Жанр: Научная фантастика
Глория
...Нам удалось отбить атаку на второй этаж - из соседней комнаты перестали греметь
выстрелы.
Тут вбежала моя Рива и обняла меня так крепко, что я почувствовал, как бьется ее
маленькое горячее сердечко, как воробей между ладонями. Она расплакалась, а я
глупо повторял:
- Ну, не плачь, не надо, Рива, не плачь, ну, пожалуйста...
В общем, многие знают, что бесполезно утешать плачущую женщину.
- Я думала - тебя убили, - всхлипывала она сквозь слезы.
- Это ты завизжала тут, наверху? Вот уж не думал, что ты такая трусиха, -
добродушно проворчал Арчер.
- Я только сначала испугалась, - стала оправдываться моя Рива, но, заметив, что
Арчер улыбается, замолчала и снова прижалась ко мне.
Странно, но мне казалось, Арчеру нравится все происходящее. Он был, как рыба в
воде. В какой-то мере, это и было его стихией. Мне не хотелось думать, что он
уже забыл о гибели Лиса. Скорее всего, он просто отодвинул эту мысль на задний
план - ведь у нас были дела и поважнее. Лис - мертв и тут уже никто ничего не
мог поделать.
Внизу, на первом этаже, что-то загремело и Арчер напрягся, как кошка перед
прыжком, пытаясь определить, откуда был шум.
- Кухня, черт! - крикнул он и тут снова начали ломиться в окна.
- Вниз! - крикнул Арчер. - Мы вниз! Держитесь здесь!
Из соседней комнаты донеслась ругань Артура - это можно было принять за ответ.
Я мягко отстранил Риву и мы снова понеслись спасать дом.
В дверь снова ломились и Арчер кивнул мне на коридор, ведущий в кухню.
- Держи.
Сам он снова открыл амбразуру в дверях, готовясь к стрельбе. Я бросился в
коридор и в двух шагах от кухни схватился с двумя, вооруженными длинными палками
- в узком коридоре от их оружия было мало толка, и я успел наградить их десятком
резаных ран, успешно уворачиваясь от их неуклюжих выпадов. В кухне гремела,
разбиваясь, посуда, слышались крики, чей-то уверенный голос в нецензурной форме
предлагал двум идиотам, схватившимся со мной, освободить коридор. Они
послушались, из кухни выскочили трое. В руках у них были длинные ножи, способные
проколоть насквозь быка. Из кухни донесся голос, от которого у меня мороз прошел
по спине.
- Отвалите, уроды, у меня же ствол!
Я мог бы поспорить на все, что угодно - это был голос блондина, убившего Лиса.
Мне стало понятно, что долго я не продержусь. Страшно мне стало и я побежал по
коридору назад, а сзади меня мчались трое, радостно гикая и размахивая ножами.
- Арчер! Арчер! - заорал я.
- Падай, - раздался спокойный голос.
Я послушался его, как бога.
Грохнуло подряд два выстрела из дробовика, троих в коридоре снесло назад. Через
их тела стали перепрыгивать другие, блондин выпрыгнул первым. Я посмотрел на
Арчера чуть ли не с отчаянием - ведь у него не было времени перезарядить обрез.
Арчер спокойно выпустил обрез из рук. Одно неуловимое движение - и в руке Арчера
появился револьвер. Раздался один выстрел, другой - и я с удовольствием увидел,
как первым рухнул блондин. Арчер методично расстрелял барабан револьвера и все
выпущенные пули нашли цель. Арчер сунул револьвер за пояс, подобрал с пола
дробовик и перезарядил его. Я поднялся и он вложил мне в руки обрез, а сам
принялся заряжать револьвер.
Из тех, кто лежал в коридоре, кто-то застонал. Арчер подошел поближе, поднял
револьвер блондина. Раздался выстрел и стоны затихли.
Арчер и я оттащили трупы на разгромленную кухню и заперли двери, ведущие из
кухни в дом.
Только теперь я услышал, что на втором этаже, который мы так поспешно покинули,
было тихо. Я прислушался и услышал тихий женский плач.
Мы уже не бежали наверх - не было сил. Арчер сжимал в каждой руке по револьверу,
я держал обрез стволами вниз, чтобы дрожащими пальцами не спустить курки в спину
Арчера.
Мы вошли в комнату, на полу лежал Чарли. Рядом с ним на полу сидели наши девушки
и плакали. Не плакала только Роза, она просто держала Чарли за руку, ее глаза
были закрыты. Артур стоял у стены и не отрываясь смотрел на Чарли.
- Как? - спросил Арчер.
- Патроны закончились сначала у него, - вяло и безжизненно отвечал Артур. - Он
выталкивал одного из окна. Выстрелили с улицы и все. Я даже не понял, что
случилось, пока он не упал. Я выглянул - стрелял Никиш, а у меня, черт, ни
одного патрона не осталось, понимаешь, ни одного.
Арчер молча засунул револьверы за пояс.
- Что у вас? - спросил Артур сухими губами, по-прежнему не отрывая глаз от
лежащего на полу Чарли.
Арчер молча пожал плечами. Рива подошла ко мне и обняла меня снова. Мне это было
так нужно - у меня разрывалось сердце. Я потерял двух старших братьев в один
день.
- А как же хозяин? Как же дон Торио? - спросил я.
- Хозяин, - тихо протянул Артур, и уголки его рта поползли вниз в горькой
усмешке.
- Хозяин лежит перед тобой, малыш.
Меня ударило в живот ужасающе холодной волной.
- Что? - выдохнул я.
- Наш хозяин, дон Торио, лежит перед тобой. Его убил мудак, которого я разорву
на части, когда доберусь до него, - бросил мне через плечо Арчер.
Он и Артур молча смотрели на Чарли, их лица были похожи на лица мертвецов.
- Понимаешь, Чарли сразу так решил, что всё будет пополам, всё - работа, деньги,
дом. Он придумал сказку о доне Торио, которого никто никогда в глаза не видел,
историю о невидимке. Он был нашим братом, даже больше. Какой бы нормальный
хозяин стал бы рисковать наравне с нами? - тихо спросил Артур и сам себе
ответил:
- Да никто бы так не сделал.
- Он никогда не смог бы стать хозяином над нами, через это он не хотел
переступать, - сказал Арчер.
- Он всегда все планировал наперед, знал, когда и с какой карты пойти. Лучше его
не было, да теперь, наверное, уже и не будет, - устало сказал Артур.
Вот так я и узнал, кто такой дон Торио. Чарли - у меня язык не поворачивался
называть его Чарльзом - тоже был одним из моих учителей. Саймон, Любо, Лис,
Чарли...
Тут я уже не выдержал и заплакал.
Но это было еще не всё.
С пустыря послышался голос, который я узнал бы всегда и везде:
- Гонец! Гонец, уже полдень!
Я рванулся к окну и удержал руку Артура, рванувшуюся к револьверу.
- Не надо!
- Ты что, рехнулся?! - оттолкнул меня Артур, но я снова встал перед ним.
- У меня больше причин убить его, больше, чем у кого-нибудь из вас! Я должен
сделать это сам, понимаете, должен! - выкрикнул я.
Ответом было молчание Артура. Марта молча качала головой:
- Не надо, Алька, не надо.
Рива бросилась ко мне на шею.
- Господи, Аль, не ходи, не надо. Пусть лучше Арчер, пусть лучше он, чем ты! Не
ходи, не надо, он убьет тебя, слышишь, он тебя убьет! - она не отпускала меня.
Меня поддержал только Арчер. Он молча достал свой нож и протянул его мне
рукоятью вперед. Артур молча продолжал смотреть на тело Чарли.
- Давай, не тяни, - тихо сказал Арчер.
Я постарался отстранить от себя Риву, но она не отпускала меня.
- Пойми, маленькая, он чуть не убил меня после того, как я попал во Фритаун. Он
чуть было не убил меня и сломал мне ногу, когда пытался убить всех тех, кого я
люблю. Сегодня он убил Чарли, а Чарли был лучшим из нас и ты знаешь, как я его
любил. Он и его люди убили Лиса и чуть не убили всех нас. Я должен остановить
его.
- Но почему ты, почему именно ты? - она не могла отпустить меня.
- Потому, что он - самый страшный мой сон наяву, он - мой кошмар, моя вечная
тень. Когда мне плохо - я всегда вижу его за своей спиной, он всегда преследует
меня - в моих снах и наяву. Он всегда находит меня, он везде меня найдет. Если я
не покончу с ним, я никогда не смогу спать спокойно, никогда не смогу спокойно
заснуть, никогда не смогу выйти на улицу, не опасаясь ножа в спину.
Ее руки вдруг безвольно обвисли и она посмотрела на меня глазами, полными слез.
- Ты не любишь меня.
- Я очень люблю тебя, Рива, но сейчас я должен идти.
- Тебя убьют, - сказала она мне и я видел, что у нее нет больше сил.
- Нет, я вернусь, - сказал я и соврал, хотя сам еще не знал об этом.
Марта обняла Риву за плечи и вывела из комнаты, сердито посмотрев на меня.
Я взял нож Арчера и мы пошли вниз.
- Ты думаешь, кто-то из них остался? - спросил его я.
- Вроде нет. Мы всех положили, - ответил Арчер, проверяя барабаны револьверов.
Когда мы выходили из дома, Арчер тихо сказал мне:
- Без фокусов и нервов. Ждешь удобного момента и наносишь удар. Его надо свалить
одним ударом, на другой у тебя не будет времени и сил.
Мы вышли из арки и увидели Никиша, стоявшего на пустыре под яростными лучами
летнего солнца. Он ухмылялся, в его правой руке поблескивало лезвие ножа.
- И еще: если я увижу, что у тебя больше нет сил, я его застрелю, а ты старайся
не становиться на линии между ним и мной.
- Нет! - дернулся я и осекся под яростным взглядом Арчера.
- Заткнись, - презрение металлом скользнуло в его голосе, - если ты думаешь, что
я дам ему уложить тебя, так ты полный идиот. Иди!
Арчер остановился и последний десяток метров я прошел сам. Когда я увидел лицо
Никиша передо мной, вся моя ярость прошла. В голове звенела одна, старая-старая
мысль - стереть этого гада.
- Вот мы снова и встретились, - ухмыляясь, сказал Никиш.
- Да, - безразлично сказал я.
Он радостно поднял нож и выразительно провел лезвием по своей шее:
- Не боишься?
- Нет, - также безразлично ответил я, глядя в его змеиные глаза.
- А зря, зря. Я ведь столько для тебя сделал, Гонец.
- Это правда, Никиш, ты сделал для меня много хорошего.
От смеха он чуть не сложился пополам. Пока он смеялся, его глаза, в которых не
было ни капельки смеха, смотрели в мои глаза.
- Ты, наверное, малость повредился мозгами. Нож у горла, сломанная нога - это
хорошо?
- А ты сам посуди, Никиш, - начал я так, как будто разговаривал со старым
другом. - Когда ты в первый раз чуть не убил меня, я попал к Артуру. Его семья
приняла меня и полюбила, как родного. Когда ты чуть не убил меня во второй раз,
ты сломал мне ногу и моя семья ухаживала за мной так, что я понял, как сильно
они меня любят и как я люблю их. Потом я стал помогать Чарли. Когда мы
встретились в третий раз, я встретил женщину, которую я полюбил, а она полюбила
меня. Так что ты приносишь мне счастье, Никиш.
Никиш внимательно слушал меня и, когда я закончил, он спросил меня, уже без
своей безумной усмешки:
- Так что, ты уже не хочешь убивать меня?
- Нет, - сказал я и победил Никиша во второй раз.
Он вскрикнул от ярости и набросился на меня.
Я успел увернуться от двух почти незаметных выпадов, похожих на броски змеи.
Лезвие пролетело в нескольких сантиметрах от моего горла. Я успел отступить
метра на четыре и почувствовал, что мышцы ног начинают противно дрожать. Я
понял, что долго не продержусь. В глазах Никиша уже не было ничего
человеческого, это были не глаза, а черные дыры.
Я успел уйти от пяти выпадов, последний мне пришлось уже отбить ножом.
В конце концов, Никиш бросился на меня, выставив перед собой нож. Я смог
отодвинуться вправо и пропустил его нож между туловищем и левой рукой. В это
самый момент нож, который я держал перед собой, вошел в тело Никиша так легко,
что я даже этого не почувствовал. Его лицо застыло в нескольких сантиметрах от
моего лица. Когда я посмотрел в его глаза, то удивился: в его глазах уже не было
безумия. Это были глаза смертельно уставшего человека.
Он упал и мой нож остался в его теле. Нож Никиша упал и откатился в сторону.
И тут, прости меня Боже, я упал на колени перед лежащим на земле Никишем, как
уже падал сегодня - господи, только сегодня! - перед Лисом.
Никиш улыбнулся мне, улыбнулся по-настоящему, хоть это была и скорбная улыбка.
Его широкая рука нашарила мою ладонь и слабо пожала ее.
- Вот и всё, - еле слышно выдохнул он.
Передо мной лежал человек, которого я убил. Неважно, как сильно я ненавидел его,
неважно, как долго он отравлял мою жизнь. Не важно, что он хотел убить меня -
это был человек. Пусть сумасшедший, пусть убийца - но все же человек. Нет, я не
забыл ни своего страха, ни сломанной ноги, ни Чарли, ни Лиса - нет, я ничего не
забыл. Но при виде умирающего Никиша в моей душе шевельнулся светлячок чувства,
похожего на прощение.
Простить можно, забыть - никогда. Ведь в каком-то смысле всё, что я говорил ему
перед схваткой - было правдой. Если бы не Никиш - у меня не было бы ничего. Мне
стало плохо, когда я понял, что если бы не Никиш - я бы не встретил Артура,
Арчера, Любо, Мону, Чарли, Марту, не полюбил бы Риву, не мотался бы, как
сумасшедший, по улицам города, который я люблю больше жизни, не ходил бы рядом с
Чарли, не узнал бы Саймона, Ихора, Мигу. У меня всего этого не было бы.
В первый раз я столкнулся с мыслью, что зло каким-то невообразимо отвратительным
образом перемешано с добром.
Я оглянулся и увидел Арчера, медленно и устало идущего к дому. Его миссия была
завершена - Никиш был мертв, я был жив.
И тут погасло солнце. Огромная тень упала на город. Все стало вокруг пепельносерым
во внезапно наступивших сумерках. Я задрал голову вверх - и застыл.
В небе надо мной, над Замком над Морем, над всем Городом повис огромный
металлический шар. Он двигался, я видел его неоднородную поверхность, я видел
утолщения на металле, яркие огни, какой-то странный повторяющийся узор, оспины
на броне - всё это медленно плыло надо мной в почерневшем небе. Шар был огромен,
мне показалось, что он больше, чем весь Город. Я был похож на муравья, на
которым занесен башмак прохожего, здоровенный такой башмак, с гору величиной.
Мир менялся на глазах так, как будто со смертью Никиша наступил конец света.
Тут поверхность шара затуманилась и мне показалось, что на Город пролился черный
дождь. Каждая капля стремительно приближалась к земле, увеличиваясь в размерах,
и через секунду стало понятно, что каждая капля - это какой-то летательный
аппарат. И вдруг в моем в моем одурманенном от ужаса мозгу вспыхнула догадка,
что колоссальный металлический шар в небе - это космический корабль.
Страшный вой вывернул наизнанку ставший душным воздух. Я увидел, как одна из
черных капель изменила направление и полетела к нам.
И тут я испытал мощный прилив страха, кровь застучала в висках, мне стало
холодно, мне показалось, что каждый волосок моего тела встал дыбом и что мои
глаза вылезают из орбит. Я вскочил на ноги.
Черный аппарат почти накрыл собой наш пустырь. Я побежал по направлению к дому.
Какая-то черная тень метнулась ко мне, меня сбило с ног и я оказался закутанным
в мелкоячеистую металлическую сеть. Последним, что я услышал, были выстрелы,
доносившиеся от дома. "Арчер", успел подумать я, прежде чем провалиться в
бездонную черную яму...
Потом я очнулся в темноте. Я вообще ничего не видел, мои руки были прижаты к
бокам, я не мог пошевелиться. Всё было, как в страшном сне, только сейчас я
понимал, что всё это - наяву. От охватившего меня страха я закричал так, что
живот втянуло под ребра и до хрипоты перехватило дыхание. Я кричал еще и еще,
пока меня не охватило ощущение безумного ужаса. Похожее чувство было тогда, в
Городе, только в этот раз я понял, что это ощущение искусственное, как будто
кто-то страшный, невидимый и злой холодным скальпелем проводит по моим нервам. Я
снова потерял сознание...
В следующий раз я очнулся от ощущения холода. Я сидел на холодном полу, поджав
под себя ноги. Мне казалось, что я смертельно устал, мне ничего не хотелось, все
тело ломило от боли. Я сидел в темноте, когда надо мной вспыхнул мертвеннобледный
свет. Я запрокинул голову вверх так, что почувствовал, как напряглись
мышцы шеи. Я сидел, залитый этим холодным светом на холодном полу и это
предпоследнее, что я помню...
Последнее смутное воспоминание было таким, как будто я плыву в темноте, я
чувствую, что повис в воздухе, что мои руки и ноги свисают, как у тряпичной
куклы. Мои глаза открыты, но я снова ничего не вижу. Сил нет, сил нет даже чтобы
думать. Я не чувствую абсолютно ничего - ни гнева, ни любви, ни страха.
Ничего...
Глава 9. Новый мир.
Когда я очнулся, то лежал в постели, укрытый белоснежным чистым одеялом. Я
ощущал странные, незнакомые, но приятные запахи. Воздух был чист и свеж, но
холодно мне не было. Я минутку открыл глаза и осмотрелся. Моя кровать стояла в
темной комнате. На стене слева от меня переливались разноцветные огоньки -
тепло-красные, оранжевые, зеленые, желтые. Я немного посмотрел на них, пока не
заснул. Мне ничего не снилось.
Я не знал, когда я проснулся, но когда я открыл глаза, то в комнате было светло,
как утром. Я все еще лежал в белоснежной постели, стена слева от меня все еще
подмигивала разноцветными огоньками. Я лежал на спине и медленно обводил комнату
взглядом, пока не остановился на мужчине в белом халате и белых брюках. Он сидел
в кресле справа от меня и читал какую-то толстую книжку. Его лицо с толстыми
щеками возвышалось над книгой, его глаза показались мне похожими на глаза
старого бульдога.
Он посмотрел на меня поверх книги и машинально перевернул страницу. Он улыбнулся
и сказал:
- О!
"В больнице я, что ли", лениво подумал я.
Толстяк отложил книгу на столик у кресла и подошел ко мне.
- Долго же ты спишь, - проворчал толстяк.
Его глаза улыбались, хотя и по-прежнему казались мне похожими на глаза старого
доброго бульдога.
- Вы - доктор? - спросил его я и удивился тому, какой у меня дрожащий голос.
- Да, именно.
- Это - больница?
- Да.
- А где Рива?
- Кто это такая, сынок? - посмотрел он мне в глаза.
- Я её люблю, - ответил я и подумал: "Что за чушь я несу?".
Он улыбнулся, показывая крупные, начинающие желтеть, зубы.
- Тогда понятно. У тебя что-нибудь болит?
- Нет, просто как будто я тонну угля перетаскал - руки и ноги дрожат, противно
так, - словно извиняясь, ответил я.
- Головокружение? Тошнота?
- Нет.
- Голова не болит?
- Нет. Где Рива? - я попытался сесть в кровати и тут у меня закружилась голова и
перед глазами все поплыло, как будто после грандиозной попойки.
Его сильные руки уложили меня в кровать.
- Рановато тебе еще так вскакивать, - проворчал он, - отдохни, а я пока сделаю
пару звонков.
- Куда? - открыл я глаза.
- Куда надо, - усмехнулся он.
- В полицию?
Он не ответил мне, потому что его большой палец нажимал на кнопку, похожую на
дверной звонок в богатых домах.
- Центральная, Линкольна Томпсона, срочный вызов из больницы, - сказал он в
металлическое ситечко над кнопкой в стене.
- Томпсон слушает, - ответило ситечко густым басом.
- Линк? Это Бауэр, - сказал доктор.
- О, док, как дела? Слушай, у меня дел полно, ты не мог бы потом?
- Нет, Линк, позже не получится. Парень очнулся.
Секунда молчания.
- Что-то говорил?
- Пока ничего особенного, но лучше бы ты появился сам, со всеми бумагами, что
заготовил.
- Хорошо.
- Да, еще - тот умник с Земли у тебя?
- Нет, но я его позову, будет для протокола.
- Ладно, жду вас.
Доктор повернулся ко мне:
- Знаешь, если я увижу, что тебе станет хуже или начнешь волноваться, то я,
пожалуй, дам тебе успокоительное. Ты не против?
- Против чего? - как всегда, умно, спросил я.
- Ну, ладно, - улыбнулся доктор.
- А как это вы со стенкой разговаривали?
Он засмеялся:
- Это не стенка, это телефон, просто вмонтирован в стену.
- Телефон?
- Ну да. А что, ты не знаешь что это такое?
- Знаю, только никогда не видел таких маленьких, да еще и в стене.
Давно, когда еще был гонцом, относил я одно письмо в Средний город, так там
хозяин богатого дома, какая-то шишка на ровном месте, разговаривал с кем-то по
телефону - такой черный ящичек с наушниками. Так что телефон я видел только раз.
- А вы в полицию звонили? - спросил я доктора, пытаясь не выдать волнения.
- Да, а что?
- Да так, ничего, - ответил я и подумал: "Кажется, я попал. Теперь-то уж точно в
тюрягу - Чарли нет, заступиться некому. Господи, ну где же Рива?!"
- Я тебя оставлю на минутку, - сказал мне доктор и вышел, как мне показалось,
сквозь стену.
Я тряхнул головой, чтобы убедиться, что не сплю, ущипнул себя за руку. Боль
чувствовалась - значит, не сплю. Я присмотрелся к стене, через которую
провалился доктор, и увидел, что она мерцает, как отраженный в зеркале свет.
"Чудеса, да только валить мне надо отсюда", подумал я, вспомнив рассказы Саймона
о Карпенуме. "Не хватало еще, чтобы на мне опыты ставили. Валить надо отсюда и
поскорее".
Я попытался сесть в кровати, опасаясь, что опять налетит шторм, но в этот раз
голова послушалась хозяина и сел я удачно. Пошарил взглядом - нет ли поблизости
моего барахла, хотя бы штанов, а то на мне, как на Адаме, ни клочка одежды не
было. Ничего не нашел и попытался завернуться в простыню, под которой лежал.
Одеяло, конечно, же показалось мне пудовым, а простыня - неподъемным грузом, но
обернуть себя, вернее, верхнюю часть себя, я сумел. Опустил правую ногу на пол,
оказавшийся неожиданно теплым, подвинулся к краю кровати, опустил левую ногу.
Оттолкнулся от кровати, как бы прыгая с обрыва в глубокую воду. Пол качнуло,
меня зашатало, голова показалось мне поплавком в водопаде. Я снова с размаху сел
на кровать, пытаясь утихомирить налетевший шторм. Закрыл глаза - легче не стало.
Где же Рива?!
Сквозь стену вошел доктор, за ним плотный широкоплечий мужчина в темно-синей
форме с незнакомыми мне знаками различия, в руках у него была черная толстая
папка, на широком ремне висела кобура, из нее торчала рукоять чего-то, очень
похожего на револьвер. За полицейским, если я правильно определил его профессию,
вошел еще один мужчина в сером странном костюме. Странным он мне показался,
потому что я никогда не видел, чтобы пиджак застегивался под самым горлом. У
мужчины были длинные черные волосы, казалось, он их никогда не расчесывает,
длинный горбатый нос, длинные руки с тонкими гибкими пальцами. Выражение лица у
него было какое-то рассеянное, он как будто бы собирался найти что-то очень
важное, да только забыл что именно. Все втроем посмотрели на меня и доктор
быстро подошел ко мне:
- Говорил же - не поднимайся, слабый еще.
Он подсунул мне по спину подушку и слегка толкнул в грудь. Мне пришлось сесть.
- Так, начнем, - сказал полицейский.
Он достал из кармашка на поясе блестящий металлический браслет, что-то на нем
нажал и браслет осветился приятным желтым светом. Полицейский пристегнул браслет
к скобе на мундире на груди и сказал тихо:
- Инспектор Линкольн Томпсон, седьмое февраля восемьдесят восьмого года,
больничный комплекс колонии Ланкасет. Опрос неизвестного лица, находившегося в
неопознанном корабле инопланетного происхождения, обнаруженном на орбите
Церебии, второй планеты звездной системы Бета Альгор, двадцать седьмого января
восемьдесят восьмого года. Присутствуют: лечащий врач, Томас Бауэр и научный
консультант, профессор ксенобиологии, Андрей Говоров, университет Альберта
Эйнштейна, Земля.
Он замолчал, снова нажал браслет, который ответил тихим, на удивление, нежным
женским голосом:
- Ведется запись, параметры видеоадаптера в норме, микрофон в норме, включена
фильтрация посторонних шумов.
- Ну, и отлично, - довольно сказал полицейский, - никак не привыкну я к этой
технике, все привык, знаете ли, сам.
Толстяк улыбнулся, но постарался, чтобы это было незаметно, Худой, как я
окрестил мужчину в сером костюме, вообще никак не отреагировал, просто сидел в
кресле, которое невесть как и когда появилось в комнате, и так задумчиво
посматривал в потолок. Я и сам посмотрел туда, но ничего интересного не заметил.
- Ваше полное имя, год и место рождения, - явно обращаясь ко мне сказал
полицейский.
Я, по своему опыту знавший, что с представителями Закона лучше не заедаться, а
то быстро сгноят, ответил:
- Алекс, сто пятьдесят девятый год от Приземления, район Селкирк.
Полицейский и доктор переглянулись.
- Полное имя, пожалуйста.
- А как это? - сказал я.
- Имя и фамилия.
- А, фамилия, - протянул я.
- Арчер, Алекс Арчер, - шевельнулись мои губы как бы сами по себе.
- Хорошо, Алекс Арчер, - посмотрел внимательно на меня полицейский, - насчет
района понятно, а как называется твоя планета?
- Планета? - повторил я, как тупой попугай.
- Да, планета, откуда ты родом?
- Да не знаю я, - ответил я и подумал "Вот же психи, планету им подавай".
- Как ты это объяснишь, док? - полицейский повернулся на стуле к доктору.
- Никак, - он пожал плечами, - обследование не выявило повреждений структуры
головного мозга. А то, что мальчик не помнит названия своей планеты - это можно
объяснить последствием достаточно необычного и мной до конца не понятого
процесса гибернации. Иногда, особенно при длительной заморозке, возникали
эффекты микроамнезии. Но, после должной реабилитации, память всегда
восстанавливалась.
- Да-а, - протянул полицейский, задумчиво посмотрев на меня.
- Я извиняюсь, господа, может мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?! - прорвало
меня.
- Я лично ни черта в ваших гибернациях и мнезиях не понимаю, ни в чем я не
участвовал, никого не убивал, в чем дело не понимаю! Если я арестованный, так
давайте говорите за что, если нет, так дон Торио за меня поручиться может в
любой момент, я... - я, наверное, еще долго бы разорялся, только доктор подошел
ко мне и протянул белую пилюлю на широченной ладони:
- Пей.
И было в его голосе что-то такое доброе, и жалость в нем скользила какая-то.
Послушался его я и таблетку проглотил.
- Действительно, Линк, может быть, ты ему все объяснишь? - сказал доктор
полицейскому.
- Погоди, Том, - поморщился полицейский.
- Что последнее ты помнишь? - сказал он мне.
- Помню, как над городом шар металлический в небе появился. Он был такой
большой, что закрыл собой солнце. Было это в полдень, жарко было, как в аду, а
тут раз - и темнота. Помню, что побежал я к дому, нет, сначала из шара как бы
дождь пошел. Только не шар это был, а корабль космический и не дождь из него
шел, а как бы летающие штуки какие-то. Одна из этих штук к нашему дому
подлетела, быстро так. Тогда я и побежал и тут что-то меня свалило, вроде бы как
сеть. Да, точно, сетка, как сачок для бабочек, только размером побольше. А
дальше - смутно все, как во сне. Где Рива? - дернулся я снова и снова доктор
уложил меня в кровать.
- А откуда ты узнал, что э
...Закладка в соц.сетях
