Жанр: Научная фантастика
Содружество миров 2. Рукав ориона
...м человеком полетим с тобой и Тискватом на вашем корабле. К нам присоединится
еще один человек, он поведет судно на Дагасатт. Наш собственный вооруженный корабль
будет идти следом, Огу и Ту-Прак полетят на нем.
- Не разделяйте меня с мужем! - взмолилась Огу.
- Мне очень жаль, Огу. Хотелось бы вам доверять, но квастты и люди слишком
долго враждовали. Ты и Ту-Прак послужите залогом хорошего поведения Ба-Каркара и
Тисквата.
- Думаю, судном квасттов может управлять этот человек, - заметил капитан
пиратов. - Но не ты.
- С меня хватит. - Я хлопнул по кобурам на поясе. Эти квастты у меня уже в
печенках засели! - Больше никаких дерьмовых споров!
- Он не спорит, - вставила Огу. - Перевод плохой. Он имеет в виду, если ты
поведешь корабль, то не обрадуешься.
Да уж, радоваться было особенно нечему. Вы когда-нибудь бывали в детском саду,
где вся мебель и даже оборудование в сортире уменьшены до размера ребенка и вы
чувствуете себя Гулливером в стране лилипутов? Для человека моего роста и сложения
корабль скрипунов казался очень хорошо выполненной игрушкой. Низкие потолки, узкие
коридоры, тесная капитанская рубка с крошечными рычагами и кнопками. Ужаснее всего
оказалось кресло пилота, куда я при всем желании не смог бы засунуть свою задницу. Как
только офицеры "Оплота" доставляют корабли квасттов на базу?
Может быть, в конфискационные команды пускают только таких, как О'Тул или
Бетанкур. Они прекрасно гармонировали с интерьером квасттовского корабля. Джо вел
судно, а Зорик следил за нашими инопланетными пассажирами. Я же свернулся в клубок в
пустом оружейном отсеке, который находился прямо за пультом управления, и так провел
все пять длиннющих часов, пока мы летели до Дагасатта со скоростью сорок один парсек
в час. Позади болтался Мимо на "Чиспе дос", все ее пушки смотрели прямо на нас,
готовые среагировать в любой момент, если Ба-Каркар и Тискват будут себя плохо вести.
Но они ничего преступного не совершили, только сменили ненавистную тюремную
униформу на белоснежные просторные одеяния, напоминающие покрывала бедуинов. Я
видел изображения этих костюмов в одном из голороликов о культуре квасттов и, зная,
что они ничего не весят, зато скрывают все что угодно, велел Мимо сделать нам такие же.
На "Чиспе" имелось специальное устройство для создания доспехов и одежды.
Кроме того, маленькие пираты от души напрыскались ксенодухами, чтобы
заглушить отвратительный человеческий запах. По завершении туалета корабль
напоминал нечто среднее между химзаводом и приютом для кошек. Мы с Зориком чуть не
задохнулись, но Джо успел вовремя ввести в атмосферу чистый кислород. Пришлось
отобрать духи до конца полета.
Ба-Каркар запрограммировал корабль на курс солнечной системы Дагасатта, и мы
разрешили ему закрыться у себя в каюте и дуться там, потому что больше он ничем не мог
нам помочь. Тем временем мы с Зориком вытягивали из стрелка Тисквата все полезные
сведения о его родной планете.
Этот солдат был значительно старше своего командира и куда более любезен. Он
рассказал все, что знал, о Большой Битумной пустыне, потом вызвал на экран подробную
карту района. База данных корабля квасттов находилась в таком жутком беспорядке, что
мы с Джо сами не могли найти ни единого файла.
Конечно, секретный завод халуков не был обозначен на карте, но Тискват указал его
примерное расположение - в северо-восточной части пустыни, территория которой
пестрела предупреждениями о постоянном изменении рельефа. Мы с Зориком спорили о
том, как лучше провести операцию "К", чтобы нас при этом не поймали. То и дело мы
советовались с нашим маленьким другом, который сообщал важную информацию о
наземных службах "скорой помощи" - мы собирались воспользоваться их транспортом.
Наконец, после многочисленной критики моих проектов со стороны Зорика мы
выработали точный план и даже определили идеальное место для аварии.
- Боюсь, капитану не понравится, - робко заметил Тискват.
- А нам плевать, - с усмешкой заявил я.
Зорик тем временем привел Ба-Каркара. Я показал капитану карту Большой
Битумной пустыни и объяснил, какую роль он сыграет в предстоящем спектакле.
Сценарий усложнился и стал опаснее по сравнению с изложенным ему на Ногаве-Крупп.
Как и предполагалось, капитан пришел в ярость, ругался так, что переводчик не
знал, что и делать, колотил себя в тощую грудь и вопил, что план идиотский до крайности.
Когда он успокоился, мы все погрузились в святую тишину.
Потом я заговорил, напоминая о скором освобождении. Возможно, у нас получится
провести операцию без его добровольного участия, но тогда дело станет куда опаснее. И
повысится вероятность Огу остаться вдовой, поскольку Ба-Каркару все равно придется
помочь людям - с пистолетом у виска или без него.
Щеки малыша вновь заходили ходуном.
- Асаил, ты сказал, что я один должен спустить вас на поверхность Дагасатта. Огу
и другие квастты могут остаться на орбите.
- Именно так. Айвор, Ильдико и Мимо перейдут на этот корабль, а Джо и Тискват
займут наше судно, где уже сидят Огу и Ту-Прак. Диссимиляционный аппарат на нашем
корабле скроет его форму, и он подождет на орбите. Никто на Дагасатте его не увидит.
Если тебя убьют на планете, Джо отвезет твоих спутников домой. Если план удастся, ты
получишь не только свободу, но и корабль.
Капитан квасттов отвернулся от меня и мрачно уставился на главный экран рубки.
Мы прорывались сквозь звезды на острие Шпоры - самой длинной части Млечного
Пути. Непонятные обозначения и графики квасттовской техники переводились в
человеческие стандарты с помощью портативного навигатора, который Джо подключил к
компьютеру. До Дагасатта оставалось всего каких-нибудь три парсека, то есть мы
прибудем через четыре с половиной минуты.
В верхнем правом углу монитора показался шар из блестящей серебристой пыли -
родной дом халуков. Ба-Каркар указал на это созвездие, расположенное на расстоянии
семнадцати тысяч парсеков.
- Прошло всего двадцать человеческих лет с тех пор, как здесь появились люди, -
сказал он. - Шпора Персея принадлежала квасттам, мы перемещались с планеты на
планету, не спеша их осваивали. Оттуда прилетели халуки, захватили наши звезды,
потихоньку прибрали к рукам наши планеты. Мы не знали. Скоро халуки обнаглели и уже
не скрывались. Они захватили одиннадцать планет и приказали нам больше не
переселяться. Они угнетают нас. Они богатые, мы бедные. Они никогда не делятся. Когда
торгуют, обманывают нас. Халуки перестали завоевывать новые планеты, только когда
появились люди. Люди сказали квасттам и халукам: теперь все полезные планеты, где вы
раньше жили, принадлежат людям. Попытаетесь их отбить, умрете. Асаил, ты думаешь,
это хорошо и правильно?
- Нет, - отрезал я. - Это нехорошо и неправильно. Но правительству людей
наплевать на мое мнение. Я всего только один человек.
- Зорик, а ты считаешь, это хорошо и правильно.
- Да, - равнодушно отозвался О'Тул.
Ба-Каркар задал пилоту тот же вопрос, и Джо Бетанкур ответил:
- Я не знаю, хорошо это или плохо. Я знаю только, что людская наука гораздо
мощнее, чем у квасттов или халуков, а сильные обычно получают то, чего хотят.
- Понятно, - сказал Ба-Каркар. - Именно поэтому сильных всегда боятся не
такие сильные.
- Некоторые люди, - осторожно начал я, - хотят помочь остальным жителям, не
таким сильным. Делиться научными достижениями. Торговать по-честному.
Пират икнул, и переводчик сообщил:
- Непереводимое выражение скептицизма.
Зорик О'Тул бросил на меня взгляд и ухмыльнулся.
- Если хочешь продолжать в том же духе, шеф, тебе понадобится карта
поподробнее.
- Это непереводимо, - пожаловался Ба-Каркар.
- Ты не знаешь и половины, малыш, - объяснил я.
Автопилот издал тонкий писк, и экран стал белым, поскольку корабль вышел из
зоны сверхсветовых скоростей и вошел в нормальный космос. Через мгновение на экране
показалось желтоватое солнце и практически неподвижный силуэт окруженной облаками
бело-красно-синей планеты типа Т2.
- Дагасатт, - лаконично объявил Джо Бетанкур. - Мы находимся на орбите на
расстоянии в пятьсот кай-километров, вне зоны достижения известных нам радаров
квасттов. Искусственных спутников не видно. "Чиспа" готовится к стыковке.
- Так ты поможешь нам? - спросил я маленького пирата.
- Показывай свою карту Большой Битумной пустыни, - сказал он. - И я
подумаю, сработает ли твой - пип! - план.
ГЛАВА 7
Глядя, как наша партия десанта втискивается в маленький пиратский катер, я не
выдержал и предложил привязать Айвора снаружи к корпусу. Юный гигант рассмеялся,
но все-таки нашел себе местечко в грузовом отсеке среди кучи оружия, снаряжения и
запасов продовольствия. Ильдико и Зорик забрались в кают-компанию, Мимо скрючился
на полу в капитанской рубке, а я занял свое насиженное гнездышко в пустом блоке для
оружия.
Ба-Каркар уселся в кресло пилота. Он согласился сотрудничать только при условии,
что сам выберет место для посадки в пределах очерченной зоны.
Джо Бетанкур пожелал нам удачи и убрал туннель для стыковки. "Чиспа" вернулась
в космос; ее идентификационный номер и код транспондера отключили, чтобы судно
нельзя было узнать. Благодаря диссимилятору корабль станет невидимым на все время
пребывания на орбите и даже при движении на малой скорости. Я знал, что новые корабли
совместного производства "Бодаскона" и халуков оснащены детекторами диссимиляции,
но сами по себе халуки пока не умели пользоваться этим суперсовременным
оборудованием. Они не раз упускали Мимо на "Пломасо", и я был точно уверен, что Джо
сумеет спрятать "Чиспу", пока мы проводим первую часть операции.
Когда "Галафарма" узнает о вторжении и прилетит разбираться, нас здесь уже не
будет.
Мы взяли с собой два портативных лазерных лучевика СЛ-4 и по личной лазерной
пушке на брата. Коммуникационная система использовала в качестве спутника связи
"Чиспу", поэтому ее можно будет засечь только с помощью сенсоров последних моделей
- по крайней мере в дневное время. А ночью мы будем ею пользоваться только в случае
экстренной необходимости - например, чтобы вызвать Джо Бетанкура для эвакуации.
Капер начал спуск на Дагасатт. Я по-прежнему сомневался в надежности БаКаркара,
поэтому не убирал палец с курка "Иванова" и не сводил глаз с маленького
капитана. Квастт выполнял все приказания: пересек орбиту, провел корабль сквозь слои
атмосферы, но не особенно отвечал на мою дружелюбную болтовню. Щеточки на лысой
макушке снова опустились, что я расценил как признак глубокого душевного
беспокойства. Да уж, в его-то положении! Я бы и сам волновался. Когда Мимо убедился в
бесполезности моих попыток успокоить маленького пирата, то жестом велел мне
заткнуться и взял инициативу в свои руки Он рассказал Ба-Каркару о собственном
прошлом контрабандиста и преступника, чем необыкновенно понравился капитану. Мимо
вспоминал смешные истории о незаконной торговле с квасттами и извинился за мое
поведение даже еще более изысканно, чем Ильдико, изобразив меня в виде очень важной
шишки из корпорации "Оплот". Все это возродило в сердце пирата надежду на получение
вознаграждения.
- Ты и Асаил дадите мне денег и мой корабль, - сообщил он Мимо, снова шевеля
щеками. - Я не просто сотрудничаю, я сотрудничаю значительно.
Я кивнул поверх головы Ба-Каркара: в конце концов не я же плачу им всем, а мой
отец. После ожесточенной, но непродолжительной дискуссии Мимо договорился о сумме
- и тут же антеннка на голове квастта радостно распрямилась.
Вот она, власть денег! Может, они и не являются универсальным решением всех
жизненных проблем, но хотя бы помогают пережить особенно дерьмовые моменты.
Ба-Каркар вышел на связь с космопортом Дагасатта. Из-за технического
несовершенства переводчиков мы понимали только слова капитана, но тот, казалось, не
пытался нас надуть и вел переговоры по честному. Он получил разрешение на посадку в
космопорте Тактака и, следуя нашему плану, предупредил диспетчеров, что на корабле
неполадки, но состояние далеко не критическое. Диспетчер посоветовал ему спуститься
до тринадцати тысяч метров, откуда за траекторией судна проследит пункт контроля
Тактака.
- Что это за место, Тактак? - спросил я капитана.
- Не знаю. Никогда не был. Все говорят - мерзкое.
- В этом городе занимаются переработкой топливных отходов, - сообщил Мимо.
- На окраине Большой Битумной пустыни таких несколько. Здешние жители попрежнему
широко используют ископаемые гидрокарбонаты для производства топлива и
пластика. Лет двадцать назад я сам продавал здесь химическое оборудование - тогда над
Тактаком висел кошмарный смог, а в космопорте не хватало техники и места.
- Неплохо бы проверить, как там дела сейчас, - заметил я. - Двадцать лет всетаки
большой срок.
Мы пересекали большой сухой и плоский континент, лежащий в бледно-голубом
океане с грозным названием Море Пустоты. Материк занимал почти всю северную
субтропическую зону и вид имел удивительный. Скалы и почва желтоватого или яркокрасного
цвета, испещренные тысячами маленьких озер, по краям покрытых зелено-синей
растительностью. Расположенные по берегам больших водоемов города окружала плотная
заводская застройка, между собой их соединяла сеть эстакад и навесных дорог. В целом
Дагасатт напоминал испещренное пятнами и царапинами яблоко.
Из голороликов я знал, что большая часть осадков мгновенно поглощается песчаной
почвой и попадает в подземные водоносные слои. Оттуда воду выкачивают на
поверхность и используют для ирригации. Вдоль северного побережья материка
протянулась цепь гор, некоторые вершины покрывал снег. Стекающие со склонов реки
питают небольшие поля, прежде чем исчезнуть в толще земли.
На средней скорости мы летели на восток, навстречу ночи.
Диспетчерский центр то и дело выходил на связь, чтобы удостовериться, что мы еще
в воздухе, и голос квастта в космопорте не казался особенно взволнованным. На дисплее,
показывающем состояние атмосферы, виднелось всего несколько других судов. Судя по
всему, на Дагасатте предпочитали небольшие высоты или вообще наземный транспорт.
Наконец на главном экране появилось изображение восточного края континента,
вдоль его берега лежала овальной формы мозаика из озер и лагун, земля в перемычках
между водоемами была очень темного цвета.
- Большая Битумная пустыня, - сообщил Ба-Каркар.
Широкая пустыня протянулась более чем на три тысячи километров с севера на юг, с
трех сторон ее окружал красный песок, пересеченный магистралями. Вдоль дорог
виднелись оазисы, словно нанизанные на нитку бусины. Из городов тянулись дымные
хвосты и вместе с западным ветром улетали на восток. Другая сторона Битумной пустыни
отделялась от моря тонкой полоской погруженных в облака вулканических гор - Ограды
Полигона. Быстрые Реки стремительно неслись с вершин в бассейны, в их руслах и
находились залежи гидрокарбонатов. Область называлась пустыней только потому, что
здесь никто не жил. А уж воды здесь было предостаточно.
- Тактак находится в самой северной точке, - сказал Ба-Каркар. - Сейчас начнем
спускаться, сделаем несколько кругов над пустыней.
- Дай мне более крупный снимок поверхности, - попросил я.
Он включил сканер и показал, как им пользоваться. Участки сухой земли между
маслянистыми, радужными озерами были серого или розового цвета, другие места
казались мягче, на их черной поверхности виднелись странные концентрические круги,
похожие на большие водовороты. К востоку от Тактака пустыня слегка приподнималась, и
воды там сохранялось меньше, некоторые части возвышенности напоминали цельные
куски лавы. Совсем близко к Ограде Полигона протянулся участок земли, покрытый
красными скалами и каменными валами; в небо поднимались змейки дыма.
Скорее всего, завод халуков находится где-то здесь. Я велел Ба-Каркару сделать
крупномасштабное сканирование района, но примитивная аппаратура не могла заметить
никаких следов неприродной деятельности. А наши высокочувствительные аппараты
невозможно было использовать внутри судна квасттов.
- Его может закрывать разработанный людьми защитный слой, - предположил
Мимо. - Горизонтальный проектор вполне с этим справится. Это попросту крыша,
прячущая сооружения от космических сенсоров "Оплота" или Зонального патруля.
Уверен, мы легко найдем завод, если спустимся на землю.
- Можно ли сделать снимок этой зоны? - спросил я Ба-Каркара. - Или
распечатать голограмму?
К счастью, на борту наличествовала необходимая аппаратура, и я щелкнул
несколько кадров с изображением скалистой поверхности, а заодно прилегающих гор и
побережья. Разметка на снимках соответствовала единицам измерения квасттов, но все
лучше, чем старые карты из базы данных пиратского капера.
Затем я рассмотрел через окуляр сканера сам город Тактак и его космопорт: он
оказался больше, чем ожидалось. На земле стояло штук шестнадцать космических
кораблей и целая куча воздушного транспорта. Я заметил нечто, совсем меня не
порадовавшее, но тут заговорил Ба-Каркар.
- Асаил, осталось совсем немного, и мы начнем твою - пип! - аферу. Ты
понимаешь: искусственная авария может вследствие непредвиденных обстоятельств
обратиться в настоящую. Пусть твои люди примут меры предосторожности.
Впрочем, у нас не было возможности особенно осторожничать - ремни
безопасности на судне квасттов подошли бы по размеру в лучшем случае девятилетнему
ребенку. Но я все-таки попросил Мимо предупредить остальных.
Пират снова вышел на связь с космопортом и сообщил, что идем на посадку. Мои
расчеты на плавный спуск не оправдались - Ба-Каркар закрутил судно в резком пике, и
мы камнем падали вниз, пока до поверхности не осталось всего каких-нибудь триста
метров. Капер уже выровнял ход, а я все еще сжимал побелевшими руками спинку
командного кресла. Многочисленные бортовые дисплеи демонстрировали с разных углов
этот головокружительный маневр.
- Ну и дерьмо! Неужели было обязательно ронять корабль с небес, словно
наказание Господне?
- Моя великий капитан корсаров, - недовольно пробормотал Ба-Каркар. - Я
водить корабли, когда твой эмбрион еще спал в - пип! - твоей матери. А теперь
заткнись, Асаил, мне надо сосредоточиться.
Он нажал несколько кнопок, и двигатель странно взвизгнул и замолк; корабль
рванулся в бешеном витке и рухнул вниз. На убийственной высоте в сто двадцать пять
метров он вроде бы выровнялся и теперь медленно планировал к Тактаку под углом
двести восемьдесят градусов. Я понадеялся, что мы упадем в пределах досягаемости
спасательных команд космопорта - нас все-таки должны найти.
Ба-Каркар снова вышел на связь с землей и спокойно проговорил:
- Вниманию диспетчерского центра Тактака: приближающееся судно - пип.
Снизу что-то ответили.
- Нахожусь в критическом положении. Неполадка в - пип - аппаратах
управления. Высота в человеческом эквиваленте сто двадцать четыре - шесть метров.
Двигатель барахлит.
Похоже, там что-то спросили.
- Нет, Тактак, невозможно. Мощность падает.
А судно тем временем держало курс на восток. При приближении поверхность
пустыни оказалась куда более неровной и шероховатой: повсюду возвышались куски скал
размером с дом, походившие на огромные прессованные кирпичи, между ними блестели
зеркальные озера какой-то темной жидкости - уж точно не воды. Солнце уже уселось на
линию горизонта и теперь сияло нам в лицо; на земле вытянулись длинные, неправильной
формы тени.
С диспетчерского пункта снова донеслось какое-то вопросительное чириканье.
- Нет, нет! Попытаюсь сесть в пустыне. Вы проследите за кораблем?
Уверенное хмыканье, щебетание и клекот.
- Спускаюсь, Тактак. Начинаю аварийную посадку. Зажигаю сигнальный маяк и
жду спасательного корабля.
Маленький капитан выключил динамики переговоров.
- Они видят нас? - спросил я. - Проклятие, мы не должны потеряться!
- Тихо - пип! - дурак, мы все можем накрыться!
Я мгновенно заткнулся и свернулся в своем ящике, смотря при этом на экран
навигатора. Мы находились примерно в шестистах километрах к востоку от Тактака на
одной широте с городом и предполагаемым местом завода халуков, то есть ровно там, где
я хотел приземлиться. Достаточно далеко от космопорта, значит, квасттам придется
снарядить воздушную поисковую экспедицию, и в то же время не слишком близко от
халуков - иначе охранники могли бы что-нибудь заподозрить.
На большом экране было видно, как наше судно чуть не царапает вершины скал,
летели мы все медленнее. Ба-Каркар слегка изменил направление, чтобы миновать
большой каменный завал, и повернул капер к ровной долинке. Почву, как кожу
прокаженного, покрывали трещины, из них кое-где выступали своеобразные черные
башенки, похожие на детские замки из мокрого песка. Самая большая из них возвышалась
метров на пятнадцать и была около метра в обхвате.
- Довольно приятное место для посадки, - сказал я. - Корабль можно будет
спрятать за башенками.
- Если мы сядем здесь, - возразил Ба-Каркар, - то судно потонет, по
человеческим меркам, через четырнадцать минут. Под сухой коркой мягкий битум. Кроме
того, - он указал на маленький боковой экранчик, - в воздухе полно вредных веществ,
поднимающихся из подземных газовых месторождений.
- Ох.
Так мы и планировали дальше на уровне верхушек деревьев - если бы здесь было
хоть одно дерево! Солнце уже село, наступали сумерки. За ядовитой долиной с черными
башенками раскинулось широкое озеро, покрытое маслянистой пленкой, весь
противоположный берег покрывали черные обломки скал. От некоторых из них струились
белые ленты пара, а сверху рассыпалась грязно-желтая пыль - судя по всему, природная
сера.
И тут Ба-Каркар издал торжествующий писк.
- Смотри!
За скалами открылась площадка, удивительно похожая на посадочную - круглая, с
твердым покрытием, около четырех километров в диаметре. Посередине возвышалось
нечто, больше все напоминавшее гигантский пень с плоским срезом и длинными корнями.
Верхушка слегка дымилась - как будто здесь действительно недавно росло дерево,
которое теперь пострадало от лесного пожара.
- Черт подери, что это? - прошептал я.
- Пип! Судя по карте, здесь полно таких же - пип. Мы сядем около него. Там
внизу вода, но не очень много. Поверхность здесь очень плотная, она сдерживает вредные
пары. Достаточно прочная, чтобы выдержать корабль. - А потом он тихонько пискнул,
заставив меня похолодеть от ужаса. - Мне так кажется.
- Ты не уверен?
- А кто уверен? - ответил он в духе прославленных риторов. - Большая пустыня
битума - это вечная загадка, на которую нет ответа. Все, снижаемся... пип!
Последний вопль прозвучал как квасттовский боевой клич - типа "банзай!" БаКаркар
пристегнул ремни безопасности.
Я крикнул остальным, чтобы они держались как можно крепче, и мы полетели
прямиком на этот черный пень, где-то на середине пути зависли, и маленький капитан
аккуратно посадил капер между двумя "корнями" так мягко, словно на площадку лучшего
космопорта галактики. Случилась лишь одна неприятность - корабль приземлился на
несколько неровную поверхность, и его протащило сверху вниз. Две из шести посадочных
ног с лязгом процарапали скалу, корпус шатало и бросало из стороны в сторону.
Ба-Каркар выключил двигатель. Мы с грохотом рухнули на пол, меня подбросило, а
затем припечатало к палубе.
- Приехали, - радостно сообщил пират, отстегивая ремни. - Аварийный маяк
горит. Мне связаться с Тактаком?
- Сильно ли поврежден корабль? - спросил я, проверяя состояние своего
собственного корпуса и шасси.
Вроде все в норме, по крайней мере встать удалось.
- Мы хорошо сели. Приземляться еще раз может быть очень опасным. Слегка
повреждены ноги, но их легко починить. Теперь мы очень хорошо спрятаны от обычной
аэросъемки, как ты и хотел.
- Отлично! - Я сцепил ладони и потряс ими в воздухе, выражая высшую степень
восторга по обычаям квасттов. - Не связывайся с диспетчерским центром космопорта.
Сможет ли сканер нашего корабля определить приближение спасательной команды?
- Когда они будут достаточно близко.
- О'кей. А ты не знаешь, насколько может разогнаться спасательное судно?
- Быть может, километров триста в час, по человеческим меркам.
Таким образом, у нас есть еще около полутора часов даже в том случае, если они
стартуют немедленно и понесутся как бешеные псы. Что весьма сомнительно. Я попросил
Ба-Каркара сделать атмосферный анализ, который показал наличие в воздухе большого
количества вредных гидрокарбонатов и серных соединений. Но люди могут дышать этой
дрянью - несколько дней уж точно, а если к тому времени операция не завершится то это
уже не будет иметь никакого значения.
Мимо, Зорик и Ильдико осторожно выбрались из своих углов и втиснулись в
капитанскую рубку.
- Повреждения несерьезные, - успокоил я их. - Капер на ходу. А как вы, ребята?
Ильдико чувствовала себя прекрасно, Зорик - еще лучше, а Мимо сообщил, что
Айвор отлично пережил небольшую аварию, но настоятельно просит вытащить его из
грузового отсека - по причине отсутствия там отхожего места.
- Открывай оба люка, - велел я капитану. - Мы выйдем ненадолго. Ба-Каркар,
мы сейчас посовещаемся, а ты тем временем осмотри поломанные ноги, но не входи в
корабль без моего разрешения.
- Понял, - ответил тот. - Ты боишься, я сделаю какую-нибудь гадость. Не стоит.
Я сотрудничаю честно.
Приятно слышать. Но все-таки не особенно я стремился ему доверять.
Мы спустились вниз по склону. На Дагасатте наступил поздний вечер, холодно не
было, воздух прогрелся градусов до тридцати. Бензиновое зловоние иногда разгонял
свежий ветер с севера, дувший прямо в угол между двумя "корнями" огромного "пня".
Наш капер приземлился прямиком в лужу, впрочем, неглубокую; очевидно, в ней
скапливалась вода, стекавшая с верхних склонов. В куче осколков скальника, содранного
нами при посадке, валялись две металлические ноги - шасси квасттовского корабля.
Ильдико наклонилась и вытащила из лужи один из обломков.
- Взгляните, он весь пузырчатый, как зандерианская пемза или кусок тоста. Ничего
не весит. Как вы думаете, Пень-гора - это какой-нибудь вулкан?
Мимо взял обломок в руки, оглядел и обнюхал его
...Закладка в соц.сетях
