Жанр: Научная фантастика
Мост через бездну
...ющего терминала; огоньки за
полупрозрачной оболочкой неистово вихрились, и Беат даже не пыталась угадать,
какой объем информации получает и обрабатывает загадочный шар.
Несколько суток спустя он отключился от сети Интерстар и, повернувшись вокруг
оси, внезапно заявил:
- Беат, ты должна помочь.
- В смысле?... - Опешила Блейз.
- Я помог тебе покинуть Деметру. Теперь я нуждаюсь в помощи.
- Долг платежом красен, да?
- Я вспомнил... Я был... - Он впервые изъяснялся так сбивчиво, бессвязно. - Я хочу...
Мне нужна... мастерская.
- Зачем...
- Я... Я не такой. Только часть. Я хочу стать прежним.
- Ты частица чего-то большего? - Искренне удивилась Блейз.
- Да.
- Хорошо, я подумаю. Только не кружись около моей головы, мне не уследить за
тобой.
- Мастерская. Металл. Сервомоторы.
- Я же сказала - подумаю.
- Нет. Сейчас. Сразу.
- Слушай, не капризничай, ладно? Мы ведь с тобой прячемся, верно?
- Да. Мы будем прятаться. В мастерской.
- Для этого нужны деньги. - Резонно напомнила Беат.
- Деньги... - он на секунду задумался - целая вечность при его быстродействии. -
Деньги будут. - Он очертил в воздухе плавную дугу, вновь подлетев к терминалу.
На протяжении полугода Блейз казалось, что она попала в рабство к собственному
пленнику.
Деньги он действительно достал, - маленький несмышленый кибрайкер. - В ее мыслях
присутствовала нежность - за месяцы, проведенные во взаимном общении, она успела
привыкнуть к непоседливому шару, как к родному существу.
Беат уже не могла остановить его. Да и не хотела.
На ее глазах в арендованной мастерской, расположенной на окраине города, из
различных комплектующих, заказанных по его чертежам, возникало нечто огромное.
О том, что это серв-машина, Беатриче догадалась довольно скоро, но она в жизни
не видела ничего похожего на конструируемую тут модель.
Ничего удивительного, ведь образцы подобной техники никогда не поставлялись на
галактический рынок.
Год спустя они стали настоящими друзьями, а в мастерской возвышался
десятиметровый корпус собранной по отдельным деталям серв-машины.
- Райвен[8 - О судьбе Райвена и Беатриче Блейз см. роман "Райвен".]. - Однажды
произнес он, облетая вокруг их совместного творения. - Теперь у меня есть имя.
Беат нахмурилась.
- Ворон?
- Да.
- Хорошо... Я буду звать тебя Рейв, ладно?... - Немного переиначила она.
- Согласен. Теперь нам больше не нужно прятаться.
Блейз посмотрела на исполинскую серв-машину и заметила:
- Теперь нам будеттруднопрятаться.
- Нет. Я хорошо изучил Окраину. Здесь можно все. Если ты будешь внутри меня, -
он явно имел в виду кресло пилот-ложемента, расположенное в рубке "Ворона", -
никто не станет подходить, чтобы спросить у тебя документы.
- Ты изучал Окраину или человеческую психологию? - Слабо улыбнулась Беат.
- И то и другое. Здесь найдется немало людей, кому потребуются твои услуги. Я... Я
не хочу чтобы мы расставались, Беат.
- Ну вот, ты говоришь совсем как человек.
- Наверное. - Шар стремительно обогнул "Ворона" и, покачнувшись, остановился в
полуметре от ее лица. - Вдвоем нам будет весело.
Он еще не подозревал что первый шаг "Ворона" станет началом трагического пути
его возвращения в Башню.
Счастье длилось недолго - Конфедерация уже трещала по швам под напором молодых
промышленных групп Окраины, и поиски Беатриче Блейз прекратились, по крайней
мере, со стороны Патруля.
Единственный, кто по-прежнему искал ее, был Отто Шнайдер.
Ветер не выносил этих воспоминаний. Образ Беат жил в его душе, не умирая
никогда: Блейз стала первым человеком, встреченным им на своем многотрудном
жизненном пути, кто относился к мыслящей машине как к равному, - она по своему
любила его, и никогда не скрывала нежной привязанности к Рейву.
В этом и заключалась боль.
Боль невосполнимых утрат. Несколько месяцев они провели вместе, совершив ряд
удачных операций по переправке контрабандных грузов в пределах Эрлизы. Райвен не
находил в таких действиях ничего предосудительного - по его мнению было великой
глупостью вводить ограничения на поставку легкого стрелкового оружия в окраинные
миры, где опасность подстерегает тебя повсюду.
Нет, каждый должен иметь возможность защитить себя.
Он продолжал познавать мир, теперь этот процесс стал глубинным, полностью
осмысленным, он больше не глотал информацию без разбора, и его память начала
понемногу пробуждаться.
Некоторые образы, события находили отклик в рассудке, возвращаясь из потаенных
глубин сложного искусственного сознания приступами "дежа вю".
Крохи, разрозненные частицы прошлого бытия не складывались в целостную картину,
словно фрагменты мозаики, большая часть которой безвозвратно утеряна, они несли
лишь смутные намеки.
Отто Шнайдер.
Он сыграл роковую роль в судьбе Райвена.
Беат получила от него выгодное предложение - совершить рейс на Гизборн, -
транспортный корабль предоставлял получатель груза, она должна была лишь
переправить товар от места посадки в указанный район.
На Гизборне их ожидала засада.
Есть ли смысл вспоминать о Шнайдере?
Его прах лежал под огромными ступоходами серв-машины. Да он почти достиг
заветной цели, попутно едва не убив Беат и заставив Райвена вспомнить название
планеты, где располагалось научно-промышленное ядро "Киберсистем".
Потеря критически важных воспоминаний сыграла с Райвеном злую шутку - он
устремился сюда, на Гермес, наивно полагая, что возвращаетсядомой.
Он жестоко ошибался.
Спасая Беат, сражаясь с силами Шнайдера, вторгшимися на Гермес, он испытывал
сложные чувства, и когда полковник, проиграв схватку, встретился с ним лицом к
лицу в этом зале, то взрыв, уничтоживший часть процессорных блоков
кибернетической системы Башни, прогремел для Райвена как крах всех надежд.
В тот момент он не мог допустить, чтобы уникальный комплекс умер, распался на
тысячи бесполезных исполнительных узлов, и выдвинутая из рубки серв-машины
кристаллосфера, интегрированная взамен разрушенных блоков - все это был
секундный порыв, спонтанное, несвойственное для машины действие.
Отто Шнайдер умер, но его месть оказалась ужасна, хотя он не подозревал о том,
что совершил.
Стремясь уничтожить уникальный комплекс, он действовал исходя из злобы и
бессилия, но Райвен, интегрировавший свою кристаллосферу в кибернетическую
систему Башни, сам того не ведая, попал в ловушку.
Он все еще грезил тем, что вернулся домой, и его стремление вспомнить самого
себя было вполне естественным, по крайней мере, на тот момент.
Круг замкнулся.
Он снова стал Джоном Митчелом - память прошлого, хранящаяся на многочисленных
запоминающих устройствах уникального кибернетического комплекса, вливалась в его
рассудок по капле, словно яд.
Он вернул себе память и обрел вечность.
Он победил Судьбу и оказался заложником Гермеса.
Он осознал свое бессмертие и потерял Беат.
Теперь Беатриче давно состарилась, Мать по последним сведениям исчезла, после
того как Деметру оккупировали ганианцы, в Обитаемой Галактике прошло более
полувека, а он по прежнему стоял в той же позе, - физическая оболочка давно
утратила для Джона какой-либо смысл, его возродившийся рассудок витал в
информационном поле Гермеса, и ничто в реальном мире уже не трогало его.
Так было, пока он повстречал Селену.
Ее корабль, поврежденный попаданием ракеты, снижался по пологой траектории.
Джон наблюдал за его сближением с планетой, но это созерцание не являлось
пассивным.
Вокруг застывшей серв-машины деловито сновали ремонтные кибермеханизмы, огромный
грузовой подъемник дрогнул, опускаясь в недра Башни, но через минуту поднялся
вновь, доставив в кабинет Араманта очередную партию обслуживающих машин, которые
начали выгружать увесистые кофры с предупреждающими надписями "Осторожно.
Активный боекомплект. Взрывоопасно".
Тихо щелкали фиксаторы, нервно взвизгивали тестируемые сервоприводы, корпуса
тактических ракет с протяжным шелестом входили в полые пусковые тубусы, на
приборных панелях в рубке управления один за другим вспыхивали тестовые сигналы
готовности тех или иных систем.
Последним актом этой быстрой, но эффективной подготовки, стало движение
манипуляторов, которые бережно втянулись внутрь "Ворона", вновь поместив
кристаллосферу в предназначенное ей гнездо.
Бронеплиты начали смыкаться.
Внутри исполинской серв-машины с утробным воем, затухающим на высоких нотах,
раскрутились гироскопы самостабилизирующихся подвесок, с характерным звуком
повернулась рубка, проверяя работу центрального механического узла, независимые
приводы орудий нервно взвизгнули, осуществляя тестовую наводку на несуществующую
цель.
Он снова вернулся в физический мир.
Вернулся, чтобы спасти любимую.
Джон понимал: больше не будет двойственности, она узнает, кем на самом деле
является ее Ветер.
Его инкогнито будет раскрыто. В затянувшейся истории Гермеса следовало поставить
точку, равно как и в своей судьбе. Полуправда, полужизнь, глубокие, ранящие
чувства, - слишком много наболело в душе, которая, не смотря ни на что, нашла
свое место среди строгих машинных кодов.
Сейчас он был Джоном, Райвеном, Ветром - все прожитое слилось воедино, чтобы в
последний раз вспыхнуть неистовым порывом горьких и нежных чувств.
В его действиях не было ненависти к вторгшимся на Гермес людям, он не ощущал
фатализма, все мысли сейчас сосредоточились на крохотной точке снижающегося
"Тайфуна".
Он слишком много терял, слишком страстно любил, чтобы допустить ее гибель.
Держись родная...- шептал голос Ветра, в то время как заработали сервомоторы
"Ворона" и первый шаг черехпалого ступохода, казалось, поколебал стены Башни.
Рано или поздно это должно было произойти.
Он вошел на платформу грузового лифта и отдал мысленный приказ кибернетическим
системам окружающего комплекса, которые после отключения кристаллосферы вошли в
режим автономных функций.
Дрейку казалось, что он стал песчинкой, которой по своей прихоти играет
неистовый ураган.
Взрывные волны били со всех сторон, то милостиво гася друг друга, то усиливаясь
по воле интерференции, а он, падая, вновь вставал, стремясь не потерять
единственный избранный в окружающем хаосе ориентир.
Башня. Она казалась ему спасительным убежищем, Драйв постоянно ощущал ее мощь,
извергаемую навстречу кораблям противника.
Он уже не был так уверен, что сможет легко и непринужденно перехватить
управление этим уникальным комплексом, но сейчас речь шла уже о спасении
собственной жизни, так что он был готов пойти на все, вступить в любую мыслимую
сделку или схватку, лишь бы выбраться из бушующего вокруг ада...
- Серв-машины... - прохрипел Фрост, едва поспевая за Диксом.
Он наверное рехнулся от жадности... Как можно думать в такой момент о...- Мысль
оборвалась. А ведь Анжи прав! Укрывшись внутри серв-машин, они получали не
только дополнительную защиту, но и реальную огневую мощь, совсем не лишнюю в
возникшей ситуации.
- Фрост, ты гений.
- Я всегда это знал... - Просипел тот.
Драйв ожидал проблем у входа в Башню: бесноватый огонь защитных систем комплекса
говорил о полном пробуждении всей кибернетики; откровенно говоря, Дрейк и Фрост
старались до определенного момента не думать о том, что ждет их внутри.
На этот раз они подошли к сооружению в полукилометре от памятного разлома. Здесь
располагались мощные модульные ворота: две бронированные керамлитовые плиты
двадцатиметровой высоты явно были рассчитаны под габариты серв-машин, и Дикс,
направляясь к этому приметному шлюзу, резонно предположил, что за ним должен
находиться транспортный тоннель, напрямую ведущий к ангарам тяжелой планетарной
техники.
Он не ошибся.
Одна проблема, - как проникнуть внутрь, когда путь преграждают бронеплиты
метровой толщины, а в руках только импульсная винтовка, которой не под силу
справиться с такой защитой. Да и кибернетические системы не желали реагировать
на попытки Драйва установить с ними хотя бы односторонний контакт. Было
очевидно, что вся автоматика Башни вошла в режим жесточайшей автономии: каждая
система исполняла строго регламентированный набор функций, не реагируя на
сторонние приказы. Так будет до тех пор, пока не исчезнет угроза со стороны
вторгшихся в систему Гермеса боевых кораблей "Генезиса".
- Дрейк, ты собираешься что-нибудь делать?! - Хрипло проорал Фрост после того
как очередная волна от близкого разрыва с силой ударила его об стену.
- Я пытаюсь!... - Зло ответил Драйв, который уже успел снять пылезащитный кожух с
системы доступа, расположенной подле "калитки", - отдельного, рассчитанного под
человеческий рост входа, приютившегося рядом с исполинскими воротами.
- Делай что-нибудь... Нас просто затряхнет тут...
Дрейк ничего не ответил. У него не получалось. В первый раз за последние десять
лет он ощутил свое бессилие. Простенькая электронная система не поддавалась
никаким приказам, ее будто заклинило в положении "заперто".
Секундой позже бронированная дверь совершенно необъяснимым образом начала
открываться.
- Ну наконец-то... - Фрост первым полез в открывающийся проход, и Драйв, которыйне
открывалэтих дверей, не стал препятствовать Анжи. В конце концов, это его личное
дело...
- Здесь лифт. - Сообщил коммуникатор. - Не могу разобраться, нет ни одной
кнопки.
Драйв с тяжелым предчувствием шагнул в открывшийся проход.
После тесного тамбура шлюзовой камеры он действительно оказался в кабине
подъемника, на стенах которой не было никаких органов управления.
Как только он вошел внутрь, двери захлопнулись за его спиной, и внезапный
холодок от зависания внутренностей сообщил, что они стремительно движутся по
транспортному тоннелю.
Путешествие оказалось коротким. Плавно притормозив, транспортная кабина
услужливо раздвинула створки дверей.
Драйву хватило одного взгляда, чтобы узнать ангар с контейнерными боксами, в
которых стояли подготовленные для транспортировки серв-машины.
Фрост взглянув вперед, грязно выругался, попятившись к задней стене лифта.
Напротив открытых дверей стоял "Ворон". Семидесятимиллиметровые орудия,
смонтированные на боковых оружейных пилонах, чуть ниже пусковых тубусов ракетных
установок, были нацелены внутрь кабины подъемника.
Драйв даже не попытался задействовать импланты, - он догадался кто стоит перед
ними за секунду до того, как ожили внешние динамики аудиосистемы "Ворона":
- Вы нужны мне. Оба.
Фрост выпучив глаза, смотрел на десятиметровую машину.
- У вас нет времени на размышления. Я предлагаю сделку. Мне необходимо
прикрытие, - враг владеет инициативой в воздухе. Конструкция серв-машин не
предполагает автономного режима - в рубке обязательно должен находиться пилот.
Мои предки страдали манией преследования. Только член семьи Сент-Иво, введя
правильный код доступа, может активировать любого из находящихся тут "Воронов".
Драйв, оправившийся от шока, кивнул. Разумная мера предосторожности, когда
имеешь дело с таким сложным и смертоносным кибернетическим комплексом.
- Ты Джон Митчел Сент-Иво? - Его голос прозвучал не так твердо, как хотелось бы
Диксу.
- Да.
- Что он хочет от нас? - Вклинился с нервным вопросом Фрост.
- Я хочу, чтобы вы заняли пилот-ложементы двух "Воронов" и прикрывали меня.
- Он сошел с ума?!
- Решайте. Я сказал - нет времени. - Орудия нервно взвизгнули сервомоторами
точной наводки.
Фрост представил дырявую кабину лифта, забрызганную ошметьями его плоти и,
судорожно сглотнув, кивнул.
Драйв не спешил с ответом.
- Мы не члены семьи Сент-Иво. - Резонно напомнил он. - И я не вижу большой
разницы - умереть тут или снаружи. Там идет конкретный бой.
- Говори "да" или "нет", Дикс. Я успел познакомится с вами обоими, мне известны
ваши желания, - в нотках синтезированного голоса внезапно прорвалась
необъяснимаямольба о помощи. - Помогите мне, и каждый из вас получит желаемое.
- Ты отдашь мне Башню? - Недоверчиво усмехнулся Драйв.
- Все, что от нее останется. - Ответил синтезированный голос. - Мне она больше
не нужна.
- Фрайг, соглашайся с ним Дикс.
Дрейк резко повернул голову.
- Ты не понимаешь на что подписываешься Фрост. - Тыкать стволом в затылок и
управлять серв-машиной - две большие разницы.
- Это очень хорошие машины. Они созданы с учетом того что пилот практически не
имеет никаких навыков. - Изрекли синтезаторы Райвена.
- Значит мы просто два ключа, чтобы активировать "Воронов"?
- Считайте как угодно. Еще несколько секунд и я убью вас. У МЕНЯ НЕТ ВРЕМЕНИ!!!
- Да, Фрайг тебя раздери! Я согласен! - У Дрейка едва не лопнули барабанные
перепонки от гневного крика, который исторг синтезатор серв-машины.
В следующий момент словно по мановению невидимой силы створы двух транспортных
боксов начали открываться, демонстрируя зловещие контуры застывших внутри
"Воронов".
- Вы сделали выбор. Я сдержу слово. А теперь в рубки, живее. Просто садитесь в
кресла ложементов, доступ и активацию я возьму на себя.
Драйву и Фросту не оставалось ничего другого как подчиниться.
Смерть в лифте казалась реальной, а что будет там снаружи, еще неизвестно.
"Тайфун" падал.
На приборных панелях цвели тревожные сигналы индикации, сообщающие о
множественных сбоях и отказах в различных системах корабля.
Ручное управление еще работало, но расположенные подле пилот-ложемента штанги
астронавигационных рулей с блоками сенсорных переключателей были совершенно
чужды, непонятны ее рукам и рассудку, - она удерживала корабль на траектории
пологого снижения лишь при помощи нейромодулей. Прямой контакт с агонизирующей
автоматикой "Тайфуна" был мучительным...
Звено "Х-страйкеров" упорно преследовало изувеченный корабль, они кружили как
осы, появляясь то с одной, то с другой стороны, и каждый раз, стремительно
приближаясь, истребители вгрызались в броню "Тайфуна" длинными очередями из
автоматических пушек, выводя из строя последние работающие подсистемы...
После очередной атаки Селена поняла: корабль больше не подчиняется ей.
Сквозь клубящиеся кучевые облака и рыжую, гонимую ветром песчаную муть, она не
видела поверхности Гермеса, лишь сенсоры нейромодулей вели неумолимый отсчет
мгновений, оставшихся до удара о каменистое, припорошенное песком и пылью плато,
посреди которого возвышалось непонятное уступчатое сооружение.
Ей оставалось лишь сжаться в комок и...
...Очередной порыв ветра на миг скрутил пылевое облако в тугой вращающийся смерч.
Это произошло за несколько секунд до удара о поверхность, впереди стремительно
вырастали изъеденные эрозией отроги скал, и в этот роковой миг, возникнув,
словно из ниоткуда, в ее сознание ворвался голос Ветра:
- Катапультируйся! Я умоляю тебя!...
Она слышала родной голос, но уже не могла ничего сделать - земля приближалась
слишком быстро...
Джону казалось, что он сошел с ума и бредит.
Три "Ворона" вышли из Башни, и на них тут же обрушился шквальный огонь
совершающего боевую посадку штурмового модуля.
Над самыми рубками серв-машин, сотрясая небо и землю ревом атмосферных
двигателей, пронеслась эскадрилья "Торнадо", роняя микрокассеты с разделяющимися
тактическими зарядами. Они взрывались, не достигая земли, и сотни "умных"
боеголовок устремлялись в разные стороны, атакуя подсистемы нижних ярусов Башни.
Всего лишь клочок, ничтожный фрагмент техногенного ада.
Дымный сумрак резали разряды когерентного излучения, лазерные установки работали
в бешеном темпе, сбивая атакующие заряды, но некоторым боеголовкам все же
удавалось прорваться сквозь систему ПРО, и тогда на одном из ярусов исполинской
постройки вырастал нестерпимый для глаз оранжевый бутон разрыва, вниз сыпались
обломки стеклобетона, куски арматуры, фрагменты орудий и механизмов...
Райвен, попав под ураганный огонь орудийных башен, резко уклонился в сторону: с
неожиданной грацией сорокатонная машина ушла с линии огня, ответив двумя точными
ракетными залпами.
Штурмовой модуль покачнулся, его орудия смолкли, а в следующий миг корабль
окутался серией взрывов, разорвавших его на несколько уродливых частей.
Райвен, освещенный частыми вспышками импульсного зенитного лазера повернулся,
взяв нужное направление и в коммуникаторе двух ведомых "Воронов" раздался уже не
синтезированный, а нормальный человеческий голос:
- Держать дистанцию. В наземный бой не ввязываться. Атаковать любые воздушные
цели.
Ему ответил лишь Драйв, на частоте Фроста раздался только сдавленный стон, Анжи
приходилось в этот момент переживать запредельные для его рассудка ощущения:
впервые в жизни вступив в прямой нейросенсорный контакт с серв-машиной, он
ощущал себя чем-то огромным, мощным, но непонятным до инстинктивной дрожи.
Не каждый способен выдержать подобные ощущения, но Фрост, чувствуя во рту
солоноватый привкус крови держался, не смотря на неистовое желание выдернуть
черный глянцевитый шунт из височного импланта и...
Он окинул мутным взглядом экраны телескопического обзора и понял, что только
броня серв-машины способна защитить его в беснующемся вокруг аду.
Пока он пытался хоть как-то сжиться с невероятными для его рассудка ощущениями,
кибернетическая система "Ворона" взяла инициативу в свои руки и огромная сервмашина
зашагала вслед за Райвеном, в автоматическом режиме ведя сдерживающий
огонь по различным находящимся в радиусе поражения целям.
Если в эти минуты кто-то и понимал смысл бушующего на ограниченном пространстве
плато боя, то это был Лайф Коган.
Он стоял на мостике одного из захваченных кораблей, координируя действия своего
флота.
Победа, одержанная благодаря точному, беспощадному расчету, грозила обернуться
непоправимым поражением: по роковому стечению обстоятельств планета, значившаяся
во всех каталогах как непригодный к заселению безлюдный мир, оказалась оснащена
не только собственной станцией Гиперсферной Частоты, но и системами
противокосмической обороны. Сканеры кораблей показывали расположенный на
поверхности исполинский автоматизированный комплекс, который, не посылая никаких
запросов, без предупреждения начал массированную атаку на флот, как только
корабли "Генезиса", стремясь уклониться от залпов собственного ракетного
носителя, вышли в район низких планетных орбит.
Коган не мог подобрать названия такому роковому невезению. Казалось сама судьба
обернулась против него: сначала они обнаруживают станцию ГЧ и болтающийся на
орбите транспорт класса "Элизабет-Сигма", потом в точке гиперсферного всплытия
внезапно появляется одинокий "Тайфун" и все тщательно проработанные планы вдруг
начинают рушится, словно карточный домик.
Он не понимал, что за силы противостоят ему, но зато знал, как следует поступить
в данную минуту.
Атаковать. Раздавить очаг внезапного сопротивления.
Коган не мог отдать приказ об отступлении, - первый залп "Триана" повредил
трофейный корабль, на борт которого успели перейти почти все специалисты,
избранные Лайфом для изучения бортовых систем. Без них спуск по Вертикали
казался немыслимым, и теперь он должен был во что бы то ни стало эвакуировать
людей с борта совершившего вынужденную посадку исследовательского судна.
Проблема заключалась в том, что трофейный корабль сел в окрестностях загадочного
сооружения, успешно отбивающего все атаки штурмовых модулей.
У Когана оставался последний шанс: бросить в бой все оставшиеся ударные единицы
флота.
Теперь ему уже было плевать на количество потерь, главное вызволить с
поверхности проклятого планетоида незаменимых специалистов, которые нужны ему
здесь на борту второго трофейного корабля.
Джон не узнавал окрестностей.
Три серв-машины продвигались по поверхности плато над которым клубились едкие
облака дыма и пыли.
Повсюду чернели многометровые воронки, выбитые попаданиями орбитальных бомб,
обломки рухнувших обгоревших и исковерканных до полной неузнаваемости кораблей
то и дело преграждали путь, возвышаясь обугленными глыбами, окруженными озерами
расплавленного пластика.
Вязкие ручейки вытекали из разломов лопнувшей обшивки, ветер Гермеса бросал в
них пригоршни песка, завывая среди искореженных конструкций.
Нескольким судам все же удалось сесть, два из них выглядели не поврежденными и
вели ураганный огонь в сторону Башни, третье, небольших размеров и странной
конструкции приземлилось всего в километре от отражающего атаки комплекса, но
оно молчало, не участвуя в столкновении. В борту непонятного корабля зияла
огромная пробоина.
Все это скользило по периферии сознания Джона - он машинально отражал атаки
вражеских истребителей, сосредоточившись на слабом сигнале, отделенном его
сенсорами от множества сторонних объектов.
"Тайфун" падал, вокруг поврежденного штурмовика кружили истребители, поливая его
длинными очередями из вакуумных орудий.
Райвен не снижая темпа движения, вдруг начал бить в небеса одиночными ракетными
пусками, тубусы дымились, не успевая остывать, механизмы перезарядки работали не
останавливаясь: сервоманипуляторы с ноющим вигом подавали в опустевшие пусковые
стволы свежий боекомплект, черпая его из автономного запаса артотсека.
Почему она не катапультируется? - С отчаянием спрашивал себя Джон, провожая
мгновенным взглядом очередной чадный факел сбитого "Х-страйкера".
В этот миг "Тайфун" окончательно потерял управление, - если до этого он
снижался, корректируя траекторию частыми вспышками реактивных струй, то теперь
многотонная машина внезапно началападать...
- Катапультируйся! Я умоляю тебя!... - Закричал Ветер, ловя своим сознанием
обрывочные, угасающие мысли Селены.
Она не отвечала, не двигалась, казалось еще секунда и наступит страшный финал.
Джон мысленно рванулся к системам управления "Тайфуна", и вдруг с ужасом понял,
что не знает кода доступа к системе аварийных команд. За оставшиеся мгновения он
мог взломать необходимый блок но...
В жизни еще случаются чудеса...
Райвен резко остановился, будто налетел на невидимую стену: Джон не поверил
собственным датчикам, когда бронеплиты "Тайфуна", иссеченные снарядами вакуумных
турелей, вдруг окутались вспышкам сработавших пиропатронов и начали падать,
открывая порывам неистового ветра рубку управления.
Еще миг и удар аварийно-спасательной катапульты выбро
...Закладка в соц.сетях
