Жанр: Научная фантастика
Не мир принес
...ед
Васинцовым:
- Значит, решили кота отблагодарить? А ведь кот не поймет, за что ему такая радость -
полкило отличных свиных сосисок.
- Зато наестся до отвала, он что-то похудал за зиму очень, - хохотнул из строя Юдин.
Бригадир усмехнулся и снова глянул в глаза Васинцова:
- Браво, капитан, у вас хорошая команда, не надоело в дежурке париться?
- Очень надоело, товарищ...
- Бригадир, просто бригадир, можете добавить "мой бригадир", но это не обязательно.
Значит так, майор, не будем ребят больше мурыжить, завтра проведите с ними ночной тест, и...
И там посмотрим.
Инструктор Сидоров с пиратской повязкой через глаз расхаживал вдоль прутьев клетки.
- Прошу сейчас быть особо внимательными и отнестись к моим словам очень серьезно.
Давайте вдумаемся, почему вам всем за исключением лейтенанта Стерха так легко удалось
пройти первые тест-контроли? У вас было преимущество над зверем. Палка в руках и... кто
подскажет, что еще было на вашей стороне?
- Опыт? Уверенность в своих силах? Тренировки? Вы с пистолетом наготове, -
предположили "грифы" с мест.
- Все мимо, хотя и не лишено смысла, - остановил предположения инструктор. -
Зрение! На вашей стороне был фактор визуального контакта. Ученые подсчитали, что более 90
процентов информации человек получает посредством зрения. Посредством зрения мы
определяем размер, объем, цвет и даже скорость передвижения объекта. И очень часто человек
делает ошибку, полагая, что на зрение же опирается и противник - зверь. Это большая
ошибка! Хотя есть хищники, которые полагаются на зрение, - прежде всего летающие, орел,
коршун, сокол. Кошка тоже хорошо видит, она различает 94 оттенка серого цвета, но при охоте
полагается больше всего на слух. Зверь же полагается на... - Инструктор сделал паузу.
- Обоняние? - предположил Дзюба.
- Совершенно верно. Зверь обладает удивительным обонянием, просто непостижимым с
точки зрения обычного человека. Давайте проведем эксперимент. Итак, вы видите, что я -
одноглазый инвалид. Друзья за глаза, вернее, за глаз называют меня циклопом, но я не
обижаюсь, напротив, даже горжусь. Добавьте к этому, что и второй глаз у меня не идеален -
зрение только на 50 процентов. И все же я без сомнения вхожу в клетку. Почему? Я знаю, как
думает зверь и на что он опирается, а опирается он на обоняние... Итак, прапорщик Кайметов,
вам давно пора поменять сорт сигарет, смените "Вегу" на что-либо более цивильное. Старший
лейтенант Дзюба, мне кажется, у вас новая пассия, ничего не могу сказать о ней, но ее кот вас
невзлюбил с первого взгляда и писает вам в ботинок. Сержант Крушилин, вы кинолог? У вашей
собаки течка, не советую отпускать ее на дворе с поводка, дворовые псы, они такие быстрые.
Сержант Юдин, у вашей машины проблемы с карбюратором, вот уже неделю от вас устойчиво
пахнет бензином, капитан Васинцов бурно провел сегодняшнюю ночь и не успел помыться в
душе. От вас пахнет бабой, капитан, страстной бабой, знающей толк в любви. Лейтенант Стерх,
не занимайтесь самолечением, мазать рваную рану раствором мумие совершенно
бессмысленно, уж поверьте мне. Лейтенант Вазгян, вам самому нравится этот одеколон? Это
совершенно не ваш запах, смените "Мачо" на "Красную Москву", настоятельно вам советую.
Кого я забыл? Прапорщик Корич, вы вчера баловались хорошим красным вином, а после по
традиции перешли на водку, я угадал? Причем компанию вам составлял... лейтенант Вазгян? Я
прав?
Вазгян встал:
- Так точно, из дому бурдюк с оказией прислали.
- Зажал, сволочь! - громко сказал Кайметов.
- А че там пить, всего один бурдюк! - начал оправдываться Вазгян. - Если на всех,
только по стаканчику и хватит, даже букета не оценишь...
- Ладно, ладно, зажал, - продолжал изгаляться Кайметов.
- Господа, давайте не будем отвлекаться, - предложил Сидоров, несколько удивленный
отсутствием восхищения от его обонятельных талантов. "Грифы" разом заткнулись.
- Только что я показал вам на примере, как много может сказать о человеке то, чему мы
порой совершенно не придаем значения, - запах. Теперь о слухе. Я как-то Стажировался у
одного егеря в Приокском заповеднике, так этот дед обладал таким слухом, что только по
топоту копыт оленьего стада мог определить, сколько в нем голов, каков вожак, сколько
молодняка, есть ли больные и, разумеется, направление движения стада. И третье, о чем вообще
говорят очень мало. Интуиция, предвидение, внутренний сигнал тревоги. Вы понимаете меня?
В молодости был у меня случай, отдыхали мы как-то небольшой компанией на природе. Так,
небольшой дачный поселок, милый прудик с травкой на берегу, дачники с семействами. Мы
купались и загорали целый день, играли в волейбол, чуть-чуть выпивали. Около трех часов дня
я неожиданно забеспокоился ни с того ни с сего. Необъяснимое какое-то чувство тревоги. И
хотя закуска у нас была с собой, я предложил ребятам вернуться на дачу и пообедать горячим.
Они протестовали, но я настоял, мы загрузились в раздолбанный "москвичонок" и отправились
на дачу. По пути нам встретилась стайка молодняка на мотоциклах-мопедах. Они наделали там
дел, эти рокеры недоделанные с ножами и обрезами, ублюдки порезали ножами трех человек,
одного застрелили из обреза насмерть, изнасиловали несколько девушек, отобрали ключи и
угнали шесть машин. Такая вот история. Я долго потом прикидывал, что было бы, останься мы
там, мы с Витькой-то ребята крепкие были... - Сидоров не договорил, он несколько раз
прошелся вдоль решетки, постукивая дубинкой по прутьям, - в общем, надо чувствовать
ситуацию.
Он тряхнул головой, словно отгоняя какие-то воспоминания.
- Сегодняшний тест-контроль лишает человека преимущества визуального контакта. Я
гашу свет, и работать вы будете в приборах ночного видения. Чтобы хоть немного уравнять
ваши шансы со зверем, вместо дубинок вам выдадут электрошокеры. Кто первый? Юдин,
отставить, вечно вы первым рветесь. Капитан Васинцов, покажите подчиненным пример...
Это была уже не камера, оказалось, железная стена сзади тоже отъезжала в сторону, и
получался довольно объемный ангар с нагромождением каких-то бочек, потертых покрышек,
ящиков. На большинстве из них Васинцов с удивлением разглядел какие-то кляксы. Потрогав
одну из них руками, Васинцов догадался, что здесь недавно играли в пейнтбол. Он осторожно
пробрался вдоль нагромождения ящиков и быстро взобрался на ржавую детскую горку, какие в
изобилии украшали когда-то московские дворы. С высоты осмотрелся: зеленый пейзаж прибора
ночного видения - это нечто! Наверное, именно в таких загадочных тонах большинство
представляет себе поверхность других далеких планет. Зверь не показывался, и Васинцов
решил не торопить события. А куда торопиться? Больше просидит здесь, меньше придется
торчать в опостылевшей дежурке.
Васинцов повернул ручку настройки шлема до предела и принялся слушать. Вот шорох в
дальнем углу, по ржавому железу прошуршали маленькие когтистые лапки. Крыса! Интересно,
она побежала по своим крысиным делам или ее кто-то вспугнул. И еще более интересно, зверь
знает, что на него охотятся, или им не объявляют, когда переводят из помещения в помещение?
- Эй, командир, слышь меня? - раздалось откуда-то снизу.
Васинцов вскочил на ноги и завертел головой по сторонам.
- Да не верти ты башкой, я здесь, под горкой. Тебе чего со мной сделать-то надо?
Голос был вполне человеческий и... Васинцов не знал, как это самому себе объяснить, но
опасности он не чувствовал. Совсем, абсолютно!
- Ну че молчишь-то? - нетерпеливо донеслось снизу.
Васинцов судорожно сглотнул, покрепче ухватил шокер:
- Ты бы вышел наружу, а то как-то неудобно разговаривать-то.
- Ниче, я потерплю. Так что, командир, че те делать-то надо?
- Шарахнуть тебя дубинкой, на морду - намордник, лапы в наручники.
- И всего-то? А уколов делать не будешь?
- Нет, про уколы ничего не сказано.
- А дубинка какая?
- Электрическая.
- Вот, блин, невезуха, ненавижу этого электричества, меня потом с шока три дня мутит,
и шерсть дыбарем стоит. Слышь, командир, давай договоримся, я тебе даю лапы повязать,
намордник надеть, а ты меня током шарахать не будешь, идет?
Васинцов подумал. Процентов на 90 - это ловушка, по рассказам Сидорова он знал, что
зверюги еще и не на такие уловки горазды, но сейчас он почему-то совершенно не чувствовал
подвоха. И к тому же, что он теряет? Он аккуратно скинул наручники и намордник на землю,
услышал характерные звяканья. Вроде как замок на наручниках сработал. Что ж, рискнем.
Правда, в каждом риске должна быть доля разумного, и с лестницы горки он спускался
передом, держа шокер перед собой, в любую секунду ожидая подвоха. Но подвоха не было.
Двухметрового роста парень, весь заросший густой седой шерстью стоял на задних лапах и
нетерпеливо звякал "браслетами". Таких зверей Васинцов еще не видел. От удивления он
открыл рот и хотел почесать себе шею дубинкой, но вовремя вспомнил, что дубинка
электрическая...
- Все, что ли? - нетерпеливо спросил седой и протянул вперед скованные лапы.
Васинцов осторожно потрогал наручники, вроде все нормально, да и намордник сидел
крепко. Проверяя его крепление, Васинцов неожиданно встретился глазами с седым. Из-за
зеленого свечения прибора ночного видения он не разобрал, какого они цвета, но в глазах не
было того, что он замечал у всех зверей, виденных им и здесь, в институте, и там, на воле. В
глазах не было лютой злобы.
Сидоров осмотрел Седого, посмотрел на часы и пропечатал карточку Васинцова
штемпелем с оценкой "отлично".
Глава 4
ПРОВЕРКА НА ВШИВОСТЬ-2
- Товарищи, граждане, господа, кому как нравится! - громко объявил очкастый санитар
в белом халате с закатанными рукавами. - Еще раз предупреждаю, до конца торка дверь не
открою и никого из клетки не выпущу, как бы ни орали. Если кто в себе не уверен, лучше
воздержаться, воют они сильно, так что выдерживают не все...
- Кончай агитацию, - предложил Кайметов, - впускай давай.
Санитар схватился за железное колесо, трижды его повернул против часовой стрелки и
налег на дверь всем телом. "Грифы" по очереди спустились в небольшую комнату с большим
стальным экраном и расселись на лавки вдоль стен. Теперь оставалось только ждать.
Васинцов уже догадался, куда их привезли в закрытой машине, головной корпус
ЦИИИ - Центрального Института Исследований Излучений имени академика Капицы. Первое
серьезное учреждение, где начали изучать торки, то есть "благодать Амадея", с научной точки
зрения. Именно сюда Васинцов привез со своими ребятами не меньше трех десятков чикатил.
Вернее, привозил он в старый институт, с еще надземными корпусами, а этот почти весь под
землей, только бы чикатилы не научились под землей нор рыть, как кроты. Догадывался
Васинцов и о причинах их приезда сюда. Проверка, снова проверка, последний тест-контроль.
Что ж, они готовы.
Сидоров наконец нашел в конспекте нужную страницу, еще раз что-то пробубнил про
соблюдения правил техники безопасности, захлопнул тетрадку, прокашлялся:
- Так, ребята, сегодня - самое трудное, сегодня будем усмирять стаю. Отличие от
индивидуальных тренингов - стая очень сплочена, и у нее есть "голос" - мощный
психологический удар направленного действия, вызываемый звуковыми колебаниями.
Выдерживают не все, так что сами понимаете...
Васинцов глянул на часы, до торка еще минут десять, жаль, что курить нельзя... В этот
момент за дверью загремело, на лестнице показался еще один человек. О как! Полковник
Одинцов собственной персоной в своих неприметных блестящих сапогах. Полковник привык к
полумраку, спустился по ступенькам и сел рядом с Васинцовым, не очень вежливо потеснив
Дзюбу:
- Подвинься, ты, самостийный-незалежный. Как вчера наш "Спартак" ваших оттетекал!
- А я за "Шахтер" болею, - нашелся Дзюба быстро.
"Грифы" рассмеялись, значит, слухи о том, как они "поболели" на "Луже" во время матча
чемпионата страны "Спартак" (Москва) - "Динамо" (Киев) уже дошли и до начальства.
- Товарищ полковник, а вы с нами посмотреть или тоже провериться? - спросил ехидно
Кайметов.
- Успокойся, правоверный, только посмотреть, - срезал балагура Одинцов, - вот
сейчас как торкнет, как начнешь ты своего аллаха о прощении просить, а я за тобой
подглядывать и слова записывать. Чтобы со своим богом по шпаргалке изъясняться.
- Не-е-е-е, товарищ полковник, - хохотнул Кайметов, - мои молитвы особые, вам не
подойдут...
- Правильно, у Кайметова специально для обрезанных...
Дошутить им не дали, первая волна торка прокатилась покалыванием в кончиках пальцах,
легким головокружением.
- Приготовиться, - крикнул Одинцов.
Стальная стена задрожала и отъехала в сторону. Корич неожиданно схватился за голову и
завыл, все остальные, в том числе и Одинцов, вскочили, как по команде, и начали хлопать себя
по ремням на боку, автоматически отыскивая кобуру. Но ни оружия, ни даже дубинок им не
дали, а странно. Потому как из-за стальной решетки, открывшейся за стеной, на них пялилось
не меньше десятка чикатил, несколько из них уже с хвостами. Корич быстро пришел в себя,
чуть пошатываясь, он поднялся на ноги, расстегнул ремень на поясе, намотал его на руку и
принял боевую стойку.
Клетка задрожала и начала подниматься вверх. Васинцов не испугался, совсем не
испугался. Напротив, его охватила какая-то странная уверенность в своих силах, он
сгруппировался, еще раз похлопал по карманам и, выудив зажигалку "Зиппо", сжал ее в кулаке.
Не кастет, но все-таки! Вон тому, синюшному, он сейчас прямо в грызло, чтобы не щерился.
- Не надо! Не надо! Опустите решетку! Не хочу!
Как по команде, решетка замерла и тут же с грохотом опустилась на место, прищемив
лапу самому нетерпеливому чикатиле. Все обернулись, даже выродки за решеткой перестали
выть. Гулин сидел, забившись в угол, и повторял без конца: "Не надо! Не надо! Не надо!"
- Товарищ полковник, а что, решетку на самом деле подняли бы? - спросил Васинцов,
когда стальная стена встала на место, а санитар наконец открыл круглую дверь.
- А хрен его знает, - сказал Одинцов и сунул в зубы сигарету. - В общем, так, капитан,
вашу группу снимают с охраны объекта.
- Не оправдали надежд, значит? Из-за Гулина?
- При чем здесь "не оправдали", есть специальное задание "оттуда", - и полковник
ткнул рукой в потолок. - Но сначала отдохнете, а то вы с этими оборотнями крышей поедете, а
вы еще Родине нужны. Есть тут миленькое село в Рязанской губернии. Поохотитесь, рыбки
половите, воздухом подышите. Считайте - премия за доблесть и отвагу. Вас там встретят. Что
касается Гулина, порядок ты знаешь, в группе я его держать не могу.
- И куда его теперь?
- Как куда, обратно, в УИН. Парень-то он крепкий, вот и напиши ему характеристику
соответствующую, пускай зэков оставшихся охраняет или еще кого, но со зверьми ему работать
уже нельзя... Да, и вот еще, отдыхать поедете, форму-то снимите. Ну, прикиньтесь
спортсменами или еще кем...
- А это, я бы хотел насчет Карины...
- Экий ты, Васинцов, такую деваху увел... Ладно, бери, бери свою красотку, хватит ей
патроны переводить. Привет ей, кстати, передай, давно не виделись.
- Спасибо, а еще... Товарищ полковник, а нельзя ли Гулину с нами, хотя бы на отдых,
ведь сколько времени вместе...
- Гулину? А черт с вами, пускай едет.
НА ЛОНЕ ПРИРОДЫ
Их швыряло так, что Васинцов удивлялся, как у автобуса еще целы стекла и крыша. На
одном ухабе его так подкинуло, что он шарахнулся головой прямо в жестяной потолок. К
удивлению, остальные пассажиры воспринимали все эти дорожные встряски как должное, и
когда старенький "пазик" увязал в снегу по ступицы или не мог преодолеть крутой подъем, все
как один, даже женщины, выбирались из салона и дружно толкали автобус в поржавевшие бока.
- Суровый у вас транспорт-то, - сказал Васинцов, потирая шишку на макушке.
- Это че, вот когда таять начнет, вот тогда совсем плохо, - охотно откликнулся
старик-ветеринар, бережно державший на коленях какую-то коробку с ампулами. Спасибо
директору, он трактор выделяет для буксира, без трактора никак не проехать. И Федор,
водитель наш, молодец. Старый-то жутко капризный был, как чуть заметет, не поеду, кричит, я
не казенный, а Федька - прям золото парень, безотказный!
Старенький "пазик" наконец преодолел последний подъем, выехал на небольшую
площадку с поржавевшим павильоном перед сельсоветом, внутри его механизма что-то
стрельнуло, из выхлопной трубы вылетела струйка сизого дыма. Автобус остановился, двери со
скрипом распахнулась, женщины, составляющие большую часть пассажиров, похватали свои
сумки, корзинки и затолпились у выхода.
- Глянь-ка, Людк, твой-то трезвый, ждеть...
- А то! Он как за ферму взялся, ни капли. Вот, говорит, стану миллионером, вот тогда...
- А мой-то с трактором возится днем и ночью. Я уж говорю, иди, старый, поешь, а он в
сарае железяками гремит, потом, грит, и старший с ним постоянно возится, грит, в армию
пойду - танкистом буду.
- Глядите-ка, соседка, барон-то чуть ли не со всем табором на остановке. Все, съезжают!
Наконец-то! Видать, дом таки продали.
- А че им тут делать? Наркотики-то ихние и не покупают уже, а семья-то вона какая
большая. Дитев-то кормить надо.
- Да ладно, они уж столько наторговали, что на сто лет хватит...
Женщины говорили негромко, видимо, чтобы не смущать трех цыганок в цветастых
платьях и косынках, что устроились на заднем сиденье автобуса и выходить не торопились,
пропуская остальных. Одна из них аккуратно прикрывала рукой большой живот.
- Слышь, Маш, - сказала беременной цыганке одна из женщин, собираясь спуститься
из салона. - Ты ко мне вечерком-то зайди, у меня от внуков там пеленки-распашонки
остались, пригодятся...
Цыганка мягко улыбнулась.
- Машка-то остается и Люська тоже, - услышал Васинцов шепот у себя за спиной,
видимо, местные сплетничали. - У них мужья-то из нашенских, на сносях они. А Катерина
сказала, что больше людев обманывать не может. Барон хотел сначала их побить, а потом его
торкнуло, он рукой и махнул, живите, говорит, как хочите, и Бог вам судья. Они в райцентр
ездили насчет прописки.
Васинцов подал руку Карине, осторожно опустил ее на относительно сухой участок
растрескавшегося асфальта и огляделся. После шумной, суетливой Москвы окружающее
показалось ему каким-то нереальным. Кривые улочки меж приземистых домиков с белыми
ломтями огородов, церквушка с тусклой маковкой, но свежепозолоченным крестом, уже
вскрывшаяся речушка, змейкой петляющая меж домов. Да и люди здесь не бежали, не
суетились, не болтали на ходу в мобильники. Все вокруг происходило словно в замедленной
съемке. Вот две женщины в одинаковых серых пальто и платках встретились на тропинке меж
подтаявших сугробов, остановились, поставили сумки на снег и стали неспешно беседовать.
Вот мужичок в фуфайке, кирзовых сапогах и потрепанной кроличьей ушанке, надвинутой на
уши. Он пару раз ударил ломом куда-то в снежное крошево, неторопливо положил орудие,
взялся за лопату, ковырнул, и большая лужа с площади стала медленно стекать по ледяному
желобку куда-то вниз, вдоль улицы. Тетка в платке и белом переднике, разомлевшая на
солнышке, вздрогнула, протерла глаза, смущенно улыбнулась дяденьке в шляпе, держащему
дочку за руку, вытащила из фанерного ящика пломбир в вафельном стаканчике и протянула его
девчушке в смешной шапочке с помпонами. Большой рыжий кот вылез из чердачного окошка
строения с вывеской "ТРАКТИРЪ" и улегся на крыше резного крылечка кверху пузом, вороны
с голых деревьев каркали вызывающе.
- Благодать! - Васинцов глубоко вдохнул, втянув ноздрями свежий весенний ветер, и
тут же едва не полетел в снег. Его вместе с Милой чуть не сбила с ног здоровенная усатая
маман, за ней, оттеснив остальных пассажиров, на приступ древнего автоагрегата ринулись
остальные смуглые цыганские дамы с огромными мешками, узлами и чумазыми детьми.
Водитель "пазика" сурово посмотрел в окошко заднего вида и крикнул:
- А ну, ромалы, тихо там! Щас дверь закрою и вообще никуда не поеду!
На цыган угроза подействовала, они перестали толкаться и довольно сноровисто
заполнили салон. Остальные пассажиры нерешительно топтались у дверей. Федор мастерски
выругался, выпрыгнул из кабины, обошел "пазик" и скомандовал:
- Узлы и мешки на пол и под сиденья. Я кому сказал?! Ща всех выгоню! Сиденья -
чтобы сидеть, ясно? Так что быстро!
Остальные пассажиры осторожно заполняли салон, опасливо поглядывая на недовольных
ромал, которым пришлось-таки перемещать барахлишко на пол.
- Сурово он с ними, - крякнул одобрительно Корич.
- А что с ними церемониться? Я вообще хотел к их отъезду оркестр заказать.
Васинцов обернулся. Около остановочного павильона стоял выкрашенный в желто-синий
цвет мотоцикл "Урал" с люлькой, за рулем восседал усатый милицейский старшина в кожанке
на меху, в белом шлеме с кокардой старого образца.
- Старшина Никоненко, участковый, прибыл встретить группу спортсменов, -
доложился милиционер. - Вы, стало быть, спортсмены и есть?
- Точно так, - ответил Васинцов, протягивая старшине руку.
Тот козырнул, крепко руку пожал и сообщил:
- Мне приказано сопроводить вас на зимовье к месту отдыха. Там на машине не
проехать, я лошадку снарядил, вы не против?
- Ой, лошадка, - захлопала в ладоши Карина. - Никогда не каталась на лошадке, а всю
жизнь мечтала.
Старшина улыбнулся в пшеничные усы:
- Вот и прокатитесь. Я и сенца свежего в сани постелил, доберетесь с комфортом.
- Я вижу, вы не очень любите цыган? - спросил Васинцов, усаживаясь рядом с
Никоненко.
- А за что их любить? В последнее время-то они притихли, а раньше одна головная боль
от них была. Их-то сначала пятеро приехало, Витя - кузнец и Машка - доярка, детей трое.
Нам тогда кузнец позарез как нужен был, старый-то спился, вот директор и дал им старый дом
бабушки Авдотьи. Машка сразу в декрет ушла, тут свекровь ее приехала, потом мать, а там и
весь табор с бароном вместе. Человек их двадцать собралось, а уж детей не считано. Ну и
начали жить по-своему, домину себе отгрохали, неизвестно на какие шиши, самогоном стали
приторговывать, потом наркотой. И главное, один Витя в кузне работает, остальные мужики
только и знают, что водку пить и песни орать, а бабы с детьми с утра шасть в "Газель" и в
город, гадать, народ обманывать. Да ладно, их это дело, так ведь они своего огорода не держат,
все у соседей "занимают", да нагло так. Как обед готовить, корзинки берут и по соседским
огородам разбредаются, как по своим собственным. Поймают их с поличным на чужом огороде,
а они в крик, мол, что тебе, пучок укропа ребенку жалко? Ведь не сажать же за пучок укропа,
ведро картошки. Потом лошади пропадать стали, а куда ж сельчанину без лошади нынче, а
после и по домам шалить начали. Нет, не цыгане, это уже местные, но все ворованное-то к ним
несли, за самогон. Я уж ходил к ним, предупреждал, угрожал даже, чтобы за ум взялись, а они
только смеются. Усатую-то видели? Девять детей у нее. Что ты, говорит, мне сделаешь, мент,
я - мать героиня, про меня в газетах писали! Как же, героиня! Мать героина она и теща
конопли! А теперь-то у меня и забот не будет, благодать!
Они некоторое время ехали молча через красивый сосновый бор, наконец впереди
просветлело, старшина ткнул кнутовищем в сторону двухэтажного дома с кирпичным забором.
- А вот и зимовье. Как домик, хорош? Это себе глава волостной на старость строил. А
как торкать начало, на благо общины сельской и отдал, но не помогло, все равно в петлю полез.
Хотели под школу хоромы эти определить, да далековато от села-то. Охотничья база теперь
стала. Тут вот прудик с карпом, речка вниз по тропинке, сейчас хороший окунь и ерш идет, на
охоту пойдем во-о-о-он в тот лесок, видите, краешек виднеется? Столовая, баня с сауной на
первом этаже, бильярд с библиотекой и спальни на втором. В загончике лосиха есть, Машкой
зовут, здесь за сеткой кабаниха, тоже Машка. Лисы есть, пара енотов. Вон там собачки, просьба
не подкармливать тайком, охотничья собака, она голодная должна быть, а то заленится.
Снегоходы в ангаре, бензина я вам подвезу... Ну в общем-то и все. Мой отчет у вас в столе,
если что не поймете, звоните, у нас тут даже телефон есть, только ручку крутить надо, как в
фильмах старых.
- Отчет? Какой отчет? - удивленно спросил Васинцов.
- Начальство распорядилось, чтобы я вас разместил и представил отчет за год. По
кражам, по хулиганству, по мерам и раскрытиям, ну и об остальном...
- Господа, а вам известно, что уже полчаса, как торк начался?
- Да ну? - привстал на массажном топчанчике Юдин. - Ты не перепутал?
- Нет, тридцать пять минут, как должно было торкнуть, - заверил Кайметов,
облаченный в простыню, как римский патриций. - Кто-нибудь что-нибудь чувствует?
- Блаженство! - хором ответили Юдин и Вазгян.
- А я вообще балдею! - заявила Карина, выглядывая из-за двери парилки.
- Брысь! - скомандовал Васинцов сурово, и Карина, застыдившись обнаженной груди,
юркнула за дверь. - Мужики, со мной тоже что-то странное, я про вселенские ценности думать
начал, про то, что жизнь прекрасна.
- Такая же фигня, - признался Дзюба.
- А мне подумалось, как бы здорово жить в лесу, слушать пение птиц во внутреннем
согласии с собой. Растить детей, внуков и радоваться, видя, как крепнет твое продолжение,
плоть от плоти твоей, - мечтательно сказал Гулин.
- Тогда не вздумай обрезать крайнюю плоть, - заржал Кайметов и испортил всю
идиллию...
Отчет Никоненко оказался документом забавным. По всему было видно, что старшина -
мент тертый, всех односельчан знал в лицо, с проблемными частенько проводил
разъяснительные беседы. Как заправский следователь, он завел специальную картотеку, и
спроси его хоть ночью, где нынче вечером Васька Клюев может пить самогон, мигом ответит: у
Люськи Бобенко или Зинки Чесняк в компании с Семой Бубко и евойным кумом Доковым. А
ежели в управе аванс дали, сидит он в той же компании с шофером Федькой в местном
"Трактире" и угощает местных коньяком. Потому как душа широкая.
Особая папка была посвящена местному "криминалитету". Здесь были фотографии,
заявлен
...Закладка в соц.сетях
