Жанр: Научная фантастика
Не мир принес
...ия потерпевших, опись изъятого при обысках. В общем-то ничего серьезного: пьянки с
дебошами, мордобитие, вскрытие дач, кража кур и мелкого скота у местных. Удивляло другое:
за последний год большинство местного "непутевого люда" либо взялось за ум, либо из села
съехало. Был, правда, случай убийства - два местных дебошира порубили друг друга топорами
насмерть, да еще злостная самогонщица ушла в лес и повесилась, после того как навестила
детей в интернате. А вот Андрей Головлев, трижды судимый сельчанин, вместе со своей
сожительницей просто исчез...
Васинцов лихо развернулся на площади и, подъехав к остановочному павильону,
заглушил двигатель снегохода. Никоненко сидел на своем мотоцикле и задумчиво наблюдал,
как "пазик", ревя мотором, пытается забраться на взгорок у околицы села, значит, минут через
десять будет здесь.
- Всегда встречаете? - спросил Васинцов.
Никоненко понял вопрос и кивнул:
- В обязательном порядке. Этот автобус, он почти круглый год вроде как паром между
нашим маленьким мирком и огромным, внешним миром. Все видно, кто приехал, кто уехал.
Раньше еще молоковоз ходил, а теперь сами масло, сыр делаем, на этом же автобусе и
отправляем.
- И судя по твоим записям, философ ты мой при исполнении, все непутевое из села
уезжает, а взамен прибывает здоровый элемент. А водила Федор вроде как старик Харон на
переправе через Стикс?
- Что-то типа этого, - то ли не понял, то ли сделал вид, что не понял иронии,
Никоненко. - Вот глянь туда, вдоль реки, это дачный кооператив, еще год назад здесь зимой
ни одной дачи жилой не было, а теперь...
Действительно, из труб чуть ли не четверти дач вились дымки.
- Это городские, приехали летом и остались, это они маслобойню и сыроварню
наладили, колбасный цех, коптильню. Теперь у нас в школе учителей комплект, свой врач есть,
фельдшер, инженер-строитель, агроном из сельхозакадемии, целой кафедрой заведовал. А вот
такие, - и он кивнул в сторону остановочного павильона, - съезжают.
Васинцов посмотрел и увидел крупного красномордого мужчину, прятавшегося от
мартовского ветра за облупившейся жестью остановки в окружении полудюжины мешков и
чемоданов.
- Наш бывший зампредседателя потребсоюза Бобров.
- Тоже автобуса ждет? Неужто при такой должности на хотя бы скромную "нивку" не
заработал?
- На "нивку"? Два "СуперУАЗа" и "ниссан-патрол", не считая того, что записано на
жену и тещу! Еще во время первых торков в пользу сельской общины отдал, жена его потом
чуть живьем не съела. А потом и ее торкнуло, бриллианты свои в церковь отволокла, чуть ли не
насильно батюшке всучила. А вечером прибежала и забрала, а утром опять принесла. Короче,
отцу Алексию это все надоело, он в пользу Сергиевой Пустыни камешки передал, а Бобрихе
сказал, что нечего бегать туда-сюда, как электричка. Но грехи ей все-таки отпустил. Кстати, а
вот и он...
К площади медленно подходил молодой священник в черном суконном пальто поверх
рясы. На голове батюшки ясно выделялись хорошие наушники аудиоплейера.
- Все "Пинк Флоид" слушает, - объяснил Никоненко, вынимая из кармана какую-то
бумажку, - ищет в их музыке небесное звучание... И вот еще что, я тут на всякий случай
подборочку сделал.
- Что за подборочку? - удивился Васинцов.
- Это список тех населенных пунктов, куда убыли наши бывшие односельчане, и я
заметил тенденцию.
- Что за тенденция?
- Ну вот смотрите, многие подались в район, в областной центр, некоторые даже в
Москву. Это понятно. Но вот некоторые населенные пункты... Я проверял, у них там ни
родных, ни даже знакомых, но почему-то они направляются именно туда, и не только отсюда, я
сверялся в райуправлении, звонил знакомым...
- Постойте, постойте, Ржач, Чапаевск, Мулино... Это же "зоны отчуждения"? Вот так
дела! Вы позволите мне оставить этот листок себе?
- Я для вас его и подготовил.
Они разобрались по номерам, Карина выбрала местечко под ветвями старого дуба, ногой
разгребла снег, быстро разложила складной столик, вынула из сумки термос, пирожки,
холодную телятину, расставила стаканчики.
- Мила, - укоризненно сказал Васинцов, - мы же на охоте...
- Ну и что? Вам, мужикам, как ни назови, что охота, что рыбалка, все одно - пьянка.
Нажретесь, и давай языками молоть про работу да про баб. Что я, не знаю, что ли? А появится
твой волчище, тут ему и хана - не сомневайся.
Васинцов и не сомневался, по части стрельбы с Кариной никто сравниться не мог, да и
позицию она выбирала так, что жертва словно сама выходила под ее ствол и подставляла бочок.
Вот и сейчас они вовсе не случайно получили "номера" по соседству с парой Корич - Гулин,
подстраховывали. Гулин был плох, совсем плох, после той самой проверки в институте он
замкнулся в себе, во время совместных застолий отмалчивался большей частью и со спирта
перешел на винцо. А в последнее время все чаще уходил в одиночку "побродить по лесу с
ружьишком", но добычу приносил крайне редко и с собаками общего языка не находил.
На охоту их пригласил Никоненко. Егерь лично привез ему лицензии на отстрел: волки
зарезали трех овец на ферме, да и на дальнем хуторе корова ушла в лес да так и не вернулась...
В принципе ничего особенного, волков здесь отстреливали каждые три года, только вот
почтальонша рассказывала, что, когда развозила почту, видела большую стаю, вышедшую из
перелеска. Вел стаю матерый зверь, и едва увидев ее, тут же погнался. Если бы не снегоход,
задрали бы, как пить дать. И еще она божилась, что волк, поняв, что не догонит, остановился,
высунул язык и обложил ее трехэтажным матом. Только мало что не почудится женщине со
страху.
- Третий, приготовьтесь, слышу собак очень близко...
Мила первой вскинула винтовку, Васинцов тоже присел на колени и поднял ствол своей
"Сайги".
- Осторожней, здесь дети, - раздался в наушниках голос Гулина.
Дети, откуда здесь могут быть дети? Или сельские мальчишки сбежали с уроков, чтобы
посмотреть, как "городские спортсмены" охотятся на волков?
Первым на полянку, огороженную красными флажками, выскочил большой бурый волк.
Он припал передними лапами к снегу, огляделся, потом поднял большую голову и втянул
ноздрями воздух, тявкнул. По его следам на поляну вышли две волчицы, дюжина полугодков.
Стая замерла на месте, молодая самка заскулила и снова бросилась в лес.
Винтовка Карины сухо щелкнула, потом еще раз, вожак взвизгнул и закрутился на месте,
остальная стая метнулась в лес.
- Вот так дела, это ж Андрюха Голованов, - почесал затылок Никоненко, - только
оброс сильно. Да и зубы поменял, у него-то после последней "ходки на зону" сплошь фиксы
рыжие были, а теперь белые, крепкие. И что мне теперь в рапорте писать? Несчастный случай
на охоте? Затаскают теперь...
Раздался скрип снега, с трудом удерживаясь на лыжах, из чащи медленно вышел Гулин.
Из-за пазухи у него торчал мокрый черный нос.
- Щенка, что ли, нашел? - удивился Кайметов. - Ба, да это волчонок!
Гулин ушел ночью, оставил на столе рапорт об увольнении, просьбу переслать его
денежное довольствие матери в Саратов, с собой взял того волчонка и кусок задка убитой на
охоте кабанихи.
"Больше не могу противиться природе, ухожу в леса. Простите, если что не так,
Гулин", - вот и вся прощальная записка. Его встретил еще старик-ветеринар на тропинке к
реке. "Они там в лесу, одни", - сказал Гулин странным голосом. И глаза у него были какие-то
странные, желтые, что ли...
Одинцов ждал их на автовокзале. Он с ухмылкой наблюдал из окна своего "суперуазка",
как отдохнувшие "грифы" помогают водителю выгрузить из чудовища марки "ПАЗ" коробки с
маслом и сыром, оценил кабанью шкуру, которой охотники не преминули похвалиться. Он
молча прочитал рапорт Гулина, его прощальную записку, понимающе кивнул.
- Как отдохнули? - спросил он, доставая из кармана какие-то бумаги.
- Отлично! - ответил за всех Васинцов.
- Не торкало?
- Даже наоборот.
- Вот и замечательно, здесь билеты для всей команды, только тебя, Карину и Корича
прошу чуть задержаться. Надо помочь местным товарищам...
Гулин шел по рыхлому снегу, безошибочно угадывая направление. Тяжелые ботинки с
рифленой подошвой оставляли четкие следы на подмокшем снегу. Только у реки Гулин
немного замешкался, каким-то шестым чувством понял, что идти по тропинке через реку не
следует - тонкий лед уже не выдержит веса его тела. Он свернул, пробрался вдоль огородов и
только тогда по узкому мосточку перешел речку и вошел в лес. Было тепло, и он даже вспотел в
теплой штурмовой куртке. Волчонок за пазухой свернулся в клубок и тихонько попискивал во
сне.
Стаю он нашел на той самой поляне, где они накануне охотились. Три женщины лежали
прямо в снегу, вытянув вперед лапы, около них дурачились в лунном свете около дюжины
волчат.
- Что так долго? - спросила главная Старшая Самка, поднимаясь.
- Дозревал, - коротко ответил Гулин, забрался рукой за пазуху и выпустил щенка на
снег. Тот поднял куцый хвост, радостно кинулся к матери и ткнулся холодным носом в
набухшую грудь. Тут же из леса вышли два молодых самца. Один из них подошел к Гулину
совсем близко, осторожно принюхался и принял подчиняющуюся позу. Все было ясно без слов,
Гулину быть вожаком стаи, он здесь самый сильный, умный и крупный самец.
- Поесть чего-нибудь принес? - сказала молоденькая самка, принюхиваясь к вещмешку
Гулина, и тут же испуганно замолчала. Ей не полагалось говорить вперед Самки Старшей, но
пронесло, по-видимому, Старшая думала о том же. Гулин долго возился с узлом, с непривычки
короткие пальцы с мощными когтями плохо слушались, наконец ремешок поддался, и он
выложил мясо на снег. Стая по очереди, без особой спешки принялась ужинать.
- Что решил делать? - спросила Старшая Самка, облизываясь.
- Будем уходить в сторону заповедника. Егерь лицензии на отстрел привез, так что здесь
теперь опасно.
- В заповеднике тоже опасно, да и овец там нет.
- Ничего, скоро разлив - зайчатиной перебьемся, а уйдем дальше, там у меня егерь
знакомый есть, тоже, кажется, из наших.
Самка покорно кивнула и лизнула Гулина в щеку, он воспринял это, как должное,
отрывисто дал команду. Стая быстро выстроилась в цепочку и след в след двинулась по снегу.
Гулин с непривычки царапал подушечки лап об острый наст, но скоро свыкся, и стая пошла
быстрее.
Глава 6 - Параллель 4
СХВАТКА
- Знакомьтесь, полковник Одинцов, капитан Васинцов, лейтенант Миль, старший
прапорщик Корич. Группа "ГРИФ". Прибыли из центра, будут работать по делу о "маньяке в
лесопосадке", раз мы сами не в силах, - сурово сказал начальник следственного отдела и сел в
кресло. - Я уже ввел товарищей в курс дела, в общих чертах, об остальном вы расскажете им в
ходе дальнейшей работы.
Карина Белову сразу не понравилась, да, красива, но слишком уж взгляд самоуверенный,
насмешливый. Наверное, еще та столичная штучка. Вон, вымахала-то под два метра, и ноги от
ушей. Прапорщик был тоже еще тот, особенно морда. Прямо-таки выдающаяся физиономия, с
такой в фильмах ужасов вампиров играть или ночного сторожа на кладбище. Что касается
капитана, то пока трудно что-то сказать определенное. Взгляд у него цепкий, вроде бумаги
изучает, а краем глаза посматривает, оценивает. Белов вздрогнул от неожиданности, когда
услышал свою фамилию.
- ...версия товарища Белова оригинальная, и я удивляюсь, почему ваше управление не
рассматривает ее в качестве основной? - говорил тот самый капитан Васинцов.
- По той самой причине, что мистицизм у нас как-то не приветствуется, - тихо ответил
зам. облпрокурора. - Мы, знаете ли, в основном - материалисты, в оборотней не верим.
- Похвально, - спокойно ответил на колкость Васинцов. - Мы тоже не верим, но
граждан с хвостами уже видели. И не раз. Поэтому просим прикрепить следователя Белова к
нашей группе и освободить его от других дел до окончания этого...
Зверь знал, что это очень опасно, но он ничего не мог с собой поделать. Она должна
сегодня же стать его, это решено, он уже не может себя сдерживать! Иначе его разорвет
изнутри от собственной злобы и ревности. Она должна быть только его или умереть! И никто,
никто не сможет его остановить!
Зверь почувствовал, что полностью владеет телом, что рана почти не болит, выскользнул
из норы и в три прыжка преодолел путь до своей тропинки. Теперь бегом между деревьев, вот и
железная дорога. Теперь залечь в рыхлый снег и ждать. Ждать, когда товарняк загремит
колесными парами на стыках, и резко прыгнуть. Нет, ну скажите, кто-нибудь из этих
ничтожных людишек сможет повторить такое? Их хилые тельца, лишенные теплого, надежного
меха, их ноготки, которыми не зацепиться даже за дерево, их слабые зубы, которыми не
разгрызть и бараньей кости, разве они не смешны? Разве может хоть кто-то сравниться с ним?
Зверь скалил зубы, прикидывая, где лучше соскочить на землю. Пожалуй, лучше всего
перед платформой. Нет, он никого не боится! Ему плевать на этих людишек! Он просто не
хотел, чтобы его облаяли эти ничтожные собаки. Эти выродки, променявшие свободу за миску
гнусного варева, виляющие хвостами, вместо того чтобы вцепиться в глотки своим хозяевам.
Ха-ха-ха, они называют себя хозяевами! Они думают, что они - хозяева! Разве может быть
слабый хозяином?
Зверь мягко приземлился на все четыре лапы и тут же выпрямился во весь рост. Он мог
бегать и на четырех лапах, но на двух хоть и не так быстро, но как-то привычней. Прыгнув в
кусты, зверь быстро нашел тропинку и помчался к заветному дому. Ему сегодня никто не
помешает, никто! Псу он еще вчера свернул шею в коротком бою, остальные собаки в округе
жалобно скулили, заслышав его запах. Стоп! Какой-то новый запах, и не один. Целая гамма
новых запахов. Один определенно - самка! Хорошая, сильная самка, молодая и готовая к
спариванию. И самцы, запах самцов, отвратительный запах соперников, усиленный
отвратительной вонью спиртного и табака. Один уже знакомый запах его недруга и два совсем
новых...
Зверь подкрался совсем близко к забору, точно, три самца. Все трое опасны, особенно
один, коренастый. Стоят на крыльце, глотают этот отвратительный дым, смеются. Они не
чувствуют никакой опасности, но вооружены и готовы немедленно отразить нападение...
Всю решимость зверя как рукой сняло. Ему не одолеть их, нет, не стоит даже и пытаться.
Они убьют его, растерзают его сильное, красивое тело, и он будет лежать в грязи, истекать
кровью и мучиться от того, что не оставил потомства в этом проклятом мире. Но самое
ужасное, от того ненавистного коротышки пахло его самкой, железами ее внутренней секреции.
Нет, это просто невыносимо! Уже в посадке зверь высоко запрокинул голову и завыл.
Отчаянно, тоскливо...
- Эй, ребята, хватит трепаться, - Карина кинула окурок в снег, - лучше послушайте.
Мужики замолчали, но ничего не услышали.
- Вроде как воет кто, - пояснила Карина.
- Может, это Дик? - обрадовался Белов. - Как с утра махнул через калитку, так с тех
пор и не возвращался. Дик! - громко крикнул Белов, подойдя к самому забору. - Диииииик!
Он постоял у забора минуты три, потом повернулся:
- Наверное, послышалось. Ладно, ребята, пойдемте за стол, хозяйка такие пирожки
готовит, пальчики оближете!
Васинцов крепко пожал Белову руку:
- Ладно, Борис, рад знакомству! И посидели классно! А хозяйка у тебя - просто чудо!
Если бы Милку не любил, точно бы отбил!
Карина шутливо хлопнула Васинцова по голове перчаткой, а Галина смущенно
улыбнулась:
- Может, все-таки останетесь у нас, Коля сегодня в ночь, так что целая комната
свободна.
- Хозяйка, не тревожься, доберемся в лучшем виде, - заверил Корич. - Все равно
завтра увидимся, зверя вашего вычислять будем. А доберемся нормально, и хулиганов мы
почти не боимся, потому как при оружии! Что касается ночлега, ваше начальство не
поскупилось и разместило нас в лучшей гостинице вашего милого города, со стриптизом на
первом этаже и очень милыми горничными. И я уже с одной познакомился...
Они помахали веселой компании рукой, Галина взяла Белова под руку и они пошли к
дому.
- Хорошие ребята, правда? - сказала она. - А Карина с этим капитаном такая красивая
пара...
- Почти как мы с тобой, - ответил Белов и... Он не услышал и не увидел его. Он его
почувствовал. Очень четко и очень близко.
- Беги, беги, Галя, - крикнул Белов, толкая молодую женщину вперед, к дому, а сам
отпрыгивая в сторону. Сейчас он отчетливо понял, что так же поступил молодой бизнесмен
Мешков, почувствовав опасность. Толкнуть вперед женщину и самому кинуться на врага,
чтобы дать ей возможность спастись. Но Мешков не знал, с чем он имеет дело, а Белов знал
очень хорошо. И он начал стрелять в налетающую на него тушу, стрелять быстро, но точно,
потому что он был уверен - перезарядить пистолет шанса у него не будет. Огромное и тяжелое
навалилось на него, что-то острое ударило в бок, потом еще раз, больно резануло по щеке. Он
успел увидеть желтые, горящие ненавистью глаза и в лицо ему дыхнуло ужасно зловонно,
щеку, шею обожгло болью.
Кто-то считал:
- Раз, два, три... пять, вот еще две.
- Нет, это не твои, видишь, какое входное отверстие, это Корича.
- Ну да, конечно, Корича, те, что Корича, - в спине, все пять, а это мои...
Белов открыл глаза и увидел над собой знакомое лицо. Галина. Галина плачет. Какое лицо
у нее странное, когда она плачет. А это кто в белом колпаке, повар? Зачем здесь повар? Ах нет,
это врач, конечно же, врач. И не колпак это, а шапочка. Ведь он ранен, иначе зачем ему эта
пластиковая маска на лице.
- Ну ты как, прокурорский? - Белов скосил глаза и увидел лицо мужчины. Это,
наверное, Васинцов, тот самый капитан из Москвы. Откуда он здесь, Белов же ясно видел, как
они остановили такси и все втроем уехали.
- Держись, Борис, все кончилось. Завалили мы его!
- Ген, Ген, поди сюда, у него шерсть, кажется, вылезает и когти отваливаются...
Что было дальше, Белов не услышал. Ему внезапно стало как-то тоскливо и равнодушно.
Санитары подняли носилки и осторожно вдвинули их в чрево "уазика" с красными крестами на
боках.
- Здесь он, получается, и жил...
Белов огляделся. Строительный вагончик, переделанный в сторожку лесобазы.
Умывальник, сделанный из пластиковой бутылки, чайник на плитке, "электорокозел" на
кирпичах, топчанчик, застланный шинелью с сержантскими погонами. Стены были заклеены
плакатами, сплошь хардроковая "классика": "Лед Цеппелин", "Дип Пепл", "ЭйСи-ДиСи",
наша "Ария" с автографом поседевшего Кипелова. В углу под колченогим столом линолеум
был отогнут, из образовавшейся дыры торчали брусья деревянной лестницы - вход в нору.
- Темно здесь, - крикнули снизу, - посветить бы...
- А че толку светить, нора как нора, - буркнул Васинцов, но все-таки фонарик вниз
подал.
Вот здесь он и жил, дембель союзной армии, сержант-спецназовец, комиссованный из-за
контузии. Гонял бандитов по горам Кавказа, получил медаль за храбрость, а вернулся - ни
семьи, ни жилья, ни денег. Днем связывал бревна проволокой на лесобазе, а ночью...
- Товарищ капитан, мы ж хотели как лучше, - оправдывался лысенький очкарик,
замдиректора базы. - Ну разве ж было бы у нас общежитие, разве ж мы ему не дали бы? Он же
парень хороший такой... был. Песни пел. А так и переночевать ему есть где, и база вроде под
присмотром. Хотя че тут воровать-то... Он в военкомат три раза ходил, комнату ему в общаге
обещали, да разве они дадут. А парень вроде такой хороший... был.
Старик замолк и вроде как всхлипнул.
Белов еще раз огляделся. Вот здесь жил человек, который днем стягивал огромные бревна
проволокой, а по ночам играл в "Самоваре" на гитаре, пел в электричках и превращался в зверя.
Зверя, убивающего и насилующего. Почему, с какой стати? Ведь ничем от обычных людей не
отличался, разве что во время торков плача не каялся, как другие, а скрипел зубами.
- Пусто там, - объявил Корич, вылезая наверх, - только кости бараньи и пакеты из-под
копченых сосисок.
- Ну давай, друган, заезжай в гости, всегда ждем. - Васинцов крепко пожал Белову
руку, и они обнялись. - Пирожков, как у Галины, не обещаю, но отменную пиццу
гарантирую, - пообещала Карина.
- А моя Танька такой плов делает, что окрестные собаки сбегаются на запах и
захлебываются слюной, - заверил Корич.
Механическая девушка из динамиков сообщила, что до отправления поезда осталось пять
минут, "грифы" побросали окурки и загрузились в вагон. Карина на прощание чмокнула Белова
в щеку и чуть измазала помадой повязку на его шее.
- Что, болит? - спросила Галина, когда поезд тронулся.
- Немножко, - ответил Белов. Он соврал, раны, оставленные когтями и зубами зверя,
загноились и врачи опасались заражения. Он и из больницы-то не отпросился, а сбежал. Не мог
же он не проводить этих "грифов" - своих спасителей, а ведь сначала они ему совсем не
понравились.
Галина ушла из больницы, когда нянечка в коридоре уже гремела ведрами с ночной
приборкой.
- Ну что ты, Барсик, я теперь по ночам ходить не боюсь, вы же его, зверя этого, убили...
ПРОРЫВ
- Послушайте, а это обязательно было морочить нам голову столько времени и играться
в секретность? Мы же здесь не дураки и давно сообразили, что охраняем, - возмутился
Кайметов.
Бригадир маленькой гильотинкой срезал кончик сигары и неожиданно кивнул:
- Глупость, конечно, но таковы правила, и поверьте, не я их придумал. К примеру, даже
моя жена не знает, где я работаю, и получает от меня денежные переводы из Алжира. Почему
из Алжира? Она до сих пор уверена, что я обеспечиваю материальное благосостояние нашей
семьи на берегу Средиземного моря во французском легионе. И знаете, на переводе рублей в
евро, а потом обратно в рубли наша семья теряет уйму денег, учитывая мой немалый оклад, но
приходится с этим мириться.
- Но зачем? - не унимался настырный Кайметов.
- А затем, что есть очень умные и опасные существа, которым очень интересно, что
все-таки происходит за этими стенами. И особенно ночью. Но думаю, вопросов на сегодня
достаточно. Я вижу, вас стало меньше. Что ж, бывает. Капитан, как вы отнесетесь к тому, чтобы
ваша группа была усилена еще одним офицером?
Васинцов промолчал.
- Как вам понравился ваш инструктор, майор Сидоров?
- Прекрасный специалист, - почти тут же отозвался Васинцов. - Прикажете сдать
командование отрядом ему?
- Зачем?
- Но он майор.
- Вы тоже, вот, возьмите погоны, приказ уже подписан. - Бригадир выложил на стол
золотые погоны с двумя синими полосками и большими звездами. - Полковник Одинцов
очень переживал, что не сможет вам лично вручить погоны, но он сейчас в командировке. И
еще, будете обмывать, не переусердствуйте, вам завтра в первое ночное дежурство.
Едва заступив на пост, Васинцов громко выругался. Та же дежурка, то же удобное до
отвращения кресло, те же мониторы, только теперь в инфракрасном режиме, и на улице
темным-темно, даже заклепки на воротах не посчитаешь. А они-то думали... Юдин был тоже
разочарован, он уселся в кресло и закинул ноги на пульт:
- Слышь, майор, как смекаешь, они над нами издеваются?
- Хрен их знает...
Когда погас свет, Юдин как раз заканчивал рассказывать какой-то бородатый анекдот. Он
остановился на полуслове и тут же нажал на клавишу аварийного освещения. Васинцов
немедленно вытащил пистолет из кобуры и, не сводя глаз с потухших мониторов, подошел к
шкафу в углу дежурки. Это они репетировали раз двадцать, и при свете, и в полной темноте.
Вставить ключ в щель под крохотным зеленым огоньком лампочки, один оборот направо, два
налево. Замок шкафа щелкнул, дверка откинулась. Без всякой суеты они поочередно надели
"броники", сферы, вооружились карабинами. В этот момент наконец заорала сирена.
"Внимание, попытка прорыва! - раздалось из динамиков. - Постам "С" оставаться на месте,
постам "В" блокировать коридоры".
Они пост "46-б", им блокировать двор и коридор до "оружейки". Васинцов показал
Юдину кулак и стал по одному распрямлять пальцы, на счет "пять" Юдин распахнул дверь и
кинул в коридор светошумовую гранату. СШГ. В коридоре оглушительно хлопнуло, Юдин тут
же ударил в дверь ногой и прыгнул в проем.
- Чисто! - доложил он, посветив фонариком вдоль коридора.
Васинцов нажал кнопку селектора, нажал клавишу вызова "оружейки", но динамики
молчали. Он повторил попытку несколько раз с тем же результатом. Странно, очень странно, по
идее, вместе с включением аварийного освещения должна запитаться и внутренняя связь. Но
связи не было. Юдин вернулся очень скоро, тяжело дыша, он доложил, что коридор, ведущий в
"оружейку", заблокирован дверью. Дверь на код не отзывалась. И тут они услышали истошный
вопль. Прямо за толстым стеклом, выходившим во двор, истошно орало живое существо.
Васинцов опустил на глаза инфракрасное "забрало" и увидел зеленые тени, мечущиеся около
помойных контейнеров. Трое зверей - двое на четвереньках, а один на двух лапах - загоняли
рыжего кота в угол. Кот так просто не давался, шмыгнув между ног двуногого, он прыгнул на
контейнер, лихо сиганул с него, увернувшись от когтей заросшего бурой шерстью зверя, и
большими прыжками поскакал в сторону... дежурки.
- Командир, я открою дверь... - предложил Юдин, - запустим рыжего.
- Валяй...
Кот словно ожидал, что дверь перед ним приоткроется, он с размаху шмыгнул в
образовавшуюся щель и в одно мгновение был уже на плече Юдина. Карабин грохнул, осветив
коридор вспышкой, морда, сунувшаяся было вслед за котом, в мгновение превратилась в
кровавое месиво. Юдин тут же навалился на дверь, но если б Васинцов замешкался хоть на
мгновение, он не удержал бы ее. Страшный удар снаружи потряс дверь, но в последний момент
Васинцов успел-таки задвинуть мощный запор. Через секунду замок щелкнул, над косяком
двери зажглась красная лампа. Они тут же отскочили в стороны, теперь от двери стоило
держаться подальше, до отмены тревоги дверь будет находиться под напряжением, что и
подтвердилось немедленно: в дверь снова что-то врезалось, раздался дикий вопль, посыпались
искры.
- Пост "46-б", ответьте центру, - донеслось из дежурки.
Васинцов бегом добежал до пульта, схватил микрофон:
- На связи пост "46-б"!
- Доложите обстановку.
- Пос
...Закладка в соц.сетях
