Жанр: Научная фантастика
Квиринские истории 1. Дороги 1
...полудлинные легкие платья и строгие изящные костюмы с высокими, как у бикров,
стоячими воротниками. У всех женщин альвы на голове, кружевные белые накидки,
двумя углами загнутые у висков и ниспадающие на плечи. Обычно как минимум
несколько человек на службе присутствовали в бикрах. Да нет, вот и сегодня...
Недалеко от Ильгет стояли двое ско, в мощных броневых бикрах... разве что оружия
нет, оно складывалось у входа в храм. Наверное, бедолаги, сегодня уходят в
патруль. Но может быть, и вернулись только что, и сразу попали на Рождественскую
литургию.
Дэцин - стоит сухонький, прямой, смотрит так строго светлыми блестящими глазами.
Как-то он воспринимает все это?
Арнис... Белла, а подальше - Нила с мужем и малышом на руках.
Мира и ее семья, трое детей.
Иост и Гэсс. Данг и Лири. Почти весь отряд ДС - и наверное, не единственный -
сегодня в церкви.
Впереди - семья спасателей, Рени и Симон, с младшеньким, остальные сидят у
Яслей. Рядом - Эрри, сейсмологическая служба, с семьей... Ильгет почти всех в
общине уже знала, если не по именам и профессиям, то хотя бы в лицо.
Братья мои, подумала она. Братья и сестры. Друзья. Товарищи. Как здорово, что вы
есть. Как здорово, что Бог соединил нас всех.
После службы эстарги толпились во дворе, поздравляли друг друга. Ильгет
пробилась поближе к своим. Счастливые лица. Лири, красивая, как королева, в
своей белой альве поцеловала Ильгет в щеку. Все обнимали друг друга, радовались.
Ильгет тоже улыбалась и поздравляла друзей с Рождеством.
Вот сейчас закончится праздник, все разойдутся по домам, тихо сядут там, будут
петь и разговаривать, глядеть в счастливые любимые лица. Арнис проведет
рождество с мамой. А Ильгет...
Ильгет останется одна. Грусть вдруг сжала ей сердце. Но так и надо, сказала она
себе, это правильно. Вот Пита вернется, будем с ним Рождество отмечать.
- Иль! - Арнис смотрел на нее, - а пойдем к нам? Ну что ты одна будешь?
- Правда, Иль, пойдем, - подошла Белла. И вдруг ей стало легко - а почему бы и
нет, в самом деле?
На Рождество принято делать подарки. Ильгет об этом не подумала. Но если заехать
домой, там что-нибудь да найдется.
- Только мне надо будет домой заскочить, хорошо?
Дома Ильгет проскользнула в свою рабочую комнату. Томик Мейлора на лонгинском.
Бумажный. Бумажная книга на Квирине - редкость, стоит дорого. Прекрасный
подарок. Ильгет бросила книгу в сумку. Для Беллы - кружевную черную шаль.
Заказала себе недавно в сети, очень уж понравилась. Авторская работа. Но пусть
будет для мамы Арниса. Еще ее сестра прилетела из Дары, ей тоже что-то нужно.
Ильгет остановилась, размышляя. Вот что, набор глиняных горшочков. Ильгет хотела
приготовить мясо в горшочках как-нибудь. Ребят угостить. Но еще ни разу не
удалось использовать посуду, а она красивая. Вот и замечательно.
С полной сумкой Ильгет выскочила на балкон, где у флаера ее ожидал Арнис.
Стол был накрыт богато и красиво. Мерцали зимние цветы в вазах. Горели свечи.
Золотистое сочное мясо было засыпано снежными горками картофельных хлопьев.
Салаты выложены слоями. Белла - в сияющем белизной платье, с диадемой, похожа на
королеву. Ее сестра, тетка Арниса, Крис, меньше ростом и суше - как придворная
фрейлина. Арнис. В нарядной скете из серой блестящей ткани. Глаза блестят,
отражая свечные огоньки. Он разливает вино.
- Выпьем за Рождество Христа!
Бокалы со звоном соединились. Вино было сухое и легкое. Пили за рождение Бога на
Терре две тысячи стандартных лет назад.
- Подарки! - Белла хлопнула в ладоши. Маленький мохнатый терьер, сидящий у ее
ног, поднял голову и бдительно гавкнул.
Подарки сложены на небольшой столик.
Обменялись подарками с Беллой. Королева обняла Ильгет, поцеловала в щеку, обдав
нежностью и теплом. Ильгет рассматривала подарок - редкий ярко-алый цветок в
маленьком горшочке.
- Когда подрастет, надо будет его пересадить, - заметила Белла. Ее сестра, Крис,
учительница из Дары, тоже обняла Ильгет, и они поцеловались. Крис обрадовалась
горшочкам для мяса и подарила Ильгет статуэтку из черного дерева, вырезанную
собственноручно. Это было ее хобби.
Ильгет подошла к Арнису, протянула ему книгу. Вдруг ей стало неловко.
- Спасибо, Иль! Это же твой Мейлор, как здорово! А это тебе... я тебе давно
купил, - тихо сказал Арнис, - только все случая не было.
- Ой... - Ильгет открыла футляр. Ноги ее вдруг ослабели, - Арнис, ты с ума
сошел... это же фанки?
- Они тебе, по-моему, пойдут.
Камни - янтарно-вишневые, неповторимой глубины и внутреннего блеска. Фанки с
Изеле. Такие бывают только на планетах с бешеными атмосферами. Их невозможно
добывать, да их и не добывают - прихватывают по случаю.
- Арнис... они же дорогие жутко.
- Ну и что? Мне деньги девать некуда, ты же знаешь.
- Ты разорился, - констатировала Ильгет.
- Надень, - попросил Арнис. Ильгет подержала на ладони живое горящее ожерелье.
- Арнис... в этих экспедициях столько народу гибнет. Цена этих камешков - чья-то
смерть. Как их носить?
- Тебе можно, - прошептал он. Ильгет послушно надела ожерелье. Вставила в уши
сережки. Арнис обнял ее. Рождество. Ильгет тоже обняла брата и поцеловала его в
щеку. Необыкновенно тепло ей было, и так счастливо, как еще никогда в жизни. У
него очень сильные руки, вдруг поняла она. Сколько раз он ее швырял на
тренировках, а поняла она это вот только сейчас.
Мясо было острым и горячим, картошка таяла во рту. Сидели за столом до
одиннадцати. Ильгет и Арнис молчали и почти не смотрели друг на друга. Зато без
умолку трещали Белла и Крис, бывший психосоциолог, ныне учительница в Даре.
Учила она совсем маленьких ребятишек 4-5 лет, о чем с удовольствием
рассказывала.
- Это так увлекательно, вы себе не представляете... когда они начинают думать.
Например, ну хоть математику взять... спрашиваю, как вы думаете, чего на свете
больше - квадратов или четырехугольников. Они все, конечно, кричат - квадратов.
Говорю: почему? А потому что они везде есть, например, окно - квадрат, дверная
ручка, экран, потому что нарисовать, говорят, легче...
- Ну и тут ты им объясняешь...
- Ничего подобного! - возмутилась Крис, - Ничего я им не объясняю.
- А как же они, так и остаются при своем заблуждении?
- А через несколько дней Тили, это у меня самая быстрая девочка, вдруг ко мне
подходит и говорит: знаете, тари Крис, а мы ведь вам тогда неправильно
сказали... четырехугольников больше. И объясняет, почему...
- А другие если не догадались?
- А это неважно, - сказала Крис, - важно разбудить мышление. То, что квадраты
лишь подмножество четырехугольников, они и так узнают рано или поздно. Важно,
чтобы им было любопытно, понимаете? А им очень любопытно!
- Да, я еще помню, - сказал Арнис, - нас так же учили...
Крис посмотрела на Ильгет.
- А ты, Ильгет... ничего, что на ты? Учительская привычка, а ты мне кажешься
такой маленькой, хрупкой девочкой... Ты ведь с Ярны?
Ильгет кивнула.
- Моя мама - она тоже учитель.
- У вас все иначе, - сказала Крис, - тебе не одиноко здесь?
- Да нет, вот и друзья есть, - смущенно улыбнулась Ильгет. Белла почувствовала
ее замешательство, обняла могучей рукой за плечи.
- Ильгет работает вместе с Арнисом. Между прочим, замечательно работает... и не
красней! Арнис мне рассказывал.
Крис, сощурив серые глаза, начала расспрашивать Ильгет о Ярне, о матери...
Ильгет отвечала, и понемногу ей становилось проще и легче. Потом заговорили о
нашумевшем романе, занявшем третье место в Большом Рейтинге... Конечно, спорная
вещь. Вдруг Белла взглянула на часы.
- Уже поздно, а я думала, мы споем еще. Кстати, Иль замечательно поет. Не
смущайся, ради Бога! Арнис, тащи гитару.
Ильгет сидела в мягкой разноцветной полутьме - лучи невидимых ламп освещали поразному
углы гостиной, перебирала струны гитары. Посмотрела на Арниса.
- Арнис... там, на Ярне. Я все время вспоминала песню одну.
- Ну спой, - попросил он. Ильгет наклонила голову и запела.
Слышите, это кажется вальс.
Кружится посреди мостовой.
Господи, как нашел он нас
Этой зимой?
В городе... в городе...
Помолчали, когда Ильгет закончила песню. Потом без перехода она запела - давно
уже хотелось спеть Арнису все это, просто вот так рядом посидеть и спеть. И
ничего, что здесь Белла и Крис, неважно.
Этой ночью город распят на крестах дорог. Этой ночью время застыло, как кровь, и
даже бетон продрог. Что за холод - адский - январский; метель - как плеть. В
такую ночь плохо родиться - и умереть.
Арнис опускал голову все ниже. Он помнил, о чем пела Ильгет. Промерзший город,
машина, непослушные пальцы едва держат руль. Сердце еще колотится от пережитого
напряжения. Ломкий девичий голос. "Этой ночью город распят на крестах дорог".
Ильгет пела похоже. Он словно перенесся в ту ночь... да нет же, бред это. Он
здесь, рядом мама, тетя Крис, Иль - живая, здоровая Иль. Все хорошо, и все будет
хорошо.
Ильгет допела и сказала.
- Как жаль, Арнис, что ты не играешь. Да и не поешь почти. Я всегда так мечтала,
чтобы петь с кем-нибудь... с мужским голосом.
- Ты же пела с Гэссом.
- А сейчас мы бы могли с тобой.
Ильгет протянула гитару вперед, Крис взяла инструмент.
- Есть один автор очень талантливый, - сказала она, - вроде бы, вошел в десятку
в нынешнем рейтинге. Вы, наверное, еще не слышали. Сейчас я спою...
Я боюсь слова "Бог",
Лучше слово "Судьба"...
Ильгет почувствовала, как ногти впились в ладони. Спокойно. Она опустила лицо.
Ладонь Арниса легла ей на плечо. Чуть сжала.
Только не думать. Не вслушиваться в слова. Думать о чем-нибудь другом. Когда
тренировки начнутся - вроде после Нового Года?
Мы же зерна, которые
Всходы дадут,
Странным образом встав -
Вот вся вера моя -
Из земной тесноты...
Ты еще встанешь, вдруг резанула мысль. Ты не навсегда умер, Анри. Я знаю, какая
боль тебе досталась. Но все пройдет, правда. Это проходит. Ильгет поспешно
вытерла глаза, но слезы набежали снова. Арнис обнял ее, прижал к себе.
- Не плачь, - прошептал он. Крис допела и с удивлением смотрела на них.
- Ты что, Иль, такая песня спокойная, светлая. Ты что?
- Ничего, - ответил за нее Арнис, - это пройдет.
В новогоднюю ночь вся Коринта высыпала на улицы. Был карнавал и большой
фейерверк, море и небо светились феерическими россыпями огней. 505й отряд по
традиции гулял в городе и праздновал в "Синей Вороне".
А через три дня после Нового года начались тяжелые тренировки.
Ильгет очень уставала, но это ничего не значило. Вечером она еще сидела за
циллосом, или забиралась с голосовым терминалом в кровать, она научилась
диктовать. И то стихи, то чудные сказки шли одна за другой. Иногда она просто
читала что-нибудь на ночь. Весь день был заполнен работой. Ильгет понимала, что
это необходимо. Никто на Квирине так тяжело не работает, досуг здесь считается
очень важным делом - но для Ильгет все эти тренировки неизбежны, весной
предстоит уже настоящая война. Кроме этого, Ильгет занималась по программе для
сдачи общеобразовательного минимума - ее и так-то приняли в Службу в обход всех
правил. Ильгет и не надеялась к весне сдать минимум, но все равно учить-то
надо... ну просто чтобы стать - как все. И к тому же - интересно было.
Вскоре начались общие тренировки на полигоне. Раз в неделю весь отряд собирался
на учения. Погода стояла зимняя, то снег, то дождь, но это никого не волновало.
Полигон располагался в горах, далеко за Коринтой, больше часа лету. Весь день, а
иногда и сутки - учились работать и ночью - ползали по заснеженным, заросшим
лесом холмам с картой и спайсом, с учебным оружием, отрабатывали разные маневры.
Дважды отряд побывал и в виртуальном тренинге. На Квирине не было подходящего
полигона для отработки действий в городе, поэтому приходилось тренироваться в
виртуалке. Частое использование виртуального пространства запрещено - вредное
воздействие на психику. Но Ильгет очень даже понравилось - мир тот был
практически неотличим от настоящего, и все это напоминало увлекательную игру.
Однако в основном ей приходилось учиться в реале. Мышцы становились все тверже,
реакция у Ильгет оказалась не такой уж плохой, и откуда-то стала появляться
невозможная раньше гибкость. Конечно, здесь помогал нейростимулятор.
Ильгет училась стрелять из любого положения, на ходу, на бегу, в прыжке и в
падении, днем, ночью, и вообще на звук с закрытыми глазами, с огромной
скоростью. Прицеливание не нужно для лучевого оружия, огонь очень легко
скорректировать. Она тренировалась и с тяжеленными "Молниями" и "Сторожами",
плюющими в пространство самонаводящиеся спикулы - уникальные крошечные ракеты,
разгоняющиеся на ходу и меняющие направление, почти автономные, при попадании в
тело противника взрывающиеся с огромной силой. И с оружием, укрепленным на бикре
или шлеме тренировались, и с зондами-лазутчиками, и с ручными ракетами. Они
отрабатывали приемы против дэггеров, основной ударной силы сагонов - на Ярне тем
больше не на что опереться, кроме своей техники, ярнийская армия никакой
серьезной силы даже для одного-двух отрядов ДС не представляет.
Продолжался и психотренинг - учились работать против дэггеров.
Дэггеры были основной ударной силой сагонов. Практически неуязвимые - они
создавали искажающее поле, которое отклоняло траектории любых ракет, но даже
случайное попадание не обязательно вело к поражению - шкура дэггера прочнее
меланита, из которого строят корпуса кораблей. Лучевое оружие против дэггеров
было совершенно бесполезно. Правда, у чудовищ нашли несколько уязвимых точек,
при точном ударе в них можно уничтожить врага. Это глаза и несколько точек в
нижней части бесформенного тела. Спикулы и ракеты с искусственным интеллектом
могли поражать эти точки прицельно, но и против этого сагоны нашли защиту... Из
нескольких десятков выпущенных ракет лишь одна достигала цели. Еще дэггера можно
уничтожить, скажем, аннигиляцией - против антивещества, как против лома, нет
приема. Но аннигиляторы ведь есть только контактные - или же взрывного действия,
а последнее чревато не только для дэггера, но и для пространства вокруг на
расстоянии нескольких километров, вообще на планетах запрещено применять такие
заряды, хотя изредка все же аннигиляционные ракеты в воздушных боях используют
(и уж конечно, используют в космических, где с дэггерами поэтому справиться
легче).
Поражающие свойства дэггеров разнообразны, и время от времени появляются новые.
Основное их оружие - "плевки". Это действительно выглядит как огненный плевок
дракона. Но это не обычный огонь или плазма, никто, собственно, так и не понял,
что это такое. По свойствам "плевок" больше всего приближается к шаровой молнии
(но притом самонаводящейся). Прямого попадания такого подарка ни один бикр
выдержать не может. Хотя полевая защита довольно неплохо держит "плевки".
Кроме того, дэггеры сбивают настройки абсолютно всех приборов, включая даже
грависвязь (как им это удается, непонятно), используют химическое оружие в виде
газов и ядовитых жидкостей, да и сама "кровь" дэггеров смертельна при попадании
на кожу.
Самое известное свойство дэггеров - их психотронное действие. Уже на расстоянии
нескольких километров чудовище способно парализовать волю противника
непреодолимым ужасом и отвращением, у некоторых вплоть до потери сознания.
Поэтому даже воздушные бои с дэггерами вели только члены ДС, прошедшие
психотренинг.
Но есть у дэггеров одно слабое место, и до сих пор сагоны ничего не смогли с
этим сделать.
Почему-то биороботы смертельно боятся обыкновенных собак. По-видимому, это
заложено слишком глубоко в конструкцию их чудовищной психики. Впрочем, и люди не
сразу поняли такую простую вещь - собака ничего не может сделать дэггеру, но она
легко может его отогнать лаем и преследованием, в результате чего биоробот
взлетает, капсулируется и висит в воздухе в виде шара. Или улетает вообще.
Правда, подстрелить дэггера в таком положении почти невозможно, даже и ракетой -
в этом виде он наиболее неуязвим.
Это не слишком удобно, на собак приходится надевать спецкостюмы (иначе не выжить
в бою), а лай транслировать наружу. Но это экономит жизни людей, и поэтому,
разумеется, собак широко использовали в ДС.
В 505-м отряде тоже было несколько собак. Бывшие спасатели - Иволга и Ойланг -
держали пуделей. Данг и Мира - желто-серых стремительных остроухих танских
овчарок. Их тоже постоянно тренировали на полигоне.
Еще Ильгет очень нравились тренировки на скартах.
Летающие снаряды длиной около полутора метров, тонкие, но с утолщением в
срединной части, седлом. Достаточно легкие - они пристегивались сзади к бикру,
их носили за спиной. На скартах нельзя подниматься высоко - не больше сотни
метров, да и не слишком они быстрые, не быстрее обычного флаера. Зато
исключительно маневренные. Никакого руля или поручней на скарте нет, руки
полностью свободны. Седок удерживается и управляет машиной в основном коленями и
ногами - как лошадью, хотя есть и браслет управления, надеваемый на руку.
Однако полеты на скартах требуют немалой тренировки. А тем более, маневры и
стрельба со скарта. Ильгет это очень нравилось, больше даже, чем полеты с
гравипоясом - там ты чувствуешь себя беспомощной игрушкой ветра, больше, чем на
ландере, где ты все-таки внутри машины. Скарт напоминал велосипед - только
воздушный, так же надо держать равновесие, так же легко и свободно он двигается.
Ильгет, как и другие, впрочем, готова была гонять на скарте часами.
Очередной бой с фантомами дэггеров - на полигоне - длился восемь часов. После
него собрались в Центре. Приняли душ, потом последовал обычный "разбор полетов".
Ильгет на тренировке убили два раза. Как обычно, за это ей влетело от Дэцина, а
Иволга попыталась ее защитить, заметив, что в реальной обстановке люди очень
быстро научаются беречься, это тебе не здешние летающие бурдюки и "условный
огонь". Долго и с жаром обсуждали тактику. Потом Ойланг заварил чайку. Наконец
Дэцин сказал
- Ладно, хватит трепаться. Я думаю, все ясно... там чаек еще есть? Плесните мне
в кружечку. Наши агенты прислали подробный информационный фильм о положении на
Ярне. Как вы знаете, положение это стремительно меняется. Сегодня мы можем
посмотреть самые свежие события.
Ильгет встрепенулась, остальные тоже оживились, заблестели глаза. Дэцин отдал
команду циллосу, в шаровидном большом экране появилось мерцание. Начался фильм,
отснятый агентами-подпольщиками на Ярне не более месяца тому назад.
Незнакомый мужской голос комментировал события. Ильгет перестала есть, впившись
взглядом в экран. Знакомые, родные трехмерные картины Лонгина проплывали перед
ней...
Знакомые - но как изменившиеся! Для человека, знающего историю сагонских войн,
симптомы были совершенно очевидны. Планета медленно, но верно превращалась в
военную сагонскую базу. Скорость, с которой совершалось это превращение, пугала.
На всех предприятиях Лонгина была введена форма, коричневая для работников,
черная для охраны. Даже этак щеголевато сшитая, правда, из дешевых материалов.
При большинстве заводов появились целые жилые городки для семейных и холостых...
Некоторые города начали пустеть, целые многоэтажки в центре стояли
незаселенными, зияя черными провалами окон, в то время как на окраине, вокруг
биофабрики или военного завода, взлетали новые белоснежные корпуса "современного
жилья". Кое-где началась и перестройка городов... сносились старые памятники,
здания. Но главное - все люди постепенно попадали под контроль стремительно
растущей Народной Системы. Материальное богатство росло, люди получили новые,
ошеломляющие возможности - жить почти как в Федерации, достаточно лишь работать
на предприятиях Системы. Платили очень хорошо, впрочем, и всяческий бизнес
поощрялся, все предприятия, включая военные, были частными. Рынок рос и
развивался. Психологически новые возможности, новые материальные достижения,
продукты и товары легко убеждали людей в том, что Система права. Армия, ставшая
профессиональной, с легкостью одерживала одну победу за другой. Пала Аргвенна,
теперь на очереди стоял заокеанский Тарас, уже почти полностью захваченный,
осталось лишь выловить "террористов-боевиков" - еще сопротивляющееся местное
население. Дэггеры и сагонское оружие использовались в боевых действиях
совершенно открыто.
Средний лонгинец, как правило, состоявший в Системе, а следовательно, прошедший
полное психологическое обследование и находящийся под постоянным контролем
Психологической Охраны (появилось и такое подразделение), жил совершенно
беспечно и счастливо. Его армия состояла из одних героев, легко побеждающих
Мировое Зло, с непревзойденной техникой... Его работа была несложной, все
проблемы легко решались, а назойливая и обильная реклама вокруг побуждала день и
ночь думать об улучшении своего благосостояния и удовлетворении желаний. И
только об этом. Террористы- воплощения Мирового Зла - были где-то далеко, его
собственная страна гуманна и прекрасна. Ни о чем серьезном просто не нужно было
задумываться.
Правда, некоторые люди не могли найти работу. Они куда-то уезжали,
вербовались... никто ничего не знал об их судьбе. Попали они в Аргвенну и были
там убиты? Завербовались на строительство новой биофабрики?
Агент предположил, что уже началось планомерное уничтожение тех, кого очевидно
не удастся перестроить для нужд Системы. Впрочем, сагонам и не нужно такое
количество людей, и половина населения Лонгина так или иначе будет уничтожена.
Позже. Когда уже не будет необходимости доказывать людям преимущества Системы.
Совсем иначе обстояли дела в других странах - две трети мира были уже захвачены
Лонгином.
Там тоже появилась Народная Система, частично из местного населения. Все члены
Системы, носившие ту же черную форму, находились под постоянным психоконтролем.
В других странах только начали строиться сагонские объекты. Население же пока
страдало невыносимо - и от экономических последствий войны, и от безумного
разгула криминальных элементов в результате анархии, и от действий самой
Системы, борющейся с "террористами". Квиринцы видели на экране голодающих,
больных детей, горы трупов после очередной перестрелки партизан с охраной,
сожженные поселки, людей в землянках в лесу... Ненависть к Лонгину во всем мире
была сильна. Все еще. Еще не захваченные государства пытались создавать какие-то
коалиции. Они были обречены, и понимали это.
Лонгин, безумно распухший от свалившегося богатства, уже начал "оказывать
помощь" людям на захваченных территориях, уже многих прикормили (а куда деваться
людям, лишенным пропитания для своих детей и возможности хоть как-то это
пропитание заработать?) Началась пропаганда лонгинских ценностей и охват
населения психоконтролем. Но пока и в самом Лонгине Системе хватало работы, и на
весь мир она еще не распространилась.
Дэцин выключил экран, повернулся к бойцам.
- Ну вот такие дела... Это все. Предположительно, ко времени акции ситуация
изменится количественно, но не качественно. То есть процесс пойдет дальше, но в
целом все примерно останется как есть. Лонгину сейчас важнее захватить весь мир
- а тогда уже навязывать всем Систему. Пока этого не произошло, важно нанести
удар.
- Почему? - тихонько спросила Ильгет.
Дэцин посмотрел на нее, помолчал.
- Ильгет, специально для тебя я повторю общеизвестные вещи. Цель любой нашей
акции - не убийство сагонов. Их все равно невозможно убить. Цель нашей акции -
нанести информационный удар, то есть переубедить население так, чтобы оно
отказалось подчиняться сагону. Чтобы на много лет вперед у населения планеты
возник иммунитет против новых информационных атак. Чтобы сагоны больше никакими
ходами не смогли обмануть людей.
Сейчас ярнийцы находятся в отрицательной фазе. Они убеждены, что сагоны - их
благодетели. Точнее, они даже не в курсе, что их ведут сагоны, но убеждены, что
Народная Система и все, что происходит - во благо. Соответственно, все, кто
убеждает их в обратном или борется против системы - враги или предатели.
Наша задача перевести их в фазу положительную, то есть убедить, что это именно
сагоны, что они преследуют свои цели, что они собираются уничтожить человечество
Ярны. Это правда. Но убедить в правде еще труднее, чем убедить в какой-либо лжи.
Один из ходов, который мы будем использовать в этой войне - информационной войне
- это смена правительства и разрушение Народной Системы. Для этого нам
понадобится война физическая. В некоторых случаях удавалось обходиться без нее.
Но очень редко. Но не будем забывать, что военные действия - всего лишь один из
моментов, один из этапов информационной войны. Что поменять на Ярне
правительство - важная задача, но далеко еще не все, что нужно.
Мы должны убедить все народы Ярны и правительства в том, что их вели сагоны, и
сагоны - их враги. Мы должны настроить их так, чтобы инвазия больше никогда не
повторилась. Лучше всего, если они согласятся потом на сотрудничество с
Квирином.
Исходя из этой основной задачи, когда выгоднее всего начинать военные действия?
Дэцин прищурился.
Ильгет пожала плечами.
- Когда сагоны окончательно превратят планету в свой отстойник, нам действовать
легче всего - люди откровенно страдают, никто уже не питает иллюзий, мы их
освобождаем, эммендаров убиваем, все рады и счастливы. Но тогда, Ильгет, спасать
уже будет нечего. Сагоны понимают, что им трудно сейчас выдержать прямое военное
противостояние с нами, и они будут стремиться долго балансировать, сохраняя
Систему для людей. И когда они решатся на последнее - уничтожение цивилизации -
спасать там будет уже некого и нечего. Ярна погибнет как целое.
Начать действовать год назад? Для всего населения Ярны мы были бы объектом
ненависти, и не совсем необоснованной, информационную войну мы бы проиграли, еще
не начав. Чего мы добились бы - ну уничтожить всю сагонскую инфраструктуру, а
сагоны начнут заново работать с воодушевленным населением.
Начать действовать годом позже, когда вся Ярна войдет в Систему, все будут жить
хорошо и работать на сагонов? То же самое - нас все будут дружно ненавидеть, еще
больше, чем
...Закладка в соц.сетях
