Жанр: Научная фантастика
Подопечный
... и его пришлось
немилосердно смести в сторону. На что Мустафа заметил:
- У тебя, Васильич, странное проявление способностей. То молчишь в тряпочку как
тютя, то страшную силу проявляешь. Иногда даже мне не по себе становится.
Двери вышибали как в лучших боевиках. Ногами.
Узур Первый забился в угол кровати, в его руках Зинаида, в спальных покоях битком
солдат.
- У меня заложница! Заложница у меня! Сделаете еще один шаг, горло перережу! -
закричал король, и в самом деле приставляя к шее Зинки кинжал. Солдаты быстренько
сгруппировались вокруг кровати, превратившись в ощетинившейся остриями мечей клубок.
Позади нас раздалось быстрое топанье, и с тыла подошло новое подкрепление. Причем, всем
места в помещении явно не хватало. За нами остался только небольшой кусок пола,
размером два на два.
- Ты, папаша, поспокойней, - я приподнял руки, показывая всем видом, что не
собираюсь делать ничего плохого, - Девчонку отпусти!?
Король заелозился, поудобнее обхватывая Зинку, но успокаиваться не захотел.
- Перережу. не двигаться!
- Значит так, папаша, ты сейчас спокойно отпускаешь Зинаиду и, мы, никого не трогая,
уходим. Идет?
Король, хоть он и король, но соображал туго.
- А ежели она сама не хочет с вами, оборванцами?
- Он что, дурак совсем?- обратился ко мне Мустафа, - Зинка, да с нами не хочет?
- А вы сами у нее спросите?
Мы еще раз переглянулись.
- Зинаида, ты что задумала?
Зинка небрежно скинула с себя руку с ножом и, отвалившись назад, прилегла на грудь
Узура Первого. От такого у кого угодно волосы дыбом встанут.
- Прав он, мальчики, - Зинаида протянула руку, взяла со столика яблоко и, отобрав у
обалдевшего от счастья короля кинжал, принялась счищать кожуру, - Что я с вами видела?
Грязь дорог, да подстерегающую на каждом шагу опасность?
- Зин! Да ты в своем уме?- м да, страшный удар для Мустафы. А по мне, раз баба
изменила общему делу, так черт с ней.
- Узурок, - Зинка погладила короля по щеке, - Любит меня. Обещал королевой
сделать. Подарки дарить. Правда, он милашка?
- Милашка - лилипушка, - угрюмо процитировал ангел, - Ты на него повнимательней
посмотри. Страшен, стар, немощен.
- Но, но, но! - возмутился король, - Попрошу без личных оскорблений.
- Заткнись, старикан, не с тобой базар идет, - оборвал его хранитель, - Ну так что, Зин?
- Нет!
Мустафа хотел было броситься вперед, но я его удержал.
- Не надо. Если она этого хочет, мы не вправе помешать.
- Но это глупо!
- Знаю.
- Э-эх, - только и сумел сказать Мустафа, - Ах эта мужская сентиментальность!
Мы повернулись и собрались было уходить.
Откуда то из коридоров послышался поначалу слабый, затем все более явственный
шум, и, пробившись сквозь толпу солдат, в комнату втиснулся запыхавшийся лилипут.
- Хруки! В полчаса отсюда. Много.
Сразу все забегали, засуетились, совершенно позабыв про нас. Король отцепился от
схватившей его Зинаиды, стал напяливать на себя миниатюрные металлические доспехи и
зычным голосом отдавать команды.
- Ворота закрыть, рвы наполнить, все на стены. Боевая тревога по номеру один.
В одну минуту мы, ошалевшие, остались в покоях одни. Зинаида, свернувшись
калачиком, сидела на кровати и плакала.
Подошли к ней.
- Зин, ты что?
Зинаида, размазывая по щекам слезы, заголосила пуще прежнего.
- Единственного мужика путного в жизни встретила! Какие слова говорил. Лапушкой
называл. Малышом.
- И ты растаяла?
- Вам-то хорошо! А я, что я в жизни своей видела и слышала?
- Так ведь я ж тебе стихи читал, песни пел, - несколько даже растерянно промолвил
Мустафа, - А хочешь, я тебе тоже ласковых слов наговорю. У меня их знаешь сколько?
Ангел достал записную книжку и принялся зачитывать наиболее удачные вырезки из
романов эпохи возрождения. Зинаида затихла, прислушалась, и уже через пять минут
смотрела на Мустафу влюбленными глазами.
- Действительно, что я в старом нашла? - Зинка обняла за шею ангела и стала что-то
мурлыкать тому в ухо. Мустафа расцвел розой. Великая сила слова. Любовь победила.
А я, наверное, никогда не пойму, что же нужно женщинам для полного счастья?
- Его Величество король Узур Первый просит вас пожаловать на крепостные стены, -
лилипут возник у меня под мышкой, скороговоркой передал сообщение и тут же смылся.
Посовещавшись и окончательно приведя Зинаиду в чувство, мы решили посмотреть на
столь таинственных хруков. Тем более, что это полностью входило в мои личные планы.
Король и ближайшая его свита стояли на холодном, пронизывающем ветру и,
старательно напрягая зрение, вглядывались вдаль.
А городок превратился в одну большую оборонительную линию.
Толпы снующих лилипутов с удивительной методичностью старательно ломали
глиняные хижины, превращая местность вокруг королевского дворца в гигантскую,
непроходимую свалку. Закончившие свое дело быстро бежали под защиту крепостных стен,
где занимали положенное место. Вскоре ворота, пропустив последнего карлика,
захлопнулись.
- Можете подойти поближе.
Я даже удивился. От прежнего заносчивого короля не осталось и следа. Перед нами
стоял старик, облаченный бесчисленным грузом прожитых лет, многочисленных войн и
тысячами погубленных жизней сородичей.
- Только без выкрутасов, - на всякий случай напомнил я ему.
- Сейчас не до ваших этих самых. Враг приближается к городу. Сильный враг. Вот уже
тысячи и тысячи лет мой народ ведет с ними тяжелую, кровавую войну. И не видно ни конца
ни краю.
- А кто они такие, хруки? - поинтересовался Мустафа.
- Сейчас сами увидите. Посмотрите, - король указал на желтое облако спустившееся с
неба, - Это пыль поднятая ими.
Я почувствовал слабую вибрацию под ногами, которая с каждой секундой становилась
все отчетливее.
- Ты тоже чувствуешь? - обернулся ко мне Мустафа.
Я только кивнул в ответ.
Желтое облако расплывалось у горизонта, обхватывая все пространство вокруг
крепости лилипутов. И вот, из мешанины звуков и пыли появились первые хруки.
Поражающие своей неземной чернотой доспехи прикрывали их тела. Длинные острые
пики направлены к городу. Глаза, горящие адовым огнем блестели из под опущенных забрал.
Топот многочисленных подкованных сапог сотрясал землю.
- Хруки!... Хруки!.., - пронеслось над крепостью короля, и неземное отчаяние
слышалось в этом стоне.
- Так ведь это ж бабы!
Я еле успел свалить торчащего, как первомайский столб, Мустафу на пол. Град стрел
пронесся в том месте, где только что находился он.
- Васильич?! Это ж женщины! - с удивлением повторил он.
- Вижу, что не коровы, - стараясь не слишком высовываться из-за невысокого
бордюра, я выглянул наружу.
Пыль немного улеглась, и я мог лицезреть войско хруков в полной его красе.
- Нам от этого не легче. Ты пойми правильно, Мустафа, в этой армии исключительно
женщины. И встреча с ними простых, как мы с тобой, мужчин не может благотворно
сказаться на нашем самочувствии.
- А чего? - ангел заерепенился, поправил волосы, распрямил плечи, - Мужики мы
видные, где-то даже симпатичные...
- Дурень ты, а не ангел. Читал про амазонок? Они ж всех мужиков под нож пускали. А
ты...
За стенами послышался громогласный звук трубы. Я выглянул. Вне досягаемости от
копий и стрел лилипутов стояло трое хруков.
- Узур, к тебе делегация пожаловала.
Король, прикрываясь круглым щитом, выглянул.
- Эй, вы, маленькие слизняки, наша повелительница желает, что бы вы выслушали ее
требование, - прокричали парламентарии.
- Что еще хочет от моего народа эта бесстыжая дылда? - в свою очередь прокричал
король.
- Наша Повелительница обещает, что ваш городишко через пару часов превратиться в
груду камней. Если вы не выполните одной ее воли.
- Что она хочет?
- До драгоценных ушей Повелительницы дошел слух, что у вас гостят трое чужих.
Отдайте их нам, и мы оставим вас в покое.
- Мне кажется, это никогда не кончиться, - Мустафа пошарил глазами вокруг,
собираясь найти путь к спасению.
- Неприятная история, -пробурчал я, - Только сумели выкарабкаться из одной ямы, тут
же попадаем в другую. Но все дело в том, что нам придется по своей воле сдастся.
- Да никогда, - это Зинаида гонор показывает, - Чтоб я, к этим... Не пойду.
- Ты б лучше помолчала. Раньше надо было мозгами шевелить. Если б не твои
причуды, давно были в другом месте.
Зинаида заткнулась, сраженная логикой, а к нам уже направлялся сам король.
- Начинается, - пробурчал ангел. И как всегда накаркал.
Перед тем, как обратиться к нам, король с минуту чесал затылок, обдумывая действия и
заодно ожидая, пока его ребята не окружат нас со всех сторон.
- Слышь, Герои? Дело вон как повернулось. Я, конечно извиняюсь, но обстоятельства
сложились так, что ради благополучия моего народа я вынужден отдать вас в руки
правосудия представителей соседствующей с нами страны.
- Да мы понимаем, - закивал я, - Политический кризис, так сказать.
- Во, во! Кризис, - поддакнул Узур Первый, - Вы парни молодые, может в живых и
останетесь. А вот с девчонкой посложнее. Снесут голову и закопают где-нибудь в пустыне.
Может оставите ее мне. А с повелительницей я сам договорюсь.
- Как же, хрен старый, - взорвалась Зинка, - У меня мозги уже на место встали. Чтоб
всю жизнь молодую на тебя пахать. Да ни за какие сокровища.
- Ну и ладно, - слишком легко согласился король, - Значит всех троих и сдадим.
Только без обид. Ежели в живых останетесь, заходите в гости, чайком побалуемся. Взять их.
- Мы сами, - остановил я короля, - Мы ж все понимаем. Не надо лишних жертв. И слез
не надо.
Сопровождаемые толпой солдат, мы спустились со стены и нас вежливо выпроводили
за ворота.
Когда створки за нами закрылись Мустафа обнял Зинаиду за плечи:
- Ты Зин помни всегда, даже если убивать станут, я тебя не променяю ни на какую
другую. Люблю я тебя. Вот.
- Вы ребята не о том сейчас думаете, - прервал я начинающийся лирический диалог, -
Того и гляди нас всех на деревьях развешают, а вы все о чувствах. Оставьте их на после
похода. Так сказать на шесть часов вечера. Пошли. Нас ждет торжественный эскорт.
Через несколько минут мы оказались заключены в крепкие руки подскочивших
женщин-воинов. На меня и Мустафу нацепили кандалы, а Зинаиду затолкали в клетку.
Потом погнали вперед. И долго я еще видел, как, вытирая слезы, машет платком маленький
король великой страны. А рядом с ним тихо рыдает неутешная дочь, потерявшая в этот
несчастливый день и жениха и производителя.
Армия хруков двигалась по бескрайним степям. Снова на нас изливало жару солнце,
снова в глотке образовался цельный комок из одного желания пить.
Нас то и дело подталкивали, попинывали, подшлепывали. В наш адрес сыпались
шуточки проходивших мимо солдат. Иногда злых, иногда не слишком лестных, а иногда и
просто неприличных.
- Эй, милашка, ты чего такой костлявый? А повеселиться со мной не хочешь?
- Это тебе говорят, - буркнул я Мустафе, - Ты из нас двоих костлявее.
- Зато у тебя нос фотогеничнее, - не остался в долгу ангел, - Что будет-то? Как
думаешь, прирежут?
- Хотели бы, давно на мелкие кусочки разрубили. А раз ведут, значит для чего-то мы
потребны.
- Думаешь, для...
- Не исключаю такой возможности, - глубокомысленно произнес я. А в самом деле,
зачем? Эх, мне бы только о Сердце Тьмы узнать. А там.., - Выкрутимся, Мустафа, не боись.
Прошел день, прошла ночь, еще день, и еще ночь.
Мы превратились в походные трупы, ничего не соображающие, бросающиеся на редко
подносимую воду, как на... на воду, конечно. По ночам становилось относительно легче. Не
так жарко. Но зато в темноте наши погонщики заставляли двигаться быстрее. Мустафе
повезло. Он естественным образом умудрялся спать на ходу. Закроет глаза, храпит на всю
степь и знай себе ножками передвигает.
А я не могу. Только глаза прикрою, сразу память теряю. И падаю. Меня по башке
саданут, я дальше топаю. До следующего мгновенного привала.
Так и дошли. Раза два видели Зинаиду. Вот уж кому счастье привалило. Укрытая
материалом клетка представляла собой первоклассное место для отдыха. Если Зинке и воду
давали почаще, то лучшего уиккенда ей в жизни не видать.
На третий день нас гнали через небольшое селение. Скорее всего пограничное, так как
в нем я не заметил ни одной женщины в гражданской одежде. Повсюду затянутые в броню
тетки.
Скажу откровенно, и Мустафа не даст соврать, я не заметил ни одной страшненькой.
Все как на подбор. Метр восемьдесят. Так сказать, передовой опорный пункт с уклоном на
театр мод.
Но если говорить еще честнее, и снова Мустафа подтвердит истинность слов моих, все
наши мысли были только о воде. И когда нам впервые за три дня позволили поваляться в
дорожной луже, мы оказались несказанно рады за предоставленную любезность.
На наши выкрутасы собралось посмотреть чуть ли не половина всей армии.
Занимательная картина. Два мужика, один в трусах семейных, второй в белых
подштанниках, возятся в грязи, пьют мутную, илистую воду и горланят песни о каком-то
странном Учкудуке. Дамы крутили пальцами у висков, а нам, ну честное слово Странника,
было так хорошо.
Через полчаса, нас вытащили из порядком усохшей лужи и погнали дальше. Здесь мне
на ум пришло высказывание известной народной героини, что-де, не пейте козлы из первой
попавшейся лужи. Может и не стоило говорить, но спустя час после купания, мы оказались в
гордом одиночестве. Наша охрана, мужественно перенося все выпавшие на их долю
мучения, шла метрах в пятидесяти от нас, старательно прикрывая носы. А позади
арестантского картежа на целых десять километров не видно было ни единой живой души.
- А пошли они все, - высказывался на этот счет ангел, - Давали бы пойло нормальное,
не нюхали бы.
Это единственное, что нас позабавило во время перехода (когда-нибудь он войдет в
историю, как великий трехдневный переход Странника через степь).
Конечно, в подобном антисанитарном виде нас в город не пустили. Закинули для
начала в речку, дали по куску пористой коры и по обрубку мыла.
- Вот где благодать, - шептал Мустафа, старательно соскребающий грязь с шеи, - Эй,
подружки, спинку не потрете?
Я то эти слова нормально воспринял, так как уже слышал, но стоящие на берегу
охранницы только бровью повели.
- Бессердечные они, какие-то, - пожаловался Мустафа.
- Это точно, - согласился я, - Давай-ка лучше я тебя поскоблю. Заодно и поговорим.
Я принялся снимать с ангела слои налипшей грязи.
- Может нырнем поглубже, да на ту сторону реки. А там, смотри леса какие, уйдем.
- Не получиться у нас ничего, - ангел попытался вытащить грязь из уха, но засунутый
туда палец основательно застрял, - Зинка у них. Нельзя без нее уходить. К тому ж посмотри
на нас. Без одежды, голодные, оружия нет. Куда нам. Все отобрали. Не уйти нам.
Я вынужден был согласиться с хранителем.
Город хруков, куда нас доставили, вернее пригнали через час после промывки,
совершенно разнился с городом лилипутов. Аккуратные, правда без всякого баловства в виде
цветочков и занавесок в горошек, дома. Прямые улицы, где на каждом углу встречались
вооруженные до зубов воительницы, чистота и порядок. В чем, в чем, в приличности хрукам
не отказать.
Что меня удивило, так то, что совершенно отсутствовали даже подобия защитных
сооружений типа стен или наполненных горячей ртутью рвов. Очевидно племя женщин
чувствовало свою силу и надеялось только на нее.
Дворец правительницы представлял из себя скорее загородную виллу, нежели замок.
Этакое одноэтажное бунгало, размером с хороший стадион. А посредине башня, в небо
упирается. Перед стадионом лужайка. Сюда нас и притащили.
Охранницы перепоручили нас внутренней страже, которая разгуливала по территории в
огромном количестве и была менее подвержена тяге к металлу. Только короткие,
ниспадающие туники, перехваченные в поясе широким ремнем, да небольшие мечи.
Не знаю как Мустафа, а мне все это оказалось в новинку. У нас в деревне подобное
можно увидеть или только по телевизору, или в клубе, куда изредка заглядывали городские
самодеятельности. И все равно, столько симпатичных особ мне приходилось видеть впервые.
- Мустафа, прекрати пялиться. Это неприлично, - одернул я ангела, провожающего
взглядом каждую женщину, - Ты лучше вбей себе в голову, что эти фурии не церемонятся с
такими как мы.
- Ага, - принял к сведению хранитель, но от своего не отказался.
После недолгого топтания на месте нас, то и дело тыкая в места находящиеся ниже
спины, повели в глубину построек.
- Ты посмотри только! Живут ведь сволочи! - восхитился ангел.
Сволочи, действительно, жили довольно хорошо. Зеленая лужайка, окруженная
невысокими раскидистыми деревьями. Бассейн, в котором свободно могла разместиться не
одна сборная страны по плаванию. Фонтанчики со скульптурами обнаженных мужиков,
изливающих воду из интересных мест. Рай.
Нас подвели к одному из них.
- Ждать здесь, - последовала короткая команда, и сопровождающие нас девки
удалились.
Мустафа не стал терять времени даром. Пользуясь отсутствием хозяев на видимом
горизонте, он подскочил к одному из небольших столиков, раскиданных по саду и
заваленных всевозможными фруктами. Я не стал от него отставать. За последние три дня
кроме воды мы ничего не ели и совершенно понятно, что никакие правила приличного
поведения в гостях на нас не распространялись.
Попировать нам в волю не удалось. Мы едва приканчивали продовольственные запасы
с четвертого стола и только начали сытно поикивать, как на лужайку высыпало с десяток
солдат (если женщины не против, я в дальнейшем позволю себе называть так вооруженных
людей), отогнали нас от столов, предварительно отвесив парочку хороших тумаков. Но к
битью мы в последнее время попривыкли и на несильные удары почти не обращали
внимания.
- Вон посмотри, - Мустафа кивнул на приближающихся женщин, - идут...
Подошедшие расстелили неподалеку от нас цветастый ковер и установили на него
симпатичное креслице.
Ангел было высказал свое мнение по поводу вкуса хруков, но, схлопотав по затылку,
обиделся и больше не возникал.
А потом по всему саду разнесся запах весенних фиалок.
Я чуть в обморок не свалился, когда из-за деревьев, в сопровождении разодетых и
напомаженных дам появилась Любава.
Все прекрасно знают, что судьбе нельзя доверять ни при каких обстоятельствах. Это
слишком своенравная штучка - судьба. Сегодня она возносит вас до таких высок, о которых
вы никогда не мечтали. Вы радуетесь, смеетесь, восхищаетесь жизнью, а судьба в это время
уже готовит для вас хороший пинок под зад, который преподнесет вам в самый
неподходящий момент. И радуйтесь, если слетите не со слишком большой высоты. Всегда
можно вскарабкаться обратно. Но чаще всего случается обратное. Злодейка слишком
жестока, чтобы после зуботычин оставить вам хоть какую-то надежду. Живи в грязи, червяк
и не замахивайся на другое.
К чему я это? А черт его знает. Вспомнилось просто. Любому в голову полезет
подобная ерунда, когда перед вами предстает человек, которого вы любите и ищете бог знает
сколько времени, а он... Вернее она, уже не являет ту безгрешную наивность которую вы
когда-то знали.
- Васильич, ты что побелел то? - ангел несильно толкнул меня ногой, выводя из транса.
- Знаешь, кто это?
- Конечно знаю. Это...
- Да ничего ты не знаешь...
- Постой. Давай лучше я попробую, - Мустафа пододвинулся поближе, - Ты думаешь,
раз я никогда не встречал твоей зазнобы, то не смогу узнать ее?
-...? - откуда ангел может знать?
- И действительно, тетку эту я вижу впервые. Но я вижу гораздо больше, чем ты. Зря
что ль в мозгах твоих копался.
-...? - час от часу не легче. Нет совести у человека.
- А как же иначе? Мне ли тебя не знать и твоих тайных, я бы сказал, неприличных,
страстей? Абсурд, мой друг. Абсурд. Может нам и повезло, что мы встретили ее, а может и
нет.
Снова загадками говорит хранитель. Раз уж я нашел Любаву, или она меня, то теперь
все уж будет, наверняка, хорошо. Вот сейчас она узнает меня, и все проблемы разрешаться
сами с собой.
Любава присела на кресло и взмахнула рукой.
Нас подвели ближе. Мустафа оставался угрюмым, а я лыбился, словно первый
весенний цветок.
Едва оказавшись в поле зрения Любавы, я кинулся к ней. Чуть было не соврал, что со
слезами радости.
- Любава, милая! Это я...
Жестокий удар по почкам остановил мой полет, свалив скрюченное от боли тело к
ногам моей любимой.
- Ты б Васильич, лучше не дергался, - словно издалека донесся голос ангела, - Она,
теперь и не она.
Кое-как оторвавшись от земли, я поднялся и бросил умоляющий взгляд на Любаву. И
ничего не увидел в ее глазах.
Все тоже - лицо, мило, родное и прекрасное. Те же руки, с гладкой, нежной кожей. Но
глаза... Непонятным холодом веяло от них.
- Любава!?...
- Что хочет этот человек? - голос! Куда девался прекрасный голос, который я
боготворил? - Кто он?
Подскочившая к креслу черноволосая женщина доложила:
- По сведениям исходящих из надежного источника, нам стало известно, что Узур
принял в своем городишке трех путников. Двое из которых являются мужчинами. Одна -
женщина. Сейчас с ней работают наши лучшие психологи. Военный совет решил захватить
город и получить в наше распоряжение данных особей. Операция прошла на высшем уровне.
Узур оказал жестокое сопротивление, но благодаря доблести наших армий мы добились
своего. Разрушено сто военных объектов противника, враг потерял в войне около двух сотен
живой силы. Пленники доставлены в целости и сохранности.
- Да врет она все, - не выдержал, стоявший за спиной Мустафа, - Мы сами ушли от
Узура. И войны никакой не было. Врет она...
Послышался звук удара, и ангел свалился рядом со мной. Правду никто не переносит в
этом бренном мире.
Любава облокотилась на руку и внимательно посмотрела на меня.
- Ты знаешь мое имя?
- Но ведь.., - я растерялся. Нет, не так я представлял нашу встречу. Или Любава
придуряется, что на нее совершенно непохоже. Или, действительно, не узнает. Почему? Не
знаю.
- Говори же?
Я быстренько собрался с мыслями.
- Когда-то, в другом мире, мы знали друг друга. Я любил тебя, и ты, кажется, тоже
была не равнодушна ко мне. Нас перенесло в этот мир и мы расстались. А теперь, когда
после долгих поисков я нашел тебя, ты не узнаешь меня.
- Интересно, - Любава резким движением поднялась с кресла, подошла и взяв меня за
подбородок, заглянула в глаза.
В какой-то миг мне показалось, что она узнала меня, ее рука медленно поднялась,
прикоснулась к давно не бритой щеке, погладила ее, словно током шандарахнуло. Но
знакомый блеск в глазах женщины мгновенно потух, обнажая безжалостную пустоту.
- Красиво говоришь, мужчина, - Любава вернулась на свое место, - Но все это - ложь.
- Но как же.., - попробовал я настоять на своей точке зрения.
- Этого, - Любава указала на меня, - Убить немедленно. А второго в стойло. Все.
Вот она, правда жизни.
Не давая сказать не слова, меня прижали к земле, поставили на колени. Мустафа было
дернулся, но его быстренько привели в чувство. Не лезь, парнишка, когда повелительница
изъявляет волю.
Невесть откуда появилась крупная фигура, закутанная в зеленый плащ. В сильных, по
локоть оголенных руках, здоровенная секира. Не долго думая палач, или палачиха, как вам
угоднее, замахнулась.
А я уже поспешно копался в многочисленных коробочках сознания, доставая
заклинания и магию. Но не успевал.
Секира со свистом рассекла воздух и вонзилась в траву рядом с моим носом, отхватив
от чубчика приличный клок волос.
- Хотя, возможно, мне он понадобиться, - эти слова и спасли мне жизнь. В последний
момент Любава изменила решение.
Я с надеждой поднял глаза. Да нет, Повелительница не изменилась. Все тот же
студящий холод и жестокость в лице. И все равно, она так прекрасна.
- Мне часто становиться скучно по вечерам, он развеселит рассказами. Обоих в стойло.
Вот так, в одно мгновение из великого героя я превратился в шута. Хорошо хоть не в
труп. Без головы как-то несподручно героем быть.
Ошалевшего, мало чего соображающего, меня отволокли в глубину дворца и вслед за
Мустафой спустили в желоб. Проскочив несколько десятков метров по гладкому каналу, я
свалился на ангела.
- Поосторожней, паря, все кости переломаешь, - ангел помог мне подняться и
прислонил к стене, - Ишь ты, как все получается. Стойло, мать ее!
Собственно, помещение в которое нас зашвырнули по другому назвать и нельзя. Через
небольшое круглое окно, расположенное в самом потолке, еле пробивался небесный свет.
Сырые, в плесени, стены. Влажный, холодный пол. Несколько деревянных лежаков. И кучка,
испуганно забившихся в дальний угол, карликов.
- О! - Мустафа заметил их и радостно заулыбался. Делать ему больше нечего, -
Здорово, пролетарии.
В ответ раздалось нестройное :-" Здрасте. "
- Так, основной контакт налажен, сейчас все разузнаем. Главное делать вид, что мы
основные. Эй ты, коротышка, дуй-ка сюда!
В углу послышалась возня. Ребята выбирали, кто из них более коротышка, нежели
другие. А Мустафа разошелся не на шутку. Усевшись с ногами на лежанке, он состроил
свирепую рожу и, отстукивая пальцами по доскам барабанную дробь, нетерпеливо ждал.
Наконец карлики выбрали депутата, который и подошел к ангелу.
- Ты, любезный не бойся нас, - хранитель добродушно улыбнулся, и карлик ответил
ему тем же, - Расскажи-ка лучше, что за место, в которое мы попали. Что за фифа такая,
повелительница. И вообще, выкладывай все, что знаешь.
- Видите ли, уважаемый господин.., - начал было лилипут, нервно потирая руки. Но
карлик не на того напал.
- Господа за степью дома отстраивают. Мы для вас Высокородные Серы.
- Мустафа! - попробовал я урезонить ангела, но безрезультатно.
- Давай, живчик, выкладывай все что знаешь, - хранитель грозно насупился.
- Да, да, - пробормотал лилипут, - Во общем тут такое дело...
Из рассказа карлика я узнал довольно много интересного.
Между хруками и лилипутами давно бушевала жестокая война. Как и положено
моногамным племенам, одним не хватало женщин, другим, для воспроизводства, мужчин.
Лилипуты более менее приспособились к таким условиям. Принцесса - пример. А хруки
постоянными набегами захватывали в плен лилипутов и безжалостно пользовалис
...Закладка в соц.сетях
