Жанр: Научная фантастика
Бес Адольф 1. Бес шума и пыли
...и поворотов - вот во что очень скоро
превратился коридор! Лабиринт... Факел надо было захватить из пыточной! Ничего не видно...
И тихо, как... в гробу! Аж в ушах звенит!.. Лишь стук моих копыт отражается сырыми
каменными стенами. Эхо многократно усиливает перестук, и кажется, будто по коридорам
шагает не один, а сразу несколько бесов...
Где искать Гаврилу? Тут самого себя потерять можно! Темень такая, что, как говорится,
сам черт ногу сломит... Ох!
Я пребольно приложился коленом о какой-то коварный каменный выступ и вынужден был
на несколько минут прервать свое путешествие, чтобы ощупью выяснить степень повреждения.
К счастью, ничего страшного... Не сломил... То есть не сломал. Всё в порядке! Кроме одного
обстоятельства: я продолжаю слышать стук шагов, стоя на месте...
Отогнав глупую мысль о слуховой галлюцинации, я спрятался за ближайшим поворотом.
Впереди мелькнул свет факела, и мимо меня протопали два нелюдя.
Дальше я шел осторожнее, время от времени останавливался и прислушивался. Таким
образом я счастливо избегнул столкновения с тремя группами нелюдей. А вот
опричника-человека, чего-то забывшего в этом подземелье, пропустив на шаг, оглушил по
голове копытом, связал снятым с него же кушаком и отобрал сапожки, шапку и факел. Факел -
чтобы освещать себе дорогу, а сапожки и шапку - чтобы прикрывать вторичные бесовские
признаки (рога и копыта). Мало ли что еще может случиться? Совсем не улыбается мне
случайно набрести на более или менее многолюдное общество и мгновенно стать объектом
всеобщего внимания...
Иногда попадались двери, обшитые железом. Я стучал в них кулаком и тихонько звал:
- Гаврил а-а!
Арестанты обычно отвечали: кто-то жалобными стонами, кто-то ругательствами и
проклятиями, а кто-то идиотским хихиканьем... Гаврилы не было.
М-да, мрачное местечко... Посидишь тут, не видя никого, кроме Никодима, и, конечно,
свихнешься!..
Эх, надо было престарелого садиста пленить, посадить на поводок, заткнуть пасть и
пустить впереди себя, чтобы дорогу показывал...
Я блуждал по коридорам довольно долго. Факел мой догорел, пришлось его выбросить и
идти дальше на ощупь. Это очень, знаете ли, неудобно. Я еще пару раз стукнулся коленом о
какие-то дурацкие выступы, чуть не расшиб себе лоб о низкую притолоку и чуть было не
свалился в возникшую под ногами яму...
А яма оказалась вовсе и не ямой, а началом круто уходящей вниз лестницы.
"Ну хоть какое-то разнообразие, - подумал я. - Сколько же мне по лабиринту
блуждать? Авось лестница куда-нибудь выведет... Конечно, было бы лучше, веди она не вниз, а
вверх, но... Выбирать не приходится..."
Я стал спускаться. Лестница всё тянулась и тянулась. Она была такой длинной, что я уже
подумывал плюнуть на всё и вернуться обратно. Появились неприятные ассоциации с
межконтинентальным лифтом, немало меня обеспокоившие. Кто его знает? Если во дворе
вдовицы Параши есть ход в Америку, то почему бы в подвалах Кремля не быть такому же... в
Австралию, например?!
Лестница неожиданно закончилась. Впереди я увидел недлинный узкий коридор,
освещенный... настоящей электрической лампочкой!
От удивления я остановился. Мгновение спустя заметил, что и стены здесь покрыты не
плесенью и копотью, как наверху, а хорошей финской керамической плиткой, правда, с
довольно своеобразным рисунком - незамкнутой пентаграммой. "Наверное, по спецзаказу
делали", - подумал я и пошел дальше.
Скоро коридор свернул. Следующий отсек также освещался электричеством. По потолку
тянулись многочисленные провода и кабели, соединенные сверкающими никелированными
зажимами, а вдоль стен стояли довольно безвкусные статуи, изображавшие аляповато
раскрашенных людей в средневековых одеждах, с навеки застывшим на физиономиях
выражением крайнего изумления и страха...
Кажется, излишне реалистичная манера. На любителя... Кому, интересно, приятно
смотреть на выпученные глаза, вываленные языки и причудливо безобразные позы?.. Я,
конечно, не специалист, но, по-моему, к такой плитке больше подошли бы в качестве
украшений узкогорлые напольные вазы или карликовые деревья в керамической посуде. Или,
допустим...
Я споткнулся, едва не наступив на маленького василиска, притаившегося за очередной
статуей. Тварь сверлила меня круглыми черными глазками и громко скрипела желтыми зубами,
очевидно жалея о том, что меня, как истинное создание Тьмы, нельзя превратить в камень
взглядом... Бочком-бочком я обошел василиска и дальше двигался уже на цыпочках.
Н-да, а статуи вдоль стен - вовсе не элемент декора. Это, судя по всему, останки
случайной кремлевской челяди, заплутавшей в подземелье... Неплохая идея - поставить
василиска на входе вместо таблички "Посторонним вход воспрещен"!
Дверь, которой заканчивался коридор, была приоткрыта. Я осторожно заглянул в
комнату...
Собственно, не комната открылась мне, а большой зал - светлый, сверкающий стеклом,
пластиком и никелированным железом. Компьютерные мониторы на столах, стопки дисков,
пульты управления, бесчисленные приборные доски и кнопки, кнопки, кнопки... И рубильники,
рубильники, рубильники... И провода, провода, провода - целые гирлянды проводов,
свисающих отовсюду, как лианы в джунглях...
В общем, если бы не начерченная на полу пентаграмма, зал походил бы на центр
управления космическими полетами... Правда, тут еще и пахло так, как вряд ли может пахнуть
в любом уважающем себя центре управления, - просто у пентаграммы (кстати, начерченной
чем-то бурым, очень напоминавшим по цвету запекшуюся кровь) валялось с десяток крысиных
трупиков, вокруг которых с отвратительным жужжанием вились мухи. В центре пентаграммы
из бугорка синего песка рос цветок неподвижного оранжевого пламени...
Где-то я такой костерок уже видел... Ага, в вигваме жреца рода койота Потаенной Мыши!
Шорох заставил меня вздрогнуть. Я хотел было пошире приоткрыть дверь, но тут в поле
моего зрения появился Филимон - всё так же одетый в опричничьи одежды, сосредоточенный
и хмурый... Я попятился, но Филимон вряд ли мог меня заметить - он говорил по мобильному
телефону, супя брови, глядя себе под ноги и теребя крохотную клиновидную бородку.
- Как это не отвечают! - сердито выговаривал он кому-то. - Должны отвечать! Номера
пятый и сто сорок шестой, приказываю сходить и проверить, чем это они там занимаются,
вместо того чтобы заниматься тем, чем нужно!.. Да! Немедленно!.. Куда? Верхний ярус, камера
третья слева... Понятно? Выполнять! О выполнении сообщить!
Нелюдей распекает... Это у нелюдей вместо имен - номера. Так удобнее для всех, и для
них в том числе. Они ж на одно лицо и тупые как валенки! Дай им имена - тут же их
перепутают и еще передерутся, выясняя, кто чье имя незаслуженно присвоил!..
Ого, какой строгий Филимон!.. Не стоит, конечно, показываться ему на глаза. Хоть я ему
и друг, но на этот раз он церемониться не будет. Чтобы меня нейтрализовать, сделает...
сделает... Что-нибудь ужасное сделает! Ведь такая серьезная операция! А я мешаюсь... Правда,
в данный момент ничего существенного за мной нет... Ну покалечил немного местного
палача... Ну связал и ограбил опричника... Подумаешь! Хотя...
На всякий случай я отошел чуть-чуть назад и... наступил на ногу стоявшему позади
стрельцу!
Вот дьявольщина! Будь стрелец живым и здоровым, он бы только ойкнул и, возможно,
негромко выматерился бы. Но, превращенный в неподвижное изваяние, служивый пошатнулся
и с оглушительным грохотом рухнул на пол.
Филимон подскочил на месте, потом бросился в мою сторону, на бегу вынимая из ножен
саблю. Не больше секунды было у меня на размышление, и я принял единственно верное
решение: отступил за первую попавшуюся статую и застыл, разведя руки, вытаращив глаза, а
рот раззявив так широко, как только смог.
У меня получилось! Филимон пролетел мимо, даже не взглянув в мою сторону, - так
натурально я слился с рядом истуканов!.. Пришлось простоять в неподвижности несколько
минут, выслушивая, как бес отчитывает василиска, который, по его мнению, и свалил одну из
статуй.
Наконец Филимон вернулся в зал. Я расправил затекшие конечности и снова вздрогнул от
замогильного волчьего воя - это зазвонил мобильник Филимона.
- Пятый и сто сорок шестой, вы что, окончательно отупели?! В маразм впали?! Как это
они исчезли?! Никуда они из камеры деться не могли! А семнадцатый и восемнадцатый что
говорят? Ничего не говорят?! Мычат и скулят?! Что там у вас, чтоб вас псы чистилища
разорвали, происходит?!
Я вдруг понял, о чем речь. Вернее, о ком... Филимон - вот ведь злопамятный гад! - не
забыл о своем намерении уничтожить Гаврилу... И что такого мой Гаврила ему сделал?.. Нет,
много чего, конечно: опозорил, колдовскую силу вытянул, побил... Ну да ведь у Филимона
сейчас более важные дела есть, кроме как непоседливого воеводина сына наказывать!..
Видимо, и Филимон подумал о том же. Он покосился на часы в углу компьютерного
монитора и ахнул:
- Всего час остался!.. Ладно, отбой! Забудьте про сбежавших пленников, все срочно на
площадь! Что?! Еще одна проблема?! Издеваетесь?! Какая? Никодим?.. И что с ним?.. Куда
забился?.. Почему на курином насесте прячется?.. Какие еще сумасшедшие топчаны?! Почему
обожженный весь?.. Почему плачет?.. Он что - тоже с ума сошел?! А цепи он смазал Ахмету
Медному Лбу?! Нет?! Идиоты, смажьте сами! Не хватало еще взбесившегося басурманина
утихомиривать!.. Где раствор? У Никодима?! Так вытащите Никодима и пускай срочно
исполняет свои обязанности! Выполнять! Головы всем поотрываю!!
Сбежавшие пленники!.. Значит, Гаврила сумел-таки бежать?.. А что же он сделал с двумя
нелюдями, посланными его уничтожить? Нелюди - это ведь просто машины смерти, их не то
что голыми кулаками - их даже мастерством убойной плевбы не возьмешь!..
Я снова застыл с открытым ртом и по-дурацки выпученными глазами - Филимон
пробежал мимо меня, на ходу пряча мобильник под одеждой. Выждав минуту, я двинулся за
ним. Постараюсь идти на шум его шагов - авось не заметит, авось выведет из этого
проклятого подземелья!..
"А Гаврила-то! - думал я, неслышно скользя за Филимоном, уверенно и быстро
шагавшим по подземным переходам. - Не удумал ничего лучше, чем вырваться на свободу!..
Сидел бы себе спокойно... Хотя, с другой стороны, Филимон нелюдей послал, чтобы убили
его... Ну и что? Забаррикадировался бы и сидел... Чего доброго пойдет Оксану воровать из-под
венца и помешает ходу операции!.. Эх, найти бы мне сейчас детину и отговорить от поспешных
действий..."
Мы выбрались на верхний ярус подземелья. Свет - неяркий, предутренний, синеватый -
проникал через узенькие как бойницы окошечки под самым потолком. Было видно, как
наверху, на земной поверхности, мелькали чьи-то ноги, древки копий, алебард, приклады
пищалей, полы красных кафтанов... Это проснувшиеся стрельцы громогласно сморкались,
зевали и обсуждали предстоящую церемонию.
- Как жениха с невестой выведут народу показать, так и государь-батюшка покажется -
благословлять молодых будет! - услышал я. - Ухо надо востро держать!
- Готовится покушение? - деловито осведомился кто-то.
- Нет. Слухов таких не было... Меды рекой потекут! Тут уж, братцы, держись: на всех
всё равно не хватит - кто успел, тот и съел...
Чья-то рука крепко ухватила меня за шиворот и дернула назад. Я споткнулся и вдруг
ощутил, что тело мое надежно опутала невидимая, но прочная, как стальная проволока,
паутина.
Я рванулся изо всех сил. Филимон - моя звезда путеводная - уходил всё дальше и
дальше. Сейчас скроется за ближайшим поворотом, оставив меня навсегда в этом подземелье!
Хоть и верхний ярус, а плутать тут можно часами... Я снова рванулся - чуть слышно лопнуло
несколько волокон; еще несколько движений - и я точно освободился бы совсем, но...
Неведомая сила сдавила меня на мгновение так, что я едва не испустил дух! Чувствуя, как
трещат мои кости, я захрипел, потому что кричать попросту не мог. Чудовищные объятия
ослабли и исчезли.
- Тише, Адик! - простонал Гаврила, хватая меня за руку. - Галина, сними заклятие,
зачем ты?
- Прибрежная Галька! - простонал я. - Опять дедовские штучки? Чего тебе от меня
надо-то?!
- Сам ведь сказал, любезный муж, чтобы я его задержала, - обиженно проговорила
Прибрежная Галька.
Я обернулся. Она взвизгнула, бросаясь на шею Гавриле, - тому пришлось выпустить
меня, чтобы подхватить супругу.
- Совсем сбрендили? - осведомился я, снимая с себя остатки колдовских пут. - Тьфу,
слабенькое какое-то заклятие... И этим ты думала беса - оперативного сотрудника
остановить? Каких-нибудь древних доисторических духов или демонов захудалых можно
паутиной спеленать, но беса!.. Постой, так это ты нелюдей отделала? Ну правильно: против
твоих заклятий они бессильны. Они же - низшие демоны... Даже и не бесы в полном смысле
этого слова.
- Она! - подтвердил Гаврила, и в голосе его ясно слышалась гордость. - Эти...
которые в одежде опричников были... подошли ко мне и сабли обнажили. Я приготовился
драться, а Галина вдруг понюхала, понюхала и говорит: "Это же не люди! Это же злые
демоны!.." - Галина меня спасла, рискуя собственной жизнью!
- Дедушка научил меня зло чуять, - вставила Прибрежная Галька. - Я их и в первый
раз почуяла, когда они заходили. Только не сразу сообразила. А когда сообразила, то всё
сказала Большому Духу.
Большой Дух, то есть Гаврила, вдруг отвел глаза в сторону и бухнулся на колени.
- Прости, Адик! - завыл он. - Грех случился! Поддался я злому чувству - заподозрил
в тебе коварство!
- Не ори! Встань! Объясни толком, в чем дело?
- А когда ты живой оказался, я так обрадовался! Обнял тебя крепко-крепко!
- Ага, у меня кишки через нос едва не вывалились! Спасибо, дорогой друг!
- Как же тебе досталось! - Он отступил на шаг, разглядывая мою изорванную одежду и
синяки, проглядывавшие сквозь прорехи. - Это всё я виноват! Прости великодушно,
родненький!.. Галина сказала: злые демоны явились за злым Рогатым Духом и увели его,
спасли, а нас оставили томиться в застенках до скорой смерти. Ну я озлился немного и сказал...
сказал...
- Что сказал?
- Бей! - подставил Гаврила украшенную здоровенной шишкой макушку. - Я тебя
проклял! Сказал: "Да что б его приподняло и пришлепнуло!.." - Как хорошо, что ты не
убился!
Я вспомнил свихнувшийся топчан... и рассмеялся.
- Забыли! - великодушно предложил я. - А где, кстати, наш душегуб Пахом-Чик?
- Не знаю, - обрадованный моим смехом, ответил Гаврила и быстро поднялся с
колен. - Когда Прибрежная Галька заклинаниями своими лишила речи и силы этих демонов,
Пахом вскочил и убежал. Наверное, сам решил выбираться. А мы... вот. Блуждали, блуждали,
прятались от всех и вдруг тебя увидали!
- Чую зло! - громко объявила Прибрежная Галька. - Оно приближается!
- Так, - проговорил я. - И что же вы предполагаете дальше делать? Тс-с...
Мы втроем шмыгнули за угол. Мимо нас пронеслись двое нелюдей, волоча за собой
Никодима, от которого остро воняло гарью.
- Признавайся! - орал на бегу нелюдь. - Где раствор для цепей?!
- А он прыгал и прыгал, прыгал и прыгал... А потом всё загорелось! - хныкал дедок и
сучил ножками. - Отпустите меня, я спрячусь! Боюсь!
- Итак, - когда опасность обнаружения миновала, сказал я, - так что же всё-таки вы
дальше намерены делать?
- Куда мой муж, туда и я. Хау! - заявила Прибрежная Галька.
- А ты, Большой Дух?
- А я... - Гаврила замялся и посмотрел на меня как-то... Как-то так посмотрел... Потом
оглянулся на Прибрежную Гальку.
Я ожидал, что дикарка нахмурится, догадавшись, о чем идет безмолвный разговор, но она
только потупилась и вздохнула.
И я промолчал. Что мне было говорить? Через какой-нибудь час, когда секретная
операция по уничтожению Воителя Света Георгия Победоносца закончится, вся нечисть
улетучится из этого временно-пространственного периода - и я вместе со всеми. Тогда уже
никто не поможет бедному Гавриле завоевать Оксану... Но почему-то у меня такое ощущение,
что Оксана перестала быть для детины единственным светом в окошке! После того как
Прибрежная Галька в очередной раз спасла Гаврилу от верной смерти, он разглядел в ней... В
общем, не то, что видел раньше... Впрочем, Гаврила, кажется, пока не разобрался в самом себе.
- Решай! - вдруг тихонько проговорила Прибрежная Галька. - Не могу я постоянно
добиваться любви собственного мужа. У меня тоже сердце есть. Выбирай: или я, или...
- Адик... - несмело произнес Гаврила. - Насчет твоего задания... Я тут подумал и...
- Ну?
- Не знаю, - признался детина. - Не знаю... Галина дорога мне стала, но и Оксана еще
люба... Не знаю...
- Чую зло! - опять объявила дикарка.
Мы снова спрятались и затаили дыхание. На этот раз двое нелюдей пролетели мимо нас в
обратную сторону с куда большей скоростью. Вслед за ними с дикими воплями несся Никодим.
Вытаращив глаза, он вопил что есть силы:
- Не виноват я! Не виноват! Топчаны сумасшедшие! Огонь! Огонь! Куда раствор
подевался?!
- Это еще что за?.. - высунулся было Гаврила, но тут загомонили стрельцы снаружи:
- Везут! Везут! - Гаврила встрепенулся.
- Пойдем! - сказал он. - В последний раз посмотрю на Оксанушку, тогда и скажу
вам... решающее мое слово!
- Э нет! - запротестовал я. - Вы куда собрались?
- На площадь! - в один голос заявили супруги, а Прибрежная Галька еще и добавила:
- Хоть взглянуть на эту Оксану - что она из себя представляет...
- Нельзя! - заявил я. - На площади такое сейчас начнется!
- Что начнется?
- Такое... В общем, давка, пьяная толпа... Ну разве не знаете, что такое массовые
гуляния? Одно недоразумение сплошное! Давайте лучше здесь пересидим. Тихо, спокойно...
Словно в подтверждение моих слов из глубин подземелья донесся ужасающий вопль. То
ли звериный, то ли человечий - не понять, но грохот под каменными сводами раскатился
такой, что я невольно вздрогнул и плюнул через правое плечо. Прибрежная Галька, деликатно
повернувшись ко мне спиной, сделала знак, отвращающий злых духов, а Гаврила поднял
сложенные щепотью пальцы для крестного знамения.
Пол под нашими ногами задрожал. Затряслись стены. Сверху посыпалась пыль и мелкие
камешки. И раздался тяжкий удар - где-то внизу и очень далеко. Потом еще один - чуть
ближе. Потом еще один...
Вот тебе и тихо, спокойно... В голове моей вдруг зашевелилось страшное подозрение.
Тависка! Там, внизу Тависка!.. То есть он не то чтобы уже внизу, а стремится на
поверхность! Операция началась!
Злой дух - это вам не нелюдь, и не демон, и уж, конечно, не василиск. Мощь злого духа
древности лишь немного уступает мощи Воителя. Вот он - козырь в рукаве... Основной
боец...
Таронха, хоть и с похмелья, играючи убил бы меня, если б захотел. И не одного меня -
десятка два бесов моего ранга уничтожил бы...
А Тависка явно не с похмелья! Его еще и разозлили, и науськали на богатыря - как
полагается!.. Разгневанный злой дух - это, прямо скажу, ужасно! Ураган, цунами и удар
ядерной боеголовки в одном флаконе!..
Вот что сейчас рвется из подземелья, вот что сейчас сметет нас со своего пути и не
заметит...
- Бежим! - решил я и кинулся первым.
Дорогу мы не выбирали. Нам просто повезло, что, свернув пару раз, мы вылетели на свет
- в толпу гомонивших и волновавшихся стрельцов. Некоторые служивые покосились на нас,
но моя шапка, содранная с опричника, подействовала успокаивающе... Шапка, конечно, не
полная форма, но в толчее никто не заметил моей разодранной одежды.
- Вперед! - командовал я, яростно пробиваясь через толпу. - Вперед!
- А что случилось? - пыхтел сзади Гаврила. - Что это там... орало и гремело?
- Лучше тебе не знать, - отреагировал я, на мгновение оборачиваясь.
Прибрежная Галька, уцепившись за рукав детины, молчала. Хмурилась, точно силясь
что-то понять... А чего тут понимать? Сейчас здесь такое начнется...
Я не сразу понял, что мы находимся на территории Кремля. Ближе к открытым воротам...
Кроме беспрестанно орущих стрельцов и небольшой группки опричников, здесь никого и не
было. Бояре и еще какие-то мужики начальственного вида стояли на крыльце, пытаясь
изобразить на своих физиономиях благостность и счастье. Они ничего не знали! Не
чувствовали, как дрожит земля, как ревет чудовище, пока еще не заглушая вопли толпы...
Через ворота мы выбрались на площадь. Утреннее солнце яростно кипело на золотых
куполах собора Василия Блаженного. Встревоженные вороны летали вокруг колокольни.
Пробившись через оцепление стрельцов (смотрели на нас с подозрением, но не окликали
- всё-таки мы стремились не войти, а выйти), вклинились в первые ряды восторженных
простолюдинов, ожидавших потехи, и встали намертво - ни туда, ни сюда... Обратно нас не
пустят стрельцы, а миновать плотное, спрессованное в монолит людское море тоже не
получалось.
Я оглянулся.
Вихри преисподней! А если сейчас разлетятся во все стороны стены казематов, взметнется
столб пламени и огромное чудище восстанет из-под земли?! Толпа рванет куда попало, калеча и
убивая всех подряд!
- Везут! Везут! - послышались крики. Гаврила встал на цыпочки, вытянув шею. Шарил
глазищами поверх голов - высматривал свою любимую... Ну что ему втолкуешь? Об одном
только и думает - выбирает между двух женских юбок... Что же делать?!
Теперь я оценил поступок Филимона, приковавшего меня к топчану в подземелье: там бы
я был в безопасности! Ну, может быть, немного присыпало бы камнями и залило огненной
лавой, изрыгаемой Тависка. Откопали бы потом и вылечили... А сейчас?! Конец, конец всему!
Всё-таки надо двигаться - подальше от кремлевских стен... Как? Нас так плотно
стиснули, что и не понять, в какой стороне Кремль! Видны только приветственно
размахивающие руки, лохматые головы и взлетающие к небу шапки.
Прибрежная Галька!
- Галина! - закричал я на ухо дикарке. - Нюхай!
- Чего? Зачем?
- Ну... Как ты определяешь, где зло есть? Сосредоточься и скажи, откуда движется зло!
Ты должна почувствовать! Там, наверное, такая концентрация...
Девчонке не надо было объяснять дважды. По моему встревоженному до крайности лицу
она и так всё поняла. К тому же не могла она не слышать то, что творилось в подземелье.
Прибрежная Галька несколько раз втянула воздух ноздрями и проговорила:
- Много людей... Трудно... Но, кажется... Вон оттуда надвигается! Большое зло!
Большое! - Она округлила глаза и крепко схватила за руку Гаврилу. - Я такого никогда не
чувствовала! Страшно!
- Отступаем! - приказал я.
Не тут-то было! Людское море внезапно всколыхнулось и пришло в движение. Нас
увлекали как раз туда, откуда - по утверждениям дикарки - и надвигалось большое зло. Нас
просто тащило туда, и мы ничего не могли сделать - ни я, ни Прибрежная Галька, ни...
Гаврила даже не пытался сопротивляться. С глупой улыбкой на широкой физиономии он
отдался на милость толпы. Всё смотрел повыше человеческих голов...
Сейчас, сейчас... Сейчас это сборище восторженных идиотов взорвется потоками крови,
бешеными языками пламени!.. Злой дух вознесется над поверхностью земли, которая трясется
под моими ногами всё ощутимее и ощутимее... Будто стою на спине гигантского кита,
стиснутый со всех сторон глупыми пингвинами, а над головой уже нависает, готовясь
раздробить в пыль, океанский вал...
Я взял Прибрежную Гальку за руку, чтобы нас не отнесло друг от друга. Девушку трясло,
словно от озноба. Она всё повторяла:
- Зло... Зло... Большое зло...
Толпа, колыхнувшись, остановилась намертво. Крики стали громче. Простолюдины
прыгали и орали с таким искренним восторгом, что можно было подумать, будто
разыгрывавшееся на площади действо имело к ним непосредственное отношение... Гаврила
вдруг вскрикнул и, разгребая толпу здоровенными ручищами, поплыл вперед.
Прибрежная Галька завопила от ужаса.
Детина рванулся, опрокинул нескольких горожан, стоявших ближе всего к изукрашенной
цветами и яркими лентами телеге, в которую впряжены были три белоснежных коня. На телеге,
как карамельные жених и невеста на свадебном торте, стояли Георгий и Оксана. Улыбались и
размахивали руками, принимая поздравления. Впрочем, особого вдохновения на лице Георгия я
не заметил. На нем явственно читалось: "Окрутили всё-таки... Что ж, деваться некуда...
Когда-нибудь всё равно пришлось бы жениться..."
Оксана... Она казалась совершенно счастливой! Правильно - добилась-таки своего.
"Ох, как она похожа на Гальку! - пронеслась в моей голове мысль. - Похожа... Да ведь
они одной расы! Как это я раньше не догадался? Оксана - индианка! Что за бред?!"
- Зло! Зло! Большое зло! - вопила Прибрежная Галька, указывая рукой на Оксану.
Меня взорвало: о каком зле она толкует?! Об Оксане?! Сопернице?!.. Вот баба! Личную
свою трагедию перепутала с той страшной бедой, которая поразит сейчас весь этот несчастный
город, а вместе с остальными и меня, и ее, и ненаглядного Гаврилу... Земля дрожит под
ногами! Из глубоких катакомб рвется наружу дух смерти и разрушения Тависка!..
И почему я не остался в пыточной камере?! Перенес бы, наверное, пытки маньяка
Никодима и остался бы жив... Секретная операция преисподней - этим не шутят! Одно дело
- погибнуть, овеянным славой и почестями, в борьбе с Воителем, и совсем другое - угодить
ненароком под копыта злого духа, сгинуть никому не известной жертвой!.. Еще и смеяться
будут бесы, поминая меня: ввязался, дескать, дурак... По собственной глупости... Спасая
никому не нужных людишек...
За телегой ковылял десяток нищих, закутанных в вонючие тряпки. Никто их даже и не
пытался отогнать - не в традициях праздника. Если бы и попытались - ничего не вышло бы:
зомби хоть и медлительны, но очень сильны... Следом текли и текли телеги...
Толпа разразилась новой серией воплей - это навстречу свадебной процессии вылетел на
черном жеребце Филимон собственной персоной, окруженный нелюдями в нарядах
опричников. Нелюди, освобождая дорогу себе и своему предводителю, распихивали публику
без всяких церемоний.
Филимонов жеребец рыл землю копытом и злобно фыркал. Из ноздрей коняги вылетали
желтые огненные искры...
Интересно, а под кого замаскирован второй демон смерти?
- Батюшка-царь молодых откушать приглашает! - провозгласил Филим
...Закладка в соц.сетях
