Жанр: Научная фантастика
Глория
...ую. Будет рыба!
Я киваю молча и готовлю "Москит" к старту. Мне-то то что с его радостей?
Бросок через "огонь", вспышка - и снова я вижу звезды обычного космоса. Вижу на
радаре кораблик чуть побольше нашего, мой лейтенант от счастья чуть ли из штанов
не выпрыгивает - наверняка этот контрабандист у него первый.
Я молча программу погони запускаю - помехи в эфир, кроме узкой полосы экстренной
связи для переговоров, чужой корабль уже в захвате системы наведения, излучатель
парализатора в полной готовности - только кнопку нажми. Скорость у нас
приличная, догоняем мы их быстро. Включает Джерри связь и начинает звенящим от
возбуждения голосом:
- Говорит лейтенант Ли, Пограничная Гвардия! Корабль "Панда-Z", заглушите
двигатели, остановитесь! Заглушите двигатели, остановитесь! Иначе мы вынуждены
будем применить силу!
Как ни странно, корабль действительно снижает скорость. По связи слышу:
- Эй, пограничники, не стреляйте! Мы сдаемся.
Что-то действительно странное - обычно все контрабандисты хотя бы ради приличия
пытаются уйти, скоростью померяться. Этот не пытается, наверное, тоже молодой,
как мой лейтенант, может груз у него не особо криминальный, может думает пилот,
что только конфискацией корабля отделается.
Подходим к "Панде" вплотную и тут слышу я слова странные по радио:
- Слышишь, пограничник, ты не против, если я к тебе на борт поднимусь перед
обыском?
Лейтенантик мой рад стараться:
- Давай, только чтобы без оружия и без всяких глупостей.
Напяливает Джерри на себя скафандр, пыхтит, раскраснелся весь - конечно, в
скафандр самому влезать тяжело, особенно если без особой подготовки и практики.
Пятнадцать минут упаковывался мой лейтенантик, аж вспотел весь. Я над ним от
души посмеялся, про себя, конечно - мне личные враги не нужны были вообще. Взял
он бластер и похромал вниз, я же в рубке остался, за кораблем наблюдаю и
показалось мне интересным, как Джерри себя в шлюзе поведет. Включил я камеры
наблюдения за шлюзом. Поначалу ничего интересного не происходило. Из "Панды"
вылетела фигурка в белом скафандре - ракетный ранец за плечами, подлетела к
нашему шлюзу воздушному. Джерри сказал мне, чтобы я шлюз открыл, я так и сделал,
а сам к экранам камер наблюдения припал. Надо сказать, что беседы никакой между
прилетевшим контрабандистом и Джерри так и не случилось. Показал наш "гость"
моему лейтенанту какой-то значок металлический, лейтенантик, как ослик
двухмесячный, головой и ушами мотнул, соглашаясь, и сказал мне такие слова, что
я ушам своим сначала не поверил:
- Арчер, открой нам шлюз, я прогуляюсь на "Панду".
Я вообще обалдел. Это же нарушение правил и просто надругательство над здравым
смыслом - выйти из своего корабля и одному перейти на другой, который
подозревается в перевозке контрабанды. Да мало ли что там с лейтенантом этим
полоумным случиться может. Тюкнут его по башке или в заложники возьмут, так я
потом в дерьме захлебнусь - уж насчет этого начальство постарается, будь здоров.
Рехнулся мой лейтенант, не иначе.
У меня только одна фраза тихо изо рта прорвалась:
- Нарушение устава, лейтенант Ли.
- Ничего, ничего, - ушами шевелит лейтенант, - под мою ответственность. Это не
контрабандисты, но корабль надо осмотреть.
У меня не было никакого выбора - я молча открыл им шлюз и сказал про себя: "Ну,
ты и дурак, лейтенант". Как оказалось позже, лейтенант мой дураком не был.
Через десять минут он вылетел из шлюза "Панды" и заявил мне по радио:
- Арчер, я их отпускаю. Корабль чист.
В этот раз я промолчал, хотя знал из устава, что отпускать корабль, уже
официально задержанный, без тщательной проверки с помощью спецсредств - это
грубейшее нарушение.
Я тупо смотрел, как "Панда" удаляется от нас, постепенно набирая скорость, пока
сзади не послышался голос лейтенанта:
- Арчер, выйди на минутку в коридор.
Я встал и вышел. Это чудо природы показало мне в коридоре записку следующего
содержания: "Арчер, ты можешь стереть сегодняшние записи из черного ящика? Очень
надо!!!", а потом протянуло мне толстую пачку денег.
Тут уже для меня стало все ясно - наш лейтенант просто хорошо принял в карман и
за хабар просто отпустил корабль наверняка с грузом. Вот ведь змей!
Я молча смотрел на него где-то с минуту, специально, чтобы он начал нервничать,
и когда его глаза уже вообще закосили от усилий выглядеть спокойно, я сказал
тихо:
- Да, могу.
- Ф-ф-фууу, - выдохнул он, чуть ли не падая в обморок. - Бери, - он снова
протянул мне деньги.
- Денег я не возьму, Джерри.
- Ты чего? - его глаза снова забегали по моему лицу, а на его лице я ясно увидел
и понял обуревавшие его мыслишки: "Продаст, не продаст"?
- Денег не возьму, просто ты мне будешь должен, Джерри. Не деньги, нет. Просто
когда-нибудь я напомню тебе о твоем долге, - сказал я ему.
Он согласно кивнул, мы пожали руки, я подделал записи в черном ящике "Москита" и
по прибытию на базу подал рапорт о переводе в обычное патрулирование в другой
сектор по семейным обстоятельствам. "Обстоятельства" эти были просто предлогом,
чтобы уйти с "Москита" без осложнений. Не хотел я больше летать с Джерри, а еще
больше я не хотел, чтобы он подставил меня из-за боязни моей возможной измены.
Правда, через месяц я узнал, что Джерри ушел с оперативной работы с повышением
на какую-то должность повыше с работой непыльной. Хитрый жук, одним словом.
А я снова ушел в работу. По всей Периферии летать пришлось, да только и это дело
мне надоело. Не дисциплиной, нет, к вольнонаемным у гвардейцев особых требований
не было, а тем сознанием, что ловлю я таких же, каким был до недавнего времени.
Ушел я и из Гвардии.
Поступил пилотом на почтовую службу. Работа хороша тем, что много ее. По месяцам
из корабля не вылезаешь. Рейсы короткие, больше пяти часов в огне не приходилось
проводить, но зато часто приходится в инферно нырять. Вся почта с одной планеты
помещается в четыре-пять больших контейнеров, да еще два-три контейнера
инкассаторская служба подгоняет. Контейнеры инкассаторские красного цвета, на
каждом - замки электромагнитные стоят, да еще ловушки электронные для
любопытных, да электрошок для назойливых. Как говорится, близок локоть, да не
укусишь. Почту с любой планеты отправляют сразу всю целиком. Один почтовый
грузовик уносит в своем брюхе почту всей планеты и доставляет ее на
промежуточную почтовую станцию. Например, две-три планетные системы
располагаются на расстоянии четырех-пяти часов в инферно. Значит, для этих
планет будут одна-две промежуточные почтовые (называются они на жаргоне
"стрелки") и одна главная ("депо"). Из Депо почта отправляется к месту
назначения, а на Стрелках почта сортируется и готовится к отправке в Депо. Схема
простая, новая почта на планеты доставляется примерно раз в неделю. Этого
хватает, чтобы не отстать от жизни.
Один почтовый обслуживает три Депо и от шести до девяти Стрелок. Иногда можно
переводиться с одного почтового сектора в другой и так можно облететь почти всю
Периферию.
Опишу свой рабочий цикл.
Выскакиваю я из огня возле Стрелки А, запрашиваю разрешение на стыковку. Узкий
локаторный луч со станции нащупывает мой корабль и определяет по
электромагнитным меткам, кто я такой. Диспетчер разрешение на стыковку выдает и
выделяет мне стыковочный шлюз. Стыкуюсь, перевожу питание с бортового на
стационарное, открываю грузовые отсеки и кессон. Через пять минут слышу, как
грохочут башмаки тяжелые в шлюзе и громыхает металл о металл. Башмаки - это
инкассаторы ко мне спешат, у них время дорогое, как и их работа. Металл
громыхает - это грузчики ко мне спешат.
Грузчики находятся внутри специальных механизмов - сервов. Серв - это роботполуавтомат,
внутри него располагается человек, который манипуляторами серва
может переносить тяжести, для человека обычного неподъемные. Похож серв на ракаотшельника:
внутри металлического скелета из ступоходов, манипуляторов, шарниров
и мускульных усилителей находится маленький рачок-человек. В руках у него -
ручки управления, на ногах - датчики движения. Пошевелит человек рукой - серв
манипулятор поднимет. Поднимет ногу человек - серв ступоход поднимет. Человек
шаг сделает - значит, серв шагнет.
Встречают меня инкассаторы в кессоне, двое в форме, бластеры в кобурах на поясе.
У старшего в руках - компьютер портативный. Окошечко идентификационное лазерными
лучами светится. Снимаю я с шеи знак свой, показываю компьютеру в окошечко. Он,
меньше секунды подумав, выдает: "Норма". Значит, свой я. Протягиваю я им
кристаллик нужный, старший его к окошку подносит и видит что-то вроде: "Два
контейнера, номера такие-то, отгружены там-то и тогда-то. Пункт назначения -
такой-то". Все формальности закончены, теперь мы по-человечески здороваемся,
руки жмем, "Как дела" спрашиваем. Инкассаторы ждут, когда грузчики в сервах
контейнеры подхватят своими руками стальными и отнесут в отделение банка. Что
там, в контейнерах красных - я не знаю, может быть, деньги, может электронные
переводы или отчеты - мне этого знать не положено.
Младший инкассатор вслед за прибывшими контейнерами направляется, старший
наблюдает, как свеженькие контейнеры в трюм грузятся. Погрузка закончена, выдает
мне старший инкассатор кристалл новый, я его в нагрудный карман ложу, на клапан
застегиваю. Терять документы нельзя. Жмем руки, прощаемся.
Вижу, у меня свободное время образовалось. Почтовые никогда спешить не любят,
потому что знают, что мне еще дозаправку надо сделать и проверку корабля
произвести. Ага, заправщик уже шланги свои к заправочным корабельным горловинам
присоединил, значит, будем проверку производить. Вызываю я по рации роботадиагноста,
РД-25 его кличут люди технические, мы же, люди полетные, всегда
"пауком" его зовем, потому как конечностей у него десять пар. Выхожу из корабля,
разминаю ноги, "паук" сначала дюзы двигателей проверяет, потом по броне бегать
начинает, присосками цепляется, проверяет внешний корпус корабля. Рация моя
периодически пищит утвердительно, "паук" работает нормально, повреждений и
неисправностей нет. Бортовой компьютер тем временем тестирование систем корабля
производит, тоже рация моя попискивает, только в другом тоне, чем от сигналов
"паука".
Вот появляются почтовые, этим знак показывать не надо, эти меня и так знают.
Контейнеров-то в шлюзе, контейнеров! Вавилонское столпотворение, муравейник
железных муравьев. Выгрузка, погрузка, обмен приветствиями. Отдельно принимаю
личные посылки от почтальонов и маленький груз неопасной контрабанды -
контейнеры внутренней рассылки.
"Паук" докладывает: "Осмотр произведен. Неисправностей не обнаружено". Отправляю
его в кибер-отсек. Заправщик отходит, шланги сматываются. Компьютер докладывает:
"к полету готов. Жду приказа". Погрузка закончена. Прощаюсь, захожу в кессон.
Задраиваю грузовые трюмы и сам лично осматриваю грузовые крепления. Закрываю
кессон. По трапу забираюсь в рубку, ввожу в компьютер новый курс, завожу
двигатели. Запрашиваю разрешение на вылет, получаю подтверждение, вылетаю.
Ложусь на курс, перевожу на автопилот - теперь компьютер главный. Теперь можно
пойти поесть и поспать. Через десять-восемнадцать часов все повторится снова...
Теперь я опять - паук. Паутина моих трасс растянута между звездами и я быстро,
перебирая ножками, бегу по ней. Паутина дрожит, нити сигналы мне посылают: "Беги
туда, беги туда". И я бегу. Я - почтовый паук. Паутина соткана не мной, но я
должен поддерживать ее, я обязан бежать по ней...
Перед тем, как идти спать, я смотрю на звезды, такие красивые, далекие и близкие
одновременно. Так много звезд, как же мне среди них отыскать свою?...
Кто-то скажет: "Почему же ты, идиот, не искал свою Риву? Почему сам не полетел
искать свою планету?"
Наивные вопросы. Чтобы самому лететь к звездам, надо, как минимум, купить
собственный корабль. У меня таких денег не было. Искать в известных системах?
Вряд ли. Моей планеты среди известных планет не было. Единственное, что я мог
сделать и сделал - я отправлял запросы в эмиграционные службы обитаемых планет.
"Прошу сообщить, не было ли в числе эмигрантов за последние сто пятьдесят
календарных лет личностей, утверждавших, что они прибыли с планеты, не внесенной
в галактический планетный каталог, с которой были похищены инопланетной формой
жизни, предположительно Формикой. Ключевые слова для поиска: Артур, Марта, Рива,
Арчер, Фритаун, Алекс, Аль. Стоимость проведения запроса по информационной сети
прошу отнести на банковский счет номер такой-то".
Я тратил много денег, но все запросы возвращались в стандартном виде:
"Интересующих вас лиц в информационных базах данных не обнаружено"...
Я не сошел с ума, не ушел в запой, я ушел в работу. Я работал и работа позволяла
мне не думать о плохом. Монотонный ритм полетов был для меня тем же, чем были
изнуряющие занятия с Арчером - голова занята настоящим днем, некогда строить
планы на будущее. Я почти потерял надежду найти дом, мне казалось, что я буду
скользить по Периферии вечно. Но что-то, определяющее мою судьбу, решило
предоставить мне шанс...
Глава 12. Авантюра
"Сонора", Депо системы Бальтус - орбитальный комплекс на орбите второй планеты
системы. Отличная станция техобслуживания, внимательный персонал, хорошее место,
чтобы отдохнуть. Я с трудом добрался туда - у меня забарахлил основной
двигатель. Вместо суток пути, я добирался до "Соноры" три дня - жалел двигатель,
который отказывался работать в нормальном режиме и работал удовлетворительно
только в экономичном режиме. Сразу по прибытию я попросил техников осмотреть
двигатели. Поковырявшись в моем машинном отделении, техники "обрадовали" меня
тем что и у основного и у вспомогательного двигателей полностью выработан ресурс
хода. Их придется заменять, на ремонт уйдет не меньше двух месяцев и произвести
ремонт в условиях "Соноры" техники не могли. Мой корабль надо было отбуксировать
на ремонтный завод - так что я оставался без работы. Техники сказали мне
интересную вещь:
- Хорошо, что ты вообще смог добраться сюда целиком, Арчер.
Я помчался к начальнику экспедиции и начал ругаться, но очень вежливо, в таком
тоне:
- Мистер Полянски, вы знаете, что могли потерять весь груз, который я собирал
неделю?
- Нет, - на широком лице начальника - недоумение.
- Где-то там у вас на столе лежит моя просьба провести полную техническую
профилактику моего корабля, датированная прошлым месяцем, - вкрадчиво сказал я.
- Да-а-а, - протянул начальник, - припоминаю.
- Я уже месяц назад докладывал вам о необходимости ремонта моего корабля, так?
- Допустим.
- Что значит "допустим", мистер Полянски? Что значит "допустим"? - не сдержался
я. - Вы знали о том, что двигатели моего корабля дышат на ладан и что вы сказали
мне тогда?
- Что? - его недоумение переходило в тупость.
- "Арчер, надо сделать еще пару рейсов" - цитирую вас дословно.
- Ах, да! - просветление.
- Техники сделали сегодня мне комплимент, мистер Полянски. Знаете, какой?
- Не-е-т, - снова протянул начальник.
- Они сказали мне что я счастливчик, наверное, родился под счастливой звездой.
- Да-а-а? - он начинал доводить меня до кипения, и я пообещал себе, что не
взорвусь.
- Мой корабль не взорвался, господин начальник, потому, что мне повезло.
Наверное, бог услышал ваши слова о том, что мне нужно срочно сделать пару рейсов
на благо почтовой службы и сделал так, что я сейчас имею счастливую возможность
разговаривать с вами, господин Полянски.
Он не сказал " Да-а-а", но недоуменная тупость на его лице транспарантом кричала
о том, что он, даже отдаленно, не понимает ничего из того, что я ему говорю. И я
решил пустить в ход тяжелую артиллерию.
- Знаете, что я сделаю мистер Полянски? Я отправлю донесение директору почтовой
службы господину Абрамовичу, в котором напишу, что я, пилот первого класса Алекс
Арчер, неоднократно и заблаговременно извещал своего непосредственного
начальника, господина Полянски, о катастрофическом состоянии двигателей моего
корабля. Что мистер Полянски проигнорировал мои просьбы о ремонте и профилактике
моего корабля, что мистер Полянски проявил преступную халатность, отправив меня
в продолжительный рейс с двигателями, в любой момент готовыми к разрушению. Что
я, пилот первого класса Алекс Арчер, лишь по счастливой случайности смог
добраться до места назначения с неисправными двигателями. Что лишь благодаря
влиянию свыше, божественной карме, счастливому року, благосклонной судьбе я смог
доставить груз моего корабля до места назначения не в виде ударной волны и
световой вспышки. К моему донесению я приложу копию технического заключения, в
котором будет указано, что двигательные установки моего корабля полностью
выработали свой ресурс. И все это из-за того, что мой непосредственный
начальник, мистер Полянски, не имеет обыкновения должным образом исполнять свои
прямые служебные обязанности.
- Постойте, постойте, Арчер, - просветление на лице моего начальника, - мы же
нормальные люди, мы же сможем договориться!
Я молчал, улыбаясь, глядя на него.
- Простите меня, Арчер.
Я молча кивнул, продолжая улыбаться.
- Чего вы хотите?
- Во-первых, все проблемы с ремонтом вы берете на себя. Я не желаю терять свое
время на составление отчетов. Вы наверняка сможете выпутаться из этой ситуации.
Во-вторых, я ухожу в двухмесячный оплачиваемый отпуск и оформлять его будете вы.
В заявлении на предоставление отпуска, вы напишете, что я нуждаюсь в отпуске по
причине стресса, мои нервы не в порядке, что я смертельно устал и вы, мой
непосредственный начальник, серьезно озабочены моим состоянием и что
продолжительный отпуск мне необходим.
Я немного помолчал и добавил:
- Не мешало бы еще выписать мне премию в размере месячного оклада.
Последнюю мою наглость Полянски проглотил, не жуя. Он раздраженно почесал в
затылке и буркнул:
- Хорошо, договорились. Только не надо на меня стучать!
- Конечно, мистер Полянски, - улыбнувшись, сказал я и вышел...
И вот я в отпуске - ем, сплю и выпиваю. Каждый вечер провожу в баре, пью
столько, что сплю после этого без снов. Делать мне нечего и это в некотором
смысле приятно.
На третий день моего отпуска ко мне за столик в баре подсаживается Химик. На
самом деле его зовут Андрей Вельяминов, но все зовут его Химиком. Он работает на
"Соноре" техником в отделе химического обеспечения, следит за составом воздуха
внутри станции, обслуживает систему регенерации и очистки воздуха. Помимо своей
основной деятельности, он производит легкие наркотики для тех, кто не замечает
прелестей выпивки. Объемы его подпольного производства более чем скромны, но он
исправно платит коменданту "Соноры" и инспектору Харперу достаточные суммы. Я
вижу его нескладную долговязую фигуру, близоруко всматривающуюся в полумрак
бара. Он ищет кого-то, пробираясь между столиками. Я почти не обращаю на него
внимания, когда он плюхается за мой столик.
- Ф-ф-фуу, - облегченно вздыхает он, - еле тебя нашел.
- А чего искать, - слегка заплетающимся языком говорю я, - я тут торчу сразу
после обеда.
- Выпьешь? - киваю я на бутылку передо мной, и не дожидаясь ответа, кричу
бармену, - Теодор, друг мой, еще один пустой стакан!
Бармен подходит к столику, улыбаясь - я его постоянный и очень выпивающий
клиент.
- Я же просил тебя, Арчер, называй меня Тео, меня все здесь так зовут. Теодором
меня звала только моя мамочка.
- Значит, твоя мамочка очень любила тебя, Теодор. Я же отношусь к тебе
уважением. Теодор - такое красивое имя, - я по-дружески подначиваю его.
Он, улыбаясь, машет рукой и ставит перед Химиком стакан.
- Привет, Химик.
- Привет, Тео, - отвечает Химик и я наливаю ему полстакана.
Химик отпивает, поморщившись. Он всегда морщится, когда пьет спиртное.
- Есть дело, - он наклоняется ко мне.
- Я два месяца в отпуске, дружище, - говорю я ему и мне становится весело
оттого, что я свободен.
- К тому же, ты должен был получить мою передачу еще два дня назад. Что, клиенты
начали брать двойные дозы? Ты их так угробишь, Химик, некому будет товар
толкать.
- Нет, - он пренебрежительно машет рукой, как кузнечик лапками, - с этим все в
порядке. Тут дело серьезное.
- Будем банк грабить? - смеюсь я - весело мне.
- О, да ты порядочно пьяный, - только сейчас замечает он.
- Я теперь всегда пьяный. А когда я пьяный, то серьезных дел мне на фиг не надо.
Деньги у меня есть, тут в баре полно выпивки - так что все в порядке.
И тут за столик к нам подсаживается незнакомый - карие глаза, черные волосы,
загорелый и загар явно природный, одет в темно-синий комбинезон без знаков
различия.
- Занято, уважаемый, - говорю я ему, но тут встревает Химик:
- Знакомьтесь - Алекс Арчер, - он показывает на меня, - Джек Робинсон, - он
кивает на брюнета.
Я молча киваю, не замечая протянутой руки брюнета, потому что мои руки заняты
бутылкой и стаканом.
- Арчер, я так думаю, что мой друг Андрей уже вкратце изложил вам наше дело? -
говорит брюнет.
Химик виновато бубнит:
- Да не успел я - только что пришел.
Брюнет хочет что-то сказать, но я перебиваю его:
- Теодор, будь любезен, принеси стакан этому, м..м..м, джентельмену.
Бармен приносит стакан и я наливаю брюнету.
- Послушайте меня внимательно, Джек. Можно я буду называть вас Джек? Меня не
интересуют никакие дела, сейчас я в отпуске, отдыхаю, как видите, - я плавно
обвожу рукой бутылку конкретно и бар вообще.
- Да, я понимаю, Алекс, но мы хотели бы сделать вам серьезное предложение.
- Насчет контрабанды - я пас, - говорю, - тем более, что я сейчас пилот без
корабля.
- То, что вы сейчас без работы, устраивает нас, - говорит брюнет.
- Да все равно мне, что вас устраивает, - отпиваю я из стакана.
Робинсон внимательно смотрит на Химика, тот раздраженно пожимает плечами - "а я
здесь причем?"
- Тогда я начну сначала. Алекс, вы не против ни к чему не обязывающей беседы?
- Всегда рад потрепаться.
- Хорошо. Алекс, что вы знаете о гелиосе?
- Ну, по химии я слабоват. Знаю только, что в природе он практически не
встречается. Существует теория, что в своем природном виде он находится внутри
звезд, является источником их реакций. По своим качествам сходен с ураном,
плутонием и прочей радиоактивной гадостью, но не сам не излучает радиацию.
Производится в лабораторных условиях, чертовски сложный и трудоемкий процесс.
Будучи облучен коротковолновым лазером, испускает тепловую энергию без вредных
побочных эффектов. Очень дорогой.
- Коряво и совсем не верно теоретически, но практически - все верно, -
удовлетворенно кивает Робинсон.
- Я не тупой, люблю почитать всякие издания научные, - зеваю я.
- Вы знаете, сколько его производят в год? - спрашивает брюнет.
- От силы - сто-сто пятьдесят граммов.
- Верно, верно, - говорит он и умолкает.
Химик молчит, водит пальцами по стакану. Я тоже молчу - такие заумные разговоры
наводят на меня сон.
- Некоторые люди согласны отвалить за гелиос бешеные деньги. Двадцати граммов
хватит для того, чтобы, например, "Сонора" пятьдесят лет не нуждалась в
дополнительных источниках энергии, - говорит Робинсон.
- Ну и что? - спрашиваю я без интереса.
Он наклоняется ко мне и тихо говорит:
- Я знаю, где можно достать три тонны.
На такое заявление даже смеяться не хочется - слишком клоунаду напоминает:
"Купите статую Свободы, мистер, всего пять баксов".
- Химик, твоему приятелю надо серьезно лечиться, - говорю я, утрачивая весь свой
небольшой интерес к беседе.
- Послушайте меня, Арчер...
- Слушать я люблю еще больше, чем болтать, Джек, - говорю я и подпираю
потяжелевшую голову кулаком. - Расскажи мне сказку, мама, чтобы я скорей заснул.
Он не обращает внимания на мою подначку и начинает свой рассказ.
- По профессии я - геолог. Работаю на независимые от Чистильщиков фирмы, ищу
ценные металлы на планетах Периферии. Когда фирма, на которую я работаю, находит
ценное месторождение, то мы продаем права на разработку Чистильщикам и я получаю
свои деньги. Довелось мне как-то работать на Терамениусе - такая себе дыра в
рукаве Сивил. Проторчал там три месяца, ничего не нашел, деньги заканчиваются,
уже рабочим платить нечем. Чувствую, что придется мне убираться без результатов.
Тут у местных праздник какой-то национальный, то ли день святого какого-то, то
ли Новый год, не знаю, в общем - что-то грандиозное по их меркам. Два дня никто
не работает, все отдыхают, шествия праздничные, фейерверки, гуляют все. От
нечего делать захожу в храм их святого Марка-Пришельца. Огромный такой храмина,
высокий, большой. Посередине стоит эта статуя громадная, специальным составом
покрытая, чтобы от времени не развалилась. Почитают эту статую на Терамениусе
больше, чем на Земле христиане - Гроб Господень или мусульмане - Мекку. По храму
люди ходят, молятся. Я у статуи остановился, все пытаюсь определить, из какого
же материала она сделана. Что-то мне странным кажется, только не могу понять
что. От рабочих местных я услышал легенду о происхождении этой статуи. Говорили,
что сделали ее великие мастера из небесного камня. Мне любопытно стало - еще в
университете я увлекался метеоритами. Захотелось мне соскоб со статуи сделать.
Осматриваюсь я, а вокруг народу много. Только руки к статуе протяну - разорвут
меня на части.
И тут освещение отключается - прямо подарок судьбы. Я - к статуе бочком, из
кармана вибронож вытаскиваю и аккуратненько на ощупь соскоб делаю. Только-только
успел образец вместе с ножом запихнуть в пластиковый пакет, как охрана
появляется с фонарями. Извиняются, говорят, что генератор отключился и всех
вежливенько из храма выпроваживают.
Побежал я сразу к себе в лабораторию. Проверяю образец в анализаторе и когда
ответ увидел, глазам своим не поверил. Поморгал, за руку себя ущипнул - не сплю
вроде. Читаю - "Процентное отношение: гелиос - 89%", остальные одиннадцать
процентов - примеси посторонние.
Меня как ударило! Прикидываю на глаз, сколько же статуя весит. Прикинул - не
меньше, чем три тонны, может больше. Пошел я, из бутылки виски хлебнул пару раз
и полегчало мне. Начал я соображать нормально и пос
...Закладка в соц.сетях
