Жанр: Научная фантастика
Точка статуса 1_4.
... Он вынул из кармана ключ с
медной бляхой и кинул его Антипу.
Антип даже не сделал попытки поймать ключ, который, ударившись о дверь,
упал на пол у его ног. Присев, он ножом подцепил ключ за кольцо, на которое тот
был подвешен.
- Тебя никто не пытается остановить, - еще раз произнес Хорн.
Антип ничего не ответил. Сунув нож за голенище сапога, он быстро вставил
ключ в замок, дважды повернул его, открыл дверь и, облегченно вздохнув, выбежал
в коридор.
Он добежал уже до занавеса из деревянных шариков, отделявшего коридор от
лестниц, когда сзади его окликнул Хорн:
- Постой, Антип!
Антип развернулся, и в ту же секунду в руке у него оказался нож.
- Возьми! - Хорн кинул к ногам Антипа кожаный кошель. - Это имперские
деньги. Купи себе новую лошадь. На лошади с клеймом императора тебе далеко не
уехать.
Мгновение поколебавшись, Антип поднял кошель и сунул его за пазуху.
- Удачи тебе, чудило, - усмехнулся Хорн.
Раздвинув занавес, Антип вышел на лестницу, быстро сбежал вниз по ней,
пересек полутемный зал и выбежал на улицу. В глаза ударил яркий свет закатного
солнца, отражавшийся в темных водах Большого канала. Антип полной грудью
вдохнул влажный, пропитанный морской солью воздух. Люди, оставшиеся в комнате
под номером 13, кем бы они на самом деле ни были, в один миг превратились для
него в прошлое. Он вычеркнул их из своей жизни и надеялся, что они не станут
преследовать его. Ему не было никакого дело до того, чем занимаются колдуны. У
него и своих проблем было достаточно.
ГЛАВА 17
Антип попал в засаду на закате второго дня после того, как покинул Сураз.
Как и посоветовал ему Хорн, он оставил свою лошадь в конюшне. Конюх
согласился обменять ее на другую, запросив за это всего пару имперских монет.
Получив гнедую кобылу с клеймом в форме перечеркнутого квадрата на бедре левой
задней ноги, Антип спросил дорогу на Тартаканд и поскакал в указанном
направлении. Уже в сумерках он въехал в небольшую деревеньку, где за чисто
символическую плату ему с радостью предложили еду и ночлег. Утром он купил еду
в дорогу и, более не задерживаясь, снова поскакал в сторону столицы Подлунной.
К полудню Антип выехал на широкую наезженную дорогу, которая, как объяснили ему
в деревне, должна была привести его прямиком в Тартаканд.
Впереди у него было пять дней пути, и Антип надеялся, что за это время он
успеет разобраться в том, что с ним произошло, и навести некоторый порядок в
собственных мыслях.
Он смог уйти живым из рук коварных колдунов, что, несомненно, следовало
расценивать как милость Создателя. Но, с другой стороны, Антипу никак не
удавалось увязать образ Хорна с тем, что рассказывал дед о таинственных
существах из Мира без Солнца. За то время, что они провели вместе, Антип
примечал немало странностей в поведении Хорна, но при этом в его действиях не
присутствовало никакой злонамеренности. Что было нужно ему в Бескрайнем мире?
Зачем он явился сюда? И как быть с историей о мести последнего из рода
Волчатников императору Подлунной? Для чего Хорну, если он не принадлежал к роду
Волчатников, понадобилось сочинять ее? Куда проще и безопаснее было бы
прикрыться другой, не привлекающей столь пристального внимания личиной.
Во всей этой истории было много непонятного и загадочного. Но, как
говаривал дед, людям не понять логику существ из Мира без Солнца. А раз так, то
не стоит и голову над этим ломать. Вчерашний день не вернешь - его уже нет.
Прошлое так же эфемерно, как и будущее. Но если прошлое можно просто забыть, то
будущему стоило уделить серьезное внимание. У Антипа имелось письмо к старому
приятелю деда, живущему в Тартаканде, который мог пристроить его к каравану,
идущему через Великие Степи. Но хотел ли Антип вернуться домой? Несомненно,
парню хотелось повидать родных и близких, но в то же самое время он прекрасно
понимал, что, вернувшись в Устынь, он будет вынужден возвратиться и к той
жизни, которую ведут все его односельчане. Скучной и однообразной ее, конечно,
не назовешь, но после того, что ему уже довелось повидать, он вряд ли сможет
долго усидеть на одном месте. Он уже почувствовал на себе магию странствий и
очарование дальних дорог, когда не знаешь, что ждет тебя за поворотом, и все
время торопишься вперед, чтобы взглянуть на то, чего никогда прежде не видел. И
было еще кое-что, о чем Антип пока старался не думать. В тот момент, когда он
стоял с ножом в руке против двух янычар, он почувствовал прежде незнакомое ему
необычайно сладкое и ни на что другое не похожее возбуждение, какое бывает
только у прирожденного воина за миг до начала сражения. Это была та
удивительная сила, которая давала бойцу возможность видеть одновременно все,
что происходит вокруг него, примечать мельчайшие движения соперника, угадывать
по выражению глаз и изгибу бровей то место, куда он готовится нанести удар.
Говорят, что у истинных воинов эта сила развита настолько, что дает способность
отразить летящую стрелу или удар меча. Правда это была или нет, но действие ее
было подобно действию наркотика. Объяснить такое словами почти невозможно, но
человек, хотя бы однажды испытавший на себе воздействие этой мистической силы,
вновь и вновь используя любую возможность, стремился получить те же самые
ощущения. Антип был уже отравлен этой силой, истоки которой следовало искать
где-то за пределами добра и зла, хотя пока еще и сам не понимал, что за
странная дрожь то и дело возникает у него внутри, заставляя погонять и без того
скачущего во весь опор коня.
Вновь и вновь Антип мысленно возвращался к ночному разговору с Мороком. И,
как и прежде, не мог понять, чего же хотел от него призрак. Но теперь у Антипа
появилось подозрение, что Морок был создан той же колдовской силой, что и
замок, который он видел в комнате под номером 13 в таверне "Бутылочное
горлышко". Это объясняло тот факт, что Волк никак не отреагировал на появление
ночного призрака. Но в то же время возникал и новый вопрос: для чего Хорну
понадобилось насылать на Антипа Морока?
Лошадь, которую Антип купил в Суразе, была совсем не так хороша, как
поначалу казалось. Уже на утро второго дня пути она захромала на правую
переднюю ногу.
Антипу пришлось остановиться в первой же попавшейся ему на пути деревушке
и обратиться за помощью к местному кузнецу. Однако, осмотрев ногу лошади,
кузнец сказал, что дело здесь не в подкове. У лошади было расщеплено копыто.
Поскольку новую лошадь достать было негде, Антип вынужден был продолжить путь
на кобыле с больной ногой. Но движение его теперь заметно замедлилось.
А к вечеру того же дня он угодил в засаду.
Собственно, это была даже не засада, а обычный патруль янычар. Скорее
всего они не обратили бы внимания на одинокого всадника, если бы сам Антип,
завидев скачущий через поле отряд янычар, не испугался и не погнал свою хромую
лошадь галопом. Удивленные столь странным поведением всадника, янычары
поскакали за ним вдогонку и очень скоро настигли беглеца.
Поравнявшийся с Антипом янычар ощерил в усмешке желтые от табака зубы и,
замахнувшись, плеткой протянул Антипа вдоль спины. Ожидая нового удара, Антип
наклонился вперед и прижался к шее лошади. Янычар снова взмахнул плеткой, но на
этот раз он нанес удар по глазам лошади. Заржав от боли, лошадь встала на дыбы,
подалась назад и, потеряв равновесие, упала на бок. Вылетев из седла, Антип
покатился по траве. Когда он поднялся на ноги, вокруг него уже стояли пятеро
янычар. Чуть в стороне держались еще четверо всадников. Верно оценив ситуацию,
Антип не стал хвататься ни за нож, ни за меч.
Один из янычар подошел к Антипу сзади и выдернул меч из ножен у него на
спине. Взглянув на сверкающее лезвие, он одобрительно цокнул языком и передал
меч старшему отряда, которого от остальных отличал пучок выкрашенных в синий
цвет конских волос, вставленный в металлическое навершие кожаного шлема.
- Ты кто такой? - переведя взгляд с меча на Антипа, спросил старший
янычар.
- Я... - Антип растерялся, не зная, что ответить. - Я... путешественник.
- Путешественник, - криво усмехнулся янычар. - И куда же ты путь держишь?
- В Тартаканд, - ответил Антип.
- С какой целью?
- У меня там есть знакомый... Вернее, знакомый моего знакомого, которому я
должен передать письмо.
Антип суетливо достал письмо из-за пазухи и протянул его янычару. Тот
развернул бумагу и быстро пробежал ее глазами.
- А почему ты пытался убежать от нас? - спросил он, снова взглянув на
парня.
- Сам не знаю, - пожал плечами Антип. - Испугался...
- Воины Всемогущего императора Подлунной охраняют закон и порядок на всей
территории Империи, - назидательным тоном произнес янычар.
- Я принял вас за разбойников, - извинительно улыбнулся Антип.
Янычар криво усмехнулся и покачал головой.
- Судя по тому, насколько неуверенно ты говоришь на языке Подлунной, ты
скорее всего не местный?
- Я родом из Белоземья, - не стал ничего придумывать Антип.
- Из Белоземья? - удивленно приподнял бровь янычар. - Ты хочешь сказать,
что тебе удалось в одиночку пересечь Великие Степи?
- Ну... - Антип понял, что сморозил глупость. Теперь ему предстояло как-то
объяснять то, как ему удалось пересечь Великие Степи. - Собственно, у меня был
спутник. Но позднее он меня покинул.
Янычар покачал головой и несколько раз цокнул языком. По выражению его
лица, покрытого темным загаром, который, наверное, никогда не сходил, трудно
было понять, что это должно было означать - сочувствие или насмешку.
- В Великих Степях бывает, что и целые караваны бесследно исчезают, -
произнес старший янычар ровным, невыразительным голосом. - А тебе с твоим
приятелем удалось пересечь их, не имея ни охраны, ни достаточных запасов
продовольствия и воды.
Антип прикусил губу, лихорадочно пытаясь найти правдоподобное объяснение
сему невероятному факту.
- Мой приятель знал простой и безопасный путь, - ответил он, не придумав
ничего лучшего. - Он довольно-таки часто путешествует через Великие Степи, туда
и обратно.
Янычар склонил голову к плечу и посмотрел на парня как на идиота - с
насмешкой и жалостью. Объяснение, предложенное Антипом, его явно не устраивало.
- Покопайся-ка в его вещах, Садар, - велел старший янычар одному из своих
подчиненных.
Тот, к кому он обратился, тут же отвязал от седла вещевой мешок Антипа и
стал перебирать его содержимое. Старший тем временем внимательно рассматривал
меч Антипа, который он осторожно и нежно держал двумя руками. Время от времени
он бросал косой взгляд в сторону Антипа, словно ожидал от него каких-то
действий, которые должны были прояснить ему пока еще весьма туманную картину,
нарисованную задержанным "путешественником".
- Эй, Халим, - окликнул старшего янычар, производивший обыск. - В мешке
только еда и смена одежды. Но есть кое-что другое, - янычар многозначительно
похлопал ладонью по бедру лошади Антипа. - Клеймо на лошади выправлено.
Изначально это был трезубец - так помечает своих лошадей Тактар-хан.
Старший янычар взглянул на Антипа по-новому. Теперь Халим знал, что перед
ним конокрад, а может быть, даже разбойник, промышляющий на большой дороге, и
взгляд его сделался холодным и откровенно недружелюбным.
- Откуда у тебя краденая лошадь? - Вопрос был задан таким тоном, что было
ясно, неопределенный ответ, типа "не знаю", Халима не устроит.
- Я купил ее в Суразе, - ответил Антип.
- В Суразе, - прищурился старший янычар. - А как тебя занесло в город
разбойников и контрабандистов? Ты сказал мне, что направляешься в Тартаканд.
Для того, чтобы заехать в Сураз, тебе нужно было сделать крюк в несколько дней.
- Я уже говорил вам, что у меня был спутник, - Антип принялся юлить, хотя
понимал, что янычар ему уже не верит. - Это ему нужно было в Сураз. Я просто
проводил его, после чего мы расстались.
- А с чего вдруг ты решил сменить лошадь в Суразе?
- Мы проделали долгий путь, и моя лошадь сильно устала... Я не мог
ждать... Время поджимало...
Не слушая Антипа, Халим сделал знак своим подчиненным. Двое янычар тут же
схватили Антипа за руки, а третий принялся быстро и умело обыскивать его.
- Послушайте! - возмущенно дернулся Антип. - Я могу все объяснить!...
- Объяснишь, когда я тебя об этом спрошу, - властно прервал его Халим.
Антип умолк. Оправдываться более не имело смысла. Теперь оставалось только
ждать, какое решение примет старший янычар.
Пока продолжался обыск, Антип с ужасом думал о том моменте, когда янычар
найдет у него за голенищем сапога нож вестника смерти. Он уже приготовился к
тому, чтобы в этот момент поймать нож рукой и ринуться в бой. Фактор
неожиданности был на его стороне. Янычары считали его безоружным и были не
готовы к нападению. Ни один из них даже не потрудился обнажить саблю, настолько
безобидным считали они своего пленника. Но, к удивлению Антипа, производивший
обыск янычар как будто и вовсе не заметил высовывающуюся из-за голенища витую
металлическую рукоятку. Он нашел только кошель, который при расставании дал
Антипу Хорн.
Старший янычар, забрав у своего подчиненного кошель, раскрыл его и
вытряхнул на свою широкую ладонь находившиеся в нем деньги. Пересчитывая, он
кидал монеты обратно в кошель. И вдруг Антип заметил, как рука Халима, взявшая
очередную монету, слегка дрогнула. Антипу не было видно, что за монета была
зажата между большим и указательным пальцами старшего янычара, но каким-то
непостижимым образом он сразу же догадался, что было отчеканено на ее аверсе.
- Откуда у тебя это? - спросил Халим, поднеся к лицу Антипа монету с
изображением волчьей головы.
- Мне кто-то дал ее в Суразе, - негромко ответил Антип.
- Кто-то? - криво усмехнулся Халим. - А может быть, ее дал тебе твой
приятель, вместе с которым вы приехали в Сураз? Тот самый, что пять дней назад
угнал в Уртане двух принадлежащих императору лошадей, назвавшись при этом
последним из рода Волчатников?
Антип угрюмо молчал. Отпираться было бессмысленно, а признаться во всем -
значило подписать самому себе смертный приговор. Вряд ли янычарам покажется
достаточно убедительной история о том, что тот, кто называет себя Хорном из
рода Волчатников, на самом деле является существом из Мира без Солнца,
принявшим человеческий облик.
- Ну так что, "путешественник"? - насмешливо посмотрел на Антипа старший
янычар.
- Я получил эту монету в Суразе, - упрямо повторил Антип. - Наверное,
когда продавал свою лошадь.
Халим усмехнулся, ногтем большого пальца ловко подкинул монету с волком
вверх, поймал ее и спрятал в карман.
- Не умеешь ты врать, парень, - укоризненно покачал головой Халим. - А раз
не умеешь, так лучше и не начинай. Ты, говоришь, в Тартаканд ехал?
Антип молча кивнул.
- Ну так поедем вместе, - улыбнулся янычар. - Мы тебя в лучшем виде туда
доставим.
Повинуясь жесту Халима, янычары достали веревку и быстро связали Антипу
руки в запястьях и локтях. Затем, подхватив парня на руки, они посадили его на
лошадь.
- Постойте-ка, а это что еще?
Старший янычар подъехал к сидевшему на лошади Антипу и вытащил из-за
голенища его сапога нож вестника смерти. Попробовав лезвие ножа ногтем, Халим
удовлетворенно цокнул языком и сунул нож себе за пояс.
Поскольку дело было к ночи, отряд янычар, проехав по дороге всего
километров десять, свернул в поле и там остановился неподалеку от зарослей
высоких кустов с ветвями, усыпанными мелкими белыми цветами. Янычары спешились
и стали готовить место для лагеря. Двое принялись ставить круглую войлочную
палатку, похожую на небольшой шатер. Двое других набрали дров и начали
разводить костер. Кто-то уже гремел котелками и чайниками, торопясь, пока еще
светло, приготовить ужин.
Антипа сняли с лошади и положили на траву возле палатки. Янычар по имени
Садар, присев на корточки, в двух местах связал веревкой ноги пленника - в
щиколотках и коленях. Уперевшись в землю связанными руками, Антип попытался
подняться. Садар улыбнулся и, взяв Антипа за плечи, помог ему сесть.
- Веревка не режет? - спросил он.
Антип отрицательно мотнул головой.
- Если почувствуешь, что руки или ноги немеют, позови меня. Я тогда
ненадолго ослаблю веревки. Нельзя допускать, чтобы кровь застаивалась в
конечностях.
Сказав это, Садар присоединился к янычарам, занятым приготовлением ужина.
Янычары пробегали мимо Антипа, не обращая на него никакого внимания.
Только сидевший возле костра Халим время от времени бросал в его сторону
быстрые взгляды. Когда взгляды янычара и пленника случайно пересеклись, Халим
улыбнулся Антипу и весело подмигнул. Халиму было чему радоваться - ему удалось
задержать сообщника Волчатника, которого вот уже который день разыскивали
патрули на всех дорогах Подлунной. Конечно, ему просто повезло, но, как
известно, Создатель помогает только тем, кто сам делает все возможное для
достижения поставленной перед собой цели. А цель у Халима была одна - добиться
перевода в столицу. А там уж, рядом со Всемогущим императором Подлунной, всегда
мог подвернуться случай как-то проявить себя, чтобы затем получить хорошую
должность и приличное денежное содержание, после чего уже можно будет подумать
о том, чтобы обзавестись собственным домом в Тартаканде и перевезти в столицу
семью. Если все так и сложится, то вполне возможно, что его сын, Халим-младший,
которому сейчас было только три года, когда вырастет, станет не простым воякой,
как его отец, а может быть, даже знатным сановником, допущенным ко двору.
Халим снова улыбнулся, на этот раз собственным мыслям. Как говорил
проповедник Сун-а-Тар: "В этом мире нет ничего невозможного".
Пользуясь тем, что его оставили в одиночестве, Антип попытался ослабить
путы на руках. Он старательно напрягал и вновь расслаблял мышцы, рассчитывая,
что таким образом ему удастся растянуть узлы на веревке. Но веревка оказалась
добротной, а узлы были затянуты умело. Минут через пятнадцать у Антипа заныла
кожа в тех местах, где она соприкасалась с веревкой, а путы все так же надежно
удерживали пленника, как и в начале его упражнений. Да, собственно, сама по
себе попытка освободиться была не более чем жестом отчаяния. Пленнику
полагалось днем и ночью думать о побеге. Но, случись так, что Антипу удалось бы
вдруг развязать узлы на веревках, куда бы он побежал? Вокруг были только поля с
редкими купами кустарников, в которых, конечно же, можно было попытаться
спрятаться, но надеяться, что его там не найдут, мог лишь полный болван.
Янычары обнаружили бы исчезновение пленника прежде, чем ему удалось уйти от их
лагеря на расстояние достаточно большое, чтобы можно было надеяться обмануть
погоню.
Янычары развели костер и повесили над огнем два медных котла: один -
большой, другой - поменьше. Вскоре легкий ветерок донес до Антипа запах
готовящейся пищи. Несмотря на всю трагичность своего положения, Антип
почувствовал, что страшно хочет есть, - последний раз он останавливался для
того, чтобы перекусить, где-то около полудня. Однако гордость не позволяла
Антипу обратиться к пленившим его янычарам с просьбой накормить его.
Когда пища была готова, янычары разложили ее в глиняные миски и,
рассевшись вокруг костра, принялись за еду. К тому времени уже стемнело, и в
неровных отсветах языков пламени Антип видел только темные силуэты сидевших у
костра людей. Янычары ели неторопливо, со вкусом, о чем-то негромко
переговариваясь. Из тех слов, что удалось расслышать Антипу, парень понял, что
речь шла вовсе не о пленнике, как можно было бы подумать, а о каких-то
совершенно обыденных бытовых делах. К примеру, когда кто-то из янычар вскользь
упомянул о том, что никак не может подобрать соответствующее имя своему
новорожденному сыну, остальные живо принялись помогать ему.
Покончив с едой, янычары разлили по кружкам крепкий чай, заваренный в
большом фарфоровом чайнике, который имелся у них при себе, и закурили трубки с
длинными тонкими чубуками.
Один из янычар поднялся со своего места, взял в руки миску и кружку и
направился в сторону пленника. Когда он подошел ближе, Антип узнал в нем все
того же Садара, который так умело связал его.
- Ну, как? - спросил Садар, присаживаясь на корточки рядом с Антипом и
ставя на траву то, что принес с собой.
Не зная, что ответить на столь неопределенный вопрос, Антип только молча
пожал плечами. Скосив глаза на миску, которую принес Садар, Антип увидел, что
она почти доверху наполнена пшенной кашей с большими кусками мяса.
Заметив взгляд Антипа, Садар улыбнулся. Положив ладонь Антипу на затылок,
янычар заставил его пригнуть голову к коленям и быстро развязал стягивающие его
руки веревки.
- Ешь, - сказал он, протягивая Антипу миску с кашей и большой ломоть
серого хлеба.
Антип не стал заставлять просить себя дважды. Двумя быстрыми движениями
растерев кожу на запястьях, он схватил миску и ложку и принялся за еду.
Садар вытащил из-за пояса длинную трубку. Чтобы раскурить ее, он достал из
кармана огненные палочки. Потерев их одну о другую, он высек искру, которая
затлела, упав на плотно набитый в трубку табак. Вставив конец чубука в левый
угол рта, янычар время от времени с силой втягивал в себя дым, и тогда на
другом конце трубки разгорался красноватый огонек тлеющего табака. Секунд на
пять Садар задерживал дыхание, а затем, не вынимая трубку изо рта, медленно
выпускал струйку синеватого ароматного дыма. Покуривая трубку, он наблюдал за
тем, как торопливо, почти не пережевывая, глотал пищу пленник. Когда Антип
закончил есть и протянул янычару пустую миску, тот молча дал ему чашку с крепко
заваренным, чуть подслащенным чаем.
Чай пил Антип уже не торопясь. Голод он утолил и теперь, медленно
прихлебывая остывший чай, наблюдал за пришедшим накормить его янычаром с не
меньшим интересом, чем тот смотрел на него.
- Ноги не затекли? - вынув трубку изо рта, поинтересовался Садар.
Антип отрицательно качнул головой.
- Хочешь курить? - спросил Садар.
- Я не курю, - ответил Антип.
От группы сидевших у костра янычар отделился старший. Подойдя к пленнику,
Халим присел на корточки рядом с Садаром и, подняв с земли тоненькую веточку,
прикурил от его трубки. Выпустив струйку табачного дыма, Халим прищурил свои
чуть раскосые глаза, отчего взгляд его сделался немного лукавым.
- Так твоим приятелем был последний из рода Волчатников? - спросил он у
Антипа.
- Мы повстречались случайно, - ответил ему Антип. - И, поскольку оба
направлялись в Тартаканд, решили путешествовать вместе.
- Волчатник направляется в Тартаканд? - удивленно приподнял бровь Халим.
- Так он мне говорил, - не стал настаивать на справедливости этого
утверждения Антип.
- Зачем же он свернул в Сураз? - недоумевающе пожал плечами Садар.
- Возможно, он хочет, чтобы кто-нибудь из контрабандистов довез его на
своем корабле до устья Гашхала, - предположил Халим. - Оттуда до Тартаканда
всего день пути. Пока его ищут на восточных дорогах, он подберется к столице с
запада.
- Послушайте, - с надеждой посмотрел на янычар Антип. - Я и в самом деле
не имею ничего общего с этим самым Волчатником. Я сбежал от него, как только
представилась такая возможность. Для вас я не представляю никакого интереса.
- Для нас - нет, - согласился с ним Халим. - Но император, возможно,
пожелает встретиться с тобой.
- Я готов заплатить деньги за украденную лошадь, хотя и не я ее украл...
- И что? - с интересом посмотрел на Антипа Халим.
- Какой смысл тащить меня в Тартаканд? Отпустите меня... - Сделав паузу,
Антип добавил негромко: - Можете оставить себе мой кошель.
Янычары быстро переглянулись. Садар усмехнулся и, с укором качнув головой,
пару раз звучно цокнул языком.
- Император лично приказал задержать двоих человек, устроивших драку с
янычарами на постоялом дворе в Уртане, один из которых называет себя последним
из рода Волчатников, - как маленькому, начал объяснять Антипу Халим. - У нас
есть все основания считать, что ты один из тех, кого мы ищем. Поэтому мы
обязаны доставить тебя в Тартаканд, где будет проведено подробное дознание. А
что касается денег... - Подобно Садару, старший янычар цокнул языком. - Я служу
Всемогущему императору Подлунной, что является огромной честью для меня и для
всех моих родственников. И ничто - ни деньги, ни угрозы, ни даже сама смерть -
не заставит меня изменить своему долгу.
Сказано это было без высокопарной патетики, вполне обыденным тоном. Халим
не кичился своей неподкупностью, а просто объяснял чужестранцу прописные
истины, известные каждому в Подлунной.
Докурив трубку, Садар вычистил ее и сунул за пояс. Забрав у Антипа пустую
кружку, он знаком велел ему завести руки за спину. Антип безропотно исполнил
приказание, и янычар снова связал его.
Прежде чем уйти, старший янычар обратился к Антипу с последним вопросом:
- Скажи мне, почему во время драки на постоялом дворе в. Уртане не был
убит ни один янычар? Разве Волчатник не собирается мстить за смерть своих
сородичей?
- Он считает своим врагом только Гудри-хана, ответил ему Антип.
Халим с пониманием кивнул и пошел к костру. Быстро улыбнувшись Антипу,
последовал за своим командиром и Садар.
Антип вновь остался один в темноте. Лучшее, да, пожалуй, и единственное,
что можно б
...Закладка в соц.сетях
