Жанр: Научная фантастика
Точка статуса 1_4.
...зменением внешности. Возможно, причина была в том,
что он и прежде не имел привычки подолгу рассматривать свое изображение в
зеркале. А может быть, после всех тех чудес, что Андрей уже видел в Статусе,
удивить его могла разве что только случайная встреча в лифте с самим Элвисом,
одетым в расшитый блестками концертный костюм, с гитарой в руке, негромко
напевающим "Love Me Tender".
После испытания на полигоне Андрей вновь увидел Алексея Александровича
только под вечер дня, предшествующего отправке. Он неожиданно зашел в кафеавтомат,
когда Андрей уже доедал свой ужин.
Взяв банку кока-колы, Алексей Александрович подошел к столу, за которым
сидел Андрей, и молча сел напротив. Дернув за кольцо, он открыл банку и сделал
глоток.
- Об Элвисе уже слышал? - спросил Алексей Александрович, глядя в глаза
Андрею, но обращаясь при этом скорее всего к Дейлу.
- А что здесь такого? - развел руками Андрей. - Я бы на вашем месте
поступил точно так же.
На это замечание Алексей Александрович никак не отреагировал.
- Ты знаешь, какой средний срок службы агента Статуса на одном месте? -
спросил он у Андрея и сам же дал ответ:
- Около пяти земных лет. Кто-то держится чуть дольше. Но конец всегда
один...
Пауза, взятая Алексеем Александровичем, показалась Андрею слишком долгой.
- Так что же с ними всеми происходит? - спросил он, устав ждать
продолжения.
- Срыв. - Алексей Александрович произнес это короткое слово негромко и
быстро, так, словно оно было не совсем приличным. - Некоторые чувствуют его
приближение и сами просят, чтобы их перевели на другое место. С другими это
случается внезапно... Настолько внезапно, что они и сами вначале не могут
понять, что с ними творится... А потом уже бывает поздно пытаться что-либо
исправить...
- Срыв? - негромко повторил Андрей. - Что это значит?
- Это значит, что агент теряет способность к самоконтролю, - жестко
произнес Алексей Александрович. - Это особенно опасно в отношении агентов
категории "ЗХ", которые ведут самостоятельную работу, обращаясь в Статус только
по мере необходимости. Проведя достаточно долгий срок на планете, являющейся
объектом работы, агент настолько вживается в свою роль, что начинает самого себя
считать частью общественно-исторического процесса, протекающего на
подведомственной ему территории. И это, как он полагает, дает ему право
принимать в нем самое непосредственное участие... Как вы понимаете, это и есть
незаконное вмешательство в общественно-исторический процесс, категорически
запрещенное Уставом Галактического сообщества, которым руководствуется в своей
работе Статус... Именно срыв явился причиной того, что я взял на себя право
решать - жить или умереть Элвису Пресли.
Алексей Александрович криво усмехнулся и двумя большими глотками допил
остававшийся в банке напиток. Пустая банка, которую он бросил на красный круг в
центре стола, тут же исчезла, втянутая в мусороприемник.
- Я полагал, что вы поступили так обдуманно, - немного растерянно произнес
Андрей, - понимая, какими будут последствия.
- Естественно, мне прекрасно было известно, что результатом подобных моих
действий станет снятие меня с оперативной работы на Земле. Но в тот момент мне
казалось, что я просто не могу... не имею права поступить иначе. Правила
запрещали мне оказывать какое-либо воздействие на протекающий на Земле
исторический процесс, хотя, будь на то моя воля, я бы многое там поменял. Но ято
хотел спасти всего лишь одного человека, который никогда не занимался
политикой, а просто пел красивые песни. Человека, судьба которого сложилась не
совсем так, как ему хотелось бы. К тому же этот человек умирал. После смерти
Элвиса факторами, которые могли бы оказать определенное воздействие на
общественно-исторический процесс на Земле, становились его имя, его песни и
память о нем, но вовсе не тот прах, в который должна была превратиться его
бренная физическая оболочка... Тогда мне казалось, что я все правильно
просчитал.
- А сейчас вы думаете, что все же допустили ошибку, переправив умирающего
Элвиса в Статус?
Андрей и сам не понял, кто именно задал этот вопрос - он сам или Дейл.
Похоже, он интересовал их обоих в равной мере.
Алексей Александрович откинулся назад. Стул, на котором он сидел, замер в
состоянии неустойчивого равновесия.
- Это смотря с какой точки зрения посмотреть, - медленно, словно бы
размышляя вслух, произнес Алексей Александрович. - На Земле исчезновения
настоящего Элвиса никто не заметил. Так что, с этой стороны, можно считать, что
операция была проведена безупречно и не повлекла за собой никаких далеко идущих
последствий...
- Но слухи о том, что Элвис жив, появляются до сих пор, - вставил Андрей.
- Точно так же, как и слухи о том, что Гитлер якобы преспокойно живет себе
где-то в Южной Америке, - усмехнулся Алексей Александрович. - Люди любят сказки
и с огромным удовольствием сами их сочиняют. Суть в том, принимает ли кто-нибудь
эти слухи всерьез.
- В таком случае что мешает вам спокойно наслаждаться новыми песнями
Элвиса?
- То, что теперь, являясь куратором оперативных работ, я понимаю, насколько
безответственно поступил. Можно сказать, что мне просто невероятно повезло. Я
думал только об Элвисе, в то время как его окружало множество других людей.
Любая моя ошибка, на первый взгляд самая безобидная, могла привести к
необратимым изменениям в их судьбах, а через них оказать воздействие на весь
исторический процесс.
- Но разве, уже просто общаясь с людьми, агент не вызывает тем самым
определенных изменений?
- Воздействия подобного рода настолько незначительны, что нивелируются
основным ходом исторического процесса.
- Ну а что, если беседа агента с неким человеком спасет его от неминуемой
гибели? А в дальнейшем у него родятся дети, которые на самом деле никогда не
должны были бы появиться на свет? И один из них станет... ну, допустим,
диктатором?!
- Глубоко копаете, молодой человек, - с укоризной покачал головой Алексей
Александрович. - Однако при этом вы совершенно упускаете из виду то, что мы
можем всего лишь прогнозировать будущее, но, к сожалению, не умеем предсказывать
его. Будущее остается загадкой для нас до тех пор, пока оно не становится
настоящим. Поэтому мы не знаем, в какой степени те или иные действия наших
агентов влияют на процесс его становления.
- Как же в таком случае Статус регламентирует деятельность своих агентов?
- Никак, - ответил Алексей Александрович. - Если бы существовал свод
строгих правил, как действовать в каждом конкретном случае, то это, наверное,
здорово облегчило бы работу агентов. Но, с другой стороны, эффективность работы
агента свелась бы к нулю, если бы он боялся сделать шаг, не сверившись
предварительно с инструкциями. Оперативным работникам чаще всего приходится
принимать решения в нештатных ситуациях. Поэтому Статус предоставляет агентам
максимальную свободу действий.
На протяжении всего разговора Дейл ни разу даже не попытался дать знать о
себе. Однако Андрей чувствовал, что он внимательно следит за ходом беседы.
Похоже было, что Дейл ждал чего-то очень важного, что, как ему казалось,
непременно должен был сказать Алексей Александрович. Да Андрей и сам понимал,
что куратор работ наАйвеле-5 отнюдь не случайно зашел в столовую... А быть
может, ему самому следовало спросить о чем-то Алексея Александровича?
- Какова дальнейшая судьба агента, отстраненного от оперативной работы?
- Агенту предоставляется право выбора. Он может либо остаться работать в
Статусе, либо вернуться на свою родную планету. Многие бывшие оперативники со
временем, как и я, становятся кураторами.
- Несмотря на допущенные в свое время ошибки?
- Руководство считает, что бывший агент, осознавший все те последствия, к
которым мог привести его просчет, будет особенно внимательно следить за тем,
чтобы другой не повторил той же самой ошибки. И, по-моему, в этом есть
определенный резон. - Правая рука Алексея Александровича легла на стол. Чуть
приподняв пальцы, он резко опустил их вниз, выбив короткую дробь на столешнице.
- Хотя в моем случае это правило не сработало.
- Вы хотите сказать...
Андрей умолк, не закончив фразы, почувствовав, что с Дейлом что-то не так.
Он едва ли не физически ощутил, как все то, чем являлся сейчас Дейл, сжалось
внутри у него в тугой комок нервов.
В полнейшей растерянности Андрей молча глядел на своего собеседника, сам
понимая при этом, что выглядит довольно-таки глупо. Он мысленно обратился за
помощью к Дейлу, но получил весьма неопределенный ответ. Обычными словами его с
некоторой натяжкой можно было передать так: "Отстань, не до тебя сейчас".
Алексей Александрович между тем еще пару раз стукнул пальцами по крышке
стола, после чего ладонь его неподвижно легла на пластиковую поверхность. Он
смотрел на Андрея внимательно, но без улыбки. Лицо его было не напряженным, но
сосредоточенным. Похоже, куратор понимал, что с парнем не все в порядке, но при
этом он не имел намерения предлагать ему свою помощь. Он наблюдал за ним с той
же внимательностью и таким же интересом, с какими энтомолог следит за
перемещениями муравья по выстроенному специально для него картонному лабиринту,
не зная заранее, хватит ли у насекомого сообразительности для того, чтобы
отыскать выход.
И все же первым нарушил молчание именно Алексей Александрович.
- Ну так что, ты понял, что я хотел сказать?.. - негромко произнес он. И
после короткой паузы добавил:
- Дейл...
- Да, - озвучил ответ Дейла Андрей. - Я был не вправе принимать какое-либо
участие в судьбе Вайма Гортина.
- Совершенно верно, - чуть наклонив голову, менторским тоном произнес
Алексей Александрович. - И дальше?..
- Меня ожидает отставка...
- Это вопрос? - приподняв левую бровь, уточнил Алексей Александрович.
- Нет... Я знаю, что меня ждет отставка.
- И как ты относишься к этому?
- Я нарушил правила...
- Это я и без тебя знаю. Меня интересует, как ты теперь оцениваешь свой
поступок?
- Я был не прав...
- Я хочу знать причину твоего поступка.
- Я хотел спасти человека...
- А по-моему, ты попросту решил сыграть роль вершителя человеческих судеб.
- Удивительно быстрым движением, так что Андрей даже вздрогнул от неожиданности,
Алексей Александрович вскинул руку и хлестко ударил концами пальцев по краю
стола. - Так?.. Отвечай!
- Послушайте, - попытался сказать свое слово Андрей. - Мне кажется, что
сейчас не место...
- Не вмешивайся! - сверкнув глазами, резко оборвал его Алексей
Александрович. - Пусть ответит Колтрейн!
Андрей на мгновение онемел, не зная, что можно на это сказать. Затем губы
его тихо произнесли:
- Да... Это была гордыня...
- Вот!
Алексей Александрович поставил руку локтем на стол. Его указательный палец
был направлен точно в переносицу собеседнику. Почему-то Андрей сразу же понял,
что на этот раз куратор обращается в первую очередь к нему.
- Это урок для тебя! - продолжал между тем Алексей Александрович. - У нас
мало времени, поэтому мне пришлось преподнести его именно в такой форме.
Запомни, Андрей, когда в Кедлмаре тебе захочется что-то сделать, кому-то помочь
или даже просто о чем-то поговорить, прежде всего подумай о том, насколько это
необходимо для выполнения поставленной перед тобой задачи. Если возникнет хотя
бы малейшее сомнение в целесообразности того или иного действия, лучше ничего не
делай - оставь все так, как оно есть... Это, надеюсь, понятно?
- Вполне...
Андрей хотел было еще что-то добавить, но не успел.
- Теперь что касается тебя, Колтрейн, - продолжил Алексей Александрович. -
Как ты понимаешь, твое дело должно быть рассмотрено Коллегией Статуса. До тех
пор ты временно отстранен от оперативной работы. Завтра на Айвель-5
отправляешься не ты, а Андрей Макеев. Ясно?
- Да.
- Ты - это только его расширенная память. Персональная справочная
программа. По сути, ты не имеешь никакого права находиться в Кедлмаре. Идти на
нарушение установленных правил меня вынуждает то, что сложившаяся ситуация не
имеет прецедентов. Подготовить еще одного агента, способного заменить тебя, мы
уже не успеем, а оставить тот участок работы, которым должен был заниматься ты,
без всякого прикрытия нам не позволяет ситуация в Кедлмаре, которая, судя по
твоим же докладам, в любой момент может привести к возникновению неуправляемой
цепной реакции. Если Макеев получит за свою работу оценку "отлично", а это в
немалой степени будет зависеть и от тебя, то в таком случае Коллегия, возможно -
я говорю "возможно" и при этом не берусь оценивать степень вероятности такой
возможности, - позволит тебе продолжить работу в Кедлмаре... Все.
Алексей Александрович откинулся на спинку стула. Лицо его в одно мгновение
вдруг утратило черты, делавшие его волевым и даже жестким. Он снова сделался
похожим на доброго дядюшку, приехавшего проведать своих любимых племянников и,
конечно же, не забывшего прихватить подарки.
- У меня есть вопрос, - сказал Андрей.
- Прошу вас, - одобрительно улыбнулся Алексей Александрович.
Он как будто даже был рад, что у слушателей есть к нему вопросы.
- Я хотел бы поподробнее узнать о том, что произошло возле Красных холмов,
когда был ранен мой напарник.
Андрей сделал особый акцент на последнем слове. Алексей Александрович
заметил это, но никак не отреагировал.
- Что конкретно вас интересует? - спросил он.
- Вам удалось выяснить, почему не пришел на встречу Вайм Гортин?
- Конечно. Патруль внутренней стражи, задержавший Колтрейна, появился на
дороге отнюдь не случайно. Он прибыл туда по наводке, данной Ваймом Гортином,
который резонно рассудил, что лояльность нынешним властям представляет собой
куда более весомый капитал, нежели знакомство с неким странным типом,
предлагающим рай земной в стране, где ничего подобного попросту не может быть.
- И что с ним случилось потом?
Алексей Александрович каким-то непостижимым образом догадался, что этот
вопрос задал уже не Андрей, а Дейл.
- После того как капитан Грулл упустил тебя, Колтрейн, ему нужно было на
ком-то отыграться. Таким объектом стал для него не в меру ретивый доносчик Вайм
Гортин. Здоровьем Гортин был слаб и долгого общения с капитаном Груллом
выдержать не смог. Вот так. - Алексей Александрович снова стукнул пальцами по
столу.
Дейл подавленно молчал.
Андрей тоже не знал, что сказать.
- Ладно, ребята, - уже спокойно произнес Алексей Александрович. - Пилюля
получилась не в меру горькой, поэтому считаю своим долгом немного ее
подсластить. Вы прошли все необходимые тесты...
- Когда? - не смог удержаться от удивленного возгласа Андрей.
- Да все это время вы только тем и занимались, что доказывали свою
профпригодность, - с невозмутимым видом сообщил Алексей Александрович. - Даже
если вам казалось, что вы находитесь в полном одиночестве, можете поверить мне,
вас ни на минуту не оставляли без внимания.
- Разве нельзя было заранее предупредить? - обиженно насупился Андрей.
- А разве трудно было самому догадаться? - удивленно вскинул брови Алексей
Александрович.
- Не заводись, Андрей, - мысленно предупредил напарника Дейл. - Не имеет
смысла.
- Ты знал, что за мной будут вести наблюдение? - спросил его Андрей.
- Догадывался...
- Можно мне прервать вашу беседу? - мило улыбнувшись, поинтересовался
Алексей Александрович. - Завтра у вас отправка. Последние инструкции вы получите
утром. Тогда же вам выдадут необходимое обмундирование и оружие. Сегодня, если
на вечер у вас не запланировано ничего чрезвычайно важного, я бы посоветовал вам
просто отдохнуть... Послушайте, например, последние записи Пресли.
- Кстати, по поводу Пресли! - неожиданно вспомнил Андрей. - Где он сейчас?
- На планете Норд... Представляете себе созвездие Ориона?.. Если Элвис
сейчас смотрит на небо, то на месте солнца он видит среднюю звезду из пояса
небесного охотника... Те, кто с ним работает, говорят, что характер у него попрежнему
невыносимый...
Часть II
KEДЛАМАP
Глава 1
ВОЗВРАЩЕНИЕ
День был пасмурный.
Все вокруг казалось настолько серым и скучным, что и на душе становилось
муторно. Словно кошка перебирала ее тонкими остренькими коготками - зацепит,
потянет на себя и снова отпустит. Мерзкое состояние - все вроде в порядке, и в
то же время напряженно ждешь чего-то.
Андрей вышел на опушку чахлого перелеска, по которому двигался последние
десять минут, и остановился, чтобы осмотреться. Впрочем, по сторонам можно было
и не глядеть - местность вокруг была на редкость однообразной. В какую сторону
ни .повернись, везде одно и то же - чуть всхолмленная равнина, поросшая травой и
кустарником. Тонкая пелена тумана стелилась у самой земли. Где-то за ближними
холмами должна была проходить дорога, к которой и направлялся Андрей.
На нем был застегнутый под горло серый френч с сержантскими нашивками на
нагрудных карманах, широкие брюки того же цвета, заправленные в сапоги из темнокоричневой
эрзац-кожи, и на голове небольшое круглое кепи, украшенное тусклой
треугольной кокардой. Из оружия имелся пистолет системы "нарт" с обоймой на семь
патронов и автомат "ТЕ-12" с откидным прикладом, каким обычно пользуются в
танковых подразделениях.
По случаю того, что погода была хотя и пасмурной, но без дождя, плаща,
входящего в стандартный комплект обмундирования, при нем не было. Плащ уложили в
багажные сумки мотоцикла вместе с подарками и покупками, которые сержант Апстрак
должен был сделать в Сабате по заказам сослуживцев. Мотоцикл, кстати, Андрею еще
только предстояло отыскать. Техники перебросили его в Кедлмар часом раньше,
оставив в условленном месте возле дороги.
Дейлу местность была знакома, и он посоветовал Андрею обойтиОказавшуюся на
пути возвышенность справа.
Вскоре Андрей увидел вконец разбитую танковыми гусеницами грунтовую дорогу.
Вдоль обочины тянулись заросли местного развесистого кустарника, похожего на
низкорослые ивы.
Куст, который был нужен Андрею, рос чуть в стороне и, в отличие от
остальных, стелющих свои длинные изогнутые ветви по земле, был похож на голову
панка. Когда Андрей попробовал раздвинуть его ветви, он обнаружил на них
внушительные шипы. Теперь ему стало понятно, почему техники из Статуса сочли
этот куст надежным укрытием. Куст не только внешне напоминал Сида Вишеса, но и
характером был с ним схож.
Чтобы добраться до спрятанного под кустом мотоцикла, Андрею пришлось
натянуть на руки плотные кирзовые рукавицы, которыми предусмотрительно снабдили
его в Статусе.
Тот факт, что никогда прежде ему не доводилось ездить на мотоцикле, не
заставил Андрея даже на секунду усомниться в том, что это у него получится. За
три дня, проведенные в компании с Дейлом, он научился доверять своему напарнику.
Теперь Андрею даже не нужно было его о чем-то спрашивать - когда ситуация того
требовала, Дейл сам приходил на помощь. Все получалось автоматически, само
собой. Андрей словно бы не учился чему-то заново, а всего лишь вспоминал былые
навыки, которыми когда-то владел в совершенстве.
Мотоцикл завелся после первого же поворота ручки газа. Андрей довольно
улыбнулся и, оттолкнувшись ногой от земли, уверенно направил машину вперед.
Он двигался в сторону Афтера, небольшого городка, в пяти километрах от
которого стояли казармы танкового батальона "Кейзи". Сейчас он находился
примерно на полпути от Сабатадо своей части, а значит, ехать ему еще часа два,
не меньше. Если в дороге его ничто не задержит, то он успеет как раз к обеду...
Поймав себя на мысли об обеде, Андрей усмехнулся. Для того чтобы начать
думать как военный, достаточно оказалось форму на себя натянуть. Даже без
портупеи.
Движения по дороге почти не было. Всего пару раз Андрею пришлось прижаться
к обочине, чтобы пропустить большие крытые брезентом грузовики, ехавшие в
сторону Сабата. На дверце кабины одного из них была нарисована по трафарету
эмблема внутренней стражи, и офицер, сидевший в кабине рядом с шофером, окинул
подозрительным взглядом притормозившего у обочины мотоциклиста. Однако машина,
не останавливаясь, проследовала мимо.
Глядя ей вслед, Андрей только языком цокнул и головой качнул. Солдаты
строевой службы традиционно не любили тех, кто служит во внутренней страже,
считая, что стражи выполняют полицейские функции, не свойственные военным. Те, в
свою очередь, относились к строевикам с подчеркнутым презрением, как к пушечному
мясу, лишенному собственных мозгов и способному только выполнять приказы
командиров. По гамбургскому счету, правы были и те и другие. И все же обычному
солдату-строевику трудно было представить себе человека, который добровольно
пошел бы служить во внутреннюю стражу. И сержант Апстрак придерживался на этот
счет точно такого же мнения. Все стражи, с которыми ему приходилось встречаться,
вне зависимости от звания и срока службы, отличались повышенной нервозностью и
патологической подозрительностью. Глаза их постоянно бегали по сторонам, ни на
секунду не встречаясь со взглядом собеседника, а произносимые фразы были
отрывисты и невразумительны, словно каждый из них опасался сказать что-нибудь
лишнее, не предназначенное для чужих ушей.
Должно быть, служащие внутренней стражи считали себя высшими существами,
представителями некой изолированной от всего остального общества касты, которых
все ненавидят, но одновременно и боятся. Так по крайней мере представлял себе их
взгляд на окружающий мир Андрей... Или Дейл... Разницы в том, чья именно это
мысль, не было. Да и быть не могло. Способность Андрея выполнить порученное ему
задание целиком и полностью зависела от того, насколько полно сможет он
отождествить себя с агентом Статуса Дейлом Колтрейном, место которого он занял,
и сержантом Джаггом Апстраком, роль которого ему предстояло играть. Он не должен
постоянно напоминать себе, кто он такой в Кедлмаре, он просто обязан думать и
чувствовать, как тот, за кого он себя выдает.
Одно время куратор работ на Айвеле-5 всерьез принялся за разработку версии,
сводившейся к тому, что все нити власти в Кедлмаре в конечном итоге стягиваются
к Управлению внутренней стражи. Однако, как и предполагал Дейл, подтверждений
этой теории найдено не было. Служащие внутренней стражи были такими же
исполнителями чьей-то тайной воли, как и все остальные граждане Кедлмара. Разве
что возможностей заявить о себе у них было чуть больше. И тем не менее на
служащих любого из подразделений внутренней стражи распространялось то же
правило, что и на все остальное население Кедлмара: дольше и спокойнее живет
тот, кто четко выполняет приказы, не задавая при этом никаких вопросов.
Перелески сменялись холмистыми равнинами. То и дело попадались на глаза
развалины каких-то строений. Что особенно поражало Андрея, так это огромные кучи
хлама в канавах вдоль обочин дороги. Казалось, в них были представлены все виды
и типы мусора, какие только можно себе вообразить, начиная от ржавых остовов
разбитых автомобилей и заканчивая гниющими останками каких-то животных.
Картина вдоль обочины ничуть не изменилась и тогда, когда по краям от
дороги потянулись возделанные поля. Только теперь в мусоре рылись рекины -
животные, внешне напоминающие земных собак, но отличающиеся на редкость злобным
и неуживчивым нравом. Даже между собой они то и дело вступали в ожесточенные
схватки, до крови прокусывая противникам жесткую, свисающую широкими складками
кожу, похожую на кирзу. А уж проезжающий мимо мотоцикл вызвал у рекинов простотаки
пароксизм безумной ярости, и они с дикими завываниями бросались следом за
тарахтящей машиной, выплевывающей на них клубы зловонных выхлопов. Кроме всего
прочего, рекины были еще и невероятно настойчивы. Они преследовали мотоцикл до
тех пор, пока не падали, обессилев, на дороге. Андрею то и дело приходилось
поднимать ноги, чтобы избежать хватки мощных, как у бульдогов, челюстей. От
укусов его спасало только то, что звери были голодными, а потому и не особо
прыткими.
За всей этой суетой невозмутимо наблюдали со стороны уродливые длинноносые
слады - вьючные животные, похожие на одногорбых верблюдов с короткими хоботками,
которыми они заталкивали себе в рот клочья травы и пучки сухих прутьев. Обычно
они стояли поодиночке где-нибудь возле межи, неторопливо и флегматично
пережевывая свою незатейливую пищу. Нападения рекинов они не опасались. Надежной
защитой служила спадам как жуткая вонь, испускаемая в момент испуга, так и
длинные, покрытые мозолистыми наростами ноги, удар которых мог стать смертельным
не только для рекина, но даже и для человека.
Первый патруль встретился Андрею вскоре после того, как он миновал
небольшую убогую деревеньку, все десять домов которой стояли почему-то по одну
сторону дороги. Но это были не стражи, а обычный разъезд - офицер и двое солдат.
Молодой невысокий лейтенант сидел в коляске стоявшего на обочине мотоцикла.
Запрокинув голову, он лениво потягивал папиросу, пуская струи голубоватого дыма
в сторону неба, которое к тому времени уже начало проясняться. Один солдат сидел
на корточках возле переднего колеса мотоцикла, положив автомат на колени.
Другой, перепрыгнув канаву, лениво пританцовывал на траве - в ухо у него был
вставлен наушник, провод от которого тянулся к спрятанному в карман куртки
плейеру.
Заслышав треск мотора приближающегося мотоцикла, лейтенант приподнял
голову. Солдат, сидевший на корточках, не спеша поднялся на ноги и поправил
ремень автомата на плече.
На всякий случай Андрей притормозил. Но лейтенант, увидев, что едет
военный, махнул рукой, разрешая проезжать не останавливаясь.
И все же Андрею пришлось остановиться.
Это произошло на развилке у въезда в Афтер. В городке у Андрея никаких дел
не было. Он вообще не собирался в него заезжать, рассчитывая сразу же у въезда в
Афтер свернуть налево. Однако обе дороги оказались перекрыты небольшими
переносными шлагбаумами, на которых красовались огромные перечеркнутые крестнакрест
синие круги - знаки "Проезд воспрещен". Чуть в стороне стояли два
армейских грузовика с эмблемами внутренней стражи и несколько мотоциклов.
Сами стражи, естественно, тоже присутствовали в достаточном колич
...Закладка в соц.сетях
