Жанр: Научная фантастика
Команда бесстрашных бойцов
...йствие шпендрик лет десяти. Из-за его плеча выглядывало два
ствола старого охотничьего дробовика.
"И с этой пукалкой они хотели ломануть бронированный тягач? - подивился Даня. -
Давно тут всерьез не воевали..."
- И с этой милой штучкой они хотели остановить тягач, усыпанный магическими
примочками? - язвительно спросил Гвоздь, ни к кому особенно не обращаясь.
Проехав шлагбаум, Даня тормознул, вылез из люка и задал вопрос:
- Ну, где старшая?
Мальчуган, робея, запнулся, но потом звонко отбарабанил:
- Княгиня Елизавета Братцевская имеет честь принимать в своем замке странствующих
витязей, совершающих северный поход... - дальше его как заклинило, и он не смог
произнести ни слова.
Не разобравшись, Даня переспросил:
- Поход у нас точно северный... северный, екарный бабай, ледовитый. А кто винтязи-то,
емана? Только что вроде какая-то баба со мной разговаривала...
Часовой помялся и ответил менее уверенно:
- Ну... это же вы вроде как витязи... Ну, так Лиза сказала...
- Я манаю... - глубокомысленно заметил Даня.
Воцарилось молчание. На помощь высоким переговаривающимся сторонам поспешил
Гвоздь:
- Милый юноша, благородный паж и э-э-э... сын полка... мы готовы следовать велению
высокочтимой княгини, вот только не поймем никак, где тут замок?
- Тама! - решительно указал "благородный паж".
"Тама" Даня с Гвоздем увидели старую бетонную постройку, обложенную со всех сторон
остовами мертвой бронетехники и отдельными листами брони, неумело вырезанными с
помощью дорогой магической игрушки "Автоген Дуремара".
"Сын полка" тем временем вспомнил концовку ритуального приветствия:
- ...со своей отважной дружиной. В честь гостей будет пир. Вот.
Часовой сделал паузу и добавил к сказанному контрабандный вопрос:
- А что, настоящий живой генерал Даня с вами приехал? Прямо так? Он внутри сидит?
- Ты прав, отважный воин! - ответил ему Гвоздь.
"В дружине-то сколько народу? Человек семь, надо думать, вряд ли больше", -
предположил Даня.
На самом деле их оказалось целых восемь...
Княгиня Елизавета оказалась шестнадцатилетней рыжей шпингалетиной с ужасно
суровым лицом. На груди - армейский бинокль. Почти карликовый рост она успешно
возмещала накачанной мускулатурой и голосом, который вполне можно было бы назвать
"хмурым", если б не существовало еще более точного слова "сверлящий". Княгинины плечи
разъехались на викингскую ширину. Передвигалась хозяйка "замка" по-медвежьи неуклюже и
основательно.
"Из тех, кто не умеет быстро бегать, зато стоит так, что домкратом с места не
сдвинешь..." - оценил Даня.
Княгиня Братцевская подала руку и крепко сжала Данины пальцы, пробуя генерала на
вшивость. Он усмехнулся. Ох, и любят девки выдрючиваться...
Наконец она освободилась и приветливо улыбнулась, делая вид, что ей совсем не больно.
- Это ты - Даня?
- Я.
Она смерила его взглядом, полным скепсиса. Мол, и этот хлюпик - великий герой
Даниил Уваров?
- Такому гостю мы рады. А твой... второй?
- Мой друг Гвоздь. - Даня подумал и добавил: - Мастер.
Еще одно рукопожатие. Гвоздь освободил руку и приветливо улыбнулся, делая вид, что
ему совсем не больно.
- Княгиня, - веско произнесла местная командирша.
И Даня осторожно осведомился:
- Мы местных обычаев не знаем. У нас, южных, генералы и команды. А у вас, северных,
стало быть, князья и дружины?
Его собеседница смущенно потупилась. "Чем-то я ее задел. Знать бы чем?"
- Даня, пойдем-ка в замок, там уже готовят пир... Про князей я, блин, по дороге
объясню.
Генерал, в сущности, был не против, но...
- А тягач?
- Пусть останется здесь. Дружинник Гром присмотрит и за ним.
У часового засверкали глаза - охранять машину самого Дани это же... это же... о!
Между тем генерал взглянул на Гвоздя так, что тот без слов понял: Гром-то, конечно, Громом,
но надо бы срочно активировать магическую защиту Гэтээса.
- Не доверяете? - без особого дружелюбия спросила княгиня.
- Рефлекс, - ответил Даня.
Она, кажется, не знала этого слова, но исполнилась уважения и лишних вопросов больше
не задавала. На лице ее было написано: "Надо думать, не наскоком берет врагов Даня-герой, а
мудростью". Генерал мысленно похвалил себя за сообразительность: слово "рефлекс" он
впервые услышал час назад, болтая с Гвоздем.
Троица двинулась к воротам "замка", то есть к тяжелой металлической пластине,
усиленной обрезками брони. Невидимый наблюдатель нажал на кнопку, и электромотор
сдвинул пластину, открыв узкий, не более полуметра в ширину, проход в замковый двор.
Теперь Гвоздь бросил на Даню говорящий взгляд: "Хороший технарь в команде -
большое дело". Генерал поморщился. Ему вся эта бутафория с дружинниками, замками,
воротами, от которых первый же ракетный удар не оставит и пары болтов, казалась детским
садом.
Правда, княгиня позаботилась о том, чтобы поставить в дозор двух стрелков, и одного из
них не засвечивать перед гостями. Соображает...
- Слушай, Елизавета, мы нормальные люди, никаких пакостей у тебя тут учинять не
собираемся. Так что второй дозорный может вылезти из норы под бетонным блоком, курнуть и
расслабиться...
- Рано еще ей, свистушке, смолить! - откликнулась княгиня и тут же прикрыла рот
ладонью.
- Ладно, Даня, ладно. Объясню. Все ж, блин, просто. Гоблины к нам не суются, им тут
поживиться нечем. Дикие банды тоже редко лезут, этим от окраины далековато переть. Зато
упырье и оборотни - толпами. Роятся они, блин, что ли, в парке? Особенно осенью. Год назад
тут была команда в одиннадцать полноценных бойцов, а верховодил ими не кто-то там
невнятный, а сам Федоров... - Даня солидно кивнул, хотя ни о каком Федорове он ничего не
слышал. - Месяц назад у меня под рукой ходило шесть нормальных бойцов. А сейчас... Я да
тот карапет с двустволкой, почитай, главная боевая сила в наших местах. Есть еще мой муж,
Философ, честной боярин. Он большой умник и грамотей, но со своей пневмонеей мно-ого
настреляет... И есть у меня Голосов, старикашка двадцатичетырехлетний с одной рукой, а
вместо другой руки - культяшка с крюком. Остальные - малолетки. Четыре малолетки, Даня!
Два моих с Философом карапуза, близняшки, совсем, блин, младенцы, да две пришлые
девчонки - три года и шесть лет. Которой шесть, сейчас в норе с автоматом сидит... Вот мои,
раз... е... мать, вооруженные силы. Если повезет, доживем до снега с морозами, а стало быть,
вообще жить будем. Зимой-то нелюдь тиха... Ну а не повезет, блин, так в один день размажут.
Генералы и команды у нас, Даня, у северных, точно как и у вас, южных. Но Философ удумал:
пусть, говорит, будет княгиня, боярин, замок, дружина, палаты, тогда малолетки поживут с
интересом, сколько б им ни осталось жить-то. Пусть поживут людьми, а не отребьем, - хоть
день, хоть всю жизнь...
Закончив говорить, она пролезла за ворота, а с нею и Даня с Гвоздем.
Генерал осмотрелся:
- Два пулемета... "Живой холодец" вон там стоит, уже малость поизрасходованный...
Наверное, дистанционный подрыв минных полей... Хороший подземный блиндаж... Плюс
тайный ход наружу, так?
- Все верно. Еще добавь, снайперскую винтовку у Философа и то, что он умеет с ней
обращаться. Сотню бутылок с зажигательной смесью, четыре гранаты, второй тайный ход из
замка наружу. По-твоему, какой у нас шанс?
Даня пожал плечами.
- Харчи?
- Хватает.
- Автономный источник воды?
- Вот с этим, блин, проблемы.
- Тогда шестьдесят на сорок не в вашу пользу.
- Спасибо за честность... - мрачно ответила княгиня.
...Пир состоял из мясных консервов, сухарей, крепкого чая с сахаром и ирисок. На десерт
Елизавета, прогнав малолеток, выставила полутора-литровую бутыль с мутным самогоном.
Гвоздь из вежливости приложился, а Даня наотрез отказался: "Через полчаса мне вести", -
сказал он, поставив все точки над i.
Командирша опечалилась: по всей видимости, она хотела заполучить двух свежих бойцов
на сутки-другие. Генерал молча выложил три оборонительные гранаты.
- И то хлеб... - скудно обрадовалась подарку Елизавета. - Зачем вы в наших местах?
Даня принялся неторопливо рассказывать о Прялке Мокоши, об отсутствии проводника, о
дальнейшем их маршруте...
- Беня. Вам нужен Беня! - оживилась княгиня.
- Проводник?
- Все, блин, понемножку. Сам-себе-генерал, ни к кому в команду не идет, бирюкует.
- Можешь вызвать его, Елизавета? Он нам вот так нужен. - Генерал провел ладонью по
горлу.
- Лучше Лизой зови. Пока малолеток рядом нет...
- Лиза, он за спирт работать будет?
- Еще как, блин! Особенно если нам маненечко оставишь.
Даня рассмеялся.
Княгиня завозилась с токером, отошла в сторонку и принялась кого-то вызывать. Видно,
самого-по-себе-генерала можно было добыть только через третьи руки.
Между тем Гвоздь зазнакомился с Философом. Один из них вытащил на свет Божий
цитатку - просто так, без задней мысли, можно сказать, машинально. Второй ответил более
изысканной цитаткой, и началось у них упоительное соревнование "Кто больше помнит". Даня
не заметил, как соревнование перешло в ученый спор о предметах, чуждых его уму,
прагматичному и на полную катушку милитаризированному. С обеих сторон сыпались фразы
об "архаизации сознания", нет, о "качественном скачке", нет, о "точке бифуркации для
менталитета больших социальных структур", нет, о "принципиальном континуитете
Традиции"... Дискуссия, пройдя пик, начала принимать более мирные формы, и Гвоздь,
наконец, сказал: "Умные люди всегда найдут миддл-граунд".
Генерал, услышав эту фразу, про себя добавил: "А не придет к ним Мидлараун, так
придет Ёкарный Бабай".
Наспорившись вдоволь, мастер и его собеседник ненадолго умолкли, копя силы для
следующего раунда. Первым прервал паузу "боярин" Философ. Хитро прищурившись, он
спросил:
- А читал ли ты, друг мой, скажем, "Воспоминания Адриана" и "Философский камень"
Маргерит Юрсенар?
- Читал! Хм. Да эта антикварная коричневая книжица... э-э-э в серийном оформлении...
э-э-э объединившая два романа под одной обложкой... э-э-э у меня просто есть . Не здесь,
разумеется, а в убежище. Друг мой, - передразнил Гвоздь, - ты бы еще спросил, читал ли я
Сартра, Хоукинга, Чосера или какую-нибудь совсем уж Айрис Мердок.
Даня допер: у этих свои проверки на вшивость. Он бы, пожалуй, провалился. Безмазо
тягаться с грамотеями на их поле.
- О Хоукинге не спросил бы ни за что. Поток трескучих фраз и бредовых идей... зря его
когда-то подняли на такую высоту. А Камю... я вычеркнул его из своего невидимого реестра
"книг жизни". Правда "Постороннего" работает только в обществе, обалдевшем от сытости и
комфорта.
Гвоздь энергично закивал. Ответил он так, что Даня перестал понимать, о чем идет речь.
А вот Философ, кажется, прекрасно понял мастера и очень оживился от его слов.
- Позволь-ка возразить...
И понеслось.
Княгинин муж выглядел сущим доходягой. Невысокий, худой как удилище, бритый под
ноль, бледный - бледнее смерти и луны, с синими пятнами под глазами, Философ испугал бы
и мертвеца, вылезшего из могилы для ежедневного моциона. Несмотря на заморозки, по лбу у
него катились крупные капли пота. "Если этот заморыш переживет зиму, значит, он большой
везунчик", - отметил Даня.
Тем не менее, полуживой "боярин" проявлял бурную активность, обмениваясь с Гвоздем
фразочками наподобие: "Белая эзотерика? Генон? Уже непригодно..." - "Да, традиция с
большой буквы рухнула, идет добивание последних остатков". - "Но есть еще кое-какие
бастионы культурного хранительства". - "Стратегия недоадаптации?" - "Именно! массы,
сформировавшиеся под влиянием социального рэндом-фактора, нерезистентны". "...будем
делать потом? Ты - мастер, я - техник, он - генерал, за кем из нас установка
фундаментальных приоритетов?" - "За ним... в нынешних условиях иначе невозможно". -
"...авторитарная ориентированность". - "...смириться... мы пусты... нет программы... все
начнется с чистого листа". - "Сформулировать основные..." - "Нет, Философ, только из
Вольных зон, больше ни у кого нет, ни твердых убеждений, ни должного авторитета..." -
"Возможно, ты прав, хотя смириться трудно..."
Гвоздь вынул из кармана потрепанную книжицу.
- Что это? - спросил его собеседник.
- Откровение евангелиста Иоанна. Подарок.
У Философа загорелись глаза.
- Шутишь? У меня тут всего одиннадцать книг... Ты хоть понимаешь, сколько это стоит,
если перевести в патроны?
- Зато ты будешь твердо знать, что апокалипсис еще не наступил. Тебе ведь хотелось
проверить, не так ли? А текста под рукой не было.
- Не наступил, говоришь? А я-то, признаться...
- Нет. И последнему Чакравартину являться рано.
- Чистка?
- Не исключено. Но, скорее, шлепок по попке. Кажется, в первой половине века люди
несколько заигрались.
- Слишком заигрались или же играли не в то?
- Я не знаю.
"Боярин" отер пот со лба.
- Подожди меня. Я... сейчас.
Философ зашел в домик, стоявший посреди двора и более всего напоминавший
отремонтированную кочегарку, причем лишь самую малость отремонтированную. Пока он
отсутствовал, Лиза продолжала терзать токер. Гвоздь потянулся, закинув руки за голову, и со
счастливой улыбкой сказал:
- Еще остался кто-то. А ведь он не мастер-хранитель и даже не профессор в подземном
университете "секретников"! Просто упрямый умник.
Даня не ответил. Он мысленно просчитывал варианты: успевают они к Прялке до вечера
или не успевают, и если выйдет облом, в какую дыру им тыркнуться.
Философ принес Гвоздю общую тетрадь в картонном переплете. Открыв ее и перелистнув
страницы, исписанные крупным ровным почерком, он показал: тетрадь заполнена примерно на
две трети.
- Отдарок, мастер Гвоздь.
Тот бросил на собеседника вопросительный взгляд.
- Это "Хроника Братцевского замка". Не беспокойся, копия. Я писал "Хронику" в двух
экземплярах, будто знал, что вы приедете. Знаешь, зачем я взялся ее вести? Просто... просто
им, - он показал на двух малолеток, копавшихся в грязи у стены "замка", - должна остаться
хоть какая-то память о нас.
Даня подсел поближе и принялся читать первые страницы.
"1 июля 2052 года . Нас собралось семь человек: генерал Федоров, Хлыщ, Лиза, Голос,
Марина, Узбек и я. Федоров сказал: "Это видное место, к тому же очень удобное. Люди будут
стекаться к нам". Вероятно, он прав.
20 июля . Мы решили хорошенько отремонтировать и привести в порядок гаражи рядом с
бывшей ж/д платформой Братцево. Впоследствии наше убежище можно будет основательно
укрепить.
5 октября . Массовое нападение оборотней.
6 октября . На этот раз оборотни объединились с упырями.
7 октября . Очень много оборотней. Все канавы вокруг нашей крепости завалены их
телами. Марина ранена и потеряла много крови.
19 октября . Вот уже месяц как оборотни непрерывно атакуют нас.
24 октября . Марина выздоровела, правда шрамик у нее на скуле останется.
2 ноября . Во время их последнего штурма погиб Хлыщ, а Голос ранен в руку. Кажется,
рана загноилась.
12 ноября . Федоров велел мне любыми правдами и неправдами собирать библиотеку.
Бензин и патроны на приобретение книг он даст. Но ведь это такой редкий товар!
10 декабря . Мы приютили мальчишку по имени Вася Громов. Он чуть не умер от целой
тарелки лапши.
12 декабря . Федоров ранен во время очередного нашего рейда на склады гоблинов. Он
сказал: "Если я умру, ни в коем случае не бросайте форт! Защищайте его".
26 декабря . Генерал пошел на поправку..."
Лиза устало опустила руки. Даня обреченно спросил у нее:
- Облом?
- А литр спирта у тебя найдется?
- Найдется, Лиза.
- Тогда стакан нам, а остальное - Бене.
- Где, когда он нас встретит?
- Через пятнадцать минут у ворот.
- Вот спасибо!
- И еще. Ты для всей Москвы, блин, как приз хрустальный. Лучше бы ты не разбился на
какой-то там прялочной хреновине, пусть она и такая из себя, блин, затейная. Пусть бы ты
лучше вернулся на место и опять взялся за наше общее дело. Давай! Все имеют на тебя
крепкую надежду.
Услышав слова "общее дело", Даня дернулся как ошпаренный. Он и не мечтал так быстро
получить ответ от людей, которых два месяца назад взбудоражил маленькой озорной победой
над всесильным каганом... "Общее дело"... Значит, надо потихоньку объединять наличные
силы Севера и Юга Москвы. Команды, зверье этакое, никогда раньше не объединялись, но они
ж и появились совсем недавно. Может, лет семь назад или далее пять. Нет опыта.
- До сих пор всегда возвращался, Лиза.
...Провожая Даню, княгиня Братцевская сказала ему:
- Знаешь, так хочется, чтобы все это гоблинское отребье залезло бы туда, откуда
вылезло. Оборотней бы с упырями позабирали... И все! И никто нам жизнь не портит!
- Они бы и сами рады, да дверь на ту сторону захлопнулась. Ходу им нет назад.
- Слышала. Но ты меня, блин, не лечи, дай бабе помечтать вволю. Мир без гоблинов...
красота!
Почесав лоб, генерал ответил:
- Э! Всегда найдется, откуда вылезти гоблину. - Припомнив Исидора Пламенного
Фонтана, он добавил:
- Если не будет натуральной нелюди, нелюдь полезет из людей.
- Ну ты заверну-ул... Стой! - Она схватила за плечо Даню, уже почти нырнувшего в
Гэтээс. - Живи дольше сегодня!
- И ты.
На единственной замковой башенке лениво полоскался флаг: ослепительное золотое
солнце на белом фоне.
Глава седьмая
СПАСАТЕЛЬНЫЙ ОТРЯД
Гэтээс ушел на север. Тэйки сделалось тоскливо. Катя попросила ее заняться какой-то
домашней ерундовиной, хозяйствишком, но Тэйки лишь отмахнулась.
Нет, первые минут пять она твердо помнила: Даня ее любит. Даня точно ее любит! Разве
может быть на свете подарок больше этого? Она чуть только не летала! Ей не было так легко с
того дня, когда генерал залез в одну постель с Катькой...
Но пять минут прошли, и она почувствовала себя неуютно. Если любит, почему удрал? Да
дела у него, очень важные дела! Но разве она, Тэйки ничуточки не важна? Ладно-ладно, она его
понимает, она ему обузой не будет, она и сама - боец! Но почему Даня уехал и ничегошеньки
своей любимой не сказал о том, куда и зачем уехал? Вот мадам говорит: "Секретное и очень
опасное дело..." - значит, ей он все-таки рассказал кое о чем! Ну, хорошо, не рассказал, но на
часок-другой он ведь мог задержаться? А лучше бы на денек. Что у него там - горит?! Глупо,
нелогично, бестолково. Словом, как все у мужиков делается. Сказать самые важные слова за
последние три года и тут же удрать. Ну сказал бы хоть вчера! У них была бы ночь...
В этот момент Тэйки обнаружила, что лежит на диване лицом к стене, а по щекам бегут
слезы, наглые слезы, позволившие себе такое самоуправство...
Данька, ну как ты мог, отчего ты медлил, почему только сегодня решился? Боялся? Да не
ври. Правда, боялся? Я уж и не знаю, верить тебе или не верить... А кого боялся-то? Меня?
Какой же ты глупый! Правда, я тоже опасалась: вот так никогда и не подойдешь, тогда
придется как-то самой... А теперь еще лучше удумал! Вдруг тебя там прибьют? По всему
видно, есть у тебя такое опасение. И я тогда буду знать только, вот, мол, любил меня генерал
Даня, а ничего из его любви не вышло. Или ты не хотел этого?
Она вскочила с дивана. Вот это серьезная мысль. Вот это не по-детски нарисовалось.
Выходит, ты не хотел со мной заняться... нет, надо как-то помягче... ты не хотел сделать меня
своей, чтоб я не мучилась, если стану послезавтра вдовой? Так? Так. Та-ак... Чтоб я легче с
кем-нибудь еще утешилась? Да за кого ты меня, сволочь, принимаешь?!
- Гад какой! - крикнула Тэйки невидимому генералу, и Катя посмотрела на нее с
тревогой.
Нет, не туда мысли пошли. Какую-то важную вещь она потеряла. Очень важную. Да. Ой...
Мы ведь шкурой-то своей рискуем регулярно, раз в неделю, ну раз в декаду... И этого бояться
нечего, этого никто не боится, просто мы так живем. А Даня испугался. Стало быть... стало
быть... работенка у него гибельная. Вчистую гибельная работенка. Данька, выходит, не чаешь
ты вернуться? Выходит, шансов-то у тебя на самом донышке? И ты решил меня пожалеть.
Решил за обоих выбрать, как нам жить. Это ты зря, парень, но... неужели так мало шансов?
Тэйки принялась вышагивать по комнате, все быстрее и быстрее.
Но почему тогда ты, зараза, не припряг нас всех? "Личное дело, - говорил, - личное
дело!" Мы тебе кто - не родные? С улицы приперлись супчику попросить? Мать-перемать,
Данька, да как ты смеешь? Или ты нас уже и за силу не считаешь? Так, балласт, мусор, толку от
бабенок никакого... Нет, не мог ты так подумать. Верней всего, просто не хочешь нас пихать в
самую мясорубку. Ну да ладно. Мы и сами с усами. У тебя свои планы, а у нас - свои. Почему
бы нам не решить дело тебе наперекор? Все время исправно подчиняемся, а вот разок плюнем
на твои приказы. Ведь дело-то не командное, а личное твое дело, так? Ну и у нас личное дело -
помочь тебе, обалдую. Наше с Катькой личное дело. И Немо, если согласится. Имеем полное
право. И если надо, спасем тебя, из самой мясорубки вытащим, может быть. Только вот как
тебя, заразу, догнать? Ты ж нам маршрута своего, шельмец, не оставил... Надо с Катькой
поговорить. Может, она чего-нибудь знает. Правда, не захочет она тебя ослушаться, знал, кого
старшенькой заместо себя оставить. Мол, сидите тихо и не высовывайтесь... она и рада. Ну да
как-нибудь разговорим нашу мадамку. Чай, не железная.
Тэйки посмотрела на часы. С тех пор, как уехал Гэтээс, прошло часа два. Нагнать еще
мо...
- Тэйки... Извини, но мне надо с тобой серьезно поговорить. Только пойми меня
правильно.
- А? О чем ты вообще?
- Сядь, пожалуйста. У меня голова закружилась от твоих стремительных перемещений.
Тэйки хотела ответить что-нибудь язвенное, но потом передумала и просто села на пол
- А-а-а... видишь ли, по-моему, для ребят было бы логично попросить нас о помощи.
Конечно, они считают этот рейд своим частным делом, но ведь мы им не чужие...
- Не с улицы приперлись супчику попросить... - растерянно пролепетала Тэйки.
- Совершенно верно. Я сначала подумала, что они, в том числе этот умник...
- Даня?
- Нет, Гвоздь... одним, словом, они не воспринимают нас как серьезную поддержку...
- ...мол, мусор, балласт, никакого толку от бабенок... - подыграла ей Тэйки.
- Да ты просто мысли мои читаешь! - обрадованно воскликнула Катя. - Но потом
пришла к выводу: он не способен на столь низкий образ мыслей.
- Даня?
- Нет, Гвоздь. Просто они...
- ...не хотят пихать нас в самую мясорубку?
- В общем и целом... да.
Они посмотрели друг на друга ошарашенно. Катя кинула пробный шар:
- Но ведь у нас могут быть и собственные планы?
- Тем более, дело-то личное, а не команды, да? Эт-то меня смущает.
- И если понадобится помочь... - с нарастающим восторгом произнесла Катя.
- Спасти кретинов! - воодушевилась Тэйки.
- ...то мы на это готовы!
- И вы, недоумки, нам еще спасибо скажете!
В полном экстазе они взялись за руки. Катя воскликнула:
- Он еще так слаб!
- Даня?
- Нет, Гвоздь.
- Он был недавно ранен!
- Когда?
- Помнишь, я его перевязала?
- Гвоздя?
- Нет, Даню.
- Знаешь, Тэйки, Даня иногда говорит: "Этот мир держится на слове, и слово должно
быть прочнее стали! " Я сказала Гвоздю, что стану о нем заботиться, и я от своего слова не
отступлюсь.
- Подруга, надо собрать оружие, припасы, подготовить тягач...
- И уговорить Немо, милая моя Тэйки. Как хорошо, что ты меня понимаешь, а я-то
думала, что ты не захочешь ослушаться Даню.
- Проехали, Катя. Давай-ка, займись "Бобром", а я пойду распиливать мозги Немо.
Они отправились в гараж. Там стоял "Бобер", и там же обитал Немо, не захотевший жить
вместе со всеми, дабы не демонстрировать странности своего получеловеческого бытия. Только
они зашли, как Немо обратился к ним с вопросом:
- Извините, возможно, мои слова прозвучат слишком дерзко, но не кажется ли вам, что
мы можем помочь Дане и Гвоздю в их частном деле ? Почему вы смеетесь? Ах да...
Минул час, и "спасательный отряд" покинул убежище. Катя прокомментировала их
шансы на успех:
- Я знаю дорогу хуже, чем Даня, у ребят фора во времени, да и маневренность у "Бобра"
послабее... Зато ночью мы можем меньше спать. Тогда догоним.
- Катя, да как мы вообще их найдем? Я не врубаюсь. Ты знаешь маршрут?
- Нет. Но неделю назад я прикрепила маячок на днище Гэтээса...
ПОДЗЕМНЫЙ ЛАБИРИНТ
Беня - чернявый, маленький, бойкий, оказался невыносимо болтливым типом. Прежде
всего, он интересовался ценами: сколько стоит на Юге ручной пулемет Калашникова образца
2028 года в хорошем состоянии? А сколько по такой цене к нему полагается боезапаса? А
добавочные рожки? А если ту же цену перевести из бензина в соляру? Та-ак... И это будет
какой пулемет - складской, старый, еще эрэфовский, или барахло нынешней сборки с завода
Секретного войска? Поня-ат-ненько. И, в сущности, приемлеменько. А, допустим, курс
перевода патронов в соляру, он как, постоянно держится, не шатается, или по ситуации? А как с
подвозом каменного угля? Зима на носу, с отоплением проблемы начнутся... Нда-да,
проблемочки... Не берите в голову, парни, я вас тут гружу чисто по делу. Старина Беня живет
от торговлишки, не будет торговлишки, и старина Беня загнется. Ноги волчину кормят, надо
быстро передвигаться и браться за разные дела, серьезные и не очень, лишь бы было, чего
снять... Так как с углем-то? Ах, канал с Донецка? На что меняем? Электроника? Сильные
магические бирюльки? Поня-атненько... А вот, скажем, одежда из хорошей ярославской кожи
кого-нибудь заинтересует? Штанишки там, курточки... Или, например, часы из Углича? С
такими, реально, наворотами часы, что мама не горюй... Нормальные цены даю, никто таких
цен не даст. За опт - скидочки. Гибкенькие скидочки, всегда можно договориться.
Ни на минуту не сбавляя резвости словоизвержения, Беня ухитрялся, тем не менее,
служить генералу лоцманом в каменном море.
Часа два Даня его терпел и даже интересовался кое-какими предложениями Бени. Гвоздь
игнорировал болтовню спутников. Он все еще витал в сладостном дурмане разговора с таким
же грамотеем, как и он сам. А когда дурман рассеялся, мастер столь же хладнокровно не
смотрел в сторону Бени и не слушал его слов, поскольку пытался одним глазом шарить по
экранам, а другим - по драгоценным страницам "Хроники Бр
...Закладка в соц.сетях
