хронодеструкторе", -
с горечью сказала Злата. - Он это слово и выговорить-то не в состоянии...
При любом развитии событий атаман должен был связаться с тобою или с
дежурным у аппарата на малой станции и передать одну их двух условных
кодовых фраз...
- А так и получилось, - вдруг сообщил хитро улыбнувшийся Мстислав, - я
ведь кое о чем умолчал! Через пятнадцать (а не пять) минут после первого
переданного Ольдой сигнала бедствия меня вызвали по рации, и неизвестный
мужской голос предложил всем заинтересованным лицам быть на связи сегодня
ровно в 20.00 вечера. Для них есть сообщение, которое передаст лично сама
Младшая Королевна.
- Вот это фортель! - ошеломленно протянула Злата, и витязь сразу
осекся, поняв, что она не притворяется. - Подобный вариант мы с Иннокентием
не разрабатывали! Нет, он самостоятельных игр вести не может... не может, я
говорю! Что, первый день с ним знакома? Да и как они могли сойтись именно
здесь, почти за триста километров от места намеченного перехвата?
- Господи, Всевышний, час от часу не легче! А я-то был уверен...
- Вот тебе и желанный результат полной откровенности! Стоишь, весь
бледный, скоро шататься начнешь... Возьми же себя в руки, не куксись! Какие
вы мужчины нестойкие! Не бойся, разберемся - я в жизни и потруднее орешки
щелкала!
- Значит, девушки действительно похищены... - прошептал витязь.
- Скорее всего, да. Признаюсь честно (как ты настаивал), я бы с
удовольствием организовала подобное похищение сама, если бы знала - как. Но
сколько ни ломала голову, так и не смогла придумать, каким образом укротить
вашу неодолимую воительницу Малинку и не нанести вреда Ольде. А кроме того,
им же достаточно взяться за руки и на "сверхсиле" Младшей Королевны успешно
противостоять кому и чему угодно!
- Значит, кто-то нашелся и тебя умнее...
- К сожалению, - неохотно согласилась Йоркова. - Впрочем, это пока под
вопросом. Дождемся вечера, тогда будет видно, кто чего стоит... Успокойся,
с девчонками, я уверена, ничего страшного не произошло, иначе Королевне
было бы не до важной речи по спецсвязи.
- И все же кто осмелился? Кроме Сержа вездеходы есть и у твоей бывшей
компании с Базы. Насчет Тита не знаю... Может быть, сговор?
- Серж под большим подозрением... под очень большим. А что касается
"старой компании" - им-то какой резон? К тому же по возвращении на Главную
Станцию они начнут обязательно анализировать причины смертей Шедуэлла и
Бартальски, запутаются во взаимных подозрениях и непременно в кровь
передерутся! Или же я ничего не поняла в психологии этих рвачей и выжиг...
- Хорошо, подождем - надеюсь, вечером многое прояснится. Одна только
мысль мне покоя не дает: для того, чтобы помешать нашим планам, самое
лучшее - это устроить всеобщую основательную суматоху, а ведь нечто похожее
мы сейчас и наблюдаем! Так... ага, пора действовать и мне с Романом - нас
ожидают Запад и Юг...
В самом деле, обе пары уже возвращались и сблизились настолько, что
могли громко обмениваться мнениями. И с той, и с другой стороны
высказывалось дружное удивление механической проверкой всех четырех
направлений, когда вроде бы достаточно всего-навсего определить радиус.
Эльза, начавшая что-то подозревать, не вытерпела и вприпрыжку понеслась
навстречу Мстиславу и Злате, которые поспешно приняли вид малознакомых
людей. Похоже, "прима" не слишком утруждала себя физической работой, так
как бежала весьма резво, легко перескакивая через невысокие кусты. Вслед ей
понеслось разумное предупреждение брата не горячиться, но к нему не
прислушались и напрасно - после случайного неловкого движения дочь
Командора споткнулась и, чтобы не покатиться кувырком, была вынуждена
упасть на одно колено, а руками пропахать по мягкой земле две глубокие
борозды. В конце левой из них испачканные пальцы молодой женщины вдруг
накрыла чья-то чужая ладонь - тяжелая и страшно холодная...
Истошный визг Эльзы начался с такой высокой ноты, что тут же и
прервался. Однако и этого вполне хватило - к ней бросились стремглав сразу
со всех сторон. "Истинная сила" Мстислава помогла ему в считанные секунды
подоспеть первым, а Йоркова, напротив, подошла последней, ибо оставила
торопливость, как только увидела вскочившую на ноги мисс фон Хетцен
перемазанной грязью, но целой и невредимой. Ее паническому состоянию Злата
поначалу не придала значения и даже пробурчала себе под нос презрительное
слово, о чем скоро пожалела. Особенно после взгляда на сильнейшего воина
Династии, медленно осенявшего себя широким крестом.
В высокой, еще влажной от утренней росы траве лежал, неестественно
запрокинув голову, мертвый витязь Адриан. Из его глазницы уродливым черным
наростом торчала рукоять обоюдоострого ножа...
3. Ультиматум
...Примерно около четырех часов пополудни проголодавшемуся господину
Командору до чертиков надоело слышать по переговорному устройству
торопливое Романово: "Все нормально, сейчас возвращаемся...", и он
собственноручно принялся готовить на природе что-то среднее между обедом и
ужином. Подготовка заключалась в расстановке на новой хрустящей скатерти
чистой посуды и разработке для старенького станционного синтезатора
программы ускоренного стряпанья выбранных горячих блюд, холодных закусок и
сладкого (напитки разной степени крепости и вообще без оной остались в
изобилии еще с утра). Когда мастерски составленное меню было готово к
набору, Густав фон Хетцен очень вовремя вспомнил о недавно прибывшем госте
и его особых гастрономических вкусах. Пришлось внести незначительные
изменения в подборку салатов, увеличив ассортимент чисто вегетарианских.
К приятному удивлению папы любимый сын в точности выполнил последнее
обещание, и в начале шестого гравикатера вернулись в целости и сохранности
вместе с пассажирами, настроение которых - увы - было далеко от радостного.
Десантники устрашали своей угрюмостью, а на несчастного Романа вообще не
стоило смотреть - рухнула его тайная мечта-фантазия стать спасителем хотя
бы одной из понравившихся ему девушек. Отправляясь на поиски, он умом
понимал слабость этой заманчивой надежды и все же сейчас переживал тяжелую
внутреннюю трагедию. А одинаково неожиданное и туманное заверение Йорковой,
что одна из его симпатий через три часа выйдет в вечерний эфир, было
воспринято лишь с тревожным недоумением.
Похоже, лучше всех владел собою витязь - или это сказывалась привычка
относиться к смертям по-философски. Такая черта характера импонировала
Командору, который, выслушав короткое сообщение, в качестве интересного
утешения предложил Мстиславу свое откровенное покровительство. "Я давно
подметил вашу незаурядность, - сказал он, разливая в бокалы пенистое
шампанское, - а также отменную работоспособность. Вы молоды, следовательно,
перспективны; если захотите сменить костюм дикого вольного всадника на
гражданский или ведомственный - намекните старику Густаву, он с
удовольствием окажет посильную помощь! Ну сколько можно транжирить жизнь
вне Цивилизации?" - "Неужели нынешний начальник Вашей охраны перестал Вас
устраивать? - спросили в ответ с невеселым смешком. - Или мой выбор
выглядит слишком уж смелым?" - "Ничуть! Мне начали надоедать персональные
сторожа-невидимки и телохранители-молчуны! Пора, знаете ли, как в добрую
старину, опираться на крепкие плечи друга-единомышленника. Эта ипостась
вполне вам подходят! А я со своей стороны могу заверить, что не имею
склонности к еженедельным проверкам на преданность..." - "О, проблема как
раз в другом! Династия никогда и ни от кого не требовала принятия присяги,
но лишь потому, что до сих пор не сталкивалась с понятием "измена". И тут
выступать застрельщиком не очень-то хочется..." - "Так неужели приятнее до
конца своих дней оставаться военным рабом? Вы и ваши люди даже не
контрактники! Вам не платят! Больше того: эта распущенная мадемуазель
Ласкэ, которая нахально строила глазки моему парню, однажды с предельной
откровенностью призналась, что она да и вся аристократия Замка видят в
храбрых витязях только свору злобных сторожевых собак!" - "Ну, это вы
хватили через край, господин Командор! Ольда не могла такого сказать!" -
"Да? Так спросите у Романа! Мальчуган под стать Младшей Королевне - тоже
никогда не врет!"
Мстислав озадаченно посмотрел на фон Хетцена-старшего, оставил
недопитым превосходное "самое сухое" и двинулся к малой станции. Возле
открытой двери он остановился и счел необходимым тактично подчеркнуть:
- Я просил бы не видеть в моем поступке и тени недоверия к вашим
словам! Но прежде чем делать любые выводы, мне позволительно узнать
подробности скандального разговора, в котором госпожа советница Старшей
Королевны рискнула ввернуть подобные хамские сравнения. Остается надеяться,
что наша увлекающаяся мадемуазель при виде красивого кавалера решила просто
повоображать сверх всякой меры...
Командор ничего не ответил, но его голова и ресницы век с пониманием
слегка качнулись...
Вышло однако так, что витязю не довелось раздобыть новых данных о
заочном оскорблении, полученном от той, чьи прекрасные манеры он совсем
недавно расхваливал перед скептически настроенной мисс фон Хетцен. Едва
удалось сделать несколько шагов по коридору, как в уши с шумом ворвалось
восторженное женское верещание, источник которого находился в
зале-столовой. Кроме того, назойливые воркующие интонации сопровождались
такими звучными поцелуями, что Мстислав поспешил повернуть обратно,
отважившись на один-единственный мимолетный взгляд. Вид взволнованной
дочери Командора в объятиях Кирилла Инфантьева, а также ее телячьи нежности
почему-то довели испорченное настроение до критической точки.
Напротив, Эльза, использовав обширное прикосновение к мужчине в
качестве своеобразного допинга, незамедлительно ощутила прилив свежих сил.
К своему удивлению она обнаружила, что постоянное присутствие рядом
романтического "Стража" ей необходимо, пожалуй, больше, чем общество
непонятного Сержа, который успешно совмещал в своей деятельности
мессианское рыцарство с владением богатейшей недвижимостью. Кирилл сразу же
с головы до ног был засыпан лавиной вопросов, а с ног до головы - завален
пластами разнообразных сведений как общего, так и секретного свойства.
Впрочем, молодые люди проявили обоюдную скромность. Эльза вполне
удовлетворилась известием, что на Базе тихо-спокойно, никто никого не
собирается резать, и скучная женщина Инга находится в полной безопасности
(отсюда был сделан безапелляционный вывод, что Кир в качестве мужа не нужен
ей вообще). Инфантьева в свою очередь настолько поразил ряд подробностей из
творческой биографии форели-барракуды по имени Злата Йоркова, что он
попросил разрешение присесть в кресло и немного поразмышлять. Конечно, мисс
фон Хетцен хотелось пообщаться куда более длительное время, но затем она
вспомнила о так и не принятой абсолютно необходимой ванне. Исторгнув из
себя беглое невразумительное бормотание, Эльза в два прыжка проскочила
через зал, дернулась было направо, но, вспомнив о новом местонахождении
своего багажа, круто повернула к комнате "Госпожи Метелицы".
Йоркова была обнаружена стоящей перед зеркалом с мокрыми волосами и
красиво закутанная в длинный купальный халат великанского размера. Совершая
сложные манипуляции с расческой-"ежиком", она экспериментально пыталась
выяснить, с какой именно стороны будет лучше выглядеть косой пробор и
возможно ли его сделать вообще. На хвастливое заявление Эльзы о прибытии на
"цветок" No 4 очарованного ею "рыцаря повиновения" поначалу реагировать не
спешили, однако небрежно брошенное вслед определение "мой Кир" заставило
разведчицу "Элиты" обернуться и недобро посмотреть на торжествующую
повелительницу слабых душ мужского рода. Вслед за этим она довольно
бесстрастно поделилась мнением, что в таком случае господин Инфантьев и
привез "во-он тот пакет..."
- Что это такое? - поинтересовалась Эльза, тыча большим пальцем в
лежавший почему-то на полу конверт, изготовленный вручную из плотной
бумаги. Злата с равнодушным недоумением втянула затылок в плечи.
- Не знаю, - сказала она и предупредительным движением руки удержала
дочь Командора от попытки наклониться и взять. - Таинственное послание
очутилось тут в наше отсутствие. Проникло сквозь стены или через окно. А
может, здесь все было распахнуто настежь - для лучшей вентиляции...
- Обвиняешь в забывчивости, да? Мол, не включила цифровой замок, да?
Ничего подобного! Отлично помню стройную серию из четырех движений: юбку -
вниз, в брючки - прыг, за дверочку - скок, и пальчиками - щелк-щелк-щелк!
"116-С", верно? Ну признайся - ты же застала полный порядок!
- Признаюсь. И все-таки код придется поменять.
- О! Тогда мне стоит обидеться! Что же, по-твоему, перед отъездом я
разболтала... да кому я могла разболтать?
Злата снова соединила плечи с затылком и задержалась в таком неудобном
положении на несколько секунд. Затем выпрямилась, потянулась и двумя
взмахами ладоней пригладила волосы книзу, испортив всю предыдущую работу.
Расческа выскользнула из ее руки и точно воткнулась в оттопыренный карман.
- Тогда остается все свалить на неведомых призраков, - как раз в духе
планеты, - промолвила она. - Или Инфантьев с первой попытки провидчески
угадал комбинацию... Ладно, восстановим порядок действий. Итак, выйдя
вчетвером из вездехода, мы сразу же разбежались - Мстислава перехватил твой
папа, Роману приспичило посетить туалет, а нам захотелось искупаться. Тебе
ритуальное омовение особенно полезно было сделать после долгого валяния в
обнимку с мертвецом. Какой отличный материал для специалиста-сексопатолога
- о женской некрофилии до сих пор не было слышно! Пойду расскажу в
подробностях Кириллу...
- Не смей! Я же просто упала, только и всего!
- Нет. Лежала, обнимала и повизгивала от восторга.
- Чудовищная, наглая, неправдоподобная ложь!! Я так перепугалась, а
Ромка не позволил... не позволил принять успокоительное...
- Говоря нормальным языком, "тяпнуть стопку", - съязвила Злата. - Тоже
интересная подробность для "твоего Кира"!
- Ах, вот оно в чем дело! - (поняв причину агрессии, Эльза почти
успокоилась). - Поздно спохватилась о потере! Теперь распускай губы, не
распускай - сама виновата! Кстати, я тоже могу порассказать, как ты
целомудренно с утра надеваешь под платье исключительно закрытые купальники!
Или нет - подробно опишу, в какой позе ты сидела на крыше вездехода! У
некоторых студенток она называется: "Мой милый, я не теряю времени!"
- Не сомневаюсь, что в юные годы это и был твой любимый девиз, -
усмехнулась Йоркова и соединила пальцы в неприличном жесте. - Не
беспокойся, дорогуша, мою репутацию в этом созвездии сильнее уже не
подмочить!
- Мне иногда кажется, что ты не переболела одной девчоночьей болезнью
- стремлением в переходном возрасте казаться хуже... - примирительно начала
Эльза, но Злата не захотела ее слушать, а принялась усиленно рыться в своем
одежном шкафу. Сзади немного походили туда-сюда, повздыхали с чувством,
потом шумно почесались и удалились по направлению к душевой - дверь комнаты
при этом вызывающе была оставлена открытой.
Полчаса спустя шествуя обратно в своем белоснежном пушистом халате и
поигрывая тяжелыми кистями, мисс фон Хетцен убедилась, что на ее
символический вызов ответили принципиальной пассивностью. Оставалось, по
возможности, более вежливо оценить старание Йорковой привлечь к себе
взгляды мужчин и великодушно признать, как хорошо разведчица "Элиты"
оделась - впервые за последнее время. Впрочем, что для уважающей себя
женщины означает "одеться хорошо"? Всего лишь первая стадия будущих
откровений: быть заметной, но не слишком отвлекать представителей сильного
пола от принятия важных деловых решений. С этой точки зрения кремовая
мини-юбка, выбранная Златой, нарушала общепринятые традиции, однако темная
контрастная "водолазка" под мягчайшей замшевой курточкой была подобрана в
самый раз, а крупные платиновые серьги с великолепными черными турмалинами
ручной работы выглядели настоящей редкостью. Проблема прически была закрыта
очень мужественным способом - на непослушные волосы просто-напросто махнули
рукой...
Обнаружив, что шифр не изменился, Эльза посчитала себя в выигрыше и,
закрыв дверь, снова принялась подбираться к валявшемуся конверту, про себя
удивляясь терпению принарядившейся "Госпожи Метелицы" (уж на ее месте она
давным-давно схватила бы, ощупала, помяла и распечатала!) За ней лениво
наблюдали то левым, то правым глазом, а когда заметили первое осторожное
касание ногтем, вкрадчиво осведомились, имеет ли неисправимая оптимистка в
халате какое-либо понятие о пластиковой взрывчатке?
Конечно, дочь Командора пренебрежительно усмехнулась, однако украдкой
постаралась держать ноготок на сантиметр правее предмета, о котором
высказали столь грозное предположение. Это движение было замаскировано
нетерпеливым взмахом широкого рукава и снисходительным возгласом: "Может,
прикажешь снова послать за сканером?"
- Сначала у меня мелькнула схожая мысль, но потом я увидела желающую
рискнуть своим собственным пышущим здоровьем, - (в ответной усмешке
читалось большое жизненное превосходство). - Послушай, девочка, ну какая ты
"прима"? Совершенно непонятно, как тебе удалось в отроческом возрасте
одолеть саму Алину Дюнштайн? Она и тогда считалась отменной мастерицей, а
нынче залетела и вовсе высоко! Наверное, повезло? Ведь уже следующее дело
"второклассница" фройляйн фон Хетцен успешно провалила! Или ты считаешь
огромадным достижением несколько бурных ночей, проведенных в постели с
ликвидатором "Симоном-Игроком"?
- Дюнштайн - порядочная негодяйка и задавака, из-за своей
самоуверенности просчитавшаяся в ерундовой комбинации! - заявила Эльза. - А
при аресте она от бессильной злобы изувечила несколько человек (в том
числе, и себя, и меня), применив энергетическое оружие а ля "аутодафе".
Жаль, что она впоследствии сумела бежать, а то я бы ей морду расцарапала! А
что касается "Симона" - тут изволь сделать поправку на недостаточное
психологическое восстановление после лечения. Разумеется, надо было
какое-то время поработать в команде и не лезть с самостоятельными
скороспелыми разработками к начальству...
- То есть, к папаше?
- К нему... Но я по молодости лет надеялась новым быстрым успехом
"заговорить" все раны, в том числе, и моральные. Не получилось...
- Значит, согласна, что "Браслету Отличия" пока не соответствуешь?
- Согласна. Я - сильная "гамма-2", которую иногда посещают
первоклассные озарения. С их помощью я дважды клала на обе лопатки маститых
разведчиц, слишком высоко задирающих нос! Одна из них сейчас сидит
неподалеку от меня и высоко задирает ногу... Можешь не сомневаться:
нежно-голубой цвет трусиков, которые ты наконец-то соизволила надеть,
хорошо заметен и от противоположной стенки коридорчика!
Тремя дергающими движениями губ Злата вычертила контуры кисловатой
улыбки, а потом попыталась рассмеяться как можно более звонко. Это у нее
получилось удачно.
- Ах, как же мне хочется раз и навсегда стряхнуть с твоего холодного
лика аристократическую спесь! - воскликнула она. - Не понимаю, что меня
удерживает?
- А ты попробуй, попробуй!
- Атакуешь, провоцируешь, разрешаешь? Ну так учти для начала, что на
лопатки я аккуратнейшим образом и с превеликой охотой легла сама! Когда
сообразишь, какой вывод отсюда следует, получишь неслабое продолжение. А
теперь, если не боишься, опусти голову, придвинь свой нос к правому
отогнутому уголку посылочки и попытайся что-нибудь унюхать...
С притворным послушанием Эльза так и поступила, следствием чего стало
принятие донельзя озабоченного вида. Затем она выпрямилась, сказала басом:
"Отравилась. Умираю...", подняла конверт, взвесила на руке и швырнула его в
Йоркову.
Та мгновенно пригнулась, соскочила с кресла и отбежала к дверному
проему, мимоходом отвесив дочери Командора увесистый подзатыльник. Это
только увеличило размеры протеста: пакет был найден, подобран и с треском
разодран на мелкие кусочки, после чего началось внимательнейшее
рассматривание его содержимого. Положение тела было вполне нормальным:
лицом - к окну, пушистой задницей - в сторону "Госпожи Метелицы".
Ей совсем не понравилось такое бесцеремонное отношение,
сопровождавшееся дразнящими возгласами: "Ух, ты! Вот это да! А ничего
смотрится - особенно снизу!", и она, вернувшись на цыпочках обратно,
сделала осторожную попытку подсмотреть. Эльза, имевшая куда более крупную
фигуру, могла бы этому без труда воспрепятствовать, но сжалилась и дала
возможность Злате вдоволь налюбоваться ее же собственным изображением в
полностью обнаженном виде, выполненным с помощью "расчетчика".
- Поздравляю с обретением пылкого поклонника, исстрадавшегося по
вашему отсутствию! - говорила мисс фон Хетцен, водя картинкой перед
физиономией озадаченной женщины. - Судя по ряду натуралистических деталей
портрет творили либо непосредственно с живой натуры, либо по ярким
воспоминаниям после долгих часов лобзаний и обладаний! Между прочим, бюст у
тебя очень даже неплохой, а вот талию стоит немного уменьшить. Могу
порекомендовать эффективное упражнение, и за пару месяцев... Ну не вырывай,
не вырывай - сама отдам! Тоже мне, "мисс Созвездия Швали"... ха-ха-ха!
Завладевшая явным компроматом в стиле "ню" на саму себя, Злата с
минуту колебалась, последовательно меняя позы: "Порву немедленно!", "А не
стоит ли попытаться вычислить шутника?" и "Нет, все-таки порву!" К
выполнению последнего намерения даже изготовились, ухватив обреченный лист
бумаги обеими руками ровно посередине, но вдруг выронили его с громким
болезненным вскриком. Встревоженная Эльза подскочила К Йорковой и, услышав
с пола нарастающее шипение, обхватила разведчицу "Элиты" за плечи и
повалила на диван, с трепетом ожидая крупной неприятности. Однако ничего
трагического не произошло, и зловещий шип затих сам собою без огня и
взрыва. Поднявшаяся на ноги первой, дочь Командора сделала боязливый шажок
вперед, всмотрелась и облегченно рассмеялась:
- Я ошиблась - этот опасный знак внимания был явно от неумного
бездельника, а не от нежного воздыхателя! Типичная хохма в дугу пьяных
старшекурсников Университета Полиции, специализирующихся на криминалистике!
Эта бумажка обильно обработана специальным составом и воспламеняется при
сильном сжатии - только-то!
- Тогда почему же она не вспыхнула после того, как ты с полчаса ее
тискала? - отрывисто высказалась Злата и одним прыжком оказалась на полу,
но с другой стороны дивана. - И почему не сгорела полностью, а развалилась
на два смердящих куска?
- Ой, ну, значит, "расчетчиком" планировался именно такой вариант
фокуса-покуса! - Эльза тоже подпрыгнула - в нетерпении и с нежеланием
больше растолковывать элементарщину. - Мне, например, после бластерного
"угощения" от Алины Дюнштайн подкинули снимочек, на котором было
запрограммировано обгорание волос до появления обугленной лысой макушки, а
Ромке на день рождения девки из отдела преподнесли... ох, и хохотали же мы!
А ты чего взъелась?
- А мне, видишь ли, не понравилась конечная стадия распада
микроструктуры! А еще вот это, - Йоркова показала прилично обожженный палец
и старательно его облизнула. - "Шутиха" сработала не на тепло и сжатие, как
ты предположила, а на индивидуальный отпечаток! Мой отпечаток. Не знаю, что
за часть тела отвалилась на Романовой открыточке, а вот тут я осталась с
отрезанной головой.
Мисс фон Хетцен внимательно вгляделась в то, что она посчитала лишь
горелыми остатками не слишком удачного розыгрыша, и результат ее тоже очень
насторожил. Выжженное четким треугольником и отделенное от туловища лицо
разведчицы "Элиты" к тому же начало приобретать мертвенно-зеленый оттенок,
а к запаху копоти вдруг ощутимо стал примешиваться отвратительный
сладковатый запах разлагающейся плоти. Пришлось быстренько зажать ноздри и
промычать не вполне внятную фразу, смысл которой, тем не менее, был угадан
правильно. Конечно, не исключалось, что Злата и сама бы немедленно открыла
окно и вызвала киберуборщика.
Наблюдая, как гибкая, проворная "ящерица" уничтожает части вонючего
"сюрприза", Эльза по-прежнему гнусавым тоном заметила:
- Хотелось бы ошибиться, но это так похоже на крайнее предупреждение,
что не мешает принять меры...
- О чем ты гундосишь? Какой идиот в нашей профессии предупреждает? -
разозлилась Йоркова и включила мощный кондиционер. - "Черные метки" сплошь
и рядом рассылаются лишь в приключенческих видеороманах! И только там
спецслужбы и "отцы Синдиката" обмениваются красиво оформленными угрозами! А
на деле, если ты кому-то всерьез помешаешь, то просто перестаешь
существовать! Как это случилось с Эриком Шедуэллом!
- Да? Какая ты у нас предусмотрительная и умная! - вскипела и Эльза. -
Чуть что не по твоему нраву - и сразу отрываешь голову в натуре! А теперь
растревожь немного свое воображение и представь, что есть люди, которое это
же самое очень хотят проделать и с тобою, но не могут - пока. Или им не
разрешают... в силу ряда причин. Как-никак, а содержимое твоего
мыслительного ящика занимает многих! Или здесь найдутся еще деятели, не
хуже тебя осведомленные о способах отключения Сафат-реки? А пустячки типа
"хронодеструктора" у многих лежат в боковом кармане?
- Выходит, что мне изящно намекнули: "Особо не зарывайся!", так?
- Так!
- О, какой детский лепет! А не проще было взять меня, такую
интересную, за... за жабры сразу же в ту ночь и... Впрочем, хорошо, дальше
спорить не стану. Воспользуюсь твоим советом и приму эти самые меры.
Выказав неожиданную уступчивость, Злата пробежалась пальцами по одежде
и скорым шагом направилась вон из комнаты. По пути она вполне намеренно
отдавила сандалией "ящерке" ее рабочий орган-хвост, для чего требовалось
отменное проворство. Такая агрессивность не понравилась дочери Командора;
вдобавок, она внезапно сообразила, что именно "Госпожа Метелица" собирается
предпринять. Обозвав себя вслух болтливой сорокой, Эльза бросилась следом,
ежесекундно путаясь в тяжелом халате.
Ее ненамного, но опередили - ворвавшись в столовую, мисс фон Хетцен
обнаружила Злату, изо всех сил треплющую рукав рубашки порядком
озадаченного Инфантьева. Удалось присутствовать при первой требовательной
фразе:
- Кир, моей жизни угрожает неведомая опасность. Ты должен меня
защищать!
"Какая поразительная наглость!!" - едва не возопила фальцетом
возмущенная свидетельница, но колоссальным усилием воли сумела сдержать
свои эмоции, низведя их до продолжительного покашливания. За это она была
полностью вознаграждена чудесной репликой Кирилла: "А с какой стати?"
- Как это с какой?! - вполне натурально опешила Йоркова. - Все
последние годы ты провел большей частью моим телохранителем - таким
хорошим, верным... И вдруг взял и оставил меня одну, бросив на произвол
судьбы! Так настоящие "рыцари повиновения" не поступают!
- Вижу, ты усиленно занималась самообразованием и разучила несколько
новых слов, - холодно ответил Инфантьев. - И как же я должен поступить?
Пойти в добровольное служение к головорезам по призванию? Тоже стать
"двойником" или подобно Станиславу Ладвину с почтением принимать заказы, не
думая о последствиях?
- Вот не знала, что ты разделяешь типично обывательское мнение, будто
в спецслужбах полно предателей-перевертышей! Житейское преувеличение! А что
плохого в работе по найму? И вообще, я раньше в тебе не замечала склонности
к мужскому кокетству! Ведь Устав "Общества Джошуа" не позволяет...
- Устав здесь ни при чем, хотя, уверен, ты помнишь его наизусть не
хуже меня. А насчет преувеличений... Среди персонала нашей Станции можно
отыскать больших поклонников и "оборотней", и "трансформеров", и
нахвальщиков. Есть даже идеологи всего этого сволочизма! Стратеги,
политики... Интересно примут ли когда-нибудь закон, по которому занятие
"политикой" будет приравнено к особо опасным преступлениям против
человечества?
- При чем тут...
- Да-да, при чем тут, скажи на милость, благородное понятие
"разведчика"? Какое оно имеет к вам отношение?
- Ах! Ты, кажется, родил свое определение, полное самого невинного
смысла? Браво, браво, брависсимо! Так поделись им с нами, грубыми
невеждами! Только, пожалуйста, вкратце.
- А его суть зафиксирована в любом толковом словаре. Там всего лишь
три слова: "Сбор секретных сведений". И никакого дополнения, что сей
процесс непременно должен сопровождаться квалифицированной резней себе
подобных.
- Тогда, пардон, очевидно, вот эта папенькина дочка и является в своем
понимании "идеальной шпионкой", а я, недостойная, еще имею наглость
топтаться рядом, портить воздух смрадным дыханием и чего-то требовать!
- Стопроцентное "да" - и по первому, и по второму выспренному
замечанию.
- Что ж, этот разговор стоило затевать хоть бы для того, чтобы
поглазеть на эмоционального душку Кирилла, - помолчав, сказала Злата,
поглядывая на Эльзу (у той одна половинка лица выражала полное
удовлетворение мнением "Стража", а вторая - кипящее негодование по поводу
некоторых слов "Госпожи"). - Однако пора подвести итог... или нет, на
закусочку еще один деликатный вопросик. Скажи, Кир, я тебе никогда не
нравилась как женщина?
Услышав такой пассаж, дочь Командора сначала попыталась достать
Йоркову по ее "волне", но тут же опомнилась и затаила дыхание. К ее
некоторому разочарованию ответ Инфантьева получился
эмоционально-бесстрастным и вдобавок порядком смахивал на оскорбление:
- Я никогда не сравнивал твои формы с внешними данными моей
официальной супруги или какой-либо иной дамы, ибо физиологически вы все
одинаковы. Мы - тоже. Я всегда думал о другом...
- Да? Да?! В таком случае, остается удивляться, как это ты не обратил
внимания на инфантильную Малинку, - издевательски усмехнулась Злата. - Вот
уж кто только и делает, что мечтает о любви! А ведь я частенько заставала
вас вместе, правда, в целомудренных положениях. Конечно, ты пытался
обратить девочку в истинную веру Космического Крестианства?
- Я не имею полномочий заниматься миссионерской деятельностью, -
Инфантьев вдруг улыбнулся, и Эльза отметила, как он при этом хорошеет. - А
Младшую Королевну просто пытался поддержать - ей очень плохо было в то
время...
- Понимаю - ввиду вашего полнейшего равнодушия к пышным телесам - да и
отсутствия у Малинки таковых - поддержка была исключительно моральной! -
(разведчицу "Элиты" явно потянуло на гадости). - "Потерпи, драгоценная
звездочка, скоро настанут лучшие дни!" - "Стараюсь, друг мой, стараюсь, но
сердце все болит и покрывается ледяным панцирем..." Наверняка чтонибудь в
этом духе? О, Всевышний, ну и мужик нынче пошел! А Командор еще поражался
отсутствию выдающихся парапсихических способностей... Ишь, чего захотел! Да
вы начинаете вырождаться! Мускулатурку еще качаете, а внутри сплошной
кисель - у кисейной барышни такого не встретишь! Если дальше так пойдет, то
скоро для зачатия детей нам придется прибегать к партеногенезу... Хотя меня
лично ты, наверное, с удовольствием стерилизовал бы? Точно?
- Никак нет, подобные мысли меня не посещают, - (Кирилл снова
улыбнулся и неожиданно подмигнул Эльзе, словно приглашая ее в союзники). -
И вера не позволяет, и удовольствие сомнительное... А вот о длительной
изоляции подумать стоит.
- Было уже, - нетерпеливо махнула рукой Злата, - на пользу не пошло.
Правда, там перевоспитанием не занимались. Хорошо, лобовая атака не
получилась, попробую зайти с другой стороны. Будь добр, молодой человек,
закончи, пожалуйста, фразу: "Кирилл, я однажды спасла тебе жизнь, и..."
- Не "и", а "из"! Спасла "из чисто меркантильных соображений и надеюсь
теперь на вечную благодарность!" - не выдержав, вмешалась Эльза. Затянув
поясок потуже, она пошла наступать на Йоркову. - А ведь мальчик еще в
неведении...
- Прошу вас, "Эль-Эль", остановитесь и позвольте дать некоторые
пояснения мне, - (к большому удовольствию дочери Командора крепкие пальцы
Инфантьева деликатно попридержали ее за талию). - Выезжая в тот день со
спасательной командой на третий "цветок", я собирался расследовать случай -
несчастный или трагический. Очнувшись через сутки снова на Базе прикованным
к медицинской койке, я сопоставил увиденное с кое-какими деталями, выслушал
вместо диагноза невразумительное лепетание Лины ГарГекоевой, ознакомился с
ученым мнением рыцаря Сержа и пришел к определенным выводам. Мне стало
ясно, что на малой станции No 3 было устроено, если хотите, "избиение
младенцев". Наталья Лайко, Элен Сач, Вениамин Ковен и Нина Ладвина ни в
каких играх на этой планете не участвовали и никому не мешали. А вот
причастный ко многому Кирилл Инфантьев парадоксальным образом выжил - не
надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: он еще очень нужен
организатору бойни. Легко выяснилось, что транквилизатором меня угостила
Инга - этого она не скрывала, в отличии от имени человека, отдавшего ей
приказ. А дальше логическая цепочка приводила либо к Эрику Шедуэллу
(который тогда был для меня "Провинциалом"), либо к пользующемуся всеобщим
доверием и поныне витязю Мстиславу. Он неоднократно контактировал с Эриком;
кроме того, я помнил его бешеную радость, когда в подобную же ловушку
угодил атаман Аггей. Скажу честно: я склонялся к мысли, что за всеми
умертвиями-кошмарами стоит глава корпуса витязей, хотя и не понимал
странного расчета...
- Чушь, чушь и еще раз чушь! - быстро и как-то дергано произнесла
Злата. - Ты забываешь, что Эрик...
- Нет, это ты забываешь, что Наташа Лайко в то время была его
любовницей, - незамедлительно отреагировал Инфантьев, - и он ей очень
дорожил. Хотя бы потому, что остальные женщины, включая и Уэнди, к нему
интереса не проявляли. Даже ты.
- Уверен? А как же всеобщее мнение обо мне, как о подстилке?
- Ну так "всеобщее", а не мое! В наших путешествиях к богатырям твое
поведение было чуть ли не образцом нравственности!
- А какой смысл подкатываться ради неизбежного отказа...
Всех этих подробностей мисс фон Хетцен не знала и слушала с
неослабевающим вниманием. Кроме того, она впервые заметила, с какой
подозрительной поспешностью Йоркова отводит от Мстислава любые обвинения.
Кирилл между тем продолжал:
- И все же было трудно до конца согласиться с тем, что я уцелел только
из-за своей полезности, скажем так. Не забывайте: мне довелось воочию
увидеть запуск адского механизма после временной его остановки! Таких
свидетелей обычно не щадят. Поэтому пришлось предположить, что в дело вновь
вмешался случай. Случай по имени...
- Да это же была я! Я, а не твоя женушка Инга!!! - вне себя закричала
Злата и затопала ногами. - Она ведь не знала и не понимала
ни-че-го-шень-ки! По настоянию Шедуэлла учила его своим страшным методам
внушения - Эрик же по крутости хотел всех превзойти!
- Давай, продолжай!
- А ты не командуй мною, не командуй! И не воображай, что я от тебя
без ума, как все прочие бабы!
- Спасибо за признание...
- Глотай на здоровье! Итак, после того, как пропала жена Иоганна
Ладвина, я наконец сообразила, что именно происходит. Подслушивая все
разговоры на Базе и узнав о твоем дох-кихотском решении ехать на поиски
смерти, я, как последняя дура, плюнула на конспирацию, связалась с
Ингицей-тупицей и потребовала остановить тебя любыми средствами вплоть до
"зомбирования"! А у нее хватило ума сообразить... сообразить...
сообразить...
- Ага! "Машинку заклинило"! - торжествующе воскликнула Эльза и
непроизвольно переместила левую мужскую ладонь со своего пояса чуть ниже. -
Смотри, смотри, Кир, - она завралась окончательно! Нет, чтобы честно
признаться: одной рукой убивала, другою - миловала! Стояла за спиною у
простака Шедуэлла и всеми манипулировала! Оставаясь в тени! И старалась
незаметно превратить тебя в слугу! "Верного и хорошего"! Незаменимого!
Гляди-гляди: она уже и собою не владеет!
В самом деле, Злата в данную минуту очень походила на старательную
ученицу, забывшую вдруг на середине поздравительного выступления конец
текста: губа прикушена, лицо покрылось пятнами, а из крепкой фигуры словно
бы вынули стержень. Было хорошо заметно, что она по какой-то причине
потеряла нить разговора и сейчас не прочь взять тайм-аут. Такого шанса
Инфантьев ей давать не собирался.
- Слушайте, девы, меня вовсе не прельщает перспектива запутаться в
ваших выдумках! - очень резко заявил он. - Злата, отвечай прямо на вопрос:
кто включил тогда режим "зоны ночной смерти" на малой станции No 3?
- Да она, она! И не только "ночной", и не только! - затарахтела опять
Эльза, вспомнив, как Серж подсказал ей решение этого самого трудного
вопроса. - Она прокрутила "колесо" смерти круглосуточной! Я при встрече не
успела тебе всего рассказать, слушай! Так вот...
С разъяснениями дочь Командора уложилась за скромное для нее время в
четыре с половиной минуты, однако Йоркова сумела восстановиться еще быстрее
и последние 30-40 секунд уже находилась в обычной своей форме, собранная и
подтянутая. На ключевой вопрос Кирилла она ответить и не подумала,
использовав передышку, предоставленную ей неосторожной Эльзой, для
подготовки собственного контр-наступления:
- Милые мои, простите, но мне надоело оправдываться. К тому же это не
в моем стиле. Думайте, что хотите, прикидывайте, соображайте, но главные
факты таковы: я вас обоих уберегла от гибели. Сложным, противоречивым
образом - но уберегла. Один типчик оказался неблагодарным, посмотрим, как
поведет себя тип-типочка другая... Эльза, немедленно вели Кириллу
Инфантьеву на время снова стать моим "стражем"!
Такого заявления дочь Командора не ожидала - оно было произнесено
своеобычным тоном и ловко балансировало на грани просьбы и требования.
Конечно, ответ, готовый сорваться с ее языка, был однозначен - ветреный
Серж так и не приехал (хотя обещал!), и делить Кира на части не наблюдалось
никакого резона. Однако боевой вид Йорковой ясно показывал, что она
намерена добиться своего и не остановится перед раздуванием затихшей ссоры
до размеров настоящего скандала, если получит открытый отказ. Не без труда
Эльза сообразила, как его можно смягчить, но тут некстати слово взял опять
Инфантьев и четко выдал то самое недвусмысленное "нет!", которого
желательно было избежать.
- Ах, так? - с кристальной чистотой отчеканила Злата и угрожающе
подбоченилась. - Хорошо. Отлично! Пока.
- Куда же ты? Вернись! Хватит дуться... как маленькая! - воскликнула
мисс фон Хетцен, делая мелкие шажки вслед за стремительно удалявшейся
разведчицей "Элиты". Увидев, что та не соизволила отреагировать ни на
возглас, ни на движение, она недовольно дернула плечиком и вернулась к
молодому человеку с коротким комментарием: "Ишь ты - привыкла повелевать да
распоряжаться! Подумаешь!"
- Нет, госпожа Эльза, я знал ее совсем с другой стороны, - задумчиво
возразил Инфантьев. - Всегда спокойна, исполнительна, немногословна... даже
просто незаметна. Способна, почти не шевелясь, часами находиться в любой
произвольно принятой позе - кажется, у разведчиков это называется "эффект
манекена"?
- Сложное искусство... но как рабочий инструмент малоупотребительное!
- А она частенько любила так "выпадать" из общества. И мужчин умела
завлекать, не прибегая к активным приемам обольщения. Несколько
многообещающих взглядов плюс продолжительная улыбочка из разряда
загадочных, и готово!
- Подумаешь! Любая так умеет!
- А еще ей было присуще какое-то пугающее бесстрашие. Не скажу, чтобы
часто, но пару раз мы с ней попадали в хорошие переделки. Случалось, и у
вашего покорного слуги от волнения начинали непроизвольно подрагивать
определенные мышцы ног, а этой пигалице все нипочем! Никогда не забуду, как
она "Малышу"... да, тому, кто вас похитил, прилюдно отвесила пощечину за не
слишком пристойный жест внимания с его стороны. А когда он внаглую, без
"сверхсилы", попытался ее схватить, то после "змеиного" удара по сонной
артерии полностью отключился на треть часа. Кстати сказать, это оказалось
вернейшим способом воспитания у нахвальщика достаточно серьезного уважения
к нормальному человеку.
- Нет, нет и нет, спаси и сохрани, Всевышний, - такие подвиги не для
моей впечатлительной натуры! - вполне натурально затрепетав, дочь Командора
без особого стеснения прижалась к плечу Кирилла. - И потом нормальной ли?
Где он, истинный критерий "нахвальства"? Что вообще подразумевается под
этим словом и его синонимами? Может, психу противостоял лишь другой псих -
женского пола?
- О, эти таинственные, волнующие воображения вопросы, на которые так
болезненно трудно отыскать ответ! - Инфантьев понимающе улыбнулся и
осторожно расправил Эльзе волосы. - Может быть, вместо кабалистики стоит
целиком довериться Его Величеству Чувству? Ведь мы давно уже перестали
допытываться, что такое "любовь", мы просто безошибочно узнаем ее приход и
нипочем не спутаем с необузданной, но такой обыкновенной сексуальной
страстью... И отвратительные антиподы типа "ненависти", "разнузданности",
"лютости" тоже легко узнаваемы и различимы - нужно лишь с чистым сердцем
положиться на свое духовное чутье! Разве не так?
- Кир, крестианская община теряет в тебе замечательного проповедника!
"Любовь, дух, чистое сердце"... какие странные и ненадежные ориентиры!
Но... кажется, ты хочешь устроить мне проверку? Ой, боюсь тебя
разочаровать!
- Почему? Перед вами же не вечная проблема рокового выбора между живой
кошкой и мертвым тигром, а безобидный прогноз относительно сущности
неудавшейся укротительницы! Итак, скажите, не раздумывая и не колеблясь:
Злата Йоркова - нелюдь?
- Нет.
- Так! А чем, собственно, вызван оправдательный приговор? Ведь на ней
висят, как минимум, два хладнокровно сделанных трупа! Ни борьбы, ни
самозащиты - только расчет, расчет!
- Это уж слишком - требовать объяснение эмоциональному действию с
завязанными глазами! - засмеялась Эльза и головой шутливо боднула Кирилла в
грудь. - Сам же предложил надуть щеки и выдохнуть, ни о чем не печалясь!
- А если в будущем Мне предстоит Вас защищать от Нее?
Дочь Командора сразу вздрогнула, пугливо глянула Инфантьеву в глаза и
со вздохом от него отстранилась.
- Боюсь, что с таким сложным заданием нам и обоим не управиться, -
сказала она. - Если "Госпоже Метелице" вздумается поохотиться, то ее жертва
узнает об этом лишь в самый последний скорбный миг, а может, и не узнает
вовсе. Злата умеет маскировать свои планы.
- Еще как! Однако понятие, обозначенное вашим последним словом,
представляет и возможность маневра. Если некто планирует развитие событий
наперед, то, стало быть, он подчиняется определенным правилам игры! В
отличии от нахвальщика, для которого беспредел - естественное состояние
жизни, перевернутая гармония хаоса.
- У тебя имеются идеи?
- Да, в количестве одной штуки. Йоркова предлагает нам пойти на
сложный многоходовый вариант, который, как мне кажется, она плохо
просчитала. Почему бы этим не воспользоваться? Давайте примем ее надуманные
страхи за чистую монету!
- А если эти страхи вполне реальные?
- У нее-то? Расскажите кому-нибудь другому! Помните фильм о том, как
"трупыри" убивают маленькую лань? Так вот, только Йоркова да еще одна
равнодушная ко всему особа, которую у нас, на Базе, за глаза дразнили
"Бледной Поганкой", просмотрели его по три раза и даже в лице не
переменились! А теперь, видите ли, испуг, болтливость, срывание на крик,
стучание пятками по полу... Нет, дорогая Эльза, с нервами у Златы полный
порядок!
- А вдруг перед нами самая невыносимая для женщины вещь -
неопределенность? Причем подогретая то ли угрозой, то ли предупреждением...
Понимаешь, ей в запертую комнату фантастическим образом подкинули...
Услышав в коридоре шум нестройных шагов, Эльза несколькими
красноречивыми штрихами обрисовала случившееся и только успела выслушать
отрицательное: "Исключено - я к этому не причастен", как возле входа в зал
снова появилась Йоркова, тащившая за руку, как на буксире, едва
переставлявшего ноги Командора.
Выражение откровенного недовольства застыло на верхней части лица
Густава фон Хетцена, ибо его только что бесцеремонно извлекли из-за
обеденного стола. Тщательно вытирая руки бумажной салфеткой и не переставая
жевать, он с раздражением осведомился, где пожар, и чем он может помочь
тушению.
- Поразительно бессовестное замечание! - напустилась на отца Эльза,
решив воспользоваться очевидным поводом для перехвата инициативы. - Уже
второй раз за сегодняшний день обо мне забывают так свободно, словно я
чужая! Или порчу аппетит своим внешним видом! Или внезапно перестала
существовать! К завтраку не зовут, о полднике не вспоминают, и на ужин нет
приглашения! Неужели трудно было известить, что все готово? Напомнить?
Намекнуть? Хоть камешек швырнуть в окошко, благо оно открытое? А еще проще
- разинуть рот и громко издать всего-навсего четыре звука, из которых
составляется мое имя!
От вполне законного возмущения у Командора побагровели щеки. Сделав
отчаянный глоток, он с трудом перевел дыхание и очень громко (как и
просили) просветил несносную обвинительницу и ее невозмутимого кавалера,
что накрыл стол сразу после приезда... и что повторил, по крайней мере,
четырежды... и что язык у него не железный, глотка не луженая и желудок не
имеет режима включения-выключения, а урчит себе и урчит... И вообще -
сколько же можно томить четырех изголодавшихся здоровых мужиков, заставляя
их глазеть на разнообразнейшие яства и глотать слюнки?
За время, ушедшее на этот контрвыпад, мисс фон Хетцен как раз успела
подготовить свой ответный контр-контрвыпад и даже произнесла к нему
пространное вступление на повышенных тонах, но тут Йоркова без особого
усилия доказала, что орать она при желании умеет не хуже. Возможно, простой
ее крик не произвел бы слишком резкого эффекта, однако папа с доченькой
враз умолкли, сообразив, что их обложили таким забористым матом, от
которого могли завянуть не только уши, но и носы.
Наступившую короткую тишину оборвал отчетливый смех Инфантьева.
Стараясь ни на кого не смотреть, Кирилл поспешно выбежал из зала,
предоставив взволнованной троице выяснять отношения так, как им
заблагорассудится.
Господину Командору нечасто приходилось слышать хлесткую брань из
женских уст, и он даже порядком оторопел, зато для Эльзы подобные
выраженьица представительниц прекрасного пола были не в диковинку. Конечно,
ей пришлось сделать распоясавшейся разведчице "Элиты" очевидное замечание:
- Ты что - тронулась малость? Похабничаешь при мальчиках... фу!
- Нет, я всего лишь прекратила эту кулинарно-коммунальную перебранку
самым понятным для вас способом, - спокойно доложила Злата. - Извольте
немедленно выслушать мое заявление и принять по нему решение! А потом
можете идти питаться, насыщаться и объедаться... Герр Густав, а герр Густав
- немного внимания!
- Стой-стой! Я вижу, ты ему нажаловалась?
- Угу. Для этого есть основания.
- Вот тебе и сильная личность! "Живая кис-киска, дохлый
барс-барсик"... тра-ля-ля-ля!
- Нечего меня злить и подначивать! А не то и я покажу умение играть
словами! Понятно, девонька? Командурочкина...
- Ох, ох! Распсиховалась! - (Эльза не обиделась, поскольку сама же и
спровоцировала выходку Златы). - Ладно, валяй, предъявляй свои претензии!
Только проблему "Стража", пожалуйста, не трогай - повлиять на него в нужном
смысле мы бессильны. Сама понимаешь, он сейчас действует по особой
программе, и мой отказ от его услуг ничего не изменит. В "Ордене Езуитов"
сделанные ходы обратно не возвращают, да и порядки у них покрепче, чем в
любой разведке! Вот когда мой папенька захватит в плен господина Ференца
Луве (говорят, он тайный "ассистент"), тогда можешь преклонить перед ним
колени и...
- Хватит, хватит, не заводись! А вы, "Госпожа Метелица", скажите,
наконец, конкретно, что от нас требуется? - не выдержал и Командор. - Грубо
оторвав меня от деликатного процесса усвоения и переваривания пищи, вы
наговорили много чего, не связанного напрямую друг с другом! Бессердечный
Инфантьев... какой-то самовозгорающийся портрет... наглое поведение
Эльзы... Нет-нет, здесь я полностью согласен, но шлепать ее по мягкому
месту уже поздно...
- Попробуй только!
- ...а вот вы начинаете меня несколько разочаровывать. Испуганная
"Незнакомка в маске"? Нонсенс!
- Уважаемый Густав фон Хетцен, не забывайте: на финишной прямой самое
главное - не споткнуться, ибо потом уже не догонишь! - резко произнесла
Злата. - А упавшего и вовсе могут затоптать!
- И вы хотите сказать, что я... то есть, мы...
- Да! Начинаете нестись, как угорелые, не глядя под ноги! А впереди,
похоже, вырастает неожиданная полоса препятствий, которую одним прыжком с
удалым "гоп!" не перемахнуть. Лично я и пытаться не буду! Не желаю все
потерять из-за суетливого нетерпения и глупой неосторожности! Итак, либо вы
для начала обеспечиваете мою безопасность, либо я выхожу из вашей игры. Как
надолго - покажет будущее.
- А как насчет длительного домашнего ареста? Например, в одном из
вездеходов? Пока женское волнение не уляжется...
- Если это в целях моей сохранности, то на кой ляд я вам нужна в
законсервированном состоянии? А если как наказание за строптивость, то мы
поссоримся раз и навсегда! Неужели очень хочется?
- Нисколечко. Поэтому к вам, арестованной, будут относиться со
всевозможной заботой и лаской...
- А я все равно сбегу.
- Послушайте, беседа начинает приобретать какой-то дурацкий характер!
- деловито заговорила Эльза, почувствовав приближение подходящего момента
для задуманного благодеяния. - Я никак не пойму, чего ты, Голда,
добиваешься? Персональной охраны из трех десантников? Из четырех? Получишь!
- Только из одного - Кирилла Инфантьева.
- Ну вот опять снова-здорово! Впрочем, минуточку-секундочку!
Произнеся свою любимую присказку, Эльза постаралась принять такой вид,
словно ее только что осенило, для чего хлопнула себя ладонью по лбу и
восторженно прищелкнула пальцами. Заметив у встрепенувшихся собеседников
надежду на оригинальное решение проблемы, она именно его и преподнесла:
- А что скажет наша воинственная привередница, если ее защитой займусь
лично я? Соответствующая подготовка у меня имеется: два спецкурса, и оба,
сданные на "отлично"! А кроме того, мое пси-воздействие быстрее любого
оружия!
- Скажу, что не в восторге, - отозвалась Йоркова, смерив взглядом свою
будущую телохранительницу от пят и до макушки. - И даже не потому, что
опыта маловато для такой специфической работы, где нельзя ошибаться; дело в
твоей психологической неспособности сначала бить, а уж потом разбираться,
надо ли. Мисс Эльза будет делать все наоборот, а это может стоить мне
жизни.
- Значит, серьезно предполагаешь, что она в опасности?
- И в гораздо большей, чем жизни Младшей Королевны и мадемуазели
Ласкэ, - докончила Злата.
- А мне предложение понравилось! - почувствовав шанс наконец-то
избавиться от малопонятного спора и вернуться к остывающему ужину, Командор
горячо поддержал идею дочери. - Получится отличная связка! Ваши достоинства
гармонично дополнят друг друга, а сударь Инфантьев постарается нивелировать
недостатки! Оптимальное решение! Дочурка, ты умница!
- Конечно, конечно, я это давно знала и лишь добивалась официального
семейного признания! - Эльза важно раскланялась. - Теперь твои слова
необходимо довести до сведения Романа, а когда вернемся - и Роксаны...
Итак, прекращаем кряхтеть и почесывать в затылках - ничего лучшего все
равно не придумаем. Однако я обязана предупредить, что в случае согласия ко
мне нужно будет относиться с полным уважением!
- Создается впечатление, что мое "добро" - просто формальная
процедура, - вздохнула Злата, - и тогда я предстану в ваших глазах
трусливой интриганкой, трясущейся за свою шкуру. Что ж, ладно - можно пойти
и на некоторое унижение ради конечного успеха. Еще спасибо мне скажете!
Потом...
- Полноте! Если бы знал о вашем столь болезненном самолюбии...
- Не нужно ставить на одну доску недостаток с достоинством, герр
Густав - это может послужить отправной точкой для череды опасных ошибок!
Кстати, я хотела бы посекретничать с вами поздним вечерком - появились
новые реалии, которые стоит обсудить наедине. Эльза, не смотри на меня так!
Речь пойдет не о забавах прошлой ночи, сейчас не до этого!
- О каких развлечениях вы упомянули? - сразу заинтересовался Командор
и перевел взгляд на высоко открытые ноги Йорковой. - Неужели, страдая от
бессонницы, девочки не выдержали и пригласили для компании кого-то из моих
парней?
- Ой, ну как ты мог подумать! - шумно возмутилась Эльза, моментально
подметив ту самую, все обещающую улыбочку Златы, о которой упоминал
Инфантьев. - Мы выпили по рюмочке, а потом немного подурачились - возились
и швырялись подушками...
- Придумала бы чего пооригинальнее... - начал было Густав фон Хетцен,
но продолжить ему не позволили - развернули и, аккуратно толкая в спину,
выпроводили со словами: "Иди и приготовь нам места за столом, и чтобы
мужчины сидели отдельно!" Избавившись от новоявленного ухажера, Эльза
набросилась на "Госпожу Метелицу", высоко вздымая рукава пышного халата:
- Послушай, легкомысленная моя, у тебя что - сдвиг по фазе? Отец уже
больше месяца не знает женщины и простым заигрыванием с твоей стороны не
удовлетворится! Или ты - свят, свят, свят! - планируешь стать моей мачехой?
- А чем я могу его захомутать? - резонно возразила Злата и кокетливо
одернула юбочку. - Как ловить прикажешь? У меня ни родовитости, ни
положения, ни состояния, ни полезных знакомств! Сплошные минусы! О младшем
сыне он вряд ли думает, скорее, о внуке... И в перспективе возможна всего
лишь кратковременная связь без каких бы то ни было взаимных обязательств!
Так с чего метать грома и молнии? Или я уже и переспать не могу с
понравившимся пареньком?
- Ух, ты и зараза! Тоже мне - нашла юношу! - (Эльза и сама толком не
понимала, отчего ее так озаботил нравственный облик отца, давно
разошедшегося с матерью). - Ведь чувствую: врешь напропалую! Наверняка
что-то задумала? Признавайся!
- Ага, сейчас - оттопыривай ухо! Пойдем-ка лучше чего-нибудь пожуем.
Не знаю точно, какие звуки издает нутро твоего Командора, а в моем животе
квакает целое лягушачье семейство...
При выходе из станции выяснилось, что Густав фон Хетцен отнесся к
шутливому замечанию дочери буквально и вызывающе отгородил для нее с
помощью бутылок дальний край стола. Теперь случайно потереться коленками с
Кириллом не представлялось возможным и пришлось с тайным вздохом опуститься
на отведенное место. Зато Злата неожиданно продемонстрировала знание
древнейшей истории планеты и объявила, что к ней проявлено неуважение.
- В эпоху так называемой "Кийской Роси" (а она располагалась где-то в
этих краях) от близости к правителю пирующего гостя зависело и отношение к
нему окружающих, - сказала она. - Судя по нынешней расстановке кресел
господин Командор больше всего благоволит к воину Мстиславу - это стоит
запомнить!
- Какое уж тут пиршество! Тоже придумала! - угрюмо бросил витязь. -
Скорее, самые настоящие поминки...
- Не вижу на твоем высоком челе ни скорби, ни настоящего огорчения!
- Где-где? Ну, у вас с архаичной лексикой явные проблемы! Это как же
можно выразить печаль при помощи лба? А в остальном я уже тайком вытирал
глаза и мужественно скрипел зубами... может быть, ночью еще сдавленно
порыдаю скупыми мужскими слезами, уткнувшись этим самым "челом" в
подушку... Хочу, однако, заметить, что Адриан наказан за свое самовольство.
Конечно, любому витязю не возбраняется вздыхать о Младшей Королевне, но,
собираясь выполнять ее распоряжения, не мешало бы поставить в известность и
своего непосредственного начальника!
- Ему нравилась Малинка?! - у пораженной этой новостью Эльзы сразу
повлажнели глаза - ей пришлось отставить рюмку с вином, отложить выбранный
пирожок и полезть за платком. - Ох, какая трагическая история получилась!
Да как же можно тогда Адриана обвинять? Ему поклониться надо...
Тут она запнулась, вспомнив свое злосчастное падение, однако все сочли
ее фразу вполне законченной, а Злата успела утопить ехидную усмешку в
бокале с шампанским. Командора же, естественно, заинтересовало техническое
оформление трагедии.
- Скорее всего, бедняга не успел сконцентрироваться, - предположил
Мстислав, - или вообще не ожидал нападения. А нож метнули с большой силой и
с короткой дистанции - тоже, как любит говорить госпожа Йоркова, "работал
мастер"...
- Надеюсь, в этом-то преступлении меня не вздумают обвинить? -
осведомилась та, деловито намазывая булку паюсной икрой. - А очередное
смертельное ранение в глаз - какое-то идиотское совпадение!
- Ну, если вам не хочется проходить по данному делу в привычном
качестве убийцы, - пошутил фон Хетцен-старший, - то придется побыть в
качестве эксперта! Осмотрите-ка "перышко"... держите. Не знакомо ли?
Оценив сомнительную остроту Командора брезгливой дергающейся гримасой,
Злата неохотно приняла переданный ей по цепочке стилет и принялась
рассматривать его со всех сторон, не забывая при этом столь же разнообразно
кусать свой бутерброд. Затем она очень ловко завертела холодное оружие
между пальцев, на указательном проверила балансировку, поставила клинок на
острие и удержала в таком положении почти на полминуты. Экспертиза успешно
закончилась вместе с последним кусочком прожаренного хлеба, прожевав
который "Госпожа Метелица" резко метнула нож в ближайшее дерево и с
удовлетворением проследила, как глубоко он вонзился в ствол.
- Грамотно сработанная вещица, - сообщила она и снова потянулась за
икрой и шампанским. - Универсальная - для чего угодно сгодится! А впрочем,
у меня иных и не бывает...
Простой смысл сделанного заявления отчего-то настолько долго доходил
до умов остальных членов компании, что Злата, не торопясь, успела соорудить
себе сэндвич No 2 и приступила к его поеданию. Первым пожелал получить
подтверждение сказанному Гуннар Озолс - с нажимом произнося каждое слово,
он спросил:
- Следовательно, надо понимать, что орудие убийства принадлежит вам?
- Угу... только поменяйте настоящее время на прошедшее, - (ответ,
напротив, был подчеркнуто небрежный). - Отрицать глупо - любой может
отвинтить рукоятку и без лупы разглядеть ажурную гравировку в виде трех
роковых букв "Г"...
- На редкость замечательная подробность! - воскликнул Густав фон
Хетцен и прицельно уставился на сидящего от него по левую руку "Стража". -
А больше ничего госпожа Голда Гансвид не хочет нам сказать? Например, при
каких обстоятельствах она лишилась меченого оружия?
- Я его подарила, представьте себе! - невинно моргая, поведала Злата.
- Подарила богатырю по имени Марин из окружения атамана Иннокентия после
одного неприятного инцидента в целях примирения. Присутствующий здесь
господин Инфантьев был свидетелем и первого события, и второго.
- Не имел ли богатырь Марин какой-либо клички? - требовательно
наступал Командор. - Например... или нет, я лучше послушаю ответ!
- Имел, - сокрушенно вздохнула Злата и скосила глаза на замершую в
ужасе Эльзу. - Все обычно называли его "Малыш".
- О, что творится, мать-царица! Кто продолжит дальше?
Желающих продолжить сразу не нашлось, хотя все взгляды сосредоточились
на сидевшей, как на иголках, и забывшей про пирожки бледной мисс фон
Хетцен. Такого молчаливого прессинга она долго выдержать не смогла, однако,
жалобно пролепетав: "Это еще ничего не значит... ничего не значит...",
снова растерянно умолкла. Как и полагается истинному джентльмену, весь удар
на себя немедленно принял Инфантьев.
- Я должен отмести всякие подозрения от человека, которому госпожа
Эльза симпатизирует, - хладнокровно ответил он. - Да, эту самую "финку"
Серж де Пери взял из вооружения убитого им нахвальщика, который, между
прочим, напал на вашу дочь по приказу присутствующей здесь ее соседки по
столу... "Веселый инструмент" показался рыцарю знакомым. При расставании он
просил вернуть его хозяйке и передать несколько слов - к сожалению, я
поручения не выполнил. Сначала Злата была занята, а потом я уехал на Базу,
где обнаружил пропажу загадочного ножа. Где и когда, потерял или украли -
не знаю. Но клянусь Подлинным Именем Всевышнего, что все, сказанное мною
сейчас, правда.
Заключительная фраза, произнесенная холодным звенящим тоном,
подействовала на всех, в том числе, и на Командора, который решил убрать из
голоса следовательские интонации. Поэтому от просьбы Кирилла проверить
курсограф его вездехода и убедиться, что и к Базе, и от Базы машину все
время вел автопилот, он небрежно отмахнулся, но не замедлил
поинтересоваться, как там у Иоганна Ладвина идут дела.
- Мне побеседовать с ним не удалось, - ответил Инфантьев. - Когда я
прибыл, он сам, Дэвид Сач и Уэнди Шедуэлл еще находились на третьем
"цветке", готовя его к работе. Остальные спокойно спали. На самой Базе
тишь, гладь и мирская благодать. Сначала, правда, неизвестно куда пропадали
на долгое время ваши десантники - то вдвоем, то втроем - но потом
выяснилось, что все они пребывали в приятном обществе очаровательной Клары
Фоген... Прочие сотрудники несли службу, как обычно, то есть, откровенно
бездельничали. В вашей власти, герр Густав, хоть сию минуту провести сеанс
связи и проверить справедливость моих слов.
- Отличная мысль! - неожиданно весело воскликнул Командор. - Я так
давно не разговаривал со своими ребятами!
Универсальный передатчик находился при нем, а для прямой
"экстра-связи" через системы звездолета достаточно было нескольких секунд.
Ответ тоже не заставил себя ждать - сколь иронично не отзывался бы Кирилл о
дисциплине десантников, но уж дежурный-то всегда находился на своем месте.
Сначала он, а потом и его непосредственный начальник, капитан, подтвердили
всеобщую готовность командного и рядового состава немедленно выполнить
любой приказ.
Удовлетворенный Густав фон Хетцен благосклонно сообщил, что пока в
решительных действиях нет необходимости, но попросил незаметно проследить
за персоналом Базы, вернее, постоянно фиксировать его местонахождение.
- Первые данные можете передать прямо сейчас, - громко закончил он. -
Есть ли кто в отъезде и с какой целью? Ага, техник Курт Фоген отправился
нести дежурство на малую станцию No 3, а все прочие старожилы мирно
соседствуют на Главной... Отлично! Будут происходить заслуживающие внимания
события - держите в курсе лично меня или передавайте данные через господина
Озолса.
Завершив переговоры неожиданным пассажем о выводе из информационной
игры как сына, так и дочери, Командор с большим вкусом выпил очередную
рюмочку можжевеловой настойки, закусил балычком, оглядел затихшую компанию
и поинтересовался, отчего Йоркова держит у самого раскрытого рта
замечательный деликатес под названием "фаршированное яйцо" и никак не
решится эту прелесть отведать?
Злата вздрогнула и чуть было не уронила расхваленное лакомство себе на
юбку, однако каким-то чудом успела среагировать левой ладонью, а правую
протянула за джином. Герр Густав тут же высказал свою озабоченность будущим
самочувствием рисковой барышни, ибо выбранный алкогольный напиток не
рекомендовалось смешивать с шампанским, которое разведчица "Элиты" пила до
сих пор.
Дружеский совет заботливого компаньона был весьма невежливо
проигнорирован, что лишь разожгло его любопытство, и мягкий настойчивый
вопрос: "В чем дело, уважаемая?" не заставил себя ждать. Теперь продолжать
сидеть и молчать было совсем некрасиво, однако Йоркова так и поступила,
предоставив всем желающим полную возможность гадать о причинах ее странной
сосредоточенности. Трудно сказать, возникло бы чувство обиды у благодушно
настроенного Командора или нет, но ответ вдруг прозвучал со стороны Кирилла
Инфантьева:
- Мне кажется, господа авантюристы, - поведал он чуть насмешливым
тоном, - что Злата (как, признаюсь, и я) тщетно пытается сообразить, какого
лешего на "цветок" No 3 понесло человека, который не только никогда не
держал подобные вахты, но и не обучен этому делу вообще? Конечно процедура
нехитрая, но... Или наши опять жребий кидали?
- Нет, я размышляла о другом, - наконец очнувшись, заговорила Йоркова.
- О том, где и как наш верующий растереха "посеял" мой ножичек! А также,
что за слова предназначались мне от Сержа. Или "Страж" их позабыл, торопясь
служить многочисленным дамам?
- Ни в коей мере! Но сначала позволь составить пару фраз о пропаже.
Если моему сообщению поверили, то метательное оружие у меня наверняка
выкрали именно здесь, сразу же после того, как я доставил сюда госпожу
Эльзу. Сделать это мог кто угодно. Каким образом нож с твоими инициалами
поработал на мадам Смерть в сотнях милях отсюда, я предположить не берусь -
не мое занятие. А теперь о послании монсеньора де Пери. Он просил тебе
вернуть твой неосторожный подарок Марину-"Малышу" и передать устно
следующее: "Золотко, от столь опасных вещей нужно избавляться надежнее!"
Как оказалось, он был на сто процентов прав.
- Какой фамильярный мужчина! - Злата презрительно скривила губы,
однако заметно побледнев. - Советы раздает бесплатно... Я, кажется, с ним
не только на брудершафт не пила, но и за ручку не здоровалась! И чести
разговаривать тоже не была удостоена! А вот поди ж ты! Вуаля! Недаром на
что уж Иннокентий...
Закончить уничижительное для развязного рыцаря сравнение с кротким
атаманом ей не удалось - на пороге станции внезапно появился один из людей
Командора и энергичными взмахами рук в сочетании с возбужденным видом стал
призывать великолепную семерку оторваться от ужина и спешно подойти к нему.
Поскольку торопливости не наблюдалось, то он, сложив ладони рупором,
прокричал: "На связи Младшая Королевна!", после чего снова скрылся в
помещении.
Оставалось только удивляться, как, словно подброшенному пружиной,
Роману удалось выскочить из-за стола и ничего на нем не повалить. Эльза
оказалась менее удачливой - смахнув рукавом своего халата что-то стеклянное
и бьющееся, она рысью помчалась вслед за братом. Густав фон Хетцен покинул
пиршественное кресло аккуратно и с достоинством, как и подобает солидному
человеку его возраста и положения, однако двигался он достаточно скоро и от
детей почти не отстал. Следом за ним парами шли Кирилл и Гуннар, Мстислав и
Злата; перед самым входом женщина украдкой взглянули на вживленный в
запястье хронометр - высвечивалась одна минута девятого.
Сообщение, которое им пришлось выслушать, оказалось на удивление
коротким и без каких бы то ни было эмоций. К счастью, у мисс фон Хетцен
хватило ума и быстроты реакции включить программу тембровой идентификации.
Впрочем, уже через несколько секунд после завершения прямого эфира Мстислав
с уверенностью сказал:
- Это говорила сама Малинка. Головой ручаюсь!
Большинство присутствующих с ним немедленно согласилось, и лишь Роман
что-то невразумительно промямлил о стилевых несоответствиях. Ему также не
стали возражать, но Командор резонно подчеркнул, что не видит ничего
страшного в добросовестном прочтении Младшей Королевной умело составленного
текста - главное, что она сама жива и здорова. Обнаружив, что у сына слегка
порозовело лицо ("...бедняга почти ничего не ел..."), он принялся торопить
Эльзу, возившуюся с приборами - отец не сомневался в положительном
результате. Вскоре его мнение полностью подтвердилось: вероятность
технического синтеза голоса Малинки можно было исключить. Теперь оставалось
лишь дождаться от кого-нибудь классического вопроса:
- И что, господа, будем делать?
Конечно, Мстислав и не надеялся получить пакет чудодейственных
рекомендаций; однако, высказавшись первым, он тактично намекнул, что
находится в самом сложном положении. Действительно, "гарант безопасности"
важнейших лиц Династии фактически оплошал по всем статьям. Командор это
понял и успокаивающе положил ему руку на плечо. Не возражая против
немедленного расширенного совещания, герр Густав перевел глаза на Злату,
явно предлагая ей начать. Она таким желанием отнюдь не горела и
ограничилась мыслью сколь справедливой, столь же и банальной:
- Нет никакого сомнения - нам предъявлен жесткий ультиматум!
- Так ведь и кретину ясно, что не приглашение на вечеринку! -
разозлился Роман, с трудом подавляя желание схватить Йоркова за плечи и
снова, как следует, встряхнуть. - Меня занимает только одно: условие начнем
выполнять немедленно или с завтрашнего утра?
- Сказано: "В самые ближайшие дни..." - напомнил сосредоточенный
Гуннар. - Значит, не слишком торопятся...
- Или они и сами пока в цейтноте, - негромко заметил Инфантьев. - И
хотят подготовить встречу как можно более тщательно.
- Кстати, кто это "они"? - спросил Командор. - Что это еще за
"патриоты" с большой дороги? Откуда вылезли любители так себя называть? А,
Мстислав?
- Типично богатырская манера! Любимая тема для рассуждений в тесном
кругу за чарочкой. Особенно для милейшего Тита...
- ...а также, наверное, для Иннокентия-а-а... - протянула Эльза,
посматривая на Злату с нехорошим прищуром. В который раз снова ожили
подозрения, что дополнительные "би-браслеты" могли не усиливать извращенную
игру подсознания (как думалось сначала), а просто-напросто "выключать" в
нужное время работу десяти основных. Тогда Йоркова вполне могла
пробудиться, скажем, часа в два ночи, тихонько покинуть малую станцию,
добраться до своей тайной берлоги (у нее же наверняка где-нибудь в лесу
оборудовано запасное "лежбище", и вездеходик, поди, имеется...), ну а
дальше темной ночкой да за три-четыре часа можно успеть многое натворить! А
если предположить, что и Мстислав давным-давно ведет двойную игру, тогда...
Мисс фон Хетцен основательно откашлялась, открыла рот, но не издала больше
ни звука, потому как обратила внимание, что Злата неслышно, одними губами,
уже несколько раз повторяет одно и то же очень короткое слово. На последнем
повторе при помощи оживленной мимики дочери Командора дали понять, что если
она не укротит свою фантазию, то громкое: "Дура!" будет произнесено вслух.
Устраивать очередной скандальчик Эльзе сейчас не хотелось, поэтому рот
пришлось закрыть.
- Хорошо, давайте будем действовать как при решении обыкновенной
математической задачи, - предложил Командор. - Итак, дано: Младшая
Королевна сообщила, что группа неких "патриотически настроенных" личностей
крайне возмущена бесцеремонными действиями чужаков (то есть, работников
Иоганна Ладвина и моей команды), а также политикой Династии, сменившей -
цитирую: "...внутренние ориентиры на внешние". В связи с этим все люди, не
являющиеся уроженцами планеты Земля, должны как можно скорее собраться на
Главной Станции, где представители означенных "патриотов" проведут с ними
какие-то "последние переговоры". В случае отказа выполнить данное
требование или очередных провокаций типа подготовки к форсированию
Сафат-реки одна из захваченных представительниц Династии будет казнена...
- Это они про мадемуазель Ласкэ! Эти сволочи хотят убить Ольду! -
порывисто вскричал Роман и в бессилии сжал кулаки так, что хрустнули
суставы всех пальцев. Отец внимательно посмотрел на него и тихо заметил:
- Очень сомневаюсь, друг мой... Тогда придется уничтожить и Малинку,
ибо мстя за подругу, она от этих оптимистов-наглецов и мокрого места не
оставит. Сейчас ее намеренно шантажируют угрозой расправиться с Ольдой - а
это далеко не одно и то же! Заметили, какая тихая и спокойная была наша
Младшая Королевна? Я уверен, что возможная смерть угрожает именно ей!
Электрический ток, яды... есть много способов.
- Страшно подумать, что тогда здесь начнется... - прошептал Мстислав и
неразборчиво выругался. Густав фон Хетцен мрачно подтвердил:
- Начнется кровавая война без правил... нам тоже достанется. В любом
случае исследования "военных Центров" придется отложить на неопределенное
время, а самим эвакуироваться на звездолет. А там еще и "бригантина"
Ференца Луве, вооруженная "ЗВЭНЕРом", припожалует... Разбирайся с ним в
космосе - вот великая радость! Да, все планы полетят к черту...
- А что мы теряем, если сделаем вид, будто подчиняемся грубому нажиму?
- задала вопрос Эльза и сама же ответила: - Да практически нечего - только
несколько дней! Посмотрим, что нам предложат на этих самых переговорах!
Торговаться мы с детства умеем - кого угодно обведем вокруг мизинца!
Убеждена: несчастных девушек сможем выручить!
- Конечно, за такую поддержку брат будет тебе весьма и весьма
благодарен, но достичь обещанного тобой результата... - Командор
скептически причмокнул сначала левой, а потом правой щекой. - Ой, как же я
не люблю, когда мне навязывают условия игры! Не привык! Ни за что не пошел
бы у этих "патри" на поводу, если бы знал, чем ответить! К сожалению, не
знаю... Может, кто чего полезного подскажет?
Неуклюжая конструкция вопроса, больше похожего на просьбу, была
замечена всеми, и унижать фон Хетцена-старшего никому не хотелось. Однако
он сам обратил внимание на готовность Инфантьева к выступлению и подтвердил
свое желание выслушать и принять к сведению любой дельный совет.
Совет оказался побочным, но достаточно резким. Кирилл, соглашаясь, что
на навязанные переговоры ехать все же придется, предложил пока более
внимательно расследовать таинственные перемещения во времени и пространстве
фирменного ножа Йорковой.
- Я не только не возражаю, но и готова всячески помогать, - сразу же
отозвалась Злата, показывая, что врасплох ее не застали. - Одного лишь не
пойму: как именно ты собираешься проводить следствие? Сканированием
собственной памяти? Тебя же, блин, и обокрали! Ты же, пень, и проворонил!
- Вообще-то, "расчетчик" этой станции можно использовать и в качестве
"детектора лжи", но я начал бы с другого, - невозмутимо ответил Кирилл. -
Предлагаю обстоятельно переговорить на данную тему с рыцарем Сержем де
Пери. Думаю, не помешает поставить его в известность о происшедших
невеселых событиях. Предлог для этого есть - у него в закрытом пансионате
гостит Станислав Ладвин, который тоже отнюдь не здешний "уроженец".
- Я против! Слышишь, Кир, я против! - Эльза сначала зашипела, как
гусыня, но потом озвучила свой протест красивым тенорком. - Оставите вы,
наконец, Сережу в покое или нет?! Уже выяснилось, что к преступлению он не
причастен, так для чего...
- Я присоединяюсь к нервной озабоченности мисс фон Хетцен, но по иному
поводу, - (Злата реагировала на изменение обстановки исключительно
оперативно). - Прошу учесть, что Серж всегда действует только по своим
собственным задумкам - значит, его ответ может пойти далеко не на пользу
нашим планам!
- О планах чуток помолчим, - Роман буквально растолкал всех плечами и
навис над Йорковой. - Другое занимательно: минуту назад нас уверяли, что
рыцаря и знать не знали, и видели лишь во снах, и вот пожалте - экспертиза
его делового почерка!
- И что такого? - Злата нисколько не была смущена. - Изучала на
расстоянии, да! И досье хоть маленькое, но имеется!
- Так приоткройте обложку! - сразу попросил Командор.
- Не смей этого делать!! - заорала взбешенная Эльза и стала в стойку.
Роман, уловив жесткое касание своей "волны", инстинктивно шарахнулся в
сторону, следом за ним отпрянул и отец. Их примеру быстренько последовали и
остальные, кроме, разумеется, Инфантьева, продемонстрировавшего стоицизм
высшего класса. Впрочем, мисс фон Хетцен достаточно быстро опомнилась и с
багровым от стыда лицом удалилась в уголок и осталась там сидеть, глядя в
стенку.
- Господин Густав, - поле неловкого молчания отчеканил Мстислав, -
весьма сожалею, но мне приходится просить о кардинальном решении проблемы
вашей сумасшедшей дочери! Вы когда-нибудь слышали про телегу, которая ни в
какие ворота не лезет?
- Нет, не слышал, - с неподдельным огорчением отозвался Командор и
обратился к сыну: - Скажи, Рома, и отчего ты никогда не рекомендовал мне
ознакомиться с техническими средствами старины? Сейчас все бы знал и про
телеги, и про эти... как их там... ага, "колеса"! Смешные такие кругляши!
- Значит, вас надо понимать...
- Уважаемый витязь, ну стоит ли, в конце концов, настоящему мужчине со
знаком качества жаловаться на слабую, неуравновешенную женщину? Да и что я
могу? Реальных мер воздействия только две: или отослать ее запечатанной
бандеролью на звездолет, или решиться на небольшое физическое воздействие.
Первое - жестоко по отношению к ней, второе - рискованно для себя самого...
И потом же не чурка с глазами какая-нибудь, а дочь, поймите!
Эльза все это прослушала, не оборачиваясь, а стоило - хотя бы для
того, чтобы оценить неподдельное восхищение, появившееся на лицо Йорковой
(было совершенно очевидно, что она неожиданно увидела Командора с новой для
себя стороны). Мстислав не разделял немого восторга Златы; кроме того, он
привык становиться на место сам, без посторонней помощи. Атмосфера внезапно
стала накаляться, но, как это часто бывало в критические минуты, опомнился
и вмешался Роман.
- Послушайте, витязь, - вдруг спросил он, - у вас есть фамилия?
- Конечно же есть, - сквозь зубы выдавил тот, - мы ведь не богатыри!
Что, разобрало узнать, как она звучит?
- Само собой! При строго определенном сочетании звуков позиция моего
папы могла бы в корне измениться!
- Ах, вот оно что! Я же забыл о тяжком бремени вашей вековой
родовитости, которая заставляет сначала буквально ко всему принюхиваться,
потом осторожненько пробовать и лишь потом есть да и то с ежесекундной
готовностью выплюнуть и сказать брезгливое "фи"! Один и тот же подход что к
ланчу в незнакомой обстановке, что к человеку... Увы, придется вас
разочаровать: я не "фон" и не "дон", хотя в моих жилах смешаны две
благороднейшие крови - славянская и романская. Чистоту первой подчеркивает
мое характерное имя "Мстислав", а крепость второй - не менее великолепная
фамилия...
- Что же замолчали? Или предлагаете нам догадаться? Уж не "Рэчери", а?
- Нет, высоковато взяли, - ответил витязь и порывисто выпрямился. -
Если уж разговор так далеко зашел, то придется полностью представиться.
Меня зовут Мстислав Ласкэ.
Среди наступившей понятной тишины шумное падение кресла в углу
прозвучало особенно отчетливо - враз ожившая Эльза, совершив чуть ли не
сальто-мортале, выпрыгнула на середину зала и, подбежав к витязю, принялась
заново его осматривать. Внимательно проверив вид справа, вид слева, а также
сзади, мисс фон Хетцен обернулась к своим и с подозрительным выражением на
лице сообщила:
- По-моему, он вре... он нас обманывает. Да, они оба шатены (правда,
Ольда чуть посветлее), но, извините, так не бывает, чтобы у сестры были
голубые глаза, а у брата - карие! Если для примера сравнить внешности мою и
Романову...
- Подожди-подожди, девочка, не торопись с обидными обвинениями в адрес
нашего друга, - (Командор, на всякий случай, решил использовать свою
реплику в качестве балансира). - Во-первых, не забывай о возможных разных
матерях или отцах, а во-вторых, похоже, что перед нами - финальные перлы
рассчитанной в Замке Рэчери комбинации! Не так ли, герр Мстислав?
- Именно так, герр Густав, - чуть устало отозвался витязь. - Я не
стану, как некоторые, клясться всеми святыми и призывать небеса в
свидетели, а просто повторю еще раз, что сказал правду.
- Господи, куда же мне деваться среди этого собрания сплошных графьев
и князьев? - отчетливо пробормотала Йоркова. - Дорогой Озолс, обнадежьте
бедную, несчастную гувернантку - может быть, хотя бы вы из трудовых низов?
"Дворянское собрание" в ответ негромко, но очень дружно рассмеялось -
контрастное замечание Златы хорошо разрядило обстановку. Она тотчас
воспользовалась наступившей всеобщей расслабленностью, подцепила Густава
фон Хетцена под руку и, протараторив: "Господин Командор, а господин
Командор, как насчет нашего разговора? Вы мне обещали разговор наедине,
помните?", уверенно двинулась с ним по направлению к его же комнате.
Парочке молодых посмотрели вслед и тоже понемногу начали расходиться,
понимая, что обсуждение конкретных действий окончательно перенесено на
завтра. Лейтенант и Роман отправились наводить порядок на обеденном столе,
причем последний решил отказаться от помощи кибернетического уборщика дабы
подчеркнуть, что и благородные лица не гнушаются черной работой. К его
огорчению мужественный поступок остался без внимания, ибо Мстислав сразу же
направился к своим витязям, а Инфантьев - зачем-то к десантникам. Что
касается сестрицы, то она неожиданно раззевалась во весь рот и снова
поплелась ночевать в комнату "Госпожи Метелицы", догадываясь, что ее саму
пришлось бы долго ждать. По пути Эльза нарочно сделала круг, надеясь
украдкой заглянуть в одну из дверей, если та случайно окажется приоткрытой
- при папиной безалаберности на это вполне можно было рассчитывать.
Так и произошло. Осуществив свое плебейское желание, мисс фон Хетцен
двинулась на цыпочках дальше, меланхолично размышляя о фатальной
предопределенности многих, казалось бы обыденных, поступков. Она не
рискнула бы утверждать, что застукала любителей поговорить тет-а-тет в
откровенных объятиях, но гибкая талия Йорковой находилась в хорошем мужском
обхвате. Да и замшевая курточка Златы уже валялась на одном из кресел...
4. Козыри сброшены
...Где-то в начале второго ночи Роману показалось, что он начал
зябнуть. Пришлось с неохотой временно покинуть нагретый "шотландский" плед,
расстеленный под старой сосной, и сходить в вездеход за свитером. Около
машин находилась недремлющая охрана, но его, конечно же, пропустили.
Вернувшись обратно, молодой человек снова вытянулся во весь рост на
плотной клетчатой ткани, завел руки за голову и в который раз с напряжением
всмотрелся в давящую черноту неба, тщетно стараясь разглядеть хотя бы
слабую звездочку. На лицо вдруг упала крупная холодная капля, через минуту
другая... Сын Командора вытер лоб и щеки рукавом и с некоторым
беспокойством стал ожидать третьей. Она, к счастью, не появилась - это
настраивало на то, что дождь пока откладывался.
Спать не хотелось нисколечко. С час назад, устав мучиться вопросом,
кто ему больше нравится - Малинка или Ольда, фон Хетцен-младший попробовал
немного поразмышлять о дневной круговерти. Нож разведчицы "Элиты" был
вытащен им из ствола дерева, неторопливо осмотрен при свете карманного
фонарика, но никаких новых открытий сделать не удалось. Тогда Роман
попытался восстановить самые очевидные причинно-следственные связи и очень
быстро убедился, что и тут все дорожки рано или поздно кончаются тупиками.
Если Инфантьев не ошибался, и "веселый инструмент" у него незаметно изъяли
в течение пары часов короткого отдыха сразу после приезда и сдачи Эльзы с
рук на руки, то сделать это могли:
1. Любой из витязей - при небольшой дозе везения;
2. Любой из десантников (а для чего им это нужно?)
3. Любой из компании Иоганна Ладвина - мотивация неизвестна, но
возможна в принципе.
В причастность витязя Мстислава (ах, пардон - Мстислава Ласкэ!) никак
не верилось - он тогда если и отходил от аппаратуры связи из станционной
лаборатории, то не дальше туалета.
И наконец сама Йоркова уж точно не крала - вплоть до отъезда Кирилла
она сидела в своей комнатушке под стражей и выпущена была только вечером,
когда дала согласие на сотрудничество. Так или не так?
Оказалось, что не совсем - при верном окончательном выводе сын
Командора запутался в хронологии событий. Пришлось сосредоточиться, напрячь
память, разложить воспоминания по полкам и полочкам, в результате чего
получилась следующая картина:
- восьмого числа месяца... месяца... (в общем, первый осенний), в
середине дня на малой станции No 4 произошло второе подряд убийство -
"шлепнули" связиста Феликса Бартальски (он же агент "Синдиката");
- восьмого же числа, под вечер, была разоблачена вражеская разведчица
Злата Йоркова, которая согласилась взять это преступление на себя. На
следующее утро она призналась в содеянном перед своими коллегами, чем
сильно их поразила;
- девятого числа, ближе к обеду, он, Роман, выехал встречать милую
сестренку, чей доклад обеспечил им успех, а четверка шокированных
работников Базы стала уныло готовиться к отъезду;
- девятого числа, после обеда, Эльза и Кирилл прибыли на "цветок" No 4.
Семейство фон Хетцен в полном составе отправилось на очередное
собеседование со все еще томившейся под арестом Йорковой, где окончательно
было выяснено, что под личиной типичной обывательницы скрывалась опытная
авантюристка Голда Гансвид. А Инфантьев в это время находился среди своих и
обменивался впечатлениями. Именно тогда кто-то нашего "Стража" и обчистил,
но весьма специфически - не тронул, дурила, изумительное бриллиантовое
колье, которое Эльза забыла в вездеходе! Значит, взяли только то, что
требовалось. Здесь или точный расчет, или гениальный прикид на глазок -
может, пригодится (и пригодилось!);
- девятого же числа, под вечер, четверка "двойников" в составе
Ладвина-старшего, Уэнди Шедуэлл, Инги Инфантьевой и Дэвида Сача отправилась
обратно на Базу, поджав хвосты и спрятав коготки. Через некоторое время к
Эльзе явился сам встревоженный Инфантьев и вторично попросил разрешения
тоже посетить Главную Станцию - он опять начал беспокоиться за жену.
Эльзочка, вконец растроганная таким послушанием, разумеется разрешила, и
"Кир" отбыл.
Вот теперь все факты легли в надлежащем порядке. Так, моментик, что
еще?
- Фу ты, ерунда какая! - Роман с досадой хлопнул себя ладонью по
бедру. - Я же не знаю, держал ли Кирилл нож при себе или оставил его в
гравикатере? Если первый вариант, то у вора такая профессиональная
квалификация, что...
- Это не имеет определяющего значения, дорогой Рома. И думать тут,
извини, не над чем.
Внутренне сын Командора очень даже здорово вздрогнул - екнуло и
сердце, и другие органы, ибо вкрадчивый, бархатистый голосок Йорковой
внезапно прозвучал над самым ухом - но внешне по его лицу пробежала лишь
короткая судорога. В темноте ее заметить было трудно, и оставалось только с
ленцой развернуть корпус, чтобы показать свою выдержку. Роман так и сделал,
но первого же взгляда, брошенного на материализовавшуюся из пустоты Злату,
оказалось вполне достаточно для полного исчезновения и медлительности, и
лени.
Сначала ему почудилось, что у сидящей "по-японски" молодой женщины
отсутствует часть тела от груди до бедер, но, приглядевшись, он понял
причину такого диковинного впечатления. На Йорковой была надета тончайшая
непрозрачная черная комбинация, мистически сливавшаяся с покровами ночи.
Зато вызывающе реально белели руки, обнаженные плечи и, конечно же,
красивые ноги, едва прикрытые подолом с ажурными краями.
- Это как, принципиальное сумасшествие? - после недолгого оцепенения
Роман сказал совсем не то, что намеревался. - Собираешься основательно
простудиться? Или же...
- Ничего, я - животное с крепким здоровьем, - снисходительно
усмехнулась Злата. - А насчет обвиняющего "или" могу ответить одной из
самых избитых, но искренних фраз: "Дружок, это совсем не то, о чем ты
подумал!" Просто я неожиданно заснула и очнулась уже за полночь. Вскочила,
второпях нацепила на себя какие-то тряпки и бросилась искать тебя...
- А для чего? - ядовито осведомился фон Хетцен-младший, решив все-таки
вредную дамочку основательно пристыдить. - Неужели папа вашу страсть так и
не удовлетворил, и на очереди испытание моих возможностей?
- Во-первых, я по натуре не кошка, хотя и приходилось ей
прикидываться, - Злата нравоучительно подняла палец, - а во-вторых, я
нахожусь уже в том возрасте, когда в постели с мужчиной хочется внимания и
любви, а не просто элементарного энергичного "траханья".
- И ты считаешь...
Сын Командора не нашел ответного крепкого возражения да к тому же
почувствовал, что краснеет, но Йоркова не позволила ему продолжать.
- Да ничего я не считаю, - нетерпеливо бросила она. - Мы слегка
обменялись пристойными укольчиками, вот и все. А теперь давай поговорим.
Скажу сразу, не виляя, что пришла просить и умолять о немедленной помощи!
- И кому это я должен в темпе помогать? - выбрав для оформления
взбрыка снисходительную тональность, Роман попробовал как-то
отреваншироваться, но ему почти простодушно ответили:
- Пока только мне.
- А с какой стати?
Произнося эти слова, фон Хетцен-младший и не подозревал, что в
точности повторил обиднейшую реплику Инфантьева, прозвучавшую недавно при
похожих обстоятельствах. Злата глубоко вздохнула, на секунду отвернулась, а
потом терпеливо сказала:
- Потому что, говоря казарменным языком, обстановка на фронтах
осложнилась до предела. Медлить дальше и преступно, и глупо. До
безрассудности глупо!
- Знаешь, ты бы не употребляла термин "преступно", он убийце как-то не
идет. А в остальном - ладно, приводи доказательства, но сначала... сначала
немедленно оденься! Вот свитер... подожди, воротник зацепился...
- Сиди спокойно и не дергайся! - в голосе разведчицы "Элиты"
прозвучала непривычно жесткая требовательность. - Я достаточно закалена и
потом скоро опять пойду в тепло, а вот тебе сухая одежда может понадобиться
- собирается нешуточный дождь!
- Какая уверенность в предстоящем взаимопонимании! Но я на 99
процентов убежден, что не поддамся на твои логические чары! Наверняка ведь
успела мысленно выстроить содержание подготовленной беседы?
- Обижаешь - я к тугодумам не отношусь и привыкла импровизировать! Но
сегодня в этом нет нужды. А пока обрати внимание на один-единственный
овеществленный процент, который может опрокинуть твою упрямую готовность на
все мои доводы отвечать тупым: "Нет и нет!"
- Один против девяноста девяти? "Овеществленный"? Ну покажи!
- А он валяется у вашей милости под боком. Смотри, не уколись...
Подозрительно заглянув в глаза "Госпоже Метелице", Роман осторожненько
пошарил ладонью в указанном месте и наткнулся на тот самый, надоевший уже
клинок, владелица которого чинно сидела напротив. Она протянула руку, и
молодой человек, поколебавшись, вложил в нее еще теплую рифленую рукоять.
- Видишь ли, Рома, - (ответный взгляд Йорковой был почти
гипнотическим), - дело в том, что витязя Адриана убили вовсе не этим ножом.
Услышав такой аргумент, сын Командора сначала ощутимо растерялся, а
потом придвинулся к Злата вплотную, чтобы убедиться в ее нормальности.
Убедившись, он скептически возразил:
- Начинаешь прессинг со спецэффектами?
- Ничуть! Смертельная рана нанесена холодным оружием с более широким
лезвием, чем у моего - это подтвердит любая патолого-анатомическая
экспертиза. Кстати, завтра я попробую уговорить Командора распорядиться
насчет эксгумации - ох, и неприятная работенка! Сама этим вынуждена была
заниматься в исправительно-трудовых учреждениях милой "Элиты"...
- Итак, ты утверждаешь, что твой нож...
- Да! Взяли и всунули в уже пораженное глазное отверстие мертвого
витязя. Я это сразу заметила. А иначе и быть не могло! Посуди сам: ты
должен поразить свою жертву издали с первого же броска - в случае неудачи
второй попытки не будет, противник сумеет сконцентрироваться! Так неужели
рискнешь применить краденый чужой "инструмент" вместо своего, привычного?
- Значит, тебя последовательно подставляют?
- Значит, подставляют. И прошедшим вечером я случайно догадалась -
кто. Хотя должна была сообразить, раззява такая, еще три года назад!
- А... это ты о том, как хладнокровно перебила на третьем "цветке"
кучу народа? Знаешь, нет нужды больше возвращаться к ужасной теме. Здесь
все ясно, и никакие оправдания тебе не помогут.
- Конечно, ради чего заводить унизительную песню об оправданиях? -
Злата улыбнулась неожиданно очень мягко. - Милый мой мальчик, я -
разведчик-оперативник, а не злобствующий палач-садист! И к бойне на третьей
малой станции имею единственное отношение: я сдуру спасла Кирилла
Инфантьева, за что он нынче походя плюнул мне в лицо. Но ради проверки
супероружия устроить массовую резню невинных людей... прости, но вы хотите
видеть меня совсем уж законченной дрянью! Да и проверять было нечего -
механизмов управления смертью на расстоянии в моем распоряжении никогда не
имелось!
- Послушай, увертливая девочка, - с напряжением ответил Роман и встал
на колени, - сейчас у меня в третий раз появилось острейшее желание тебя
задушить. Говорю по слогам: я те-бе не ве-рю! Не верю! Понимаешь?
- Очень хорошо понимаю, - Йоркова улыбнулась еще мягче, - а теперь
слушай: я собираюсь раскрыться полностью, больше ничего не остается. А
потом отвечу на любые вопросы.
Я оказалась на этой планете с пустыми руками - мне, в отличии от
прочих ловцов удачи, мой временный босс Ференц Луве не соизволил дать
ничего, кроме туманных теоретических сведений. Зато задачи наметил обширные
и сугубо конкретные: определить, выяснить, разведать, подготовить, а
помешают - устранить. Вооружена я была отменно - своим собственным
кинжальчиком и короткоствольным "кольтом" с двумя десятками патронов к
нему... Все это старье у меня сохранилось еще с неудачного дела "Горгоны".
Ну как бы то ни было, а унывать и жалеть себя я не собиралась.
Поэтому, прибыв сюда и осмотревшись, "Госпожа Метелица" выбрала подходящую
личину, получила практически в полную собственность четвертую станцию и
начала работу.
Довольно быстро удалось обнаружить подозрительную активность некоторых
моих "коллег" - все в той же поисковой области. Их необходимо было
опередить и поставить исследования под негласный контроль. И вот тут мне
улыбнулась настоящая удача. Я сумела не просто, как другие, познакомиться с
главой корпуса витязей Мстиславом, но и полностью подчинила его своему
влиянию!
- Так это значит... - Роман с досадой пристукнул кулаком по колену, -
это значит, что вы все время были заодно?
- Пра-виль-но... - в три приема, со вздохом выговорила Злата и развела
руками с разочарованным видом. - Я собиралась до конца хранить наш альянс в
тайне, но, к величайшему сожалению, не получилось - "козырной король"
сброшен. Как видишь, борюсь за ваше драгоценное доверие всеми средствами...
Что ты там мычишь?
- Ничего-ничего... злюсь на самого себя. Ладно, рассказывай дальше!
- Рассказываю... Я играла перед умным, но не искушенным в таких делах
витязем попеременно две полярные роли: наедине - отважной пришелицы из
чужих миров, беспощадной амазонки, владеющей неведомыми знаниями и
хитростями, а в обществе - тихой угодливой зверушки. Его такая
двойственность необыкновенно восхищала... По моей подсказке он подтолкнул
Эрика Шедуэлла к созданию группы - тот поверил, что имеет дело с крупным
функционером из Замка Рэчери. А я "невидимкой" осталась наблюдать за
действиями комбинаторов, выбирая момент для проникновения в их секреты.
Увы, у меня ничего не получалось. Эрик был не дурак и никому не
доверял. Он использовал конструкторский талант Станислава Ладвина
"втемную", заставляя того создавать необходимые приборы управления по
частям и оставляя себе конечную сборку. Как я ни билась, Стас ничего не мог
объяснить, упорно твердя, что сотворенная им кибернетика действовать не
будет. Сначала я подозревала и его в скрытности, но затем пришлось отдать
должное технической конспирации господина Шедуэлла.
Временно отступив на этом участке шпионской деятельности, я активно
принялась налаживать отношения с местной элитой - впрок, на будущее. По
тому же методу, что и с Мстиславом, я добилась успеха и с Иннокентием;
завязала заочные контакты с Филиппом-Ученым и "политиками"; сделалась
хорошей подругой для остро тосковавшего Ладвина-младшего... ну и так, еще
кое-что по мелочам. Потом я стала замечать, как кто-то потихоньку начинает
манипулировать разными страшными "зонами": сначала была закрыта Сафат-река,
потом в "трансформенную" ловушку поймали Аггея... Последнее событие я
поспешила обратить себе на пользу и убедила Мстислава в личной причастности
к жуткому нападению на богатырей. Он поверил и проникся ко мне еще большим
уважением...
А потом настал черед трагедии малой станции No 3 - и вот уж здесь я на
авторство никак не претендую!
- Ну разумеется! И хочешь убедить, что это была грязная работа
Шедуэлла?
- До сегодняшнего дня я так и считала.
- А что изменилось сегодня?
- Ничего не изменилось - просто Кир начал вспоминать, как он приходил
в себя после сытного обеда с транквилизаторами, и натолкнул меня на
элементарную, в общем-то, мысль. Оказывается, был еще один "Незнакомец в
маске" - очень хитрый и совершенно безжалостный. И если я перед вами
саморазоблачилась, то он втихую продолжает действовать!
- Ох, и кренделя ты выписываешь! - (сын Командора хотел было
пренебрежительно сплюнуть, но затем решил воздержаться от несвойственных
ему жестов). - От позорных вещей отбрыкиваешься руками и ногами, а чужие
заслуги норовишь развенчать! Не моргнув глазом, намекаешь, что к твоему
раскрытию Эльза не причастна!
- Нет, она хорошо потрудилась... с моей помощью, - (очередная улыбка
Златы вышла совсем нежной и какой-то мечтательной). - Как только вы здесь
появились, я поняла, что это мой последний шанс войти в чужие игры на
равных, и начала неторопливо "подставляться". Твой отец поздновато набрел
на правильные выводы! Я приказала Станиславу натыкать "жучков" в вашу
технику, куда только можно; я организовала опять же через Стаса фальшивую
экспедицию к заливу; я добилась участия Инфантьева в этом походе в качестве
приятеля Сержа - это легко можно было опровергнуть, что Эльза прилежно и
выполнила; я устроила похищение твоей сестры, и если бы оно удалось, то все
могло пойти по-другому... Наконец я показала Командору Сафат-реку - ну, там
вы сами столько глупостей наделали, что дальше некуда! И только к одному
событию я не причастна - ко вторичному включению "зоны ночной смерти" на
"цветке" No 3. Незачем было и нечем. Это сделал другой "Незнакомец". А я,
наоборот, советовала Мстиславу поторопить вас и обойти станцию стороной!
Так нет же, если турпоход, то непременно с ночевкой...
- Выходит, что папа заполучил кота... кошку в мешке в полной
уверенности, что там сидит, по меньшей мере, черная пантера? - нервически
рассмеялся Роман. - Выходит, что ему... нам... ему нет от тебя никакого
толку?
- Почему же? Я могу исполнить его-вашу-его мечту и "открыть"
Сафат-реку, - спокойно ответила Йоркова. - Это можно сделать с помощью
"хронодеструктора", которым я теперь владею. Его без спросу пришлось
позаимствовать у Эрика - нельзя же, действительно, заявляться в приличное
общество с пустыми руками!
- А затем Шедуэлла устранила - за полной ненадобностью...
- Куда было деваться! Я и так нарушила последовательность: сначала
наследство, потом покойник, - цинично уточнила "Госпожа Метелица". - И
кроме того, я думала, что рассчитываюсь с ним за Нину Ладвину,
единственного человека, который... ну ладно. Да и руку она мне вылечила.
- А кто застрелил Бартальски, можешь ответить?
- А тебе это очень надо знать? Считай, что тоже я. Велела убить, а
вина заказчика куда больше, нежели исполнителя. Ну, догадался? Или надо
разжевать до...
- Нет, не надо, - тихо молвил Роман, - я понял, кто нажимал на
спусковой крючок. Феликс его и заподозрить не мог, поэтому не испугался...
- Совершенно справедливо. Теперь, надеюсь, ты мне поверил?
- Поверил не поверил, поверил не поверил... Что такой хищнице нужно от
домашнего зверька?
- А ты можешь пообещать в случае отказа сохранить все в тайне?
- Конечно же, не могу! Откуда я знаю...
- Ну да все равно. Слушай: я отдаю в твои руки свой последний резерв,
свою сокровенную козырную "десятку". Видишь ли, существует очень много
карточных игр. Иногда самыми важными картами оказываются "валеты", иногда -
загадочные "джокеры"; случается и так, что шестерка побивает туза... И
только "десятка" всегда сохраняет свою силу. Но сначала о погоде на
завтрашний день...
На несколько минут Йоркова замолчала, обхватив свои плечи руками
крест-накрест. Видимо, ей все-таки стало холодно.
- Я как раз на твои 99 процентов уверена, что, тронувшись в путь на
эти самые переговоры, мы, как сказал один отрицательный герой, "дальше
кладбища не доберемся", - с неприкрытой злостью заметила она. - Главной
Станции нам не видать. Где-то на дороге уже наверняка приготовлены
сюрпризы... в какое-нибудь неприметное болотце наши вездеходы обязательно
провалятся. Нужных, конечно, вытащат за уши, а ненужным - как аристократии,
так и плебсу - обеспечат вечный покой. Вот мое мнение: захваченные Малинка
и Ольда служат приманкой в капкане, который (уж не знаю, в каком виде)
ожидает нас между четвертой и Главной станциями. О целях этого
"мероприятия" я могу только догадываться.
- Если все обстоит именно так, как ты предсказываешь, то проще
всего... - Роман остановился и пытливо всмотрелся в лицо Йорковой. - Проще
всего провести утром расширенное совещание No 2. Гарантирую, что содержание
этого разговора останется между нами, и тебе не возбраняется сообщить
только то, что сочтешь нужным...
Он осекся, потому что женщина передернула плечами с таким видом, будто
ей предложили самый худший из всех возможных вариантов.
- Нет, Роман, я вынуждена тебя разочаровать, - с сожалением сказала
она. - Попробую объяснить свое несогласие и надеюсь на понимание. Ваша
семья многое знает, а знание тут ценится очень дорого, поэтому Командору в
любом случае на первых порах будет оказан неплохой прием. Даже проиграв, он
вполне может какое-то время влиять на ход событий в нужном ему русле. Я
такого важного резерва лишена - за все проделки чокнутую Йоркову просто
прихлопнут, как муху. Однако кое-кто забыл, что "Госпожа Метелица" при виде
опасности не прячется, а сама идет ей навстречу!
- Я вижу, что это твоя коронная кличка, - буркнул фон Хетцен-младший.
- Любишь ей щегольнуть...
- Верно угадал. Я родилась в холодной стране и всегда любила зиму,
снег, метель... И отлично ориентируюсь в самую злую непогоду. Поэтому у
меня хватит смелости принять вызов независимо от твоего отношения к
высказанной просьбе о помощи. Да, я могла бы бросить все, скрыться за
Сафат-рекой и отсидеться там, но предпочитаю вступить в решительную
схватку. Я уверена в своих силах. И если ты поддержишь меня - тогда я
рискну подставиться еще разок, а в самый критический момент попробую
перехватить инициативу и победить!
- Ах, воин в легкомысленной черной "комбинации"! Кроме себя ты
подставишь и всех нас!
- Обещаю все обговорить с твоим отцом, - твердо сказала Злата. - Но
без вашего особого участия, молодой человек, моя затея рухнет! Впрочем, и
от покладистости Романа фон Хетцена не так много зависит - главное, это как
поведет себя "Легионер"...
- Кто-кто? Твоя "десятка"?
- Да. "Легионер", он же Курт Фоген, армейский офицер, который по воле
руководства снова ввел Иоганна Ладвина в большую игру, именуемую "реальной
жизнью". Неглупый и осторожный парень немного постарше тебя, оказавшийся
здесь в двусмысленном положении. Свалившись буквально с небес в центр
настоящего змеиного клубка, Курт сумел обойтись без резких движений, и не в
меру любопытные так и не смогли разобраться в его намерениях и полномочиях.
Последних, скорее всего, вообще не было... Ключи к нему пытались подобрать
многие, а удалось только мне. Первые дни он здорово пил: карьера фактически
рухнула - сам понимаешь, в "Созвездие Швали" посылают не за повышением. Да
и в "жены" ему определили бабенку - пробы ставить негде! Клара Фоген, она
же Клара Деташе - особа с колоссальными материальными запросами и с
врожденным убеждением, что все ее прихоти должны удовлетворяться
автоматически и немедленно. Эта красивая теория в ее столичной жизни
частенько давала сбои, на что реагировали и жестко, и раскованно, так что
перспектива "болевой камеры" замаячила и перед ней. Пришлось отчалить вот
сюда... Поначалу активно пыталась стать негласной повелительницей Базы, но
здесь ей дорогу перешла еще большая задира по имени Уэнди Норманн - то
есть, Уэнди Шедуэлл. А обеих претенденток могла утихомирить только Инга
Инфантьева-Шорн. Ух, и чудовище... не выношу, когда лезут в мою голову,
брр... Но довольно про слабенький пол, вернемся к сильненькому.
- Значитца, если верно я понял, - (Роман нарочито стал говорить с
некоей значительной небрежностью), - тебе желательно, чтобы я на одном из
гравикатеров за пару часов смотался на третью станцию и обратно? И уговорил
господина Фогена проявить активность и выступить на твоей стороне?
- В общем - правильно, а в частностях - сплошные ошибки, - (Йоркова,
напротив, обращалась с некоторыми словами так, словно подбирала их для
мозаики). - Во-первых, Курт как раз должен затаиться, по-прежнему оставаясь
кем-то вроде адъютанта Ладвина-старшего - это самая лучшая линия поведения
и для него, и для нас. Меня уже все бросили - Стас, Кир... поросята
неблагодарные! Да и Мстислав ненадежен. А сколько я для них сделала, как
помогала в трудные минуты! Витязя, например, сумела убедить заняться
обычным атлетизмом и привести свое тело в порядок. Ты еще не видел его в
майке? Мускулатура ого-го! Он понял, что "сверхсила" напрямую связана и с
нормальным физическим здоровьем... Так вот, я не знаю, что думает обо мне
Курт, но рисковать им не могу. Поэтому и пытаться не буду провести с ним
сеанс связи отсюда. Третью станцию, несомненно, контролируют, и сам факт
состоявшегося разговора неизвестного содержания может повлечь немедленную
карательную акцию. Этот "цветочек аленький" по-прежнему стоит под высоким
напряжением, а рубильник отнюдь не в моих руках. И...
- ...и для страховки самое лучшее кому-то приехать лично, позвонить в
дверь, вызвать и провести беседу на свежем воздухе. Тебе отлучаться нельзя,
значит...
- Точно. Не скрою, я надеялась на Инфантьева, но наивные девичьи мечты
были грубо растоптаны... А теперь, во-вторых. Если дело выгорит, и Курт
согласится выполнить мою просьбу, то обратно ты не вернешься. Не
беспокойся, Командору будет, чем утешиться. Тогда придется действовать
очень энергично, чтобы мне снова стать хозяйкой положения, а тебе - спасти
бедненьких, хорошеньких девушек.
- Ах, ты злодейка, злодейка, - (Роман прикусил губу, чтобы не
выразиться покрепче), - ведь самое больное место цепляешь! Ну как я теперь
могу отказаться!
- Почему же, можешь...
- И что тогда?
- Не знаю... еще не думала. Но какой-нибудь выход найду, не
беспокойся! Правда, маловато и времени, и места для маневра. Ничего, я умею
профессионально работать и на "пятачке".
- Не стоит - пока твоя взяла. Я отправляюсь, - (молодой человек рывком
поднялся на ноги, но тотчас опустился обратно с озабоченным видом). -
Только как все сохранить в секрете? Мне же придется просить у охранника
вездеход!
- Нет, не придется, - (теперь Злата с трудом удержалась от улыбки, в
которой было бы слишком много торжества). - Ты отправишься на моей машине,
она спрятана неподалеку, в полутора милях отсюда. Как видишь, я допускаю
тебя и на свою персональную маленькую "базочку"!
- Надо же, все продумала! Вот только меня потребуется отвести туда за
руку - с фонариком я буду плутать по лесу до рассвета. А "Госпожа",
конечно, знает окрестные места как свои пять пальцев!
- Даже лучше - каждый кустик в радиусе трех миль. Но ты отлично
дойдешь и сам... вот, держи.
Высказав такую уверенность, Йоркова слегка изогнулась, завела руку за
спину и достала объемистый сверток.
- Здесь мой прибор ночной ориентировки, настроенный на требуемую цель,
- сказала она. - Надеваешь на голову и спокойно топаешь по прямой. Он
выведет не хуже сказочной "нити Ариадны", а маршрут будет у тебя все время
перед глазами на мини-дисплее.
- "Нить Ариадны" как раз гарантировала возвращение назад...
- Да? Возможно - я плохо образована. Но лучшем подспорьем для
благополучного исхода является все же оружие. Вот - это пистолет
мадемуазели Ласкэ с полной обоймой. Я взяла его в твоей комнате. Бери же,
пригодится!
Машинально приняв в ладонь "вальтер", сын Командора сначала
основательно нахмурился, но не выдержал и тихонько засмеялся:
- И ты еще набивалась мне в жены, с ума можно сойти! Да кто же рискнет
соединить свою судьбу с такой беспощадной счетчицей поступков!
- Как знать, может и найдется какой отчаянный, - в тон ответила Злата.
- А пока я просто... просто рада, что ты перестал видеть во мне
исключительно бесполую уродину с гипертрофированным преступным мозгом.
Неприятное ощущение...
- Особо не обольщайся, я тебе до конца так и не поверил!
- А я на это и не надеялась. И самой, как выяснилось, тоже пришлось
пересматривать кое о ком мнение. Так, до вчерашнего дня я и понятия не
имела, что Мстислав и Ольда состоят в родстве. Витязь оказался более
скрытной личностью, нежели я его вообразила. Не бледней так, они не
супруги, это мне точно известно.
- Спасибо, проницательная утешительница. Ладно, давай последние
инструкции...
...Расставшись с Романом фон Хетценом, разведчица "Элиты" еще
некоторое время сидела неподвижно под сосною, закутавшись до самой шеи в
оставленный плед. Потом она вдруг очнулась, как от резкого толчка,
вздрогнула, пружиняще поднялась и деловито зашагала к зданию станции.
Желание вернуться под кров оказалось своевременным, ибо заморосил мелкий
неприятный дождь.
В коридоре Злата направилась было к себе, но потом сделала полный круг
по часовой стрелке, подолгу останавливаясь возле каждой из трех комнат. В
первой храпели десантники, во второй витязи. В третью она даже осторожно
заглянула и, убедившись, что Командор тоже спит мертвым сном,
удовлетворенно хмыкнула и стремительно прошла в центральный зал.
Не включая освещения, Йоркова бегло осмотрелась, с помощью
"расчетчика" заблокировала оба входа-выхода, а затем присела к пульту
управления. Ее пальцы быстро заскакали по клавишам, набирая видеосообщение,
потом отрывисто отщелкали код получателя и с силой ударили по кнопке
вызова. В ожидании ответа молодая женщина облокотилась на синтез-панель и
несколько раз зевнула - последний зевок перешел в довольную улыбку. Что-то
вспомнив, Злата нажала еще несколько клавиш и убрала локоть с панели. Через
пять секунд под тихий шелест из отверстия выполз листок плотной ватманской
бумаги с точной копией того самого таинственно подброшенного портрета,
который и рассмешил, и озадачил Эльзу. Полюбовавшись своим собственным
цветным изображением в голом виде, Йоркова на сей раз аккуратно прижала
двумя мизинцами диагональные углы, и лист сразу запылал красивым голубым
пламенем одновременно по всему периметру. За четверть минуты от него даже
пепла не осталось, так что кибернетический уборщик не потребовался.
Зазвучал сигнал ответного вызова, трижды бодро проиграв начальные
такты похоронного марша. Разведчица "Элиты" повернулась к монитору, на
экране которого зеленела выразительная надпись: "У аппарата рыцарь Серж де
Пери. Никакого желания беседовать с вами не имею".
- Ничего, старый соперник, я не обижаюсь, просто ты еще не проснулся,
- пробормотала Злата и запустила передачу своего сообщения. - Сейчас я тебя
разбужу... сейчас ты у меня забегаешь...
5. Офицеры в меланхолии
...Когда до малой станции No 3 осталось не более двухсот метров, Роман
заглушил гравидвигатель, решив оставшееся расстояние пройти пешком.
Выбравшись наружу, он сразу попал под самый настоящий ливень - холодный и
плотный, при полном безветрии. Внизу захлюпало и зачавкало, почва
скользила, а ноги то и дело разъезжались, поэтому приходилось непрерывно
светить и светить прямо перед собой. Стараясь не вглядываться в густую
черноту справа и слева, а также уговаривая себя не думать о
"трансформерах", сын Командора медленно продвигался вперед, обходил
деревья, продирался сквозь цепкие кусты и здорово жалел, что покинул уютную
кабину вездехода. К счастью, прибор ночного видения работал исправно, вот
только картинку он показывал неестественную и донельзя зловещую...
Впереди дважды блеснул огонек, что стало приятным сюрпризом - в такое
глухое время "Легионер" еще вовсю бодрствовал! Отпадала необходимость
тревожить человека посреди ночи и терпеливо ждать, пока он придет в себя и
начнет соображать хотя бы на две трети своих возможностей. Впрочем, Роман
понятия не имел об умственных способностях господина Фогена, а его
аттестация как "неглупого" абсолютно ни о чем не говорила.
Возле самого "цветка" фон Хетцена-младшего ожидал второй, еще более
приятный сюрприз - Курт собственной персоной стоял на ступеньках у входа и
неторопливо курил тонкую черную сигарету. Это был рослый, подтянутый
мужчина с отличной выправкой, одетый в удобный комбинезон защитного цвета
поверх пестрой открытой рубашки. Его породистое ухоженное, несколько
вытянутое лицо не имело особых примет за исключением длинной "щеточки"
аккуратнейших усов, цвет которых был значительно темнее цвета русых волос,
уложенных в классическую военную прическу с пробором. Глаза, к большому
огорчению Романа, оказались мутными - третий сюрприз ни к черту не годился,
ибо "Легионер" был если и не пьян, то основательно подогрет. Оставалось
надеяться, что он умеет себя вести в подобном состоянии, иначе...
- Мне сегодня не везет, - задумчиво сказал сын Командора,
приблизившись на расстояние рукопожатия, но руки не подавая. - Отправляясь
на встречу с вами, я рассчитывал по завершении дружески распить бутылочку
"Эвы", а теперь вижу, что глотнуть придется одному. Честное слово, Курт, вы
неудачный выбрали момент для возлияний!
- Покорнейше прошу прощения, но и минутное ожидание гостя на этой
отвратительной мокроте вызвало у меня приступ сильнейшей тоски, - несколько
витиевато отозвался Фоген, - а я торчу здесь уже с четверть часа! И на
исходе девятой минуты почувствовал скорейшую необходимость в хорошем
горячительном утешении... вот только немножечко не рассчитал с дозой. Ну,
великолепной "Эвочкой" она, конечно, и не пахла. "Имбирная горькая", двести
грамм... Докатился!
- Кто вам сообщил о моем прибытии? - требовательно спросил Роман.
Офицер неопределенно пожал плечами:
- Вообще-то, вы сами. Приехав сюда леший знает для чего, я не
поленился первым делом выставить "датчики безопасности" своего кустарного
изобретения по окружности, радиусом в четыреста метров от домика. Засечет
любое крупное хищное существо с естественной или искусственной
энергетикой... А то не по себе, знаете ли, стало: жил не тужил, и вдруг
милейший Йохан Ладвин предлагает отвалить на восемьдесят миль к востоку и
покеда посидеть там. С чего бы это, думаю, вдруг? И почему в этой обители
скорби? И, наконец, отчего я, а не эта бля... бляндиночка, которая
четвертый год пачкает мою почтенную фамилию? Ах, да, вы же не в курсе наших
семейных страданий...
- Немного в курсе, Курт, и отлично вас понимаю, - (Роману подумалось,
что от хмельного Фогена он сможет добиться даже большего, чем от трезвого).
- Но если это ваша "легенда"...
- Да какая там... легенда! - выругался "Легионер" и выплюнул окурок
куда-то в сторону невидимого неба. - Один нехороший начальник отыгрался на
мне за то, что его дочка не пожелала делать аборт! Первая беременность,
опасается, понимаешь, бесплодия... а для чего тогда было затягивать? Для
чего, я вас спрашиваю, доводить дело до вздутого факта? У медицинской науки
есть много безболезненных способов, а эта кисуля взяла и применила
отвратный бабский шантаж! "Погляди, - говорит, - порадуйся и собирайся на
регистрацию!" - "Ничего подобного, - говорю, - я не рыба и ловить меня не
надо, выпутывайся сама как знаешь!" - "Ах, так? - говорит ее папа. - Тогда
вас ожидает новое место службы, вполне подходящее для такого... - (следует
длинное неприличное определение). - Может, одумаешься, сынок?" - "Нет, -
говорю, - несколько лет в глуши лучше, чем вся жизнь под каблуком!" - "Как
хочешь, - говорят уже дуэтом, - тогда пакуй вещички и прощайся с
цивилизацией! Но от жены все одно не отвертишься, так как ждет тебя,
красавчик, важное спецзадание!" Или нет, это мне уже в штабе евоный холуй в
полковничьих погонах сказал... И вот я здесь, с белокурой Кларой в качестве
довеска... о, Всевышний, иногда "болевая камера" кажется приятнее! Впрочем,
тут я хватил через край. "Болевая", конечно же, хуже.
- Наверное, этой ночью нам от женской тематики не убежать никуда, -
проникновенно поведал Роман и, сделав большой шаг, взял удрученного
"Легионера" под руку: - Понимаете, я к вам с визитом от Златы Йорковой.
В первую минуту Курт, казалось, и не услышал сказанного сыном
Командора - он все стоял, слегка покачиваясь, и тупо глядел перед собой.
Однако когда офицер поднял голову, выяснилось, что глаза у него были
чистого зеленого цвета и безо всяких следов давешней мути.
- В этом месте, оскверненном моими непристойными выражениями, не
пристало говорить о такой женщине, - (сказано было очень рассудительно). -
Прошу вас, пройдемте в комнату.
- Извините, не хочется, - спокойно отозвался Роман. - Там слишком
тепло.
Курт высвободил предплечье, отстранился и внимательно осмотрел сына
Командора. Тот, промокший до нитки, выглядел весьма невзрачно, однако на
лаконичное предложение: "Тогда в вездеходе?" повторил снова:
- Не хочется. Лучше здесь.
- Нет, сплошные неудобства, - воспротивился "Легионер". - Жизнь и так
коротка, к чему разбавлять ее постоянным дискомфортом? Подождите, я сейчас
вернусь.
Спустя ровно минуту он снова появился на пороге, облаченный в
непромокаемый плащ с огромным капюшоном. Другой, точно такой же, был
переброшен через руку.
- Одевайтесь и давайте прокатимся... на мою дачу, - обрадовал Фоген и
добавил: - Не беспокойтесь, всего-то три мили к северу и одна к западу.
Пойдем на автопилоте, не впервой.
- Вы уверены, что я не на коне? - не удержался от примитивной проверки
Роман и, получив в ответ красноречивое: "Здесь породу Пегасов еще не
вывели", набросил предложенную одежду и снова нырнул под надоевший дождь.
Опьянение не помешало "Легионеру" сообразить, что при таком раскладе
карт разумнее всего воспользоваться машиной гостя, а не своей, поэтому он
временно уступил инициативу и лишь старался не отставать от Романа, который
снова вооружился "ночным биноклем". Однако в гравикатер Курт забрался
первым и разместился в кресле пилота очень обстоятельно. Правда,
основательным усаживанием дело и ограничилось - все остальное быстро и
точно выполнил бортовой "расчетчик" после получения необходимой информации.
Сын Командора и не старался уследить за ночным пейзажем, проплывавшим за
инфракрасными экранами - там был лес высокий, лес низкий и лес мокрый
различной степени густоты. Он также не гадал, что это за "дача", и лишь
выразил стремление побыстрее оказаться в сухом месте под защитой четырех
стен и крыши. Не оборачиваясь, ему пообещали все, кроме роскоши.
...Вездеход внезапно остановился посреди такой густой чащи, что
сначала показалось, будто он намертво застрял. Но Курт, даже не взглянув на
курсограф, отключил основное питание и небрежным вилянием кисти руки
предложил гостю последовать за ним. Сам же он открыл дверцу и вывалился
наружу. Со вздохом Роман опять нахлобучил на голову капюшон, но сразу
выяснилось, что было сделано лишнее движение.
Машина стояла практически вплотную к большой, вместительной палатке,
вернее сказать, к настоящему палаточному домику, чрезвычайно искусно
замаскированному среди могучих зарослей неизвестных вьющихся растений. Вход
находился даже и не рядом, а как бы служил продолжением выхода из вездехода
- стоило только протянуть ладони и раздвинуть пошире прорезь в плотном
водонепроницаемом материале.
Роман так и поступил и очутился в крохотной прихожей, где с
удовольствием сбросил громоздкий плащ. Вторая щель привела его то ли в
каптерку, то ли на походный склад, ибо вокруг были сплошные контейнеры,
ящики и складные кровати - по одной возле каждой из четырех стенок. На
крайнюю из них Курт тотчас уселся и принялся доставать из-под нее
немудреный армейский провиант, в изобилии заготовленный с помощью
синтезатора. Один за другим на свет стали появляться герметически запаянные
"вечные" продукты: ветчина, тушенка, витаминизированный хлеб, овощные
паштеты, маринованные лук, чеснок и огурцы, грибы и соленые орешки...
Водруженный в самый центр объемистый термос с горячим, пряно пахнущим
глинтвейном принадлежал уже другой жизни, не знавшей уставных законов и
отношений. Избавляясь от мокрого свитера, сын Командора коротко
осведомился: "Крепость?" и, получив в ответ горделивое: "Тридцать!",
одобрительно крякнул. Это восприняли как сигнал к действию и
незамедлительно разлили дымящийся напиток по высоким кружкам. Принимая в
руки свою, Роман заметил, что ему досталось ровно вдвое больше.
Курт правильно истолковал подмеченный им взгляд соседа и простодушно
пояснил:
- Мое брюхо обычно легко выдерживает все, что угодно, а вот башка
откровенной мешанины не любит. Тем более горькое со сладким... Ну, мне за
компанию, а вам - для сугрева!
- Ваше здоровье! - традиционно ответил Роман и с удовольствием
опрокинул свою порцию. Глинтвейн был хорошо приготовлен и оказал свое
согревающее действие куда быстрее обычной водки. Обстоятельно закусывая
хрустящими хлебцами, мясом и маринадами, фон Хетцен-младший безразличным
тоном поинтересовался причиной заготовления еды впрок таким странным
способом, а также тем, как все это тут очутилось (рассеянным взмахом
растопыренных пальцев были обведены многочисленные запакованные коробки).
- А никто не проверял, чего и сколько я гружу, а равно и откуда
вытаскиваю! - засмеялся Фоген. - Я почуял неладное и решил провести
эвакуацию. Кто знает, может, вернуться обратно и не придется? Не
понравились мне разлюбезные "товарышши" по работе, возвратившиеся с
четвертого "цветка", ну прямо-таки до тошноты не понравились! Выражения на
утомленных мордах сплошь решительные, а в глаза смотреть стесняются... Нет,
это сразу понять трудно. Вы и представить себе не можете, например,
"Бледную Поганку" с вороватыми бегающими зрачками - обычно наша "клистирная
трубка" глядит двустволкой в упор, говоря при этом какуюнибудь отвратную
мерзость. Да и сам почтенный Иоганныч все кряхтел да в затылке усиленно
скреб, словно у вас его перхотью заразили... А отданное мне распоряжение
чего стоит! Я же при начальнике Базы состоял как... ах, экскюз ми, немного
забежал вперед...
- Ни в коей мере, - солидно изрек Роман, - нам про вас все известно.
Один из Штабов Армейской Разведки направил господина Фогена курьером к
господину Ладвину, которому милостиво предлагалось забыть неудачное
прошлое, временно примириться с невеселым настоящим и активно включиться в
борьбу за достойное будущее. В случае согласия означенный курьер переходит
в полное его распоряжение в качестве офицер-адъютанта. Оговорюсь, что
самого будущего адъютанта не посвятили в суть передаваемых инструкций. Как
хорошей дрессированной собаке ему было велено лишь следить и служить.
- Изложено, в общем, верно, - согласился "Легионер", - но ведь я не
умею ни того, ни другого! Я же не соглядатай, а солдат в погонах! Как и сам
Иоганн Ладвин.
- А такой был и нужен! - подхватил Роман. - Вас в дорогу снабдили
опасной информацией, и шибко образованный индивидуум мог на досуге
пораскинуть умом и начать свои собственные игры, как это сделали почти все
"тихие" работнички. Ваше руководство оказалось самым дальновидным!
- Ишь ты... Вот мне и захотелось немного позаботиться о завтрашнем
дне. А то вдруг проснешься как-нибудь утречком, выглянешь в окошко и
увидишь, как осеннее красное солнце холодно светит над новой "технической
мертвой зоной"... Поскольку комнатную дверь я не запираю (а то ведь
запросто и подохнуть можно в герметической коробке), то через опять-таки
открытый лаз на крышу мне удастся благополучно покинуть очередную ловушку
для простаков, но что толку? Заглянем в распахнутую на ночь кабину
вездехода - так синтезатор и там не работает, а кушать все равно хочется!
Вот тут-то заранее оборудованная "дачка" бедного Курта и выручит! Весь
вчерашний вечер трудился и попить-поесть наготовил на полгода вперед, благо
энергетические емкости "цветка" полны-полнешеньки государственной дармовой
энергии. Спасибо, что иронично усмехнулись - значит, мы понимаем друг
друга.
- А если... если некто, раздосадованный таким проворством, попробует
достать вас другой рукою - "ночной мертвой"?
- Не получится. Мы на вполне безопасном расстоянии от эпицентра
возможного некронашествия, - безмятежно заявил Фоген и налил в Романову
кружку еще немного глинтвейна. - Я хоть и правда не особо ученый, зато
здравым смыслом не обделен. Еще два года назад кое-что прикинул, кое-что
подсчитал... И место для этой "дачи" выбрал с большим запасом прочности!
Запрятал так, что и днем с огнем не найдут! Кстати, насчет огня - вы
обратили внимание на оригинальное освещение нашего скромного пиршества? Это
так называемые "свечи" - примитивно, просто, но, как всегда, надежно. Тоже
наготовил не одну и не две...
- Короче говоря, вы полностью автономны?
- Полностью. Могу по необходимости исчезнуть и отсидеться, сколько
потребуется. И, наверное, потребуется - или я неправильно истолковал ваше
предупреждение?
- А я, уважаемый "Легионер", и сам не знаю! - Роман искренне развел
руками. - Все зависит от того, как сильно на вас cердиты. Но эта проклятая
малая станция No 3 по-прежнему остается действующей западней. Равно как и
камерой пыток. И местом для изуверских казней... И мы не знаем, кто именно
является палачом по призванию - можем лишь догадываться.
- У вас имеются подозрения? - быстро спросил Курт, понизив голос. Сын
Командора кивнул, но весьма невесело:
- Разумеется, как и у вас. Но все разговоры на эту тему будут
практически из области гадания. Мы уже два раза жестоко ошибались, обвинив
в "людоедстве" сначала Эрика Шедуэлла, а потом Злату Йоркову.
- Что?! Ну, извините, последнее замечание просто абсурдно! Да, Злата
способна убить, но исключительно за дело! Она не просто интересная женщина,
а настоящая госпожа! Или, как говорит моя бабушка, - пани! Таких на руках
носят, из их туфелек вина пьют! А какая умница!
- Однако она же является вражеской разведчицей... - начал Роман,
порядком озадаченный этим потоком комплиментов. - И очень опасного класса!
- Ерунда! Вы не хуже меня понимаете, что суть не в классе, присвоенном
машиной, а в человеке. Я догадываюсь, что частных детективов, вольных
охотников и разведчиков-контрактников наши официалы, мягко говоря, не
любят, но ведь многое зависит от степени порядочности и самого
работодателя! Парадокс: люди "Синдиката" повсюду чувствуют себя спокойно и
комфортно! Так почему же меня, человека государственной армии, подставляют
и беззастенчиво используют вслепую, как робота дурной сборки?
- Очевидно, из-за неудачно соблазненной генеральской дочки, -
попробовал пошутить Роман.
- Не иначе! А вы брюхатили кого-нибудь удачно? Это в принципе
возможно? О женитьбе по взаимной симпатии говорить не будем - до тридцати
обычно женятся не осознанно, а случайно. Так что проблема не в дочках -
проблема в генералах!
- Хотите поменять хозяина?
Курт ответил не сразу; взглянув на сына Командора исподлобья, он
скособочился и достал флягу, которая тяжело булькала. Плеснув себе и не
предложив собеседнику, "Легионер" проглотил бесцветную жидкость, сморщился
и вместо закуски вставил в уголок рта очередную сигарету.
- Мне кажется, этот вопрос не первостепенной важности, - (Фоген с
силой выдохнул длинную струю сизоватого дыма - пламя всех четырех свечек
тревожно заколыхалось). - Конечно, если его напрямую не увязывать с
проблемой собственной безопасности... Но я еще не уверен, что все зашло так
делеко! Или пани Йоркова думает по-другому?
- Для нее уже не существует обратного хода - только вперед! -
значительно произнес фон Хетцен-младший. - Она вступила с нами в союз...
- ...Ну, это я уразумел сразу...
- ...и на равных правах. Что кому-то дико не понравилось. Ей угрожает
опасность - думаю, что о нас тоже не позабудут. Злате срочно требуется ваша
поддержка - не моральная, конечно, бодрости у нее на троих хватит и еще
останется! Она просит - на время, взаймы, под любые проценты - одолжить ей
"СС-45-прим". Если нельзя, то хотя бы "СН-30".
- Всего-навсего! - самодовольно ухмыльнулся Курт и плотоядно провел
ладонью по животу. - И ведь точно знает, плутовка, что есть! Другие только
выясняют или догадываются, а она уже все разнюхала! Ничего не утаишь! Вот
это, друг ты мой, специалистка!
- Вообще-то, честно говоря, ей хотелось бы получить "СС-99" или
любой-любое-любую "СС" с цифровыми символами от девяноста до ста, - Роман
понял, что наступил решающий момент (а вдруг повезет?) и произнес
заготовленную фразу: - Мне советовали упомянуть об этой мечте только в том
случае, если у вас будет очень хорошее настроение!
- И вы посчитали, что оно налицо? Водка, закуска, безопасность,
приятный собеседник... так?
- Да! - вполне искренне подтвердил сын Командора. - Знаете, мне этого
набора всегда хватало!
- Мне обычно тоже, но... Ладно, не буду ломаться - я нахожусь в вашем
обществе с удовольствием; значит, и соответственно внутренне настроен.
Однако поймите - девочка запросила-то изрядно! Сами ведь знаете, что будет,
если она нарушит слово и не возвратит одолженное? Катастрофа, согласны?
- Нет, не согласен и не знаю, - не мешкая ни секунды, ответил Роман. -
Я понятия не имею, что Йорковой требуется. Что такое эти самые "СС" - тем
более.
Долго и внимательно рассматривал "Легионер" после такого откровения
лицо фон Хетцена-младшего, пока тот, наконец, не отвернулся, сердито
засвистев носом. Тогда Курт снова отвинтил колпачок у фляги и на сей раз
щедро налил обоим. Отказаться было неудобно. Задержав дыхание, Роман
хватанул сразу чуть ли не две трети порции и от неожиданности закашлялся,
почувствовав в желудке простую чистую воду.
- Будьте здоровы! - вежливо произнес Фоген и, сделав маленький глоток,
вкусно причмокнул. - Не правда ли, какой замечательный освежающий напиток?
Мой любимый, поверьте! Не со всяким пью! Но после него всегда тянет
говорить истины - вечные и временные... Так вот, я тоже абсолютно не в
курсе, что скрывается за этой чертовой кириллической аббревиатурой! "СС" -
"соображай, сердешный"!
- Час от часу не легче! - сын Командора со стуком опустил кружку на
ящик, расплескав остаток. - Однако... однако, ничего удивительного!
- Хорошее замечание - суровое, лаконичное и справедливое. Мне ведь
перед отправлением, "на дорожку", из сверхсекретного армейского склада
много чего вручили. Под роспись, с отпечатками пальцев обеих рук! "Генный
автограф" сняли, представляете? Велели беречь полученное, как приданое для
любимой сестры, и ожидать важного распоряжения. По счастью, у меня нет
сестры... Вот и который год я сижу, размышляю - что мне делать со всеми
этими "СС" и "СН" в суммарном количестве восемнадцать штук? На что могут
сгодиться "отсекатели" серии "Эфа" под номерами "4231" и "439297"? Какой
навар можно поиметь с некоего "Ха-Дэ" только "прямого воздействия"? Знаете,
я моментально предложил бы Злате все, что угодно, на выбор, если бы она
хоть самую малость объяснила! Оказывается, и вам ни гу-гу? О каких же
равных правах может тогда идти речь?
- Я имел ввиду, что у Йорковой подписано специальное соглашение с моим
отцом, которое полностью удовлетворило обе стороны...
- Значит, осведомлен Командор? Тоже нет? Ничего не понимаю! Для чего
же тогда вы стараетесь? Постойте-погодите... Ответьте прямо: Злата стала
вашей постоянной любовницей?
- Ты... ты с ума сошел! - Роман сначала опешил, а потом облегченно
рассмеялся: - Это как раз тот случай, когда мужчины шутят: "Нет, я уж лучше
руками!" У нас... у меня с ней хорошая несовместимость!
- В чем же интерес? Среди глубокой ночи, в дождь... Извините, но мне
необходимо разобраться!
- Да чего тут разбираться, все элементарно...
Рассказывая, фон Хетцен-младший сначала несколько запинался от
смущения, но потом приободрился, видя, что Курт слушает его очень
сочувственно. Утешив горемыку очередной дозой горячего вина, "Легионер"
шумно вздохнул:
- Ничего не поделаешь, это наш рок: везде и всюду страдать от милых
"la femme"! Про мадемуазель Ласкэ я ничего не знаю, а вот Малинка -
симпатичная девчонка! Впрочем, многое зависит от того, какой мужчина будет
у ней первым. Если такой, как Мстислав, то может получиться жутковатая
комбинация! Если рыцарь Серж - то еще хуже... Но довольно абстрактных
предположений. Мне нужно подумать конкретно, глядишь, я и смогу кое-что
сделать и для Златы, и для вас! Располагаете временем? Отлично, тогда
вздремните на соседней коечке, а я посижу в вашем вездеходе, если
позволите. Так необходим часок одиночества!
- Ежели... если хотите выдвинуть определенные условия, то не
стесняйтесь!
- Ой, да о чем вы? Я - человек маленький! - "Попить, поесть и
куда-нибудь залезть" - вот практически и вся моя жизненная философия. Но за
щедрое предложение спасибо! Останется минутка - поразмышляю...
- Хочу предупредить, - (Роман тяжело поднялся, чувствуя, что устал и
прилично захмелел), - я готов погибнуть, но принцесс... принцессу спасти!
Голубоглазую советницу тем более. Освобожу из заколдованного дома! Мне бы
только туда попасть... Дорогой "Легионер", хотя бы тут окажите содействие!
Всем известно, что вам известен... известны потайные ходы!
- Неужели всем? - усмехнулся Курт и поднялся очень легко. - Или все
той же Йорковой? Будет, не кручиньтесь, кое-что подскажем! "Заколдованный
Дом" все же строили мы, военные!
- А Иоганн Ладвин говорил...
- А вы его больше слушайте - совсем в дураках окажетесь! Мужик-то он
неплохой, но слишком упрямый и злопамятный - никогда ничего не забывает и
не прощает. А господин Командор с самого начала сильно ему не понравился,
так уж получилось...
Блок событий No 6
1. Коронная игра
С той самой минуты, когда вездеходы остановились, прошло уже не меньше
получаса, однако Густав фон Хетцен, лично контролировавший работу
автопилота, все никак не мог решиться хоть на какой-то поступок. В
неподвижно закрепленном зеркальце ему было хорошо видны обескураженные лица
Эльзы, Златы и Гуннара; сидевший в самом конце салона Мстислав казался
внешне невозмутимым, вот только правая щека у него заметно подергивалась.
Как себя чувствовали трое десантников из второй машины, убедившись, что их
планетолет бесследно исчез, догадаться было нетрудно.
Отсюда, из-за крайних деревьев последней березовой рощицы, Главная
Станция хорошо просматривалась - в ней, несмотря на приближающийся ранний
вечер, не светилось ни одно из окон. Между тем заметно холодало; пласты
появившегося тумана непрерывно сочились колючими каплями дождя, а нечто
губчатое и волглое, низко нависшее над крышами гравикатеров, перестало
притворяться небом и окончательно приняло вид унылой темно-серой мути.
Непогода подавляла своей мрачной основательностью и вполне соответствовала
настроению людей. Особенно удрученной выглядела Йоркова. Ценой невероятных
усилий ей удалось убедить фон Хетцена-старшего действовать по ее
таинственному плану, но ни одно из предсказанных событий пока не произошло
и, кажется, не собиралось происходить. Сейчас она то и дело посматривала на
напряженную спину Командора, стараясь угадать, сколь резкую отповедь ей
придется услышать. Однако, когда Глава разведки Сектора медленно обернулся,
стало очевидно, что его природная выдержка еще крепка.
- Пора подвести небольшой итог, "Госпожа Метелица", - неприятным
следовательским тоном произнес он. - Напоминаю, что вы нам наобещали выше
головы, причем в свидетели своей правоты призывали одновременно и ангелов,
и демонов всех существующих религий... Результаты на данный момент таковы:
мой сын, одураченный вами, пребывает не известно где и выйти на связь не
торопится; эксгумацию тела погибшего при невыясненных обстоятельствах
витязя Адриана провести не удалось по простенькой причине исчезновения
оного из места захоронения; по пути от четвертого "цветка" к Базе нам не
только обещанной ловушки с сюрпризом не встретилось, но и обычной ямы, в
которую, споткнувшись, можно было бы свалиться... На станции No 3, где в
поте лица должен был трудиться Курт Фоген, окна и двери распахнуты настежь,
все обесточено - и никого! Наконец, подъехав ко Станции Главной и не
обнаружив сходного с ней размерами планетолета, мы, кажется, обречены до
наступления настоящих сумерек спорить, покинута ли она всеми, или
притомившиеся работнички улеглись спать аж в седьмом часу вечера! Вам
удастся частично восстановить свое реноме лишь точной информацией о
местонахождении моих людей! В противном же случае... Ну чего молчите?
- Пытаюсь представить что-нибудь более противное, чем создавшееся
положение, - неохотно ответила Злата. - И вообще, мне нужно как следует
подумать.
- "Подумать"? Только сейчас?! Отчего вы не сподобились на столь
выдающийся подвиг тридцать часов назад? Отчего нарушили все наши
соглашения? Чем это вам так досадил несчастный Роман, что именно его,
оперативно наименее подготовленного, вы самоуверенно сунули в неизвестную
комбинацию, и теперь его жизнь...
- Будет, будет, господин Командор! Успокойтесь! - (Йоркова тоже
несколько повысила голосовые обороты). - Я уверяю вас, что "войсками
противника" руководят женщины - довольно зловредные, допустим, но женщины!
И, поверьте, ни у одной из них рука не поднимется, чтобы причинить
хладнокровное зло вашему сверхпривлекательному наследнику. Сидящего во
втором гравикатере господина Инфантьева пощадили в куда более крутой
ситуации, а ведь ему и по красоте, и по обаянию до Романа далеко!
- Кто пощадил-то, кто? Вы сами?
- Нет, я попыталась "Стража" уберечь, и только. Однако мое
"ходатайство о помиловании", как выяснилось, проходило экспертизу в высшей
инстанции, и его запросто могли не утвердить. И все же Кириллу сохранили
жизнь!
- Это ваши очередные "ля-ля"!
- "Ля-ля" можно проверить. Прикажите объехать Базу по часовой стрелке,
пока не появятся заросли старого орешника. Недалеко от них растет липа с
раздвоенным стволом. Если ваш сын в порядке, тогда в расщелине должен быть
оставлен тот самый нож, которым, якобы, убили Адриана.
- А если его там нет?
- Значит, не совсем в порядке. Но посыпать голову пеплом пока рано.
Командор негромко ругнулся и резко тронул вездеход с места; потом
опомнился и проследовал по предложенному маршруту на самой малой скорости.
Он даже немного вернулся назад, в густой березняк, стараясь ехать как можно
более скрытно, хотя прекрасно понимал: если их хотели засечь, то давно уже
засекли - по "энергетике". Это же самое пришло в голову и Эльзе; подскочив,
как на пружинке, она перемахнула в кресло второго водителя, включила
аудиозащиту и, вызвав "Кира", предложила ему отправиться к цели по другому
кольцевому направлению. Теперь оба вездехода неторопливо ползли навстречу
друг другу, почти касаясь нижними частями корпусов скользкой, растрепанной
травы. Командор про себя отметил, что пункт для передачи условного сигнала
был выбран удачно: глухой высокий кустарник на несколько десятков метров
прикрывал почти все подходы, и одиночка мог без особого труда подобраться к
дереву незамеченным.
Конечно же, Йорковой покинуть машину не позволили - это пришлось
сделать Гуннару, который предварительно облачился в облегающую одежду из
водонепроницаемой синтез-ткани. Злате его внешний вид не понравился; словно
представив, во что превратился бы ее драгоценный замшевый костюм (помимо
курточки на "Госпоже" были мягчайшие, заправленные в однотонные сапожки,
замшевые брюки), она поудобнее устроилась в креслице и вовсе не собиралась
оспаривать выбор, сделанный Командором. Подобное же настроение овладело и
Эльзой, которая тоже принялась охорашивать свое одеяние из блестящей черной
"кожи". Вообще, в отличии от мужчин, девицы приоделись как на парад, причем
мисс фон Хетцен подстриглась, сменив надоевшую ей косу на прическу в
свободном стиле.
Лейтенант благополучно возвратился через семнадцать минут,
перепачканный до подбородка типично осенним составом из полужидкой грязи,
желтеющей листвы и гнилой коричневой коры - было очевидно, что ему пришлось
двигаться по-пластунски. Со словами: "Ну хоть что-то хорошее!" он положил
на колени облегченно заулыбавшейся Йорковой знакомый нож с черной рукоятью,
а сам отправился в туалетную комнатку переодеваться.
- Вот видите! - начала было с подъемом Злата, но настроение у
Командора, оказывается, почти не улучшилось.
- Что? Что я вижу? - брюзгливо заговорил он, бросая через плечо
недовольные отрывистые фразы. - Что мой сын здесь побывал? Допустим, а в
каком состоянии? Здоровым или раненым? И куда потом направился? Хватит
скрытничать! По вашему требованию мы оставили всех витязей Мстислава на
четвертом "цветке" - зачем? Двух моих парней бросили на третьем - для чего?
Сами даже парализаторами не вооружены - при данных обстоятельствах это уж
слишком! Дайте мне хотя бы ваш ножик, как говорится, будет чем зарезаться!
- Кстати, насчет ножа - не желаете ли небольшой комментарий? - донесся
из угла спокойный голос Гуннара (он уже сбросил замызганную "оболочку" и
теперь находился в обычной форме). - В таких посланиях важны все мелочи,
сами знаете!
- Что ты хочешь сказать? - сразу насторожился Командор. Встав и пройдя
в салон, он увидел, как при словах лейтенанта разведчица "Элиты" вся
обратилась в слух. - А ну, пойдем-ка в санузел, пошепчемся!
- Папа, папа, не будь смешным! - (мысль о том, что некий секрет
проплывет мимо ее ушей, показалась Эльзе невыносимой, и она торопливо
покинула кабину пилотов). - Мы же одну упряжку тянем! Что хорошего, если
опять начнутся взаимные подозрения?
- Да какие там, к чертям лысым, "взаимные"! - не удержался Командор. -
Сейчас в прицеле критики только вот эта замшевая особа, с которой ты в
последнее время поддерживаешь слишком тесные отношения...
Он не закончил предложение, ибо понял, что у "кожаных" девочек
найдется достойный ответ - не хватало еще, чтобы подчиненные узнали о
проведенной им вместе с Йорковой увлекательной ночки! Бросив хмурый взгляд
на бесстрастного офицера, герр Густав сухо щелкнул пальцами и отвернулся.
- Вы, кажется, придаете слишком большое значение замечанию, которое я
собираюсь сделать, - кашлянув, сказал лейтенант, - а ведь это всего лишь
уточнение. Понимаете, я обратил внимание на необычное расположение
холодного оружия, оставленного Романом. Удобнее было бы просто воткнуть его
в эту самую расщелину - не зная места, не найдешь. Однако нож с огромной
силой всадили в толстую ветвь рядом и снизу - получилось очень заметно!
- Ну и вывод? - нарочито бесстрастно спросил Командор, подметив, как у
Златы буквально по-кошачьи загорелись глаза. Гуннар понимающе покивал:
- Вот я и думаю: что для обывателя одно и то же, пустяк, то для
разведчика - суть два разных явления...
Не вызывало сомнения, что еще секунда - и Йорковой с трех сторон будет
учинен хороший допрос с пристрастием, однако в этот момент с четвертой
стороны раздался деловитый голос Мстислава:
- К сведению лиц, слишком увлеченных гаданиями по ножевым отметинам на
стволе - только что третий этаж Базы дважды весь озарился огнями. По-моему,
там уже начинают порядком проявлять нетерпение и намекают, чтобы мы
поторопились.
Услышав эти слова, все гурьбой бросились обратно в кабину, а витязь со
своего места наблюдал за толкотней с таким выражением на лице, будто его
постигло внезапное разочарование. Первой у пульта очутилась Эльза и сразу
же включила оптику увеличения. Вмиг окна Главной Станции приблизились на
расстояние вытянутой руки - по-прежнему пустые и черные. На них долгое
время смотрели, не отрываясь, ожидая повторной демонстрации, однако с ней
явно не спешили. Тогда Густав фон Хетцен, намеренно убрав защиту против
подслушивания, вызвал Инфантьева, и тот в точности повторил утверждение
Мстислава.
- Какие будут идеи? - нервно поинтересовался Командор. - Есть
убеждение в том, что сигнал подан Романом?
- Герр Густав, - сказала Злата и осторожненько тронула ноготком кнопку
запуска системы полной безопасности, - если в каждый ответственный момент
вместо настроенности на действие вас будут слишком тревожить отцовские
чувства, как же тогда работать? Прошу понять правильно: мы договорились о
сотрудничестве, я взялась выполнить техническую часть задания и выполню ее,
но одновременно заботиться о благополучии членов вашей семьи - слишком
жесткое условие!
- Не нужно было втягивать Ромку...
- Да полно вам, в самом-то деле! Здоровенный малый, умница,
худо-бедно, но подготовленный! При нем пистолет, стрелять он умеет... В
самом худшем варианте его могут взять в заложники и только!
- Пора действовать, папа, - не выдержав, вмешалась Эльза, - дальше
сидеть и раздумывать невмоготу! Вот Станция, нас там ждут - войдем!
- А выйдем ли?
- Тогда нужно было оставаться дома, а всю операцию поручить Никомеду
Коревичу и его заплечных дел мастерам. Поехали - ночь неотвратимо
приближается, а дождь льет все сильней и сильней...
- Да, дождь еще этот... - Командор опять крепко выругался. - Вторые
сутки... А!
Отчаянно махнув рукою, он тяжело опустился на сиденье, включил
двигатель и, словно угадав его мысли, то же самое синхронно проделал
Инфантьев. Пассажиры едва успели хоть за что-то ухватиться - гравикатера
рванулись вверх, зависли на расстоянии тридцати метров от земли, а затем
один за другим устремились к Базе. Оперируя полученными данными, автоматы
выполнили сложный маневр с безукоризненной точностью, легко затормозив у
восточной стены. Все же стоявшим людям избежать инерционного воздействия не
удалось - кроме самого Командора пристойную позу сумел сохранить лишь
Мстислав, не покинувший свое место, а женщины и лейтенант потеряли
равновесие и повалились друг на дружку. Со словами: "Ну и начало!" Злата
поднялась и стала шумно отряхиваться, стараясь, чтобы пыль летела в сторону
водителя. В этом ее очень обстоятельно поддержала Эльза, вдобавок громко
сообщив:
- Он всегда так: колеблется, колеблется, а потом головой вниз - бух!
- В отличии от тебя, делающей наоборот, - сердито отозвался отец.
Дождавшись восстановления некоторого порядка, он подал условный сигнал, и
машины плавно опустились вниз. Теперь главный вход находился от них не
далее все тех же тридцати метров. Дверь его была раскрыта, но за нею царил
густой непроглядный мрак.
Немного подумав, Командор дал команду на общий сбор, и через минуту в
салоне вездехода стало тесновато. Все принялись с мучительным напряжением
вглядываться в прямоугольную черноту и смотрели так до тех пор, пока у
многих не начали слезиться глаза. Инфантьев, избежавший этой неприятности,
заметил:
- Даже если окна затемнили к ночи, все равно совершенно неестественная
картинка получается. Похоже, кто-то запрограммировал "расчетчик" и балуется
со спецэффектами!
- Может быть, там и расставлена западня, которой ты опасалась? -
предположила мисс фон Хетцен, нетерпеливо трогая Злату за плечо. Та
задумчиво посмотрела на нее и сказала:
- Если разрешат - я попробую это выяснить.
Ответ, несомненно, предназначался для Командора, однако по выражению
его лица нетрудно было понять, что отныне передвигаться разведчице "Элиты"
будет дозволено только в особом сопровождении. Не сомневаясь, что его
поняли без слов, герр Густав все же счел нужным добавить:
- Рисковать вашей жизнью, "Госпожа Метелица", я не могу. После
допущенных ошибок вы лишаетесь права вести сольную партию.
- Как важно по форме и как неверно по сути! - устало засмеялась
Йоркова. - А вы, вы сами могли предположить, что два десятка гвардейцев
примут стратегический планетолет за пассажирский дирижабль и дружно
отправятся в самоволку? Такого поворота событий даже мой дерзкий ум не
предвидел!
- Ах, "дерзкий ум"... Нахальная ты девчонка! - (несмотря на
уничижительный тон, реакция Командора все же была вялой). - Обманщица,
авантюристка... Надеешься на фарт там, где нужен математический расчет!
Хватит, теперь руководство я полностью беру на себя. Эй, ребята, есть
работенка - вам придется отправиться на разведку! А? Нет, Гуннар, ты
останешься со мной, твои парни чудесно справятся сами. Взять под контроль
первый этаж - плевая задачка!
Трое рядовых подтянулись и четко прищелкнули каблуками. Отличные
специалисты рукопашного боя, они не нуждались в ином оружии, кроме
специальных перчаток с утяжелителями да набора метательных парализующих
"стрелок". Именно с такой простой экипировкой эти специалисты с успехом
освобождали заложников при шансах один к десяти. Не тратя времени, они
пригнулись, выскочили из кабины гравикатера и в несколько прыжков достигли
входа, зиявшего, как раскрытая пасть неведомого чудовища. Внезапно короткую
попытку присоединиться к ним сделал и Кирилл Инфантьев, но этому в корне
помешала Эльза, бесцеремонно ухватившая его за брюки. "Стражу" пришлось
остаться и вместе с остальными наблюдать, как десантники поочередно
проникают в прихожую Главной Станции. Наступила полная тишина, в которой
было трудно уловить даже дыхание соседа.
Прошло три минуты, пять, десять... пятнадцать... Из чрева Базы,
поглотившего людей, не доносилось ни единого звука. Командор побагровел от
волнения и непрерывно приглаживал обеими ладонями волосы, чем только портил
их внешний вид. Больше всего он боялся ехидного вопроса со стороны
Йорковой: "Кто следующий?", и на исходе восемнадцатой минуты услышал-таки в
точности эти слова. Правда, их произнесли без издевки, даже с определенным
испугом, однако Густав фон Хетцен успел себя настроить на вспыльчивую
ответную реакцию.
- А что оставалось делать? Всем скопом, что ли, сунуться? - зашипел он
Злате в самое ухо, заставив ее вздрогнуть и отодвинуться. - Ворваться с
криками "ура!" и рассеяться по залу? Не сомневаюсь, ты так и поступила бы!
- Нет, я бы попросила первым войти неуязвимого Мстислава Ласкэ, -
последовал выразительный ответ. - Он же единственный из нас, кто может
надежно защитить себя с помощью "сверхсилы"!
Это простейшее правильное решение не пришло сразу в голову Командору,
поторопившемуся непродуманно взвалить на себя всю ответственность. Ему
ничего не оставалось, как деревянно замереть с оскорбленным выражением на
лице, что он и сделал, предварительно выйдя из машины под дождь.
Обеспокоившись, как бы потревоженная гордость не погнала папу вслед за
сгинувшими во мраке десантниками, Эльза выпустила Инфантьева из своих
цепких пальцев и тоже выскочила в вечернюю мокроту. Подбежав к отцу, она
протянула было к нему руку, но вдруг уронила ее, замерла, а потом
неуверенными торопливыми шажками двинулась к Базе сама. Тут уже за ней
бросились все - и тотчас отпрянули назад с болезненными гримасами. Впрочем,
мисс фон Хетцен через несколько секунд тоже возвратилась и с двух попыток
забралась в вездеход с дергающимся подбородком и расширившимися глазами.
- На первом этаже Станции находится только один живой человек, - с
ужасом поведала она. - И еще один на третьем. Все...
- Ты уловила лишь две "волны"? - торопливо переспросил Командор. Эльза
часто-часто затрясла головой:
- Да, да, да! Самый нижний уровень - абсолютно точно, а вот выше...
Как будто присутствует еще чье-то сознание, но словно запертое на замок,
намертво заблокированное, а такого не может быть! Даже тренированный
профессионал не в состоянии держать пси-блок более тридцати секунд...
- Ну что же, господа, значит, настал черед мне водить, - решительно
поднялся Мстислав. - Не сомневайтесь, моя "истинная сила" вполне надежна. В
течение, как минимум, двадцати минут вам беспокоиться не о чем.
Высказав эту уверенность, витязь сразу начал действовать - в его руке
появился тяжелый металлический дротик, с которым он и двинулся к Базе.
Однако тут же Командору стало ясно, что их всех давно держат и под
наблюдением, и за дураков: по мере приближения Мстислава к цели, дверной
проем начал освещаться изнутри неоновым светом, интенсивность которого
постепенно нарастала. Чуть поколебавшись, витязь медленно вступил на порог,
держа метательное оружие наготове. И в ту же секунду весь первый этаж
озарился ослепительным белым огнем, словно там бесшумно взорвалось какое-то
адское световое устройство...
Мстислав инстинктивно отпрянул назад и замер на верхней ступеньке. Так
он и оставался неподвижным в течение долгих двух или трех минут, а потом
повернулся лицом к вездеходам и безнадежно развел руками.
У Командора сразу упало сердце; не чувствуя тела, он, пошатываясь,
побежал к витязю. Эльза, Гуннар, Кирилл и Злата бросились следом, но, попав
в прихожую, сбились в кучу и застыли, не в силах пошевелиться.
В зале были люди. Много людей, не меньше двадцати. Все хорошо
знакомые.
Ближе всех безмолвно цепенели те три десантника, которые вошли полчаса
назад. Вернее, на ногах стояли только двое - согнутые, с мертвыми
выпученными глазами - третий же сидел, широко расставив руки, будто пытаясь
ими что-то обхватить. Приблизительно в таких же нелепых, скрюченных
положениях находились и прочие боевые соратники Гуннара Озолса. Лежал
только один, но и у него обе руки были подняты кверху. Казалось, что
десантников то ли парализовало, то ли мгновенно заморозило. Или же они
отрабатывали сложную учебную "позу манекена" в крайне странном
исполнении...
Выдав вполголоса нецензурщину, от которой покраснел бы последний
пропойца в последнем кабаке Столицы, Злата выхватила из внутреннего кармана
курточки продолговатый прибор (из него сразу же полезли в разные стороны
небольшие антеннки) и подскочила к высокому офицеру с вывернутой правой
ногой. Подсоединив к этой конечности свое устройство, Йоркова напряженно
вгляделась в крохотный дисплей, перещелкнула каким-то рычажком, снова
хлестко выругалась и подбежала к другому несчастному. Подобная операция
повторялась еще много раз - светлый силуэт маленькой женщины, как
потерянный, метался среди окаменевших фигур, и не хотелось смотреть на его
судорожные бесполезные движения. Когда разведчица "Элиты" вернулась ко все
еще неподвижной группе соратников, она была вся влажная, и лишь полное
отсутствие косметики помогло ей сохранить пристойный вид. Тяжело дыша и ни
на кого не глядя, Злата выдохнула в три приема:
- Этих, троих... кто вошли последними... спасти еще успеем - "СН-23"
действует необратимо только через три с половиной часа. Но для остальных,
кроме скромных похорон, ничего больше сделать нельзя.
- "эС-эН"? Как перевести? - шепотом спросила Эльза, нервно пристукнув
зубами. "Госпожа Метелица" посмотрела на нее, как на дикарку, и сказала с
большой неохотой:
- Это так называемая "субстанция наказания" - в данном случае двадцать
третьего состава мгновенного действия. Или, выражаясь языком
богатырей-витязей, одна из многочисленных разновидностей "трупырей"
довольно жесткого характера. Причиняет сильнейшие физические страдания
(даже вскрикнуть нет сил) в продолжении всего лишь восьми минут сорока
секунд - очень небольшое время для важнейшего параметра. Что происходит
дальше - можете полюбоваться. Но с остальными беднягами все гораздо хуже,
ведь их угостили составом под номером "60". При его действии болей не
бывает (примерно, как было с Эдвином у Сафат-реки), но нейтрализатор нужно
ввести не позднее первых пятидесяти минут. А они уже стоят так, без помощи,
много часов!
- Это значит... - глухо просипел Гуннар, - это значит, что и нас
спокойно могут пристукнуть в любой момент?
- Не думаю, - резко оборвала его Злата, - вы нужны живыми! Вот меня,
как явно лишнюю, могли бы "зомбировать" или вообще уничтожить безо всякой
жалости. К счастью, "истребители" не рассчитаны на избирательную атаку, а
поражают сразу всех. И все же я была бы очень благодарна мисс фон Хетцен
или господину Ласкэ, если бы кто-нибудь из них взял меня за руку.
Это простое пожелание привело названных лиц в состояние
замешательства. Мстислав постоянно "держал сверхсилу", чередуя периоды
концентрации с короткими моментами расслабления, и, похоже, не готов был
заниматься кем-нибудь, кроме самого себя. Тогда Эльза мужественно сделала
шаг вперед и вцепилась в запястье Йорковой, не совсем, впрочем, понимая,
кому же на самом деле требуется защита.
В эту минуту ее отец с бормотанием: "Роман... а как же Роман?" пошел
бродить среди окаменевших людей. Он всматривался в их лица и называл многих
по именам, на его глазах то и дело выступали слезы. Лейтенант, хотя и не
двинулся с места, тоже находился в угнетенном состоянии, то и дело вытирая
усы тыльной стороною ладони. Лучше всех сохранил выдержку Инфантьев - он
угрожающе посматривал по сторонам, будто выискивая, с кем можно сполна
рассчитаться за содеянное. Ослепительный свет, потоком лившийся с потолка в
самом центре зала, начинал плавно тускнеть по направлению к стенам и совсем
исчезал в его углах, где по-прежнему ничего нельзя было разглядеть.
Первый этаж Главной Станции не имел обычного кольцевого прохода и
представлял собою нечто вроде огромного квадратного ящика с минимальным
внутренним содержимым - расположенная возле входа-выхода стеклопластиковая
лестница на второй уровень была наиболее впечатляющим сооружением на фоне
беспорядочно расставленных легких кресел и прочего подобного инвентаря.
Обычно прозрачная, сейчас она тоже имела вид вязкого сгустка черноты с
неразличимыми перилами и ступенями. В какой-то момент Кирилл вдруг заметил,
как с левого края эта чернота начала вдруг бесшумно удлиняться, принимая
форму то ли чудовищного крыла, то ли зловещей остроконечной тени... Издав
предупредительный возглас, он осторожно двинулся навстречу. Лейтенант,
витязь и обе женщины торопливо обернулись, причем Эльза с пронзительным
верещанием, означавшим, что искомая "волна" наконец-то обнаружилась.
Командор расценил всеобщее возбуждение по-своему: подумав, что нашелся
Роман, он со всех ног поспешил обратно, на бегу всматриваясь в очертания
крупной фигуры, аккуратно запакованной в плотный армейский плащ нефтяного
цвета. Когда плечо Густава фон Хетцена поравнялось с плечом Инфантьева,
неизвестный отрывистым движением головы откинул назад капюшон - и все, кто
находился в движении, второй раз замерли так основательно, словно вросли в
пол.
Перед ними стоял Серж.
Внешне он не изменился - под плащом легко угадывалась все та же
могучая стать - лишь лицо несколько утратило густоту благородного
каштанового загара, полученного в первоклассном солярии, да прибавилось
морщинок в уголках глаз. Сами глаза смотрели тускло и бесстрастно, но это
могло быть и обыкновенной профессиональной игрой.
- Ну что же, господин Густав, первый этап вашей безрассудной затеи
подошел к логическому завершению, - негромко сказал рыцарь и обвел взглядом
ряды мертвых десантников. - А ведь поначалу вы не произвели на меня
впечатление полностью испорченного человека!
- Где мой сын? - клокочуще выдохнул Командор и повторил срывающимся
голосом: - Где Ромка? Если он у вас в плену - я заранее согласен выполнить
любые ваши требования и даже...
- Тсс... не так громко, герр Густав, не так громко. Я-то на отцовских
чувствах не играю, но над нами, безусловно, есть Всевышний, а в промежутке
- еще довольно много вершителей человеческих судеб калибром поменьше. Вашей
простительной слабостью могут незамедлительно воспользоваться с трудно
предсказуемыми последствиями!
- Что все это значит, Сереженька? - (Эльза старалась говорить нежно и
ласково, но ежесекундно фальшивила). - Что здесь произошло, и куда
подевался мой брат?
- А я-то надеялся услышать печальное: "И почему ты не приехал раньше,
милый?" - натянуто сыронизировал Серж (у него это получилось еще
наиграннее). - Судьба Романа, мисс, мне, к сожалению, неизвестна. А об
остальном все уже рассказала вон та неприятная особа с инициалами "ГГГ".
Знаете расшифровку? В ее трактовке - "Госпожа Голда..." ну и так далее, а
на самом деле - "Гибрид Гадины и Гангстера"! До нее, наконец, дошло, что
она сидит по уши в помоях, но на помощь позвала, увы, слишком поздно.
- Я не звала на помощь... тра-та-та-та! - (Злата здорово озлилась). -
Я лишь сочла нужным поставить в известность главного интригана здешних
мест, что он благополучно проспал главные события! Теперь вижу, что наш
рыцаришка активно начал наверстывать упущенное и наломал дров!
- Да ничего подобного! - отрезал Серж. - Я прибыл на пять часов раньше
вас, когда трагедия давным-давно уже оформилась! И подумал, что нет смысла
пропускать финал. Я внутри не пугливый, а снаружи скользкий, меня так
просто в гипсового истукана не превратишь!
- О, сколько самомнения! Сколько патетики! - презрительно усмехнулась
Йоркова и принялась вытирать платочком разгоряченное лицо. - Как же ты
уцелел под действием "СН-23"? Какие творил заклинания? Или у тебя
иммунитет?
- Остановимся на последнем предположении - раскрывать свои секреты
перед всякими... я не собираюсь! А пока необходимо раскрасить для вас всю
картину. Начинаю, смотрите!
Его правая рука под плащом явственно шевельнулась, на что-то нажимая,
и ближайший угол стал вдруг медленно наливаться нежным розовым сиянием -
там вдруг начали проступать контуры сооружения, которое сперва показалось
странным. Но чем больше пламенел радостный свет, тем четче среди остатка
мрака вырисовывалось массивное кресло, в котором, откинувшись на изголовье,
сидела с закрытыми глазами неподвижная бледная женщина. При быстрой
контрастной игре розовых и черных тонов глянец ее волос дважды подернулся
слабым перламутром и погас.
Тут Йоркова неожиданно всхлипнула, но сразу замолкла, сунув в рот
маленький жесткий кулачок. В таком виде она проворно пересекла зал, подошла
вплотную, всмотрелась и, опустив голову, поплелась обратно, как побитая
собака. Возле вздрагивающего Инфантьева женщина задержалась и, смешавшись,
пробормотала:
- Боже мой, Инга... "Дама Треф"! Какой нелепый конец...
- А это еще не все, мисс "Глупая Галактическая Гусеница"! У меня в
запасе есть еще три сидячие статуи! - с яростью добавил рыцарь. - Покажу
номер вторую, главную. Признаюсь: я сильно недолюбливал этого господина, но
такой гибели ему не желал! Впрочем, по обычаям этой планеты, о покойниках -
или хорошее, или ничего. Я предпочту помолчать. Может, у вас найдутся
хвалебные и почтительные слова?
Еще несколько шевелений невидимыми пальцами - и дальний уголок зала
озарился отвратительным нежно-голубым. Расстояние было приличным, но на сей
раз вместе со Златой громко охнула и Эльза при виде огромного мертвого
мужчины, по сравнению с которым кресло казалось почти детским. Разведчица
"Элиты" опять рванулась вперед, но затем остановилась. Потрясенная дочь
Командора впервые заметила на ее щеках две извилистые струйки, не похожие
на дождевые.
- Все... Вот теперь окончательно все рухнуло... - отчетливо произнесла
Йоркова и опустилась на пыльный пол, скрестив ноги. - О, сколько же я сил
потратила на приручение Иннокентия! А сколько терпения, чтобы растолковать
все преимущества и выгоды от нашего союза! Господи, да отчего же мне всегда
под занавес не везет?! С таким трудом собрала великолепную подборку козырей
и растеряла их одним махом! Где недодумала? Где ошиблась?
- Как это печально! Мы сейчас расплачемся! - с ненавистью процедил
Серж и очередным быстрым переключением обозначил два последних угла - там
коченели трупы богатырей, товарищей непримиримого атамана. - Вот какие
сюрпризы скрывает "занавес"! Ярослав, Клим... Они же по твоему приказу
явились сюда - зачем? Отвечай же!!
- Да не могла я велеть Иннокентию практически в одиночку напасть на
Базу!!! - заорала Злата и застучала ногами. - Что я, чокнутая, в самом-то
деле?!
- Ты на все способна! За годы знакомства с тобой я сполна в этом
убедился!
Йоркова вздрогнула и устремила на рыцаря нехороший взгляд. Потом живо
поднялась, тщательно отряхнулась и преспокойно заметила:
- А вот я что-то наших встреч совершенно не помню! Говоришь, бродили
по ночным лугам и долго не могли расстаться у калитки? Какая жалость -
напрочь запамятовала! Представляешь?
- Отчего же не представить? Не ты первая и не ты последняя, кто,
начиная жить заново, говорит себе: "С прошлым покончено навсегда!" Да
только эта сладкая мечта никогда не сбывается! Приходит час, прошлое
неожиданно врывается в настоящее - и вот сбитый с толку атаман хладнокровно
отправляется на верную смерть! Если ты планировала разведку боем, то она
удалась!
- Да как же тебе не стыдно возводить на меня прилюдно такие обвинения?
- не выдержала Злата. - Старый ты аферист! Не слушай его, Эльза! Не верьте
ему, господин Командор! Он просто мелко мстит за то, что я постаралась не
допустить к рыцарской берлоге Ольду и Малинку!
- И добилась-таки этого! Чисто по злобе взяла и испортила мне
стопроцентную возможность стать во главе игры! Сама ничего не приобрела,
зато от души нагадила, как обычная драная кошка! Эх, бабы, бабы...
Тысячелетиями вы были ничтожествами, таковыми и останетесь навсегда!
- О! Какое высоконравственное культурное мнение! Видишь, Эльза,
видишь?
- Прости, Сережа, но ты сгоряча наговорил такого, такого... - мисс фон
Хетцен неуверенно кашлянула и вопросительно посмотрела на остальных (все
следили за перепалкой очень внимательно, стараясь уловить суть подтекста).
- Ты же не думаешь всерьез, что...
- Еще как думает! - уверенно заявила Йоркова. - Я ведь его хорошо...
хорошо изучила! За то время, пока находилась здесь! Для него женщина -
любимый инструмент, на котором он, правда, играть никогда не умел да и
сейчас так и не научился! Зато мастер возводить на бедный слабый пол
напраслину! Ишь чего про меня наплел! А как сам? Обзавелся личным
предохранителем против "трупырей", хитрым приборчиком для регулирования
освещения... креслица по уголкам расставил! Может, и все остальное
срежиссировал?
- В самом деле, господа, предъявлены серьезные взаимные обвинения! -
внушительно начал Командор (неожиданное возникновение типично
профессиональной ситуации помогло ему обрести прежнее внутреннее
равновесие). - Ответьте мне, "Госпожа Метелица", ради какой цели здесь
объявился атаман Иннокентий?
- Не знаю, герр Густав, не знаю, - устало вздохнула Злата, - могу
только догадываться. Кажется, его погнало сюда исключительно болезненное
самолюбие...
- Шутить изволите, так? А ведь не время новые загадки загадывать,
когда старые кровью пахнут! А вы, рыцарь...
- А я уже все сообщил, что счел нужным, - неприязненно ответствовал
Серж. - Для невнимательных и беспамятливых повторю: прибыл незадолго до вас
полностью экипированным и оснащенным, предварительно застраховав свою жизнь
и здоровье в страховой компании "Серж и Стас" - исключительно надежная
фирма, рекомендую! Видел, что произошло с последней тройкой десантников, но
помочь был бессилен. От вполне понятной злости едва не потерял контроль над
собою, за что, однако, не извиняюсь - перебьетесь! А теперь...
Ему пришлось прерваться, потому что в этот момент прихожая внезапно
полностью погрузилась в такую жуткую темноту, что Эльза непроизвольно
вскрикнула - ей почудилось, что у нее исчезло тело. Однако никто не успел
предпринять никаких действий - возле одной из стен, у самого пола,
вкрадчиво высветился изумрудный прямоугольник. Затем чуть выше и дальше -
второй, рубиновый; еще выше - третий, бирюзовый... четвертый,
хрустальный... пятый, сапфировый и шестой, сердоликовый. Жирной угольной
полосой обозначились перила в мерцающем неоновом обрамлении, а
промежуточная площадка между первым и вторым этажами вдруг запульсировала
веселенькими концентрическим кругами. Со страхом и недоверием смотрели люди
на сказочной красоты лесенку, и почти у каждого появилось большое желание
отойти от нее подальше. Но никто этого не сделал, ибо за спиной и по углам
стояли и сидели мертвецы.
Где-то вверху, под потолком, прозвучал отрывистый сочный звук, похожий
на "до" второй октавы - вслед за ним живо и кокетливо была сыграна вся
гамма. Разноцветные ступеньки одна за другой замигали в такт, а на
заключительном "до" радужно вспыхнули переливчатые круги на площадке.
Представление повторилось дважды, причем в манере игры начало появляться
раздражение.
- Кажется, господа, нас приглашают подняться, - спокойно проговорил
Инфантьев. - Я думаю нечего тянуть, ведь мы за этим и приехали.
- Разумеется, поднимемся, - согласился Серж, - но без тебя. Дело в
том, что твоя жена жива... пока жива. Ее можно спасти лишь в специальном
медицинском центре здесь или... или у меня. Выбора, сам понимаешь, нет, так
что бери вездеход и спешно отправляйся. В остальном тебе поможет Станислав
Ладвин. Я бы попросил об этом Эльзу, но боюсь, что она воспримет близкое
соседство даже с бесчувственной Ингой без воодушевления.
- Господи, ну почему ты сегодня стараешься обидеть всех и каждого? -
расстроено начала дочь Командора, но умолкла, повинуясь требовательному
жесту "Стража". Подойдя рыцарю совсем близко, он спросил:
- И как же она сподобилась уцелеть?
- Кто-то вовремя ввел ей в вену "нейтрализатор-60" - больше такой
чести никого не удостоили, - недобро усмехнулся Серж, и вслед за его
словами кресло, в котором сидела молодая женщина, снова слегка осветилось.
- Глядите-ка, а новый хозяин Базы со мною согласен! Что ж, значит у тебя не
будет проблем с транспортировкой...
- ...с транспортировкой живого груза, ты хочешь сказать, - закончил за
него Кирилл. - Знаешь, тогда, в лесах, я ошибся. Ты не просто негодяй по
призванию, ты - негодяй бессознательный. Плотоядный благодетель с хорошим
аппетитом!
- А вот такое я хамло! - охотно согласился рыцарь и усмехнулся на сей
раз вполне довольно. - Сукин сын и распоследний паразит... что с меня
взять, кроме качественных анализов! Ладно, действуй, не теряй времени - я о
мисс фон Хетцен сумею позаботиться не хуже.
Возмущенная Эльза хотела было заявить, что она не вещь и не нуждается
в камере хранения с топтуном рядом, но вместо этого подошла к мужчинам,
взяла "Кира" за локоть, отвела в сторонку и на глазах у всех чувственно
поцеловала. Потом она решительно вступила на лукавую лестницу и в два
прыжка достигла фальшивой сердоликовой ступеньки. Опомнившись, Командор
последовал за нею, следом заторопились Гуннар и Злата. Рыцарь вежливо
пропустил Мстислава вперед, но витязь не воспользовался джентльменской
любезностью, а предложил точно такую же изысканным жестом руки. В
результате оба недруга двинулись наверх рядышком, почти соприкасаясь
плечами, причем Серж вызывающе не концентрировался. Мстислав не замедлил
ответить очередным долгим расслаблением, но было заметно, что он готов
вызвать "сверхсилу" в любую секунду.
На второй этаж не стали и заглядывать (там стояла такая кромешная
тьма, в которой, казалось, невозможно дышать), а сразу проследовали на
третий в "рабочий зал". Его кольцевой коридор достаточно освещался в
аварийном режиме, но в главном помещении царила почти та же картина, что и
внизу. Некоторое обозримое пространство имелось возле работающего главного
станционного "расчетчика", а у самых стен уже ничего нельзя было увидеть.
На единственном включенном мониторе демонстрировалось какое-то странное
немое кино - донельзя укрупненное изображение и стремительная смена кадров
мешала понять происходящее на экране. Мелькали дергающиеся части чьего-то
пестрого тела, обильно лилась кровь, во все стороны летели комья грязной
земли, откуда-то сверху и сбоку сыпались листья, общая панорама осеннего
леса то выходила на первый план, то исчезала совсем... Тем не менее, Эльзе
показалось, что она уже видела подобные сцены. Ей захотелось подойти
поближе, но всякий раз после третьего шага дочь Командора натыкалась на
мягкую невидимую преграду, которая столь же мягко отталкивала ее назад.
Пораженная случившимся, мисс фон Хетцен хотела поставить в известность
отца, но тут раздался презрительный голос Сержа:
- Имеющие склонность к садизму - можете наслаждаться! Мстислав,
дружок, смотри, не возбудись через меру! Интересно, после того, как все
было кончено, ты не попросил приготовить себе отбивную из свежего мяса?
Как бы подтверждая, что не в меру язвительный рыцарь угадал правильно,
экран на несколько секунд погас, на нем замелькали полосы, а потом ролик
пошли крутить по-новому. Появилось дерево, гнутая старая береза, и
маленькая лань, привязанная к нему... Мокрый осыпающийся лесок справа,
плита стального неба вверху... Животное нервничает, тревожно озирается...
вдруг срывается с места, делает серию диких прыжков, рот раскрыт в одном
страшном несмолкаемом крике...
Эльза не выдержала и заткнула пальцами уши, хотя звук был все время
отключен. Вместе с тем она переборола себя и продолжала следить за
отвратительным зрелищем. Ее не оставляла мысль, что все это (или очень
похожее) она уже наблюдала раньше и не здесь, а на какой-то другой планете
- может быть, даже у себя дома...
Кроме нее очередной просмотр трагической "пляски смерти" никого больше
не заинтересовал. Особенного после циничного замечания Сержа.
- Я все-таки ничего не понимаю, - проговорил Командор, обращаясь к
Йорковой. - Что же стоит за чередою столь диких, бессмысленных поступков?
Погибло много людей... моих людей - почему? Пропал планетолет с радистом
Аликом... Аликом... господи, какая у него фамилия? Нужно непременно
вспомнить! Мне кажется, это важно!
- Нет, босс, вас увлекает идея-фикс, - очень почтительно возразила
Злата, - а вот первые два факта сопоставить нужно. Видите ли, есть просто
нищие, есть нищие духом - да, те самые, которые после смерти и узрят, и
получат свои награды - а есть и такие неприятные твари, как нищие памятью.
Сколько их не учи (например, элементарным приличиям), они мгновенно
забывают даже основные положения обязательного вводного курса и в любой
ситуации продолжают действовать с милой животной непосредственностью по
принципу: "Хорошо быть кошкою, хорошо собакою, где хочу..." - и так далее.
Попроси их, скажем, приготовить обед или попросту накрыть на стол, так они
это сделают добросовестно, с заботой и вниманием... насколько позволит их
вечно убогая фантазия. Однако после выполненной работы грязные руки будут
равнодушно вытерты о декоративную занавеску на окне или о сиденье стула - в
лучшем случае, о собственное платье. Сделай им замечание, так они и
удивятся, и страшно обидятся! Как это, почему? Задание-то выполнено! А то,
что помимо полезной деятельности они одновременно рядом нагадили - это им
просто не приходит в голову! Точно так же и здесь. Потребовался подобной
нищенке ваш планетолет - его и взяли. А гибель чуть ли не трех десятков
людей в расчет не принималась - человечки не вошли в условие задачи...
- Ах, ты... Ах, ты паскуда, негодяйка и распутная, развратная девка!
Голос, в котором было столько же грубой бесцеремонности, сколько и
возмущения, прозвучал из пятна темноты прямо возле экрана. Буквально через
секунду это место озарилось какой-то нервической вспышкой, крупно и резко
выделив сидящую на винтовом стуле женщину средних лет в хрустящем белом
халате и в такой же новенькой пилотке со значком дипломированного врача
Галактической Медицинской Ассоциации. Она не успела убрать выражение
крайнего негодования с напряженного лица, чем испортила продуманный заранее
эффект своего демонического появления. Однако напору, с которым пошли
давить на психику, можно было только позавидовать:
- И некоторые бестолочи еще наивно полагают, что наглость не является
вторым счастьем! - (тональная смесь шипения, скрипа и природного сопрано
выдала совершенно невообразимый звуковой коктейль). - Да это же настоящий
дар божий! Или дьявола, что по сути одно и то же - разница лишь в
полярности заряда! Сама напортачила, где только могла, а теперь строишь из
себя целку из золотой фольги? Только из этого не выйдет ни...
- Ни-че-го! - с удовлетворением пропела Злата, облегченно переведя
дух. - Знаешь, я так и думала, что за всеми бедами стояла и стоишь ты,
фальшивая медсестрица Алинушка! Если Эрик Шедуэлл все необходимое пытался
сконструировать уже здесь, то у тебя универсальный пульт управления
"зонами" имелся с самого начала! Ведь это ты дважды опробовала его действие
на малой станции No 3, не так ли? Хладнокровно, ради забавы, уничтожила
пятерых своих товарищей по работе, с которыми обедала, шутила, играла в
карты...
- Да ну? И что ты такое говори-и-ишь! Неужто кто-нибудь видел и готов
выступить свидетелем?
- Свидетель есть, и его ты только что неосторожно выпустила из своих
когтей! Не будучи биологом, Инга Инфантьева сама никак не смогла бы
подготовить сверхтранквилизатор для мужа и точно, по секундам, рассчитать
дозу! То, что она обратилась за помощью к тебе, единственному и последнему
врачу, вполне объяснимо, но для чего же тогда этот обычно столь
бесцеремонный врач с такой изощренной хитростью притворялся, что не знает,
как и от чего лечить Кирилла, когда его привезли? В суматохе на сей
очевиднейший факт никто не обратил внимания, в том числе и я, а не то
многое пошло бы по-другому... Ладно, мы поздно друг друга раскрыли - тем
интереснее будет заключительная схватка!
- Что-что? Как-как? "Схват-ка"? О, бедная, бедная шпионо-шлюшка! Ты
так и не поняла, что дуэль не состоится - недостойна! Ты и не заметила, как
проиграла все, что только могла, и теперь лишь многочасовое ползание за
мною на коленях и слезные мольбы смогут сохранить твою ничтожную жизнь! Но
об этом после. Стой пока смирно и не вякай без команды. Не возникай. Не
сопи и не кашляй - уразумела? А я чуток потолкую с глупой козой-дерезой,
которая до сих пор напыщенно мнит себя истинной "Колдуньей"...
Лина Гар-Гекоева пальцами левой руки пробуравила воздух в направлении
мисс фон Хетцен - та стояла с весьма растерянным видом, попеременно кусая
то нижнюю, то верхнюю губу. Багровые пятна, выступившие на щеках и
казавшиеся при скудном освещении почти черными, очень уродовали ее
мраморную кожу. Получив насмешливый совет растереть "морду" ладонями, она
машинально это сделала, даже не обратив внимания на откровенно
издевательский характер высказывания. Но ее самолюбию легче не стало -
слишком велико было осознание очередного собственного легкомыслия,
непростительного для разведчика и самого низшего класса. Пытаясь хоть
как-то оправдаться перед собою, Эльза неуверенно затараторила:
- Секундочку-минуточку-секундочку, но ведь ты... ты вовсе не
Гар-Гекоева! Я же помню, что изображение из видеодосье не... не совсем
такое!
- Ух, ну и открытие - в результате двухнедельного анализа! Конечно, и
пяти минут хватило бы, но мы же так спешили залезть на первого попавшегося
мужика, что и элементарную расстановку фигур проверить не удосужились!
Ловкие пальцы Лины заплясали по клавиатуре "расчетчика", зависли над
контрольными тумблерами, резко упали вниз - и на экране вместо финала
страшного фильма возникло объемное изображение неизвестной женщины средних
лет в идентичном медицинском облачении. Теперь желающие легко могли
заняться сравнением и убедиться, что копию творили явно с другой модели.
Общими были возраст и национальные особенности персонажей - все прочее не
совпадало. Пресловутое "отдаленное сходство", отмечавшееся с первого
взгляда, напрочь разрушалось при внимательном рассмотрении: различными были
и глаза, и волосы, и строение губ. Капризность псевдоголограммы подменялась
в оригинале болезненным властолюбием, природная ленца - манерным
притворством, а вялая посадка головы - общей мускульной сосредоточенностью.
Неинтересная дамочка из досье казалась всего лишь заурядным шаржем на
дерзкую, бессовестную личность, облаченную в плоть и кровь.
- А всего-то и требовалось выстроить работников Станции в рядок-с и
пройтись туды-сюды, держа в лапке веером пачку примитивнейших фотографий! А
потом хватай явные подделки за шиворот, выволакивай из общей кучи и тащи на
допрос с пристрастием! А там иголочку, иголочку под ноготок - тык! И
готово! Успевай лишь ответы фиксировать да компрессы менять! А что сделали
мы, бледнолицые? Позевали у "расчетчика", потолкались среди тихих и
вежливых станционных лоботрясов и поперлись мечтать о распрекрасном и
распретолстом рыцаре, заодно по-деловому прикидывая, сгодится ли он в
третьесортные любовники или аж в мужья! Я прямо-таки от смеха давилась,
когда ты стояла в двух шагах от меня и не только не узнавала, но и не
пыталась заглянуть в глаза! В те самые глаза, где, как ты когда-то уверяла,
вместо зрачков вставлены две темные янтаринки...
- Да хватит! Нечего меня полной дурой-то выставлять! - взъярилась
вдруг Эльза и сразу почувствовала себя лучше. - Ты на Дюнштайн похожа лишь
приятной манерой выражаться! А цвет глаз можно менять хоть по десять раз на
дню! Как и цвет волос! Как и...
- Нет-нет, слишком много перечислено! Лишние хлопоты! Достаточно
"наклеить" другую маску (пластику в "Элите" делать умеют) и постоянно
носить халат, скрывающий фигуру! Меня обстоятельно готовили на это задание.
Не то что вон ту замшевую чушку, которую выдернули из лагеря и швырнули,
как убогого котенка в воду, - барахтайся, сколько сможешь...
- Однако я и выплыла, и кое-чего достигла, - вежливо сказала Злата и
двусмысленно добавила: - Спешу выразить вам свое почтение, фройляйн
Дюнштайн, поучиться у такого специалиста для меня большая честь! Если,
конечно, вы - это все-таки она.
- Чи-и-во-о-о? На хрен мне сдалась ученица почти что равноценного
класса! Скажи спасибо, что я тебя не порешила за "Беглеца" согласно тайному
приговору! Не потому, что пожалела, не мечтай об этом... Меня не приняли в
"Орден Легендарных", представляешь? "Расчетчик Особых Классов"
рекомендовал, а ихний Совет не утвердил! Что-то стали мычать про малый
коэффициент и какую-то психопатологию... Я подаю апелляцию - они ноль
внимания! Тогда шпарю открытым текстом, так и говорю: да что вы о себе
возомнили, уроды? Мне высший разряд машина присвоила, понимаете -
"ма-ши-на"! Венец творения расчета и холодной логики! Она не чета вашим
жалким мозгам, способным лишь на ошибки! А в ответ, а в ответ...
- ...а в ответ сказали, что еще одно подобное послание - и с вас
снимут "Злого Гения", верно? - коротко хохотнул Серж. - И будут
ходатайствовать о направлении на принудительное лечение!
- Ну что-то вроде этого... Но только кукиш с маслом у них получился
бы, я свои права знаю! Кстати, на кой ляд ты-то сюда заявился? Да и
Мстислав тоже... Валите-ка отсюда пока целы! Я хоть сегодня добрая, но если
попросите, то могу хорошенько и разозлиться!
- Я обещал защиту мисс фон Хетцен, - возразил рыцарь и лениво зевнул,
- а глава корпуса витязей беспокоится, наверное, о девочках. Или о своем
престиже...
- А тебя то и другое не волнует? Ну я так Королевне и сказала: этот
жирный малый, как и я, автоматической настройки - на первом плане у нас
работа, на сто первом тоже... Поэтому на его помощь можешь не рассчитывать!
Она, дуреха, расплакалась... С Эльзой мы квиты; конечно, несколько лет
назад коза-дереза меня унизила, но зато я ей вывеску подпортила, а сегодня
отреваншировалась и в моральном плане. Больше не трону, так и быть... О
неосторожном Мстиславе еще поговорим, а сейчас меня интересует: согласен ли
господин Командор капитулировать и снабдить скромную медсестру нужной
информацией? Если "да", то все вопросы закрываются, в противном же случае я
буду вынуждена применить самые беспощадные меры!
- Соглашение? С вами? После того, как вы деловито истребили почти весь
мой экипаж? - очень тихо произнес Густав фон Хетцен и с отвращением плюнул.
- Ну что же, мой ответ будет таким...
Заложив руки за спину и глядя в невидимый потолок, он четко и громко
выдал непрерывную двухминутную тираду, в которой за исключением пары-тройки
соединительных слов не было ни одного приличного. Последняя матерная фраза
была позаимствована из лексикона Йорковой и удачно завершала грандиозную
нецензурную конструкцию.
На Лину это не произвело ожидаемого оскорбительного впечатления -
напротив, женщина выглядела вполне удовлетворенной полученными забористыми
сравнениями.
- Слюною больше не советую цыкать, - процедила она, - вы еще не в
курсе, что в этой комнате особые условия, и плевок может полететь обратно.
А с бедными солдатиками произошел самый настоящий несчастный случай!
Действительно, мне и моим людям спешно потребовался планетолет - стало
быть, ваших людей пришлось временно успокоить. "Временно", я подчеркиваю,
потом им непременно ввели бы нужный нейтрализатор... Но тут внезапно
появился Иннокентий с двумя молодцами и предпринял ряд очень опасных
попыток прорваться на Станцию. Наверняка по заданию Златы! Дело происходило
глубокой ночью, и лишь под утро мне удалось заманить атамана в одно... в
одно место и сделать его - при помощи все той же "СН-60". К этому моменту
десантники были уже основательно мертвы. Так что за все благодарите опять
же тупую Йоркову!
- Я не посылала Иннокентия, - с болью выговорила Злата и сунула руки в
карманчики. - Скорее всего, он явился сам, чтобы реабилитировать себя в
моих глазах. Еще бы, дважды не сумел выполнить несложную работу! Сначала
сорвал пленение Эльзы, потом упустил Малинку и Ольду... И атаман, наверное,
решил в одиночку освободить Младшую Королевну, совершенно не представляя,
какая хищная тварь будет ему противостоять!
- Знаешь, милочка, мне не нравится это короткое существительное на
букву "Т", - недобро прищурившись и опустив уголки губ, промолвила Лина. -
Сексуальную брань я всегда слушаю с удовольствием, но обычную не переношу.
- Так что, будь добра, немедленно и многословно извинись, а не то...
- Ага, - кивнула Злата, - одну секунду. Сейчас извинюсь.
Очень медленно она опустила правую руку вниз, и Эльза увидела тускло
блеснувший вороненый ствол с высокой мушкой, похожей на оскаленный клык.
Момента выстрела навскидку не уловил никто - "кольт" басисто гавкнул, и
сразу застучала отраженная от стены пуля. Гар-Гекоева вскрикнула и нервными
движениями пальцев начала ощупывать изуродованную левую серьгу.
- Тебе, Голда, пора лечиться у ветеринара! - плаксивым голосом
сообщила она и опустилась на колени. - Совсем с ума сошла! Это же были
хорошие алмазы! Правда, не очень крупные, но редкие - настоящий
ромбододекаэдр! Из тщательно подобранного гарнитура! С брошками, цепочками
и ожерельем! Ручной работы! Теперь одну оправу придется синтезировать
заново, а как я в нее камни вставлю? Если еще найду... ой, да куда же вы
закатились?
Женщина принялась ползать возле "расчетчика", стараясь извернуться
так, чтобы заглянуть под него, а все оторопело наблюдали за ее суетливыми
телодвижениями, в том числе и "Госпожа Метелица", не ожидавшая подобной
реакции. Наконец с торжествующим скрипучим клекотом выбитые бриллианты были
обнаружены и накрепко зажаты в кулаке. Лина поднялась, бережно спрятала их
в лифчик, обстоятельно вытерла ладони о халат, повернулась влево и гаркнула
в темноту:
- Ты что, заснула или заслушалась? Не отвлекайся - мне могли и в лоб
угодить!
- Это лишнее, а вот кожу поцарапать немного стоит, - Злата вновь
подняла револьвер. - Может, небольшое кровопускание пойдет тебе на пользу?
На этот раз дочери Командора удалось схватить весь невероятный
процесс: после выстрела заостренный кусочек металла на ничтожную долю
секунды завис у самого плеча Лины, словно не в силах прорвать одежду, а
затем исчез из поля зрения - только щелчки от тройного рикошета проскакали
по залу. Гар-Гекоева аж зашлась от смеха:
- Опоздала, голубушка! Судьба подбрасывает всего лишь один шанс, и ты
его не использовала, потратив патрон на порчу моего украшения и настроения!
Придет время - за это взыщу сполна, а пока прошу убедится, что я защищена
наде-о-о-жно!
Новое нажатие на клавишу "расчетчика" - левая часть зала зарумянилась
уже знакомым розовым сиянием, и все увидели стоявшую у дальней стены
Малинку с вытянутой вперед напряженной правой рукой. Ее голова была низко
опущена, великолепное некогда платье изодрано и перепачкано чем только
можно, волосы находились в полном беспорядке, а маленькая корона
отсутствовала. Девушка казалась почти бесчувственной, и лишь медленное
глубокое дыхание выдавало в ней жизнь.
- "Мы с Тамарой ходим парой", - развязно объявила Лина с невероятным
самодовольством. - Однажды один неизвестный умник придумал, как с помощью
специальной сбруи передавать "сверхсилу" от человека к коню. Оказалось, что
этот же способ легко применим и для поддержания моей персоны в наилучшей
спортивной форме! Конечно, многое пришлось усовершенствовать, но
результатик-то каков! В качестве показательного примера позволю себе слегка
покалечить вон ту дуру с "дурой" в руке, из которой мне хотели "пущать
кровя"...
Гар-Гекоева резко напряглась, по ее телу вдруг прошла темная "волна",
и тут же острый палец женщины в белом халате оказался выброшенным далеко
вперед - его тонкий ноготь как бы перечеркнул колени враз побледневшей
Йорковой. Однако еще секундой раньше "Госпожу Метелицу" закрыл своим телом
Мстислав, который и принял на себя удар кинжального силового поля. Витязя
тяжело изогнуло, но он удержался на ногах. Мгновенно воспользовавшись
изменившейся ситуацией, Злата из-за мужской спины дважды выстрелила по
тонкому, скрученному кольцами проводу, соединявшему щиколотки ног Лины и
Малинки. Пули автоматически срикошетили - одна в потолок, вторая под
"расчетчик". Гар-Гекоева снова залилась своим противным смехом.
- Я не вижу тебя, глупышка, но отлично чувствую безмерное глупышкино
удивление: "Промахнулась? Неужели?!" Могу утешить - попала. Но, как видишь,
это ничего не дало! И материальчик мною использован особый, и "сверхсила"
вон той растрепанной пташки свою роль играет! Не беспокойтесь, кто
беспокоится, с ней все в порядке, только поизносилась малость, поэтому
стыдится вам в глаза смотреть. У нее тоже безвыходное положение: если со
мною что-то случится, то мадемуазели Ласкэ придется очень плохо... Поэтому
предлагаю прекратить обоюдную игру мускулами. А ты, Эльза, немедленно
распусти морщины на лбу и не вздумай проверить меня по "волне"! Так
получишь в ответ, что не обрадуешься! Еще сильнее, чем во время того самого
завтрака! Ты, небось, до сих пор гадаешь, кто был замаскированным
"сверхсотником"?
- Уже нет, - буркнула мисс фон Хетцен и расслабилась. - Я поняла, что
Малинка машинально отразила мой собственный импульс, усилила его и погнала
по замкнутому кругу, пока не прервался контакт. И чуть было не травмировала
и себя, и меня...
- Правильно. А теперь она сможет проделать то же самое, но куда более
квалифицированно и в секунду сожжет твои птичьи мозги! Я за неполные сутки
научила Королевочку стольким вещам и приемчикам, что ого-го! Глядите,
глядите, как она силовой барьер между нами держит! Хрен кто пройдет! А ты,
Серж, годы убил не известно на что!
- Это все примитив, - глухо отозвался рыцарь, - элементарные силовые
пси-блоки и пси-удары... А мне хотелось, чтобы Малинка овладела телекинезом
по-настоящему. Но шестнадцатилетняя девчонка постоянно отвлекалась, а
двадцатилетняя девушка уже плохо меня слушалась... да и понимала тоже.
- Вот пенек дубовый в три обхвата! - откровенно поразилась Лина. - На
фиг тебе сдались телекинетические тонкости? Ломать-крушить на расстоянии
девка умеет? Так чего еще надо?
- Боюсь, фройляйн, вам этого не понять. Пардон за избитую фразу...
- Ничего, кабанчик, скоро "избитым" станешь сам! Я передумала: ты мне
начинаешь казаться опасным, поэтому будешь заморожен... после "трупыриной"
обработки, естественно. Получишь субстанцию такого убийственного сорта,
против которой нет противоядия. Может, у служивого дурака Курта Фогена
кое-что и нашлось бы, но ты с ним никогда не контактировал. И вообще сей
дурак сейчас торчит на моем третьем "цветке" и... и там свои дни и
закончит. А вот Мстислава я с удовольствием отпущу. Он еще не знает, что
уже не является главою Корпуса витязей - смещен за многочисленные ошибки и
неправильное политическое понимание ситуации! Единственный голос
Филиппа-Ученого, поданный против, ничего не решил. Поэтому в Замок Рэчери
возвращаться не советую, скорее всего, одним безобидным отстранением дело
не ограничится.
- Я знаю, что подобный указ давно был заготовлен, - (несмотря на все
усилия не дрогнуть, Мстислав здорово изменился в лице). - Но уточните: его
подписала Старшая Королевна?
- Пока нет, но непременно подпишет, - утешила витязя Гар-Гекоева. -
Это ведь формальность, ты же знаешь! Если уж и "политики", и "миротворцы" в
данном вопросе были единодушны...
- Значит, "Ястреб"?
- Значит, он. Вадим Стэплтон сохранил свой пост заместителя, с чем
можешь его и поздравить. А я при любых стечениях обстоятельств становлюсь
Главным Советником при Династии. Нечто вроде юрисконсультанта с правом
решающего голоса - такой и при беспределе всегда будет необходим!
- Неужели и Ольду...
- Нет, она остается особо доверенным лицом Хельги Первой, - с
неподдельным огорчением поведала Лина, - несмотря на все мои уговоры
прижать ее к ногтю. Стало быть, советниц теперь будет двое. Ничего, я живо
ее поставлю на место! Она девочка сообразительная, быстро поняла, что к
чему, и сидит у меня под замочком тихо, без привычных истерик...
- Однако у вас, как я вижу, обширные планы! - усмехнулся Серж. -
Только вот беда - ничего этого не будет! Не осуществится, увы! Я тоже люблю
экспромты, приготовленные заранее! Вам не удастся покинуть Базу - на
дальних подступах она окружена богатырями Тита. Скоро к ним присоединятся и
люди Иннокентия - атаман-то был в авторитете!
- Да клала я на них с высокой башни! - презрительно сообщила Лина. -
Что, они гравикатер стрелою собьют, да?
- Нет, я передал Титу пять "стингеров", - медленно сказал рыцарь. - Из
своего неприкосновенного запаса. На них законы "зон" не влияют, у них свои
законы.
- Не знаю, не ведаю, что такое "стингеры", но звучит страсть как
угрожающе! - (ответная усмешка Гар-Гекоевой выглядела откровенно
издевательской). - Пора и окопы рыть! Кажется, дело идет к тому, что вскоре
витязи с богатырями поведут споры при помощи старинной тяжелой артиллерии!
Предварительно будет заключено соглашение о недопустимости обстрела Дворцов
Династии и "Неприкосновенных Территорий"... А может, до этого и не дойдет,
и все будет решено в ближайшие часы - в мою пользу, конечно. После
неосторожного ухода ста семидесяти воинов Тита подступы к охраняемому
веками объекту стал очень уязвимыми, вот в чем штука! И я думаю, что триста
молодцов под командованием все того же "Ястреба" внезапным ударом им,
безусловно, овладеют!
- Ну, это уже типичное "взятие на пушку"! - после недолгого молчания
выдавил рыцарь. - Не настолько, извините, вы умны и проницательны, чтобы
предвидеть такой поворот событий и заготовить столь убийственную
контркомбинацию!
- Да чего там было заготавливать! - с показной беспечностью Лина
махнула рукой и снова уселась на винтовой стул. - Твой богатырский десант
давно засекли мои разведчики (да, представь себе, с недавних пор я тоже
обзавелась и разведкой, и спецназом), после чего последовала оперативная
радиосвязь и диалог с милейшим "Ястребом", то бишь, с Авелем Птицеловом -
хороший пример тройного совпадения фамилии, клички и характера! Жаль вот
только внешность подвела... Когда нас знакомили, я ожидала увидеть эдакого
демонического атлета с длинными волосами, глазами фанатика и носом-клювом,
а встретила коренастого парня с наружностью профессионального лентяя! Знай
себе то и дело зевает, потягивается да оглаживает ладонями свой объемистый
живот...
- Его лень - это маска, - мрачно сказал Мстислав, - а вот поесть он
любит...
- ...и пивка попить тоже. Господи, сколько же этой жидкой гадости
пришлось проглотить и мне с ним за компанию! Сколько потом брюхом страдала!
Но все мучения окупились сполна, иначе и быть не могло! Я ведь не спешила
подобно Златке-торопыге завязывать прочные знакомства с первым попавшимся
витязем, а сначала осторожненько навела справочки и выяснила, как ненадежно
положение красивого Мстислава, и какие большие надежды связывает
аристократия с невзрачным "Ястребком". С ним-то я и скорешилась, причем
исключительно на деловой почве, так что мне не пришлось беспрестанно
отдаваться то одному, то другому мужлану только ради поддержания хороших
отношений... И мотаться к богатырям с уговорами тоже не потребовалось. Зато
за голову Иннокентия меня примут в Замке Рэчери по высшему разряду - там
этот атаман всем надоел хуже горькой редьки. А потом я для высокородных
графов и герцогов испеку пирог из Вахтанга или из Аггея... уже знаю, как.
Тогда останется прищучить хитрого дедулю по имени Тит - и
"Спорно-Неприкосновенные Территории" будут называться "Заповедником леди
Дюнштайн"!
Последнее обещание переполнило чашу терпения почему-то у Эльзы. Со
словами: "А ты знаешь, где я обычно встречала подобных ледей?!" она грудью
двинулась на силовой барьер, но была очень мягко отброшена назад, в объятия
Сержа. К большой досаде дочери Командора рыцарь даже и не подумал удержать
ее хотя бы для вида, а безразлично и аккуратно переставил поближе к отцу,
как большую куклу. Затем он снова обратился к Лине:
- А почему, собственно, я должен верить изложенной вами легенде без
каких-либо доказательств? Извольте что-нибудь предъявить, а не то мы с
Титом, сбитые с толку, сгоряча таких дров наломаем! И хватит "вертеть вола"
да и вообще вертеться! Как говорится, вам сейчас тоже опасно пятиться,
госпожа настоятельница! Можете наткнуться на нечто острое!
- Ах, ну что ты! Я хоть и старая дева, но пока не имею на это ни
малейшего желания! - хихи-скрипнула Гар-Гекоева, продолжая вращаться на
своем стуле с победоносным видом. - Значит, подавай ему доказательства...
Ишь ты! "Серебро на кон, отец дьякон", да? Ладно, разговор с "Ястребом"
тебя устроит? Правильно, не устроит - витязь может наболтать все, что
угодно. Видеозапись движения его отрядов подойдет? Верно, не подойдет - ее
нетрудно смонтировать. Тогда садись и жди панического сообщения от Тита,
ему наверняка сообщат о вероломном нападении врага! А еще лучше прикажи ему
вернуть свою банду обратно, он еще успеет это сделать. Я же попрошу
"Ястреба" временно дать отбой, хотя ему так хотелось загнать богатырей в
страшную "Паутину No 1" и посмотреть, как они будут там корячиться. Однако,
сам понимаешь, это ни мне и ни тебе не выгодно! Начнется кровавая
вакханалия, и я не успею получить королевскую лицензию на разработку...
э-э... полезных ископаемых, скажем так. А твоя политика сдерживания вообще
потерпит полный крах! И довольно напускать на себя вид таинственного гения
и загадочного чудодея! Мне твои идеалы до фени, я сторонница равноправия!
Сможешь осуществить свои планы - хвала тебе, упитанный красавец средних
лет; не сможешь - ну так и прозябай в горе и забвении, неуклюжий жирняй!
- Ну ты и гнида...
- Ага, вот такое я хамло! - гыгыкнула Лина и принялась нажимать на
сиденье стула так, чтобы оно скрипело как можно противнее. - А насчет вашей
мускулистой милости скажу: прости, братец, но на этой планете ты никому не
нравишься! Никто не может понять ни твоей мятущейся души, ни твоих
стратегических планов. Всем ты чужой. Я, Командор, Злата-Голда, Ференц
Луве, "политики" и разные подобные гаврики хотим одного и того же - Власти,
Силы, Могущества! Так называемые "миротворцы" из партии Королевен -
обыкновенные трусы, ударившиеся в неоэпикурейство; они панически боятся
всего, что может помешать им наслаждаться разнообразными плотским
удовольствиями. Жалкие пигмейчики, трепещущие перед нами - Личностями,
готовыми встряхнуть сонную Галактику! Но, повторяю, эту компанию разгадать
несложно. А вот ради чего неслабый и неглупый парень, именующий себя
Почетным Рыцарем Мальтийского Ордена, упорно стремится затормозить
неизбежный прогресс - все мы в неведении!
- В таком случае "вам всем" следует предъявить претензии к своим
соображалкам, - невозмутимо ответствовал Серж. - Если плохо думается, так
можно рыбьего жиру попить, сардин в масле поесть - там много фосфора, для
мозгов полезно. Еще общеукрепляющие витамины могу порекомендовать...
впрочем, это ваши личные трудности. А что касается нашей общей проблемы, то
я вынужден принять сделанное предложение о временном сохранении нынешнего
статуса-кво. Спешу уведомить фройляйн Дюнштайн, что в радиусе десяти миль
от Базы нет ни одного богатыря. Я пошутил.
- Да? Как интересно! Придется ответить вам аналогичной любезностью!
Все триста витязей вместе с "Ястребом" спокойно отдыхают в своем городке. Я
тоже пошутила.
Ответного выпада с противоположной стороны не последовало - рыцарь
напряженно что-то обдумывал, не сводя внимательных глаз с опасной женщины,
которая враз прекратила дурачиться и теперь сидела ровно и неподвижно. Ее
способности были оценены вслух и Командором - он назидательно сказал
дочери: "Учись, как надо работать!" Дождавшись, пока его упрек проглотят и
с кислой миной начнут переваривать, герр Густав добавил:
- Однако, господа-союзники, похоже, что мы терпим поражение на всех
фронтах! Я удивляюсь, почему с нами еще беседуют, а не берут
незамедлительно в "горячую обработку"!
- К сожалению, надавить изо всех сил на вас я не могу, - с большой
досадой призналась Лина и, не оборачиваясь, несколько раз ткнула пальцем в
клавиши "расчетчика". - Идеальную партию сыграть очень трудно, и эта - не
исключение. Приходится похвалить "Госпожу Метелицу" за придуманный
великолепный ход. Нашло, понимаешь, озарение...
То ли Гер-Гекоева все рассчитала по секундам, то ли произошло удачное
совпадение, но точно с последним звуком многозначительной фразы весь зал
окутался привычным искусственным светом, и...
Увидев справа у стены Романа, стоявшего со скрещенными на груди
руками, обрадованная сестрица восторженно взвизгнула и ринулась к нему.
Налетев в очередной раз на невидимый силовой барьер, она подпрыгнула от
злости и принялась во всю глотку орать на съежившуюся Малинку, чтобы та ее
пропустила. Лишь короткий, но сильный шлепок сзади, полученный от отца,
заставил Эльзу выругаться и замолчать.
- Сынок, дорогой, как ты? - взволнованно вскричал Густав фон Хетцен,
не в силах сдержать непроизвольную тряску рук. - Ты здоров? Почему не
отвечал, не подал голоса?
- Не имел права - он четко выполняет наше соглашение, - спокойно
ответила Лина, - молчит, пока не разрешу говорить. Признаюсь, его появление
здесь меня потрясло. До сих пор ломаю голову: как он смог очутиться внутри
полностью блокированной Станции? Эй, может, сейчас признаешься? Не
хочешь... ну ладно. Представляете, прохожу я мимо морозильной камеры, а он
вдруг оттуда - шасть! Хватает меня за горло, упирает под ребра пистолет...
Я, само собой, аккуратно валюсь в самый натуральный обморок, а прихожу в
себя уже в своей комнате, спеленутая, как младенец. Ну рот-то остался
свободным, и я не замедлила высказать мальчику все, что о нем думаю, и... и
кое-что еще. Тут он, конечно, извинился, освободил бедную женщину... даже
небольшой массаж сделал, чтобы синяки от пут поскорее прошли. Приятные у
него руки, очень приятные... Ой-ой-ой, хватит, Королевна! Убери же свои
эмоци-и-и! Я не желаю быть раздавленной твоей силой... ва-аа-уууу!
Должно быть, минута, в течение которой Гар-Гекоева приходила в себя,
была не из приятных; хотя она делала вид, что ничего страшного не
происходит, ее побагровевшее лицо, выпученные глаза и перекошенный рот
говорили об обратном. С трудом восстановив дыхание, Лина пару раз с
явственным хрустом поворочала шеей, поморщилась от боли и извлекла из
кармана халата полупрозрачную фляжку.
- Ох, связала меня влюбленная парочка по рукам и ногам! - пожаловалась
она, сделав большой глоток и судорожно икнув. - Как только этой девчонке
начинает казаться, что Роман испытывает малейшее неудовольствие, она
моментально выходит из-под моего контроля, и только постоянные напоминания
о несчастной Ольде-заложнице кое-как усмиряют ее норов. А я-то рассчитывала
шантажировать Малинку угрозой расправиться с вашим сыном, господин
Командор! А как это сделать, когда он нежданно-негаданно объявился и стоит
рядом, живой и здоровый? Создалась почти патовая ситуация, и мне пришлось
на ходу неуклюже корректировать свои планы. Вот теперь точу с вами лясы,
уговариваю... а ведь первоначально я готовила для дорогих гостей не просто
"горячую обработку", а настоящую огненную!
Закряхтев от досады, Лина снова впихнула в зубы горлышко фляги и с
бульканьем высосала остатки своего пойла, не забыв завершить весь процесс
неприятной для общего слуха отрыжкой. Освежившись и вытерев рот рукавом,
разведчица откашлялась и несколько осевшим голосом подвела общий итог:
- Стало быть так, господа и дамы, слушайте сюда. Сейчас я и вот эти
молодые люди уйдем, а вы останетесь здесь и подвергнетесь небольшой
санитарной обработке. Роман, я гарантирую, что жизни и здоровью твоих
родственников ничто не угрожает - просто они останутся у меня в плену до
тех пор, пока не согласятся сотрудничать. Младшая Королевна, я обещаю, что
мадемуазель Ласкэ, о которой вы с таким непонятным рвением печетесь, еще
сегодня будет отпущена и отправлена в ваш фамильный Замок. Остальным же я
не сулю ничего приятного. Отдохнув, подумаю, как с вами поступить. Витязь
скорее всего отделается легким испугом, а вот вы, двое...
- Полагаете, мы будем спокойно дожидаться обещанной экзекуции? - Серж
прикрыл один глаз и убрал обе руки под плащ. - Полагаете, что я не решусь
на прорыв?
- Именно так: подумаешь хорошенько и не решишься, - подтвердила Лина и
тоже засунула руку под халат. - Во-первых, ты плохо представляешь, что
произойдет в этом замкнутом пространстве, если Королевна ответит даже не
сильнейшим, а просто мощным гравитационным ударом...
- Она не посмеет меня тронуть!
- Еще как посмеет... но не буду спорить. Просто покажу мое личное
"во-вторых".
При виде компактного бластера, зажатого в правом кулаке Гар-Гекоевой,
рыцарь скептически хмыкнул и выразительно повел плечами, словно приглашая
остальных полюбоваться на сей явный блеф, однако желающих не оказалось.
Причину тяжелого молчания прокомментировала Эльза.
- Алина пустит энергетическое оружие в ход, не задумываясь о
последствиях, - упавшим голосом поведала она. - Однажды я в этом убедилась
и... и никому больше не пожелаю такого.
Серж недоверчиво посмотрел на опечаленную дочь Командора, потом
вопросительно - на мнимую врачиху и обернулся к "Госпоже Метелице" с
гневным упреком:
- Тогда все летит в тар-тарары из-за твоей дурости! Подумать только,
неужели трудно было выстрелить не под ухо, а в висок? И аллес! В конце
концов, какое нам дело до этой Ольды?
- У меня к мадемуазели Ласкэ большой интерес, - упрямо сказала Злата.
- Мне она нужна не просто живой и целехонькой, но и не потерпевшей ущерба в
моральном плане!
- Ах, вот как? Ты рассчитываешь извернуться и продолжать свои игры? Не
подскажешь, каким образом? И можешь торжествовать, я унизился до просьбы!
- Ага, прямо вот тут сяду и начну подсказывать к вящей радости этой
явной ненормальной Лины-Алины-Каролины! По-моему, ты слегка сбрендил.
На лице Гар-Гекоевой отразилось заметное разочарование, словно она
всерьез надеялась услышать от Йорковой иной ответ.
- Ладно, голубки, еще успеете начирикаться вдоволь, сидя в подземной
тюрьме, - ласково пообещала она. - К вашему сведению, я отыскала неподалеку
отличную старинную темницу - "Ястребок" снабдил меня ценной информацией! И
тогда вы пожалеете... тогда вам придется... Чего челюстями про себя
шевелишь, ты, замша? Скажи уж вслух!
- Употребляя ваше любимое словцо, в орнитологии вы не смыслите ни
хрена, - вежливо ответила Злата. - Чирикают воробьи, а голуби - воркуют. Не
знаю, как с ястребами общаются вороны... вроде тебя. Конечно, в своих
мечтах ты паришь эдакой гордой орлицей, а в действительности лучшее, во что
способна перевоплотиться "Бледная Поганка", - это в серое каркающее
ничтожество!
- Жаль, но ты не просто будешь томиться в сырой холодной одиночке, но
и закованная в тяжеленные цепи, - печально изрекла Лина и коротким движение
большого пальца сняла бластер с предохранителя. - Итак, Командор, за вами
последнее слово, все еще может измениться! Вступай в мою шайку... черт с
тобою, главным заместителем! Не хочешь? Ну, пеняй на себя! Р-роман - пошли!
Чего мотаешь тыквой? Или желаешь быть униженным? Тогда приду, когда все тут
потеряют сознание, и выволоку за ноги под дождь! Валяйся там, сколько
захочешь!
- Я хочу попрощаться со своими, - тихо сказал Роман и двинулся вперед.
- Малинка, прошу тебя, сними на минутку силовой барьер...
- Не смей, зараза, не сме... Ах, мерзавка маленькая, ты же клялась
подчиняться беспрекословно! Не забывай про Ольду - на такую лакомую
курочку-цыпочку у меня не один петушок найдется!
- Успокойтесь, фройляйн Дюнштайн, я уговоры не нарушаю даже с такими,
как вы, - ледяным баритоном рокотнул фон Хетцен-младший. - Это ненадолго.
Через секунду он уже находился в объятиях отца и сестры, причем
последняя неожиданно начала всхлипывать. Пришлось достать носовой платок и
бережно промокнуть ей оба мокрых глаза.
- Держитесь, мои дорогие - вреда вам не причинят, а вскоре вы вообще
окажетесь на свободе, - (Роман говорил негромко, но отчетливо). - Не
уступайте этой негодяйке ни в чем, но учтите: она - шизофреничка с явными
признаками паранойи!
Высказав это мнение-пожелание, молодой человек неторопливо направился
ко второму выходу, возле которого его ожидали брезгливо морщившаяся Лина и
потерянная Малинка. Проходя мимо Йорковой, он на миг задержался и ободряюще
пожал ей руку. Мстислав и Серж не были удостоены и мимолетного взгляда -
последнего это не устроило.
- Один момент, господин Роман! - подал голос рыцарь. - Если вы в
курсе, то сообщите, как в этом деле оказалась замешана Инга Инфантьева?
- К вашему сведению, она и руководила, - неприязненно ответил сын
Командора. - А Лина во всем ей поддакивала и старалась угодить. Я
чувствовал, что это добром не кончится - слишком много было слащавости,
ненатуральности... К сожалению, для большинства женщин чем лесть грубее,
тем искреннее кажется. Жаль, с "Дамой Треф" наши переговоры проходили бы не
здесь, а в столовой за чаем и шампанским... Она в одиночку встретила
Иннокентия с вооруженными людьми на втором этаже, рассчитывая обезвредить
их мягко, с помощью "экспресс-гипноза", и это оказалось ее роковой ошибкой.
В очередной раз активировав "трупырей" под номером "60", Лина сделала и с
богатырями, и с Инфантьевой то же, что и раньше с десантниками. Правда,
когда все было кончено, она поспешно спустилась вниз и собственноручно
вколола Инге нейтрализатор. Думаю, милосердием тут и не пахло - просто
иначе могла взбунтоваться ее же собственная наспех собранная команда.
- Это ты так говоришь, - не замедлила возразить Лина, - а я утверждаю
совсем другое! На третий этаж допускать атамана было более чем опасно, вот
я и поспешила его кокнуть - безо всяких, там, гипнозов, просто и
надежненько! А трефовой дамочке досталось за компанию, и поделом! Говорила
я ей: не лезь, драгоценная! Не суйся, морда черноглазая... Не послушалась -
что ж, теперь пускай немного поболеет, подлечится, а мы уж как-нибудь без
нее справимся!
Эта новая сверхнаглость произвела на всех настолько отталкивающее
впечатление, что Гар-Гекоевой, кажется, захотелось его сгладить.
- Никому не хочется выглядеть хуже, чем он есть на самом деле, -
высокопарно начала она, - и мне тоже. Вижу с тоской и печалью, что вы
невольно заблуждаетесь на мой счет... А ведь я всего лишь плохо контролирую
свой гнев, и только! В остальном же придерживаюсь правил и обычаев,
свойственных нашей нелегкой профессии. И моя жестокость ничуть не выше
среднего уровня жестокости современной цивилизации! Вы спокойно относитесь
к массовым истреблениям представителей рода человечества при помощи
"вибраторов Космоса", но гневно осуждаете убийство из-за угла! Что же,
выходит, лицемерие лицемерию - рознь?
- Я не стану напоминать, как фанатики в "Элите" расправляются с
инакомыслящими, - помолчав, продолжила женщина, - вы слишком далеки от этих
неприятных проблем, хотя любите подсчитывать число подобных соринок в наших
глазах. Хотите, я продемонстрирую, какое бревно торчит из ваших?
С помощью диковинного пульта дистанционного управления (больше
похожего на архаичные часы-брегет) Лина вновь запустила все тот же
омерзительный фильм, но на сей раз со звуком, причем не слабым. Не обращая
внимание на возмущенные протесты, она минут восемь всем терзала слух и дала
отбой лишь после того, как уловила на физиономии мисс фон Хетцен какие-то
проблески понимания.
- Кажется, у самой молодой "примы" Галактики пробудились память и
соображение! - порадовалась Гар-Гекоева и состроила самую улыбчивую из
своих гримас. - Долгонько, конечно, до мозгов доходило и с натугою... Не
то, что покойный Эрик Шедуэлл, которому сразу после первого просмотра стало
худо - вспомнил, как над ним самим измывались подобным же образом и не раз!
Да, святая святых вашей нравственной системы, "краеугольный камень"
воспитания и порядка! Через этот узаконенный кошмар прошли сотни миллионов
юнцов, и кто знает, по чьему образу и подобию формировала заново их
сознание Ее Величество Непереносимая Боль?
- О чем она талдычит? - с искренним недоумением спросил Командор у
дочери, стоявшей с видом человека, которому нечего возразить. - На что
намекает? Никак не разберу!
- Какие уж тут намеки, папа, - горестно вздохнула Эльза, - и дурак
догадается, если захочет! К сожалению, мы и умные, и не хотели... День
Совершеннолетия, Неизбежная Ответственность, "болевая камера", где целый
распроклятый час с помощью все тех же "трупырей" несчастных мальчишек и
девчонок учат уважать законы...
- Совершенно верно, - подтвердила Лина. - Там используют не "СН-23" и
уж конечно не "СН-60", а кое-что попроще, но принцип тот же самый. Все это
изобретено здесь и давным-давно, только вы по своей серости и
необразованности применяете самый примитив, из первых разработок -
ампуло-пробирочный состав, который вкалывается при помощи автоматического
шприца... что за чудо-технология! Да тут еще тысячи лет назад многие
"трупыри-истребители" и самостоятельно двигались, и были практически
невидимы! Точнее, на них не обращали внимания, путая с похожими
насекомыми...
- А я не вижу в этой проблеме никакого противоречия, - с расстановкой
заметил Серж. - Сама идея реализована слишком уж пакостно - честнее убивать
за проступки, чем мучить - однако напомню вам банальное: "Все есть яд, и
все - лекарство. Разница только в дозе"!
- И это говоришь ты?! - поразилась Злата и даже начала немного
заикаться. - Ты... ты, кому пришлось...
- О, коллега, позволь возразить мне, - перебила Лина, - возразить
образно, в фирменном стиле леди Дюнштайн! Так вот, рассудительный рыцарь,
испокон веков существует одна неприятная болезнь ног (что-то связанное с
венами), при которой простым и очень действенным лекарством признавались
длительные компрессы из - пардон! - собственного свежего кала. Никто не
обедал, никого не тошнит? А сказано это к тому, что лично я предпочла бы
подохнуть, чем лечиться подобным способом!
- Прекрасный хлесткий ответ, - невозмутимо молвил Серж, - вот только
боюсь, что лично вы сами от тромбофлебита никогда не страдали. Меня тоже
Всевышний миловал, но именно поэтому я и не берусь разглагольствовать о
том, чего не испытал.
- И так рассуждает мужчина! - презрительно бросила Гар-Гекоева и
обвела пальцем контуры плотной фигуры рыцаря. - Осторожничает,
прикидывает... Нет, какие грустные времена наступили! Но ничего, сейчас на
подходе новая Эра Возрожденной Женщины! Уж мы-то себя покажем!
- Не сомневаюсь. Уже показали. Но только зря все это! Лучше бы вы
продолжали жить, не думая, как жили тысячелетия.
- Ишь чего захотел! Мыслить-то, оказывается, интересно и выгодно!
Посчитав краткую полемику завершенной в свою пользу, Лина игриво
вильнула худыми бедрами, сделала всем ручкой и начала подталкивать своих
заложников к выходу. В коридоре она освободила несчастную девушку от
хитроумного кабеля, соединявшего их ноги, и та сразу упала в объятия
подскочившего Романа. Сын Командора впервые видел Малинку такой измученной,
и не верилось, что это обескровленное существо, вздрагивающее на его груди,
способно на нечто сверхъестественное. Бросив яростный взгляд на
Гар-Гекоеву, которая с сосредоточенным видом совершала над пультом ДУ
сложные манипуляции, фон Хетцен-младший с угрозой заметил:
- И ты осмелилась довести Королевну до полумертвого состояния? Я тебе
этого не прощу! Если только ей станет хуже...
- Да ладно, нечего из-за простого переутомления шум поднимать!
Отдохнет и снова станет как новенькая! - отмахнулась Лина и включила частый
вибрирующий сигнал (под потолком вдруг возник и начал расти какой-то
непонятный сгусток материи). - Не мешай мне, понял? А не то ошибусь при
расчете комбинации, и тогда придется вызывать похоронную команду! Подлечим
твою кралю, откормим, отоспим... то есть, сама отоспится. Поворкуйте
пока... воробышки, скоро ведь расставаться!
Сгусток потемнел, разбух, потом сделался полупрозрачным, и Роману
показалось, что он различает под липкой бугристой пленкой множество
отвратительных насекомых. Передернув плечами, он поспешил перенести свое
внимание исключительно на Малинку, которая немного пришла в себя и сразу же
тихонько задала один-единственный вопрос - наверное, в пятый или шестой раз
за последние сутки.
- Да здоров я, полностью здоров! - воскликнул Роман, - ты мне не
веришь, что ли? Спрашиваешь и спрашиваешь только об этом! Объяснись, мы
впервые можем спокойно поговорить. Правда, всего несколько минут...
- Я до сих пор не могу до конца поверить, что ты жив и невредим, -
прошептала Младшая Королевна, и на ее глаза мгновенно набежали слезы. -
Ведь мы почти были убеждены, что произошло непоправимое и больше никогда...
никогда...
- Постой, не плачь! Кто и в чем вас убедил?
- В том, что ты смертельно ранен...
Услышав это, сын Командора наконец все понял и опять перевел
негодующий взгляд на невозмутимую Лину, которая усиленно изучала
сотворенную ей колышущуюся субстанцию и, казалось, больше ни к чему не
проявляла интереса. Риторическое восклицание: "Твоя работа, чудовище?" она
оставила без ответа.
- Нет, ужасный розыгрыш придумал кто-то другой, - покачала головою
Малинка, - а фрау... фройляйн Дюнштайн не было даже среди исполнителей. Мы
находились на полпути к городку Сержа (ехали медленно - у Ольды болела
голова), как вдруг услышали по радио знакомый голос... голос Иоганна
Ладвина. Он вызывал меня, и... и после второго тревожного предостережения я
ему ответила. Начальник Станции сообщил, что таинственный убийца,
скрывавшийся под кличкой "Незнакомец в маске", разоблачен и арестован - им
оказалась Злата Йоркова - но при задержании она в тебя стреляла. Мы
поверили, так как всегда считали Ладвина надежным и честным мужчиной.
Вдобавок Ольда тотчас вспомнила, на кого был похож человек, с которым
велись переговоры... ах, ты ведь не знаешь о переговорах на четвертом
"цветке"! Прости, я не могла сказать... Это был не мой секрет, а речь шла о
судьбе Династии...
Сбившись, девушка замолчала, и Роман поспешил ее успокоить легким
поцелуем. Малинка глубоко вздохнула и благодарно потерлась щекой о его
грудь.
- Мы немедленно повернули коней и понеслись в направлении малой
станции No 3, - сказала она, - ибо, по словам Ладвина, довести тебя до Базы
не удалось, и... и вообще состояние критическое... ужас! Мчались ночью по
едва заметной тропинке... видишь, какая я теперь неряшливая и страшная?
Удивительно, как это Ольде удалось сохранить свою одежду в порядке? Но
добраться так и не сумели - утром, в лесу, который невозможно было
миновать, нас поджидала засада...
- В той самой лощине со спуском и подъемом?
- Да. Все произошло так быстро и неожиданно... Ехавший впереди витязь
Адриан вдруг схватился за голову и свалился с коня; я, ничего не понимая,
спешилась и бросилась к нему, но он... он уже был мертв, а на рукоятке
вздрагивавшего ножа переливалась на солнце бирюсинка... А когда я
обернулась на вскрик Ольды, то увидела, что ее крепко держат двое
неизвестных в самодельных непроницаемых масках, в руках кинжалы... Мне было
сказано, что если я сделаю хоть одно двусмысленное движение, то мадемуазель
Ласкэ немедленно распрощается с жизнью. Пришлось выполнять все их приказы,
и вот... вот что из этого получилось!
- А все потому, что отец твоего красавчика не захотел с нами
сотрудничать! - подала голос Лина. Закончив свою малопонятную деятельность,
она по-дирижерски дважды взмахнула своим пультом-брегетом и сотворила из
воздуха не то гигантскую муху, не то огромного комара. Полюбовавшись, как
это потустороннее создание бесшумно распадается на мельчайшие частички,
исчезает, а затем воссоздает себя вновь, разведчица властным тоном изрекла:
- Итак, детки дорогие, готовьтесь к расставанию - думаю, что
временному. Тебе, паренек, выпадает дальняя дорога и казенный дворец, а
вам, принцесска-замарашка, придется какое-то время привыкать к моему
обществу. Все согласно договору: свободу получает только одна из
захваченных нами важных лиц Династии. Кстати, предложи я выбор, какую из
пташек ты предпочел бы захватить с собою, а, мальчуган?
- Только ее, - не колеблясь, Роман показал глазами в сторону
вспыхнувшей Малинки. - И прошу, если можно, отпусти нас обоих.
- Ай да хлопец - "дурнэй, дурнэй, а хи-и-трый"! - засмеялась Лина. -
Нет, голубок, нельзя. И обмен неравноценный, а главное: на кой ляд мне
далась эта синеглазая обольстительница? Никакой серьезной деятельности не
будет - знай следи, как бы она всю команду не перебаламутила! Уже мой
липовый муженек ей комплимент за комплиментом отвешивает... пришлось
развести их по разным кабинам планетолета и запретить встречаться.
Полезного влияния на Ольду я оказать не смогу, а вот на это крошку -
попробую!
- Тоже безнадежное дело. Тебе не удастся ее испортить, - уверенно
сказал Роман, чем вызвал у Гар-Гекоевой новый приступ сардонического смеха:
- Ты так полагаешь? Воображаешь, что достаточно говорить "да, да" и
"нет, нет", а про остальное "от лукавого!", чтобы быть застрахованным от
искушения? Придется преподать вам небольшой урок в мини-бесовском стиле!
Ау, Малиночка, ответь, пожалуйста, на ма-а-алюсенький вопросик: вы с
сестрою родились одновременно? Ага, ты сразу вслед за ней... В таком
случае, ставлю вас в известность, что, согласно новейшим медицинским
исследованиям, первенец (особенно, если он не близнец) должен считаться
младшим! Наука берет во внимание чисто "биологическое время", а не то, кто
первым пискнет!
- Значит... значит, Старшая Королевна - это я?! - ошеломленная Малинка
побледнела и покраснела почти одновременно. - И от меня это тщательно
скрывали?!
- По-видимому, да, - сухо подтвердила Гар-Гекоева.
- Не верь ей, не слушай! - вскричал Роман, с тревогой наблюдая, как
посуровевшая девушка извлекла из драного кармана свою корону и начала
задумчиво вертеть ее в руках. - Эта проблема настолько сложна, что истину
может определить лишь специальное "генное сканирование"!
- Что ж, в последних словах есть резон, - (сейчас разведчица казалась
самой беспристрастностью). - Я могу такое исследование провести.
Оборудование, уверена, найдется. А можно обойтись и без этого - у девочки
отменная репутация, много сторонников... Ей поверят и на слово!
- Ну, знаете!.. - фон Хетцен-младший чуть было не чертыхнулся от
возмущения и решительно объявил: - Тогда я от Королевны ни на шаг не
отступлю!
- От которой? - прищурилась Лина. - Их ведь две!
- Роман, я прошу тебя доставить мадемуазель Ласкэ в Замок Рэчери, -
негромко сказала Малинка. - Там ты познакомишься с сестрой. Думаю, вы
подружитесь.
От такого предложения сын Командора порядочно растерялся. С большим
недоверием он спросил:
- Неужели ты и вправду этого хочешь?
- Конечно, нет, - грустно улыбнулась Малинка, - но у меня нет и
другого выхода. Ни Мстиславу, ни его витязям я верить уже не могу, а
богатыри далеко. Ольде нужен защитник немедленно. А мне... мне остается
лишь надеяться, что ты не позабудешь о выборе, сделанном несколько минут
назад. И еще...
- Так, достаточно, закругляемся! - вмешалась Гар-Гекоева. - Вот тебе,
юноша, "информационный кристалл" с записью маршрута, бери любой гравикатер
и чеши отсюда! В нужном месте автоматы машину сами остановят, тогда вылезай
наружу, садись на пенек, ешь пирожок и жди. Да, условный сигнал дать не
забудь! После этого в течение двух часов чистенькая и свеженькая
мадемуазель Ласкэ в укороченной мини-юбочке будет доставлена прямо в твои
жаркие объятия!
Роман вздрогнул, вздрогнула и Малинка. Девушка отошла к стене и плотно
прижалась ней, запрокинув голову. Сын Командора сколько ни старался, но так
и не смог больше повстречаться с Королевной взглядом и уныло поплелся к
лестнице на второй и первый этажи. Когда его шаги стихли, Малинка медленно
опустилась на колени, шмыгнула носом и горько, безутешно заплакала.
- Советую прекратить, а не то отсыреешь, заплесневеешь и сгниешь, -
подбодрила ее Лина и добавила: - Пора и нам от греха подальше сматываться -
программа фактически уже запущена. Ах, да - я же не попрощалась!
Немного приоткрыв дверь в зал, она просунула туда голову и громко
возвестила:
- Последняя гастроль, господа! Будет несправедливо, если вы не увидите
тех, кто так или иначе помогал мне организовывать это представление! А
потом через триста секунд... Но - внимание на главный монитор! Включаю!
Зычному призыву невольно последовали все, а Эльза даже вышла далеко
вперед. Вначале им показали крупным планом похищенный планетолет, а затем
столь же крупно - его центральную каюту, в которой ровной шеренгой стояли
пять человек. Никто из них не улыбался торжественному моменту, каждый
глядел с экрана в зал насуплено и угрюмо.
Крайний слева, в полном офицерском облачении, при оружии, могучий и
решительный - бывший начальник Станции Иоганн Ладвин. "Барон".
Рядом с ним, возвышаясь над всеми, напряженный и собранный, с какой-то
затаенной мыслью во взгляде - Дэвид Сач, он же господин "Монтаг". Он же
Габриэл Ленди***, старая "прима" из "Элиты".
Его придерживает за руку привлекательная, в общем, женщина, чья дикая
прическа и надменное выражение лица резко контрастируют между собой. Она
затянута, как и мисс фон Хетцен, в блестящую "кожу", но более грубой
выделки. Уэнди Шедуэлл-Норманн, "Милашка Энн", "Черная Вдова". Бывший
работник Службы Безопасности. Из своих.
Длинноволосая роскошная блондинка, словно сошедшая с рекламного
плаката; немного полноватая, что, однако, добавляло ей привлекательности, -
Клара Фоген-Деташе, в прошлом способная аферистка. А сейчас...
А сейчас "фигура прикрытия", так же, как и ее сосед, худощавый
смазливый мужчина с внешностью профессионального танцора кабаре и
подвижными руками ловеласа. Леонид Гар-Гекоев, фальшивый муж при "Злом
Гении" Алине Дюнштайн, и только ей известна его подлинная история и
биография...
А вот и она сама, все в том же врачебном халате, - прошлась
взад-вперед танцующе-подскакивающей походочкой, оскалила в улыбочке свою
пасть и скрылась из кадра. И как по команде, пятеро людей слаженно подняли
правые руки и совершили ими несколько прощальных взмахов. Затем экран стал
темнеть и наконец погас.
- Ну вот! Только хотела эту банду как следует обматерить, как она
растворилась в тумане... - проворчала Эльза и, обернувшись, сказала: -
Итак, представление завершилось. Чем будем обмениваться - мнениями или
действиями?
- И теми, и другими! Желательно, в темпе, с наибольшей эффективность!
- быстро ответил Серж и обвел руками зал. - К вашему сведению, мисс,
представление продолжается. Опасаюсь, что хорошим оно не кончится.
Жест рыцаря не остался без внимания - теперь уже все заметили, что
потолок и верхняя часть стен видоизменились, потеряли свою строгую форму и
обросли бугристым шевелящимся наростом, размеры которого непрерывно
увеличивались с каждой секундой. Вдруг с подозрительной вкрадчивостью
загорелся многофункциональный дисплей "расчетчика", бесшумно начавший
роковой отсчет времени: "299... 298... 297... 296..." Кроме этого, в правом
нижнем его уголке зловеще замигали багровые символы: "СС-95 - АКТИВ".
Оценив общую картину, Серж снова широко развел руками, однако на сей
раз их движение не означало ничего, кроме полного разочарования.
- Жаль, но против "субстанции смерти" под номером девяносто пять у
меня здесь нет защиты, - слегка дрогнувшим голосом сказал он. - Эх, дьявол,
нужно было все-таки прорываться с боем! Авось и выскользнул бы...
- ...на первый этаж Станции, выход из которого наверняка заблокировала
данная программа "расчетчика", - с оттенком презрения продолжила Злата. - А
перед этим ты перекалечил бы не столько врагов, сколько друзей! Ах, да, как
же я забыла! У тебя ведь нет ни тех, ни других! Есть только строго
нумерованные ходячие манекены, которые годятся лишь для обтяпывания
выгодных делишек или для использования "втемную"! Жаль, но ты нисколько не
изменился... внутренне, разумеется. И мнение Кирилла Инфантьева о тебе как
об эгоистическом негодяе полностью справедливо!
- О! Спешу тебя поздравить - наконец-то к привычному ругательству в
мой адрес подобрано свеженькое определение... - рыцарь начал насмешливо, но
внезапно сорвался почти на крик: - Довольно язык распускать - он у тебя
грязный! Как и твоя суть! Что, наскучило играть со смертью по маленькой?
Хочется стать "Личностями" и, как поведала эта стареющая мразь, "тряхнуть
Галактику"? Не выйдет! Пока Серж де Пери жив, никто из вас не проникнет ни
за Сафат-реку, ни на "Неприкосновенные Территории"! Я, видите ли, так
решил!
- Ой, ну чего ты надрываешься? - зафыркала Злата, благоразумно
отступив на шаг. - Предположим, обуздаешь ты накал милитаристских страстей
на этой планете, и что толку? "Вибраторы космического пространства" все
равно существуют! И непременно будут пущены в ход!
- Да хватит вам отвлеченно дискутировать, спорщики треклятые! - не
выдержал Густав фон Хетцен. - Чуть больше трех минут осталось! Что нас
ждет? Отчего сразу замолчали?
Пухлая неприятная масса, внутри которой что-то непрерывно шевелилось и
копошилось, наступала со всех сторон, и Эльза начала искать глазами, к кому
бы из мужчин надежнее прислониться. Методом исключения был выбран стоявший
все это время незаметно Гуннар Озолс - и сейчас лицо дисциплинированного
десантника не выражало ни смятения, ни страха. Правда, оставался еще
Мстислав, но у бывшего главы корпуса витязей был совсем уж не подходящий
для критической ситуации безмятежный вид.
- Через три минуты на нас будет совершено нападение, господин
Командор, - учтиво пояснил он и проверил ребром ладони ровность своего
пробора. - Противника мы не увидим и не услышим, зато контакт с ним
почувствуем в полной мере... Если сразу потеряем сознание, без боли, - это
будет самое лучшее. Вырваться отсюда вряд ли получится - Алиной все
предусмотрено. Можно взяться за руки и встать в круг, по которому я
направлю свою "истинную силу", но больше чем на 20 минут меня не хватит.
"Би-браслетов" нет, и конец будет все тот же... Да и час или полтора, по
сути, ничего не изменят, так что нам всем остается надеяться на милосердие
девицы Дюнштайн. На месте рыцаря я бы отзывался о ней повежливее.
- В холуи метишь? - незамедлительно уточнил Серж. - Не трясись,
возьмет, она подхалимаж просто обожает!
- А ты, как я погляжу, по-прежнему ничего не боишься?
- И даже почти не волнуюсь! Захватив девушек и шантажируя нас их
жизнями, Лина решила, что блестяще выбила всех старших козырей, однако один
из них, "валет", в игре вообще не участвовал! Рано или поздно она поймет,
что без конструкторского гения Станислава Ладвина ей не обойтись, и
придется идти на переговоры - не с кем-нибудь, а со мною! Ведь Стасик
сейчас отдыхает на моей "осенней даче", и время для него течет несколько
по-особому... О, какие у всех лица! Ладно, черт с вами, произнесите хором
десять раз: "Негодяй!" Наверняка станет легче!
- А на каком основании Сережу постоянно обижают? - вдруг задумалась
вслух Эльза. - По-моему, он работает вполне корректно! Никого не принудил,
не унизил...
- Господи, да не время ему дифирамбы петь!!! - чуть было не взвыл
Командор. - Рыцарь, дверь вышибить сможете? Нет? А вы, витязь? Говорили же,
что самый сильный, так попробуйте! Сорок пять секунд в нашем распоряжении -
это очень много!
- Не стану и пробовать, герр Густав, вы уж извините, - спокойно
ответствовал Мстислав и основательно, с хрустом, потянулся. - Во-первых, в
радиусе действия "трупырей" сейчас вся База с окрестностями, а во-вторых...
- Ну?! Что?! Впрочем, уже неважно. Осталось пятнадцать секунд...
- ...а во-вторых, госпожа Йоркова подает мне знак, что метаться и
впрямь не стоит. У нее все схвачено, все под контролем!
Словно в подтверждении этой неожиданной фразы, кровавые цифры дисплея
вдруг застыли на предельных "001". Уведомление "АКТИВ" сменилось сначала на
"ПАУЗА", а затем на "КОНТР-ВОЗДЕЙСТВИЕ". Оказавшаяся в центре внимания,
Злата горделиво выступила вперед, держа на раскрытой ладони небольшой кубик
из легкого золотистого металла, весь ощетинившийся антеннками. Он очень
напоминал растревоженного ежа.
- Никогда не думала, что так приятно чувствовать себя победительницей!
- отметила "Госпожа Метелица" и коснулась указательным пальцем небольшого
выступа на своем новом пульте дистанционного управления (наросшая на стенах
субстанция враз заходила ходуном). - Господин Командор, я в долгу перед
вашим сыном! Не берусь судить, каков он разведчик, но с людьми ладить
умеет. Смог-таки убедить "Легионера" выдать именно то, что нужно! И руками
способен, оказывается, не только податливых девиц обжимать, но и незаметно
передать посылочку! Прошляпила Лина-Алина-козлина, проблеяла без толку,
рано празднуя успех, а ведь все происходило у нее на глазах! И теперь такая
сильная ее карта - бита!
Воистину в этот вечер слова ни у кого не расходились с делом. Дисплей
вновь ожил, запестрел какими-то иероглифическими письменами, полосами и
миниатюрными геометрическими фигурками, а потом ровно посередине слепящим
золотом загорелась красивая надпись: "СС-97" - ПАУЗА".
- Этот прибор, что у меня в руке, управляет "субстанцией смерти" так
называемого "девяносто седьмого уровня", - пояснила Злата, - одной из самых
мощных. Алинина "девяностопятка" тоже не из слабых, но все-таки два
решающих пунктика завершили дело в мою пользу! Вся соль в том, что
невозможно активировать сразу две или больше разновидностей "истребителей"
(или "трупырей", называйте, как хотите) - они непременно начнут выяснять
между собой отношения, и в конечном итоге задействованным окажется только
сильнейший вид. В данном случае - No 97. Нет, какая все-таки удача, что
Роман уговорил Курта Фогена не жадничать и одолжить действительно стоящую
вещь!
Еще несколько кокетливых переборов пальцами - и отвратительная
грибковая поросль почти полуметровой толщины начала стремительно таять,
словно всасываясь обратно в потолок и стены. Буквально через 10-15 секунд
дисплей выдал следующую информацию: "СС-97 - ПАССИВ". И сразу же под два
звучных щелчка обе двери из зала плавно раскрылись, после чего "расчетчик"
автоматически отключился.
Первой в себя пришла, разумеется, мисс фон Хетцен. Чувство гордости за
удачливого брата придало ей силы, и меньше чем за полминуты она вихрем
слетала на первый этаж и обратно. Тяжело дыша и периодически глотая
окончания слов, Эльза выпалила:
- Ура-ура-ура! База полностью разблокирована! Никого не видно, и самое
время отсюда сбежать!
- Правильная мысль! - подхватил Командор и засуетился: - Гуннар,
поторапливайся! Злата, идемте! В темпе возвращаемся на ваш четвертый
"цветок"... а что вы так смотрите? Неужели хотите воспользоваться случаем и
устроить здесь ответную ловушку для Алины Дюнштайн?
- Нет, эту щуку простым сачком не изловишь, - с долей сожаления
ответила Йоркова, - трижды все проверит и перепроверит, прежде чем сюда
сунуться! К тому же мы не знаем, какие еще сюрпризы у нее есть в запасе.
Поэтому согласна: только на моей станции мы будем в полной безопасности и
сможем неторопливо обдумать, что делать дальше. Но сначала необходимо
позаботиться о десантниках - к сожалению, всего о троих... Гуннар, вот
формула нейтрализатора "СН-23", вот синтезатор, идите и готовьте. Вы,
Командор, живо связывайтесь по радио с вашими парнями, оставленными на
третьем "цветке", и спешно перебрасывайте их тоже на четвертый. Эльза,
осмотри оставшиеся вездеходы! А я...
- Папа, она что-то раскомандовалась! - мисс фон Хетцен недовольно
выпятила нижнюю губу. - Конечно, Злата молодец, но Ромка-то наш молодец
вдвойне! Сама признала! И потом я в подчиненных ходить не собираюсь!
- Увы, доченька, сейчас во главе совместного предприятия оказалась
"Госпожа Метелица", - сокрушенно молвил Командор. - Она и в соображении нас
опережает, и в знании материала. Советую тебе примириться с реальностью, а
дальше видно будет...
- Пожалуйста, примиряйся! А вот если от меня желают чего-то добиться,
то пускай не диктуют, а вежливо просят!
В ответ на это капризное требование Йоркова с каменным выражением лица
медленно извлекла из кармана свой "кольт". У Эльзы сразу отъехала вниз
челюсть, а на лбу выступил пот, однако тут же выяснилось, что разведчице
"Элиты" потребовалась всего-навсего дозарядка оружия. Небрежным движением
откинув влево вращающийся барабан, она вставила в свободные гнезда три
патрона взамен истраченных, резко крутанула, защелкнула и большим пальцем
взвела курок. Держа револьвер в опущенной руке, Злата сказала:
- Ну что же, девушка, если вам хочется присутствовать при
заключительной не слишком приятной сцене - извольте! Я-то желала поберечь
ваши нервы... Но, возможно, так будет и лучше - надеюсь, рыцарь не станет
трусить при даме своего сердца? Только смотри, "Колдунья", ко мне в голову
не суйся, еще раз предупреждаю! А не то у меня ручка может дернуться, а
пальчик нажать! Итак, витязь, вы готовы?
- Вполне, - бодро кивнул Мстислав, выступая навстречу насторожившемуся
Сержу. - Даже если вы и ошиблись в своем парадоксальном предположении, я не
отступлю. Другой такой шанс вряд ли представится!
- Что здесь происходит? - нервно спросил Командор, снова пряча
передатчик, которым так и не успел воспользоваться. - Не хватит ли на
сегодня, господа актеры и режиссеры? Не пора ли и занавес?
- Никак нет, герр Густав, - по-военному отрапортовал витязь с едва
уловимой смешинкой в голосе. - Мне только что приспичило вызвать сеньора
Сержа де Пери на поединок! Прямо вот тут, на глазах у почтеннейшей публики.
Уверен, это последнее развлечение долго не продлится.
Пораженная Эльза сначала хотела разразиться вереницей громких
возмущенных криков по поводу столь неуместного заявления Мстислава, но ее
остановил, мягко говоря, жалкий вид самого вызванного рыцаря. Его здорово
портила даже малейшая сутулость, а сейчас... В подобном состоянии дочь
Командора видела своего кавалера только один раз - наутро после первой их
вечеринки в вездеходе, когда она вдохновенно врала ему о тяжелом ранении
Младшей Королевны, полученном, якобы, в схватке с "оборотнями" на третьем
"цветке".
Впрочем, как и тогда, Серж энергичным внутренним усилием очень быстро
восстановил свою обычную спортивную форму. Почти непринужденно он
поинтересовался:
- Причина вызова?
- О, да неужели сие столь важно? - расхохотался витязь и принялся
обстоятельно закатывать рукава своей черной рубашки. - Предположи, что я
прилюдно нанес смертельное оскорбление... Ах, да, тебе же плюнь в глаза -
скажешь: "Утренняя роса"! Ну тогда вообрази, как я в твоем присутствии
обзываю находящуюся здесь пепельную блондинку в "коже" истеричной шлюхой,
кем она в сущности и является! Неужели и это не подействует?
После сказанных слов в зале воцарилось такое молчание, что, казалось,
все разом перестали дышать. Не участвующие в конфликте мужчины старались не
смотреть на остолбеневшую мисс фон Хетцен, которая, прикусив губу чуть ли
не до крови, никак не могла определить, кому - витязю или рыцарю (за
бездействие) - следует залепить пощечину в первую очередь. Очевидно,
Мстислав был полностью удовлетворен произведенным эффектом, ибо новый взрыв
его хохота, увеличенный "истинной силой", едва не потряс стены.
- Вы поглядите - не подействовало! - воскликнул он и нежным
прикосновением разомкнул магнитную застежку на груди. - Что же мне палкой
тебя бить... Сережа? Как последнего простолюдина в добрую забытую старину?
Ладно, не хочешь настоящей дуэли, так давай на коротких ножах разомнемся,
а? Ну хоть на кулаках, до первой крови из носа!
Так и не получив ответа, витязь, картинно поигрывая неплохими
мускулами, начал наступать на Сержа, а тот, ко всеобщему изумлению, стал
довольно суетливо пятиться от него по всему залу. Мстислав торжествовал:
- Воистину, Всевышний, ты предоставил мне нынче такое невероятное
наслаждение, что я даже готов поверить в твое существование! О, могучий
рыцарь, что же вы так упорно продолжаете двигаться задом-наперед? Отчего не
покажете "ндрав"? Отчего не сконцентрируетесь? Не вызовите "сверхсилу"? Или
нечего и вызывать? Ведь у тебя ее нет, истинной силы-то! И никогда не было!
Подвальным сырым холодом повеяло в помещении третьего этажа Главной
Станции, и от этого холода у Эльзы застучали зубы. Она никак не могла
понять, почему ее отец то и дело вытирает шею и затылок платком.
Тем временем Мстислав загнал рыцаря в ограниченное пространство между
"расчетчиком" и синтезатором. Стоявший там Гуннар Озолс впервые проявил
нечто вроде испуга и торопливо попятился в сторону разведчицы "Элиты",
которая восседала теперь на стуле Алины Дюнштайн с самым демоническим
видом. Витязь небрежно подмигнул Злате и, остановившись, принял боевую
стойку.
- Ну вот и настал конец нашему многолетнему противостоянию! - сказал
он и чувством прищелкнул пальцами (треск выдался не хуже барабанной дроби).
- К сожалению, потребовался свежий взгляд человека со стороны, чтобы
окончательно разоблачить самозванца! Хотя лично я всегда подозревал:
неспроста наш Сережка-бугай без устали накачивает свою животную плоть! А
теперь скажи, мой толстый приятель, где ты отыскал такого коня?
- Одну минуточку, витязь! Я не хочу портить твой заслуженный триумф,
однако, согласно нашей договоренности, обязана предложить сделку, -
менторским тоном выдала Злата. - Итак, Серж, тебе будет дозволено уйти
восвояси, если...
- "Итак, Командор, за вами последнее слово, и все еще может
измениться!" - вдруг откровенно издевательски проверещал рыцарь, подражая
отвратному голосу Лины, и мисс фон Хетцен, сама не зная почему, с
облегчением перевела дух. - Какие у вас, девки, оказывается, схожие манеры!
На досуге поразмышляю, кто у кого учится... А пока примите к сведению,
дрянь мужского и дрянь женского пола, что Станислав Ладвин останется у меня
в любом случае! Его вам не видать!
- Жаль, но ежели ты не вернешь мне Стаса, то публично повергнешься
неслыханному позору, - печально проговорила Йоркова, вращая с проворством
фокусника свой "кольт" между пальцев. - Кстати, можешь отдать должное той
ловкости, с которой я тебя сюда заманила, логично рассудив, что на коне по
этажам Базы не покатаешься. А без любимого "тяжеловоза" ты же пустышка,
верно?
- Все грандиозные мошенничества в своей основе всегда бывают
удивительно просты! - подхватил Мстислав. - А нам давно следовало
сообразить, что если существует принципиальная возможность передачи
"истинной силы" от человека к животному, то вполне вероятен и обратный
процесс! Или я не прав? Так давай, Серж, докажи, что и в рукопашном бою ты
так же велик, как и в конном!
- Смотрите-ка, не торопится! - "Госпожа Метелица" прекратила
забавляться с револьвером и дважды с нажимом скрипнула стулом. - А уж как
хвастался, что застрахован с головы до ног! Но к такому повороту событий
даже и мысленно не был готов!
- Ну почему же? - очень тихо произнес рыцарь. - Шанс закончить карьеру
подобным образом учитывался мною всегда...
Эльза уловила, как двумя круговыми движениями плечей он сбросил свой
плащ на пол, но спина Мстислава помешала ей увидеть, отчего сам витязь
застыл на месте, и почему Злата вдруг слетела со стула с таким проворством,
будто сиденье под ней вмиг раскалилось. Ее "кольт" судорожно дернулся, но
так и не поднялся на минимально удобную позицию для стрельбы. Тогда дочь
Командора прыжком перескочила немного правее и обнаружила в руках у Сержа
неизвестное длинноствольное оружие, напоминавшее портативный лучемет - его
дуло медленно перемещалось с корпуса витязя в сторону разведчицы "Элиты" и
обратно. В том, что оружие было серьезным, говорило и явное нежелание
Йорковой состязаться с рыцарем в быстроте реакции.
Тем не менее, Мстислав с нарочитой ленцой задал вопрос:
- И что это у вас в когтях, любезный?
- Узнаю интонацию твоего любимого Герберта, - холодно усмехнулся Серж,
- его вечную тягу к холопской изысканности! Вам в рожу, господин шатен,
глядит так называемый "шмайссер", отличный пистолет-пулемет! В "магазине"
сорок пять патронов, и этого вполне достаточно, чтобы превратить уродливый
симбиоз под кодовым названием "Мстизлата" в ре-ше-то!
- Сразу обоих тебе не положить, - быстро проговорила Йоркова, - а
ответ любого из уцелевших будет столь же смертельным. Кроме того, витязь
прикрыт собственной гравитационной "броней", а я вооружена не простенькой
хлопушкой, как ты, возможно, думаешь, а "магнумом" сорок пятого калибра! Он
дырявит человека так, что потом не заштопаешь!
- О, моя находчивая "Госпожа", есть вещи, в которых мужчины всегда
будут разбираться лучше, чем даже специально подготовленные заносчивые
девочки! - все так же насмешливо поведал рыцарь. - У настоящего "магнума"
настолько сильная отдача, что тебе пришлось бы сжимать его обеими лапками,
а ножки держать широко расставленными! Ты же шмаляла навскидку - стало
быть, имеешь при себе, в лучшем случае, "тридцатидвухмиллиметровочку",
слабее "вальтера", который я когда-то подарил Младшей Королевне... А что
касается "защищенного" витязя, то первые десять пуль будут им отражены,
следующие десять его легко ранят, а остальные прошьют насквозь!
Сильно побледневшая Злата принялась неряшливо обкусывать ноготь
большого пальца левой руки, а Мстислав спокойно и сосредоточенно изучал
лицо своего недруга, словно определяя, не устраивает ли тот последнюю
отчаянную мистификацию. Придя, наконец, к определенному выводу, он сказал:
- Неужели столь предусмотрительный рыцарь полагает, что, даже поверив
в его угрозу, я повернусь и уйду со словами: "Пардон, обознался..."? Мне
терять нечего, как некуда и возвращаться!
- А ты думаешь, я должен пролить по этому поводу горючую слезу? -
жестко возразил Серж. - Или пригласить в свою команду? Ты же так долго и
тщательно прикидывал, как бы половчее изменить Династии - на что теперь
жалуешься? Если ты разочаровался в щедрой на посулы "Госпоже Метелице", то
попроси свою родственницу мадемуазель Ласкэ замолвить перед Старшей
Королевной за тебя словечко! Глядишь, она и подберет для вашей милости
какую-нибудь новую руководящую должность!
- Ольда не является мне ни близкой родственницей, ни дальней... ни
даже однофамилицей, - на губах витязя появилась и пропала странная улыбка.
- А что касается остальной извергнутой белиберды, то ее уровень вполне
соответствует жалкому рыцарскому интеллекту! Я никого не предавал, просто
мне надоело исполнять роль пса. Сторожевого, если требуется уточнение. За
всю свою жизнь я встретил только одного человека, который отнесся ко мне с
уважением, адекватным моим способностям, и для него я сейчас все-таки
попробую взять тебя, хвастун, за шиворот и припечатать носом к полу!
- Мстислав, не смей!!! - отчаянно выкрикнула Злата, но было поздно:
витязь с голыми руками бросился на Сержа.
С невероятной легкостью для своей внушительной массы, тот боком
перепрыгнул через синтезатор, вжался спиной в стену и без колебания нажал
на спуск. Черный, блестящий от смазки "шмайссер" ударил очередью
практически в упор.
Раскатистый грохот от длинной серии выстрелов шарахнул всем по нервам;
по полу зацокали гильзы, застучали пули. С ужасом мисс фон Хетцен смотрела,
как невидимая сила бьет по телу витязя, ломает его, толкает назад, и как он
упрямо стремится ее преодолеть и добраться до оскалившегося стрелка. В
какой-то момент показалось, что Мстиславу удастся совершить невероятное, но
страшное оружие все продолжало и продолжало извергать на него огонь и
металл... Эльза не выдержала, зажмурилась, хотела зажать уши - и в этот
момент все стихло.
Она осторожно приоткрыла один глаз, потом второй и увидела, как витязь
медленно поворачивается к ней лицом. На мгновение дочери Командора
почудилось, что губы Мстислава снова тронула все та же непонятная улыбка,
появившаяся впервые, когда речь зашла о его фамилии, но тут же они
исказились судорогой боли и обильно окрасились кровью. Затем колени у
молодого человека подогнулись, он толчком опустился на них, продержался в
таком положении несколько секунд и вдруг резко завалился на бок.
В невыносимо отчетливой тишине было хорошо слышно, как рыцарь
неторопливо извлек из пистолет-пулемета пустой "магазин", уронил его к
своим ногам и с лязгом вставил новый. После чего он повесил оружие на
плечо.
Взвыв во весь голос, Злата бросилась было к неподвижному телу своего
компаньона, но внезапно остановилась, развернулась, и ее кулак со
вздрагивающим "кольтом" взлетел на уровень виска Сержа. Но очередного
рокового выстрела не последовало. Долговязая фигура лейтенанта тенью
метнулась вслед за разведчицей "Элиты", и после короткой яростной схватки
все было кончено. "Ствол" перекочевал в карман Гуннара Озолса, а
поверженная Йоркова корчилась на полу, стараясь вправить неестественно
вывернутую руку. Потрясенное до глубины души семейство фон Хетцен взирало
на развернувшуюся перед ним драму.
Победитель рыцарь, как ни в чем не бывало, вышел из-за станционных
механизмов, поднял свой плащ и весьма обстоятельно в него облачился. Его
благодарность комвзвода десанта ограничилась небрежным соприкосновением
ладоней и спокойным вопросом:
- Чем обязан такой своевременной помощи?
- А мне понравились ваши слова о роли и месте женщины в серьезном
деле, - с изрядной долей презрения заметил офицер. - У нас, мужиков,
все-таки есть некая солидарность в отличии от баб! Кроме того, теперь я в
расчете с этой особой за одну выходку при первом ее задержании.
Во взаимных взглядах мужчин промелькнуло что-то, похожее на полное
взаимопонимание. Серж сделал движение, будто хотел крепко пожать Гуннару
руку, но потом отвернулся и сказал:
- Если имеются желающие попробовать спасти вот этого
витязя-самоубийцу, то необходимо срочно подготовить к работе реанимационный
аппарат - здесь или в любом из вездеходов. Когда он очнется, предупредите,
чтобы не смел концентрироваться! Иначе мгновенно истечет кровью...
Первым желание помочь изъявил господин Командор. Витиевато
выругавшись, он срывающимся голосом потребовал от дочери и от подчиненного
ему десантника немедленных действий. Лейтенант подчинился сразу, а Эльза и
не подумала - она продолжала неуклюже, как курица, кружиться вокруг Сержа,
совершенно не представляя, что тут можно предпринять или просто сказать.
Поэтому Озолсу пришлось одному выполнять порученную боссом работу. Мстислав
был осторожно перенесен в вездеход, равно как и три десантника; после этого
Гуннар решился потревожить неподвижно лежавшую лицом вниз Йоркову. Трудно
было сказать, потеряла ли она сознание или притворялась, однако все попытки
поставить ее на ноги закончились неудачей. Тут инициативу взял на себя сам
Густав фон Хетцен, пожелавший лично поухаживать за потерпевшей неожиданное
фиаско "Госпожой Метелицей". Бережно подхватив ее на руки, он понес женщину
вниз, приговаривая: "Потерпите, потерпите, все обойдется... для чего нужно
было терять чувство меры?"
Теперь у Эльзы нашлось несколько минут на общение с рыцарем без
посторонних, но она и приблизительно не могла разобраться в своих чувствах.
Ей представлялось, что Серж страшно ее разочаровал, обманул, но в глубине
души она ощущала огромную радость от того, что он оказался... оказался...
- Так ты обыкновенный человек? - тихо спросила она, не особенно
рассчитывая на откровенный ответ. Рыцарь устало улыбнулся и, глядя в
сторону, сказал:
- Знаешь, я в жизни всегда умел добиваться практически невозможного!
Однако по закону подлости, не иначе, эта черта характера работала
исключительно на преодоление головоломных препятствий, которые кем-то свыше
виртуозно расставлялись на моем пути. Ничего позитивного мне до сих пор не
удалось осуществить, но и одолеть меня тоже никто не смог. Ни Система, ни
отдельная личность. Поверь, я очень хороший боец!
- Я уже неоднократно имела возможность в этом убедиться, - прошептала
Эльза, по-прежнему не сводя блестящих глаз с мужчины, который стал ей то ли
очень интересен, то ли дорог... - Ты сумел добиться успеха и признания и в
условиях современной цивилизации, и в здешнем ее уродливом отражении.
Только кто это оценит?
- Или жена, или любящая женщина! - ответил Серж, но таким будничным
тоном, что бесполезно было гадать, намекает ли он на возможность подобных
отношений. - Но я за признанием никогда не гнался, предпочитая скромно
делать ту работу, которая мне доставалась. И нынешняя - единственная удача,
когда сферу деятельности выбирал я сам. Меня обычно не волновали метания
глупого человечества, но раз уж выпал такой уникальный шанс не дать ему
быстро и окончательно самоугробиться - грех его не использовать! И... и нет
ли у тебя желания присоединиться ко мне?
Это предложение тоже ни о чем сокровенном не говорило, и Эльза
тягостно вздохнула.
- В качестве кого? - грустно спросила она. - Идейного и преданного
товарища по борьбе? Прости, мой хороший, но я не гожусь для этого. Пока или
вообще - не знаю. Еще три месяца назад я с удовольствием занималась
устройством собственной карьеры, прикидывала амбициозные планы на будущее,
а сейчас... сейчас что-то во мне надломилось. И в общем-то, без причины...
Пропали все желания, кроме одного: хочется умыкнуть отсюда некоего
странного рыцаря, с которым я недавно познакомилась, умотать с ним на
какой-нибудь моднейший курорт, похвастаться редкой находкой перед
подругами, всласть наотдыхаться... Но и этой ерундовой мечте не суждено
сбыться - скоро начнется новый этап борьбы за проклятое Святогорово
наследство! Все группировки полностью оформились и после небольшой
подготовки начнут привычную грызню. И мне придется волей-неволей находиться
рядом с отцом, его без присмотра я не могу оставить. А что случится дальше
- кто знает?
...Снизу послышался такой топот, как будто по лестнице поднималась
срочно поднятая по тревоге группа спецназовцев. Однако в дверях появился
один лишь Командор - усталый, запыхавшийся, в измятом камуфлированном
костюме. Увидев задушевно беседующую парочку, он на мгновение потерял дар
речи.
- Я ничего другого и не ожидал! - порывисто вскричал герр Густав,
когда этот дар к нему возвратился. - Прости, Эльза, но ты, наверное, и на
смертном одре будешь думать исключительно о мужчинах! А вы, Серж!
Хладнокровно расстреляли безоружного человека, и сразу, не переводя
дыхание, за шуры-муры? Жаль, но я думал о вас лучше!
- У меня нет похожего ответного чувства, ибо мое первоначальное
невысокое мнение о руководителе разведки Сектора No 2 осталось неизменным, -
обронил рыцарь, - так что в этические разборки я вступать не намерен. Об
ин-циден-те с Мстиславом можете думать следующее: когда-то я обещал вашей
дочери, что никто не оскорбит ее безнаказанно, и клятву сдержал. Кроме
того, хотелось уберечь такую умницу от участия в предстоящей олимпиаде под
девизом: "А уж я-то вооружусь...", но она предпочла остаться с вами. Что ж,
так оно будет даже интереснее! Если Эльзе и Малинке удастся устоять перед
дьявольским искушением со стороны "Златолины", тогда я поверю, что прожил
жизнь не зря!
- Скажу вам, доморощенный педагог-воспитатель талантливых девиц, что к
сорока годам пора бы перестать увлекаться идеалистическими концепциями, - с
сожалением произнес Командор и, цепко ухватив дочь за руку, притянул ее к
себе. - Поскольку ни одному из уважающих себя боссов спецслужб идея
подобного задания не могла прийти в голову, остается предположить, что
маниакальный замысел спасения Цивилизации выпестован вами самими! Чего вы
добиваетесь? К чему стремитесь? Помешать мне или... или более удачливой
образине овладеть "усилителями" и прочими атрибутами могущества? Да ведь по
сравнению с "вибраторами пространства" даже "трупыри" - просто детские
забавы! И уж если, действительно, люди так устроены, что кроме боевых игр
их больше ничего по-настоящему не интересует - дайте же им вволю
наиграться! С наименьшими потерями!
- "Возрадуйтесь, братья, у нас не чума, а всего-навсего поносная
холера!" - невесело сыронизировал рыцарь и демонстративно отодвинулся от
Командора подальше. - Чем бы ни болеть, лишь бы не быть здоровым, да, герр
Густав? К сожалению, вы можете здесь подцепить очень опасную молниеносную
форму выбранной заразы - что-то вроде "cholera sicca". Вот тогда уже всей
Галактике мало не покажется!
- "Аннигиляторы"? - значительно уточнил фон Хетцен-старший и, не
выдержав, подался вперед. Серж тяжело посмотрел на него, а потом с
отвращением кивнул:
- Они самые - венец торжества Ума над Разумом! Теперь это уже не
секрет... Если "вибраторы" надо устанавливать и монтировать годами (да еще
и тайно), то в данном случае самая компактная модель поместится и на вашем
звездолете. А разрушить может не меньше, если не больше. А-а, черт с вами,
ищите! Только учтите: уж я позабочусь, чтобы господам изыскателям пришлось
хорошенько попотеть! С сольцой и сукровицей!
- Отчего тогда не решить проблему проще? - провокационно уточнил
Командор. - При вас же этот самый пулемет! Тоже возьмите заложниками или в
плен, и вся любовь!
- Понимаете, почтенный чиновник из разведки, побеждать всегда нужно по
правилам, - снисходительно улыбнувшись, заметил рыцарь. - Если, конечно, вы
уважаете самого себя... Я лично - уважаю. А предлагаемый вами и
исповедуемый некоторыми другими активный беспредел - это и есть самая
страшная неизлечимая болезнь, за которой - самоуничтожение!
- Это вы так думаете! А я - по-другому! Знаете ведь: сколько людей,
столько и мнений!
- Разве я вам чужие навязываю? Давайте, валите на ваш четвертый
"цветок", приводите себя в порядок, а я стану готовить контрмеры.
Посмотрим, чья возьмет!
- Убеждены, что сможете работать против меня и остальных со всеми
удобствами?
- Убежден. Не забывайте, в космосе некий Ференц Луве начинает терять
терпение, так что вы с ним еще несколько месяцев провозитесь. А мне много
не надо, Стас Ладвин работает быстро. Эльза, не беспокойся, "твой Кир"
прибудет в ваш лагерь так скоро, как только возможно. Все. А теперь я
исчезаю.
Выдохнув это прощание, рыцарь грузно развернулся и вышел из зала, так
и не взглянув напоследок на смятенную Эльзу. И хотя ожидавший в кабине
вездехода Гуннар Озолс потом клялся, что не спускал глаз с главного входа
(единственного, который разблокировала программа "расчетчика"), он так и не
заметил, когда и каким образом человек, называвший себя рыцарем
Мальтийского Ордена Сержем де Пери, покинул Базу...
2. Витязи Старшей Королевны
...Очередной осенний день давно уже наступил, но солнечные лучи так и
не смогли прорваться к земле сквозь неподвижные волны бесконечных облаков.
Было сумрачно и спокойно, а дождь, непрерывно ливший почти трое суток,
окончательно стих еще под утро. Трудно сказать, как долго собиралась
продержаться эта относительно устойчивая погода... впрочем, молодого
человека, развалившегося в густой влажной траве под старым вязом, уже почти
ничего больше не волновало. Или он научился не замечать мелких неудобств,
или тоже полностью выдохся наподобие дождя. Его некогда щегольская одежда
находилась сейчас в ужасном состоянии и напоминала театральный костюм
нищего эпохи Забытых Веков. Правда, запасные комплекты на все вкусы и
требования жизни находились рядом, в отсеке вездехода, но достать их, увы,
не было никакой возможности.
"Информационный кристалл" с путевой программой для машинного
"расчетчика", выданный двуличной стервой Дюнштайн, оказался с сюрпризом.
После длительной гонки в полной темноте по неведомому маршруту, автопилот
остановил гравикатер посреди густого старого леса и, предварительно
гостеприимно распахнув запасной люк, намертво вырубил все исполнительные и
вычислительные механизмы. Привести в действие не удалось ни один из них,
даже несчастный синтезатор, так что Роману не пришлось побаловать себя ни
поздним ужином, ни ранним завтраком. Разжечь простой костер и согреться
тоже оказалось неразрешимой проблемой, ибо и в бортовом лучемете, и в
бластере отсутствовали энергетические заряды. Единственным хоть каким-то
утешением был спрятанный за пазухой заветный "вальтер" мадемуазели Ласкэ.
Однако прошло уже не меньше двенадцати часов вместо обещанных двух, и
оставалось только застрелиться, если к концу дня ему так и не доведется
увидеть озорную советницу Династии.
Да, Ольда не появилась.
Фон Хетцен-младший понимал, что его бессовестно обманули, и корил себя
за откровенную неприспособленность к такому стилю существования. Он
вспоминал о своей беззаботной жизни в папином Информационном Отделе среди
воспитанных товарищей, хорошеньких лаборанток и со стыдом понимал, что
рассчитывал так жить вечно. Обычная судьба для обеспеченного юноши... но к
чему тогда было грезить о чем-то ином, отчаянном и дерзком? А он с завистью
слушал небрежные рассказы сестры о ее приключениях и схватках с асами иных
разведок, жадно изучал феерическую историю Медеи Темир "Горго", и за
лаконичными строками отчетов вставал великолепный мир борьбы, страстей,
побед и почетных - конечно же, почетных! - отступлений. Откуда было знать,
что за часто слышимой стыдливо-извинительной фразой: "Работа у нас
такая..." скрывается и грязная клевета, и беспардонная ложь, и равнодушные
игры чужими судьбами, и безжалостная ликвидация неугодных, и допросы с
устрашением? И дело-то не в наивности - как оказалось, в шкуру побежденного
невозможно влезть теоретически...
А ведь здесь, на Старой Планете, с ним, отпрыском известного рода,
обращались еще по-божески! Одно слово - женщины...
Мужчинам же обычно бывает мало просто взять верх, им надо еще и как
следует унизить поверженного. Кажется, в Замке Рэчери таких любителей
навалом...
Роман уныло вздохнул: а суждено ли ему вообще туда попасть?
Лина-Алина, видать, посмеялась над ним, загнав вместе с гравикатером к
черту на куличики! Станет она выполнять всякие благородные соглашения, как
же! В ее планы входило помпезное появление перед дворцовой аристократией -
так лучше, чем под ручку с мадемуазелью Ласкэ и не придумаешь! А Младшая
(младшая ли?) Королевна находится в заложницах... пардон, в гостях. Ее и
недолюбливают, и побаиваются - значит, временное отсутствие Малинки
встретится с пониманием. Может быть, даже кто-нибудь из "политиков" к месту
вспомнит пословицу, что нет ничего более вечного, чем "временные
неудобства"...
Да, Лина хорошо устроится, в этом нет сомнения, и поведет свои подлые
игры. Так и не выяснено, на кого она работает. Хорошо, если на себя, а ну
как на Ференца Луве? Вдруг один из боссов разведки "Элиты" окажется
проворнее своего конкурента из "Союза-Содружества" и сможет уничтожить его
звездолет? Тогда здесь начнется такая свистопляска, что только успевай
поворачиваться! Стычки, бои, заговоры, засады, вербовки и перевербовки,
плащи с кинжалами, пряники с кнутами, кукиши в карманах, камни за
пазухами... Встрепенется планетка, закрутится веселее, жизнь снова начнет
бить ключом. И, как всегда, в основном, по голове...
И все будут при деле! Одно только неясно: какую роль в этой катавасии
Судьба отведет ему, Роману? Блуждающего любовника странных девиц и
умудренно-перемудренных дам? Или вечного заложника у одних, дабы удерживать
в повиновении других?
А может, фройляйн Дюнштайн прозрачно намекнула своей последней
выходкой, что он, зеленый мальчишка, вообще тут лишний? И сиди не сиди в
лесу, все одно никого не дождешься?
Тогда, наверное, придется, как в старых сказках, встать и пойти, куда
глаза глядят. На все четыре стороны. И предстоит топать три дня и три ночи,
никак не меньше. И в самой глухой чащобе набредет он, усталый, умирающий от
голода и жажды, на маленькую избушку на курьих ножках. И встретит его
старая-престарая бабка зловещего вида и прелестная молодая падчерица, у
которой будут синие-синие, вечно заплаканные глаза. И позволит ему старуха
жить на чердаке, и станет посылать его с лукошком на дальние озера и болота
за целебными корнями и таинственными травами для колдовства ночного. И
попадет он однажды на неведомую поляну и тайно будет присутствовать на
мерзком шабаше лесной нечисти. И помутится у него рассудок, и угаснет
память, и покроется он паршою и коростою, и предстоит несчастной девушке
бережно его выхаживать долгие месяцы, а может, и годы...
А еще будет заброшенная землянка с человечьими костями и глубокий
погреб с многопудовыми замками. И тяжкие стоны, доносящиеся каждую полночь
изпод земли...
Да, но рано или поздно все объяснится и вернется на круги своя. И
окажется древняя карга опытнейшей разведчицей "Элиты" класса не ниже, чем
"Мираж", ну а падчерица - невольным агентом "Синдиката", которую
шантажируют жизнью похищенного внебрачного ребенка. А в подземелье
отыщется, конечно, уникальный сверхзасекреченный военный комплекс
всевселенского поражающего действия...
Все как обычно. Ничего нового.
Впрочем, стоп - у здешних мастеров головоломных интриг на него, сына
Командора, кажется, имеются четкие, вполне определенные виды...
Из-за деревьев один за другим неторопливо выехали пятеро бородатых
всадников и так же неторопливо окружили Романа, который и не подумал
пошевелиться. Похоже, его выдержка понравилась старшему, коренастому
плотному увальню с приличным животом и немного сонными глазами, - после
небольшой паузы он коротко поприветствовал молодого человека высоко
вскинутой правой рукой в охотничьей перчатке. Затем этот жест был вразнобой
повторен и остальными, на что сын Командора ответил вялым движением ладони
от колена до живота. Он не рисовался, просто, когда все определилось, сразу
почувствовал неимоверную усталость.
- А нам сказали, что мы увидим испуганного юнца, шатающегося с
воспаленными от бессонницы глазами между деревом и машиной! - усмехнулся
предводитель группы. - Готового палить на каждый шорох из миниатюрного
стрелкового оружия! Или истерика уже позади? Кстати, отдайте-ка это оружие
мне. Не сомневаюсь, что вы неплохо владеете собою, и все же так будет
спокойнее.
- А если я откажусь? - осведомился Роман и закинул обе руки за голову.
- Я обещал вернуть пистолет его законной владелице, а не вам, господин
"Ястреб"!
- О! Не успели еще меня утвердить, а уже незнакомые люди узнают на
каждом шагу! - воин расплылся в улыбке. - Что ж, приятно, приятно...
Глядишь, скоро и в центре Галактики услышат о грозном Авеле Птицелове!
Однако обмен любезностями считаю законченным. Сдайте "ствол" - и быстро!
Фон Хетцен-младший внимательно всмотрелся в широкое лицо нового главы
корпуса витязей, и ему не понравилась мгновенная замена сонного равнодушия
на откровенно злобное нетерпение. Не решившись даже неопределенно пожать
плечами, он вытащил "вальтер" и мягко перебросил его "Ястребу". Тот легко
поймал и, не глядя, передал ближайшему соратнику. Затем последовало
небольшое предостережение:
- Я не намерен обращаться с вами так, как обходился бы с захваченным
богатырем, однако не советую вынуждать меня на повторы ясных и простых
требований!
- Стало быть, я в плену? - вслух предположил Роман. Витязь теперь
откровенно рассмеялся:
- А вы когда-нибудь были на свободе? И знаете, что это такое? Сильно,
сильно сомневаюсь! Ладно, поднимайтесь и приводите себя в порядок... вот
одежда. Поедете с нами - куда скажем. Глаз завязывать не будем, не
беспокойтесь.
Ну и оперативность, подумал Роман, привставая и подхватывая левой
рукой брошенный ему пакет; все-таки Алина работает по классу "Легендарных"!
Конечно же, я не человек, я - дорогостоящий товар, который на определенных
условиях может быть предложен либо моему отцу, либо Королевне! Как я мог
представить, что эта акула в юбке так просто меня отпустит? Все продумала,
все предусмотрела! А я неправильно истолковал ее намек на "казенный дворец"
- вот тебе и землянка с избушкой! Поломаться, что ли? Все же такой
"ценности" причинить вред не осмелятся... Да нет, с этим малым не
поломаешься! Это не Мстислав, этот в Замках Рэчери явно не воспитывался.
Чуть что не так - прихлопнет и доложит: вынужденная самооборона! И вряд ли
ему выговор с занесением в личное дело объявишь...
- Хочу предупредить, - (Роман решил сделать последнюю попытку), - что
я по указанию Младшей Королевны должен был здесь встретить мадемуазель
Ольду Ласкэ и лично сопроводить ее домой. В вашей власти удостовериться в
правдивости моих слов!
- В этом нет нужды, - спокойно ответил "Ястреб". - Советница Династии
уже давным-давно находится в пути под усиленной охраной моих людей. Не
скрою, она выразила желание переговорить с вами, и чуть позже такая
возможность будет ей предоставлена.
Роману ничего не оставалось, как подавить очередной разочарованный
вздох и заняться изучением содержимого пакета. К его удивлению там не
оказалось ни брюк, ни рубашки - один длиннющий купальный халат с пояском и
без каких-либо застежек. Уже не возникало сомнения, что подготовленный
арест обещает быть в высшей степени "домашним", и бежать из-под него в
таком вот виде будет крайне затруднительно. Понимая, что спорить и
протестовать бесполезно, молодой человек принялся освобождаться от своих
лохмотьев, шепотом ругая себя за бесцельное блуждание по окрестным колючим
кустарникам в поисках съестного. Все равно ничего не нашел, даже ягод...
Вдруг невзначай пальцы наткнулись на теплый металл медальона,
подаренного ему Ольдой при первом знакомстве. Сразу вспомнились ее слова:
"Покажите эту вещицу любому витязю, и он будет обязан проводить вас..." А
почему бы и не попробовать, подумал Роман. Что я теряю?
- Боюсь, друзья, вам придется несколько изменить свои планы, -
надменно произнес он, с важностью облачаясь в пушистую, мягкую
синтез-шерсть. - Я все-таки настаиваю, чтобы меня немедленно и с достойным
обращением доставили во Дворец Династии! Вот мое официальное приглашение.
При первом же взгляде на маленькое золотое сердечко "Ястреб" изменился
в лице. Повинуясь поданному знаку, один из витязей соскочил с коня, бережно
принял в руки медальон, раскрыл его, вгляделся в миниатюрный портрет и
молча передал его своему начальнику. Тот в точности повторил уважительные
движения подчиненного, помедлил несколько секунд, а потом резко и
неразборчиво что-то скомандовал весьма недовольным тоном. В тот же миг все
витязи выхватили из ножен клинки и взметнули их вверх в коротком
приветственном салюте. Порядком озадаченный Роман глядел на них, приоткрыв
рот.
"Ястреб", неожиданно ставший очень учтивым и вежливым, сделал
выразительный жест пальцем, приглашая сына Командора обождать, а сам
отъехал немного в сторонку и достал из переметной сумы прибор, напоминающий
грубо сделанное переговорное устройство. Однако он не счел нужным скрывать
подробности предстоящего разговора, ибо произнес: "Немедленно пригласите
госпожу Дюнштайн!" достаточно громко.
- Алина? - требовательно переспросил витязь, когда ему ответили. - Это
я, Птицелов. Весьма сожалею, но выполнить вашу просьбу не представляется
возможным. Нет, с парнем все нормально, но у него при себе оказался
"Королевский Знак Внимания". Да почем я знаю откуда?! Нет... Нет... Нет. И
нечего повышать на меня голос! Что? А вот это сколько угодно, тут ваши
желания совпадают. Нет, в том виде, в каком он пожелает. Встретитесь с ним
на приеме, там и разбирайтесь вволю, однако зарываться особо не советую.
Да, вы еще многого не знаете и не понимаете. Как вы сказали?! Ах, имели
ввиду не меня... Хорошо-хорошо, я удовлетворен объяснением.
Завершив переговоры, витязь нажал на своем аппарате несколько кнопок,
потом спрятал его, направился к Роману и с глубоким поклоном вернул ему
подарок Ольды вместе с "вальтером", сказав при этом:
- Ваше требование, сударь, будет исполнено немедленно. Желательно,
чтобы вы не держали на меня злобы - я и понятия не имел, сколь высоким
покровительством вы пользуетесь! Садитесь в машину (она теперь снова
работает) и следуйте за нами. Не беспокойтесь ни о чем, отсюда и до Замка
Династии больше нет ни одной "мертвой зоны".
Все еще не вполне веря в столь удачный поворот фортуны, фон
Хетцен-младший подошел к вездеходу и по знакомому мерцанию приборной панели
убедился в ее исправности. С трудом преодолев недостойное желание рвануть
на полной скорости куда-нибудь подальше, он обратил внимание на то, с какой
почтительностью все витязи ждут, когда их гость соизволит тронуться в путь.
Предупредив "Ястреба" словами: "Одну минуточку, я сейчас...", сын Командора
торопливо забрался в салон гравикатера и первым делом набрал код отсека,
где хранилась запасная десантная одежда. Сорвав и отбросив в сторону
шутовской халат, он с невероятным облегчением переоделся в офицерскую
походную форму (выглаженные брюки, куртка, тельняшка и черный берет). Снова
надевая на шею необычную драгоценность, Роман не удержался и захотел
взглянуть на изображение синеглазой девушки, которое так нежданно-негаданно
его выручило.
Под осторожным нажатием пальцев легкая крышечка с едва слышным щелчком
распахнулась и...
...Нельзя сказать, чтобы впечатление от увиденного в точности
напоминало состояние после внезапного удара под вздох, но в обоих случаях
было много общего.
У красавицы, пристально глядевшей на него с загадочным прищуром, были
черные глаза. И короткие черные волосы, образующие возле ушей тонкие
полумесяцы.
И все-таки это была она, Ольда.
С великолепной золотой короной на голове.
Не в силах избавиться от глуповатой, растерянной улыбки, прочно
застывшей на губах, сын Командора деревянной походкой добрел до кабины
пилотов, ощупью нашел кресло, кое-как разместился в нем и махнул рукой
"Ястребу", ушибив при этом локоть о кондиционер. Хотя для запуска
гравидвигателя требовалось сделать всего три несложных движения, только с
пятой попытки Роману удалось найти правильную последовательность. Большим
усилием воли ему удалось заставить себя следить за управлением, но
максимум, на что он оказался способен, это держаться от витязей на
расстоянии, гарантировавшем от случайного наезда.
Странные, противоречивые чувства тревожили его душу.
Как же он обо всем не догадался сразу? Хотя куда там! Ведь впервые
взглянул на портрет в овале только сейчас! Раньше не требовалось - оригинал
почти всегда находился перед глазами...
Но все равно, выстроить элементарную цепочку слов было несложно:
Хельга - Ольга - Ольда. Остается неясным, как ей так ловко удавалось
выдавать себя за другую или играть одновременно две совершенно полярные
роли, но об этом может рассказать лишь она сама. Или ее сестра, Королевна
Младшая. Или даже Мстислав, каким-то образом тоже причастный к тайне...
Под видом дворцовой интриганки мадемуазели Ласкэ она рискнула лично
прибыть на переговоры с разведчицей "Элиты" Голдой Гансвид-Йорковой,
наверняка поддавшись нажиму бывшего главы корпуса витязей. Как раз в это же
самое время семейство фон Хетцен под верховодством Командора прибыло на эту
планету и активно начало претворять в жизнь свои честолюбивые планы. И два
события совпали в самый неподходящий момент. Или наоборот - подходящий?
Теперь становится понятной и ее эрудиция, и влияние на Малинку. И
неусыпная забота последней о своей умной, властной, но беззащитной сестре.
И... а, впрочем, к чему гадания?
Роман встрепенулся, опустил защитное стекло кабины и крикнул:
- Господин "Ястреб"! Вы обещали мне беседу с мадемуазелью Ласкэ! Не
подскажете ли нынешний код ее передатчика?
- Код очень простой - наберите все цифры от одного до девяти в
непрерывном режиме, - немедленно отозвался витязь. - Девица, как всегда,
оригинальничает сверх меры!
Притворяется или действительно на знает? Однако немного терпения,
минуточку-секундочку... Так, семь, восемь, девять...
К его облегчению, Ольда откликнулась почти сразу же.
- Да, я слушаю, - быстро сказала она с оттенком беспокойства в голосе.
- Что-нибудь произошло?
- Нет, практически ничего, - усмехнулся сын Командора, - просто я
только что сделал удивительное открытие! Оказывается, солнце-то восходит на
востоке, а я раньше и не замечал!
- Господи, милый, это ты! - после короткого звенящего молчания тихо
проговорила девушка. - Жив? Здоров? О, как же я... мы... как же я
перепугалась! Ну не мучай меня, скажи хоть что-нибудь!
- Скажу и только хорошее. Вас обманули, со мною ничего не случилось. С
Малинкой тоже все в порядке; правда, ей предстоит доказать, что она -
достойная ученица Сержа. Очень надеюсь на благополучный исход.
- Ей хотят "промыть мозги"? К сожалению, может получиться!
- Не надо, Ольда... Я уверен, она выстоит. А вот мне помог сохранить
свободу твой "Королевский Знак Внимания"! Если бы не он, мы бы долго не
увиделись. А теперь новый "сверхвитязь Ястреб" со всевозможными почестями
сопровождает меня в ваш фамильный Замок. И уж там-то я с глазу на глаз
поведаю одной красавице, легко меняющей по настроению цвет очей, что темный
парик идет ей куда хуже рыжего!
- И вовсе не рыжие, а солнечные и золотистые! - засмеялась в ответ
Ольда. - Значит, ты наконец решился открыть медальон? Ждать пришлось
недолго, что и говорить! Господи, как же я ругала себя за этот неосторожный
поступок! Конспирация была так тщательно продумана, и вот... Кстати, мои
волосы, которые ты однажды бережно трогал, - настоящие! Как встретимся, так
уж и быть, разрешу осторожненько в этом убедиться!
- С огромным удовольствием испытаю их на прочность, - пообещал Роман
и, понизив голос, предупредил: - Только позаботьтесь, чтобы рядом не
оказалось посторонних, а не то их ждет шокирующее зрелище! Какой-то
пришелец-наглец осмеливается протягивать руки к Старшей...
- Этого бояться как раз и не стоит, - смеясь, перебила Ольда и
добавила заговорщицким шепотом: - Ведь такие чудесные косы принадлежат
пусть и не совсем обычной аристократке Ласкэ, но не настолько уж важной,
чтобы из-за нее портить собственные нервы!
- Так, значит, Мстислав...
- ...не имеет ко мне никакого родственного отношения. Понимаешь, его
сестра с детства нам, Королевнам, прислуживала. И вот однажды меня посетила
любопытная идея... но, прости, об этом лучше поговорить наедине.
- Я согласен. А нельзя ли прямо сейчас спросить у Ее Высочества...
- Ох, не стоит, думаю, и начинать - вопросы сразу посыпятся как из
Рога Изобилия! Но, если я угадала главный, то... нет, не буду. А впрочем,
пожалуй, признаюсь. Очень прошу, приезжай поскорее - Соломинке так хочется
тебя видеть...
С трудом уловив после этих откровенных слов торопливое: "До
свидания..." и не успев ответить, молодой человек глубоко вздохнул, отложил
передатчик и постарался переключить все свое внимание на дорогу. Через
несколько минут он убедился, что так просто это не получится.
- Уважаемый Птицелов! - громко крикнул он. - Вам не кажется, что мы
еле-еле плетемся?
Витязь понимающе осклабился, гикнул и ударил коня каблуками -
расстояние между ним и вездеходом сразу возросло. Роман не торопился
подобным же образом взвинчивать скорость, а подождал, пока впереди не
покажется обширная равнина. Там росли только одинокие деревья, и можно было
полететь, как птица, хотя осторожность советовала не суетиться, не верить,
не надеяться, а уж о любви... Впрочем, тут ее сердитый голосок почему-то
становился почти не слышен...
Конец второй книги
Примечания:
* "Час Демона" - два часа ночи (И. Ефремов).
** "...но земля под нами не расступилась, а в небо не взлететь" -
историческая фраза.
*** "Монтаг" (Montag - немец.), "Ленди" (Lundi - франц.) - понедельник.
Отзывы об этих книгах просьба направлять по адресу: ogar@list.ru
Закладка в соц.сетях
