Жанр: Научная фантастика
Иной разум 2. Иной разум
...а обзорных экранах застыла планета ксенобиан.
Сколько человек пыталось вообразить ее облик, одни с интересом, иные с
ненавистью, третьи с холодным равнодушием созерцателей.
Сенсорные системы "Тандема", постоянно сканирующие облако обломков, окружающее
серо-коричневый, невзрачный шар, покрытый белесыми разводами облачности, выдали
на дисплеи оптимальный курс сопровождения.
Вся операция должна была занять менее суток бортового времени.
Спустя пятнадцать часов, совершив серию сложных маневров, крейсер ксенобиан
вошел в атмосферу родной планеты.
Андрей посадил истребитель неподалеку от "черной подковы".
Отключив магнитные захваты пилот-ложемента, он закрыл гермошлем и направился в
шлюз.
Поверхность Ксеноба встретила его жутковатой поземкой: сильный порывистый ветер
гнал частицы праха вдоль самой земли, изредка бросая пригоршни слипающегося в
комочки пепла прямо в забрало гермошлема.
Осмотревшись, Лозин увидел одинокую фигуру Дрога.
Ксенобианин уже покинул корабль и теперь застыл, опустившись на колени подле
чудом уцелевшего ствола черного узловатого дерева, потерявшего практически все
ветки под напором бесноватого ветра.
Не желая мешать ему, Андрей все же решил, что будет находиться неподалеку.
Некоторое время он честно выдерживал дистанцию, понимая, что Дрог сейчас не в
том состоянии, чтобы общаться с человеком, но спустя четверть часа Лозину
смертельно надоел жутковатый вид серой пустыни и он подошел ближе, включив
сканирующие системы скафандра.
В конце концов, он ничем не мешал ксенобианину.
Дрог по-прежнему стоял на коленях, но теперь Андрей видел, что он осторожно
разгребает пепел у корней дерева, укрепляя постепенно углубляющуюся воронку
небольшими, попадающимися среди праха камнями.
Дрог никогда не думал о дне, когда его нога вновь ступит на поверхность родного
Ксеноба.
Сейчас в нем жила память многих поколений цивилизации, но ему казалось, что
настоящего нет...
Его сознание не воспринимало реальность, он чувствовал лишь едва уловимые токи
жизни, исходящие от корней могучего дерева.
История, совершив очередной виток спирали, повторялась. Наверное, именно так его
дикий, едва осознавший себя предок разгребал песок у корней взрослого кронга,
чтобы добраться до молодых, едва начинающих жить ростков.
Основатель семьи.
Строитель первого гнезда, давшего приют первому сообществу ксенобиан.
Под пальцы внезапно попалось что-то упругое, и душа ксенобианина вздрогнула,
едва поверив осязанию.
Он замер, страшась и одновременно желая взглянуть в глубь конической воронки.
Наконец он решился.
На дне, возвышаясь над слоем праха, виднелся один-единственный росток - именно
ему отдала все силы погибающая корневая система огромного дерева.
В следующую минуту Дрог начал впадать в транс.
Со стороны казалось, что ксенобианин низко склонился к земле, обнял ладонями
хрупкий росток и окаменел.
Он думал.
Последний, единственный наследник своего народа... он вспоминал его историю, все
удачи и невзгоды, взлеты и падения, вспоминал не только Ксеноб, но и Землю, где
родился много лет назад.
Он думал о людях, о ИНЫХ, о себе, о Вселенной, что окружала покрытую прахом
планету.
Он, строитель гнезда, основатель семьи, был обязан вспомнить все, прежде чем его
острый ороговевший коготь коснется нежной макушки побега и сделает надрез, куда
клейкой субстанцией потекут его мысли.
Наконец, спустя несколько часов, Дрог медленно разогнулся, выпрямившись в полный
рост, и мертвую равнину внезапно огласил тихий, полный печали и надежды клекот.
Из подковообразного корабля, услышав призыв, начали выходить ксенобианские
бойцы, но, присмотревшись к ним, Андрей, уставший от однообразных томительных
часов ожидания, внезапно понял, что перед ним уже не полуразумные боевые формы:
за сутки, истекшие с разделения "Тандема", с ними произошли разительные
перемены, словно в застывшие хитиновые маски их лиц кто-то вдохнул
индивидуальность черт, придал осмысленность взгляду, выпрямил фигуры, сделав их
выше...
Это были полноценные, мыслящие особи!
Андрей наблюдал, как по очереди они подходят к Дрогу, а затем, развернувшись,
ксенобиане вдруг направились к одинокой фигуре, закованной в металлокевлар
боевого скафандра.
Внешние микрофоны передавали лишь тихое завывание ветра да шелест мертвой
поземки, когда они подошли вплотную, и Лозин вдруг отчетливо услышал голос
Дрога:
- Спасибо тебе, ЧЕЛОВЕК. Мы никогда не забудем, что вы сделали для нас.
Борт крейсера "Ио". Уровень исследовательской палубы
- Разрешите?
Голос, исходящий из переговорного устройства, прозвучал спокойно, но глухо.
- Заходите, Николай Сергеевич. Здесь установлен свободный доступ.
Логинов повернулся навстречу открывшимся дверям, в которых появился Астафьев.
Капитан протянул ему руку, но Николай повел себя вызывающе: сделав вид, что не
замечает предложенного рукопожатия, он отыскал взглядом пустующее кресло и,
прихрамывая, прошел к нему, чтобы сесть.
Дима спокойно опустил руку.
- Как успехи, Николай Сергеевич? - с подчеркнутой вежливостью осведомился он.
Астафьев пожал плечами.
- По-моему, работа техника везде одинакова. Она грязная и нудная.
- Грязь - явление временное. После шестнадцати лет дрейфа "Тандем" действительно
нуждается в капитальной чистке коммуникаций, но это благодарная работа. Вскоре
поддержанием порядка ямелкими видами ремонта займутся машины.
- Странная у вас логика, капитан. Мне казалось, что после инцидента с ИПАМом на
всех устройствах, обладающих программами независимого поведения, будет поставлен
крест.
- Вы ошибаетесь.
- Тогда можно вопрос? - Астафьев вскинул голову и посмотрел на нового командира
"Тандема". - Почему вы отпустили меня? Зачем дали работу?
Логинов спокойно выдержал его взгляд.
- А вы полагали, что будете выброшены в вакуум?
Очевидно, встречный вопрос попал не в бровь, а в глаз. Николай побледнел, потом
на его щеках вдруг появились пунцовые пятна.
- Три месяца вы не проявляли ко мне никакого интереса, - наконец произнес он. -
Что случилось сегодня?
- Нашлось время поговорить, - ответил Логинов, усаживаясь в кресло напротив. Он
не собирался объяснять Астафьеву, в каком состоянии достался ему "Тандем" и что
подразумевает под собой понятие "борьба за живучесть корабля", который на
протяжении шестнадцати лет подвергался внешним и внутренним разрушениям,
функционируя на пределе возможностей аварийных систем поддержания жизни.
Три месяца, начиная с памятного момента включения резервной командной палубы,
прошли для старшего офицера "Тандема" будто один нескончаемый, напряженный день,
но теперь все изменилось: закончился период ускоренной информационной подготовки
репликантов, в работы по управлению и восстановлению космического корабля
вливались не только люди, но и простейшие механизмы, что значительно ускоряло
процессы ремонта поврежденных секторов и подсистем огромного колониального
транспорта.
Все постепенно приходило в норму, вставало на свои места, борьба за живучесть
плавно перерастала в плановое техническое обслуживание, и у Логинова наконец в
действительности появилось время, но не для отдыха, а для решения сознательно
отложенных проблем.
- Вот что я вам скажу, Николай Сергеевич, - произнес он, глядя на Астафьева. - Я
не новый божок, дорвавшийся до власти, и не тиран, узурпировавший ее, а
действительный командир сменного экипажа колониального транспорта. Моя личная
проблема заключалась лишь в том, что я спал, как в момент Внешней Атаки, так и
после нее. И пригласил я вас не для того, чтобы демонстрировать собственное
превосходство. Мне хотелось поговорить, задать кое-какие вопросы, относительно
ваших взаимоотношений с ИПАМом, и просто, по-человечески поблагодарить за то,
что не испугались, решились на создание поколения репликантов, вдохнули в них
частицу прежних знаний, что и послужило в конечном итоге толчком к пробуждению
основного экипажа.
Астафьев выслушал его в немом изумлении.
- Вы не считаете меня врагом?
Логинов отрицательно покачал головой.
- Я знаю, что такое терять товарищей, - ответил он. - Жизнь надламывала и меня,
а что касается вашей попытки отстыковать "Ио" от станции "Танаис", то в этом
вопросе я и хочу разобраться. Меня интересуют обстоятельства вашего контакта с
ИПАМом, ведь именно он подсказал такое решение проблемы, верно?
- Да, это так. Но сваливать ответственность на него я не буду. Он только давал
мне информацию по различным вопросам, а решения всегда принимал я.
- Боюсь, Николай Сергеевич, так было только в самом начале вашего тесного
общения. С течением времени вы просто начали воспринимать логику ИПАМа как свою.
Расскажите мне все, с самого начала, и, быть может, мы вместе сможем понять, что
именно сформировало образ мышления его искусственной нейросети - логика
обстоятельств или все-таки внешнее воздействие, полученное при атаке на
"Тандем"?
Астафьев судорожно сглотнул.
- Хорошо. Я расскажу вам все, - ответил он после недолгой внутренней борьбы.
В техническую лабораторию, где на специальном стенде был закреплен ИПАМ, Логинов
попал только к вечеру, когда с поверхности Ксеноба уже пришло сообщение о
благополучной посадке крейсера.
Накоротко переговорив с Лозиным, он подошел к стенду.
Включив аппаратуру тестирования, изолированную от основной сети корабля, Дима
сел в кресло, внимательно глядя на невзрачный шар, который едва не инициировал
первый виток человеческой инволюции...
Что это, внедренная извне чуждая воля, навязанный путь, или закономерность
развития искусственного разума?
Если нейроподобные системы двух цивилизаций подвержены одной и той же логике, то
здесь можно говорить о закономерности,не оглядываясь при этом на аспекты теории
вероятностей.
Импланты Логинова уже установили связь с комплексом тестирующей аппаратуры.
Блоки долгосрочной памяти. Подать питание, без активации нейросети, -
сформулировал он мысленный приказ.
Два часа спустя Логинов устало откинулся в кресле.
Скрупулезный анализ "хода мыслей" нейросети, особенно в критические моменты
функционирования, такие, например, как первый контакт с Астафьевым, не вызвали
сомнения в логичности рассуждений ИПАМа и последовавших вслед за этим действий.
Дима закурил.
Итак, маленький кибернетический помощник действительно имел перед собой
единственную цель - помогать людям, а если уточнить текущий приоритет, то
конкретно взятой личности.
Он развивался, подчиняясь логике обстоятельств, и лишь одна ошибка, которую
можно назвать недочетом разработчиков, прослеживалась в рассуждениях
искусственной нейросети - стремясь во что бы то ни стало исполнить свой
программный долг, о котором ему постоянно напоминали постулаты, поступающие из
ПЗУ, он не имел запрета на совершение определенных действий, а именно - ИПАМу
следовало запретить не только причинять вред человеку, но и видоизменять
биологическую структуру живого существа.
Одна-единственная строка, добавленная в блок долгосрочной памяти, ежесекундно
проверяющий логику нейросети, и ничего бы не произошло - Астафьев не подвергся
бы процедуре принудительного имплантирования, а нейросеть ИПАМа не
сформулировала бы в дальнейшем идею о полной замене биологических органов
человека более прочными и совершенными, на его взгляд, конструкциями.
Введение такого запрета навсегда обезопасит людей от попыток искусственного
рассудка "усовершенствовать" своих создателей.
Логинов устало усмехнулся.
Цель была достигнута, ответ получен: теперь, после незначительной коррекции
базовой программы, контролирующей логику нейросети, можно реактивировать сотни
автономных модулей, которые значительно облегчат и ускорят работы по
окончательному восстановлению "Тандема".
Докурив, Дима быстро перепрограммировал модуль, запустив процесс "холодной"
инициализации.
ИПАМ ожил.
В объеме виртуального монитора было отчетливо видно, как импульсы микротоков
распространяются по искусственным нейронам, образуя характерный узор
возбуждений.
Это визуальное отображение несло в себе мыслиискусственного рассудка:
Помогать людям, ни при каких обстоятельствах не изменяя их биологическую
структуру.
Надо бы записать картинку, -
подумал Логинов, глядя на пространственный узор прихотливо распределяющихся
микротоков, передающих импульсы возбуждения от одной искусственной нервной
клетки к другим.
Это было красиво, особенно при визуализации ауры микромагнитных полей, неизбежно
сопутствующих каждому разряду.
Он еще не догадывался о грядущих последствиях только что проделанной работы.
- Станция "Танаис" вызывает "Ио".
- "Ио" на связи. Слышу вас хорошо.
- Процедура расстыковки начата. Крепежные штанги отошли, электромагниты
удержания понижают мощность. Приготовьтесь к импульсу.
- Вас понял, к импульсу готовы.
- Смена полярности через десять секунд... Девять... Восемь...
Мягкий толчок ускорения, и две исполинские конструкции отошли друг от друга.
Станция биологической ассимиляции, на борту которой имелись хранилища генофонда
представителей флоры и фауны как земной, так и ксенобианской биосфер, по
обоюдному согласию сторон, оставалась в системе Проксимы Центавра.
Пустынный Ксеноб отныне станет прибежищем двух островков жизни.
Последнее совместное совещание, в котором принимал участие Дрог, состоялось двое
суток назад, после того как были обработаны все данные, собранные десантнопоисковыми
группами.
В обширном конференц-зале крейсера "Ио" собрались все выжившие члены экипажа
несуществующего теперь "Тандема".
Слово взял Логинов.
- Мы возвращаемся в Солнечную систему, - без долгих вступлений произнес он. -
Анализ собранных обломков прямо свидетельствует, что на орбитах Ксеноба сошлись,
как я и полагал, не два, а три противоборствующих флота. ИНЫЕ не только
испепелили планету, они вступили в схватку друг с другом. Инволюционировавшие
формы кибернетических механизмов одержали верх над своими создателями. Таков, к
сожалению, печальный итог тысячелетнего прогресса, который превратил некогда
разумную расу в колонии простейших микромодулей, не осознающих факта
собственного существования, подчиняющихся лишь логике заложенных в них программ.
Построенные для эффективного ведения боевых действий, они представляют собой
угрозу всему живому, так как будут размножаться и постепенно прочесывать
космическое пространство, совершая перелеты от одной звездной системы к другой.
Мы не знаем, устояла ли оборона Земли под напором вторгшихся сфер: последние
данные о пограничном конфликте в районе Плутона устарели, как минимум, на два
десятилетия. Поэтому, по согласованию с разумными представителями Ксеноба, мы
приняли решение оставить станцию "Танаис" в системе Проксимы Центавра для
организации колонии людей на малом материке планеты.
Крейсер "Ио" возвращается на Землю с разведывательно-спасательной миссией.
На данный момент это все, что мы можем сделать для возрождения двух наших
цивилизаций.
Капитан Логинов и Андрей Лозин сидели за терминалами исследовательского центра.
Оба сосредоточенно работали, лишь изредка обмениваясь короткими замечаниями по
существу исследуемого вопроса.
На лабораторном столе в силовых захватах покоился микромодуль ИНЫХ - октаэдр,
размером чуть меньше человеческого кулака.
С момента старта прошло уже два месяца, и звезда Проксимы давно превратилась из
яркого шарика в маленькую серебристую точку.
- Я не могу понять, почему они избрали именно такую форму? - произнес Андрей,
посмотрев на модуль ИНЫХ.
- Геометрическая целесообразность, - ответил ему Логинов. - Октаэдры плотно
смыкаются между собой, образуя сферические слои.
- Только это? - настойчиво переспросил Андрей. - Неужели они так сильно
опасались остатков ксенобианского флота, что стали строить принципиально новые
корабли буквально накануне победы?
- Ты подозреваешь другие пели?
- Мне кажется, сферы были спроектированы не для последнего удара по Ксенобу.
Посмотри, - Андрей указал на укрупненную схему внутренней структуры модуля. - Мы
отсканировали десятки октаэдров, имеющих различную специализацию, но везде
присутствует вот это, - он указал на тонкие нити проводников, идущие от вершин
геометрической фигуры к ее центру. - Тебе ничего не напоминает подобное
образование?
Логинов долго смотрел на изображение.
- Неужели искусственный нейрон? - наконец потрясенно произнес он. - Но мы
считали, что это всего лишь сопрягаемые энерговоды...
- Да, если подать на них одинаковое, постоянное напряжение, эти нити будут
играть роль энерговодов. А что, если использовать микротоки и просмотреть, будут
ли они реагировать на броски напряжения?
- Давай попробуем.
После сотен опытов стало ясно: перед ними искусственный нейрон, который начинает
работать лишь при строго определенных условиях.
Атаковавшие Солнечную систему сферы обладали нейросетями, но последние
оставались невостребованными.
- Здесь может быть только одно объяснение. - Логинов в который раз посмотрел на
послойную проекцию сферы. - ИНЫЕ создали для себя новые носители, их разум
должен был разместиться в управляющих слоях, образующих нейросеть, сравнимую по
объему с мозгом разумного существа, но уже несущую в каждой "нервной клетке"
программные расширители.
- Они создавали сверхразум, - согласился с ним Андрей, - но затянувшееся
столкновение с ксенобианами заставило их использовать сферы в боевых целях,
поэтому ИНЫЕ не успели завершить проект и скопировать свои личности в
управляющие слои сферических кораблей.
- Интересно, что, на твой взгляд, им помешало?
- Активные боевые программы. Сферы не вышли из режима ведения боевых действий, а
когда их творцы попытались дезактивировать собственные создания, то примитивные
исполнительные механизмы восприняли это как прямую агрессию.
Логинов с сомнением посмотрел на проекцию сферического корабля.
- Нет, Андрей, они должны были предположить возможный сбой. Элементарно
застраховаться.
- Посмотри на эту конструкцию. Она примитивна, если рассматривать отдельные
частицы, но сложна и практически неуязвима в собранном виде. Как, по-твоему,
добраться до управляющих слоев, чтобы передать им новые инструкции?
- Для этого нужно "рассыпать" сферу, как это произошло в системе Плутона при
ракетных залпах.
- Вот именно. Возможно, ИНЫЕ попытались сделать это, но примитивная логика
исполнительных модулей тут же перенесла их в разряд "врагов" со всеми
вытекающими последствиями.
- Выходит, и нам не одолеть их?
Лозин в это время смотрел на заставку личного терминала Логинова.
Там, начинаясь с произвольной точки, ветвилась удивительно красивая система
электромагнитных возбуждений, заснятая в момент реактивации
перепрограммированного ИПАМа,
- Мне кажется, что у нас есть шанс, командир, - внезапно произнес он.
ЭПИЛОГ
Солнечная система. Район высоких лунных орбит
Линия терминатора медленно ползла по дну лунного кратера, вслед за ней
гротескными, резко очерченными фигурами ложились угольно-черные, постепенно
удлиняющиеся тени, берущие начало от освещенных солнечным светом горных вершин,
которые горели горячечным золотом утра, но еще ярче сияли пульсирующие разряды
когерентного излучения: десять сфер, прорвавшие раздробленный, уже почти не
оказывающий сопротивления периметр пояса астероидов, достигли лунных орбит и
вторые сутки почти непрерывно атаковали бункера основного командного пункта.
Космическое пространство между Землей и Луной сверкало, переливаясь
бриллиантовыми брызгами света, - это тысячи обломков отражали солнечные лучи.
- Они начинают заход!
Первая сфера, сбросив внешние слои октаэдров, резко пошла на снижение, вспарывая
дно кратера вишневыми лучами тепловых лазеров.
Глубокие шрамы расплавленной породы кипели, выбрасывая магматические гейзеры.
Навстречу атакующему кораблю ударило несколько несинхронных ракетных запусков, и
сфера резко изменила курс, выбросив навстречу ракетам облако атакующих модулей,
а ее место уже занял следующий корабль. В точности повторяя маневр ведущего, он
углубил лазерными разрядами кипящие реки расплавленного реголита и тоже ушел в
сторону, попутно срезав со склонов кратера несколько обнаруживших себя огневых
точек
- Они прожгли породу до уровня перекрытия бункеров!
Третий корабль ИНЫХ лег на курс атаки.
Температура в подлунном бункере начала стремительно расти. Пока над этой частью
кратера властвовала ночь, лазерные разряды не были так эффективны, но теперь к
энергии когерентного излучения добавился жгучий солнечный свет, и находиться на
верхних уровнях атакованного укрытия стало попросту невозможно.
...Адмирал Лозин сидел в глубоком кресле.
В семьдесят лет он еще умудрялся сохранять форму, не позволяя старости взять
верх над телом и разумом.
Последний сеанс связи с растерзанными оборонительными укреплениями пояса
астероидов состоялся полчаса назад.
Там уже давно оставались одни машины, пять лет назад пал последний управляемый
людьми опорный пункт, на котором погиб генерал Булганин.
Теперь, видно, настал и мой черед, -
отрешенно подумал Иван, глядя, как стремительно снижается над кратером третья
атакующая сфера.
...Укрепления пояса астероидов выполнили свою задачу.
Сферические корабли не сумели с ходу прорвать линию обороны и завязли среди
огневых точек на долгие, кровавые для людей годы, - ИНЫМ не давали возможности
размножаться, вынуждая периодически отступать к лунам Юпитера, и сейчас от
вражеского флота оставалось всего двадцать кораблей - ни люди, ни машины не
отдали в поясе астероидов ни пяди безвоздушных каменных глыб...
Таяли силы.
Приходила в негодность работающая на износ техника.
Редели пространственные минные поля, прикрывающие плоскость эклиптики Солнечной
системы, но Земля держалась: за десятилетия непрекращающегося противостояния
лишь однажды двум сферическим кораблям удалось прорваться к орбитам родной
планеты.
Их уничтожили, пожертвовав при этом половиной флота.
И вот новый прорыв, на этот раз к Луне, где располагался штаб и основные силы
стационарного базирования, прикрывающие Землю от внезапных атак.
Низко, слишком низко над поверхностью кратера проносятся атакующие корабли, -
думал адмирал, глядя, как третья сфера выходит из атакующей синусоиды, - их не
достать огнем сверхмощных лазерных комплексов, способных поражать вражеские
корабли даже на земных орбитах.
-Ведите огонь по склонам! - отдал Лозин неизбежный приказ.
Его услышали, но ответом поначалу послужила тишина.
- Мы превратим дно кратера в озеро магмы, адмирал.
- Делайте, что приказано! Исполняйте свой долг!
Он чувствовал, для него эта битва станет последней.
Интуиция никогда не подводила адмирала. Он верил своему внутреннему голосу,
который отражал необъяснимое с точки зрения логики ощущениесобытий.
Залп сверхмощных лазерных батарей, направленный вдоль поверхности Луны,
поколебал почву, пробив в склонах кратера ровные, похожие на тоннели отверстия,
но они оставались ровными лишь несколько секунд, затем контур горных вершин
начал оплывать, отдельные пики подламывались, потеряв опору, и медленно рушились
вниз, падая в расширяющееся озеро расплавленных пород.
Следующий залп настигнет сферы. Обязательно настигнет... -
думал адмирал, слезящимися от напряжения глазами всматриваясь в глубины
виртуального стереоскопического экрана.
Мы не пустим их к Земле. НЕ ПУСТИМ!!!
-Адмирал! - Голос показался Лозину совершенно неузнаваемым из-за помех,
вызванных бушующими наверху энергиями. - Адмирал, в зоне сканирования появился
космический корабль.
- Еще одна сфера?
- Нет... - Далекий абонент вдруг замялся, словно не мог подобрать слов либо не
верил собственным глазам и показаниям сканеров. - Система распознавания целей
идентифицирует его как крейсер "Ио", покинувший Солнечную систему в составе
колониального транспорта "Тандем"!..
У Лозина от этого сообщения вдруг возникла острая спазматическая резь в груди.
- Я не понял... Сильные помехи... Повторите!..
- Наблюдаем крейсер "Ио"! - подтвердил далекий, затушеванный помехами голос. -
Движется по курсу атаки на сближение с кораблями противника. Автоматические
системы отвечают на запрос кодом опознания, к которому добавлено короткое
сообщение.
- Читайте же!
- Всем батареям - прекратить огонь!
- Этот... приказ подписан?!
- Да, адмирал. Под сообщением подпись капитана Дмитрия Логинова.
- Ну что, Андрюша, настал наш судный час?
Андрей Лозин посмотрел на старшего брата, потом перевел взгляд на капитана
Логинова и вдруг, покачав головой, ответил:
- Это их судный час.
Мы все делаем правильно.
- Ну, с богом, чего тянуть...
Они шли курсом между Землей и Луной, не отвечая на многочисленные запросы,
потому что сейчас, буквально в следующую минуту, должна была окончательно
решиться судьба чудовищного противостояния.
Главное, что мы успели... -в такт глухим ударам сердца стучалась мысль.
- Докладывает дежурный ракетной палубы: к запуску готовы!
- Локационный пост?
- Сферы зафиксировали наше появление. Разворачиваются по встречному курсу. Точка
невозвращения будет пройдена через тридцать секунд!
- Декомпрессия стартовых стволов завершена! Электромагнитные ускорители
заряжены! Тестовая проверка головных самонаводящихся частей прошла успешно.
- Десять секунд.
- Командуй, Андрей, - обратился Логинов к Лозину-старшему. - Ты заслужил.
На всех хронометрах командного поста застыли нули.
- Залп!
Броня "Ио" осветилась частыми вспышками запусков - пятьдесят ракет класса
"космос-космос" вырвались из пусковых стволов, устремившись навстречу
сферическим кораблям.
- Дистанция десять тысяч километров, сферы начали противодействие! Есть
разделение головных частей!
Ватная тишина вдруг окутала главный пост управления "Ио".
В эти секунды решалось все.
- Есть! Они сбрасывают слои!
Десять сфер стремительно распадались, разделяясь на отдельные крошечные модули,
казалось, что в космосе на месте монолитных образований внезапно заклубилось
облако блестящих космических насекомых... но им навстречу уже неслись отнюдь не
ракеты: разде
Закладка в соц.сетях
