Жанр: Научная фантастика
Мост через бездну
...овых шахт!
Великий космос...
Коган потерял всякий самоконтроль.
Кому как не Лайфу было знать, что представляет собой ракетный носитель...
Двести сорок стартовых стволов, бортовой компьютер, двигатели, и хранилища
боезапаса.
В условиях столкновения двух флотов корабли подобного класса считались наиболее
опасными. Их ракеты могли поразить тяжелый крейсер противника, произведя
единовременный залп всеми пусковыми установками.
Любое наставление по тактике пространственного боя настойчиво рекомендовало не
допускать сближения флота с ракетными носителями противника на дистанцию менее
двух световых минут, а сейчас, между кораблями не наскребешь и световой секунды...
- Сэр, "Триан" неуправляем.
- Уничтожить его и станцию ГЧ! - Очнувшись, выдохнул в коммуникатор Коган. -
Сажайте захваченные корабли на поверхность планеты. Всем капитанам в составе
команд немедленного действия вернуться на свои боевые посты. Рассредоточиваем
флот!
Поздно.
Слишком поздно.
"Триан" уже начал медленное вращение вокруг центральной оси симметрии и
мгновенье спустя по периметру его брони двумя зримыми кольцами засверкали яркие
вспышки ракетных запусков.
- Траектории сближения?!
- Произведен массированный залп ста двадцатью установками. В зоне поражения весь
состав флота, включая "Х-страйкеры", преследующие "Тайфун".
Селена не поверила своим глазам, когда огромный ракетный носитель, только что
двигавшийся к точке гиперпространственного перехода, внезапно начал менять курс,
одновременно открывая диафрагменные люки пусковых шахт.
В космосе начинало твориться что-то невообразимое, корабли корпоративного флота
резко меняли курсы, их стартовые катапульты озаряли броню сполохами бледного
света от множественных запусков малых кораблей прикрытия, издали это выглядело
как хаос, паника, но взгляд лишь мимолетом отметил эти подвижки: за кормой
постоянно ускоряющегося "Тайфуна" прочно повис рой атакующих ракет, Селена не ни
миг не выпускала их из поля зрения, хотя тело уже начало сдавать под гнетом
возрастающей перегрузки, тонко ныли сервомоторы пилот-ложемента, в звуковые
сигналы датчиков пульта управления вплетался неприятный режущий слух скрежет, -
электромагнитные дефлемберы уже не могли справиться с нарастающим ускорением и
теперь под воздействием перегрузок медленно проседали аварийные гидравлические
компенсаторы, пытаясь взять на себя часть ее физической боли... дважды в районе
подголовника щелкали инъекторы системы жизнеобеспечения, выстреливая в шею
Селены микрокапсулы с метаболическими стимуляторами.
Счет времени по прежнему шел на доли секунд, сознание, прояснившееся после
введения стимуляторов, вновь втягивалось в этот ритм, автоматические залпы
противоракет из кормовых установок "Тайфуна" следовали один за другим, даруя
слабую надежду на то, что ей все же удастся оторваться от преследования, или
хотя бы набрать достаточно сил для повторной мнемонической атаки...
Сконцентрировавшись на внутренних ощущениях, Селена практически не воспринимала
того содома, что нес в эти секунды эфир, и все же до ее сознания дошел далекий,
едва слышимый шепот, поначалу показавшийся ей бредом, плодом измотанной психики:
- Селена я тут!... Держись, родная!...
Две фразы повторялись с интервалом в один удар сердца.
Это был голос Ветра, голос, который она узнала бы из миллиарда голосов!...
Секундное облегчение едва не стоило ей жизни: сконцентрировавшись на далеком
шепоте, она упустила момент, когда часть ракет включила форсажные камеры
досжигателей топлива.
- Держись! - Бился в ее истерзанном рассудке едва слышный призыв Ветра. -
Держись! Я включил посадочный луч. Передай управление автоматике. Сейчас все
будет хорошо, ты слышишь родная?!...
Последний залп противоракет сбил лишь три атакующие боеголовки, из четырех,
прорвавшихся сквозь заслон электромагнитных помех.
Оглушающий удар прокатился по корпусу "Тайфуна" тяжкой судорогой разрываемого
металла, в рубке управления погас свет, голос Ветра истончился, исчез, продолжая
звучать лишь в воображении, - Селена уже неадекватно воспринимала реальность, не
подозревая, что настоящие испытания для тела и разума еще не начинались...
Взрыв, изуродовавший корму "Тайфуна" не смог уничтожить корабль, для этого
требовалось как минимум десяток попаданий, но он сбил его с курса, на время
выведя из строя все системы автоматического пилотирования, и казалось, что
сейчас рвущиеся на форсаже "Х-страйкеры" завершат начатое, выйдя на дистанцию
эффективного залпа бортовых орудий...
Перед глазами Селены радужными кругами цвел космос.
Резкий перепад ускорений, бледные пятна заработавших аварийных экранов, алые
точки на радаре, стремительно обретающие угрожающий цвет, - все это слилось в
единое восприятие последних секунд жизни, но...
В космосе внезапно начал извергаться вулкан.
Она не могла по другому охарактеризовать визуальное впечатление от
единовременного запуска двухсот сорока тяжелых ракет, которые синхронно
вырвались из шахт вращающегося вокруг своей оси "Триана".
"Х-страйкеры", опасно сблизились, выходя на прямую атаки тремя звеньями, когда
две тяжелых ракеты пересеклись с их курсами, на миг засветив обзорные экраны
ослепительными вспышками разрывов.
Головные части боеголовок несли заряды, специально спроектированные для
массированного поражения мелких быстролетящих целей, - их "начинку" составляла
древняя, как само понятие баллистики, шрапнель, модифицированная согласно
последним достижениям тридцать восьмого века: пятисантиметровые шары с разрывным
сердечником, начиненным таугермином, в двойной оболочке кумулятивно-термического
слоя...
Атакующие истребители мгновенно поглотила плотная стена разрывов, а в районе
высоких планетных орбит корпоративный флот предпринимал отчаянные попытки
противодействия внезапному залпу собственного ракетного носителя.
Бортовая киберсистема "Тайфуна" к этой секунде восстановила часть утраченных при
попадании функций, и голос Ветра вновь зазвучал в эфире:
- Селена, милая, вокруг тебя все чисто.
- Ветер... - Прошептала она пересохшими губами. Во рту ощущался вкус крови. - Я не
могу поймать посадочный луч...
- Снижайся. Если начнешь терять управление - катапультируйся. Я найду тебя!
Слышишь - НАЙДУ.
- Да, я поняла... Сделаю все что смогу... - Селена говорила с трудом, - только что
испытанная перегрузка оказалась для ее неподготовленного организма гораздо более
тяжким испытанием, чем мнемоническая схватка с десятками бортовых компьютеров
атаковавших ракет.
- Я люблю тебя Ветер... - прошептала она, почти теряя сознание.
Тонкие линии событий и судеб стремительно сплетались в единый клубок.
- Дрейк, Фрайг тебя раздери, ты можешь, объяснить что происходит?!... - Фрост
стоял, задрав голову, и потрясенно наблюдал, как из сумеречной, теряющейся в
пылевых облаках части Башни один за другим следуют залповые запуски многотонных
ракет класса "земля-космос"
- Похоже, хозяин очнулся. - Зло и растерянно ответил Драйв, который прилагал все
усилия, чтобы ответить самому себе на вопрос, только что озвученный Фростом. -
Одно могу сказать с уверенностью - стреляет он не по нам.
- Это я вижу! Нет связи с "Элизабет-Сигмой" - Анжи грубо рванул Дикса за
плечо. - Очнись ты, наконец, я с кем разговариваю?!
- Иди ты со своей "Сигмой", ко всем Шиистам, - огрызнулся Драйв. - Ей бы хватило
одной ракеты. - Все же объяснил он. - Не видишь что ли, автоматические системы
Башни ведут залповый огонь по множественным целям. Обрати внимание: траектории
начинают расходиться сразу же после запуска.
- Не понимаю...
- Я то же. Могу сказать только одно: каждый пуск - это, как минимум, десяток
килотонн...
- И что нам делать? Что говорят твои хваленные импланты?
Драйв резко повернулся к Фросту.
- Мои импланты говорят, что включилась глобальная система защиты. Ее не сломать
в одну минуту, тем более в такой обстановке!
- Я не услышал твоих предложений, Драйв.
- Двигаем в Башню. Хватаем серв-машины и грузимся на борт модуля.
- А мой транспорт?
- Забудь о нем. Сейчас придется поменять планы, ради собственного спасения. Я не
знаю, кто там прорезался на орбитах, но у меня нет желания принимать участие в
этих разборках. - Его слова заглушил вой, - это уже нижний ярус циклопической
постройки озарялся ярчайшими факелами стартующих ракет, и внезапно они ощутили
ответ: сверху роем падучих звезд обрушился скверно скоординированный удар
орбитальной бомбардировки, - оранжевые пустоши вздрогнули, на долю секунды вдруг
наступила гробовая тишина, а затем, с адским грохотом в небеса начали
вытягиваться стремительно растущие черно-оранжевые "грибы" разрывов... сотни тонн
песка, перемешанные с дымом и фрагментами раскаленных базальтовых пород тяжко
вздрогнули, поднимаясь в небеса, чтобы спустя несколько мгновений обрушиться
обратно на исковерканную воронками землю.
Фроста и Дрейка мгновенно сбило с ног, взрывные волны играли их телами словно
куклами, - не будь на них боевых скафандров, оба погибли бы в первую секунду
бомбового удара.
Основная часть разрывов легла в полусотне километров Башни, одновременно с ними
сумрак прорезала плотная сетка лазерных лучей, уничтоживших те заряды, что
угрожали исполинской постройке.
- Фрост, вставай! - Заорал Дикс, усилием воли заставляя работать контуженное,
саботирующее сознание. - В темпе! - Он сам уже поднялся на четвереньки, загребая
руками пыль и песок, словно огромный бронированный жук. - Дьяволы Элио... - Хрипло
выругался он, глядя на небеса, где, разрывая полог свинцовых облаков,
стремительно пронеслись два звена "Х-страйкеров", а вслед за ними содрогая
взбаламученную, вихрящуюся мгновенными смерчами атмосферу, вдруг прорезался
нестерпимый для глаз свет от силовых установок реактивной тяги.
Защитные системы Башни, похоже, вышли на стопроцентную мощность огня - сетка
лазерных лучей ритмично вспыхивала и гасла, залпы ракет стали реже, но теперь
боеголовки уходили по пологим траекториям, поражая низколетящие либо совершающие
посадку цели. Несколькими секунд спустя к ним присоединились импульсные турели,
которых по уступчатому периметру Башни насчитывалось несколько сот, не меньше.
Ни Драйв, ни Фрост не могли даже вообразить, что внезапно окажутся в эпицентре
настоящего техногенного ада, где разгоралась дуэль между кибернетическими
системами исполинского комплекса и неизвестным количеством пытавшихся совершить
посадку боевых кораблей.
Дикс на четвереньках добрался до Фроста, с усилием перевернул его тело в
громоздком бронескафандре и, взглянув на индикаторы систем жизнеобеспечения,
удовлетворенно кивнул, - жить будешь Анжи, сейчас, я приведу тебя в чувство...
Действительно после инъекций Фрост зашевелился.
Он уже не задавал дурацких вопросов... только смотрел вокруг мутными, выпученными
глазами.
- Поднимайся! Если мы не доберемся до Башни нам конец!
Анжи ничего не ответил; опираясь на одну руку, он привстал и с помощью Дикса
выпрямился, потрясенно глядя, как сквозь дым и пылевую бурю в ореоле шаровых
молний и кустистых оранжевых разрывов на пространстве ближайшей пустоши
совершает посадку необычный веретенообразный корабль.
Какого Фрайга он садиться на примитивном планетарном движке? - Промелькнула в
голове Фроста совершенно неуместная в данный момент мысль.
Драйв рывком потянул его за собой, словно заботливый отец строптивого ребенка.
Он уже наметил точку входа в наглухо запечатанную Башню, и в данный момент
кибермодули его имплантов уже работали над проблемой взлома электронной системы
доступа.
Только бы добраться до серв-машин, а там мы справимся, имея такую мощь. -
Лихорадочно думал он. - Найдем любой доступный грузоспасательный модуль, и рвем
когти отсюда... На Ганио, в уютную Колыбель Раздоров, где за две шагающие сервмашины
они выручат столько денег, что хватит на целую флотилию из транспортных
кораблей.
Верхний уровень Башни.
Бывший кабинет Араманта Сент-Иво последнего законного владельца корпорации
"Галактические Киберсистемы". Несколькими минутами ранее.
Огромный полусферический зал с бронированными панорамными окнами тонул в
багряном сумраке царствующих над поверхностью Гермеса пылевых бурь.
Кроваво-красный свет солнечного диска, пробиваясь сквозь разрывы облаков и клубы
гонимой неистовым ветром пыли, бросал причудливые, змеистые блики на покрытое
прахом забвения великолепие.
Когда-то здесь сосредотачивались нити управления сотнями промышленных
производств, разбросанных по множеству звездных систем Обитаемой Галактики, и
неизменно в центре информационной паутины, дающей реальноемогущество,находился
человек, чья воля, переданная по каналам гиперсферной частоты, распоряжалась
баснословными средствами, а зачастую и судьбами целых планет.
Сейчас все выглядело иначе.
Забвение добралось и сюда, так же как следы разрушений, видневшиеся повсюду,
словной немой, запечатленный в деформированном пластике отпечаток давних
событий.
Одну из стен кабинета загораживал поднявшийся из-под раздвигающихся сегментов
пола вместительный подъемник. Он явно предназначался не для людей, а скорее для
доставки на вершину Башни каких-то крупногабаритных грузов, однако даже это
редко используемое техническое приспособление сверкало роскошной отделкой:
панели из зеркальной древесины планеты Рори множили красные блики света,
рассыпая по стенам алые пятнышки, похожие на застывшие целеуказатели лазерных
прицелов.
Посреди кабинета возвышался овальный стол; по его периметру виднелись
декоративные кожухи антигравитационных устройств, которые обеспечивали
нескольким креслам возможность быстро и бесшумно скользить вдоль кромки
столешницы, на самом деле являвшейся огромным, отключенным в данный момент
стереоскопическим монитором.
Можно долго описывать отдельные изящные устройства, сочетающие великолепие с
функциональностью, рассматривать следы взрыва, повредившего основание овального
возвышения, считать выщерблины на стенах... но покрытые пылью, освещенные
нереальным светом призрачные свидетельства разыгравшейся много лет назад
трагедии, бледнели перед исполинскими очертаниями шагающей серв-машины, которая,
словно статуя неподвижно возвышалась около развороченных взрывом компьютерных
терминалов.
Теперь становилось понятно, почему в кабинет оказалась поднята огромная
транспортная кабина: именно грузовой лифт доставил сюда застывшего исполина, под
ступоходами которого, рядом с перевернутым обгоревшим креслом, лежало
мумифицированное человеческое тело без скафандра.
На усохшем трупе была надета униформа корпоративных сил Гизборна со знаками
различия полковника.
Вне сомнения это был Шнайдер.
Отто Шнайдер стремившийся овладеть Башней, а когда ему не удалось достичь
желаемого - решившийся разрушить ее уникальный кибернетический мозг.
В этом он преуспел - взрыв повредил процессорные блоки, составлявшие основание
овального стереомонитора. Огромные, чернеющие оплавленными краями пробоины, немо
свидетельствовали, что внутри тесно пригнанных друг к другу кибернетических
устройств, когда-то бушевал пожар.
Застывшая фигура серв-машины завершала картину, поражая взгляд не столько своим
размерам и формами, сколько позой, в которой она остановилась.
Обожженная броня, подпалины на разряженных обойменных тубусах ракетной подвески,
сорванное с мощных фиксаторов и бессильно обвисшее, словно сломанная рука
турельное орудие, чудом удерживающееся на боковом пилоне, - все это
свидетельствовало, что исполинская серв-машина с боем прорывалась на верхние
уровни Башни, но взгляд притягивали не повреждения, а раскрывшиеся, словно
исполинский цветок, сегменты бронепластин рубки управления.
Внутри керамлитового бутона виднелось пустующее кресло, закрепленное в сложной
системе вращающегося пилот-ложемента, перед ним возвышались приборные панели, на
которых не горел ни один индикационный сигнал.
У самого пола рубки там, где внешняя броня была наиболее мощной, располагалась
открытая в данный момент ниша. Из нее торчали два гибких телескопических
манипулятора, в конструкции которых были использованы биметаллические сплавы.
Удлиняясь по мере необходимости, они в то же время обладали пластичностью,
способностью изгибаться, без применения ненадежных шарнирных узлов.
В данный момент оба манипулятора выглядели, словно две руки, бережно
протягивающие к поврежденной части кибернетического мозга Башни наполненную
кристаллами сферу, имевшую около полуметра в диаметре.
От кибернетических устройств к полупрозрачному шару тянулись оптические кабели,
их контакты когда-то плотно вошли в ответные гнезда, расположенные по периметру
сферы, соединив поврежденный взрывом кибернетический мозг Башни с центральным
вычислительным устройством шагающей серв-машины.
Что означало это единение?
Мельчайшие, блуждающие искорки света, едва заметными отблесками пробивались
сквозь дымчатый материал кристаллосферы, указывали, что термофотонное*
устройство исправно работает.
Неужели Драйв, рассуждая о гипотетическом хозяине Башни, подразумевал именно это
гибридное соединение?
Но ведь он говорил о человеке, Джоне Митчеле Сент-Иво.
Нет...
Людей тут не было уже очень давно.
Впрочем, Дикс не так уж и сильно ошибался в своих интуитивных предположениях:
Джон Митчел действительно присутствовал здесь, но между живым человеком и
кристаллосферой модифицированного модуля "Одиночки", который взял на себя часть
функций кибернетического мозга Башни, лежала длинная, растянувшаяся почти на
целый век цепь драматических событий.
Дрейк, считая, что преуспел в своих поисках, узнал практически все о корпорации
"Галактик Киб" и ее хозяевах, явно завысил степень своей осведомленности.
Он ведал и сотой доли правды об истинных причинах падения "Киберсистем".
Крохотные огоньки, едва различимые сквозь дымчатый бронепластик, сплетали
замысловатые узорымыслей...
...Он прожил три долгих, трудных жизни.
Сначала было детство. Смутные пятна воспоминаний, размазанные образы, лица.
Башня.
Он родился тут. Младший Сент-Иво - любимец матери, своеобразный принц-консорт
при старшем брате, готовившемся унаследовать огромную промышленную империю,
сирота, при живых родителях, воспитанием которого занимались похожие на людей
машины.
Да, несомненно, детство и юность воспринимались им как отдельно прожитая жизнь.
Не худшая, но и не самая счастливая из жизней.
Только много лет спустя у него появилось время и возможность, чтобы заново
перебрать четки событий, осмысливая то, что не мог понимать маленький Джон.
Семья Сент-Иво, начиная с легендарного Эрлика, основавшего "Киберсистемы" и
построившего Башню, имела чудовищное генеалогическое древо. Гермес являлся
величайшей тайной, местом, куда не ступала нога ни одного постороннего человека:
исключительно право доступа в "святая святых" корпорации имели лишь ее
прирожденные владельцы.
Первым древние законы природы нарушил сам Эрлик. Построив Башню, он исчез, стер
свои следы, оборвал все родственные связи, за исключением двоюродной сестры,
которая стала его женой.
Дальше - хуже.
Дети Эрлика и Лайзы являлись родными братом и сестрой. Но пока они росли, тайны
"Галактических Киберсистем" успели приумножиться, и уже тогда допускать на
Гермес стороннего человека казалось недопустимым.
Генрих и Альма стали мужем и женой, вторым поколением правителей мертвого мира,
у них тоже родились дети, но, понимая, что внутрисемейный брак неизбежен,
родители заранее обратились к технологиям генной инженерии, с тем, чтобы геномы
их отпрысков имели требуемые природой различия.
Эта уловка работала на протяжении еще двух поколений.
Сент-Иво не вырождались, и не умирали.
Состарившись, они парами покидали верхний уровень Башни, уступая дорогу молодым,
чтобы занять свое место в родовой криогенной усыпальнице.
Все, начиная с Эрлика Сент-Иво, жаждали не только денег и власти над остальным
миром, - они грезили "вечной жизнью", и это являлось не просто мечтой: два
уровня лабораторий исполинского кибернетического комплекса работали
исключительно над разрешением технической стороны данного вопроса, а поколения
стариков спали ледяным сном в огромном зале цокольного этажа, ожидая, когда в
рамках проекта "Вечная Жизнь" будет получен первый удовлетворительный результат.
Такая практика не могла продолжаться вечно: рано или поздно внутрисемейные браки
должны были дать свои уродливые всходы, и первым тревожным сигналом в этом
смысле стал отец Араманта и Джона.
Он был безупречен физически, но умственные способности Андрэ оставляли желать
лучшего. Данный факт не укрылся от его собственного отца, и тот, нарушая вековые
традиции, отказался от зачатия второго ребенка, отверг генные технологии, решив,
что настала пора влить в жилы наследников корпорации свежую кровь.
Так в Башне появилась мать Джона: Тея Митчел[5 - История Теи Митчел подробно
изложена в романе "Роза для Киборга".].
Она родила Андрэ двух сыновей, здоровых, крепких, свободных от пороков
кровосмешения, но таких разных по характерам, что братья плохо уживались между
собой. Старший - Арамант внешне был очень похож на отца, которого втайне
презирал за тупость и надменность, но внутренний мир мальчика не имел ничего
общего с родителем: он рос умным, вдумчивым, любил созерцательность и
одиночество, рано начал вникать в тонкости кибернетических технологий, проявляя
живой интерес к принципам управления огромной промышленной империей.
Безусловно, Арамант был способен вдохнуть в корпорацию новую жизнь, но, пока он
рос, "Киберсистемами" управляла Тея Митчел, - Андре Сент-Иво явно не дотягивал
даже до уровня бизнесмена средней руки.
Собственное безволие, сладострастие и неспособность вести дела корпорации,
сильно задевали Андрэ, - он желал постоянно обладать Теей, но мать Джона, когдато
покоренная и очарованная молодым, богатым женихом, попав в условия Башни,
быстро рассталась с иллюзиями. Она презирала Андрэ, он же мечтал подчинить ее
свой извращенной воле, и это послужило причиной покушения на нее, но не в стенах
Башни, где все контролировалось глобальной системой безопасности, а во время
делового визита на одну из планет Окраины.
Выстрел снайпера был рассчитан так, что Тею успели спасти... только никто не
догадывался, что она выжила, попав по прямому указанию Андрэ в руки генных
инженеров Зороастры.
Мстительный, недальновидный, себялюбивый - он надругался над женой, заплатив
баснословную сумму за ее "лечение" с одновременной трансформацией в послушную
биологическую куклу. В итоге Андре Сент-Иво получил именно то, о чем мечтал -
послушную, безропотную рабыню, которая выполняла все его желания*, не утратив
при этом качеств деловой женщины. Изменившаяся Тея продолжала в критических
ситуация решать все вопросы, связанные с управлением корпорацией, но для детей
она умерла, и Андрэ, опасаясь случайного раскрытия своей тайны спрятал
изменившуюся Тею в недоступных для них помещениях Башни, из предосторожности
погружая ее в криогенный сон.
Потом пришел и его черед занять свое место в родовой усыпальнице.
Власть над "Киберсистемами" перешла в руки молодого, энергичного Араманта. Джону
к тому времени исполнилось двадцать пять лет, и он, вырвавшись, наконец, из
Башни, вел жизнь богатого молодого повесы. Митчел предпочел носить фамилию
матери, он не хотел даже вспоминать о Гермесе, где прошло его мрачное, одинокое
детство, и только настойчивые требования Араманта заставили его вернуться сюда,
после того как на планете Флиред произошел глобальный сбой десятитысячной партии
биороботов, клонированных на заводах корпорации с матрицы "КОРГ".
Нужно сказать, что генетическими прототипами для изделий, поступающих в массовое
производство, чаще всего служили сами Сент-Иво. Данную практику ввел еще
Эрлих, - тысячи, миллионы биороботов, как две капли воды похожих на правителей
Гермеса, служили для последних идеальным прикрытием в случае внезапного краха, -
когда твоя ДНК совпадает с геномами человекоподобных машин, нетрудно
раствориться в их числе, обманув не особо дальновидных преследователей.
Конечно, до таких крайностей не доходило, но практика создания облика киборгов
"по образу и подобию" прочно укоренилась среди традиционных технологий Башни.
Джон, например, находил это отвратительным. Киборги последних серий внешне не
отличались от него самого, и Митчел каждый раз с вздрагивал, встречая на иных
планетах свои биологические копии, клонированные на механические эндоостовы.
Подобные встречи всегда ставили его в неловкое, дурацкое положение.
Впрочем, это была лишь одна из многих причин, по которым он ненавидел все
связанное с мрачным уступчатым сооружением, а особенно с расположенной в цоколе
усыпальницей, где ждали триумфального часа своей реинкарнации несколько
поколений Сент-Иво.
Свой последний визит сюда он запомнил навечно.
- Наша корпорация распростерлась на половину освоенной человеком Галактики. -
Говорил Арамант стоя у панорамного окна на верхнем этаже Башни. - Основные
предприятия базируются в ста двадцати развитых системах, - это не учитывая
научных центров и вспомогательных производств. Финансовый оборот "Киберсистем"
исчисляется триллионами кредитов. Корпорация процветает, но я провел собственный
анализ и пришел к удручающему выводу: мы стоим на краю пропасти. Еще один шаг
вперед приведет к неизбежному краху.
- Не понимаю тебя, брат. - Ответил Джон, который никогда не пытался вникать в
тонкости семейного бизнеса.
- Я объясню. - Кивнул Арамант. - По моему убеждению, корпорация уже сейчас
находится в стадии противостояния с остальным человечеством. И дело вовсе не в
конкуренции. Нам действительно нет равных на галактическом рынке робототехники,
но... мы исчерпали себя в создании механических и, особенно, - биомеханических
устройств. - Он говорил ровно, сдержанно, будто речь шла не о грядущем крахе
огромной промышленной империи. - Все, дозволенное нормами человеческой морали и
галактического права, уже создано и доведено нами до совершенства. Отсюда вывод:
дальнейшее развитие "Киберсистем"
...Закладка в соц.сетях
