Жанр: Научная фантастика
Галактическое содружество 1. Вторжение
...Полиция перекроет все подступы. Сотрясение воздуха
нам придется терпеть целый день, возможно, даже будут попытки прорваться сюда, но
серьезной опасности нет. Я сегодня утром разговаривал с Ильей, и он сказал, что его
ясновидящая жена пророчит великие события... А значит...
– Черт! – произнес он вслух. – Пейджер!
У Люсиль сжалось сердце. Дени нажал кнопку на ремешке часов, остановив назойливое
покалывание, затем прочитал послание, проползшее по электронному циферблату.
– Я должен позвонить президенту.
Люсиль растерянно взглянула на него и выпалила:
НеСМЕЙлететъвВашиштонтыпредседателъконгрессатебе
ВЫСТУПАТЬвечеромнаэтотразянизачтонестанупроизносить
затебяречъчертвозъмикактыполетишъутебяниоднойчистой сорочки!
Он поцеловал ее в щеку.
– Не волнуйся. Ступай на дискуссию и смотри, чтоб никто не заметил, как ты в самые
скучные моменты читаешь газету.
И удалился в офис управляющего отелем, где был установлен аппарат
высокочастотной связи на случай чрезвычайных обстоятельств.
Киран О'Коннор включил обезболивающее устройство, презирая себя за трусость и в то
же время приветствуя мгновенное отупение, охватившее нижнюю часть тела. Освобождение,
близкое оргазму. Без десяти минут полдень, надо немного встряхнуться перед встречей с
Виктором. К счастью, она не займет много времени.
Прости меня, Черная Мать, я скоро вернусь. Дам-нам-там-там-нам-дам-нам-дамтам.
Дальним слухом он впитывал плеск водопада по гранитным уступам. Порывы ветра
вздыбили каскад, точно варево в ведьмином котле. Если бы кто-то рискнул сейчас подняться
на обзорную площадку – как пить дать, промок бы до нитки. Но таких смельчаков не
нашлось. Лишь серебристый
мерседес
Кирана одиноко стоял у дороги.
Он взял машину напрокат в Монреале и пригнал ее на условленное место, недалеко от
станции железной дороги, откуда отправлялся поезд-кукушка на вершину Вашингтона.
Слава Абсолюту, почти все триста сорок пять километров удалось пройти на автопилоте; он
даже вздремнул малость. Чтобы сбить со следа сыскарей из министерства юстиции,
О'Коннор отправился из Чикаго в Нью-Гемпшир через Сиэтл, Крунг-Теп, Бомбей,
Йоханнесбург, Фьюмичино, Гэтвик и Монреаль и оторвался от самого настырного
соглядатая в хаотическом нагромождении взлетных полос аэропорта Леонардо да Винчи.
Теперь он уверен, что ни одна ищейка не возьмет след, а уж тем более – не выявит его связь
с Виктором Ремилардом и местным отделением Сыновей Земли. Единственное
потенциально слабое звено – Шэннон; что-то уж очень она притихла с тех пор, как выдала
своего болвана мужа. Но, по идее, она должна быть еще меньше заинтересована в том, чтобы
контакт Виктора Ремиларда с империей О'Коннора стал достоянием генерального прокурора.
К его немалому удивлению, глаза наполнились слезами, он вспомнил, как в первый раз
оплакивал ее потерю. Его дочь должна была унаследовать черноту, а не дочь его дочери. Но
Кали [В индуизме и брахманизме женская ипостась бога Шивы, его супруга, прозываемая
черной
. Олицетворяет грозные силы природы и божественное устрашение.] проследит за
ней... О Мать Всех Сил, прости ее, как меня прощаешь!
Она приехала, несмотря на его запрет, готовая совершить последнее предательство. Да
будет так. Всепоглощающая Мать, я бы сам отдал ее тебе, если б мог. Но я не вправе
растратить последние искры моих угасающих сил. Пожалуйста, пойми меня. Дам-нам-там...
– Вы спите?
Киран открыл глаза. Виктор Ремилард стоял перед закрытым окном
мерседеса
.
Темная штормовка и курчавые, коротко подстриженные волосы блестели капельками
тумана. Большой оранжевый фургон, принадлежавший нью-гемпширскому дорожному
ведомству, преградил доступ к обзорной площадке у водопада.
Киран нажал кнопку, и окно открылось.
– Ты, как всегда, точен. Это что, твои колеса?
– Везде полицейские наряды, я подумал, что нам не помешает официальное прикрытие.
– Все по плану?
– Я же обещал. Но никаких деталей, Киран.
– Мне они и не нужны... Однако я не думал, что ты решишь лично проследить за ходом
операции. Не боишься, что тебя узнают?
Виктор засмеялся.
– Я умею маскироваться. А вы нет?
– Покойный Финстер, мой ценнейший сотрудник, пробовал обучить меня этой технике.
Но ничего не вышло. Я обходился другими средствами. Старик поднял глаза, и в глубине их
сверкнул едва сдерживаемый гнев. – По-моему, мы договорились встретиться наедине.
– Пит Лаплас мне нужен. Он знает здесь каждую тропку, а у меня есть другие занятия,
кроме как изучать дорожные карты. Я сам держу связь с Гарсия. Никакой телепатии, никакой
электроники. До последнего момента, когда нас уже нельзя будет остановить.
– Ты предупредил всех о моем участии?
– Да. Но, по-моему, вы сбрендили.
– Не важно, – отозвался Киран. – На тебе это не скажется. Есть старый ирландский
обычай непременно танцевать, если заплатил волынщику.
– Я давно жду вашего танца.
Киран достал дипломат из черного легкого металла и подал его Виктору через окно.
– Он не заперт. Можешь все проверить здесь или когда встретишься со своими людьми.
Но уверяю тебя: все, как договаривались. Моя собственность переходит под эгиду твоей
убогой канадской корпорации по завершении некоторых формальностей – сегодня в четыре
часа пополудни. В шестнадцать ноль-ноль. Видишь, я беру на веру, что ты выполнишь свою
часть договора.
– А как насчет последнего условия? – напомнил Виктор.
Киран болезненно улыбнулся.
– Я предупреждал тебя, что мою последнюю просьбу нелегко будет выполнить, но это
справедливое вознаграждение за доступ к системе
звездного удара
.
– Ну?
– Моя дочь Шэннон находится в отеле Уайт-Маунтинс... несмотря на мой строжайший
запрет. Она рассчитывает, что ты убьешь меня в обмен на ее услуги. Так вот, мне нужно,
чтобы ты показал ей документы и компьютерный диск из дипломата. Найдете в отеле
компьютер, и пусть она увидит подтверждение нашей сделки. На том же компьютере
убедишься в своем доступе к
звездному удару
. Но кода ей не открывай. Затем тактично
спросишь Шэннон, какую роль она планирует сыграть в ночной операции...
Рука Виктора в перчатке сжалась на металлической ручке дипломата. Ум его был
нерушимой крепостью.
– Зачем?
Киран начал было смеяться, но тело его охватили судороги, он застонал сквозь зубы и
отчаянно забился под пальто. В раскрытом вороте рубахи Виктор увидел плоское
пластмассовое устройство со множеством электродов на проводах, приклеенное к груди
старика. Какое-то время Киран беспомощно извивался, пока его пальцы не нащупали
кнопку. Он ввел в нервную систему повышенную дозу обезболивания и, переведя дух,
откинулся на сиденье.
– Извини, ты что-то спросил?
Лицо Виктора оставалось бесстрастным.
– Не понимаю, зачем вам все это. Хотите, чтобы я подтвердил мою... мой уговор с
вашей дочерью? Ведь она только того и ждет.
– Скажи Шэннон, что у нее никогда не было от меня секретов. Скажи, что я всегда знал
о двойном экране и имел доступ к ее сердцу. Скажи ей, что она была свободна только в
своих фантазиях. Моя маленькая мечтательница! Я горько заблуждался на ее счет, и это едва
не стоило мне... моей жизненной цели. К счастью, я нашел иной путь... (Спасибо, Мать,
спасибо, дам-нам-там...)
Что это значит, какого черта вы несете, КТО ОНА, чья мать?
– Моя. Я читаю ее молитву. – Киран устало закрыл глаза.
Пошел дождь; на запотевшем лакированном капоте
мерседеса
заплясали
жемчужины.
– Иди, – сказал Киран. – Делай, как велено. По реакции Шэннон ты поймешь, в чем моя
последняя просьба к тебе. Мать имеет сострадание к моей слабости, избавляет меня от
неприятной обязанности. И Шэннон ни к чему, чтобы именно я принес ей последнюю
Черноту. Все случится, как предначертано. Дам-нам-там-нам-там-дам-там-дам-нам...
– А код?.. Это он и есть? Молитва?
Глаза Кирана вновь открылись и сверкнули.
Ты сделаешь все как надо с Шэннон?
Виктор медленно кивнул.
– Еще одно... Она вбила себе в голову, что ее дочь Лора – от тебя. В самом конце ты
разуверишь ее в этом, чтобы все расставить по местам. Быть может, ты захочешь отобрать
Лору у Джерри Трамбле... а возможно, и нет. В отличие от меня, ты ненавидишь делиться. –
Лицо Кирана стало пепельно-серым, он натужно дышал открытым ртом. – И все-таки я ее
любил. Я их всех любил. Но не тебя... Потому ты и станешь наследником моей ночи.
Виктор применил к нему несильное принуждение:
Киран, погодите, не засыпайте. Вы должны сообщить мне код... Доступ к
спутниковой связи. Назовите мне его.
Да, да, это фраза без всякой пунктуации: ПОМНИТЕ ОТНЫНЕ БЛАГОСЛОВЕН
БУДУ ДЛЯ ВСЕХ ПОКОЛЕНИЙ. Ключ к смерти энергии, к окончательной тьме... Теперь я
должен поспать, а нынче вечером проснусь вовремя, чтобы увидеть... все в порядке, Мать, я
сделал это, теперь отдохни...
(Умственный образ.) Виктор увидел его в момент, когда Киран провалился в забытье.
Большой цветок с черными лепестками и огненной сердцевиной в чреве едва различимой
женской фигуры. Но Виктор Ремилард слыхом не слыхал про Кали, поэтому только
выругался по-французски, и видение исчезло.
Открыв
мерседес
, он поднял окно, снова захлопнул и, заперев дверцу, оставил
Кирана О'Коннора спать у грохочущего каскада до тех пор, пока вечером, ровно в 19. 30, не
начнется операция.
Шэннон Трамбле посетила демонстрацию Макгрегора открыто, как и все
интересующие ее мероприятия конгресса, в полной уверенности, что строгий костюм,
большие черепаховые очки и короткий черный парик, скрывающий рыжие волосы, делают ее
неузнаваемой. Понятие умственного почерка, личной модели мысли, столь же
компрометирующей, как отпечатки пальцев, было ей неведомо, и она заметно вздрогнула,
когда кто-то окликнул ее на выходе из демонстрационного зала:
– Эй, Шэн, привет! Как тебе спектакль?
Высокого лысеющего ученого она никогда прежде не видела и, обдав его ледяным
взглядом, процедила, быстро пройдя мимо:
– Вы обознались.
Но принуждение заставило ее вернуться и последовать за ним; громко протестовать она
не решилась.
– По всему отелю тебя ищу. – На долю секунды аскетически суровое лицо исчезло, и ей
предстал совсем другой образ.
Виктор!
Принудительная хватка окрепла до болевого ощущения, и Шэннон застонала.
– Говори вслух, – тихо приказал он. – Ты не умеешь сосредоточиться на интимном
модуле.
– Отпусти меня, черт возьми! Чего ты за мной таскаешься?
– Ты должна быть в Кембридже.
Она поправила очки и отвернулась.
– Я имею право быть там, где пожелаю.
– Всюду надо влезть, да? Пусть и нас вычислят вместе с тобой? Не понимаешь, что
здесь полно агентов ФБР?
– Они не меня ищут! – огрызнулась она. – А папу и его помощников. Папа три дня
назад исчез. Это я вычислила, что он на пути сюда. Заключительный конгресс
метапсихологов для него такая блестящая возможность... И для тебя. Разумеется, я должна
присутствовать при финальной сцене. – Она вздернула подбородок и торжествующе
усмехнулась. – Сыновья Земли – твоя идея? Что они намерены делать – спалить отель?
Старое здание – настоящая трутница. Я остановилась в
Лошади и собаке
во Фраконии, так
что можешь...
– Заткнись! – прошипел он. – Думаешь, фейерверк устраивается для твоего
развлечения?
Она негромко засмеялась.
– Для нашего. – И тут же выражение лица стало жестким. – Папа заключил с тобой
сделку, так? Ты с помощью Сыновей Земли взрываешь отель и всех оперантов, а он обещает
отдать тебе все.
– Вот именно.
– Ты дурак, если поверил ему. Папа до смерти не отдаст никому своей власти и не
умрет, пока не будет готов к этому. Доктора в недоумении – как он смог продержаться так
долго! А я понимаю. Он хочет устроить избиение оперантных умов, чтобы потешить свою
безумную фантазию, а если ты станешь ему помогать, он найдет способ отправить тебя вслед
за остальными. Ты не одолеешь папу, пока не убьешь его. Я тебе это с самого начала
говорила.
– Твой отец умрет сегодня ночью. – Виктор показал ей черный атташе-кейс. – Он уже
все мне передал, включая код к
звездному удару
.
Шэннон задохнулась.
– Неправда! Он тебе солгал.
– Не исключено. Поэтому мы с тобой сейчас пойдем и все проверим, прежде чем я
введу план в действие.
Он взял ее под руку и повел по широкой, устланной ковром лестнице в главный
вестибюль. Со стороны они выглядели мило болтающими коллегами, которые встретились
после долгой разлуки.
– Джерри знает, что ты здесь?
– Разумеется, нет. – Он не так глуп, чтобы задавать мне вопросы.
– И чем же он занят? Суетится по хозяйству? Нянчит ребенка?
– Собирается с мыслями, прежде чем поступить в Бостонское отделение Кернса,
Эльзассера, Лемана – слышал, наверное? Он очень переживал, когда Гриффит вышиб его из
Рогенфельд акуизишнз
.
Виктор усмехнулся.
– Он слишком труслив, чтобы плавать с акулами. И как вы с ним ладите?
– Джерри воспитанный и побаивается меня. Временами мне кажется, он от меня что-то
скрывает, но моя коррекция чересчур слаба для такого операнта. Придется, видно, тебе у
него все выудить. Потом...
– А как Джерри относится к ребенку? Ведь Лоре уже девять месяцев, если я не
ошибаюсь. И мозги у нее дай Бог каждому.
Шэннон холодно откликнулась:
– Джерри добр и порядочен, если не считать чрезмерных амбиций. Он знает, что Лора
не его дочь, но не питает к ней ненависти. И уж конечно, интересуется ею гораздо больше,
чем ты...
Они прошли в служебное крыло и остановились перед дверью без вывески. Подав
Шэннон знак соблюдать тишину, он бесшумно открыл дверь. Перед ними вытянулась
галерея комнат, оборудованная компьютерами. Молодой человек в рубашке с короткими
рукавами, перебиравший стопку распечаток, удивленно взглянул на них и застыл,
поддавшись принуждению Виктора. Затем, не издав ни звука, поднялся и повел их во
внутреннее помещение.
Твой рабочий день закончен, внушал ему Виктор, ступай домой и по дороге ни с кем не
останавливайся. Ты нас не видел.
Юноша повернулся на каблуках и вышел, закрыв за собой дверь.
– Что ты задумал? – спросила Шэннон.
Виктор уселся за компьютер и ловко забарабанил по клавишам. На экране появилось:
БАНК ЧЕЙЗА, МАНХАТТАН, АНАЛ. СИСТ. ДОБРЫЙ ДЕНЬ, МИСТЕР РЕМИЛАРД.
МОЖЕТЕ НАЧИНАТЬ ПОДКАЧКУ.
Виктор вытащил из дипломата диск и вставил его в прорезь.
Глаза Шэннон были прикованы к экрану, где возникла надпись:
В РЕЖИМЕ.
– Не мог он, – прошептала она. – Я не верю!
ОПЕРАЦИЯ VLNX2234-9-21-2013 К ИСПОЛНЕНИЮ В 16. 00. ИМЕЕТЕ
ИНСТРУКЦИИ?
Виктор напечатал: ТОЧНЫЕ.
Шэннон радостно вскрикнула:
– Так это правда! Боже мой, невероятно!
Она готова была броситься Виктору на шею, но принуждение держало ее на дистанции,
словно какую-нибудь букашку.
– Подожди. Надо подтвердить остальное.
Поблагодарив и отпустив банк, Виктор извлек диск и убрал его в дипломат. Затем
напечатал какой-то номер телефона с кодом северного Иллинойса. На экране появилось:
ВЫЗВАН ЧАСТНЫЙ НОМЕР. ПОЖАЛУЙСТА, ВВЕДИТЕ КОД ДОСТУПА.
ПОМНИТЕ ОТНЫНЕ БЛАГОСЛОВЕН БУДУ ДЛЯ ВСЕХ ПОКОЛЕНИЙ.
ПРОШУ, ответил компьютер.
ПОДТВ., распорядился Виктор.
Компьютер отозвался: ЗВЕЗДНЫЙ УДАР, ПЕРЕКРЫТИЕ, КОМАНДНЫЙ ФАЙЛ НЕ
ДЕЙСТВУЕТ ДО 12-25-2013, КОГДА БУДЕТ ПОДКЛЮЧЕНА СИСТЕМА. ИМЕЕТЕ
ИНСТРУКЦИИ?
Виктор напечатал: НЕТ, ДО СВИДАНИЯ. А потом ловко стер записи обоих вызовов и
вместе с креслом повернулся к Шэннон.
– Все правда, – сказала она. – Он капитулировал... Если только не планирует обдурить
тебя в последнюю минуту...
– Не думаю.
– Тогда остается его прикончить.
– И конгресс.
– Зачем? Только параноик вроде папы способен обольщаться, что массовое
истребление двух тысяч ведущих оперантов расчистит ему дорогу. А как насчет других
умников? Ну, убьем мы этих, но их место рано или поздно займут другие. Нет... пресловутые
папины крайности устарели, равно как и твои, Виктор. Ты бы видел аппарат, который
профессор Макгрегор демонстрировал на лекции! Первый аура-детектор. Направляешь луч
на человека – и можно сразу сказать, латентен он, субоперант или оперант. Даже с
точностью устанавливается степень оперантности. В качестве одного из подопытных
Макгрегор использовал десятилетнего сына Дени Ремиларда. Не поверишь, мальчик сбил
анализатор со шкалы!.. Да, с таким аппаратом просто невозможно удержать оперантность в
секрете. Даже в казино будут ставить такие штуки...
– Не все крайности устарели, – возразил Виктор. – Есть и новые.
Шэннон недоверчиво взглянула на него.
– Ты шутишь!
– Нет. Я бы назвал
звездный удар
самоновейшей крайностью. Разумеется, я не стану
разрабатывать тот нелепый, убийственный сценарий, который придумал твой отец.
Использование всякой крайности должно быть избирательным.
– Но, Виктор, в этом не больше смысла, чем в уничтожении оперантов! Как только папа
умрет, у тебя будет вся власть, все богатство, о каком любой человек...
Он покачал головой. Медленно поднялся с кресла и подошел к ней.
– Твой отец сказал, что ты его разочаровала. Меня ты тоже разочаровала.
Она все поняла, но не пыталась бежать. Напротив, гордо выпрямилась и отчеканила:
– Ну да, конечно, тебе люди не нужны, как папе. Ты самодостаточен. Ты не хочешь и
не любишь ни меня, ни нашу дочь.
– Лора – не моя дочь. У нас с тобой никогда не было половых сношений. Ты
совершенно права: я самодостаточен.
– Боже мой... Не твоя... – Не сводя с него глаз, она медленно постигала истину. – Стало
быть, ты импотент.
Виктор лишь посмеялся над ней.
– Не в том смысле, какой имеет значение. Не в том, каким теперь стал твой отец. Он
импотент, потому что все еще любит тебя. Он просил передать, что ты никогда не могла от
него освободиться. Твой двойной экран не был для него преградой, но он оставил тебе
иллюзию, чтобы удержать от самоубийства... не сломать тебя как личность.
– И то, что я обратилась к тебе, тоже входило в его планы. – Взгляд ее помрачнел. –
Ему надо было манипулировать нами обоими. Он, должно быть, понимал, что не сумеет
привязать тебя... – Она выпрямилась и снова вскинула голову. – Но, к твоему сведению,
никто из вас не сможет заблокировать
звездный удар
. Правительство в курсе, что в
систему можно проникнуть.
– Им известно только то, что рассказала ты... И мой братец Дени... Я готов побиться об
заклад, что президент не станет останавливать запланированный ввод системы в строй лишь
на основании свидетельства двух мертвых умников.
Луч его ясновидения прочесал комнату и остановился на двери кладовки,
находившейся за операторской. Он заставил ее последовать за ним туда и зажег свет.
– Годится. Сюда никто не войдет так поздно в субботу вечером. А завтра это уже не
будет иметь значения.
– Ты собираешься проделать все так быстро?
– У меня есть время, – засмеялся он и стащил с нее черный парик.
Огненные волосы рассыпались по плечам. Лицо и ум были спокойны. Так или иначе,
она получит от него то, чего хотела.
Он велел ей опуститься на колени, и она беспрекословно повиновалась. Затем,
обхватив обеими руками и прижав к себе ее голову, в первый раз остановил сердце.
30
ИЗ МЕМУАРОВ РОГАТЬЕНА РЕМИЛАРДА
Уже больше года прошло после разговора Дени с Джерри Трамбле, а следственные
органы все никак не могли добыть достоверные улики причастности Кирана О'Коннора к той
чудовищной преступной деятельности, в которой обвинила его собственная дочь. Адепты
ВЭ без труда обыскали его офисы и жилище; самое совершенное спутниковое оборудование
было обнаружено, но оказалось вполне легальным. Строго охраняемый банк данных в
подвале особняка, несомненно, содержал ключ к тайне, но соглядатаи могли до Судного Дня
копаться в библиотеке дисков и не узнать, что в них содержится. Ордер на традиционный
обыск власти не дали ввиду отсутствия подозрений в незаконной деятельности, а законы
Соединенных Штатов запрещают поиски улик без ордера, считая это нарушением прав
личности.
Одну из зеркальных батарей
звездного удара
сняли с орбиты и доставили на станцию
ON – 1 для обследования. В ней действительно был найден чип, неавторизованный в
изначальной спецификации. Однако инженеры консорциума в один голос утверждали, что
микроэлемент более чем невинный и поставлен для обеспечения лучшего отклика на
команды с Земли. Если чип и содержал перекрывающую мощность, то это было очень умно
спрятано и могло обнаружиться только в действии, при наличии кодированного сигнала.
Можно было порыться в каждой из ста тридцати некитайских батарей и с
максимальной осторожностью устранить сомнительный чип. Такая операция заняла бы
примерно четыре года и обошлась бы в семь и две десятых миллиарда долларов, а тем
временем автономная китайская система могла быть пущена в ход.
Итак, подозрение в заговоре до сих пор основывалось лишь на ничем не
подтвержденных показаниях Шэннон О'Коннор-Трамбле. Дени, обследовав ум ее мужа,
представил крайне смутное подтверждение, вдобавок для закона совершенно неприемлемое.
Дальнейшие поиски в империи О'Коннора не выявили никаких улик в отношении
звездного
удара
, а в остальном кое-какие крохи, едва ли способные сдвинуть дело с мертвой точки,
ибо относились к временам чересчур отдаленным. В 80-е годы помощники О'Коннора
находились под сильным подозрением в отмывании капиталов мафии. Но подозрения не
были доказаны, крестные отцы поумирали, и в настоящее время О'Коннору
инкриминировалось разве что безудержное поглощение мелких корпораций.
Так обстояли дела с правительственным расследованием до 20 сентября 2013 года.
Но в тот день некая въедливая сотрудница спецслужб заметила странное перемещение
капиталов из американского конгломерата в никому не ведомую канадскую холдинговую
компанию. Ее поразили масштабы операции, а еще более то, что она опознала в
конгломерате ядро разветвленной организации О'Коннора. Первая же проверка в Монреале
(Канада, в отличие от США, не соблюдала уж очень строгой секретности финансовых
операций) установила имя человека, стоящего за странной компанией. Дотошная чиновница
уведомила о своем открытии генерального прокурора, тот поставил в известность
президента, который в свою очередь позвонил Дени и поинтересовался, отчего Киран
О'Коннор переводит все свои капиталы на имя его младшего брата Виктора.
– Я сказал, что озадачен не меньше его.
Мы с Дени и Люсиль встретились по завершении лекции Макгрегора и, стоя в углу
пустынного холла, обсуждали происходящее. Разумеется, президент поручил своим людям
просветить его насчет Виктора и, к своему отчаянию, узнал, что в роду Нобелевского
лауреата имеется темная лошадка.
К тому же состоящая в близких отношениях с дочерью Кирана О'Коннора.
– Я, пожалуй, откроюсь Баумгартнеру, – решил Дени. – Он позвонил мне сам и спросил
про Виктора напрямик. Говорит, в прокуратуре на него имеется досье, датированное еще тем
годом, когда они с папой основали
Ремко
. Махинации с налогами, незаконные перевозки
краденого оборудования из штата в штат и прочее... Полиции так и не удалось прищучить
Вика – главным образом потому, что никто не пожелал давать против него свидетельские
показания. В последнее время он, кажется, вообще чист, но следственные органы вновь
заинтересовались им после признания Шэннон. Все ее связи проверили, как и связи отца, и
отношения с Виком только еще больше замутили воду. Ко мне прошлой весной обращались
с просьбой испытать и Виктора, и Шэннон. Я, естественно, отказался.
Мы с Люсиль ничего не ответили и мысли свои держали при себе.
– Теперь лично президент настаивает, чтобы я учинил им умственный допрос –
особенно Шэннон – и выяснил, насколько реальна угроза
звездному удару
. Если я получу
подтверждение от Вика, это само собой опровергнет факт помешательства Шэннон.
– Но почему Вик должен знать об этом? – спросил я.
– У Кирана О'Коннора рак половых желез с глубокими метастазами. Он передает свою
империю Вику, в том числе и
звездный удар
.
– Господи Иисусе! – воскликнул я. – Вик будет манипулировать Звездными Войнами!
– О'Коннор улизнул из-под носа ВЭ и правительственных агентов, растворился в
воздухе. Вик, насколько известно полиции, спокойно сидит дома, в Берлине. А Шэннон
Трамбле была замечена на конгрессе. Агенты уверяют, что она где-то здесь, в отеле.
– И президент хочет, чтоб ты ее нашел и выпотрошил? – предположила Люсиль.
– Ну да.
– Ужас! – негодующе воскликнула она. – Эта мерзавка совратила Джерри из каких-то
своих гнусных побуждений, потом подставила его, а теперь затевает новые козни!
Дени утихомирил ее.
– В уме Джерри я видел, что он не считает ее помешанной, а он очень опытный
психиатр. По его мнению, она в здравом рассудке, несмотря на болезненные отношения
любви-ненависти с отцом. Еще Джерри показал мне, что Киран О'Коннор блестящий
манинулятор-метапсихолог, человек, всю жизнь злоупотреблявший умственными силами. К
системе
звездного удара
Джерри касательства не имел. Он только знал, что консорциум
О'Коннора производит системы управления спутниками, и у него безотчетное ощущение,
будто старик замышляет какой-то дьявольский план. Это единственная конкретика, которую
я смог сообщить президенту после визита в тюрьму. Ее оказалось достаточно, чтобы на
полную мощность запустить правительственное расследование, не принесшее никаких
результатов... до сегодняшнего дня.
– И что же дальше? – спросил я.
Дени пожал плечами.
– Я обследовал окрестности. У меня есть ментальный почерк Шэннон – в грубом
приближении, правда, полученный от Джерри. Я прочесал весь отель снизу доверху и не
обнаружил никаких следов ее присутствия. И Вика тоже! Впрочем, это не значит, что их
здесь нет. Вик просто дьявол в умении ставить экраны, да и Шэннон, думаю, не дилетант.
Пожалуй, надо тихонько подойти к лучшим соглядатаям здесь, на конгрессе и заручиться их
поддержкой.
– Но ты ведь не собираешься вступить в прямую стычку со своим братом? –
всполошилась Люсиль.
– Не хотелось бы, – сухо отозвался Дени, – но, судя по всему, выбора у меня нет. Буду
действовать по обстановке. Хотя сомневаюсь, что он покажется. Теперь у нового владельца
о'конноровских миллиардов наверняка есть более перспективные занятия.
– А Шэннон Трамбле, должно быть, показывает ему тайные су
...Закладка в соц.сетях
