Жанр: Научная фантастика
Точка статуса 1_4.
...ться в том, что он не ошибается. Опустив меч, Хорн подозвал к себе Волка.
- Я - Хорн, последний из рода Волчатников! - громко произнес Хорн, положив
руку на голову севшего у его ног Волка. - Я хочу говорить с Гудри-ханом!
В проходе беседки, расположенной на противоположном берегу пруда, появился
человек, облаченный в одежды цвета золота. В отличие от придворных голову
императора венчала только небольшая диадема из чистого золота, выполненная в
форме лаврового венка. Узкое лицо Гудри-хана украшала тонкая бородка,
старательно, так же как и жидкие волосы на голове, выкрашенная в цвет воронова
крыла. Император Подлунной не пренебрегал помощью косметики, стремясь выглядеть
моложе своего возраста. Но глубокие морщины, пересекающие его впалые щеки,
невозможно было скрыть никакими ухищрениями. Однако взгляд серых, чуть раскосых
глаз Гудри-хана оставался по-прежнему острым. Врачи, регулярно проверяющие
зрение императора, уверяли, что, благодаря специальным каплям, оказывающим
благотворное воздействие на глаза, он еще долго сохранит превосходное зрение.
Можно было бы даже сказать: "до самой смерти" - однако на такое не отваживался
никто. Император впадал в ярость при слове "смерть", даже если оно
произносилось без какого-либо отношения к его персоне.
Гудри-хана и Волчатника разделяли всего несколько метров. Хорн, если бы
захотел, мог кинуть нож так, что он вонзился бы в сердце императора. Помешать
ему сделать это не смогли бы ни лучники, ни охрана, ни многочисленная свита
Всемогущего. Подумав об этом, Волчатник невольно усмехнулся.
Должно быть, Гудри-хан догадался, о чем думал его незваный гость. Сначала
лицо императора нервно дернулось, когда он увидел допущенную оплошность, но
затем на губах его появилась тонкая улыбка - Гудри-хан понял, что Волчатник
пришел не за тем, чтобы убить его, иначе бы он сделал это незамедлительно.
- Ты выбрал странный способ нанести мне визит, Хорн из рода Волчатников, -
негромко, с едва уловимой насмешкой, произнес Гудри-хан.
- Я боялся, что официальная процедура получения разрешения на аудиенцию
займет слишком много времени, - в тон ему ответил Хорн. - Но, как я вижу, -
Волчатник взглядом указал на строй лучников, по-прежнему державших его под
прицелом, - ты успел подготовиться к встрече.
- Император Подлунной должен быть всегда ко всему готов, - Гудри-хан
слегка развел руками, словно извиняясь за свою предусмотрительность. - Как
говорится, если хочешь остаться сухим, открывай зонт прежде, чем пойдет дождь.
Нет слов, твое появление было весьма эффектным. Честно признаться, когда меня
предупредили о том, что ты собираешься нанести мне визит столь необычным
образом, я поначалу отнесся к этому с недоверием. Теперь же я считаю, что
должен принести извинения тому, кто принес мне эту весть.
Гудри-хан сделал знак рукой, и из-за его спины появился Антип.
Хорн молча кивнул - именно его он и рассчитывал увидеть.
- Верните молодому человеку его меч, - приказал Гудри-хан. - Он доказал
нам свою преданность.
Подбежавший к беседке янычар с поклоном протянул Антипу вставленный в
ножны меч. Парень довольно улыбнулся, принимая из рук янычара свое оружие.
- Так что же привело тебя ко мне? - снова обратил свое внимание на Хорна
Гудри-хан.
- Я думаю, тебе это уже известно, - усмехнулся Хорн.
- Я хотел бы услышать ответ из твоих уст, - мягко возразил император.
- Я хочу, чтобы ты знал, тебе не удалось истребить весь род Волчатников! -
гордо, но немного театрально вскинул голову Хорн. - Я хочу, чтобы ты всегда
помнил о том, что последний из рода Волчатников все еще ходит по дорогам
Бескрайнего мира, которые рано или поздно снова приведут его к тебе.
- Весьма поэтично, - с видом знатока, понимающего толк в красивом слове,
Гудри-хан склонил голову к плечу. - Но ты, должно быть, и сам знаешь, что
существует только один способ удостовериться в том, что ты действительно
последний из рода Волчатников?
- Именно за этим я сюда и пришел, - ответил Хорн. - Я возьму в руки Сферу
Вечной Мудрости, чтобы ты смог убедиться в том, что я именно тот, за кого себя
выдаю.
- А что потом? - с интересом посмотрел на Волчатника Гудри-хан.
- После этого я уйду, - ответил Хорн.
- Ты рассчитываешь, что я позволю тебе это сделать? - изумленно вскинул
брови император.
- Я уверен в том, что мне удастся сделать это даже вопреки твоему желанию,
- усмехнулся Хорн.
Гудри-хан чуть подался назад, как будто желая взглянуть на Волчатника под
иным углом зрения.
- Ты дерзок, Хорн, - произнес он, подобно лекарю, ставящему диагноз своему
пациенту.
- Если ты имеешь в виду, что я не боюсь тебя, то это так, - утвердительно
наклонил голову Хорн. - Если ты считаешь, что я презираю тебя, то и это верно.
Но тебе ведь требуется не моя почтительность.
- Верно, - криво усмехнулся Гудри-хан. - Так что же мы с тобой будем
делать?
- Я думаю, мы можем пройти во дворец и заняться Сферой Вечной Мудрости, -
предложил Хорн. - Если, конечно, у тебя не запланированы на этот час другие
дела, - добавил он насмешливо.
- Ради того, чтобы посмотреть на то, как ты возьмешь в руки Сферу, я
отложу все свои дела. - Гудри-хан улыбнулся Хорну так, словно сам он был
удавом, а перед ним находился кролик, которого он собирался проглотить.
- Так чего же мы ждем? - изобразил недоумение Хорн.
- Я так полагаю, что мы не двинемся с места до тех пор, пока у тебя в
руках остается меч, - ответил император.
- Хорошо, я уберу его, - Хорн без колебаний вставил меч в ножны.
- Нет, - по-отечески улыбнувшись, покачал головой Гудри-хан. - Тебе
следует отдать меч охране. Посетителям не полагается входить в дворцовые покои
с оружием.
- Ну, я, прямо скажем, не совсем обычный посетитель, - заметил Хорн.
- И тем не менее...
- Я никуда не пойду без меча и Волка, - Хорн намеренно перебил императора,
чтобы показать, что его решение окончательное и обсуждению не подлежит.
Втянувшись в спор об оружии, Хорн тем самым поставил бы Гудри-хана в
исключительно неловкое положение. Продолжая настаивать на неприемлемых для
собеседника требованиях, император завел бы переговоры в тупик. Сейчас же он
имел возможность изменить решение, которое пока еще не было высказано вслух.
- Ты хочешь взять с собой и волка? - Гудри-хан изумленно посмотрел на
сидевшего у ног Хорна огромного зверя.
- Помимо себя самого я доверяю только своему мечу и Волку, - объяснил свою
позицию Хорн. - Поэтому я хочу, чтобы они оба находились рядом со мной.
- Но волк... - Гудри-хан в растерянности развел руками. - Дикий зверь в
дворцовых покоях...
- Если ты не боишься того, что я пущу в дело свой меч, то можешь не
опасаться и Волка, - сказал Хорн. - Спроси у своего осведомителя, и он
подтвердит, что Волк подчиняется каждому моему слову.
Гудри-хан вопросительно глянул на стоявшего рядом с ним Антипа. В
подтверждение слов Хорна парень коротко кивнул.
- Ну что ж, - вновь улыбнулся Хорну император. - Я приглашаю тебя пройти
во дворец.
- Благодарю тебя, император, - поклон Хорна был вполне учтивым, но
недостаточно долгим для властелина Подлунной. - Только скажи своим слугам,
чтобы во избежание неприятностей они не приближались ко мне ближе чем на два
шага.
Гудри-хан коротко усмехнулся и знаком велел янычарам держаться в стороне.
- Возвращаемся во дворец! - объявил свое решение император.
Дворцовая челядь, словно стая огромных лазоревых птиц, размахивая широкими
рукавами своих одеяний, кинулась к Гудри-хану. Каждый из придворных стремился
первым подать императору руку, чтобы помочь ему спуститься со ступенек беседки.
Однако Гудри-хан взмахом руки отстранил от себя самого ловкого из слуг и
спустился на тропинку, опираясь на согнутую в локте руку, которую подставил ему
Антип. Лицо парня сияло, как полная луна в ясную ночь. Несомненно, ему
казалось, что он достиг того, к чему стремится каждый смертный: сам великий
властелин Подлунной Империи ступал по земле, опираясь на его локоть.
Обернувшись, Гудри-хан поманил за собой Хорна.
Прежде чем покинуть беседку, Хорн посмотрел по сторонам. Затем он выпустил
вперед Волка и осмотрел окрестности его глазами. В парке было множество кустов
и беседок, и за каждой из них могли прятаться вооруженные стражники. Но те
янычары, которых видели Хорн и Волк, были готовы выполнить приказание
Гудри-хана и беспрепятственно пропустить во дворец вооруженного Волчатника
вместе с его зверем.
Хорн медленно, внимательно наблюдая за тем, что происходит вокруг,
двинулся следом за процессией одетых в лазоревое придворных, растянувшихся на
узкой тропинке, подобно толстой гусенице, головой которой являлся Гудри-хан. В
нескольких шагах позади Хорна следовали янычары, готовые кинуться на незваного
гостя по первому же знаку своего властелина. Хорн только посмеивался про себя,
оборачиваясь время от времени через плечо и бросая быстрые взгляды на
ощетинившиеся усами лица янычар, на каждом из которых словно была надета маска,
состоявшая из двух половин, одна из которых являлась символическим изображением
чуть диковатой ярости, а другая выражала полнейшее непонимание происходящего.
Должно быть, охранникам и в самом деле трудно было понять, откуда вдруг в
любимом саду императора объявился вооруженный человек с огромным волком, пусть
даже Гудри-хан знал заранее о его предстоящем визите. И что, пожалуй, самое
главное, янычары превосходно знали, что оплошности, подобные этой, император не
прощает, и уже сейчас они пытались угадать, кому же придется за нее
расплачиваться: охране крепостного периметра, внутренней страже или же тем, кто
находился в саду, в непосредственной близости от Всемогущего?
Чтобы добраться до главного дворцового здания, процессии потребовалось
около получаса. Мало того что движение происходило очень медленно, так к тому
же еще и садовая тропинка извивалась, словно нитка из перепутанного мотка
пряжи, - добравшись наконец до выхода из Сада Двадцати Прудов, участники
процессии проделали путь, раз в десять превышающий реальное расстояние от
выхода до того места, откуда они начали движение. Однако к этому времени гонцы,
отправленные императором вперед, уже отдали необходимые распоряжения, и во
дворце все уже было готово к предстоящей церемонии.
Понимая, что Хорн скорее всего откажется проследовать в глубь дворцовых
покоев, Гудри-хан приказал подготовить Опаловый зал, прилегающий к огромному
вестибюлю с хрустальными колоннами, неизменно приводящими в изумление и восторг
всех гостей Императорского дворца.
В вестибюле большая часть свиты и охраны Гудри-хана куда-то незаметно
исчезла. Один из придворных, обогнав императора, изогнулся в подобострастном
поклоне и распахнул перед ним двери Опалового зала. Оглянувшись через плечо и
убедившись, что Хорн следует за ним, Гудри-хан вошел в зал.
При строительстве дворца основная идея проектировщиков заключалась в том,
чтобы каждому из расположенных в нем помещений придать свой неповторимый облик.
И это им удалось настолько, что при прогулке по дворцу у непривычного человека
создавалось впечатление, словно он не просто переходит из одного зала в другой,
а движется сквозь пространство и время, посещая различные страны и эпохи.
Опаловый зал представлял собой большое полукруглое помещение со стенами,
задрапированными светлыми, чуть отдающими в розовый цвет шелковыми полотнами.
Зал был отделан с нарочитой неброскостью - помимо нескольких золотых
светильников и серебряных цепочек, тянущихся в три ряда под потолком, в нем не
было никаких украшений. Первое, что видел человек, входивший в зал, был
императорский трон, установленный под легким небесно-голубым балдахином на
небольшом возвышении прямо по центру противоположной от входа стены, изогнутой,
подобно полумесяцу. Яркий солнечный свет, падавший из больших стрельчатых окон,
расположенных по обеим сторонам от трона, смешивался с бледным светом,
проникающим из-под большого матового стекла купола, накрывающего центр зала,
создавая удивительную атмосферу, в которой, казалось, любой выпущенный из рук
предмет не упадет с грохотом на пол, а будет медленно и неслышно опускаться
вниз, пока не коснется точки опоры, после чего замрет в неподвижности, чудесным
образом сохраняя неустойчивое равновесие.
В зале уже находились около тридцати янычар, замерших с саблями наголо по
обеим сторонам от трона, между оконными проемами и у дверей.
- Не беспокойся, - улыбнулся Хорну Гудри-хан, указав на свою охрану. - Эти
звери, так же как и твой волк, не двинутся с места, не получив от меня приказа.
Хорн улыбнулся в ответ одними губами и следом за императором вошел в зал.
Гудри-хан торжественно прошествовал через весь зал и с помощью двух
придворных, предупредительно подхвативших его под локти, опустился на трон.
Найдя взглядом Антипа, император указал ему место слева от возвышения для
трона.
- Итак, - посмотрел на Хорна Гудри-хан. - Последний из рода Волчатников
по-прежнему желает убедиться в том, насколько правдиво было предсказание
Великого Кариллиона?
- Если бы я полагался только на предсказания, то скорее всего не дожил бы
до сегодняшнего дня, - ответил императору Хорн.
Левая бровь Гудри-хана удивленно приподнялась.
- Что же заставляет тебя поверить в то, что ты сможешь остаться в живых,
взяв в руки Сферу Вечной Мудрости? - спросил он.
Прежде чем ответить, Хорн бросил быстрый взгляд на Антипа. Парень, похоже,
чувствовал себя центром мироздания, хотя на самом деле был для Гудри-хана
чем-то вроде забавной комнатной собачки, с которой можно играть до тех пор,
пока она преданно лижет хозяйскую руку.
- Я никогда не пытаюсь взять в руки то, что не способен удержать, - сказал
Хорн.
- Что ж, посмотрим.
Гудри-хан хлопнул в ладоши, и двое придворных в лазоревых одеждах внесли в
зал золотой треножник, на котором был установлен сферический предмет размером с
человеческую голову, покрытый сверху зеленым шелковым платком. Установив
треножник в центре зала, на равном расстоянии как от трона, на котором восседал
император, так и от остановившегося неподалеку от дверей Волчатника, слуги
проворно отбежали в сторону.
Протянув руку, Гудри-хан улыбнулся и сделал Хорну приглашающий жест.
Волчатник подошел к треножнику и, взявшись за край платка, сдернул его.
Сфера Вечной Мудрости выглядела именно так, как ее и описывали. Это был
шар, вырезанный из цельного, небывало огромного кристалла горного хрусталя. В
шаре были прорезаны ровные шестигранные отверстия, заглянув в одно из которых,
Хорн увидел еще один шар, меньшего диаметра, находившийся внутри первого. Во
второй шар был вложен третий, в третий - четвертый, и так далее до самых
блистающих хрустальных глубин удивительного творения неведомого мастера.
- Ну, так что, Хорн из рода Волчатников? - натянуто усмехнулся Гудри-хан.
- Достаточно ли у тебя сил, чтобы взять в руки Сферу?
- У меня достаточно уверенности, чтобы сделать это, - ответил Хорн, глядя
на императора сквозь прозрачный хрустальный шар, исчерченный тонкими линиями
замысловатых узоров, покрывающих его поверхность между шестигранными
отверстиями. Образ Гудри-хана плыл и растворялся в разноцветных радужных
отсветах, играющих на выточенных уверенной рукой мастера острых гранях.
Выпрямившись, Хорн снова увидел перед собой трон с восседающим на нем
императором. Улыбнувшись, Волчатник театральным жестом широко раскинул руки в
стороны.
- Я начинаю, - сообщил он и стал медленно сводить руки вместе, как будто
собираясь подхватить хрустальную Сферу на ладони и вознести ее над головой.
Гудри-хан подался вперед, напряженно вцепившись пальцами левой руки в
подлокотник. Тайна Сферы Вечной Мудрости была идефиксом, не дававшим ему покоя
вот уже несколько десятилетий, и никогда прежде императору не доводилось видеть
человека, который добровольно согласился бы возложить руку на хрустальный шар.
Но Хорн действовал настолько уверенно, что, вопреки сомнениям, оставшимся после
многочисленных неудач в прошлом, в душе Гудри-хана зародилась искорка надежды -
а что, если и правда этот дикарь-Волчатник сумеет вытянуть из Сферы все ее
секреты. Но Гудри-хан не был бы Всемогущим императором Подлунной, если бы не
был готов и к такому повороту событий. На случай, если Хорн возьмет в руки
Сферу Вечной Мудрости и останется после этого живым, у Гудри-хана был
подготовлен план, в который, помимо него самого, был посвящен только один
человек, который как раз и должен был привести его в исполнение.
Антип смотрел на то, что делает Хорн, с немного глуповатой улыбкой,
застывшей на губах. Сейчас парня в значительно большей степени интересовало
собственное будущее, нежели то, что произойдет, когда Волчатник коснется
поверхности хрустального шара.
Присутствовавшие в зале придворные наблюдали за происходящим с затаенным
ужасом. Даже те из них, кто служил при дворце совсем недавно, успели уже
наслушаться историй о том, в какую ярость приходил император после каждого
неудачного эксперимента со Сферой Вечной Мудрости. И всякий раз после этого
требовался кто-то из ближнего окружения, на кого Всемогущий должен был излить
свое раздражение и злость. По части изобретения наказаний для своих чаще всего
ни в чем не повинных прислужников Гудри-хан был великий мастер, и никто из тех,
кто сейчас присутствовал при очередной попытке Всемогущего чужими руками
овладеть всеми тайнами мироздания, не желал на собственной шкуре узнать, на что
способна извращенная фантазия повелителя.
Никаких эмоций не выражали только лица янычар, неподвижно замерших на
своих местах. В их задачу входило обеспечение безопасности императора, поэтому
каждый из них беспокоился только о том, чтобы во время его дежурства со
Всемогущим ничего не случилось. Бывали случаи, когда Гудри-хан лишал голов
сразу весь малый отряд янычар вместе с командиром только за то, что ему
показалось, будто один из них недостаточно внимательно наблюдает за
присутствующими в зале. Так что охранников в значительно большей степени
беспокоила собственная судьба, нежели то, что произойдет после того, как Хорн
Волчатник возложит свои руки на Сферу Вечной Мудрости. Что касается
хрустального шара, до которого, как говорят, не может дотронуться ни один из
смертных, так это не их ума дело. Когда все закончится, император сам решит,
кого и за что карать. Каждому молодому янычару, только поступившему на службу в
дворцовую гвардию, ветераны первым делом объясняли основной принцип отношений
охраны с императором, которого они были обязаны оберегать даже ценой
собственной жизни: "Милость императора проявляется тогда, когда он не обращает
на тебя внимания".
Открытые ладони Хорна на секунду замерли в непосредственной близости от
сверкающей поверхности хрустального шара. Хорн быстро облизнул пересохшие губы
и, бросив взгляд из-под бровей на зачарованно наблюдавшего за ним Гудри-хана,
неожиданно улыбнулся, широко и открыто, как ребенок, который пока еще верит,
что в жизни с ним не случится ничего плохого. Что-то быстро прошептав одними
губами, Хорн плотно прижал ладони к Сфере Вечной Мудрости.
Все замерли в напряженном ожидании того, чти должно было последовать за
этим. Казалось, в эту секунду даже время превратилось в плотный комок замазки.
А тишина в зале была такой, что было бы слышно, если бы кто-нибудь уронил на
мраморный пол иголку.
- Что?.. - севшим от напряжения голосом прохрипел Гудри-хан. Откашлявшись
в кулак, он начал заново: - Что ты чувствуешь?
- Поверхность Сферы прохладнее, чем я ожидал, - с невозмутимым
спокойствием ответил ему Хорн.
- И это все? - Гудри-хан еще больше подался вперед.
Он как будто был готов сорваться с места и, подбежав к золотой треноге,
самолично возложить руки на Сферу Вечной Мудрости, чтобы удостовериться в том,
что Волчатник ему не лгал.
- Подожди, - улыбнулся императору Хорн. - Я еще не закончил.
Поудобнее обхватив Сферу ладонями, Хорн поднял ее с треноги.
- Осторожнее! - воскликнул Гудри-хан. - В твоих руках величайшая ценность
Бескрайнего мира!
Хорн как будто даже и не услышал нервного восклицания императора. Он
любовался удивительным произведением искусства, которое держал в руках, пытаясь
угадать, каким образом неведомому мастеру удалось поместить несколько полых
хрустальных шаров один в другой, не нарушив при этом целости ни одного из них.
- Восхитительная вещь, - с искренним восторгом произнес Хорн. - Жаль, что
приходится ее уничтожать.
С этими словами он развел руки в стороны.
Выскользнув из его рук, Сфера Вечной Мудрости полетела вниз. В опаловом
свете, наполняющем зал, поверхность ее переливалась удивительными волшебными
отблесками. Ударившись о мраморную плиту пола, хрустальный шар с жалобным
звоном лопнул, разлетевшись на тысячи сверкающих осколков. Следом за первым
шаром, издав звук нотой выше, лопнул второй, породив новый ослепительный взрыв
осколков. Затем пришел черед третьего шара. И так продолжалось до тех пор, пока
у ног Хорна не рассыпались все до последнего шары, составлявшие Сферу Вечной
Мудрости.
Хорн наклонился и поднял с пола хрустальный шарик размером с лесной орех -
единственное целое, что осталось от Сферы Вечной Мудрости. Взяв шарик в руку,
Хорн понял, что это была просто красивая безделушка, не таящая в себе никаких
секретов.
- Вот эта вещица как раз по моей руке, - зажав шарик в кулаке, Хорн носком
сапога откинул в сторону от себя многочисленные осколки Сферы Вечной Мудрости.
Хрустальный звон еще плыл по залу, когда Гудри-хан вскочил на ноги и,
непонятно к кому обращаясь, закричал:
- Сделай это!
Один из придворных, находившийся за спиной Хорна, сдвинулся со своего
места.
- Берегись, Хорн! - закричал Антип, заметив блеск стали на острие тонкого,
как шило, стилета, выскользнувшего из широкого рукава придворного.
Он вскинул руку только для того, чтобы указать на изменника, который, как
он полагал, пытался разрушить планы императора, но в тот же миг в его руке сам
собой оказался нож вестника смерти. Сила и власть ножа были уже настолько
велики, что Антип не смог остановить его движение. Нож выскользнул из его руки
и, пролетев над плечом Хорна, пронзил насквозь горло придворного. Алая кровь из
раны брызнула на лазоревые одежды. Выронив из онемевшей руки стилет, придворный
упал на колени, затем, согнувшись в пояснице, ткнулся лбом в пол и медленно,
словно до последнего борясь со смертью, завалился на бок.
- Отличный бросок, - сквозь зубы похвалил Антипа император. - Только
нанесен он был не туда, куда следует.
- Я думал... - Лицо Антипа в одно мгновение сделалось таким же бледным,
как и лицо мертвого придворного. - Я думал...
- Ладно, - с удивившей всех благосклонностью махнул рукой Гудри-хан. - По
молодости да по глупости бывает, что и не такие ошибки совершаешь.
- Что это значит, император? - Хорн поднял с пола стилет, держа его за
рукоятку острием вверх.
- Не подумай ничего плохого, - с невинным видом посмотрел на него
Гудри-хан. - Я вовсе не собирался тебя убивать. Острие стилета смазано ядом
дардар. Одного укола хватило бы для того, чтобы все твое тело оказалось
парализованным. В результате каждый из нас получил бы то, что желает: ты -
покой, а я - содержимое Сферы Вечной Мудрости, которое сейчас, как я полагаю,
находится в твоей голове. За тобой заботливо ухаживали бы лучшие красавицы
Подлунной, а ты, в благодарность за это, время от времени выдавал бы мне
необходимую информацию.
- В благодарность, говоришь...
Хорн перевел задумчивый взгляд с отравленного кончика стилета на
императора. Лицо императора дернулось, а сам он невольно подался назад.
- Между прочим, ты разбил Сферу Вечной Мудрости, - напомнил император.
- Между прочим, это я учил Антипа метать нож, - в тон ему ответил Хорн. -
Если я кину в тебя этот стилет, то даже твои янычары не смогут остановить меня.
Как тебе перспектива провести остаток жизни в виде бесчувственного бревна?
- Что ты хочешь? - судорожно дернув подбородком, спросил император.
- Я хочу, чтобы ты дал мне возможность уйти, - ответил Хорн.
Гудри-хан ничего не ответил.
- Я могу остановить его, - негромко произнес Антип.
- Ты? - удивленно посмотрел на парня император.
Глаза Хорна поймали взгляд Антипа.
- Не делай этого, Антип, - негромко произнес Волчатник. - Оставь нож, и
пойдем со мной.
На мгновение ему показалось, что в глубине глаз Антипа блеснула слабая
искорка того тепла и понимания, которыми когда-то светился взгляд парня. Но в
следующую секунду Хорн понял, что ошибся. Взгляд Антипа был холодным и
совершенно чужим. В нем не оставалось уже почти ничего человеческого. Антип
поднял к поясу левую руку с открытой ладонью, а когда он сжал ее в кулак, в ней
снова был нож вестника смерти, на лезвии которого не осталось ни малейшего
следа крови его последней жертвы.
Хорн перекинул отравленный стилет в левую руку, а ладонь правой положил на
рукоятку меча.
- Волк, переход, - негромко произнес он.
Волк развернул голову к стене и, вскинув морду вверх, клацнул зубами, как
будто пытаясь поймать назойливо жужжащую муху. По стене пробежала легкая, едва
приметная воздушная рябь, обозначившая окно перехода. Волк глянул на своего
хозяин
...Закладка в соц.сетях
