Жанр: Научная фантастика
Содружество миров 1. Шпора персея
Джулиан Мэй
Шпора Персея
(Содружество миров 1.)
Julian May. Perseus Spur (1998)
Библиотека Старого Чародея - http://www.oldmaglib.com/
...Две расы стоят на грани войны.
Люди, основавшие в космосе межпланетное Содружество миров, - и "чужие",
чья раса произошла от разумных насекомых. "Чужие", научившиеся производить
путем введения человеческой ДНК в ДНК собственную мутантов-"двойников" -
новых завоевателей планет, населенных землянами.
Быть или не быть войне?
Судьба сотен миров, как ни странно, зависит от лихого повесы из
могущественного клана, правящего ШПОРОЙ ПЕРСЕЯ...
Ясное дело: коль скоро "Сто концернов" решили тебя погубить, бороться
бесполезно. Но я был гордым и упрямым, как осел. Я ни минуты не сомневался в том, что
меня оправдают, поскольку истина и справедливость на моей стороне.
Поэтому я боролся - и, конечно же, проиграл.
Когда моя последняя апелляция в дисциплинарный трибунал Секретариата по
межпланетной торговле была отклонена и меня изгнали, что-то во мне надломилось, и я
впал даже не в отчаяние, а в глубочайшую апатию. Мой брак с Джоанной де Вет потерпел
крах; я умудрился оттолкнуть от себя почти всех родственников, немногочисленных
друзей и парочку коллег из секретариата, которые вступились за меня во время скандала.
Кончились деньги, и не было возможности заработать их честным трудом. Я стал изгоем,
так что мне полагалось лишь мизерное социальное пособие. И хотя выход напрашивался
сам собой, я был в такой тоске, что ни на что не мог решиться.
Наконец моя старшая сестра Ева (она одна не верила в мою виновность) предложила
оплатить мне полет в Шпору Персея на симпатичную планетку класса Т-1, нетронутую
хищниками рода человеческого, где можно было запросто прожить на гроши. Почему бы
и нет? Неплохая мысль: залечь где-нибудь на дно, пока не соберусь с силами и не сделаю
то, чего от меня все ждут.
Как ни странно, я выжил. И что еще более странно - истина и справедливость в
конце концов восторжествовали.
Только не сразу.
Но я до сих пор убежден, что "Сто концернов" никогда не пали бы, изменив тем
самым ход развития человеческой цивилизации в нашей галактике, и мы не смогли бы
отразить вторжение халуков, если бы морское чудище не сожрало мой дом.
Небо после бури над Стоп-Анкером было в то утро по-прежнему хмурым. Облака
закрыли кометы и превратили прозрачные, как джин, воды вокруг Варкального рифа в
мутную похлебку. Пятеро ныряльщиков-любителей, которые наняли мою старенькую
подлодку "Отмороженную", чтобы поснимать под водой, шумно выражали свое
негодование. Звали их Клайв Лейтон, Марио Вольта, Олег Брански. То кура Мацудо и
Брон Элгар. Заносчивые и требовательные типы из фешенебельного отеля на Большом
Берегу. Все в отличной форме, в возрасте до сорока. Все увешаны самыми современными
и дорогими камерами и экипированы до зубов.
Все, кроме парня по имени Брон (который хмуро молчал и, похоже, был у них за
главного), из породы самодовольных снобов, для которых важнее всего похвастаться, что
они "были там-то и делали то-то". Клайв, Марио, Олег и Токура коротко
отрекомендовались сотрудниками звездной корпорации "Оплот", и я решил, что
молчаливый Брон тоже оттуда - возможно, их начальник. Сладить с подобным
квинтетом даже при самых благоприятных условиях было бы непросто. Ну а в такой день,
явно непригодный для ныряния, это было безнадежно.
Мы с моим первым помощником Кофи Резерфордом лезли из кожи вон, лишь бы им
угодить... Все без толку. Судьба обрушивала на нас удар за ударом. Мы проплыли между
знаменитыми коралловыми рифами, в которых обычно так и кишат колонии шаловливых
мюмзиков, однако эти проклятые твари попрятались в норах. Мы отправились в
подводный лес - обиталище красочных хливких шорьков (беспроигрышный вариант, все
клиенты балдеют!), но в мутной водице они казались тусклыми пятнами. Альбиносызелюки
съежились и не пропели ни единой песни.
Ныряльщики становились все мрачнее и мрачнее, и я, рискуя собственной шеей,
попытался продемонстрировать им фейерверк, который устраивают, защищаясь от
нападения, варкальные губкошлепы, а Кофи наполовину выманил из раковины очень
рассерженного двенадцатилапого брандашмыга, предложив ему в качестве наживки
самого себя.
Пассажиры продолжали снимать, но особого впечатления на них это не произвело.
К полудню парень по имени Брон так и не разговорился, зато остальные четверо
разнылись, что мой обед "а-ля фуршет" не удовлетворяет их гурманским вкусам. После
чего заявили, что мои водные санки лязгают, как танк, а в гальюне кончилась туалетная
бумага, и вообще я должен прервать экскурсию и вернуть им деньги.
Я растянул рот до ушей и напомнил им, что в контракте, который они подписали,
ясно сказано, что деньги клиентам не возвращаются. А кроме того, все поправимо. Сейчас
мы поплывем в дивное местечко, открытое мной совсем недавно, и если нам повезет, мы
увидим крайне редкую породу - гигантских кометочервей!
Я повел "Отмороженную" к острову Рум-Ти-Фо. Тамошние живописные подводные
утесы, изъеденная водой застывшая лава и колышущиеся, как кружева, белые водоросли
всегда привлекают стаи рыбообразных тварей. Когда мы спустились пониже, вода стала
гораздо чище, однако кометочерви, к несчастью, все еще были на обеде, как и прочие
эффектные представители морской фауны. Нам встретились только стайки пустомель,
огненных гадюк и стеклянных скорпионов - обычные виды, уже давно доставленные
ныряльщиками в бассейны для туристов на Большом Берегу.
В три часа клиенты решили, что с них хватит, залезли в подлодку и велели мне как
можно скорее вернуться в порт.
Как вы думаете, я очень удивился, когда норовистый генератор магнитного поля
"Отмороженной" вышел из строя именно в этот момент?
Я битый час пытался его починить, в то время как раздраженные донельзя клиенты
смотрели мне под руки и давали дурацкие советы. В конце концов, признав поражение, я
объявил, что, поскольку мы не в состоянии передвигаться под водой, мне придется
выдвинуть наверх мостик и отвести лодку на отмель Бровку.
Измученные ныряльщики потребовали, чтобы их немедленно сняли с подлодки,
причем за мой счет, но я еще раз вежливо сослался на пункт седьмой контракта, в котором
говорилось, что клиенты садятся на борт судна, управляемого изгоем, исключительно на
свой страх и риск.
Тогда Брон сказал, что заплатит сам, только бы кто-нибудь подбросил их к берегу.
Вдвойне, если надо. Остальные четверо оживились. Но когда я позвонил на маленький
аэродром на Бровке, оказалось, что все их "прыгунки" заняты.
Два раздолбанных реактивных катера тоже куда-то уплыли, так что моим клиентам
предстояло утомительное морское путешествие длиной в семьдесят миль.
А это означало, что они не успеют на ракету, отбывающую в 17.20 с Большого
Берега в Манкуру. Правда, был еще последний рейс в 18.45, но если мы и на него
опоздаем, им придется провести ночь в одном из спартанских пансионов на Бровке. Эти
козлы жили в "Никко Луксоре", лучшем отеле Стоп-Анкера, так что такая перспектива им
совсем не светила.
Я улыбнулся клиентам еще раз и сказал, что расшибусь в лепешку, но выжму из
своей посудины все, на что она способна. Затем велел Кофи открыть шампанское, которое
держал на борту для особых торжеств и непредвиденных происшествий. Он повел
пассажиров вниз, в каюту со стеклянной стеной. Четверо снобов по-прежнему куксились,
а у Брона была такая рожа, словно он проглотил тухлую устрицу. Я стоял наверху на
выдвинутом мостике, рассеянно думал о том о сем и искренне надеялся, что мои
пассажиры не подвержены морской болезни.
Некоторые подлодки плавают на поверхности очень даже неплохо. Старушка
"Отмороженная" не из их числа. Она качается из стороны в сторону, особенно в такую
погоду, когда волны ходят ходуном, и вдобавок ползет, как черепаха. Мысли у меня в
голове тоже ворочались не быстрее - я думал о том, сколько с меня сдерут за починку
генератора.
Он был поновее самой подлодки, но годков двадцать ему уже стукнуло, и я очень
сомневался, что даже такой пройдоха, как мой приятель Орен Винодел, сможет найти к
нему запчасти. Кроме того, мои несчастные клиенты вполне могут настучать на меня
турагенту в Луксоре и потребовать, чтобы подводные экскурсии капитана Ада
вычеркнули из базы данных.
Естественно, про чаевые нечего было и думать.
Минут через десять ко мне поднялся Кофи, и мы наконец смогли поговорить
наедине.
- Угомонились хоть немного? - спросил я без особой надежды.
- Напузырились и размякли, - усмехнулся он. - Слава Богу, никого не тошнит.
Кстати, буря, похоже, сместила слой температурного скачка. Мы только что вошли в
Голубую кишку, и что ты думаешь? Глубинные воды вынесли наверх стаю рубиновых
креветок, а те устроили брачные пляски. Такое зрелище - закачаешься! Все клиенты,
кроме братишки Брона, похватали свои камеры и начали снимать, как сумасшедшие.
Теперь им будет чем похвастаться в Манукуре, Никому и в голову не придет, что они
снимали не под водой, а через окошко.
Кофи Резерфорд был бухгалтером-растратчиком из Куша, скрывавшимся от
преследования концерна "Всеядный". Если я нуждался в помощнике, он никогда не
отказывал. К несчастью, нажитое не праведным путем богатство у Кофи отобрали пираты
квастты, взявшие его звездолет на абордаж по пути с Руки Ориона на Стоп-Анкер. Он не
сумел купить новые документы, как планировал вначале, и пришлось ему поселиться не
на роскошной вилле с подветренной стороны Большого Берега, а в хибарке на Заштатных
островах. У него тоже была небольшая подлодка под названием "Черный кофе", только
сейчас она стояла на капитальном ремонте, после того как наскочила на не обозначенную
на карте мель возле Чертова Чайника.
- Значит, старичок Брон один остался недоволен, - сказал я. - Забавно... Когда
они пришли ко мне сегодня утром, мне показалось, что я с этим типом уже встречался.
Кофи пробурчал себе что-то под нос. В обществе стопарей-изгоев не принято
болтать о прошлом. Ловко ступая по шаткой, ускользающей из-под ног шкуре подлодки,
он прошел по хребту к корме, где были свалены принадлежности для ныряния, вытащил
шланг и принялся поливать всю эту кучу.
А я, повинуясь внезапному импульсу, подошел к бортовому компьютеру и запросил
полное имя и данные своего таинственного клиента, которые он сообщил утром в
агентстве. Бронсон Элгар, номер 1631 в "Никко Луксоре", Манукура. Как я и
предполагал, этот парень оказался не из среднего звена начальничков, как остальные
четверо. Вместо карточки корпорации "Оплот" у него была персональная карточка из
ниобия "Амекс", что означает "Будьте со мной предельно вежливы, у меня
неограниченный кредит".
Своего земного адреса он не оставил, только название сайта "Чесапик Холдинг КК".
Я залез в базу Корпинфонета и получил ответ: "Данных нет".
Понятное дело. Чесапик - владения одного из "Ста концернов". С таким же
успехом они могли поместить там свою голограмму.
Имя Бронсона Элгара было мне совершенно незнакомо, как и его наружность -
русые волосы, ничем не примечательные грубые черты, средний рост, крепкое
телосложение.
Только его необыкновенно близко посаженные глаза, темно-синие и матовые, как
закрытые колпачками маленькие линзы (возможно, ставшие такими после иридопластики,
призванной обмануть стандартную процедуру идентификации личности), задели какую-то
струну в моей памяти. Я был уверен, что эти глаза уже буровили меня раньше -
определенно на Земле и, возможно, в столице.
А также, возможно, с другого лица.
Вряд ли я встречался с ним в СМТ, или в других органах власти Содружества, или в
главном отделе уголовного розыска в Торонто. Темный тип... И в то же время мне почемуто
казалось, что он не жулик.
Кто же он такой, черт возьми? И почему мое профессиональное чутье подсказывает
мне, что я должен это узнать?
Небо прояснилось, правда - слишком поздно, и кометы Стоп-Анкера весело
принялись выписывать загогулины между барашками кучевых облаков. Когда мы вышли
через круглый загон для серфинга возле Бровки в тихую зеленую лагуну, солнце уже
готовилось нырнуть за горизонт. Кофи, не вымолвивший почти ни слова на обратном
пути, закончил полоскать снаряжение и уложил его в рюкзаки клиентов. Затем уселся на
корме и, обхватив ногой опору, углубился в чтение вечерних новостей на магнитной
доске. На Кофи были побелевшие от соли штаны из саржи, тельняшка в синюю и белую
полоску и широкополая соломенная шляпа, которую, как он божился, он выиграл в карты
у поставщика бананов в Гругру-Сити. Всю мою одежду составляли поношенные
хлопчатобумажные брюки, громадные солнечные очки и тонкая корочка соли на моем
довольно скромном обнаженном торсе.
Клиенты отказались подняться наверх и полюбоваться великолепным багровоянтарным
закатом. Снизу доносились пьяненькие смешки. Когда я послал Кофи
поглядеть, он доложил, что пассажиры уговорили не только три бутылки дешевого
шампанского, но и смесь "Джека Дэниэлса" с "Теннесси" - мое заветное виски, которое
я хранил как лекарство. Они сделали потрясающие снимки светящихся красных
ракообразных через стекло. А когда они узнали, что мы все-таки не опоздаем на
последний рейс, настроение у них и вовсе улучшилось.
"Отмороженная", пыхтя, обогнула мыс из золотистого песчаника, который мы
называем Куском Чеддера. Пальцевые деревья, похожие на растопыренные пятерни,
живописно покачивались на ветру. Лодка устремилась к пристани, и я машинально глянул
в сторону берега, на уютную бухточку, где я живу. То, что я увидел, так меня поразило,
что я невольно вскрикнул и схватился за бинокль. Вид в окулярах под-, твердил, что глаза
меня не обманули.
- Черт побери!
- Что такое? - воскликнул Кофи.
- Сам посмотри! - Я сунул ему в руки бинокль и бессильно рассмеялся. -
Завершение на редкость удачного дня!
- Ни фига себе, Адик! Да это же морская жаба - прямо напротив твоего дома! Я
таких громадных в жизни не видал...
Экая толстуха, метров двенадцать-тринадцать в ширину, не меньше!
- Пусто! - выдохнул я, давясь идиотским смехом. - Боже мой! Ничегошеньки не
осталось...
- Во стерва! - В голосе Кофи, наблюдавшего за этой ошеломляющей сценой,
звучало трепетное благоговение. - Похоже, ты прав. Сожрала - и не поморщилась. Но
где ж это видано, чтобы морская жаба вылезала на отмель? Они живут на самом дне...
Я наконец перестал смеяться.
- А эта вылезла. И сожрала мой дом.
В тот момент я был не в состоянии задаться вопросом: почему?
Когда я прилетел в 2229 году на Стоп-Анкер, мне было не до здешних красот. С
меня хватало и того, что СА - ничейная планета, на которую наплевали все концерны и
звездные корпорации. Здесь никто не лез в душу с каверзными вопросами, жизнь была
простой и дешевой. А главное, отсюда было четырнадцать тысяч световых лет до Земли,
штаб-квартиры Секретариата по межпланетной торговле и моего отца.
Потом, начав понемногу осваиваться на новом месте, я открыл для себя, что это
славная, в основном покрытая океанами планета с одним большим спутником и
несметным множеством комет, что препятствовало интенсивной эксплуатации здешней
солнечной системы, несмотря на развитие технологии разгона. На планете всего один
континент, который стопари называют Большим Берегом, а также целая россыпь
вулканических островов и изумительных невысоких атоллов, сосредоточенных на
экваториальных широтах. Единственным более или менее населенным городом была
столица Манукура. Разумная жизнь на планете так и не появилась, поэтому земляне
колонизировали ее без особых осложнений. Флора и фауна генетически совместима с
человеческой расой и безобидна - впрочем, с некоторыми исключениями. Свежий ветер
дует круглый год, приводя в восторг любителей серфинга, а неглубокие морские заливы
- рай для ныряльщиков.
Как и большинство других планет созвездия Персея, Стоп-Анкер принадлежал ранее
компании "Галафарма", колоссу среди фармацевтических концернов и вечному
сопернику звездной корпорации "Оплот". Хотя уровень развития биотехнологии на
планете был невысок, "Гала" попыталась превратить ее в курорт для держателей акций,
работавших на более суровых планетах в зоне 23. С полвека назад, когда большой
концерн устал сражаться с квасттами и халуками - а кроме того, ошибочно решил, что
исчерпал все ресурсы этой зоны, - "Галафарма" бросила Стоп-Анкер на произвол
судьбы вместе со всеми остальными планетами Шпоры. Эта серьезная ошибка открыла со
временем дорогу безудержной экспансии "Оплота".
Моя сестра Ева, занимавшая в "Оплоте" должность заведующего транспортом и
распределением, как-то сказала мне, что корпорации было невыгодно заявлять права на
эксплуатацию СА, поэтому планетка так и осталась свободной.
Немногочисленные туристы приезжали сюда поваляться на солнечных пляжах,
поснимать голограммы диковинных морских чудищ и поглазеть на поразительный рой
комет, расцвечивавших небеса. Кроме того, планета притягивала к себе всякого рода
сброд без гроша в кармане, художников, писавших в стиле Поля Гогена, романтиков без
определенных занятий, помешанных моряков и неудачников вроде меня.
В отличие от зажиточных туристов сброд зачастую оседал здесь навсегда.
На Стоп-Анкере даже самый зеленый новичок мог прожить на подножном корме. От
вас требовалось только соорудить на берегу шалаш и ловить у порога рыбообразных и
моллюскоподобных тварей, дабы душа не отлетела от тела, а излишки продавать в
курортных отелях, получая взамен спиртное или наркоту.
Где-то около года я так и жил - под псевдонимом Адам Сосулька; все звали меня
Ад или Адик. Я человек старомодный, глотать колеса и ширяться не привык, так что
травился я низкосортным "Данайским" виски. Я плыл по течению, упиваясь спиртным и
жалостью к себе, а когда выходил из запоя, нырял в океан с дыхательной трубкой или со
скубой, которые одалживал у приятелей. Время от времени я заплывал на доске подальше
от берега с твердым намерением раз и навсегда покончить с этим маразмом.
Но так и не смог. Впоследствии я признался себе, что у меня никогда не хватило бы
духу.
Тиринф - епархия моей сестры - находился в каких-то жалких шести световых
годах от СА, и ее шпионы, очевидно, донесли ей о моем медленном погружении в
алкогольную трясину. В один прекрасный день в мою убогую хибарку явился
межпланетный курьер, удостоверился, что я и есть тот самый пресловутый Адам
Сосулька, и вручил мне конверт. В конверте был чек на имя местного брокера и записка:
"С днем рождения, дорогой Аса! Это все твое, и мне глубоко плевать, хочешь ты
этого или нет. Лодочная компания даст тебе уроки вождения и будет снабжать топливом в
течение года. А дальше управляйся как знаешь. С любовью, Ева".
Мне и правда стукнуло тридцать шесть - по земному счету, - хотя выглядел я в то
время на все пятьдесят. Подлодка, которую купила мне сердобольная сестричка, была еще
старше, но она неплохо сохранилась. Как Ева и предполагала, я невольно поддался
неудержимому соблазну начать трезвый образ жизни. Назвал лодку "Отмороженной", в
пику отвергшему меня семейному клану, быстро научился ею управлять и организовал
экскурсии по морским пучинам Стоп-Анкера, полным невиданных чудес.
Постепенно я образумился, снова обрел спортивную форму и даже почувствовал
вкус к жизни. Среди курортниц встречались любезные и озабоченные дамы, которые
мерили меня взглядами с ног до головы, не испытывая при этом особого отвращения, и
спускались со мной под воду в моей старенькой субмарине. Некоторые из них жаждали
нанять лодку для увеселительных прогулок с дружками. Эта идея меня пугала, поскольку
уж очень походила на бизнес, но в конце концов я согласился. Раз уж я не смог наложить
на себя руки, почему бы не поразвлечься?
Скоро другие владельцы подлодок Манукуры, все как один завистливые подонки,
пригрозили донести о моем подпольном бизнесе и вышвырнуть меня с Большого Берега.
Но я нанес им упреждающий удар, получив лицензию, что до смешного просто на таких
ничейных планетах, и выкрасив "Отмороженную" в желтый цвет. Новая окраска плюс
раздолбанная стереосистема с поп-классикой типа "Битлс", Джимми Баффета и
"Остряков с косяками" вызывали у отдыхающих женского пола жестокие приступы
ностальгии и обеспечивали мне полную загрузку на сезон.
Мое стремительное восхождение к респектабельности доставляло мне немало забот.
Стоп-Анкер, конечно, от Земли далеко, и тем не менее кто-нибудь из курортников мог
узнать меня в любой момент. И все-таки я, наверное, так и прожил бы в Манукуре до
конца своих дней, никем не узнанный и не замеченный, если бы не суперинтендант Джейк
Силвер, глава микроскопической службы планетной безопасности. Он узнал, кто я такой
на самом деле, когда я оставил у него в кабинете отпечаток радужной оболочки вместе с
заявлением на получение статуса постоянного жителя.
Пожилой прагматичный коп с круглым животиком и меланхоличным взглядом,
Джейк старался делать все, что мог, с такими ограниченными ресурсами на захолустной
планете вдалеке от центра Содружества. Он сохранил мой секрет, лишь время от времени
привлекая то, что осталось от моих мозгов, когда к нему на стол попадало дело,
касающееся концерна. Я, хоть и без особой охоты, помогал ему, пока жил на Большом
Берегу, поскольку подозревал, что ему тоже дали коленом под зад и сослали сюда. И тем
не менее я вздохнул с облегчением, когда наконец заработал на кредит и переселился на
Заштатные острова, подальше от Джейка с его желанием перевоспитать меня и пробудить
мое гражданское самосознание.
Кому это надо? Я чуть не треть своей жизни угрохал на то, чтобы остановить рост
коррупции в Содружестве Планет Человечества, и все без толку. С каждым годом
избранное правительство становилось все слабее, а "Сто концернов", крепкой хваткой
сжимавшие за горло галактическую экономику, - все сильнее. Лет через десять большой
бизнес будет контролировать все аспекты человеческой цивилизации, вышибая остатки
политической оппозиции из седла столь же эффективно и решительно, как вышибли меня.
А пошли они все! Меня вполне устраивал статус изгоя.
Поселившись на отмели Бровка, в паре тысяч километров к западу от Большого
Берега, я начал сдавать в аренду "Отмороженную" самым отчаянным ныряльщикамлюбителям
и продолжил курс реабилитации. Капитаны местного "москитного" флота и
другие жители острова были людьми спокойными и непринужденными, и я впервые в
жизни нашел настоящих друзей.
Я жид на лодке, пока наконец не смог купить себе дешевую модульную хибарку, а
потом построил аккуратный маленький домик с очень славной ванной и кухней. С
переднего крыльца открывался прекрасный вид на океан; прозрачный экран ограждал
меня от роя желемух и жуковоней. Я сплел циновки для пола и нарисовал на стенах
наивные и неуклюжие морские пейзажи. Понемножку обзавелся кухонной утварью,
научился готовить и стал в этой области таким докой, что моя многострадальная бывшая
жена Джоанна диву бы далась.
По ночам, когда звезды Шпоры Персея мерцали меж комет, я садился на крыльце в
самодельное кресло-качалку и, потягивая единственный за день бокал виски (настоящего,
от контрабандистов, сделанного из земных зерновых), глядел на яркую звезду, вокруг
которой вращался Тиринф - планета Евы. Иногда я ковырял былую рану, стараясь
отыскать на небе остальные шестьдесят три звезды, принадлежавшие "Оплоту", и
спрашивая себя, как сложилась бы моя жизнь, если бы я уступил настояниям отца, а не
перся бы напролом навстречу собственной погибели.
Проклятое морское чудовище с извращенным вкусом заставило меня отправиться на
поиски ответа.
Я отдал Кофи руль и начал лихорадочно нажимать на кнопки телефона, пытаясь
дозвониться своему соседу Мимо Бермудесу и узнать, что все это значит. В отличие от
прочих обитателей Бровки он был законным гражданином Содружества Планет
Человечества и имел кругленькое состояние. Правда, Мимо не афишировал этот факт. Его
скромное, крытое соломой бунгало, стоявшее в нескольких сотнях метров от моего
бывшего дома, похоже, ничуть не пострадало от нападения чудовища.
Через пару минут он снял трубку, и я сказал:
- Это Ад. Я на "Отмороженной", иду к берегу. Что там такое стряслось, скажи,
Бога ради!
Я показал пальцем на громкоговоритель, чтобы Кофи тоже мог послушать.
- Я... Я как раз собирался тебе звонить, - заплетающимся языком пробормотал
старик. - Как только мы с Ореном прикончим графинчик "Маргариты".
- Мне бы это тоже не помешало. Рассказывай, я слушаю!
- Жаба вынырнула из моря безо всякого предупреждения. С полчаса назад. Она...
Она просто слизнула твой дом со свай и сжевала его. Схрумкала, как баранку! Мы с
Ореном ничего не могли поделать.
- Эта зверюга подохла? Я в бинокль не вижу, чтобы она шевелилась.
- Я рассматривал ее в свой "клаус-гевиттер". Что тебе сказать, Адик? Такой
чудесный дом, ты с такими трудами его строил... И все твои вещи! Ты, конечно, можешь
пожить у меня сколько захочешь...
- Не исключено, что я поймаю тебя на слове. - В душе у меня шевельнулось
какое-то забытое чувство, которого я давно не испытывал. - Послушай, Мимо, вы с
Ореном еще не растрепались об этом?
- Нет. Мы ждали, пока "Маргарита" ударит в голову.
- Не говорите, пожалуйста, никому, пока я не приеду.
- Как скажешь, amigo*. [Друг (исп.).] У тебя, должно быть, есть на то причины.
- Да.
- Мы можем попытаться спасти что-нибудь из твоих вещей, пока их не разъел
желудочный сок. Понадобятся мощный резак и ворот, а еще какие-нибудь защитные
маски и прочее барахло. Позвонить Сэл?
- Я сам управлюсь. Хотя, конечно, от помощи не откажусь, если... если...
Меня словно током ударило. В мозгу промелькнула сумасшедшая мысль - и
взорвалась, как шутиха. Я вдруг понял, что могло заставить морскую жабу вести себя
столь необычным образом.
- Мимо! Дай мне Орена на минутку...
Я прервал сочувственные излияния Орена Винодела, еще одного друга-изгоя, и
попросил его сбегать домой и принести кое-какое оборудование, если оно у него есть.
- Да я тебе такую штуковину сварганю за пять мин
...Закладка в соц.сетях
