Жанр: Научная фантастика
Квиринские истории 1. Дороги 1
.... Вроде того, стоит ли спасение твоей бессмертной души одной слезинки
ребенка. Тем более, крови.
- Господи! - прошептала Ильгет.
- Вот именно, Господи. Ну, Арнис выбрал спасение души. Девочка умерла. Он был
прав, конечно, потому что не спас бы все равно Данку. А его потом вытащили,
чудом, конечно. После этого он пришел в ДС... но как тебе сказать... я его
первый раз увидела и поняла, что он сломанный. Совсем. Что он уже никогда не
улыбнется. И так было очень долго. Иль, ты не плачь, а? Если можешь. Теперь
слушай дальше. Он тебя любит. Ну, или полюбил тогда, как первый раз увидел. Это
я знаю точно. Теперь представь, что он почувствовал, когда тебя взяли. Вся
история повторилась. Ну только ты оказалась покрепче, да и повезло, спасли тебя,
этого, конечно, никто не ожидал. Но ты представь, какую вину он почувствовал...
- Иволга, но при чем здесь вина? Что он мог тут сделать?
- Мог не вербовать тебя. И даже когда тебя взяли, он мог бы попытаться спасти.
Взять штурмом тюрьму. Он бы смог, даже один, только в бикре и с оружием. Пусть
бы погиб, но шанс спасти тебя был. Только это бы означало провал операции, мы
ждали сигнала на взрыв. Месяц ждали. Подумай на минутку - ты его любимая
женщина. В самом деле любимая, я это знаю. А получилось, что успех операции,
всего лишь одной акции, для него важнее, чем попытка тебя спасти.
Ильгет пожала плечами.
- Знаешь, я и не думала, что может быть иначе. Естественно, операция важнее. И
для меня тоже. Ее столько человек готовили, наверное, погиб кто-то ради этого.
- Понятно. Только представь, что Арнис снова пережил. Учитывая его прошлое.
Иль, ты прошла через ад. Я это знаю. Со мной было... не такое, но тоже, в общем,
было кое-что. Ты теперь другой человек. Все иначе. Иль, ты точно уверена, что не
любишь Арниса?
- Люблю, конечно, - тихо сказала Ильгет, - у меня такого друга никогда не было.
И тебя я тоже очень люблю, правда.
- Да нет, это понятно, я в другом смысле. Муж с тобой развелся. Я знаю, что у
вас в церкви разводы запрещены, и все такое. Но вы же не венчаны, так что какая
разница? Ты свободный человек. Ну понимаешь, о чем я?
Иволга пошуровала кочергой в камине, взлетел рыжий фейерверк пронзительно-ярких
искр.
- Может, отдашь себе наконец отчет в том, что Арниса ты любишь? Понимаешь, со
следующей акции любой из нас может не вернуться. Чего терять?
- Иволга, но... - Ильгет замолчала. Она не знала, как это объяснить. Есть муж. И
есть все остальные. Они могут быть очень хорошими. Но они - не муж.
- Понимаешь, я ведь обещала Пите, я признала сама, что у нас брак, что мы
женаты, что я ему буду верна до конца жизни. Как может быть иначе? Ну не было
венчания, но мы-то друг другу обещали.
- Иль, это все хорошо, но ведь это фанатизм какой-то! Ну подумай сама. Муж от
тебя отказался. Сам. Чем ты теперь связана? Ну понимаешь, вот я смотрю на тебя и
на Арниса. Вам обоим так досталось в жизни. Неужели он не заслужил того, чтобы
именно ты с ним рядом была? Он тебя любит, для него это счастье. Ну хоть
капельку счастья бы ему. А ты, Иль, неужели ты не заслужила, чтобы рядом с тобой
был человек, который с тебя будет пылинки сдувать и на руках носить?
- Богу виднее, чего мы заслужили, а чего нет, Иволга, - глухо сказала Ильгет.
- Жестокий у вас Бог, - задумчиво и горько произнесла Иволга.
- Да. Жестокий. И Арнис вот тоже жестокий... мог бы спасти меня от пытки, но не
сделал этого. И Дэцин жестокий...
Иволга долго молчала. Потом, опустив глаза, произнесла.
- Знаешь, где-то, наверное, я начинаю вас понимать... немного. Евангелие я
читала, в юности. Я не могу сказать, что готова назвать себя рабой Божьей, я
вообще не раба и не буду таковой никогда. Но... вот сейчас я тебя немного,
совсем чуть-чуть, но начинаю понимать.
Ильгет ежедневно тренировалась с Арнисом. Теперь они много бегали, делали разные
упражнения для наращивания мышечной массы, ловкости и гибкости. А так как перед
этим Ильгет обязательно принимала нейростимулятор, результаты были потрясающие.
Раньше она в жизни не могла представить, что когда-нибудь сможет подтягиваться
на турнике, а теперь могла это делать, вися на одной руке. Мускулы стали заметно
выделяться. Не очень женственно, но что поделаешь, у всех женщин, служащих в ДС,
было так. Да и у многих простых эстаргов. Шрамы исчезли совсем, Ильгет
радовалась чистой, бронзовой от загара коже. Остались черные точки от игл, но
они сильно уменьшились, и теперь напоминали обычные родинки. Даже симпатично,
если не знать, что это такое.
Арнис стал учить ее рэстану, местной системе единоборства. Точнее говоря, его
версии, которая применялась в СКОНе - чисто практической. Еще точнее, Арнис
просто показывал Ильгет приемы, которыми сможет пользоваться даже она, даже в
борьбе с подготовленными мужчинами. Например, удар пальцами в глаз или в кадык.
Для этого использовались роботы-манекены.
Еще три раза в неделю они все занимались психотренингом. Это основное, чем
отличаются бойцы ДС от обычных армейцев. Ильгет еще ни разу не видела дэггеров -
сагонских биороботов, хотя и производила их на фабрике. Эти биороботы отличаются
тем, что внушают даже на большом расстоянии непреодолимый мистический ужас,
воздействуя на древние структуры мозга неким особым излучением. С ужасом этим
почти никто бороться не в состоянии. Если, конечно, не подготовлен. А подготовка
очень сложная и многоэтапная. Ильгет только начала ее проходить. Но вряд ли в
этой акции ей придется встречаться с дэггерами.
Мозг приучали к страху. Учили действовать в состоянии ужаса - решать задачи,
двигаться, наблюдать. Начинали с малых доз, специально подобранных изображений
на мониторе или индивидуальном демонстраторе. Потом переходили в виртуальность.
Потом добавляли синтезированное излучение - на Квирине тоже существовало
психотронное оружие, только вот применение его запрещалось. Оно необратимо, к
сожалению, разрушает психику. Но бойцы ДС умели переносить даже "песню смерти",
разрушающие мозг инфразвуковые колебания. Тому, кто не боится дэггера, не
страшно уже ничего.
Однако заниматься приходилось трижды в неделю, и так будет на протяжении многих
лет.
Говорили, что психотренинг увеличивает и устойчивость к сагонам. Хотя доказать
это невозможно.
По мере того, как приближалась осень - а с ней новая акция на Ярне - Ильгет все
больше чувствовала жалость к себе, а именно, жаль было, что так мало побыла на
Квирине. Ничего еще здесь не видела толком. Столько удовольствий, столько всего
интересного - а она только краешком эту жизнь зацепила... Ильгет была твердо
убеждена, что с Ярны ей не вернуться.
- Знаешь основное правило общения с сагоном? - спросил Дэцин. Они сидели в его
небольшой холостяцкой квартире. Похожей на квартиру Ильгет, но совсем неуютной.
Жена Дэцина давно умерла, а про детей Ильгет ничего не знала - были они вообще
или нет.
- Не знаю, - сказала она.
- Два пункта, - объяснил Дэцин, - первый: сагон всегда неправ. Второй: если
сагон прав, смотри пункт первый.
Ильгет улыбнулась неуверенно.
- Между прочим, это правило реально действует. Советую запомнить. Разбираться,
почему сагон неправ, можно и потом. А в момент беседы он обязательно неправ.
- Хорошо, я запомню.
- Теперь следующее. О жизни сагонов. Как известно, сагоны не рождаются. Фактум,
нон генитум. Появление каждого нового сагона - плод творческих усилий целого
коллектива его предшественников. Правда, нашей Аналитической службе неизвестны
случаи появления новых сагонов в этом столетии. Видимо, они создаются крайне
редко. Кроме того, сагоны не умирают. Их нормальное состояние - энергоинформационная
структура. Вне физического тела. Тело, гуманоподобное, поскольку
предки сагонов - люди, создается сагоном на протяжении 8-20 лет. Кроме того, они
могут занимать тела живых людей, вытесняя и убивая хозяина, но заемным телом
сагон не может управлять как следует и пребывая в нем, ограничен в способностях.
Этого они стараются не делать.
Ильгет кивнула. Все это она знала и раньше, из основного курса, но послушать еще
раз не вредно.
- Убивая физическое тело сагона, мы лишаем его целого ряда возможностей, прежде
всего, воздействия на физический мир. Правда, лишаем только временно, так как
через несколько лет тело он восстановит. Теперь слушай. На Ярне сейчас осталось
только 2 живых сагона, по данным аналитиков. И еще предположительно 6
развоплощенных. Тот сагон, что встречался с тобой, развоплощен и пребывает в
виде ЭИС. Для тебя вероятна встреча именно с ним, поскольку сагоны преследуют
людей, с которыми когда-либо имели дело. Встреча с ЭИС сагона не так страшна,
как с сагоном воплощенным. По статистике такие встречи в ряде случаев
оканчиваются самоубийством, но тебе это вряд ли грозит. Подчинить кого-либо,
сделать эммендаром сагон в этом состоянии не может. Проще всего это объяснить,
пользуясь христианскими терминами, поскольку ты с ними знакома. Сагон в
состоянии ЭИС может не больше, чем обычный бес. То есть он может встраиваться в
твои мысли, разговаривать с тобой. К сожалению, люди, захваченные сагоном, как
ты, настроены на его волну и слышат эти его послания весьма отчетливо. С ним
можно даже общаться мысленно. Кроме того, с развоплощенными сагонами свободно
могут общаться люди, у которых по какой-то причине ослаблена защита мозга от
контактов с нефизическим миром, с энерго-информационной средой. Например, любые
оккультисты. Кстати, по этой причине мы запрещаем членам ДС все виды практик,
связанных с контактами с нефизическим миром. Даже некоторые системы единоборств,
предполагающие овладение внутренней энергией организма, медитации. Чем выше наша
защита от контактов с нефизическим миром, тем менее мы подвержены влиянию
развоплощенных сагонов.
- И бесов тоже, - предположила Ильгет.
- Да, конечно. Но для нас существенны сагоны. Я думаю, ты поняла разницу между
сагоном в физическом теле и без него? Грубо говоря, не имея тела, сагон не в
состоянии руководить непосредственно действиями людей. Например, ты на
конспиративной акции. Сагон не сможет никаким образом сообщить своим агентам,
что ты проживаешь на такой-то квартире, в таком-то доме, ищите, мол, ее там-то.
То есть теоретически мы не понимаем, почему это так, ведь у сагона вообще-то
есть свои люди, способные с ним контактировать. Но практически так ни разу не
было. Может быть, в форме ЭИС у сагона меняется и мотивация. Ему уже
малоинтересны военные действия, на первый план выходит основное - потребность
пообщаться с человеком. Подчинить человека, уничтожить его душу.
Дэцин встал, подошел к окну. Посмотрел в темнеющее небо и взмахом руки включил
жалюзи - стекло стало медленно сереть, изолируя комнату от внешнего мира.
- Методы защиты. Молитва. Помогает не всегда, но рекомендуется. А главное
правило - то, которое я привел вначале.
- Сагон всегда неправ, - сказала Ильгет.
- Да. Потому что придет момент, и тебе покажется, что он прав. Помни, сагоны
находят самое слабое наше место, самый слабый пункт. Грех. Грешок, о котором ты
и сама, может быть, не знаешь. И это очень сильное воздействие. Может быть, даже
круче ломки.
- Да мне тоже показалось, что достаточно, - негромко сказала Ильгет.
- Видишь, в тот момент ты ни о чем, кроме боли, давно уже не думала. О чем бы
сагон ни заговорил, тебя бы это не взволновало. Только одно было важно - боль
или ее отсутствие. На этом он и сыграл. А сейчас, когда ты здорова, он выбрал бы
другую тактику. Я не говорю, что тот или иной метод тяжелее. Просто они очень
хорошо нас чувствуют и понимают, читают мысли, и... - Дэцин умолк. Лицо его
исказилось, - словом, помни, что они всегда неправы. А разберешься потом. Вроде,
все ясно. Вопросы есть?
- Дэцин, - Ильгет помолчала, - у меня вопрос на другую тему. Можно?
- Конечно, можно.
- Почему нам не дают какие-нибудь... ну методы, чтобы если что, сразу с собой
покончить. Я выяснила, что с точки зрения церкви это не грех. В такой ситуации.
Потому что иначе, ну мы же не знаем, выдержит ли психоблокировка, значит, мы не
себя спасаем от боли, а других от провала.
- Почему же, у нас есть методы, - возразил Дэцин, - личное стрелковое оружие.
- А если не получится? Что-нибудь более надежное?
- А что есть надежнее лучевика? - удивился Дэцин, - какая-нибудь капсула с ядом?
То же самое.
- Ну вот есть психоблокировка. Неужели нет аналогичного блока, который
останавливал бы сердце?
- А как ты его будешь ставить? - удивился Дэцин. Ильгет замолчала.
Действительно, ведь когда ставишь психоблокировку, важно много раз повторять
кодовую фразу...
- На самом деле, - задумчиво сказал Дэцин, - психоблокада - это не наша
разработка. Эдолийская. Еще дохристианская. С началом христианской эры все эти
работы были свернуты, и слава Богу. А то дошли бы и сами... до сагонства.
Наверное, у хавенов Эдоли были и другие методы. Наверное, и самоубийство тоже.
Но эта методика до нас не дошла. Ильгет, ты боишься?
- Да, - сказала она.
- Того, что все повторится?
- Да.
- Такое не часто бывает.
Несу, подумал Дэцин. Может, и не часто, но бывает. И покончить с собой не всем
удается. И случаи такие бывают. Как на любой войне, кто-то попадает в плен.
Правда, вот спасти обычно никого не удается. С Ильгет, пожалуй, случай
уникальный.
- И снаряд два раза в одну воронку не попадает, - добавил он, - так что не
переживай. Если и умрешь, то смерть будет мгновенной. От пули, это совершенно не
больно. У меня было ранение в голову. Я ничего даже не успел почувствовать,
выключился и все. Такой же будет и смерть. Не бойся, Иль. Да и не умрешь ты,
вернешься. На Рождество еще погуляем с тобой.
Глава 5. Война в городе.
Вынырнули из запределки в районе ярнийского выхода. До Ярны было еще довольно
далеко. Ильгет бродила по кораблю, как сонная муха, занималась, читала, слушала
музыку, наигрывала на гитаре, и никому не говорила о том, что ей вовсе не
хочется, чтобы корабль шел скорее.
Лететь бы так долго, долго... Чем плохо? Пусть воздух кондиционированный, и небо
не вверху, а вокруг, и не синее, а черное. Но ведь можно дышать, ходить, читать,
разговаривать. Жить можно!
Очень скоро уже, пугающе близко - Ярна. Ильгет привыкала к своей новой
внешности. Пластику ей не стали делать, но теперь у нее были короткие, чуть
вьющиеся черные волосы и голубые глаза (молекулярные контактные линзы). Лицо -
типично лонгинское, таких много, трудно узнать. Да и кому узнавать ее в Томе?
Правда, там как раз живет Нела, подруга детства, но в миллионном городе вряд ли
так просто ее встретить.
Ильгет подолгу сидела на Палубе. Как все эстарги, за много поколений до того, и
ныне, в нарушение правил - без шлема. Ну зачем надевать шлем на Палубе, какое
значение имеет то, что лишь одна ксиоровая стена отделяет тебя от Пространства.
Ведь ксиор - штука сверхпрочная. Хотя кажется, его вовсе нет, он прозрачнее
стекла. Палуба обрывается прямо в Ничто. Звезды крупные, как яблоки, но не
сияют, они совсем другие, чуть-чуть разных оттенков, и смотреть на них можно до
бесконечности.
После ужина собирались всем отрядом в самой большой каюте, на троих, где жили
Ойли, Гэсс и Андорин.
Такие вечерние посиделки вошли в привычку. Хотя распорядок на корабле был
абсолютно свободным. Бойцы ДС не должны были работать, вахту нес только экипаж
корабля - скультера, универсального разведчика, семь человек. Никаких тренировок
тоже не было, разве что добровольно каждый по привычке занимался в маленьком
спортзале.
А по вечерам собирались в каюте, прозванной за низкий потолок и характерные
балки по стенам - "будкой". Пели песни, пуская гитару по кругу, болтали, гоняли
чаи, заваривать которые Ойланг был большой мастер. Капеллийские чаи, особые, на
травах.
- Так всегда, - объясняла Иволга Ильгет, - пока туда летим, чаи пьем. А обратно
у Ойле травки кончаются. Нет, чтобы нормальный запас сделать.
- Так на вас запасешь, - возразил Ойланг, - этот чай обладает каким-то странным
свойством. Сколько его заваришь, столько и выпьют. Один литр - так один, десять
- так и десять выхлебают. Вот почему так, а, товарищ? Не объяснишь?
Пели давно знакомые и новые квиринские песни.
Не ворчи, океан, не пугай.(5)
Нас земля испугала давно.
В теплый край, южный край
Приплывем все равно!
И хором - оглушительно - бодрый припев:
Хлопнем, тетка, по стакану,
Душу сдвинув набекрень.
Джон Манишка без обмана
Пьет за всех, кому пить лень.
И обязательно кто-нибудь выражал желание осуществить это на практике... Но акция
уже началась, сухой закон, и в присутствии Дэцина как-то неудобно его нарушать.
А Дэцин лишь усмехался, сводя реденькие седые брови.
Ты, земля, стала твердью пустой.
Рана в сердце... седею... прости.
Это твой след такой...
Ну прощай - и пусти!
И еще пели фирменные песни пятьсот пятого отряда ДС (номера, это все знали, не
идут по порядку, а даются как попало - конспирации для). Песни, переведенные
Иволгой с терранских языков.
Эх, дороги, пыль да туман.
Холода, тревоги, да степной бурьян.
Знать не можешь
Доли своей,
Может, крылья сложишь
Посреди степей.
Ильгет сидела рядом с Анри, высоким молодым кареглазым эстаргом, бывшим
бортинженером большого трейлера. Он очень хорошо играл на гитаре. И выводил
высоким тенором, так задушевно.
А дорога вдаль стремится,
Кружится, кружится.
А кругом земля дымится,
Чужая земля...
- Давайте песенку локайров споем, - предложила Иволга, - меня дети с ней
замучили... но она хоть веселая.
- Ты сыграешь?
- Да.
Ильгет не знала слов, да и не очень ей нравилась эта песенка. Интереснее было
наблюдать за поющими. Арнис тоже не поет. Ну да, он уверяет, что вообще не
способен петь. Хотя слух у него есть, и как всех детей на Квирине, его в детстве
даже учили играть на синтаре, это самое простое. Арнис просто сидит, положив
руки на краешек стола, и подбородок на руки, и... Ильгет поймала его взгляд.
Смотрит на нее. И на всех. Арнис улыбнулся и отвел глаза.
Иволга - с острым, худым лицом, некрасивым, злым, но словно светом озаренным.
Дэцин. Тихонько подтягивает. Тоже локайр в "синезвездной броне, и всегда, и
всегда он готов вам на помощь прийти, только лишь позови..."
Андорин. Он сидит на своей койке, и над койкой - портрет его невесты. Невеста ни
разу не приходила, когда отряд собирался вместе, но это вполне объяснимо, они
еще не женаты, и Анри, возможно, пока не хочет ее впутывать во все. Симпатичная,
подумала Ильгет. Светлые большие глаза, темно-русые пушистые волосы. Молоденькая
совсем. Улыбается. Ямочки на щеках. Как ее зовут-то? Анри говорил... забыла.
Вроде бы она планетолог. Эстарг-ученый. Такая молоденькая, но на Квирине это
нормально. Ильгет поймала себя на том, что думает о себе, как о старухе. Да ведь
ей всего-то двадцать пять... Ну пусть невеста Анри моложе, все равно. Не так уж
намного. Ильгет вспомнила свой вид в зеркале... нет. Мое время прошло. Пусть
теперь все не так страшно, нет шрамов, только четыре симметричные родинки на
лице, все равно, лицо-то уже очень постаревшее, и с этим ничего не сделаешь.
Причем это не из-за морщин, их нет, а просто... выражение глаз немолодое уже. Но
кто в ДС выглядит вот так, как невеста Анри - молодое, нежное, веселое личико? И
сам Анри так не выглядит, вон складки залегли у губ. Он вообще-то недавно в ДС.
Фэрк, коричневый пудель Ойле, улегся прямо в проходе, на ногах сидящих. Никто,
вроде бы, не возражал. Иволга подняла над головой гитару.
- Кто следующий?
Анри поднял руку.
- Давайте, я...
Он взял гитару, заиграл и запел мягким тенором.
Я боюсь слова "Бог",(6)
Лучше слово "Судьба",
Но когда в небесах не хватало лица,
Я возжаждал Тебя.
У семи сильных ангелов
Дело - труба,
Не одна, целых семь,
Но кто будет готов,
Как они протрубят?
Ильгет вся превратилась в слух. Чудная песня!
Это действенней мора,
Сильнее, чем яд!
Затанцуют холмы,
Море встанет до неба - светила гасить.
Но кто будет готов?
Уж конечно, не я.
Но мне все-таки есть,
Но мне все-таки есть,
У кого попросить.
Интересно, почему он раньше не пел ее? Все замерли, не двигаясь. Все члены
отряда, кроме Ойланга, были христианами. Все понимали, о чем речь.
Едет по небу плуг,
Бесконечно большой.
Небо пашет под нас,
Пашет без лемехов.
Так восславим дар смерти
Бессмертной душой!
Это предохранитель на нашей природе
От смертных грехов.
Мы же - зерна, которые
Всходы дадут,
Странным образом встав -
Вот вся вера моя -
Из земной темноты.
Так оставим же все
На пятнадцать минут,
Ну хотя бы на десять,
Забыв обо всем, что не ты.
Молчание после песни длилось минуты три. Анри смущенно хлопал белесыми
ресницами. Наконец выдохнул Иост.
- После такой песни хочется помолиться, честное слово.
- А кто ее написал? - тихо спросила Иволга.
- Не знаю. Услышал на Набережной.
- А почему ж ты ее раньше не пел? - ревниво спросил Гэсс. Анри пожал плечами.
- Да я сам услышал только перед вылетом. Выучил сразу. Здорово, да?
- Да, - задумчиво произнес Дэцин, - как там... так восславим дар смерти
бессмертной душой...
- Вот у сагонов смерти нет, - заметила Мира.
- Так им и надо, гадам, - заключил Гэсс. Белокурая Лири улыбнулась. Она была
похожа на королеву. Сейчас, на эту акцию, она отпустила свои кудри ниже плеч -
можно не стричься, ведь работа предстоит подпольная. Данг, сидящий рядом с
женой, завладел ее рукой, сжал в горсти, поднес к губам и стал тихонько целовать
пальцы.
- Ойле, а как насчет чайку? - спросил Дэцин. Капеллиец с готовностью встал. Фэрк
поднял голову.
- С чем будем заваривать? С ка-риссой, или с ка-ндоло? Все ясно.
Ойле начал колдовать над чайничком, поставленным на керамитовую плитку с
внутренним нагревом. Вынул крошечные матерчатые мешочки с травами, что-то там
пересыпал деревянной ложечкой. Гэсс шумно втянул в себя воздух.
- Ты вздыхаешь, как больной слон, - недовольно сказала Мира. Гэсс задумчиво
посмотрел на нее и произнес наставительно.
- А ты сутулишься, - при этом он ткнул пальцем в позвоночник соседки. Мира
ойкнула и подскочила.
- Ты сдурел?! Больно же!
- Должен же я исправлять твои недостатки! - воскликнул Гэсс, - я ведь твой
коллега, или как?
Ильгет улыбнулась. Мира и Гэсс - оба военные, испытатели летательных аппаратов.
И знакомы очень давно. И так же давно препираются. Не всерьез.
- Да ладно вам, - сказал Арнис, - Гэсс, ты лучше анекдот расскажи про
навигатора.
- А, это пожалуйста, - согласился Гэсс, - значит, так. Идет аффликтор. Ну типа,
тренировочный вылет. Ребята отстрелялись по мишеням, на радостях набухались,
летят обратно. Вошли в запределку, вышли. Навигатор проспался, видит -
координаты смазаны. Что делать? Так, сяк крутился - ничего не знает. Циллос не в
курсе, точку входа не сохранил, канал-то лабильный. Звезды вокруг незнакомые.
Участок неисследованный. Ну, навигатор к командиру: так и так, что делать не
знаю - спасай. Командир: ну ладно. Вон звезда, двигай на нее. Взяли курс.
Подходят к звезде, видят, параллельным курсом идет грузовик. Командир: первый,
второй, третий пост - из лучевых залпом огонь! Связист, сейчас пойдет сигнал
спасателям, быстро сохраняй координаты! Навигатор, учти, выручаю последний раз!
Ойланг раздал всем маленькие керамические чашечки и пустил чайник по кругу. Чай
был горячий и такой ароматный, что кружилась голова. Ильгет любила смотреть, как
пьет сам Ойланг. Чашку он ставил на ладонь донышком. Хотя донышко горячее.
Непонятно, как он терпит. Прихлебывал совсем по чуть-чуть, и после этого секунды
две сидел с закрытыми глазами, словно вбирая в себя аромат глотка.
- Через Христа, Господа нашего, аминь, - пробормотал Дэцин. Ильгет,
спохватившись, тоже перекрестилась. Ойланг привычно скорчил рожу.
- Мы такой спектакль смотрели перед вылетом, - сказала Лири. У нее и голосок был
нежный и сахарный. Как у принцессы, - про битву Света и Тьмы. Очень интересно.
- Это "Последний ангел", что ли? - уточнила Иволга. Лири повернула к ней лицо. И
это у нее тоже очень изящно получилось. Шейка выгнулась, как стебель цветка.
- Да. Ты тоже видела?
- Да, по дискону, конечно.
- Нет, мы ходили в театр, - сказал Данг, - правда хороший спектакль.
- Я даже плакала, - добавила Лири.
- А кто играл королеву, видели? - спросил Андорин. Лири посмотрела на него.
- Ой, Анри... а мы ведь не сообразили!
- А кто,кто? - жадно спросил Дэцин. Андорин самодовольно усмехнулся.
- Эсси.
- И правда! - Иволга взглянула на портрет невесты Анри, - и я не подумала.
Слушай, талантливая девушка. Даже жаль, что она за такого оболтуса выйдет.
- Он не оболтус, - Лири погладила Анри по плечу, - он хороший.
- А если серьезно, - сказала Иволга, - то спектакль примитивен. Сюжет сам. Свет,
тьма, и они борются. Наши побеждают, враги наказаны. Наши все чистые и в белых
одеждах, враги все негодяи и сволочи. В жизни все несколько сложнее.
- Иволга, но это же сказка! - возразил Данг. Гэсс задумчиво посмотрел на него и
заговорил хорошо поставленным актерским голосом.
- Как-то на дороге,
Пятого числа,
Встретил добрый человек
Человека зла.
Добрый взял ракетомет,
Бах - и нет козла.
Все-таки добро-то
Посильнее зла!
- Класс! - восхитилась Иволга, - кинь мне на спайс, хорошо?
- Бу сделано, - согласился Гэсс. Лири тряхнула своими прекрасными кудрями и
произнесла с царственным упреком.
- Какой ты все-таки, Гэсс, неотесанный. Ты способен опошлить абсолютно все!
Скультер медленно двигался в реальном пространстве, неуклонно приближаясь к
солнцу спектрального класса G5, по имени Ярдан, и к его третьей планете,
оккупированной сагонами.
Квартирка была на удивление тихой и старушечьей. Книги, бумажные книги, Ильгет
давно от них отвыкла, древних каких-то годов издания, ветхие вязаные салфетки,
антикварная, еще, наверное, до эпохи Первостроителей изготовленная мебель.
Неожиданно новый телевизор, который, впрочем, казался Ильгет до смешного
примитивным. Особенно Ильгет понравилась плита. Она отвыкла готовить на такой
вот обыкновенной, с неснимаемым нагаром, с тугими рукоятками, эмалированной
плите.
Блинов, что ли, испечь... Иль
...Закладка в соц.сетях
