Жанр: Научная фантастика
Не мир принес
...ю, с чего у меня зубы полезли. Зато припадки
прекратились, и голова не болит больше...
- Он за полгода три класса окончил! - гордо сказал старик. - А то так бы и сидел во
втором...
Доехали без приключений, всю дорогу старик развлекал Васинцова рассказами о
житье-бытье в дурдоме, а Коротков-младший тайком рассматривал себя в зеркало и щупал
мощные клыки. Ближе к Москве пассажиров стало гораздо больше, но в вагон, где "везли
зверей", заходили неохотно, несмотря на свободные места, а одна тетка устроила скандал,
обещая, что немедленно напишет Президенту: "Где это видано, чтобы зверюг в электричках
перевозить!"
Вызвав для охраны тех самых ментов из поездной охраны, Васинцов сдал
путешественников в линейный отдел милиции и проследил, чтобы их посадили в отдельную
клетку. Менты опасливо жались к степам отделения до тех пор, пока железный запор не
лязгнул. Майор устало вытер пот со лба и наконец закурил. Потом позвонил "на базу", вызвал
дежурного по "зверинцу" и коротко обрисовал обстановку. Дежурный обещал немедленно
выслать группу за "объектами".
- Ну что ж, путешественники, всего доброго, - сказал Васинцов на прощание, - Бог
даст, свидимся.
Он глянул еще раз на Коротковых, залез в карман, достал старую "пятисотку" и протянул
ее старику:
- Держи, отец, мороженого пацану купи, ну и себе... Водочку-то потребляешь?
- В меру...
- Вот и угостись за мое здоровье, а с такой мордой больше на электричках не катайся,
зашибить могут.
- Спасибо тебе, добрый человек, - чуть не прослезился старик. - Даст Бог, свидимся.
Васинцов пересчитал оставшуюся в кармане наличность и сообразил, что теперь не хватит
не только заплатить за ремонт, но и на такси. Тоже мне, самаритянин нашелся, зверушкам
последнюю наличность отдавать. Придется ехать на метро.
Он вышел из "линейки", чувствуя на своем затылке завистливые взгляды ментов. Среди
обычных милиционеров почему-то бытовало мнение, что у "грифов" оклады, как у банкиров,
льготы, как у министров, и санаторно-курортное обеспечение, как у членов политбюро бывшего
СССР. Бредятина какая... Быстро сориентировавшись на местности, Васинцов направился к
подземному переходу с буковкой "М". Перед тем как нырнуть под землю, он остановился и
огляделся. Даже воздух ноздрями втянул. Чего-то не хватало! Все вроде нормально, машины
ревут моторами, пешеходы перебегают улицу в десяти метрах от "зебры", светофор мигает,
лоточники торгуют, но чего-то все-таки не хватает. Бомжей и нищих! Где московские бомжи,
попрошайки и прочие полузаконные обитатели московских вокзалов и метро? Где матери с
грудными младенцами и табличками с просьбой о помощи? Где восточные мадонны с
чумазыми отпрысками числом до полдюжины? Где одноногие калеки с сизыми от алкогольных
суррогатов носами? Где "ветераны Кавказских локальных войн" при камуфляже и значках
"Гвардия"? (За прочие знаки отличия настоящие ветераны порой бивали и инвалидов, и их
хозяев.) Попрошаек не было даже в метро, а из подземных переходов как-то выветрился
устойчивый запах мочи...
- Уважаемые пассажиры! - прозвучало из динамиков. - Во исполнение постановления
московского правительства движение поездов Московского метрополитена во время сильных
торков будет временно приостановлено. Просим вас заблаговременно ознакомиться с
графиками торков, которые имеются во всех вагонах. Извините за неудобства, счастливого
пути.
- Генк, двигай в бухгалтерию, - сказал Корич, вваливаясь в кабинет.
- На хрена? - удивился Васинцов.
- Тебе премиальные за зверей положены, тех, кого весной сдали, и за сегодняшних
придурков.
- Не понял...
- Пока мы лечились, - хмыкнул Корич, - парламентарии закон утвердили. За каждого
сданного в руки властей зверя премия положена.
- И много?
- По "штуке" за рыло! - гордо заявил Корич. - Выплачивается в тот же день по
предъявлении удостоверения личности.
- О как! - поразился Васинцов. - И что, "грифам" тоже положено?
- А что, "грифы" - не люди?
- Грифы - это птицы, хищные птицы семейства ястребиных, - сообщил, вваливаясь в
кабинет Одинцов. - Различаются на настоящих грифов и грифов американских - кондоров.
Смекаете? Американский гриф - не настоящий гриф! Крылья в размахе до трех метров, голова
и шея покрыты коротким редким пухом, питаются падалью и отбросами - по существу
естественные санитары. А настоящих грифов семейства ястребиных аж 14 видов, в горах и
предгорьях Кавказа и Средней Азии встречается черный гриф, бородач, стервятник, в
Центральной Азии - кумай, белоголовый сип. Не верите, можете сами свериться в Большой
Советской энциклопедии. Некоторые виды занесены в Красную книгу...
- А посему им выдаются служебные удостоверения красного цвета, - добавил
Васинцов, пожимая руку начальнику.
- Точно! - кивнул Одинцов, наряженный в бермуды и широкую гавайскую рубаху. -
Как отдохнули?
- Нет слов, - заверил Васинцов, - отдохнул на все сто! Жопа до сих пор от уколов
синяя. Но от этого рвения только прибавилось, так что готовы к выполнению любого задания
любимого начальника, даже на подвиг!
- Слышал-слышал я уже про твои подвиги. Не успел на работу выйти, как пару зверей
лично в клетку сдал. Учись, Корич!
- Учусь, товарищ полковник! - заверил прапор.
- Так вот, птицы вы мои лысоголовые, естественные санитары общества, если
отдохнули, то пора и за дело. Майор, ты когда на вокзале своих зверьков сдавал, ничего
странного не заметил?
- Зверьки какие-то странные. Дед и внук. Матерые зверюги, но не кусались. А внук к
тому же от олигофрении вылечился.
- Я про это уже в отчете прочитал. Я про вокзал говорю, там ничего не удивило?
- Бомжей нет и попрошаек, - подумав, ответил Васинцов.
- Молодца! Обратил внимание. Так вот, коли обратил, так и выясни на пару с
прапорщиком Коричем, пока ваша группа не долечилась в полном составе, куда это они все
подевались? У меня уже есть по этому поводу кое-какая информация, но хотелось бы, чтобы вы
сами, свежим, так сказать, взглядом...
- Будь сделано! - козырнул Васинцов.
- Тогда что стоите? Дуйте в бухгалтерию за премиальными, и за работу, за работу.
Внедряйтесь поглубже, по Станиславскому. И еще это, перед заданием инструктаж по технике
безопасности пройдите, начальство обязывает...
Оказалось, премиальные выдавались "новыми", так что Васинцову хватило не только
заплатить за ремонт машины, но и купить Карине хороший кухонный комбайн. Она давно
просила.
Мила долго смеялась, увидев Васинцова и Корича в бомжовских обносках, выданных им
на складе. Коричу досталась строительная роба и потрепанный комбинезон с линялой надписью
"Мостстрой" на спине. Едва напялив на себя сию затрапезину, Корич сгорбился, сунул руку в
карманы, в угол рта - "беломорину". Ну как пить дать - матерый бомж с большим
жизненным опытом. Что касается Васинцова, то на бомжа он решительно отказывался
походить, хотя гример с костюмером старались от души. На инженера-производственника,
выгнанного из дому женой за поздний приход домой, - да, на бомжа-профессионала - нет!
Карина хохотала до слез...
- Да ладно тебе, Карин, - обиделся Васинцов, - это же работа...
- Знаю, знаю, - продолжала хихикать Карина, тут же залезла на антресоли и извлекла
смешную, чуть побитую молью кепку. Напялив чудовищный головной убор на голову
сожителя, она отошла на пару шагов и удовлетворенно хмыкнула:
- Теперь совсем другое дело. Это очень хорошая кепочка, Гена, у нее подкладка на
сваленной шерсти, будут бить по голове - не так больно.
- Вот спасибо, порадовала...
Глава 2
ПОЧТИ ПО СТАНИСЛАВСКОМУ
- А как зверушки? Не шалят? - спросил Корич, шумно устраиваясь на верхнем ярусе
нар.
- Э-э-э-э, как нонче зверушки, - улыбнулся беззубым ртом старик-сторож. - То ли
дело раньше, с полгодика назад звери были! Вот это звери! Как-то раз дежурил, поясничку у
меня схватило. Ну зимой это было, в феврале, когда они в стаи сбивались. Вот-вот, когда
торкать особо сильно начало. Так вот, заступил я на дежурство, ворота запер, освещение
наладил, собачек с цепи спустил, вернулся в вагончик чайник поставить, тут-то меня и
скрутило. Аж хоть вой. Так-то я на объект разов по пять за ночь выхожу проверять, а тут не
разогнуться, хоть вой... Так вот, грелку к спине подложил и думаю, позвонить, что ли, в
"скорую" или сменщику, чтобы подменил. А потом думаю, нет, не стану, он - парень
молодой, студент, ему отсыпаться перед занятиями надо, да и женка у него молодая, заревнует.
Думаю, потерплю, ничего со мной не стрясется, пусть уж хоть раз Чубайс с Черномырдиным
подежурят, зря, что ли, кормим, а уж поутру в поликлинику. Как Бог уберег, вышел бы я на
улицу хоть раз, и все... В общем, слышу, скребется кто-то в дверь и жалостливо так: "Дедушка,
откройте". У меня ж прям мороз по коже. И не за себя испужался, объект-то важный. Элитное
жилье мы строили, не то что сейчас, там один обогревательный котел столько стоил, что нам со
старухой вовек не расплатиться, никакой пенсии не хватит. А плитка кафельная, а лампы на
стенах, рамы финские с этими, со стеклопакетами, да тот же кирпич. Знаешь, сколько стоит?!
Да нет, не силикатный, тот, из которого камины кладут, каждый в отдельную бумажечку
завернутый. Пропадет что - спрос-то с меня, с кого ж еще? Я, конечно, сразу за телефон, в
милицию звонить. А трубка молчит, "кнопку тревожную" нажимаю - никакого толку. А за
дверью все скребутся и голосом таким детским: "Дедушка, дайте покушать, дедушка, кушать
очень хочется". Ну что было делать? Это мы сейчас умные такие стали, а тогда-то звери в
диковинку были, думали, что сказки все это. Так вот я и кричу через дверь, мол, уходите, это
объект охраняемый, а тут как что-то в стекло ка-а-а-ак вдарит... Кирпичом это они запустили.
Стекло вдребезги, я весь в осколках, глаза протираю, а они в вагончик лезут. Был бы простой
вагончик, все, хана мне, растерзали бы. А здесь вагончики особые, бывшие вахтовые, решетки
на окнах приваренные. И дверь тоже железная. Эх, и натерпелся я страху, морды звериные в
окно лезут, лапы когтистые ко мне сквозь решетку тянут, а я в угол забился и всем телом
трясусь.
- Это ж прям как в "Вие", - хохотнул Корич.
- Точно, точно, - закивал словоохотливый дед, - мне так потом в милиции и сказали:
"Ты, дед, Хома Брут в современном варианте". Хорошо хоть, я и так седой совсем был, больше
седеть нечему было. Так вот, чувствую я, сейчас сердце не выдержит, разорвется, а тут чайник
засвистел, вскипел, значица. Он у меня вообще-то электрический, да спираль сгорела. Как
обычный на плитку ставлю. Схватил я его и давай на зверей лить кипятком крутым. Ох и визгу
было!
- Ну и? - заинтересованно спросил Корич.
- Разбежались зверюги! Поняли, что не взять им меня, и разбежались! А разговоров-то с
утра было, сначала мне не поверили, думали, совсем свихнулся дед. На этих, на кункурентов
грешили, а потом как собачек растерзанных нашли, разобрались. Премию потом мне от фирмы
строительной выписали за героизм, хотели в газете пропечатать, даже девочка приезжала -
корреспондентка, да запретили ей, видимо. Помните, тогда на это дело еще запрет был. Так что
легким испугом я и отделался, только Черномырдина с Чубайсом жалко, порвали их на мелкие
кусочки, от Чубайса только хвост рыжий и остался...
- Да, дед, досталось тебе, - сказал Васинцов, глянув на старый будильник - ну что,
дедушка, может, ты выпьешь, а мы на боковую.
- Ой, что это я, - спохватился дед, - вы спите ребятки, спите. Сейчас вот граммулечку
прииму и пойду объект проверю. Хотя что это за объект, так, тьфу. Это мне, старому, завтра
отсыпаться, а вам-то вкалывать...
Действительно, повкалывать Васинцову с Коричем за эти три дня пришлось изрядно.
Вместе с десятком еще "таких же бомжей" они нанялись разнорабочими на "замороженный"
строительный объект. Вроде как цех бетонный строить собирались, да бросили. Теперь объект,
видимо, разморозили, и новые хозяева решительно меняли проект. Так что и ломиком
приходилось помахать, и дерьмо птичье застарелое потаскать. И человеческое попадалось, не
без того. Но заплатить хозяева обещали щедро, да и ночевать разрешали прямо на стройке: в
раздевалке и в вагончике сторожа. Был и позитив, удалось выяснить, что бомжей и прочих
неустроенных граждан со всей Москвы организованно свозили куда-то под названием
"Орешки". Некоторые из встретившихся им здесь бомжей об "Орешках" говорили, как о
чем-то сказочном, месте, где осуществляются все мечты бездомного человека, другие же,
наоборот, утверждали, что там "какая-то подляна". Но все основывались только на слухах,
никто из встретившихся там не бывал...
- Слышь, командир, - сказал Корич, когда дверь за стариком закрылась, - не
пустышку ли тянем? Может, пора вернуться в отдел, дать задание ментам отловить пару
бомжей да и выбить у них все про эти "Орешки"?
- Думаешь, Одинец дурак? - возразил Васинцов, поглаживая свежие мозоли на
ладонях. - Если бы так все было просто, он бы нас и не посылал.
- Верно говоришь, только сколько нам еще здесь куковать? Это прям не задание, а
отсидка какая-то. Срок на Магадане.
- А ты что, был на Магадане?
- Тьфу, тьфу, тьфу, не накаркай... Тебе-то хорошо, твоя Милка в курсах... Просто
смешно получается, еще недавно суперзверюг отлавливали, а нынче бомжуем. Цветем и
пахнем. Эх, помыться бы сейчас, в баньку бы.
- Перебьешься, спи давай...
Бифштекс, "артельный пес" помеси сеттера с чем-то дворовым, радостно тявкнул и встал
перед прорабом на задние лапы.
- Гы-гы-гы, - заржали работяги, - смотри-ка, псина, а соображает, у кого денежки.
Гляди, Пашка, уйдет пес от тебя к богатому хозяину.
Пашка, молоденький паренек в замызганной, измазанной побелкой спецовке, виновато
улыбнулся и позвал пса к себе. Прораб здоровый парень лет тридцати в хорошей кожаной
куртке, поставил дипломат на бетонный блок и внимательно осмотрел страждущих.
"Страждущие" - бригада чернорабочих из трех десятков граждан без постоянного места
жительства, столпившихся у штабеля бетонных плит, жадно уставилась на чемоданчик. День
зарплаты!
- Что, православные, заждались? - спросил с усмешкой прораб.
- А то... - заволновались бомжи.
- Не волнуйтесь, повезло вам, хозяин у вас честный - работяг не обижает, не то что
другие. У нас все по совести: поработал - получи, - сказал он, открывая чемоданчик. -
Давайте подходите по одному.
Работяги выстроились в очередь и стали получать зарплату. Многие тут же, почти не
пересчитывая, засовывали купюры в карманы, радостно улыбаясь, другие же щупали каждую
бумажку, раза по три сверяли по ведомости свои "трудодни".
- Че, значит, вычли?! - неожиданно раздалось у "кассы". - Че это мне втрое меньше?
Я че, рыжий? Ты мне сказал трубу пробить, я те пробил, че те еще надо?
Кричащий на самом деле рыжим не был, а может, и был. По причине полного отсутствия
волос на бритой голове определить масть было довольно трудно. Он, сжав кулаки, стоял перед
прорабом и требовал "полной оплаты работы", сопровождая свои доводы изощренным матом и
блатной феней.
- Послушай, уважаемый, ты бы фонтан свой прикрыл, - спокойно ответил прораб. - Я
поручил пробивать трубу тебе, а не им, - и прораб кивнул на Пашку и Андрюшку, двух
изможденных бомжиков в одинаковых спортивных шапочках. Те испуганно на говорящего
глянули и одновременно засунули деньги поглубже в карманы фуфаек. Васинцову они были
знакомы, приходилось поработать на разгрузке. Ребята вроде ничего, только забитые какие-то,
большей частью молчат, улыбаются виновато. Пашка к тому же животных любит, вон
Бифштекса подкармливает.
- Ну и че?! А тебе какое дело? Труба пробита? Пробита! "Бабки" гони! - орал бритый.
- "Бабки" я вот эти ребятишкам отдал, - с улыбкой ответил прораб. - Я тебя, земеля,
кем нанимал? Разнорабочим, а не надсмотрщиком. С этой должностью я и сам как-нибудь
справлюсь, ха-ха-ха. Я ж говорю, у нас все честно, заработал - получи. Не хочешь работать,
пошел на х...
Васинцов напрягся, что-то на этой стройплощадке изменилось. Вроде как ветерком
свежим повеяло...
- Ах ты, сука! - взвизгнул бритый и кинулся на "прораба". Тот словно ждал, ловко
увернулся, да еще поддал локтем в бритый затылок, вроде как для ускорения. Бритый, сильно
ударившись в бетонную стену маковкой, упал на четвереньки, но подниматься не торопился.
- Зверюга! - крикнул кто-то за спиной Васинцова. Ну да, конечно, "кто-то". Корич, кто
ж еще, реакция у прапорщика еще та.
Бритый быстро, почти мгновенно "перекинулся" в зверя. Васинцов повидал много
перевоплощений в зверей, но такого быстрого еще не видел, да и не слышал ни о чем подобном.
А зверь уже поднимался во весь рост. Нет, это уже не "волчар", это уже какой-то новый вид.
Гамадрил? Гавиал? Или гавиал - это крокодил, а не обезьяна. А бывший бритый теперь очень
походил на обезьяну, жилистого самца с огромными белыми клыками, мощной грудью, такой
мощной, что пуговицы с рубашки поотлетали от напора бугров мышц прямо на глазах...
Строители разом ломанулись к лестнице, сбивая и едва не топча другу друга. Васинцов
сделал шаг в сторону и быстро огляделся. Ну хотя бы лом, лопату хотя бы, не с голыми же
руками на такого зверя идти. Но идти на зверя и не потребовалось, "прораб" сунул руку за
пазуху и извлек предмет, очень похожий на дуэльный пистолет XVIII века с большой блямбой
на конце ствола.
"Сетевик, - сообразил Васинцов, - новая разработка". Приходилось ему с такой
машинкой поработать, против зверя эффективна, ничего не скажешь, но когда в опытных
руках... "Прораб" на опытного никак не походил. Он вел себя, как впервые зверя увидел. В
этих случаях либо орут со страху и кидаются наутек, либо впадают в психологический
ступор... Видимо, здесь второй случай. Прораб глупо улыбался, даже, кажется, ковырялся
пальцем в носу. Но когда зверь уже метнулся в его сторону, успел нажать на спуск.
Оглушительно хлопнуло, так, что уши заложило, но Васинцов все же расслышал истошный
визг. Еще бы! Повизжишь тут, когда тонкая стальная сеть, разогнанная мощным пиропатроном,
резанет тебя по телу. Зверь отлетел к стене и, воя, начал кататься по пыльному бетону. К
удивлению Васинцова, те самые забитые бомжики Андрюшка и Пашка не сбежали, как
остальные, а остались на площадке. Мало того, они, как по команде, вскочили на ноги и разом
навалились на тварь. Опасаясь коварных клыков, они умело стали цеплять на зверя намордник,
налапники. Откуда это у них? Неужели под фуфайками прятали?
Васинцов кинулся было ребятам на помощь, но сзади его тактично придержали. Корич. В
руках прапорщик сжимал здоровенный кусок арматуры, и где только нашел, когда успел?
Скрутить зверя получилось не сразу, один из "бомжиков" отлетел к стене, тут же вскочил
и крикнул:
- Миха, ввали-ка ему успокоиловки, силен, черт! Паш, поберегись-ка.
Михой оказался "прораб", он кивнул, подпрыгнул к борющимся и, выбрав момент, всадил
в волосатую спину зверя несколько зарядов из блестящего прибора.
"Пневмошприц, - сообразил Васинцов, - знаем, проходили".
Зверь еще дрыгался, но замок намордника уже щелкнул, да и лапы обезьянозверя
оказались стянутыми за спиной.
- Уф-ф-ф, - стер грязь со лба один из "бомжиков", - силен... Слышь, Мих, на сколько,
думаешь, потянет?
- Такой тыщ на тридцать "новыми" - не меньше, - авторитетно сказал "прораб",
наклоняясь над спутанным сеткой комком. Тут же он резко отпрыгнул. - Кусается, сволочь!..
- По сусалам его, по сусалам, - устало предложил самый маленький "бомжик". - Я
тебе говорил, Паш, что это - не "волчар", что тут особый намордник нужен...
- Фигня, управились же... - ответил Паша.
- Слышь, мужики, вы кто? - первым пришел в себя Корич.
- Мы-то? - Андрюха с интересом уставился на Корича с Васинцовым. - Мы-то,
допустим, ловцы, а вот вы что за птицы? Чего с остальными не сбежали? Зверя не боитесь?
- Кто ж их не боится. - Корич глянул вниз, на пустую лестницу, по которой скатились
остальные строители, потом на Васинцова.
Тот кивнул:
- Мы из группы "ГРИФ", слышали такую?
- И документики, стало быть, имеются? - словно и не удивился Андрюха.
Корич еще раз переглянулся с Васинцовым, достал из потайного кармана удостоверение и
предъявил в раскрытом виде, не давая в руки.
- Разрешите и мне полюбопытствовать, - сказал "прораб" и, достав из кармана куртки
очки, разглядел печать и дивный лик Корича на удостоверении. - Надо же, спецназ "ГРИФ",
слышал много, вижу впервые. Впрочем, мы что-то такое примерно и подумали. Андрей,
предъяви господам офицерам наш патент...
Васинцов с удивлением рассматривал украшенный гербами и печатями лист с большой
надписью "Лицензия". Действительно, группа частных предпринимателей (ФИО, паспортные
данные, место прописки, номер лицензии на оружие и спецсредства) имеет право на отлов
"зверей и зверолюдей" на всей территории РФ.
Дата выдачи, витиеватая подпись министра внутренних дел.
- А что вы так вытаращились, господа "грифы", - удивился Михаил, - словно впервые
увидели?
- Знаешь, командир, - сказал вместо ответа Корич, возвращая ловцам документ, - мне
будет что высказать по возвращении нашему обожаемому начальнику. Мог бы хотя бы
предупредить.
- Надеюсь, господа, вы не претендуете на данную добычу? - спросил "прораб",
указывая на постанывающего зверя.
- Не будем, - заверил Васинцов, - но зарплату ты нам с прапорщиком выдай, зря, что
ли, неделю горбатились...
Из раздевалки доносилось нетрезвое пение. Работяги отмечали законную зарплату.
"Прораб" Михаил поехал с прибывшей спецгруппой сдавать отловленного зверя и получать
премию, "грифы" с оставшимися ловцами сидели в вагончике сторожа и тоже от спиртного не
воздерживались.
- Надо же, "грифы"! Самые настоящие "грифы", - не переставал восхищаться
захмелевший Андрюха, в очередной раз протягивая Коричу руку для пожатия, - ребятам
расскажу - не поверят. Про вас же легенды ходят! Говорят, вы зверей голыми руками брали.
- Было и такое, - не стал отпираться Корич, умело вскрывая консервные банки
большим ножом.
- Да брось ты эти банки, - не унимался хмельной Андрюха, - мужики, а че мы здесь
сидим, а может, в кабак?! В сауну, девчонок вызовем, Мишка щас бабки привезет, гульнем!
- Я ж тебе уже говорил, - спокойно отвечал Корич, приступая к разделке сала. - Мы
на задании, нельзя нам пока в баню, от нас пахнуть соответственно должно...
- Молчу, молчу, - закивал Андрюха.
Второго ловца, молчаливого парня, звали Павлом. Вытянуть из него хоть слово было
весьма трудно, да и выпивал он как-то странно. Глотнет - поставит стаканчик, снова
глотнет - поставит. И не разбавлял. Чистый спирт словно дегустировал, как коктейль какой-то.
Васинцов сообразил, что если они хотят получить хоть какую-то полезную информацию, то
разговорить надо Павла, потому как из бессвязного трепа Андрюхи понять что-либо было
совсем трудно, да он и сломался быстро, растянулся на нарах и засопел.
- Если честно, мы сначала на вас подумали, - наконец сказал Павел, глянув в глаза
Коричу. - Больно у вас лицо... характерное, извините. И повадки. Но быстро поняли, что
ошибаемся.
- И по каким же приметам?
- Вы - человек суровый, но не злобный. И глаза у вас не бомжовские, уж извините, это
опытному человеку сразу видно. Такой без своего угла никогда не останется.
- Да, видел бы ты мой "угол" в поселковой общаге, - хмыкнул Корич.
- Это не совсем то... Вы, наверное, служили? Военные часто с этого начинают, с койки в
казарме, но постепенно все как-то устаканивается. У военных в глазах уверенность есть, хотя
бы надежда. У бомжей большей частью глаза другие, без надежды, что ли...
- Ладно, хватит о моих глазках ясных, скажи лучше, как вы того, лысого, вычислили?
Случайно?
- Не-е-ет, - впервые за вечер улыбнулся Павел, - я их, как бы лучше сказать,
чувствую...
- В смысле? - быстро спросил Васинцов, переглянувшись с Коричем.
- Чувствую затаенную агрессию. Вот ничего вроде не происходит, а я чувствую угрозу,
от человека исходящую, даже если он улыбается. Мы когда еще мальчишками были, я всегда
знал, когда драки не миновать, а когда миром решить можно. Я, если честно, драться не
люблю... А от него, от лысого, агрессия скрытая так и перла. Это при вас он пальцы не гнул, а с
нами и с остальными непутевыми особо не церемонился. И хитрый - начал с малого, сначала
Андрюху попросил ему нары в подсобке уступить, потом защищать пообещал, говорил, что
среди блатного мира в почете. А потом работать за себя заставил, сказал, что бок у него
схватило, получилось, вроде как работаем бригадой, а он у нас бригадир. Андрюха для виду
возмутиться попробовал, так он ему по зубам и заточку к ребрам. В общем, явный зверюга. Ну
мы сразу Михаилу звякнули, он ход операции и разработал. Тут ведь как, чтобы зверь
проявился, его спровоцировать нужно, лучше всего на ярость, чтобы контроль над собой
потерял и сущность его наружу выперла...
- Слушай, а этот лысый, он ведь тоже на бомжа особо не похож.
- Так он и не бомж. Москвич в третьем поколении, потомственный домушник,
гоп-стопами порой грешил. А после третьего срока поумнел, решил от зоны подальше
держаться, хотя блатных законов и на воле придерживался. А уж воровская романтика...
Соберет толпу малолеток безбашковых, наплетет им про "настоящих пацанов", которые друг
дружку под пулей не сдадут, напоит пару раз бормотой дешевой и натравляет по ночам на
поздних прохожих. Большей частью - на подвыпивших. И ведь хитрый какой, роли
распределял. Одни бьют, другие - карманы чистят, третьи - на шухере стоят, добычу - то
есть общак - ему. А он, щедрый дядя, опять им бормотушечки купит, костюм спортивный по
дешевке сообразит, гитару для посиделок. А детишки-то большей частью из неблагополучных,
они слова доброго ни дома, ни в школе, а тут тебе авторитетный дядя руку жмет. Вот и
старались, кто как мог. И ведь что получается, привлекать-то его не за что: он-то сам никого не
бил, никого не грабил. А пацаны несовершеннолетние... Ну дадут им условный срок или
посадят, он новых наберет.
- Это что, - недоверчиво спросил Корич, - он все так вам и рассказал?
- Нет, конечно, это Михаил дело на него из милиции привез. Объемное, надо ска
...Закладка в соц.сетях
