Жанр: Научная фантастика
Запретный Мир 2. Сердце мира
...рию для отступления. На
палубе галеры закипела воинственная суета, выстраивались рейнджеры,
разворачивались две заранее взведенные баллисты. Вспыхнули голубые языки
горящего спирта, заскрипели луки.
Залп метательных машин был просто великолепен. Благодаря пришельцам, особого
недостатка в горючих веществах не было, керамические снаряды были снабжены
простейшим напалмом - смесь хорошего бензина с тончайшей алюминиевой пудрой. По
берегу заметались горящие тела, послышались перепуганные крики. Луки рейнджеров
принялись собирать свою кровавую жатву, дикари, не имея хороших доспехов, были
легкой добычей.
Торопливо выпуская стрелы, Робин не забывал следить за действиями противника,
собираясь в случае опасности немедленно дать команду к отступлению. Он видел,
какой огромный урон наносит их обстрел, особенно эффективны были залпы баллист,
враги сгорали десятками. Если бы у Ноттингема было хотя бы полдюжины таких
замечательных кораблей, набег хафидов бесславно закончился этой же ночью. Но
враг справился с первым замешательством, вожди рассмотрели, откуда летят стрелы
и снаряды, погнали воинов к лодкам.
- Отходим! - немедленно крикнул Робин.
- Паря, да ты чего это? - удивился стоящий рядом Петрович. - Я ж тока во вкус
вошел! Ты глянь, как эти папуасы забегали, как колобки поджаренные!
- Сейчас сюда толпой пойдут их лодки, они разгоняются быстро, в отличие от нашей
галеры.
- Да и леший с ними, окружить не больно то успеют, уйдем, у нас скорость выше, а
их луки большого вреда не принесут.
- Ты знаешь, что наконечники своих стрел они заботливо смазывают дерьмом?
- Да на хрена же им это надо? - удивился егерь.
- Ну, во-первых, с этим уникальным натуральным продуктом у них связано множество
милых жизненных обычаев. Дерьмо для них, что для нас мыло. Очень необходимая и
полезная во всех отношениях вещь. А во-вторых, малейшая царапина, причиненная
такой стрелой, моментально воспаляется и заживает очень долго. Если ее не
лечить, то запросто можно сдохнуть от заражения. Сказал надо уходить, значит
уходим, без возражений! А если хочешь говно из ран вычищать, то пересаживайся в
отдельную лодку.
После этой лекции егерь больше не сомневался в целесообразности немедленного
отступления. Лучники переместились на корму, осыпая стрелами самые прыткие
лодки, галера быстро набирала ход, все гребцы трудились на пределе сил. Хафиды,
яростно крича, размахивали веслами, как бешенные, но тщетно, корабль постепенно
удалялся. Им так и не удалось приблизиться на дистанцию уверенной стрельбы,
деревянные луки дикарей не отличались особой дальнобойностью.
Когда галера вошла в струю течения, создаваемого впадающей Стайрой,
преследователи отстали окончательно. Корабль уверенно шел вдоль самого берега,
по знакомому фарватеру. В пути взяли на буксир лодку с лоцманами, хотя вряд ли
дикари их смогли бы теперь догнать. Впереди сверкнул масляный фонарь, дозорный
на берегу предупреждал об опасности, здесь надо было резко уйти в сторону, чтобы
не напороться на острые скалы. За поворотом усилилось встречное течение,
показалось устье реки. Пристань была уже рядом, там их ждали.
То ли сказалось ночное нападение, то ли виновата была утренняя лень, но хафиды
выступили далеко после рассвета. Флотилия лодок пошла вдоль берега, стараясь
раньше времени не входить в сильное течение Стайры. Достигнув острова Торговцев,
они остановились и густо облепили весь пляж. Здоровый челн отделился от эскадры,
ходко пошел к берегу озера.
Там, на довольно крутом склоне холма, увенчанного пентаграммой устройства связи,
выстроилось все войско Ноттингема. Бойцы лениво сидели на земле, накапливая силы
перед схваткой, они с интересом следили за действиями противника. Тем временем,
из приставшей лодки выбрался здоровенный, почти голый дикарь, с ног до головы
разукрашенный цветными татуировками. Его щеки и нос пронзали костяные иглы,
голову украшало сложнейшее сооружение, сделанное из перьев, змеиных шкур и
черепа неизвестного науке существа, скалящегося частоколом острейших клыков.
Отойдя от берега шагов на пятьдесят, он демонстративно положил перед собой
большой топор, гордо выпрямился и скрестил руки на груди.
Робин обернулся к ближайшим спутникам:
- Схожу, узнаю, чего он от нас хочет.
- Я пойду с тобой, - сказал Хонда.
- Нет, он один, еще подумает, что я его боюсь.
- Будь осторожен, - предупредил Стихос, - хафиды очень коварны и жестоки!
- Не бойся, милая, по сравнению со мной они сущие младенцы!
Робин зашагал вниз по склону, быстро достиг точки рандеву, встал перед
раскрашенным дикарем. Тот, надменно оглядев его с ног до головы, величаво
представился:
- Меня зовут Чер Медная Голова, я избран военным вождем на время похода. Все
великое войско подчиняется моим приказам.
- А я Робин Игнатов, вождь города Ноттингем и всех окрестных поселений. Мое
войско стоит перед тобой.
- Ты напал на наш лагерь ночью, исподтишка, не принял честный бой. Это
недостойно воина! - констатировал Чер.
- На войне как на войне. Вы пришли к нам с оружием в руках, без всякого
приглашения и ждете, что мы будем любезно предупреждать вас перед нападением, да
еще и сражаться по вашим правилам? Это просто смешно!
- Смеяться тебе еще рано! - Дикарь зловеще оскалился. - Взгляни на озеро, я
привел сюда самых лучших воинов Девяти Болот, их с детства вскармливали
человеческой кровью, они не знают пощады и страха.
- Не знаю, - усмехнулся Робин, - этой ночью они мне показались обычными
молокососами.
Заскрежетав зубами, Чер гневно прохрипел:
- Бойся моей дикой ярости, Робин Игнатов, она ужасна. Мои воины сильны, нас
очень много. На каждого твоего солдата я могу выставить пять или шесть своих,
этот холм покраснеет от вашей грязной крови. Потом мы сожжем ваш деревянный
город, убьем там всех, кроме самых красивых женщин, они станут последними
рабынями в наших хижинах. Знай, уже к вечеру вороны будут клевать твои мертвые
глаза!
- А не боишься, что твои им придутся больше по вкусу?
- Я воин, и страху нет места в моем огромном сердце! Но мне приходится думать не
только о себе, но и о своих людях. Твои солдаты очень слабы, но они укрыты
хитрой броней и хорошо вооружены. В селениях Девяти Болот сегодня осиротеют
многие хижины, их хозяева сложат свои головы на этом холме. Мне больно об этом
думать, однако я не только храбр, но и мудр. Есть способ, избежать лишней крови.
Не хочешь ли им воспользоваться?
- Что же ты предлагаешь?
- Дай нам много своего хорошего оружия и крепких доспехов, чтобы ими можно было
наполнить десять наших лодок. Из своих женщин выберите сто самых толстых и
красивых. После этого мы не станем вас трогать, уйдем вверх по Стайре, брать
добычу в деревнях Вертины. По душе ли тебе мое щедрое предложение?
Робин не сдержался, рассмеялся:
- Чер Медная Голова, ты настолько пустоголовый, что считаешь всех вокруг тупее
себя! Может нам вообще отдать вам все оружие? Твоим смердящим воинам тогда будет
намного легче с нами справиться, не так ли? Такие жадные твари, как вы, никогда
не пройдут мимо того, что можно украсть. Не рассказывай мне красивые сказки о
походе вверх по Стайре и о том, что вы не тронете наш богатый город. Разве
сравнится добыча в нищих деревнях с тем, что прячут высокие стены Ноттингема? А,
кроме того, все окрестные селения находятся под нашей властью, я не дам их тебе
грабить. Ты понял это? Тупая скотина, убирайся к своим вонючим воинам и объясни,
что им придется сегодня умереть. И не забудь заставить их хорошенько вымыться,
согласно вашему же благородному обычаю, с теми, кто выживет в бою, мы поступим
как с женщинами. Все, Чер, ступай обратно, разговор с дураком меня сильно
утомил.
Вождь, выслушивая этот унизительный монолог, краснел все больше и больше, на
последних словах о его рожу можно было смело зажигать спички. Сжав кулаки, он
затрясся от еле сдерживаемой ярости и прошипел:
- Робин Игнатов, ты мой враг навек! Я лично медленно сдеру с тебя шкуру, она
украсит стены моей хижины! Сейчас вы узнаете, что такое смерть!
- Иди, Чер, иди и не забудь сам помыться, сделай мне приятное одолжение, -
рассмеявшись, произнес вождь Ноттингема.
Оставив дикаря в прединфарктном состоянии, Робин развернулся и спокойно поднялся
на холм. Рейнджеры держали свои луки наготове, они бы не дали хафиду возможности
для предательского броска топора.
- Что хотела эта ходячая реклама пирсинга? - поинтересовался Хонда.
- Ничего интересного.
- Наверняка предлагал, чтобы мы отдали оружие, открыли городские ворота, стали
перед ними и самостоятельно спустили штаны?
- Ты прав почти на сто процентов.
- Они нападут?
- И наверняка немедленно. Когда я расставался с этой обезьяной, он вслух
размышлял, что делать с моей шкурой.
- Милый мальчик! Крепко же ты его обидел.
- Так было надо, они должны напасть на нас прямо здесь, в этом подготовленном
месте. Надеюсь, Чер в такой ярости, что позабудет о всякой осторожности.
- Хорошо бы. У нас отличная позиция, и все готово для теплой встречи.
- Они уповают на свою огромную численность, однако опасаются нашего вооружения
и, возможно, знают о единорогах, иначе бы даже не пытались вести переговоры.
- Ты смотри, они зашевелились!
Медная Голова достиг острова Торговцев. Там немедленно началась суета, лодки
поспешили к берегу. Ноттингемцы поднялись и, не торопясь, сомкнули свои ряды,
вперед выскочили шеренги велитов. Хафиды почти не имели брони и щитов, только
немногие красовались в кожаных нагрудниках, укрепленных костяными бляхами, да у
кое-кого имелись шлемы из звериных черепов. В связи с этим стрелки не
использовали увесистые пилумы, он несли связки более легких дротиков с зубчатыми
наконечниками. Вытащить из раны такое лезвие можно только с добрым куском мяса.
В воздухе засвистели первые стрелы, с вершины холма залпом ударили полевые
баллисты. Лодки двигались борт к борту, часто мешали друг другу, целиться в эту
толпу было легко. Самые шустрые хафиды, первыми выскочив на берег, пали
практически все под обильным ливнем дротиков, но вскоре велиты выдохлись - с
такой массой противников они справиться не могли. Развернувшись,
легковооруженные ратники бросились наверх, под защиту кнехтов, вслед им свистели
стрелы врагов.
Самые отмороженные хафиды, истошно вопя, бросились наверх, не дожидаясь
накопления основных сил. Некоторые кнехты подняли арбалеты и с удовольствием
перестреляли воющих дикарей. Оставшиеся не стали так глупо торопиться, собрались
огромной толпой и только тогда с дикими криками поспешили наверх. Велиты
торопливо выпустили последние дротики, встали за спинами латников, взяли
приготовленные копья. Кнехты отбросили арбалеты, выстроились в шахматном порядке
двойной шеренгой, подняли острые пики.
Орда хафидов налетела на стальной частокол, едва не захлестнула его, самые
прыткие, миновав широкие лезвия пик, повисли на копьях велитов. Пехота выдержала
страшный натиск, толпа дикарей расплескалась в стороны, стараясь охватить
кнехтов, чтобы окончательно их задавить своим численным превосходством.
- Пора! - крикнул Робин, опустил забрало и взялся за пику.
Послушный Ромфаниум с места взял в галоп, полсотни рыцарей вытянулись клином, за
ними неслось стадо неоседланных единорогов. Неподалеку такой же отряд возглавлял
Мавр, они намеревались взять войско дикарей в клещи. Снизу, от берега озера их
не видели, пока грохочущая лавина не вынеслась из-за гребня холма. К тому
времени вытянутый строй пехоты изогнулся в нескольких местах, не выдержав
страшного давления, на угрожающих участках уже рубились рейнджеры, оставившие
луки. Хафиды были поглощены боем и появление новых персонажей заметили не сразу.
А зря!
Ромфаниум опустил голову и выставил рог. Робин на выдохе ударил пикой, тут же ее
лишившись - длинное обоюдоострое лезвие пробило дикаря насквозь и остановилось в
животе следующего. Вытащить засевшее оружие на полном скаку не было ни малейшей
возможности. Вождь выхватил длинный меч, успел ударить несколько раз, недоуменно
огляделся - впереди больше никого не было. Бронированный клин легко пронзил
толпу врагов, как раскаленный нож проходит через кусок масла, неоседланные
единороги втоптали в землю тех, кто чудом уцелел под ударом рыцарей.
Сбоку мелькнул авангард второго отряда. Робин яростно замахал рукой, приказывая
Мавру разворачиваться. Сам пошел вверх, забирая наискосок, чтобы не сталкиваться
с тылом вражеской орды. Он хотел поднять отряд выше по склону, чтобы вновь
ударить на полном скаку, остановить разогнавшегося единорога может только
крепкая стена.
Однако хафиды не дали времени завершить тактический маневр. Их хваленая
храбрость все же имела свои пределы. После молниеносной атаки волшебной конницы
потери были столь чудовищны, что уцелевшие, наконец, окончательно уяснили - им
здесь не рады. Самые безрассудные все еще бросались на копья пехоты, но
большинство шустро поспешило к лодкам. Робин немедленно остановился, замахал
руками своим бойцам, призывая их обойти его, выстроив клин заново.
Когда он, наконец, скомандовал атаку, бегство врагов приняло повальный характер.
Побросав неудобные копья, за отступавшими мчались велиты, рубили их в спины,
тяжелые кнехты безнадежно отстали, но спешили изо всех сил. Кривой, поспешно
выстроенный клин, подминая под себя улепетывающих хафидов, доскокал до подножия
холма, где на пляже кишело большинство уцелевших противников. Разогнавшийся
Ромфаниум не смог вовремя затормозить и, опасаясь падения, прыгнул вперед. Робин
даже удивился, когда копыта простучали по дереву, внизу блеснули обезумевшие
глаза, перепуганные дикари бросили весла и резво попрыгали за борт. Им наверняка
нечасто приходилось видеть, чтобы их лодку столь непринужденно посещали скачущие
всадники. Не сумев остановиться и здесь, Ромфаниум, покидая посудину, неловко
зацепился передним копытом и завалился вперед. Робин испытал короткое ощущение
свободного полета и матерящимся метеоритом рухнул в воду.
К счастью, здесь было совсем не глубоко, далеко от берега они не удалились.
Нащупав дно, вождь встал - вода была почти по грудь. Рядом отчаянно бился
единорог: поднявшись, он взмахнул головой и отогнал излишне прыткого вражеского
пловца.
- Ромфаниум, ты цел?
- Да, Робин!
- Выбирайся на берег!
- Только с тобой, поспеши, бой еще не закончен!
Робин подскочил к единорогу, схватился за луку седла, прыгнул, преодолевая
сопротивление воды. Оказавшись в седле, он выхватил секиру - меч был потерян при
падении, найти его быстро не удастся, а время не ждет. На берегу и песчаном
мелководье продолжалось сражение, правда, скорее это можно было назвать бойней.
Хафиды больше не помышляли о сопротивлении, они поспешно спихивали лодки,
торопились удалиться подальше. Самые отчаянные бросали оружие и уходили вплавь,
догоняя удалявшиеся челноки. Подоспевшие кнехты довершили разгром противника.
Армия Ноттингема уже потеряла всякое подобие строя, в беспорядочной толпе
смешались все рода войск, бойцы работали, не покладая окровавленных мечей,
повсюду возбужденно метались единороги-одиночки, выискивая добычу для своих
рогов и копыт.
Ушло менее сотни лодок, их любезно провожали рейнджеры, спеша опустошить вслед
свои колчаны. Со стороны устья Стайры показалась галера, бедным хафидом покоя не
будет еще долго, ветер был благоприятным, и на корабле ставили паруса,
медлительным лодкам не удастся уйти от погони. Робин поспешно собрал пару
десятков рейнджеров, приказал им садиться в лодки и плыть навстречу судну, к
нему же направил десяток кнехтов.
Галера преследовала врагов до самой темноты, расстреляв все снаряды и запасы
стрел. В ночи смогло скрыться не более трех десятков лодок, за всю историю
своего существования дикари не знали подобного разгрома. Осиротело большинство
хижин, племена Девяти Болот остались почти беззащитными. Если их не истребят
враги, то очень нескоро они станут думать о новых нападениях. К чести хафидов,
они были все же по-своему доблестными воинами, никто так и не попросил пощады.
На глазах потрясенных ноттингемцев израненные воины со смехом перерезали себе
горло специальным ритуальным ножом из блестящего черного обсидиана, спеша при
этом выкрикнуть врагам последние проклятия. В плен не сдался ни один.
Глава 2
- Ахмед, тебе еще не надоело? - поинтересовалась Анита.
- Скучно! - вздохнул джигит и вновь метнул кинжал в толстое дерево.
Этому занятию он предавался вот уже более часа. Постоянное мелькание клинка
здорово надоело девушке. Неподалеку, в тени раскидистого дерева, тихо сидела
Сата. Скрестив перед собой поджатые ноги, она не шевелилась уже около двух
часов. Волшебница медитировала, стараясь развить свои невероятные способности.
Помимо Ахмеда и Аниты, ее охраняла парочка единорогов, сказочные животные
паслись с другой стороны, никто не пройдет через этот заслон незамеченным, да и
место было не опасным, до городских стен рукой подать.
- Горец, полежи спокойно, бедное дерево скоро свалится!
- Ничего, тут их еще много!
- Все равно!
- Вах! Тибе жалко? Вон, целый лес, зачем жалеть?
- Я жалею свои нервы, этот стук уже просто достал!
- Когда такой красивый дэвушка сердится, то становится совсем некрасивый!
- Перед кем здесь красоваться? Ой! А это еще кто?
Со стороны леса показалась одинокая телега, увлекаемая полудохлым быком. На ней
восседали четверо крестьян. Ахмед нахмурился, поднял свою чудовищную секиру,
вскинул ее на плечо. Изс этого положения он мог в долю секунды произвести
арифметическое действие под названием деление для любого желающего. Анита
подхватила лук, встала рядом. В подобных случаях переговоры всегда вела она.
Грозная речь страшного гиганта вызывала у крестьян приступы недержания кала,
поэтому Ахмед скромно предпочитал отмалчиваться.
- Стоять! - крикнула Анита, когда до телеги осталось шагов двадцать.
Крестьяне тупо захлопали глазами, не в состоянии быстро переварить поступившую
информацию. Щелкнул лук, стрела со стуком впилась в телегу.
- Стоять, вам сказано!!!
До сиволапых сразу дошло. Осаженный бык грустно посмотрел на Аниту измученным,
странно мудрым взглядом, как будто просил прощения за своих чудовищно тупых
хозяев.
- Чего вам здесь надо? - сурово спросила девушка.
Встав по бокам телеги, крестьяне сняли шапки и дружно поклонились, один
нерешительно шагнул вперед, испуганно залебезил:
- Мы направляемся в город Ноттингем.
- А почему не по дороге?
- Но нам сказали, что там будет застава, где взимают высокую пошлину. Мы простые
бедные крестьяне, пробираемся к вам от самого Кораллиума, много раз в пути были
на волосок от смерти, у нас не осталось ничего ценного. Простите нас.
- Никакой пошлины у нас здесь не взимают, что за глупости? Вы что, хотите
остаться в нашем городе?
- Да, очень хотим!
- А где же ваши женщины и дети?
- Они немного отстали, вот-вот должны появиться.
Действительно, со стороны леса показалась телега, набитая разным народом. Ее с
трудом тащили два быка. Одна женщина шагала впереди и вела животных за собой.
Выждав, когда повозка приблизится, Анита расслабилась, с виду все было
нормально. Она уже было хотела скомандовать мужикам объехать это запретное место
стороной, но тут заметила нечто странное - при неловком шаге юбка передней
крестьянки обрисовала вытянутый предмет, спрятанный у нее под подолом. Острый
глаз лучницы скользнул по лицу, ничуть не похожему на женское. Девушка даже
разглядела остатки короткой щетины в уголках губ. Крестьяне на глазах
напрягались, чуя что-то неладное, их руки совершали плавные, медленные движения
и тянулись за борта телеги.
Не поворачиваясь, Анита произнесла на четком русском:
- Ахмед, это враги!
Полученной информации джигиту вполне хватило. Мощным, звериным прыжком он в тот
же миг швырнул свое обманчиво расслабленное тело вперед, опережая стрелу,
выпущенную девушкой. Секира слетела с плеча, наискосок развалила пополам
переднего, самого разговорчивого лазутчика. Второй упал, сраженный лучницей,
двое оставшихся по-кошачьи отскочили в стороны, сжимая мечи, подхваченные с
телеги. Но Ахмед, несмотря на огромные габариты, отличался завидным, звериным
проворством. Лезвие его оружия не замедлило движения, он только перенаправил его
по другому вектору и острым углом пронзил бедро следующего врага, вскрыв ему
ногу до самой кости.
Анита не успела выстрелить второй раз, страшный удар в плечо сбил ее с ног. Уже
на земле она с ужасом увидела, как Сата заваливается на бок, и только тут поняла
- их обстреливают вражеские лучники, спрятавшиеся на опушке леса. Вскочив,
девушка бросилась к иссе, побив все рекорды скорости. За несколько шагов до
подруги она прыгнула вперед, накрывая волшебницу своим телом, не сдержала
болезненного крика, когда новая стрела угодила ей в бок. Кольчуга смягчала
удары, но все равно было очень больно. Роговые луки, используемые воинами Горных
Кланов, отличались большой мощностью.
Ахмед не остался сражаться в одиночестве, к нему присоединился единорог. Второй
зверь был ранен стрелой и лежал на боку, суча копытами. Вокруг бойцов,
размахивая оружием, метались мнимые женщины и последний "крестьянин". Они не
старались сражаться с телохранителями, а рвались напролом к своей цели - Сате.
Анита приподнялась на колено и достала свой узкий меч. Она уже довольно
научилась прилично фехтовать, но понимала - против бойцов Клана Горных Теней
шансы ее были мизерны. Зашевелилась исса, окончательно выходя из транса. Сата
раскрыла помутневшие глаза, недоуменно шепнула:
- Что случилось?
- Лежи! На нас напали! В тебя стреляли из луков!
- Ничего, под плащом у меня хорошая кольчуга.
Волшебница поднялась, вытащила кинжал. К ним бежал убийца в женском платье, он
мастерски размахивал двумя мечами. Девушки перепугано переглянулись, встали
плечом к плечу, опытный убийца внушал им страх. В нескольких шагах от них враг
неожиданно подлетел в воздух, подброшенный мощным ударом. Упав, он безжизненной
куклой перекатился через плечо, сломав при этом стрелу, засевшую в его спине,
через несколько мгновений рухнул второй наемник, затем еще один, последний.
Разъяренный Ахмед метался кругами, на манер собаки, устроившей гонки за своим
хвостом, от него не отставал взбешенный единорог, оба искали врага, но не
находили. Все было кончено.
От Ноттингема уже мчалась целая толпа, зоркий дозорный на башне заметил неладное
и поднял тревогу. Девушки подбежали к Ахмеду, тот, наконец, перестал метаться,
присел на землю, у него была сильно рассечена левая икра, кровь, переполнив
сапог, щедро лилась на землю, удивительно, как он с такой раной оставался на
ногах. Горцу налаживали тугую повязку. Вскоре подоспели солдаты, которые закрыли
их со всех сторон, часть бросилась дальше к опушке, надо было найти лучников.
- Вы там осторожнее! - крикнула им вслед Анита. - Оттуда кто-то из наших
стрелял, не убейте ненароком хорошего человека.
Мелькнула озабоченная физиономия Хонды:
- Вы живы?
- Частично, - ответила Анита.
- Бедняжка, - вздохнул Хонда, и деловито добавил. - Ты едва не умерла
девственницей, это непорядок! На нашего вождя в таком вопросе полагаться не
стоит, сама видишь, толку от него нет. Так что зайдешь ко мне вечером, я тебе
помогу справиться с проблемой.
Фыркнув, прекрасная лучница быстро парировала:
- Это у тебя проблемы! Смотри, как бы к тебе кто-нибудь из таких грозных ребят
не заскочил в женском платье.
- Меня это не смутит, я человек широких взглядов.
- Может, сам юбку нацепишь?
- Если пообещаешь прийти, надену что угодно, хоть кружевные трусики.
- Неплохое будет зрелище!
Отходя от ужаса короткой схватки, Анита говорила резким, дрожащим голосом, почти
не задумываясь о своих словах. Понимая ее состояние, Хонда оставил ее в покое,
принялся разглядывать трупы врагов.
Толпу растолкал Робин, бросился к Сате:
- У тебя кровь!
- Не бойся, это Ахмеда, он в ногу ранен.
- Ты цела?
- Да. В меня попали пара стрел, но кольчуга выдержала.
- Дай посмотрю!
- Робин! Не буду же я здесь раздеваться, при всех!
- Анита, как ты?
- Аналогично. Серьезно у нас пострадал только Ахмед, нога у него рассечена до
самой кости, надо зашивать. Да и мелких ран у него хватает, если бы не крепкие
доспехи, его бы изрубили в куски.
- Хонда, что здесь произошло?
- Я сам только пришел. Но картина вполне ясна, они хотели убить Сату.
- Кто это такие?
- Есть две отличные версии. Первая - перед нами отряд воинствующих
гомосексуалистов, на это явно указывают женские одеяния и...
- Хонда!!! После того, что я сейчас с тобой проделаю, ты сам будешь носить
красивую женскую одежду!!!
- Да ладно, не кипятись! Спорю на задницу Ахмеда, это наши старые знакомые -
ниндзя из Клана Горных Теней!
Джигит немедленно встрепенулся и принялся громогласно вспоминать о своих
интимных отношениях с многочисленными родственниками Хонды, стараясь не
пропустить никого. Тот даже ухом не повел, склонился к одному из убитых и
распорол ему рукав. На плече мертвеца алела яркая татуировка - голова, надетая
на острие меча.
- Ну вот, что и требовалось доказать!
- На что они надеялись? - Робин покачал головой. - Напасть под самыми стенами
Ноттингема! Им ни за что не дали бы уйти живыми в любом случае.
- Они шли на смерть, это и козе понятно, - уверенно заявил Хонда.
- Да, так и есть. Атоны заплатили Клану бешеную цену, раз он отдал в жертву
столько своих воинов. А что там за дети на телеге?
- Обычные ребятишки, - ответил один из солдат. - Их родные шли в Ноттингем. Всех
убили, телеги и быков забрали, детей оставили в живых для правдоподобия.
- Понятно, - сказал Робин и обернулся к иссе. - Все, Сата, свои занятия будешь
проводить только под усиленной охраной! Ты сегодня была на волосок от гибели.
- Зелми жалко, - вздохнула волшебница, - его убили.
- Ничего, - сказал один из риумов, - мы устроим ему хорошее огненное погребение
и долго будем поддерживать Костер Памяти.
Со стороны леса подскакал всадник:
- Там, в кустах на опушке, мы нашли трех мертвых лучников. Рядом схватили
четвертого, он не сопротивлялся, сейчас
...Закладка в соц.сетях
