Жанр: Научная фантастика
Тело угрозы
...тобы он сразу выделил эту новость из всех остальных, обозначив ее
приоритет; но и мимо внимания не пропустил и задал доложившему о ней своему
помощнику по вопросам безопасности вопрос-другой. В частности, услыхав, что
небесное тело впервые замечено Россией, президент спросил:
— Как реагирует на это Кремль?
— Официально пока — ни звука. Но...
—Да?
— Неожиданно к нам приехал глава российской оппозиции. Видимо, он...
— Почему я слышу об этом впервые?
— Информация нуждалась в проверке и уточнении. Это не официальная миссия;
частный визит. Поэтому госдеп не получил никакого сообщения по государственной
линии. Однако мы уверены — прибывший будет искать встреч1 на высоких уровнях.
Вероятно — с наиболее популярными политиками, журналистами, и уже виделся с
военными... Он будет, безусловно, очень рад возможности встретиться с вами. Мы
предполагаем, что эта поездка как-то связана и с небесной проблемой. Хотя,
вероятно, не только с ней. Он тоже претендент — и поскольку русский первый
целиком за полное разоружение, его противник наверняка будет стараться
притормозить этот процесс тут, у нас. По моим соображениям — он, возможно,
вначале будет просить приема у госсекретаря.
— Это будет излишне. Вряд ли он везет мне президентское послание. Кто
пригласил его?
Выслушав ответ, глава государства нахмурился:
— Ах, по этой линии? Тогда тем более я с ним встречаться не буду. Даже
если он очень попросит. В последнем разговоре с Москвой я не услышал ни намека
на что-то подобное. Когда, вы сказали, эта штука наблюдалась впервые? Ах да. Мы
разговаривали уже позже — и русский не проинформировал меня. Не придал
значения? Вряд ли. Вернее другое: он боится, что новость как-то отразится на
подготовке Конференции и на ее ходе. Придется попросить у него разъяснений. Он
в Москве?
— Нет. Сейчас — застрял на Камчатке, тамошняя погода не подчиняется даже
президенту.
— Вот как. Но чуть ли уже не завтра он, по его словам, собирался...
— В Монголию — для неофициальной встречи с председателем Китая —
продолжить переговоры относительно китайского участия в Соглашении. Эта встреча
готовилась два месяца по каналам тихой дипломатии.
— Это важно. Без Китая нам не договориться с Азией... Что же, придется
созвониться с ним, как только он вернется в Кремль.
— Я бы не стал откладывать этот разговор, сэр. Поскольку развитие этой
темы может отразиться на самой Конференции — и на сроках, и на ее идеях, ему
будет полезно знать ваше мнение еще до начала переговоров с китайцем.
Хозяин Белого дома помедлил самую малость.
— Пожалуй, вы правы. Постараюсь переговорить с ним в ближайшие часы.
— Думаю, это правильное решение, сэр.
— А по поводу визита главы его оппозиции есть уже какой-то сценарий?
— Пока все делается на уровне импровизации. Только когда он объявит о
своих целях, можно будет подумать о дальнейшем развитии. Но, конечно, раз уж он
сам напросился — из него постараются выкачать максимум информации.
— В том числе и по поводу этой кометы, или что это там?
— Надо полагать.
— Оставаясь, конечно, в рамках приличий. — Президент усмехнулся. —
Надеюсь, он не станет просить у нас политического убежища?
То была, конечно же, шутка, и именно так и воспринял ее собеседник.
— Но надо быть внимательными — чтобы с ним тут ничего не случилось.
— Ну, его пригласили серьезные люди...
— Во всяком случае, если будет что-то интересное — не держите меня в
неведении. Но — действительно интересное. Этого, впрочем, можно было бы и не
говорить.
— Как может быть иначе, сэр?
— Благодарю. Черт, надо как-то выкроить время — обдумать, что и как я
скажу обитателю Кремля. Да, самое главное, чуть не, забыл. Как широко разошлась
уже та информация, о которой вы мне сообщили?
Этого вопроса собеседник ожидал с самого начала.
— Пока еще кастрюля плотно закрыта крышкой, сэр.
— Вот пусть так и остается — пока не возникнет какая-то ясность. Потому
что... вам не приходило в голову, что это может оказаться и поставленной с
размахом попыткой дезинформации? Маскируя что-то совсем другое? На сей раз с
помощью ученых — но ведь и они не более, чем люди... Поэтому — секретность и
еще раз секретность. Во всяком случае, пока мы сами не проверим и не придем к
окончательным выводам.
— Я доведу вашу мысль о дезинформации до тех, кому следует этим заняться.
Секретность — разумеется. Только удастся ли надолго сдержать прессу?..
— Мы не станем ничего утаивать. Помнится, меня еще в детстве изумило, что
в Солнечной системе существуют миллионы... нет, кажется, даже миллиарды комет.
Одной больше, одной меньше... Кого это интересует? Ни звука о возможной угрозе
— и если даже такое сообщение где-то и проскользнет, никто не обратит на него
ни малейшего внимания. А вот чтобы не было ни намека на катастрофические
последствия — этой задачей следует заняться очень серьезно. Так, как еще в
прошлом веке сделали с катастрофой в Оклахоме — не появилось ни слова нигде.
Только через двенадцать лет...
— Я тоже так думаю, мистер президент.
Так развивались мысли на высоком американском уровне. Но и на другом, хоть
и не американском, шла не менее напряженная и продуктивная работа.
Кудлатый понимал, что катастрофа или будет, или нет. Если будет — то либо
все погибнут, либо какая-то часть людей в мире уцелеет. Значит, жизнь
продолжится. А для того чтобы жить — как были, так и будут нужны деньги. Чем
больше — тем лучше. А значит, пренебрегать возможностью хорошего заработка не
следовало даже в этой обстановке. Если же катастрофу пронесет, тем выгоднее
будет пережить ее, хорошо заработав на страхе.
Вывод был: нужно незамедлительно оценить обстановку на финансовом рынке и
в зависимости от картины принимать решение: либо выступить медведем, играть на
понижение, что казалось наиболее естественным, либо же искать другой способ
заработка. Если никто еще не начал продавать — можно заняться этим самому; если
же кто-то уже начал потихоньку сбивать цены, ломать курсы — искать способ
обыграть хитреца, а может быть, и вовсе круто обойтись с ним. Потому что
подобные действия со стороны возможного противника будут означать, что
информация о катастрофе каким-то образом попала и к нему. И может быть — даже
раньше, чем к самому Федору Петровичу.
Кто имел возможность заполучить информацию раньше? Только что случившееся
явно указывало: власти. И на достаточно высоком уровне. Потому что — судя по
докладу людей, доставивших журналиста вместе с целительницей сюда, — люди,
попытавшиеся перехватить эту парочку, были из СБ. И не откуда-нибудь, а из
главной конторы. С Лубянки. Сведения были точными: один из ребят, прежде
работавший там, узнал того, кто возглавлял группу захвата. Итак, наверху что-то
уже знали. Но, по всей вероятности, не очень много: иначе зачем им понадобился
бы газетчик? Нет, это не ответ, размышлял Федор Петрович. Они могли просто
стремиться к его изоляции — к нераспространению информации. Это верный признак
того, что и кто-то из находящихся во власти собирался сыграть на создавшейся
ситуации. .
Кудлатый хорошо знал о давнем стремлении властей взять под контроль как
можно больше предприятий, приносивших устойчивый доход: денег власти никогда не
хватало, а обращаться к магнатам — вот так, как сейчас к нему, — казалось,
наверное, унизительным, хотя любая власть всегда брала взаймы; правда, отдавала
далеко не каждый раз. Он знал также, что и в администрации президента, и в
поддерживавших ее структурах обитало немало толковых финансистов. И если только
они действительно получили доступ к сведениям о катастрофе, у них могло
возникнуть точно такое же желание сыграть на бирже, чтобы потом — когда паника
нагрянет и курсы начнут рушиться, перехватить и передать самими же созданным
компаниям контрольные пакеты акций тех нефтяников, газовщиков, энергетиков,
металлургов, кто пока еще как бы сохранял самостоятельность... Никакой
деприватизации, просто нормальная, всеми признанная биржевая игра. Как
говорится — взаимоотношения хозяйствующих субъектов.
Следовательно, основным конкурентом в намечающемся финансовом Аустерлице
может выступить само государство. Оно будет действовать решительно и достаточно
жестоко, и не только для того, чтобы получить контроль над пакетами акций, что
будут выброшены на рынок, но и с целью взять на прием и таких, как и сам
Кудлатый, независимо от того, пойдет ли он сейчас на союз с ними. Зато он в
решающий момент останется без возможности играть всерьез и упустит возможность,
какая выпадает раз в сто лет. Власть будет драться — если только у нее хватит
воздуха для дыхания. Кислорода.
В подобных случаях кислород только один: информация. А хорошая деза
действует как окись углерода.
Перекрыть власти кислород? Надо обдумать такую операцию. Не допускать в
Кремль новой информации, а по возможности и лишить старой — или хотя бы
исказить ее, привести в состояние, неудобное для использования.
СБ, конечно, сила, — думал Федор Петрович с удовольствием, но и мои
ребята тоже кое-чего стоят. И они к тому же не подотчетны ни верховной власти,
ни даже — и это очень важно — журналистам, иными словами — общественному
мнению. Так что тут посмотрим еще — кто кого обойдет на повороте
,
Так мыслилось магнату из авторитетов на втором уровне.
А на третьем уровне мышления уже возникла почти совершенно готовая схема
защиты информации, а также сужения области ее возможного распространения.
Для того чтобы не обсуждать даже (Федор Петрович решения принимал
единолично, особенно в столь сложных ситуациях, как сейчас), но чтобы дать
задания, поручения и команды своим кадрам, Кудлатый распорядился немедленно
вызвать нужных людей на достаточно узкое и ответственное совещание. В отличие
от принятой у него практики, когда с финансистами и распорядителями он
разговаривал, не приглашая тех, кого совершенно серьезно называл
полевыми
командирами
, и напротив, задачи, решавшиеся при помощи силовых методов,
ставились без присутствия биржевых, банковских, торговых и промышленных
разбойников, — на сей раз он приказал вызвать всех одновременно, поскольку
время уже сейчас надо было экономить.
Ну и наконец: предложение Старой площади отклонить. Но ни в коем случае не
нагло, не обидно, а — со всем уважением, но в силу, так сказать, непреодолимых
обстоятельств. Каких таких? Да здоровье, к сожалению, об этом уже всем
известно... Да, конечно, врачи у нас первоклассные, но он давно уже лечится от
всяких хвороб там, в Баварии, и вот — снова приходится срочно Убыть, потому
что... И так далее.
И убудет — у всех на глазах, и даже мальчика Дюшу возьмет с собой. А на
самом деле...
Но поставить задачи перед людьми надо немедленно и предупредить: если и
отъеду, то все равно буду видеть каждого днем и ночью. Да они и сами это знают.
Приглашенные люди собрались быстро. Кудлатый не стал тянуть резину и сразу
же заговорил по делу, предупредив только:
— Из того, что сейчас услышите и будете говорить сами, — одно слово, и не
слово даже, а звук за пределами этой комнаты — и полная хана. Без обжалования.
Никому: ни жене, ни любимой собаке, ни вороне на улице. Станет невмоготу —
отрежьте себе язык: все равно больше не пригодится.
Все тут знали, что это не для красного словца говорится. Кудлатый,
случалось, жалел собак, кошек — но не людей, которые так или-иначе подвели его
— или могли подвести. Считали, что способен был даже и сейчас — при
необходимости — своими руками замочить, хотя к этому не стремился.
Помолчав после этого несколько секунд, чтобы все успели как следует
усвоить предупреждение, Федор Петрович изложил причину, по которой они тут были
собраны. И сразу же перешел к заданиям:
— Степан, на тебе — эти двое, что сегодня привезли. Пусть живут спокойно.
Но из дома — ни шагу. Все звонки слушать, если что — прерывать. К ним — никого,
кроме как по моему поручению.
Степан — глава домашней охраны — только кивнул: говорить он вообще не
очень любил.
— Борис Маркович, ваше дело сейчас не спускать глаз с фондовой биржи. И
если только оживится продажа — или наоборот, кто-то станет вдруг покупать, —
немедленно сообщайте.
— А вы думаете, что кто-то станет играть на понижение? — задал вопрос
Борис Маркович, в отличие от Степана любивший обменяться мнениями.
— Об этом еще подумаем. Сергей Сергеевич, что нового на верхах?
Сергей Сергеевич был близко знаком с двумя-тремя работниками администрации
и обычно находился в курсе жизни этого учреждения.
— Да вроде бы ничего особенного. Гридень тридцать пять минут беседовал с
главой, содержание в точности никому не известно; звонил президент с Камчатки,
но предполагается, что просто входил в курс текущих дел, пока ждет у моря
погоды. Обычное дело...
Кудлатый насторожился:
— Гридень — с главадмом? Надо поинтересоваться плотнее: может, кто-то хоть
словечко услышал. Позаботься. А в оппозиции что слышно? В отпуск их шеф вроде
бы не уходил? И раз пошло такое шевеление...
— Так он же в Штатах. Поехал, как говорят, согласовывать какие-то вопросы
по Конференции.
— Почему мне не сообщили сразу же?
— Вы хворали, а дело ведь обычное.
— С вами захвораешь! — сердито сказал Кудлатый. — Вот что: немедленно
свяжитесь с Виталиком. Он в Чикаго? Пусть с ходу летит в Вашингтон. И выяснит,
с кем и как встречался и встречается оппозун. Будете постоянно держать меня в
курсе.
— Само собой, Федор Петрович.
— Теперь вы, Гаврила Иванович. У вас есть выход на астрономов?
— Н-ну, постоянных связей нет — так, знакомства.
— Нужен человек на обсерватории в Колокольске, — сказал Кудлатый. Минич,
как мы помним, успел рассказать ему о том, что покойный Ржев один экземпляр
сообщения отправил именно в это научное учреждение — иными словами, в этом
направлении произошла утечка информации.
Гаврила Иванович задержался с ответом не более, чем на несколько секунд:
память на людей у него была великолепной и ни разу еще не подводила.
— Один мужик в Колокольске есть, старший научный сотрудник, живет недалеко
от нашего поселка, приходится с ним иногда пересекаться. Нужен?
— Со всеми потрохами, чтобы срочно выяснить: ведутся ли там наблюдения
за... Короче, детали я дам вам, когда закончим. Задержитесь. И ты, Василий
Владленович, тоже. Борис Маркович, вас жду через полчаса — за это время
обдумайте тему игры и уточните сегодняшнюю погоду на бирже.
Борис Маркович, однако, не любил терять времени зря, и пока Кудлатый
разговаривал с остальными, успел уже, говоря вполголоса и прикрывая микрофон
ладонью, навести справки.
— Некоторые данные уже есть, Федор Петрович. Наблюдаются небольшие
подвижки по линии продажи.
— Кто и что продает?
— Вот я тут записал для памяти.
И Борис Маркович протянул Кудлатому блокнот. Магнат с минуту смотрел на
табло, потом закрыл блокнот:
— Я отдам вам его через полчаса. Тогда и обсудим. Пока это все.
Он обождал, пока в кабинете не остались только двое задержанных им людей.
— Василий Владленович, для твоих ребят есть срочная работа.
— И хорошо, — ответил Василий Владленович, ведавший у Кудряша деликатными
работами. — А то совсем уже заскучали молодцы. С кем-нибудь поговорить по
душам? Долги? Крыши?
— Нет. Другое. В редакции
Вашей газеты
— ты такую знаешь?
— Найдем, — ухмыльнулся Василий Владленович, газеты читавший только
спортивные — но уж зато все, какие только продавались. — Кого-нибудь
утихомирить?
— Дело совсем простое. Надо взять сундук главного редактора.
Василий Владленович покачал головой:
— Давно уже так не работали. Что — с бабками напряг?
— Бабок там нет. Только бумаги. Вот они и нужны. Бумаги, дискеты — в
общем, все в этом роде. Но — осторожно. Чтобы ни следочка...
— Петрович! Обижаешь!
— Ну извини. Не мне тебя учить. Но чтобы завтра они были у меня вот тут. —
И Кудлатый легонько похлопал ладонью по столешнице.
— А в случае?..
— Там сами сообразите. Лучше, конечно, без мокрoты. Но в случае засветки —
сам понимаешь.
— Да уж понимаю, — сказал Василий Владленович. — Пожелания есть — насчет
ребят?
— На твое усмотрение.
— Кликну тех, что на солнце греются.
— Годится. Ну, ступай. Ребят успокой: премии будут хорошие, хотя и не из
того сундука.
Василий Владленович кивнул, встал и ушел неслышной походкой, хотя
телосложения был массивного. Привычка — вторая натура, как известно.
Гавриле Ивановичу задание было дано столь же конкретное:
— Вот что надо там выяснить — запишите.
— Я и так запомню.
Он внимательно выслушал все, что говорил ему Кудлатый.
— Понятно. Это все?
— Нет. Выясните там возможность без шума получить эту бумагу, о которой я
сказал. Не то придется и туда слать ребят Василия, и какой-нибудь умник
сопоставит... Попробуйте получить через этого мужика. Мы хорошо заплатим.
Дальше: если они занялись наблюдениями, это у них наверняка где-то фиксируется
— подробности выясните у него. Желательно, чтобы и эти записи перестали
существовать.
— Какие суммы можно предлагать?
— Решите там сами — по ходу. Но не чрезмерные — чтобы у него не возникло
подозрений, что дело очень важное. Гаврила Иванович поднял глаза на хозяина:
— А оно и на самом деле такое важное? Федор Петрович ответил откровенно —
знал, что Гаврила не проболтается и не заложит:
— Важнее у нас с тобой до сих пор не было.
— Мне так и показалось. — И Гаврила Иванович кивнул спокойно.
Федор Петрович обождал еще секунду-другую после того, как за Гаврилой
Ивановичем затворилась дверь. И только потом повернулся к телефону, Самое
важное дело он не мог поручить никому, потому что никто бы с ним и
не'справился. Этот вопрос приходилось решать ему самому.
Он набрал номер одного из телефонов в Министерстве обороны. Номер прямого
телефона, не контролируемого адъютантами и прочим-персоналом.
Ему ответили. Оп представился, поздоровался, ему ответили доброжелательно:
человек был давно знакомым, с ним приходилось уже вести переговоры. С минуту
ушло на обычные подготовительные формулировки. Но время было дорого обоим
собеседникам, и потому Федор Петрович быстро перешел к делу.
— Иван Герасимович, если не секрет: вы объект в Козове уже закрыли?
Похоже, что на том конце линии вопрос восприняли с большим удивлением, и
достаточно неприятным. Так что ответ последовал быстрый и определенный:
— Что у вас с телефоном? Ничего не понял...
Зато Кудлатый понял ответ правильно.
— Через час на победе — уместно?
— Да, — сказали ему, и на этом разговор закончился. А продолжился он час
спустя на открытом месте: на Поклон ной горе, где Мемориал Победы.
— Что же ты, Федор Петрович, — упрекнул приехавший вовремя генерал,
успевший для этой встречи переоблачиться в штатское. — О таких вещах — по
телефону...
— А иначе я тебя из кабинета и силком не вытащил бы, — ответил магнат. —
Между тем дело серьезное. В смысле — выгодное. И пахнет хо-орошими дивидендами.
— А объект в Козове тут при чем?
— Он-то и есть самое главное. Я слышал, вы его собрались ликвидировать.
Соответствует?
— Вообще-то это — информация сугубо закрытая...
— А не будь она такой, я тебя и беспокоить не стал бы, — ответил Кудлатый.
— Итак?
Генерал вздохнул.
— Заперли. И повесили вот такой замок. — Он руками показал — какой, хотя
оба понимали, что это всего лишь метафора. — Все равно война вроде бы не
планируется, ракеты пойдут под нож — так что из всех таких хозяйств решено пока
сохранить два, а остальные — где законсервировать, а где и вовсе ликвидировать.
— А козовский объект?
— От него отказались вчистую. Далековато он, и из самых старых, там вопрос
стоял: или обновлять всю технику, или закрыть. Решение: закрыть. На
модернизацию ни денег нет, ни, хочу верить, надобности. Да тебе-то что от
этого? Чего хочешь?
— Хочу этот самый объект.
— Резервную ставку главкома? Да ты что? Уху ел?
— Ты же сам сказал: там никакой ставки больше нет — и не предвидится, я
так понял.
— Ну да. Но все равно — как-то необычно...
— Устарело мыслишь. Не в духе времени.
— Это ты брось, Генштаб всегда отличался прогрессивностью мышления. Ты
хоть проясни: что ты хочешь с этим хозяйством делать и какой от него может быть
профит?
— Немалый, поверь. Предположим, хочу устроить там курорт — для любителей
экзотических ощущений. За ними люди летают в космос за дикие деньги; а я им
предложу примерно то же — только в подземном варианте. Думаешь, не поедут?
— Туда одна дорога чего стоит...
— Ну, ну. Дорога эта у вас есть. Я и ее имею в виду. Мне нужно все — в
комплексе.
— Хочешь купить? Петрович, не обижайся, но таких денег даже у тебя нет.
Знаешь, сколько было вбухано в это строительство? Тогда денег на оборону не
жалели...
— Покупать я и не собираюсь: к чему? Да и такое решение может быть только
на правительственном уровне, а это, сам понимаешь, потеря и времени, и не
только... — Федор Петрович выразительно пошевелил пальцами. — Хочу снять.
Арендовать — ну, скажем, для начала на девяносто девять лет. А уж дальше видно
будет.
Оба немного посмеялись последним словам коммерсанта.
— В аренду сдать вы ведь можете — не выходя из ведомственных рамок?
— Да, это на правительство выносить не надо. Хотя — полагаю, что
верховного придется информировать — так, между прочим.
— Тут спешить, пожалуй, ни к чему. Да и до того ли ему?..
— Да, конечно. Но, как ты сам понимаешь, свои сложности тут будут — и не
так уж мало.
— Естественно. Однако с ними-то мы справимся?
Оба выразительно посмотрели друг другу в глаза. Лишние слова тут
совершенно не требовались.
— Ну, если приложим усилия...
— Приложим. Помнишь поговорку: bis dat qui cito dat?
Латынь в программы военных училищ и даже академий не входила, так что Иван
Герасимович только пожал плечами, а Федор Петрович тут же и перевел на родной:
— Как бы вдвое больше дает, кто дает сразу. Да не анекдот это, не о бабах.
Все на полном серьезе. Мне сейчас время дороже денег, даже и больших. Вот из
этого и исходи. На все — неделю.
— Послушай, Петрович...
— Недели даже много. Она пусть будет крайним сроком. За каждый выигранный
день — премия.
— Ты прямо искуситель. Мефистофель.
— Слыхал о таком. Мефистофелю, — сказал Кудлатый, — в современном бизнесе
делать было бы нечего: прогорел бы в два счета. Наивный был паренек — как и все
те времена. Ну, договорились?
— Согласен. Только...
— Не продолжай. Сейчас вернусь — и сразу же дам команду. Так же, как и
раньше? И туда же?
— Все без изменений.
— Бу-сделано. Держи меня в курсе: как пойдет.
— Обязательно. Всех благ!
— Счастливо!
И они разошлись в разные стороны — каждый к своей машине.
А что, думал Кудлатый, возвращаясь в свое хозяйство, если все обойдется, и
в самом деле можно будет это хозяйство использовать для такой вот гостиницы. И
природа дикая, и глубина — сколько там? Два километра вроде бы? Забыл сказать,
чтобы они всю технику не вывозили, с нею можно будет там такие военные игры
устраивать для любителей —
Майкрософт
от зависти лопнет. Ладно, Герасимович и
сам мужик соображающий, понимает, что если уж передавать хозяйство, то не в
раздетом виде. Хотя — надо сразу же туда отправить человека... нет, двух: пусть
притаятся на подступах и наблюдают. Если начнут вывозить — сразу доложат, и
примем меры. Теперь что? Обговорить с тамошними энергетиками — чтобы
бесперебойное снабжение током; можно даже внести аванс. Подобрать команду —
пусть проверят все: воду, связь, вентиляционные системы. И сразу начать
заготовки: кислорода, воды — на случай катастрофы, продовольствия. Подумать —
кого туда взять. Не простой вопрос: дело-то может затянуться на годы... Но
тогда у меня будет такой шанс уцелеть, как мало у кого на планете. Ну и
правильно: выживать должен умнейший. Значит — я.
Вот теперь вроде бы все
...Закладка в соц.сетях
