Жанр: Научная фантастика
Лиад 4. Местный обычай
..., принимая его восхищение. Его глаза заискрились, но он чуть отвернулся и обвел
рукой комнату.
- Здесь все так, как тебе хотелось бы? Нет ли чего-то еще, что Дом мог бы тебе предоставить?
- Все просто чудесно, - серьезно ответила ему она. - Мне будет не хватать всей этой красоты,
когда мы вернемся домой.
И тут она все-таки изумленно заморгала, увидев его среди широких удобных кресел и высокого
письменного стола.
- У вас часто гостят земляне?
- А? - Крылатые брови недоуменно сдвинулись. - По-моему, ты первая.
- Просто все... так удобно... для человека с ростом землянина. Я подумала...
- О! - Он понимающе улыбнулся. - Моя мать провела переоборудование, - пробормотал он,
быстро обводя глазами гостиную.
Снова посмотрев на Энн, он почувствовал, как кровь у него разгорается от желания, но заставил
себя ответить ей в соответствии с правилами вежливости.
- Она пожелала, чтобы гостья была принята как следует, - объяснил он. - Почему тебе не
должно быть удобно в нашем доме?
Она с сомнением посмотрела на него, а потом вздохнула так глубоко, что на ее чудесной груди
натянулась золотая шнуровка.
- Твоя мать сделала перестановку... перестроила эти апартаменты только для того, чтобы в
течение нескольких недель мне было удобно?
- Конечно, - спокойно подтвердил он. - А почему бы ей этого не делать?
Он повел рукой, отвлекая ее от этой темы.
- Госпожа Интасси приходила с тобой поговорить? - спросил он, хотя сам только что беседовал
с этой дамой. - Ты видела детскую и нашла ее приемлемой?
Энн рассмеялась, грациозно откинув голову назад.
- Твои понятия о... приемлемом, - проговорила она, но он расслышал в ее смехе беспокойство.
А потом она тряхнула головой и стала более серьезной. - Детская выглядит чудесно. Госпожа Интасси,
кажется... очень хорошо знает свое дело. - Она чуть помедлила. - Будет немного странно - и
Шанни, и мне тоже, - что он будет спать так далеко...
- Не так уж далеко, - мягко ответил он. - Ты можешь навещать его всякий раз, как пожелаешь.
Дверь имеет твой код.
Он чуть было не потянулся, чтобы взять ее за руку. Осмотрительность подавила этот порыв, не
дав ему пойти дальше подергивания пальцев.
- Шан - наш сын, - повторил он те же слова утешения, что и днем, и увидел, как крошечные
морщинки тревоги вокруг ее глаз разглаживаются.
Позволив себе улыбнуться, он поклонился и подал ей руку.
- Можно мне провести тебя в Первую Гостиную, друг? Моя мать очень хочет с тобой
познакомиться. - Он бросил на нее озорной взгляд, ощущая непонятное веселье. - Не бойся, -
шутливо сказал он ей. - Под рукой там будет вино.
Тут она засмеялась и приняла его приглашение, легко положив руку поверх его и переплетя их
пальцы так, как он научил ее.
У самой двери она остановилась и заглянула ему в глаза. Ее взгляд потемнел от тревоги, так что
его собственная жизнерадостность поблекла.
- Не дай мне сделать ошибки, - попросила она, и ее пальцы стиснули его руку.
На секунду его охватило изумление, сменившееся взрывом радости. Наконец-то он увидел знак ее
намерений, который он надеялся увидеть с тех пор, как она отвернулась от брачного контракта.
"Не дай мне сделать ошибки". Она передала ему на хранение меланти, словно они - родня. Или
спутники жизни.
- Эр Том?
Ее взгляд оставался встревоженным, и на ее лице начало проявляться сомнение.
Словно она могла бы думать, что то, о чем она попросила, не является его собственным горячим
желанием... Он остановил себя, вспомнив, что она землянка и плохо знает обычаи. Мягко и очень
осторожно он поднял руку, едва коснувшись ее губ кончиками пальцев.
- Конечно, - ответил он, оставаясь серьезным, несмотря на расцветающую радость. - Я не дам
тебе сделать ошибки, Энн.
И несмотря на все его усилия, с его губ сорвался смешок.
- Но если мы опоздаем на Час Встречи с моей матерью, - предсказал он, - ничто не спасет нас
обоих!
Ее сын и гостья опаздывали - о, всего на несколько минут, как признала Петрелла, удобнее
устраиваясь в кресле, - однако опаздывали.
В их задержке она почти смогла усмотреть собственную победу. Мысль о том, что его земная
шлюха окажется здесь, в его родном доме, в окружении всего, что только есть элегантного, пристойного
и лиадийского, заставила Эр Тома опомниться.
Она уже почти начала взвешивать, насколько разумно было бы принять этого ребенка - этого
Шана - в число йос-Галанов. Естественно, не в качестве наследника Эр Тома - юная Синтебра,
несомненно, сможет достаточно хорошо послужить ему в этом. Но нельзя отрицать и того, что Клану не
следовало бы отвергать того, кто может стать пилотом и Целителем, только потому, что в его жилах
течет подпорченная кровь.
Ее рука приподнялась и почти дотронулась до кнопки, которая вызвала бы господина пак-Ору, -
и замерла.
В коридоре звучали голоса.
Первым до ее слуха долетел негромкий говор Эр Тома. Она не уловила слов, но интонации были
не высокими лиадийскими и не низкими.
Ответивший ему голос прозвучал даже слишком ясно: он оказался звучным, но не пронзительным,
с отзвуками такой власти, которая звучит в речи обученных пренама.
- Я отправила сообщение Друсил тел-Бана, - объявил звучный голос на совершенно понятном
земном, - где говорилось, что я уже на планете и надеюсь на скорую встречу. Конечно, мне надо будет
поехать к ней, а это значит - арендовать машину. Если ты назовешь мне...
- Дом, - теперь и слова Эр Тома уже стали ясно различимыми, - предоставит тебе машину,
друг. И водителя, если ты пожелаешь.
"Ох, да неужели?" - подумала Петрелла, напрягаясь среди своих подушек. Однако это была
просто досада, потому что, конечно же, самому Эр Тому принадлежало такое количество всяких
транспортных средств, что земной ученой можно вообще никогда в жизни больше не ходить пешком.
"Почет гостье", - напомнила она себе и надела маску вежливого спокойствия, с каким подобает
иметь дело с теми, кто не принадлежит к вашему клану.
Она не смогла бы ответить на вопрос о том, какой портрет Энн Дэвис ее воображение нарисовало
заранее. Однако достаточно верным было бы утверждение, что женщина, которая пересекла порог,
держась за руку Эр Тома, удивила. Полностью.
Конечно, она оказалась великаншей и возвышалась над своим высоким и хорошо сложенным
спутником, но двигалась она неплохо. По правде говоря, в ее походке было нечто очень пилотское, а
плечи она держала ровно и прямо, как подобает любому человеку, имеющему гордость.
И хотя вся она была крупная, Петрелла признала, что все у нее пропорционально ее росту и что
фигура ее обладает приятной - хотя и не поражающей - симметрией.
Платье ее подходило к ее фигуре и не было - на взгляд опытной купчихи - слишком дорогим.
Ее простые цепочка и серьги и отсутствие показухи в отношении колец - все говорило о том, что это
человек, знающий себе цену, не стыдящийся своего положения и не стремящийся представиться кем-то
более значимым.
Лицо, на которое перевела затем взгляд Петрелла, имело крупные черты. Для настоящей красоты
нос был слишком длинным, губы - слишком полными, глаза посажены чуть близковато, упрямые
скулы излишне резки, лоб - высок и гладок. Это лицо было не красивым, а скорее интересным: умным
и веселым. Его оживляли сверкающие карие глаза, а в складке губ ощущалась доброта, которая в
немалой степени компенсировала упрямый подбородок. Если бы Энн Дэвис была лиадийкой, в этот
момент Петрелла могла бы признать, что испытывает к ней немалый интерес.
Однако Энн Дэвис была неопровержимо землянкой, а Эр Том, приведший ее сюда,
продемонстрировал, что по-прежнему остается во власти своего безумия. Значит, их ребенок, что бы он
ни мог принести Клану, должен остаться бастардом-полукровкой, не признанным йос-Галанами.
С решимостью, которую оказалось удивительно трудно собрать, Петрелла повернула окаменевшее
лицо к сыну.
- Добрый вечер, - проговорила она холодно и на исключительно высоком лиадийском, едва
наклоняя голову.
- Добрый вечер, матушка, - мягко ответил он, кланяясь в знак уважения.
А потом он вывел землянку вперед, словно она была какой-то приезжей королевой, и еще раз
поклонился.
- Я представляю вам Энн Дэвис, профессора лингвистики, мать моего ребенка и гостя Дома.
Он неохотно отпустил руку женщины и повернулся, чтобы поклониться ей.
- Энн, перед тобой - Петрелла, Тоделм йос-Галан, чьим сыном я имею честь быть.
"Красивые слова, - сердито подумала Петрелла, - от того, кто не имеет при этом чести быть
послушным".
Ее удивило, что он провел представление на высоком лиадийском: ведь, конечно же, землянка,
пусть какая угодно ученая...
Женщина, стоявшая перед ней, поклонилась с легкостью, удивительной для столь большого
человека, в модальности взрослого, обращающегося к человеку, облеченному высоким званием. Этот
выбор был очарователен своим отсутствием каких-либо намеков.
- Петрелла йос-Галан, - сказала она своим ясным голосом сказительницы, - я рада с вами
познакомиться. Позвольте мне сразу же поблагодарить вас за великодушие, которое позволило мне
стать гостьей вашего дома.
Петрелла чуть было не заморгала. То, что эта любезная благодарность высказана на высоком
лиадийском, было поистине удивительно, хотя ее речь и портил довольно сильный акцент. Однако
следовало признать, что не у всех бывает солсинтрский говор, тем более что это компенсировалось
совершенно правильными интонациями и паузами, говорившими о том, что гостья понимает свои
собственные слова, а не просто повторяет нечто, затверженное наизусть.
На любезность необходимо было ответить любезностью. Это было требованием ее собственного
меланти, даже если бы между нею и ее сыном не было больше ничего. Петрелла церемонно наклонила
голову.
- Энн Дэвис, я также рада с вами познакомиться. Простите, что я не встаю, чтобы приветствовать
вас должным образом.
- Пожалуйста, не беспокойтесь, - ответила ее гостья. - Право, мое сердце тронула та доброта, с
которой вы позволили мне и моему сыну быть здесь, несмотря на вашу болезнь. Я надеюсь, что мы не
станем вас обременять.
Петрелла все еще пыталась понять, содержали ли эти поразительные слова намеренное
оскорбление, когда господин пак-Ора вошел сообщить о прибытии Делма.
Глава двадцать первая
Лиадийские кланы возникли как первичные формы
организации общества, но потом развивались и оттачивались
веками нелегкой жизни. Некоторые земные исследователи
безоговорочно считают военными организациями, не осознавая,
очевидно, что отношения старшинства в кланах бывают весьма
гибкими и варьируются в зависимости от соображений
меланти. Пусть делм - это "верховный главнокомандующий", a
тоделм - его "заместитель", неловкий подчиненный,
преследующий собственные интересы, может осложнить
жизнь этих командиров не хуже любого внешнего противника.
Из "Лекций приглашенного специалиста", т.2,
Вильгельмина Невилл-Смит, Юнити-Хаус, Земля
- Даав йос-Фелиум, Делм Корвала, - сообщил присутствующим господин пак-Ора и отступил в
сторону, пропуская пришедшего. Неспешно и бесшумно он прошел по ковру, одетый почти так же, как
Эр Том, с волосами, аккуратно стянутыми на затылке серебряной лентой. Перед креслом Петреллы йосГа-лан
он сделал поклон - низкий и почтительный.
- Доброго вам вечера, тетя Петрелла.
- Доброго вечера и тебе, племянник, - ответила старая дама, наклоняя голову. Ее тон был почти
сердечным. Она подняла худую дрожащую руку, показывая в сторону Энн. - Насколько я понимаю, ты
уже имел честь сделать поклон гостье йос-Галанов.
Тем не менее он сделал еще один.
- Здравствуйте, филолог Дэвис. Как приятно снова вас видеть!
Он говорил на высоком лиадийском, в модальности "двое равных взрослых людей", которая,
подумала Энн, была вершиной дружелюбия на высоком языке. Она с удовольствием ответила на его
приветствие.
- Вы очень добры, - совершенно искренне сказала она. - Я тоже рада вас снова видеть, сударь.
Ей показалось, что в глубине его глаз промелькнул смех, но она не успела в этом убедиться:
Петрелла снова потребовала его внимания.
- Я также хочу вас представить Эр Тому, А-тоделму йос-Галанов, мастер-купцу и наследнику
Делма. Я убеждена, что вы не могли прежде видеть никого, кто был бы на него похож.
Ее племянник устремил на нее внимательные и яркие черные глаза, чуть склонив голову набок.
- Вы неверно обо мне судите, тетя Петрелла, - спустя мгновение отозвался он с величайшей
мягкостью. - Хотя вы совершенно правы в том, что я никогда и нигде не видел никого, кто был бы на
него похож.
Он повернул голову и улыбнулся Эр Тому с захватывающей дух теплотой.
- Привет, дорогой.
Улыбка Эр Тома была не менее теплой.
- Даав! Как мило, что ты пришел.
- Да, конечно, давай займемся превознесением моих достоинств, - с ухмылкой проговорил его
чалекет. - Несомненно, у собравшихся найдется пара свободных секунд!
Энн рассмеялась, и Даав повернулся к ней, взмахнув широкой рукой и приняв комично серьезную
мину.
- Что? Вы сомневаетесь в том, что моих достоинств хватит даже на такой промежуток времени?
- Напротив, - заверила она его с не меньшей серьезностью. - Я считаю, что с вашей стороны
было очень мило дополнить число обедающих, особенно имея такие преимущества в достоинствах!
Старая дама напряженно застыла в своем кресле. Краем глаза Энн уловила это движение и
наполовину повернулась к ней: беспокойство подавило в ней веселье. Оказалось, что Даав немного ее
обогнал.
- А знаете, - заметил он все с той же напускной серьезностью, - моя тетка уже лет десять
твердит мне то же самое. Не правда ли, тетя Петрелла?
- Действительно, - согласилась старая дама - как показалось Энн, не без яда, хотя ее
пергаментное лицо оставалось все таким же бесстрастным. - Остается только выяснить, как повлиять
на тебя таким образом, чтобы ты вел себя соответственно своему наряду.
Она резко повернулась, давая Эр Тому знак покачивающимся кончиком пальца.
- Несомненно, твоя гостья с удовольствием выпьет рюмку вина. Даав, ты мне нужен, если не
возражаешь.
- Конечно, - негромко ответил он, когда Эр Том и гостья двинулись в дальнюю часть комнаты к
подносу с винами. - Мне всегда приятно вам повиноваться, тетя Петрелла. И ввиду такого
удовольствия было бы, наверное, невежливо заметить, что я тоже с удовольствием выпил бы рюмку
вина.
Она молча смотрела на него с непроницаемым лицом, пока не решила, что остальные достаточно
хорошо заняты собственным разговором, чтобы не интересоваться тем, что будет говориться у них за
спиной. - Итак, - сказала она наконец, посмотрев прямо на него, - до меня дошло, что теперь Делм
принимает решение за йос-Галанов.
Даав выгнул бровь.
- Мне крайне неприятно первым сообщить вам известие о том, что Делм принимает решения за
Корвал.
- И ты не видишь ничего обидного в том, что Делм принял решение - за Корвал! - еще до того,
как к решению пришло Семейство. Понимаю.
Петрелла с трудом перевела дыхание. Глаза ее бесцельно скользнули по комнате - и
остановились там, где Эр Том стоял со своей... с гостьей йос-Галанов. Он подносил к губам рюмку Вина
и смотрел на землянку с таким восхищением, которое должно было бы насторожить - если не больно
ранить. Она с трудом заставила себя снова перевести взгляд на Даава.
- Следует понять так, - проговорила она, не делая никаких попыток смягчить свой тон, - что в
данный момент своей истории Клан не должен отталкивать никого из Семейств, не важно, насколько
нестандартным было их появление. То, что ныне предложенный - скорее всего пилот и, возможно,
Целитель, должно сделать его вдвойне ценным для Клана. И то, что он - ребенок любимейшего
родича, должно сделать его более чем приемлемым для тебя. Все кристально ясно.
Она помолчала, рассматривая его лицо. На нем не было написано ничего, кроме внимания. Черные
глаза были прикрыты длинными темными ресницами.
- Однако, - продолжила Петрелла спустя несколько секунд, - в настоящий момент йос-Галан
занят дисциплинарным вопросом немалой важности. Уважение к авторитету должно быть внушено
таким образом, чтобы произвести на А-тоделма неизгладимое впечатление. Это - мой долг перед
Делмом, который всегда должен быть совершенно уверен в том, что его указания будут выполняться. Я
не знаю, как могло случиться, что А-тоделм стал так беспечен в отношении повиновения, но этот
недостаток должна исправить я, как Глава Семейства.
Даав поклонился - неглубоко и очень серьезно.
- А юный Шан?
Она вздохнула, и пальцы на подлокотниках кресла сжались сильнее.
- Ты скажешь, что я поступаю жестоко, используя ребенка как кнут, с помощью которого надо
унизить его отца. Но я очень опасаюсь, мой Делм, что был Увиден ребенок Корвала, который не имеет
иного дома, кроме - Корвала.
- Хм! И это - ваше последнее слово по этому вопросу?
Она раздраженно передернула плечами.
- Если он хорошо усвоит свой урок, - ответила она, имея в виду Эр Тома, - возможно, ребенка
можно будет принять... позднее. Конечно, после моей смерти Тоделм поступит, как пожелает. Однако
пока я попрошу Делма побеспокоиться о приемной семье для этого... Шана. Йос-Галаны не будут
держать его здесь.
- Удаление ребенка в такое время скорее всего расстроит гостью, - заметил Даав. - Если
только и это не входит в ваши намерения?
- Гостья пробудет здесь двенадцать дней, - спокойно ответила Петрелла. - Понятно, что
поиски подходящей приемной семьи могут занять по крайней мере столько же времени. Филологу
Дэвис не нужно испытывать боли из-за несвоевременного расставания.
- Вы добры, - проговорил он с такой горечью, что она изумленно воззрилась на него.
Однако выражение его лица было скрыто от нее из-за его поклона, который был таким же
глубоким и уважительным, как обычно.
- С вашего позволения, тетя Петрелла, теперь я отчаянно нуждаюсь в вине.
- Тогда иди, - огрызнулась она, довольная предлогом позлиться на него. - И будь любезен
позвать ко мне моего сына.
- Перемена мест, мой милый! - воскликнул Даав, подходя к паре, уединившейся за своим
разговором у винного столика. - Ты - к твоей матери, а я наконец-то выпью и придумаю красивые
комплименты для услаждения нашей гостьи!
Эр Том повернулся, продемонстрировав более или менее спокойное лицо, на котором лиловые
глаза пылали жаром, превосходящим все самые красивые комплименты. Энн Дэвис, глаза которой
сверкали, позволила себе еще один чудесный смешок.
- Мы уже поговорили о платье, волосах и руках, - весело сообщила ему она. - Вам придется
заставить поработать свою фантазию, сударь!
Он искренне ей улыбнулся.
- Но, видите ли, я могу восхититься тем, как прекрасно вы владеете высоким лиадийским, что
для меня так же ново, как само наше знакомство. А если Эр Том еще не восхитился тем, как вы
держались перед моей теткой, я могу только назвать его тупицей.
- Я неизменно нахожу манеру Энн исключительно восхитительной, - спокойно ответил Эр Том,
в то время как взгляд выдавал его, заставляя брата изумляться все сильнее и сильнее.
- Лучше бы тебе быстро откликнуться на вызов, - заметил Даав, когда прошла еще секунда, а
Эр Том не направился к своей родительнице. - Старайся держаться хорошо. Если боль окажется
невыносимой, закричи - и я немедленно организую спасательную экспедицию.
С характерным тихим смешком Эр Том ласково поклонился своей собеседнице.
- Моя мать требует моего присутствия, друг. Прошу, позволь Дааву составить тебе компанию. Я
даю за него слово, что он не будет неисправимо легкомысленным.
- Смелое обещание! - парировал Даав, заставив Энн рассмеяться.
Эр Том слабо улыбнулся и наконец ушел, чтобы уделить внимание своей матери.
- Я, наверное, выпью вина, - объявил Даав, придвигаясь в столику. - Могу я освежить ваш
бокал?
- Спасибо.
Она прошла за ним и подставила бокал, до половины наполненный лучшим канарским его тетки.
Он стряхнул кружево с пальцев, наполнил ее бокал и взял себе чистый, налив в него мисравота.
Едва он успел поставить графин на место, как стоявшая рядом с ним женщина очень тихо проговорила:
- Делм Корвал?
Он стремительно повернулся, изумленный тем, что слышит подобное обращение здесь, когда для
подобающего решения нужны уединение, время и...
По ее лицу было видно, что ее смутила его быстрота. Она даже отступила на шаг, глаза ее
расширились, а свободная рука поднялась в жесте, который, возможно, служил ему предостережением.
- Ха!
Понимание пришло к нему - как это бывало часто - на уровне интуиции, а не разума. Она
хотела проявить вежливость, только и всего - и потому обратилась к нему с помощью того
единственного титула, который был ей известен. Он наклонил голову и спокойно улыбнулся.
- Пожалуйста, - сказал он, переходя на земной, чтобы добиться нужного ощущения
дружелюбной непринужденности, - пусть я буду Даавом, если вы не возражаете. Делм Корвал - это
для... формальностей. - Он позволил своей улыбке стать шире, демонстрируя прямоту. - По правде
говоря, Делм Клана Корвал - это занудный тип, который вечно занят каким-то делом. Я буду не
меньше вашего рад избавиться от него на этот вечер.
Она улыбнулась в ответ, сразу же успокоившись.
- Пусть будет Даав, - согласилась она и перешла на земной, почти не выдав чувства облегчения.
- А я буду Энн, а не скучная профессор Дэвис.
- Договорились, - сказал он с галантным поклоном. - Хотя я должен заявить, что пока не
видел, чтобы профессор Дэвис была скучной. По правде говоря, целый ряд ее теорий чрезвычайно
увлекателен. Она чуть наклонила голову.
- Вы - лингвист?
- О нет. Всего лишь капитан Разведки, специалист. Увы, отставной.
Он сделал глоток вина и не поддался сильному соблазну покоситься в сторону и проверить, как
дела у Эр Тома.
- Моя специализация - культурная генетика, - объяснил он Энн Дэвис, - но все мы,
разведчики, обучены обобщать - и можем считаться лингвистами, на самом примитивном уровне. Нас
учат быстро обучаться и пользоваться широкими эмпирическими методами... - Тут она тихо
засмеялась. - И на самом деле я достаточно хорошо говорю на нескольких языках, чтобы ясно
объясниться с человеком, для которого один из них родной. Однако я все же не мог бы быть вам
полезен. - Он вздохнул. - Боюсь, что мои способности лексикографа очень невелики.
- Как и мои, - призналась она. - Я уже целую вечность работаю над разговорником для
перевода высокого лиадийского на стандартный земной. - Она покачала головой, хотя Дааву
показалось, что это не было отрицанием чего бы то ни было, если только этим чем-то не была ее
собственная мысль. - Мне начинает казаться, что я с этим опростоволосилась.
Даав мысленно пообещал себе исследовать это выражение.
- Возможно, ваше пребывание на Лиад вас вдохновит, - предположил он.
- Может быть, - согласилась она, но без всякой убежденности. - Но все так путано. Когда язык
перевода так...
Она вздрогнула и бросила на него виноватый взгляд.
- Но вам неинтересно слушать о моей работе, - с улыбкой сказала она и нервно отпила вина. -
Ученым свойственно утомлять даже самых заинтересованных слушателей, как часто напоминает мне
мой брат! Было бы гораздо безопаснее, если бы мы стали говорить о вас.
Однако от этого сложного танца его избавило появление господина пак-Оры, объявившего о том,
что в столовой их ждет трапеза.
Порочные люди повинуются из страха, добродетельные -
из любви.
Аристотель
Трапеза прошла без особых событий, хотя Дааву показалось, что он заметил, как пару раз Эр Том
подсказал Энн, каким именно столовым прибором следует воспользоваться. Однако ничего плохого не
произошло, а забота не была такой, какую внимательный хозяин дома не проявил бы к гостю
совершенно другого сорта.
Для своего разговора Энн, похоже, выбрала более или менее нейтральную модальность разговора
взрослых людей, и этот пункт Кодекса Петрелла поначалу хотела бы поставить под сомнение. Однако
поскольку никто из остальных присутствующих не видел ничего, что помешало бы отвечать в той же
модальности, то модальность взрослых людей стала общей.
После трапезы намечена была игра в карты, но поскольку гостья никогда раньше не пользовалась
лиадийской колодой, партия проходила довольно неровно, и Петрелла вскоре ушла, сославшись, как
решил Даав, на не вполне вымышленную усталость.
Казалось, это была подсказка: Энн также объявила о своем намерении отправиться спать и
отказалась от сопровождения Эр Тома, сказав, что хочет ненадолго заглянуть в детскую. После чего обе
дамы покинули гостиную следом за господином пак-Орой.
Братья неожиданно оказались одни и обменялись несколько недоуменными взглядами поверх
карточного стола.
- Ну-ну, - заметил Даав. - И подумать только, что мы остались живы, чтобы рассказать о
происшедшем!
Эр Том рассмеялся.
- И теперь, надо полагать, ты тоже начнешь прощаться?
- Чепуха! И что бы ты стал делать с собой весь этот длинный вечер, окажись я настолько
трусливым?- Моего внимания ожидают несколько сотен торговых деклараций, - ответил Эр Том,
внезапно переходя на серьезный тон. - И с десяток сообщений от моего первого помощника. Вечер
окажется почти переполненным, можешь не сомневаться.
- А! А я-то хотел посидеть за рюмкой вина и немного поболтать...
Эр Том адресовал ему свою медленную и милую улыбку.
- Что до этого - то рюмка вина и разговор будут очень приятными, брат. Декларации меня
просто пугают.
- О, я слышу признание! Прекрасно. Ты займешься дверью, а я - вином. Полагаю, ты пьешь
красное?
- Если ты будешь так добр.
Эр Том уже оказался на другой стороне комнаты, где с тихим стуком закрыл дверь.
- Моя доброта тут ни при чем, уверяю тебя! Вино ведь из подвалов йос-Галанов.
Он принес две рюмки к столику и устроился на подлокотнике кресла, глядя, как Эр Том
складывает карты, которые были разложены для обучения Энн.
Делм, наделм, тоделм, а-тоделм, мастер-купец, корабль, затем - двенадцать простых карт, пока
все три масти - красная, синяя и черная - не были снова соединены. Эр Том рассеянно выровнял
колоду и начал ее тасовать. Его пыльцы быстро и умело управляли позолоченными прямоугольниками.
Даав сделал глоток мисравота.
- Твоя мать, моя тетка, пок
...Закладка в соц.сетях
