Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...ывков, не
перегруженных шахматами. Если читатели заинтересуются не только
изобретением моего героя, но и его шахматным творчеством, я буду счастлив.
ПЕРЕПОЛОХ НА "СЕДЬМОМ НЕБЕ"
Их было четверо за столиком, молодой инженер Костя Куликов, знавший его
еще школьником Иван Тимофеевич Гусаков, в прошлом капитан милиции,
студентка Вика Нелидова и турист-канадец Александр вап дер Ланге
Вращающийся зал ресторана "Седьмое небо", что на верхотуре Останкинской
телебашни в Москве, внезапно остановился. Вика вскрикнула и схватилась
за столик.
- Спокойно! - приказал Гусаков - Остановился, значит, так надо.
- Так надо? - Вика кивнула на толпу, осаждавшую лифты.
- А вы не туда смотрите, а сюда. В шахматах понимаете? - и Гусаков
подвинул к ней развернутую книжечку с магнитными шахматами.
- Слишком мало, - рассеянно откликнулась девушка.
- Завидное самообладание, - заметил турист. Он с интересом наблюдал за
происходящим.
- Высота-то какая! - неуверенно произнесла Вика. Прекрасный вид с
Останкинской телебашни теперь ее не радовал, а пугал.
- Прошу вас, товарищи, без- паники, - успокаивал толпу метрдотель -
Берите пример с семнадцатого столика Шахматы!
- Шахматы так шахматы. Давненько не играл я в шахматы, - бубнил себе
под нос Гусаков, вперив взгляд в крошечные фигурки - Так как же здесь
ничью отхлопотать?
- Показать или попробуете решить? - спросил Костя.
Турист прислушался к галдежу у лифтов и извлек из него утешительный вывод:
- Это не авария! Просто энергию отключили.
- Давненько я не играл в шахматы... Давненько... - продолжал Гусаков и
вдруг быстро переставил фигуры. - Вот и ничья!
- Не выйдет, -возразил Костя и несколькими ходами опроверг план Ивана
Тимофеевича. - Этак черные выиграют - и все!
Народ в ресторане не успокаивался, хотя кое-кто уже пытался шутить.
- Все в порядке, - сказал молодой бородач "типа геолог", усаживаясь за
соседний столик. - Вертолетами спускать будут.
- Нехватка энергии, возможно? - предположил турист.
- А энергия здесь не связана с ветром? - спросила Вика.
- С ветром? Это у наших предков энергетика была связана с ветром, -
сказал Костя - Паруса, ветряные мельницы... Голландия в петровские
времена стала самой энерговооруженной страной в Европе благодаря ветрякам.
- О-о! Голландия! Нидерланды! Конечно! - подтвердил турист.
- А что сейчас делается в мире? Сжигают топливо: деревья живые или
ископаемые - уголь, торф, нефть, подземный газ. Преступление!
- Да ты никак Прометея под суд хочешь отдать? - усмехнулся Иван Тимофеевич.
- Нет, Прометея - не за что. Зато нас потомки осудят.
- Это почему же?
И тогда молодой инженер заговорил об энергии Солнца. Об установившемся
равновесии, когда планета использует на биопроцессы и излучает в
окружающее пространство ровно столько энергии, сколько получает ее от
Солнца. Сжигание топлива, то есть освобождение законсервированной
солнечной энергии былых времен, нарушает установившийся режим, ведет к
перегреву планеты.
Официанты внесли в зал подсвечники с зажженными свечами, установили их
на столах.
- ...Изобретая огонь, люди не думали, как он опасен! - кивнул Костя на
колеблющиеся язычки.
- Весьма правильное суждение, - отозвался турист.
- Вот именно! Это всякий знает!
- Всякий, всякий, - закивал турист. - Но мы для того и живем, чтобы за
грехи каяться.
Иван Тимофеевич откинулся на спинку стула, достал сигарету.
- А закурить можно? Земля не перегреется?
Но Костя не шутил. Он стал доказывать, что достаточно поднять
температуру планеты на два-три градуса за счет дополнительной энергии,
получаемой не от Солнца, - и человечество окажется перед катастрофой.
- Дело в парниковом эффекте - из-за углекислоты.
- Это как же так? - поинтересовался Гусаков.
- А как в оранжерее, - внезапно вмешалась Вика. - Стекло пропускает
солнечные лучи, а тепловые с грядок задерживает. Углекислота,
накапливающаяся в атмосфере, вроде стекла. Чем ее больше будет, тем как
бы толще стекло...
Все удивленно взглянули на Вику.
- Это у меня роль была такая - в спектакле!
Вика не соврала. В театральной студии ее института - Московского
энергетического - репетировали инсценировку какого-то фантастического
рассказа.
- Очень приятно оказаться рядом с артисткой на такой московской высоте,
- приободрился турист, поправляя галстук. - Какой театр, осмелюсь узнать?
- Театр имени Сатира, - выпалила Вика, готовая прыснуть со смеха.
- Театр сатиры? Мечтаю туда попасть!
Костя между тем продолжал:
- Возрастет температура на два-три градуса - и начнут таять арктические
и антарктические льды! Уровень океана так поднимется, что моря затопят
порты, целые страны...
- Весьма неприятное пророчество, - заметил турист. - Оно не может не
тревожить специалистов, экспертов.
- Что ж теперь - цивилизацию на замок? Вернуться в каменный век? Голый
человек на голой земле? - нахмурился Гусаков.
- Нет, Иван Тимофеевич. Люди сберегли бы свою планету, если бы
использовали только энергию, излучаемую Солнцем.
- В гидростанциях, например, - подсказала Вика. - Я играла русалку,
застрявшую... в гидротурбине.
При свечах Вика казалась бронзовой.
- Очевидно, волосы тогда у вас были длинные и в водорослях? - заметил
Костя.
- Да, даже длиннее ваших. Парик надевала. И теперь могу!
- Не стоит! У вас изменится стиль. А насчет гидростанций вы правы
Непосредственное использование солнечной энергии.. Она испаряет воду,
поднимает ее, создает напор в реках. Но сооружение гидроузлов сложно,
дорого. На месте плодородных земель возникают искусственные моря,
меняются местные климатические условия.
- И не всегда в лучшую сторону, - подхватила Вика.
- Есть другой способ использования солнечной энергии.
- Полупроводники? - спросил турист. - Читал. Полагаю, тоже будет
слишком дорого. Бизнес не для всех стран...
- Можно и без полупроводников, - сощурился Костя - Наши предки куда
расчетливее использовали солнечную энергию. Для них сегодняшняя погода
- просто клад!
- Ах, ветер! - кивнул понимающе турист. - Очень, однако, капризная и
неустойчивая сила...
- Это не мешало морякам бороздить под парусами океаны, а о Голландии я
уже говорил.
- Хотите опять ветряки?
- Нет! Вопрос можно решить куда более кардинально...
- Стоп! - сурово оборвал Костю Гусаков. - Я, кажется, решил твой этюд.
Взгляни, верно ли?
[Image]Костя склонился над доской. Иван Тимофеевич стал передвигать
фигурки. И в этот момент гул прошел по залу, зажглись настольные лампы,
зал двинулся.
- Поехали! - И Иван Тимофеевич стал показывать Косте решение позиции.
Турист комментировал его ходы.
1. Сс2 d3 2. Сb1 Крс63. Kpg2 Kpd5 4. Kpfl Kpd4 5. Kpel КрсЗ 6. Kpdl
Kpb2 7. Ке4 Kp:bl 8. Кс3+! 8. С:c3 - пат белым.
8. Kpb2 9. Kpd2 - пат черным.- ВЗАИМО-ПАТ!
Время было позднее. Когда наши герои спустились вниз, на улице совсем
стемнело. Ветер стих. И тучи не цеплялись больше за шпиль башни.
- Трубу бы этакую, - заметил Гусаков, измерив башню взглядом - Вот где
была бы тяга!
- Выше надо! Раза в два!
- О чем вы? - спросила Вика
- О парашюте, - живо отозвался Иван Тимофеевич, заметив рядом с Викой
туриста - Вместо лифта трубу бы сделать до самого седьмого неба. И в
ней тяга. Подхватит парашют и доставит вас наверх. Там только стропы
отстегнете - и пожалуйте к столику.
Вика рассмеялась:
- Вы тоже выдумщик. До свидания, рыцари заоблачных замков!
- Подождите! Куда? - закричал Костя, кидаясь вслед удаляющейся девушке
- Я с вами!
Гусаков и турист некоторое время стояли молча.
- Не скажете ли вы мне, где я могу отыскать этого замечательного
шахматного маэстро? И. изобретателя.
Иван Тимофеевич хитро сожмурился и развел руками:
- Понятия не имею. Десять лет я его не видел, мало что о нем знаю.
И они раскланялись.
ТРУДНОЕ ЗАДАНИЕ
Канадский инженер Александр ван дер Ланге знал русский язык и собирался
использовать это на пути к преуспеянию и богатству. Как - он пока еще
не знал, но во всяком бизнесе должно быть везенье, иначе нет бизнеса!
Словом, предпринимая энергичную попытку отыскать "шахматного маэстро",
случайного соседа по ресторанному столику, канадец руководствовался не
только любовью к шахматам.
А где же искать шахматиста, как не в Центральном шахматном клубе? И ван
дер Ланге направился в привлекательный особняк на Гоголевском бульваре,
¦ 14.
В большом, со вкусом отделанном зале клуба проходил решающий тур
какого-то турнира. И одну из центральных партий, которая
демонстрировалась на доске с магнитными, прилипающими к ней фигурами,
играл Костя Куликов. Среди публики ван дер Ланге нашел Вику и Гусакова
и подсел к ним.
Костя Куликов, откинувшись на стуле, смотрел куда-то поверх головы
противника, очень полного человека с красивыми чертами лица и огненными
цыганскими глазами. Это был мастер Сергей Верейский, партии которого
ван дер Ланге изучал по шахматным журналам еще в Канаде.
- Объясните, что там происходит, -кивнула Вика на доску, обращаясь к
канадцу. - А то все ахают и охают, а я... - и она улыбнулась.
[Image]
Фигуры на доске стояли так:
35. h4 КрbЗ 36. Kpcl Kpa2 37 h5 b5 38. h6 b4 39. h7 a3 40. b3 Kpal.
- О, непременно! С большой охотой, - отозвался ван дер Ланге. - И
зовите меня Александром Максимовичем: мой отец - голландец, но мать -
русская. Так вот, если противник нашего знакомого поставит сейчас королеву.
- Ферзя, - недовольно прервал Гусаков.
- ...То, мне кажется... выиграет партию. Впрочем, он ведь играет с
изобретателем!
Однако противник Куликова так и не поставил ферзя, а загадочно записал ход.
[Image]Партия была отложена.
41. п8 Фа2 42. Kpd2 Kpb2 43. Фd5 а1Ф 44. Ф : d4 Kp : b3! 45. Ф : al -
черным пат!
В уютной гостиной клуба Куликов показал Гусакову и новым знакомым, как
он собирается неожиданным патом парировать угрозы противника и спасти
партию.
Вика восхитилась не столько остроумным вариантом, в котором не очень-то
разобралась, сколько самим Костей, его увлеченностью.
- А теперь расскажите, - потребовала она, - как мы на парашюте будем
подниматься в поднебесные башни-трубы? Я ведь правильно поняла ваши
секретничанья?
- На парашюте? Вверх? - удивился Александр Максимович. Гусаков нахмурился.
- Я имел в виду совсем не парашют, - смущаясь, начал Костя. - Я имел в
виду тягу в трубе - за счет разницы температур у ее вершины и у
основания В трубе возникает поток воздуха, тяга, и очень ощутимая...
- Для поднятия парашютов? - улыбнулась Вика
- Нет Для вращения ветротурбин. При высоте трубы, скажем, в километр,
при диаметре ее десять метров мощность турбины будет двадцать тысяч
киловатт.
- Ну, брат, и трепло же ты! - рассердился Иван Тимофеевич.
- И вовсе не трепло, - рассмеялся Костя - Все подсчитано, пересчитано
Перевернем энергетику земного шара! Вот он рычаг, о котором мечтал
Архимед! Не тепловые, не атомные и не гидростанции мы будем строить, а
километровые трубы с турбинами внутри. Трубы - они воздуха не отравят,
а будут стоять, как исполинские деревья, и в любом месте превратят в
электричество энергию, которую шлет нам Солнце, - вечную, неиссякаемую
энергию, рожденную Солнцем!
- Рожденная Солнцем! Красиво! - заметила Вика.
- А как соорудить столь высокую трубу? - облизнув губы, спросил
канадский инженер.
- Ничего особенного, - отозвался Костя - Останкинскую башню построили.
В Польше еще выше строят. А японцы в свое время обратились к строителю
Останкинской телебашни инженеру Никитину с просьбой помочь им построить
дом высотой в километр. Только Никитин доказал им невыгодность такого
сооружения.
- Вот видишь, - назидательно сказал Гусаков.
- Это для дома невыгодно, - не сдавался Костя, - а для
ветроэлектростанции, бестопливной, бесплотинной... во имя спасения
планеты от перегрева и отравления атмосферы... У меня диплом на другую
тему был, а сейчас.. я к этому вернусь!
- Мечта о трубе поднебесной? - почему-то шепотом спросила Вика.
Костя увлеченно продолжал:
- На километровой высоте - всегда зимняя температура, а у подножия
трубы и зимой теплее, и летом! Столб воздуха в трубе всегда будет
легче, чем в атмосфере, снаружи, и давление, создаваемое разницей этих
весов, будет выталкивать внутренний столб воздуха. В трубе появится
вертикальный ветер, который заставит турбину вращаться.
Иван Тимофеевич даже плюнул от возмущения.
- Ну и язык у тебя, без костей, - сказал он. И, косясь на иностранца,
стал убеждать Костю во вздорности его идеи: - Километровая махина! Это
какая же ей жесткость нужна, прочность? Говорю, язык без костей!
Александр Максимович согласно кивал, и это немного успокоило Гусакова.
Но тут совсем некстати вмешалась "артистка" Вика.
- Кстати, про жесткость и... про язык, как вы тут сказали. А вы знаете,
что такое тещин язык? - обратилась она к Косте.
Тот смутился:
- Нет, я не женат.
- Это видно. А игрушку "тещин язык" знаете?
- Ах, такая свернутая бумажная трубка. Подуешь в нее - и развернется.
- И она даже вверх может развернуться, - подсказала Вика.
- Да, и вверх, - согласился Костя.
- Так чего же вам еще надо?
- Как чего?
- А еще изобретатель! Километровые трубы, как деревья, всюду сажать хочет!
- Так то ж - твердые трубы!
- А зачем вам непременно твердые? Делайте "тещины языки" из мягкого
материала. Вертикальный ветер у вас в трубе появится, он и надует ее,
поставит стоймя.
- Слушайте! Артистка! Да вы кто такая? Я вам инженерное звание
присваиваю! Вы понимаете, что сказали?
- Только женщина и придумает такое, - покачал головой Иван Тимофеевич.
- Юбку придумала в километр длиной. Вот уж ар-хи-макси!.. Вы их не
слушайте, -обратился он к иностранцу.
- Нет, почему же?.. - отозвался тот, залпом выпивая стакан нарзана.
- Вы же соавтором моим становитесь... по проекту! Эх, если бы вы не
были артисткой! - сокрушался Костя.
- Буду инженером. Только для вас! - лукаво заверила Вика.
- Когда доигрывание-то? - хмуро осведомился Гусаков.
- Завтра утром, - рассеянно сказал Костя.
- Ну, стало быть, утром и увидимся.
ДОСКА-РАЗЛУЧНИЦА
Костя Куликов непоправимо опаздывал на доигрывание партии с мастером
Верейским, чего с ним прежде никогда не случалось. Он весь был под
впечатлением вчерашнего.
Вчера он провожал Вику до ее дома - высокой башни, которая, несмотря на
то что была четырехугольной, напоминала ему "их трубу". Да, так он
теперь называл задуманное им сооружение. Они с Викой смотрели на
четырнадцатый этаж, где она жила, и воображали, как вертолет установит
па площадку их мягкую трубу, как она наполнится теплым воздухом и как
появится в ней тяга. Тогда надуется, выпрямится небывалый столб,
взовьется исполинским "тещиным языком" под самые облака!
Заявку на изобретение они напишут вместе: "Мягкая труба, надуваемая
вертикальным ветром, возникающим из-за разницы температур у вершины
трубы и у ее основания, который в состоянии вращать ветротурбины, что
служит для использования солнечной энергии". Какое изящное инженерное
решение! Куликов и Нелидова! Каково? Так будет стоять на экспертном
заключении "с красным уголком", а потом и на авторском свидетельстве!
Домой Костя пришел скорее "рано", чем "поздно", ложиться спать не стал,
а принялся сочинять "описание изобретения". Описание не ладилось.
Хотелось найти такую формулу, которую никто бы не смог обойти. Как
Зингер нашел: "Игла с отверстием у острия", - и оказалось, что
конструкция швейной машины немыслима без этого запатентованного
Зингером элемента.
Отложенную партию с мастером Верейским Костя так и не посмотрел и
спохватился, когда о завтраке уже нечего было думать. Добраться бы
вовремя до Гоголевского бульвара! А надо еще позвонить Вике, сообщить
ей, что он уже начал писать заявку и еще кое-что, очень важное.
Вики дома не оказалось. Куда она могла умчаться так рано? Ее мама
спросила, что ей передать. Костя сказал, что передавать ничего не
надо... то есть надо!
- Скажите ей, что заявка на изобретение написана.
- На изобретение? - поразилась Нелидова. - Это что же, ночные скитания
изобретательской деятельностью называются?
- Нет, что вы! - воскликнул смутившийся Костя. Но суть дела объяснять
по телефону было трудно, да и времени не оставалось - цейтнот! К тому
же тон у Нелидовой малорасполагающий...
В шахматный клуб Костя прибежал запыхавшись. Прошел через зрительный
зал, мельком взглянув на демонстрационную доску с отложенной позицией.
"Все ясно! Коварного пата после появления нового белого ферзя мастер
Верейский не учел. Этюд!.."
И вдруг Костя похолодел. Он посмотрел на позицию глазами этюдиста и
почувствовал, что ему не по себе. Сколько этюдов он знал, да и сам
составлял, когда белые предотвращали пат противника, ставя не ферзя, а
слабую фигуру! А здесь!..
Вика, Александр Максимович и Иван Тимофеевич, сидевшие на своих
вчерашних местах, заметили, как переменился в лице Костя, но не поняли,
чем это вызвано. Они ведь не были искушены в этюдных парадоксах.
Костя сидел, тупо смотря на расставленные фигуры. Мастер Верейский тоже
опаздывал. Судья, не дожидаясь его, вскрыл конверт, назвал
демонстратору записанный ход и бесстрастно пустил Костины часы.
Демонстратор долго возился, отыскивая нужную фигуру. Потом длинной
палкой передвинул пешку на последнюю горизонталь, снял ее совсем и
палкой потащил наверх другую фигуру.
Когда она водрузилась на верхней правой клетке, зал ахнул. Это был не
ферзь, а... конь!
[Image]41. h8K! Kpa2 (теперь а2 не приводило к пату черным из-за 42 Kg6
с выигрышем белых) 42. Крс2 Kpal 43 Kg6! (и опять нельзя а2 из-за 44.
Kpcl, и черным надо брать коня с распатованием) 43.. Kpa2 44. Kf4 Kpal
45. Ке6! Kpa2 12. К : d4 Kpal 13. Ке6! и выигрыш.
Костя сразу понял, что весь его план рухнул. Заготовленного им пата не
получится, а конь белых даст им возможность выиграть.
И тут появился мастер Верейский. Он шел по проходу, раскланиваясь со
знакомыми, щегольски одетый, в выутюженном костюме, в ослепительно
белой рубашке с небрежно расстегнутым воротом, спокойный, красивый,
уверенный.
Костя встал, пожал счастливому Верейскому руку и сказал:.
- Поздравляю. Вы составили за доской настоящий этюд.
- А как же с вами, этюдистами, иначе играть? - ответил Верейский. -
Экзаменовать вас надо! - и он покровительственно похлопал Куликова по
плечу.
Да, строгий экзаменатор "наказал" Костю за намерение выиграть "дубль",
стать дважды мастером. Но не только звания мастера шахматной игры не
добился Костя в этом турнире. По крайней мере, в собственных глазах он
терял и звание мастера по шахматной композиции!
Костя яростно смотрел на опустевшую демонстрационную доску без фигур и
прикидывал на ней мысленно схему будущего этюда.
Он ничего не мог сделать в проигранной партии, но он был этюдистом и
задумал в отместку Верейскому произведение, в котором давал бы мат
превращенным конем!
Кто-то тронул Костю за локоть.
- Я восхищен этой партией, - говорил канадец. - Как остроумно вы
заставили его отказаться от королевы и взять себе коня! Меня вчера
очень заинтересовал пат, который вы заготовили в расчете на его ферзя.
- Да, да, конечно! - кивал Костя, думая о чем-то своем. - Впрочем, в
этюде так и полагается. Играть обе стороны. Изобретательно играть.
- Натурально, - согласился ван дер Ланге. - И, между прочим, в Москве я
убедился, что шахматы помогают изобретателям. Я прав? - спросил он у
молча стоявших рядом Вики и Гусакова.
Но Вика с горькой иронией сказала:
- Проиграли? С треском?
- Проигрывают всегда с треском, - примирительно заметил Гусаков.
Подошел мастер Верейский, окинул Вику оценивающим взглядом:
- Вы бы хоть познакомили меня, Кулаков, со своими болельщиками. Не всем
так на них везет! - вздохнул он.- По-моему, я вас где-то видел, -
обратился он к Вике. И они отошли в сторону.
- Ну, друг Костя, бывай здоров, - буркнул Гусаков. - У меня дела.
- Есть проигрыши, которые должны доставлять внутреннее удовлетворение,
- польстил проигравшему Александр Максимович.
- Я ему поставлю мат, будьте уверены, конем! - пообещал Костя. - В
этюде, - добавил он, заставив себя улыбнуться.
ЧЕРНЫЙ УГОЛОК
Костя составил обещанный этюд: последним ходом решения белая пешка
превращалась в коня и давала мат черному королю. С Викой он больше не
виделся и даже не говорил с ней по телефону.
Потом в Костином институте начались летние каникулы. Загрузки особой не
было; Костя ходил в библиотеку и просматривал все, что мог найти о
ветряках, ветротурбинах и дымовых трубах, досконально изучил методы их
расчета.
Но однажды ему позвонил ван дер Ланге, пожелавший проститься перед
отъездом в Канаду. Он интересовался задуманным Костей этюдом. И Костя
показал ему свое новое произведение, встретившись с канадцем в
шахматном клубе.
[Image]1. d7 с5+ 2. Кр : t5 Cc7 3. К: с7 ab 4. Kd5+! Крс6 5. Кре6! b1Ф
6. b5+ Ф : b5 7. d8K мат!
Александр Максимович с присущей ему горячностью шумно восхищался
этюдом. И вдруг Костя услышал голос Вики. Оказывается, канадец
предупредил ее о предстоящей встрече.
- Постригся?- удивленно воскликнула Вика, разглядывая Костю.
Да, Костя, раньше носивший длинные, по моде отпущенные волосы,
постригся под польку на другой день после поражения, тщетно прождав
Викиного звонка. Он расстался со своей пышной шевелюрой только потому,
что, как он заметил, она нравилась Вике.
- И хорошо, что постригся, - сказала Вика, - ты, оказывается, старше,
чем я думала Ну, как заявка?
- Я все... все тебе расскажу!
[Image]Рассказать было что. Из Комитета по изобретениям пришло
уведомление о получении заявки на изобретение "энергетической трубы" от
Куликова и Нелидовой. Теперь требовалось выполнить эскизный проект
сооружения и составить в честь этого шахматный этюд! Такой этюд он уже
продумал.
1. Ch8! - смысл этого хода в прокладке пути белому королю к полю g7-
1... Kpb7 2. Kpd2 С : d3 3. КрсЗ, выигрывая решающий темп, З... Cf5 4.
Kpd4 Крсб 5. Кре5 Kpd7 6. Kpf6 Kpe8 7. Kpg7 - цель достигнута. Теперь
пешки! - 7 ...е5 8. h6 e4 9. h7 еЗ 10. Kph6 e2 11. СсЗ. Слон успел
задержать пешку. Выигрыш.
Споров с Викой было много. Чтобы вертикальный ветер ставил стоймя
мягкое сооружение, требовалось или сделать трубу конической - тогда
сужающийся диаметр поможет создать подпор воздуха, натягивающий
оболочку (это предлагал Костя), или поместить внутри трубы парашютики,
которые поднимали бы ее через стропы и прикрепленные к ним обручи (так
предлагала Вика). Парашютики были ей дороги потому, что о них говорили
у подножия Останкинской башни в день знакомства Вики с Костей. Костя
же, придумывая какие-то там завихрения из-за парашютиков внутри трубы,
просто недостаточно ценил их первую встречу! Вот и все! В виде
компромисса решили заменить парашютики обтекаемыми "поплавками",
которые будут подниматься ветром с меньшими потерями на завихрения.
Вика пожелала представить Костю родителям. Он должен был явиться к ним
с чертежами, показать отцу Вики, "большому инженеру", их изобретение.
В назначенный день Костя нарядился в выходной костюм, нацепил галстук
бабочкой, как у канадца, и в самом что ни на есть "жениховском виде"
отправился к четырнадцатиэтажной башне.
Дверь ему открыла Вика. Радостная, возбужденная, она казалась
школьницей десятого класса, а не студенткой-выпускницей.
- Мама! Костя пришел! Посмотри же на него. Только на всякий случай
надень темные очки!
Агния Андреевна Нелидова, статная дама со строгим увядающим лицом,
подала Косте руку.
- Здравствуйте!.. Константин Афанасьевич?
- Какой он Афанасьевич! Просто Костя!
- Как же можно так сразу! Надо прежде познакомиться, поговорить... А
там и Викентий Петрович вернется из министерства... Присаживайтесь. Вот
в это кресло, а на этом всегда Викентий Петрович сидит. Привычки
надобно уважать. Так будем знакомы. Вы, значит, и есть изобретатель,
который до рассвета обсуждает со своей соавторшей технические проблемы?
Я, конечно, не могу судить о вашей затее.. Вы. кажется, не москвич?
Ваши родители с периферии?
- Да... Райцентр... Мама - учительница Три года до пенсии..
- А сыночек выучился, но к маме не возвращается Не так ли?
- Там видно будет, - неопределенно ответил Костя.
- Нынешняя молодежь, вы меня извините, стремится непременно зацепиться
за Москву.
Костя почувствовал, что уши его краснеют.
- Я, конечно, не о вас, вы не подумайте... А какие у вас планы?
- Я в аспирантуре.
- Комнату снимаете? Прописаны временно?
- Временно.
- Я так и думала! Ох уж эта молодежь!
Хлопнула входная дверь.
- Ну вот и Викентий Петрович... А у нас гость, Викентий Петрович, Внкин
изобретатель.
- И шахматист, если не ошибаюсь, - п
...Закладка в соц.сетях
