Жанр: Научная фантастика
Запретный Мир 2. Сердце мира
...м более, что она стоит на нашем пути.
Развернувшись, вождь направил отряд вдоль берега. Если немного поторопиться, то
к деревне можно добраться через час.
Увы, ни атонов, ни священных нуров в деревне не оказалось. Правда, перепуганный
азат прекрасно помнил Елену, но клялся, что ни в чем не виноват и вообще, он
практически святой и целыми днями молится о здравии жителей Ноттингема. После
того боя он и стал главным старейшиной, так как появилось вакантное местечко.
Более того, этот крестьянин сообщил, что назначен самим Зардраком акх Даутором,
именно его видела учительница химии.
- Интересные дела! - удивился Робин, обращаясь к Хонде. - Выходит, мы еще тогда
впервые встретились с этим жрецом!
- Получается так. Он послал за Леной погоню, а наткнулись стражники на нас. Это
был первый серьезный бой.
- Да, такое ощущение, что кто-то специально нас сталкивает с Зардраком. Не
счесть, сколько раз мы могли убить друг друга, но он по-прежнему жив.
- Что с деревней делать будем?
- В смысле?
- Ну, может накажем?
- За что?
- За тот бой.
- Нет, они и так наказаны. Взгляни сам, деревня сильно захирела. После той
стычки погибло много крепких мужчин, они не скоро оправятся от такого
потрясения.
- Эти крестьяне даже не знают, что вернулись те же люди, - усмехнулся Хонда.
- Такое знание им ни к чему.
- Как скажешь.
- Кстати, о падении Кораллиума здесь тоже еще не слышали.
- Странно!
- Ничего странного, мы, наконец, опередили волну слухов.
- Что, идем дальше?
- Да! - ответил вождь и шепнул самому себе: - Меня гораздо больше интересует
другая деревня.
Глава 9
Путь, на который у пеших путников уходили дни, стремительные единороги
преодолевали за несколько часов. Их выносливость была поразительна, волшебные
зелми при необходимости могли двигаться от рассвета до заката, их наездники
уставали гораздо быстрее.
Солдаты привычно разбили небольшой лагерь на берегу Стайры, выставили караулы.
Единороги отошли подальше, заняв окрестные луга и поляны, они создали внешнее
кольцо наблюдения и обороны, мимо из чутких ушей нелегко пробраться
незамеченным. Бойцы поужинали горячей похлебкой и походными, почти каменными
лепешками, получили по законной чарке вина. Ночи были теплые, дождя не
намечалось, поэтому палатки решили не ставить.
Сата захотела искупаться, ее никогда не смущала холодная вода. Робин посторожил
ее покой, и девушка вволю плескалась за прибрежными кустами. Завершив водные
процедуры, исса тщательно вытерлась и присела рядом с вождем. Ловя его взгляд,
она тихо, как-то тревожно спросила:
- Робин, что ты намереваешься делать завтра?
- Ничего особенного. Если все будет нормально, то еще до вечера мы увидим
деревья Айтэг Бланориза.
Покачав головой, Сата прошептала:
- Ты хочешь зайти в деревню, где встретил меня.
Пожав плечами, Робин признался:
- Да... Но что здесь такого? Мы же заходим во все деревни на своем пути.
- Однако мы ничего не делаем крестьянам. А ты? Что ты задумал?
- Не знаю, - сказал Робин, пряча взгляд.
- Ты хочешь сделать что-то плохое, - уверенно заявила исса.
- Да! - с неожиданной яростью ответил Робин. - Я ненавижу их! В этой проклятой
деревне моя жена была простой рабыней. Ты не рассказываешь мне о том, что
пережила, но я и без тебя знаю, как обращаются с дэйко. Когда мы повстречались,
у тебя на руках было множество ожогов. Теперь мне известно, что так наказывают
нераскаявшихся риумов на некоторых религиозных праздниках. А именно такое
торжество было накануне нашего прибытия с Земли.
- Да, - согласилась девушка, - меня наказывали. Ну и что? Это обычные люди,
деревня ничем не отличается от многих других. Их вина смешна! В каждом селении
есть рабыни, если они из риумок, то с ними поступают одинаково повсюду, разве
что у мринов им живется легче. Единственное, что запрещено - насиловать.
Богобоязненные мужчины не должны осквернять свое и без того грязное тело
общением с нечестивыми. А все остальное - пожалуйста! Меня мог безнаказанно
обидеть любой ребенок, более того, их к этому поощряли.
- Ненавижу! - Робин скрипнул зубами.
Обняв его, Сата зашептала:
- Любимый, успокойся. Ты же сам знаешь, люди глупы и злы. Тебя уважают только за
силу. Не стоит проявлять жестокость из-за давних обид.
- Ты для меня все, как я могу спокойно думать о том, что ты пережила в рабстве!
- Робин, обещай, что будешь справедлив. Ты должен забыть о своих чувствах, вождю
нельзя думать о личной мести.
- Чтобы об этом не думать, мне придется тебя разлюбить!
Почувствовав, как напряглось в его объятиях тело девушки, он поспешно зашептал:
- Что ты, милая, этого никогда не будет! Мы будем любить друг друга вечность!
- Обещай, что мы пройдем мимо этой деревни, не станем туда заходить.
- Но почему? Раз ты так хочешь, я ничего им не стану делать.
- Робин, это ты сейчас говоришь. А завтра в тебе может проснуться гнев,
достаточно одного твоего слова, и деревня исчезнет. Туда нельзя заходить!
Обещай!
- Хорошо, милая, хрен с ней, с этой вонючей деревней. Пойдем, надо выспать,
завтра рано вставать.
Ненавистное селение находилось в стороне от реки, и отряду даже не пришлось
делать крюк. Робин только покосился в ту сторону, но, заметив на себе испуганный
взгляд Саты, улыбнулся и покачал головой. Девушка расслабилась и благодарно
кивнула. Честно говоря, вождю очень хотелось сотворить с деревней что-нибудь
страшное, такое, после чего там несколько веков будут бояться селиться люди. Он
не считал себя особо жестоким человеком, но одна мысль о страданиях возлюбленной
немедленно приводила его в страшное бешенство. Приходилось сдерживать себя изо
всех сил, что было трудно в такой близости от проклятой деревни. Если бы не
уговоры волшебницы, сегодня у местных крестьян был бы нелегкий день.
После полудня отряд добрался до водопада. Робин был здесь в первый день
пребывания в Запретном Мире вместе с егерем. Пришлось сделать приличный крюк,
двигаясь к удобной тропе, где легко могли пройти единороги. Преодолев скалистую
гряду, отряд замер на месте - перед путниками темнела опушка Первого Леса.
Единороги уставились на свою родину странными, растерянно-восторженными глазами.
Робин впервые увидел их слезы. Наездники не пытались подгонять своих зелми, люди
понимали чувства волшебных созданий.
- Робин, спасибо!
- За что, Ромфаниум?
- Мы увидели Первый Лес!
- Но это не на долго, нам придется уйти, нет сил для битвы, тут очень много
нуров, а в лесу мы не сможем действовать так же эффективно, как на открытой
местности.
- Робин, тебе виднее, мы доверяем твоим приказам.
- Ромфаниум, я очень хочу вернуть вам Айтэг Бланориз, но сейчас ничего не
выйдет.
- Я знаю, нас слишком мало для этого.
- Когда я попал сюда, то очутился неподалеку, в лесу. Я быстро смог из него
выбраться, один мой спутник погиб, мы столкнулись с тремя нурами. Больше врагов
не видел, так что совершенно не представляю, что нас ждет. Ты не знаешь чегонибудь
об обороне атонов?
- Робин, в центре Леса находится Источник, вокруг него выставлена высокая стена.
На всех окрестных деревьях установлены площадки со стрелками, к самой крепости
не подобраться никак, многие из нас пытались это сделать, но тщетно.
- А в остальных местах?
- По всему лесу вырыты хитрые ловушки, бродят нуры, но они довольно слабые,
недозрелые. По мере полного изменения их собирают в отряды и уводят в Кораллиум.
Правда, сейчас будут отправлять в какое-то другое место.
- Это верно. Выходит, в тот раз я столкнулся с совсем молодыми чудовищами?
- Да.
- Здорово они меня тогда напугали!
- Они испугают кого угодно.
- А далеко отсюда до Источника?
- До вечера можно добраться.
- Нет, мы туда не пойдем, опасно. Но в лес можно заглянуть. Хочешь?
- Конечно!
- Хорошо, вперед!
Обернувшись к спутникам, Робин крикнул:
- Устроим переполох в этом инкубаторе!
Радостно взревев, всадники бросились за вождем.
Робин отчетливо вспомнил момент своего первого пробуждения в новом мире. Как и в
тот раз, вокруг возвышались древесные исполины, но сейчас все было по-другому.
Вождь был не один, в сумраке Леса за ним мчались десятки верных бойцов верхом на
сказочных животных. Для единорогов это место было родиной, им не мешали стволы
огромных деревьев, копыта почти бесшумно сминали сухую подстилку, только лязг
доспехов нарушал окружающую тишину.
Бойцы потрясенно молчали. Айтэг Бланориз больше всего походил на величественный
храм, созданный неизвестным зодчим, невозможно было поверить, что этот лес вырос
сам собой. Странно было то, что полностью отсутствует любая растительность,
кроме огромных деревьев, похожих на кипарисы. Даже молодой их поросли не
попадалось, гиганты казались воистину вечными.
Единороги издалека почувствовали присутствие посторонних, в этом месте у зелми
просыпалась невиданная чувствительность. Четверо нуров не имели ни одного шанса,
суровые наездники расстреляли их в упор и, не став собирать стрелы, развернулись
и отступили. Со столь малыми силами действовать в Лесу было нельзя.
Всадники исчезли, оставив за собой своеобразную визитную карточку - тела четырех
монстров, густо истыканные стрелами и болтами. Стальные наконечники и следы
копыт ясно укажут, чьих рук это дело. Пусть жрецы знают, что их власть в Лесу не
абсолютная, есть сила, которая рано или поздно выгонит их отсюда. Робин верил,
что вернется сюда еще раз, ведь Айтэг Бланориз - ключ к могуществу атонов, его
как можно быстрее надо вернуть исконным хозяевам - единорогам. В следующий раз
так просто они отсюда не уйдут.
"Убийца драконов №4" медленно парил вблизи верхней границы стратосферы
Запретного Мира. Он заступил на боевое дежурство двадцать шесть минут назад и
собирался продолжать патрулирование еще в течение получаса. Это был один из
девяти самых уникальных кораблей Галактики, но даже он не мог находиться в этом
месте большее время. Специальные полимеры, из которых был сложен корабль более
чем на девяносто процентов, не могли гарантировать ему долгую защиту. Малейшая
задержка приведет к гибели пилота и чудовищному взрыву.
Схема заброски "Убийц драконов" была проста, но эффективна. С помощью портальных
станций Большого Октаэдра малогабаритные корабли телепортировались в верхние
слои атмосферы, затем, разогнавшись под действием силы притяжения планеты,
врубали двигатели и корректировали курс по сигналам из командного центра. Они
преследовали самые значительные грозовые фронты, ожидая, когда же покажется
искомая цель. Но противник не объявлялся, а даже если его заметят, атака может
оказаться невозможной. Ресурсы Октаэдра не позволяли проводить более трех
запусков в день, большая часть Запретного Мира становилась недостижимой, ведь
экзотическое оружие "Убийц драконов" имело ограниченный радиус действия.
Несмотря на четко отлаженную схему, риск был велик. Пилоты имели приличный
резерв времени на непредвиденные ситуации, если те возникнут при возвращении. Их
корабли являлись верхом примитивизма, здесь не было ничего лишнего. С бешенным
ускорением, возникающим при отходе на базу, приходилось бороться древними,
пассивными средствами, что не добавляло комфорта. Но никто не роптал, высокая
плата компенсировала все неудобства, а, кроме того, все отлично понимали - чем
меньше энергии, тем меньше риск.
Пилот вручную подкорректировал курс - автоматики здесь практически не было - и
покосился на индикатор системы вооружения. Разумом он понимал, что в случае
нарушения стабильности системы, заметить этого не успеет, но независимо от
голоса рассудка его все время тянуло проверить показатели. Достаточно малейшего
сбоя одного из показателей, и "Убийца драконов №4" превратится в ослепительное
облако раскаленной плазмы.
Маленький дисковидный корабль медленно двигался вслед за огромным грозовым
облаком. Пилот терпеливо ждал приказа на поражение цели.
В большом зале Первого храма собрались все Верховные атоны. Повод был очень
серьезный, а последние известия еще более прибавили тревоги. Нечестивые цохваны
обнаглели вконец, они осмелились ворваться в Айтэг Бланориз, что еще недавно
казалось немыслимым. Перед новой опасностью меркли все военные успехи на
Побережье.
- Зардрак, но откуда они смогли взять силы на захват Кораллиума, ведь ты сам
говорил, что их мало?
- Это так, но Робин Игнатов вооружил своих крестьян, из них теперь состоит почти
вся армия Ноттингема.
- Смешно! Какие из них воины?
- Отличные!
- Зардрак, ополченцы всегда были никудышными солдатами.
- Да, это так. Но вы не учитываете одного - все, к чему прикладывает руки Робин
Игнатов, приобретает необычайные свойства. Из косолапых крестьян он сделал
отличных головорезов, а против его наездников на единорогах наши всадники
бессильны.
- Это невероятно! Как он смог за такой короткий срок создать сильную армию?
- Робин не один, ему помогает много людей, прибывших из его мира.
- У тебя тоже есть такой человек, но особой пользы не видно.
- Верно. Однако Валет не лучший из них, он почти не обладает нужными знаниями.
- Зардрак, с этими цохванами надо решать как можно скорее, того и гляди, они
захватят всю Вертину.
- С теми силами, что мы там имеем, с ними не справиться.
- Может справиться, больше того, с ними можно договориться?
- Это ущербный путь. Они не вернут захваченное, а пока будет царить мир,
усилятся неимоверно, выгнать их не удастся.
- Но что же делать?
- Надо завязывать с войной на Побережье.
- Это невозможно!
- Тогда мы лишимся всей Вертины.
- Зардрак! Наши доблестные войска уже захватили несколько городов. Мы не можем
увести армию, ведь придется все бросить!
- Это неизбежно. Надо закрыть перевалы сильными отрядами, перебросить все силы в
Южную Вертину и покончить с Ноттингемом.
- Зардрак!!!
- Мне тоже больно об этом думать, но свои завоевания мы можем закончить потом,
не опасаясь удара в спину.
- Нельзя бросать захваченные города! Надо немного подождать, пока приведут в
порядок поврежденные укрепления. Мы оставим сильные гарнизоны, а все остальные
войска пустим против Ноттингема.
- Нет, вы не понимаете! Нам придется держать в придачу большие силы на охране
перевалов и дорог, а, тем временем, армии Побережья не будут сидеть без дела,
они атакуют.
- Но Зардрак, гарнизоны смогут держаться в осаде несколько месяцев, за это время
мы покончим с Робином Игнатовым.
- В захваченных городах осталось враждебное население. Чтобы держать его в узде
и отражать натиск осаждающих войск, придется оставить немало солдат и нуров.
Кроме того, любая задержка на руку Робину, он уже доказал, что может быстро
создавать армии на пустом месте. Стыдно сказать, но уже замечены случаи
дезертирства, наши стражники перебегают на сторону Ноттингема.
- Как это возможно?
- Чему тут удивляться? Большая часть солдат родом из Вертины. Они видят сами,
как крестьяне переходят под руку Ноттингема, и коварный Робин осыпает их
милостями. Стражники не хотят гибнуть, ведь мы терпим одни поражения, потери
просто чудовищные! Надо немедленно гнать туда все силы, этот враг гораздо
опаснее старых противников!
- Нет, мы не можем бросить все, что завоевали с таким трудом!
- Потери будут еще больше!
- Мы приложим все силы, чтобы их уменьшить. Ты лучше нас знаешь Вертину, давай
вместе подумаем, что можно предпринять в такой непростой ситуации.
Зардрак скрипнул зубами - дальнейший разговор терял всякий смысл. Эти седые
патриархи никак не могут привыкнуть к новой реальности. У них появился
совершенно новый враг, коварный, сильный, непредсказуемый. Он не прощает ошибок
и промедления, бьет только наверняка. Пока жрецы будут раскачиваться,
подтягивать силы, Робин Игнатов не будет сидеть сложа руки, его мощь растет с
каждым днем. За один год он покорил практически всю Южную Вертину, страшно
подумать, что будет дальше. А ведь если бы Зардраку в свое время предоставили
запрошенные силы, то он бы уничтожил Ноттингем еще зимой, ведь тогда земляне
были слабы и не выдержали бы первого штурма. Им удалось спастись только
благодаря появлению единорогов, ударивших в самый благоприятный для этого
момент.
Атоны упустили свой шанс.
Старший Наблюдатель Мессет встрепенулся, когда загорелся индикатор активизации
канала. Он активизировал свой мнемошлем и отправил ментальную команду, разрешая
транспортировку груза. Посылка ушла к устройству связи под номером 14-3. Объем
ее был велик, переброску пришлось провести в несколько этапов. Подобной рутинной
работой обычно занимались рядовые техники, но сегодня все было по-другому,
Мессет хотел поговорить с землянами. Те уже освоились с отосланным передатчиком
и, подсоединяя его к схеме устройства связи, могли эффективно общаться с
хозяевами Октаэдра. Наблюдатель неплохо изучил русский язык, но, не желая
смущать хлоков своим нечеловеческим тембром голоса, включил гарнитуру
синтезатора речи.
- Принято? - спросил он.
- Да, восемь посылок.
- Транспортировка закончена.
- Понял, - ответили из Запретного Мира, - отключаюсь.
- Нет, постой, - быстро сказал Мессет. - Тебя называют Робин Игнатов, ты хлок
под номером 701?
- Нет, меня здесь зовут Мавр, я временно заменяю нашего вождя.
- С Робином все в порядке?
- Надеюсь да. Он сражается.
- Вам грозит опасность?
- Нам всегда грозит опасность.
- Мне жаль. Должен признать, что на эту планету вы попали по моей вине.
- Если ты ждешь благодарностей, то должен тебя огорчить, не все из нас довольны
этим новым домом!
- Я понимаю, но ничего вернуть невозможно.
- Знаю, это мы уже слышали. Должен признать, что лично мне здесь нравится, но
благодарностей все равно не жди.
- Понимаю твои чувства. Скажи, ты не встречал на этой планете драконов?
- Чего мы тут только не видели, рассказывать можно часами. Однако драконов не
припомню. Впрочем, на юге Большого озера наши корабли замечали огромных зеленых
ящеров, может, ты это имел в виду?
- Нет, мой дракон не зеленый.
- Послушай, эта планета огромна, мы знакомы только с небольшой ее частью, кто
знает, что водится на других материках и островах. Твоих тварей здесь могут
прятаться целые стада.
- Нет, он там всего один.
- А зачем он тебе нужен?
- Не знаю. Просто... просто его хотят убить.
- Кто?
- Наши военные.
- Он вас атакует?
- Нет.
- Зачем его тогда убивать?
- Жадность.
- Какая жадность? Что-то я не пойму, к чему весь этот разговор?
- Я и сам не пойму, но не смог промолчать.
- Надо отключать передатчик, рохо почти разряжено после транспортировки.
- Да, отключай... Нет!!! Подожди! Скажи мне, землянин Мавр, как ты живешь в этом
мире, что при этом чувствуешь, ощущаешь.
Передатчик замолчал, удивление собеседника было немалым, никогда еще пришельцы
не говорили таких странных, человеческих слов. Все их многочисленные беседы были
строго технического характера и касались только характера взаимных поставок.
Задумчиво посмотрев в сторону озера, Мавр наклонился к микрофону:
- Я счастлив! Просто счастлив! Если бы здесь еще были все мои друзья и родные! У
меня такое чувство, что я нашел свою настоящую родину и ни за что не соглашусь
вернуться на Землю, что бы мне ни обещали. Не знаю, как это объяснить понятнее.
- Спасибо, землянин Мавр, я тебя понял. Рад, что тебе понравился Запретный Мир.
- Все равно, благодарностей не дождешься!
- Мне они не нужны. Прощай, землянин Мавр, и удачи тебе!
- Прощай! Конец связи.
Часть третья. Сердце Мира
Лир был маленьким городком, его население и в лучшие годы не превышало трех
тысяч человек, а сейчас здесь осталось не более половины от этой цифры. В период
некоторого расцвета он славился своими нефритовыми разработками, его камень
ценили повсюду. Во многих отношениях нефритовые изделия не уступали
металлическим, а иногда даже превосходили, ведь всем известно, что нефрит
несокрушим, расколоть его почти невозможно. Камень белого цвета, или нежных
оттенков зеленого и желтоватого, шел на украшения, религиозные атрибуты и
предметы роскоши. Масштабы добычи были велики, риумам ценное сырье требовалось в
больших количествах, ведь все Изумрудные Воины носили нефритовые доспехи. Но со
временем карьер углубился настолько, что его стали затапливать грунтовые воды.
Изменить схему разработок при прежней власти не смогли, город стремительно
захирел.
Атоны оказались более умелыми хозяйственниками. Они привели множество шоквутов
из оловянных и медных рудников скалистой страны. Опытные горняки пробили в
холмах несколько длинных штолен, добрались до корней богатых жил. Добыча
возобновилась, хотя масштабы ее значительно упали. Богатая часть месторождения
была основательно выработана, да и шахтные работы требовали больших усилий, чем
карьерная разработка. В Лир вернулись жители, сейчас их было здесь около
полутора тысяч, город почти процветал.
Лир располагался в маленькой, уютной долине, раскинувшейся между высоких,
лесистых холмов. Глядя на него, Робин понял, что очень близок к горам атонов,
здесь начинались их вытянутые отроги. Вождя окружали несколько всадников и
десяток городских старейшин, которые наперебой размахивали руками и объясняли
особенности горных разработок. Они спешили рассказать, какая штольня богаче, где
качественнее нефрит и почему на месте карьера синеет водная гладь глубокого
озера. Робин слушал внимательно и терпеливо. Большая часть этой информации ему
не нужна. Но общее представление о специфической экономике города он должен
иметь, а для этого надо выслушивать все, тщательно запоминая ценные сведения.
Робин посмотрел на дорогу, изгиб которой был хорошо виден внизу. Там было пусто,
пехота и обозные телеги прошли к Лиру, а всадники прибыли в город еще три часа
назад, переполошив своим появлением все население. Небольшая армия совершала
марш по западной части контролируемой территории. Цель похода была двоякой. Вопервых,
необходимо поддерживать здесь власть Ноттингема силовыми методами. Ничто
не укрепляет верноподданнические чувства лучше, чем вид сильного войска. Вторая
причина была более прозаичной - большую часть армии составляли зеленые
новобранцы, прошедшие поспешное обучение в тренировочных лагерях, развернутых
под Ноттингемом и Кораллиумом. В походе, под приглядом опытных солдат, они
разовьют военные навыки. Кроме того, не исключена встреча с противником. До гор
атонов было не слишком далеко, а ничто не тренирует лучше, чем добрая схватка.
Подняв руку, Робин остановил разноголосицу горожан и обратился к бородатому
горняку:
- Ты сказал, что эта штольня должна пройти под самым карьером?
- Да. Мы провели тщательные промеры глубин, ведь малейшая ошибка приведет к
катастрофе, вода ворвется в выработку, она и так мешает при проходке соседних
шахт.
- Но если штольня идет ниже дна карьера, то достаточно убрать перемычку, и озеро
уйдет. Ведь все ваши штольни проведены с уклоном наружу, чтобы вода самотеком
уходила из выработок.
- Да, это так. Но никто не станет долбить перемычку, будучи в здравом уме.
Карьер углубляли долго и упорно, пока была возможна откачка. Когда его
забросили, вода поднялась на десять человеческих ростов, стоит пробить ход, и
она сметет всех проходчиков.
- Но вы можете просверлить к озеру тонкие шпуры?
- Да. В одном месте порода позволяет это. Но через узкие каналы вода будет
уходить медленно, и, кроме того, их быстро забьет камнями и илом.
- Ничего! Сделайте такие шпуры, но не до самой воды, оставьте до нее около
локтя, а мои люди заложат туда особое вещество - порох. Оно может разрушить
перемычку без присутствия людей, для этого надо зажечь его посредством длинного
фитиля. Озеро быстро уйдет, мощный поток воды не позволит забить штольню илом и
камнями.
- Мы сможем восстановить открытые разработки, - кивнул горняк.
- Да. А когда вновь столкнетесь с угрозой затопления, проложите новую осушающую
штольню, ниже прежней, склон холма это позволяет.
- Трудная работа, на нее уйдет несколько лет.
- Однако это лучше, чем устраивать десяток новых штолен и работать в темноте и
сырости. В карьере не требуются такие усилия.
Старейшины наперебой принялись хвалить мудрость Робина. Он отмалчивался, не видя
своей особой заслуги. Вождь знал природу человека и понимал, что горняки
управились бы и без его умного совета. Техника проходки здесь была примитивна,
но всегда можно поставить на опасный забой смертников или ввести рабочих в
заблуждение, пожертвовав их жизнями. Ведь не зря же здесь провели эту
глубочайшую штольню. Робин не верил, что ее долбили одиннадцать лет только для
того, чтобы добраться до не слишком богатой жилы.
Пообещав старейшинам забрать нескольких умелых юношей в Ноттингем для обучения
передовой технике горного дела, Робин намекнул, что дело идет к вечеру, пора бы
и честь знать. Те все поняли, перестали грузить вождя своими малопонятными
техническими проблемами и предложили вернуться в город, где их ждали
пиршественные столы. Предложение было принято благосклонно.
Низенький, коротконогий имин, мелко семенил через рыночную площадь. Час был
поздний, все торговцы уже разошлись, но он пришел сюда не за товаром. Людей
здесь не было и можно не сомневаться, что в каменной будке городской уборной
никого не окажется. Испуганно оглядевшись, он скользнул за дверь. Навстречу из
зловонного сумрака выступила темная фигура и мрачным голосом спросила:
- Урм, где тебя столько носит?
- Нельзя, чтобы нас увидели вместе, - испуганно шепнул имин.
- Я здесь торчу уже два часа, и до сих пор не видел ни одной живой души. Все
горожане собираются веселиться вместе с ноттингемцами, а мне приходится
наслаждаться дивными ароматами в ожидании, когда же ты соизволишь явиться.
- Мне нельзя было вырваться раньше, там идет приготовление к празднику.
- Без тебя бы обошлись!
- Ничего не удастся сделать, всю пищу проверяют по десять раз, на кухне дежурят
солдаты врага.
- Конечно, они везде так поступают!
- Так ты знал?
- Естественно! Никто не говорил, что тебе придется травить пищу. Ты сделал, как
я тебе приказывал?
- Да!
- Девчонка такая, какую я просил?
- Да! Но горожане удивлялись, еле уговорил сделать по-моему.
...Закладка в соц.сетях
