Жанр: Научная фантастика
Лабиринт 1_2.
...далось остановить их, перебросив подкрепление на правый фланг.
Теперь линия обороны, выправленная в ровную дугу, надежно перекрывала все
подступы к лагерю. Нападавшие не предпринимали новых активных наступательных
действий. Их даже почти не было видно, однако стоило кому-нибудь неосторожно
высунуться из укрытия, как он тотчас же падал, сраженный беззвучным выстрелом
загадочного оружия горожан.
Положение оборонявшихся выглядело безнадежным, поскольку боеприпасы были на
исходе. Те образцы оружия пришельцев, что принес Кийск, отказывались работать в
руках людей. Осмотрев одну из "леек", Вейзель высказал предположение, что на ней
имеется система идентификация личности стрелка, скорее всего дактилоскопическая.
Баслов, не находя себе места от бессилия и злости, беспрерывно метался от линии
обороны к лагерю.
- Как им удалось так быстро выследить нас? - недоумевал он.
- Мы забыли про диски, - указал пальцем в небо Киванов. - Если на них имеются
системы наблюдения, они могли заметить ночью огни наших костров.
Пока еще кольцо блокады не сомкнулось, было принято решение уходить по
единственному оставшемуся свободным пути на север. О том, куда приведет их эта
последняя дорога, никто старался не думать.
Киванов и Кийск отправились с основной группой, насчитывающей теперь всего лишь
около двухсот человек. Баслов с командой из пятидесяти человек остался, чтобы
прикрыть отступление, рассчитывая нагнать отряд к вечеру.
Разделив между бойцами оставшиеся патроны, Баслов отдал строжайший приказ
стрелять только наверняка, на поражение.
С самого утра зарядил холодный осенний дождь. Полог леса, хотя и с уже
облетевшей листвой, в какой-то степени служил от него укрытием, но ледяная вода
обрушивалась потоком, стоило только зацепить ветку дерева.
Очень скоро все промокли насквозь и стали слышны разговоры о том, что надо бы
остановиться и развести огонь. Но Кийск, не обращая на них внимания, упорно вел
отряд вперед, все время стараясь ускорить темп движения. Сзади все еще были
слышны приглушенные расстоянием выстрелы. Там, позади, Баслов сейчас делал все
возможное, чтобы дать им беспрепятственно уйти, и неизвестно было, как долго он
еще сможет продержаться. Кийск был намерен сделать все от него зависящее, чтобы
жертва бойцов, оставшихся для прикрытия, не оказалась напрасной.
Куртку, снятую с убитого горожанина, оказавшуюся не только теплой, но и
непромокаемой, Кийск отдал Вейзелю, которого уже вторые сутки мучил сухой,
раздирающий горло и легкие, надсадный кашель. Теперь, спасаясь от пронзительного
холода, он постоянно бегал вдоль движущейся колонны, по пути подбадривая
уставших, успокаивая ропщущих, а то и резко одергивая, кого следовало.
Холодные консервы и ставшие от долгого хранения каменными галеты из солдатского
рациона жевали прямо на ходу. Не было смысла останавливаться на отдых, не имея
укрытия от непогоды, - с неба по-прежнему лил дождь, а толстый слой палой листвы
пропитался влагой, раскис и чавкал под ногами.
Кийск отдал приказ остановиться только поздно вечером, когда стемнело настолько,
что стало невозможно двигаться дальше, не рискуя потерять друг друга. Пару
промокших палаток расстелили на земле, из остальных соорудили некое подобие
навеса, чтобы защитить больных и детей хотя бы от пронизывающего ледяного ветра.
Через пару часов подошел Баслов с остатками своего отряда, в котором осталось
менее половины первоначальной численности. Уставшим, измученным людям негде было
даже обсохнуть и отдохнуть, и они всю ночь, не смыкая глаз, просидели под
деревьями, скорчившись и трясясь от холода.
- Положение наше - хуже не бывает, - говорил Баслов, ковыряясь ножом в
консервной банке. Холодное суповое мясо в слое застывшего жира, несмотря на
голод, не лезло в горло. - Горожане подпирают нас с тыла и одновременно
двигаются по флангам параллельными курсами. Замкнуть кольцо им пока не удалось,
но вряд ли приходится рассчитывать на то, что нам удастся оторваться от них.
Баслов отставил в сторону так и не доеденную банку консервов. Отстегнув от
автомата магазин, он вытряхнул из него на ладонь четыре патрона.
- Это все, что у меня осталось. У остальных - то же самое.
С рассветом дождь затих, но это не принесло облегчения, поскольку все вокруг и
без того было пропитано влагой. Люди, большинству из которых ночью ни на минуту
не удалось сомкнуть глаз, ходили из стороны в сторону, разминая затекшие,
застывшие от холода конечности. Все только и ждали команды трогаться в путь,
надеясь хотя бы на ходу немного согреться.
Кийск с Басловым и группой бойцов двигались в конце колонны, прикрывая ее от
возможного нападения.
Через пару часов ходьбы даже самые ненаблюдательные отметили, что местность
вокруг заметно изменилась. Могучие разлапистые ели остались позади, а их место
заняли низкорослые, с уродливо искривленными стволами осины и никнущий к земле
кустарник, похожий на перепутавшиеся мотки колючей проволоки.
- Посмотри-ка, - Кийск взмахом руки подозвал к себе Баслова и, когда тот
подошел, поднял ногу, которая почти по щиколотку была погружена в слой палой
листвы. Когда Кийск вытащил ногу, след от нее быстро наполнился водой.
- Ну и что? - пожал плечами Баслов. - Сырость...
- Это не сырость, а грунтовые воды, - возразил Кийск. - Рядом болото.
- Не может быть, - удивленно поднял брови Баслов. - Я и не предполагал, что мы
зашли так глубоко в лес.
- Либо карта неточная, либо мы передвигались быстрее, чем нам казалось.
Еще через несколько часов отряд остановился. Баслов и Кийск побежали к началу
колонны, узнать, что случилось.
- Все. Пришли, - увидев Кийска, негромко произнес Киванов.
Впереди, насколько хватал глаз, расстилалась топь. По краю стояла полоса сухого
желтого камыша. Далее бочаги стоячей воды перемежались кочками, облепленными
лохмами бурой пожухлой травы, похожими на вынырнувшие из глубин головы со
спутанными волосами. Кое-где торчали черные кривые, словно перекрученные
судорогой, стволы изуродованных до полной неузнаваемости деревьев.
- Та-а-ак, - упавшим голосом протянул Баслов. - Конец всех путей.
Кийск срубил ножом невысокое деревце и ободрал с него сучья. Двигаясь по краю
тростника, он стал прощупывать дно шестом. У берега глубина была небольшая, а
дно - плотное. Кийск вошел в воду, достававшую ему до середины голеней, и,
проверяя дорогу, двинулся вперед. Но как только он миновал полосу камыша, шест,
выставленный вперед, не находя дна, провалился в глубину.
Выбравшись на берег, Кийск сел на мокрую землю и, сняв ботинки, вылил из них
грязную ледяную воду.
- Ну, и что ты теперь скажешь? - нетерпеливо спросил Баслов.
- Я? - безучастно переспросил Кийск.
- Но ты же лазил в воду не затем, чтобы помыть ботинки?
Кийск с трудом натянул на ноги раскисшие от воды ботинки.
- Болото нам не перейти, - сказал он, поднимаясь на ноги. - Единственное, что
остается, - разделиться на небольшие группы и попытаться незаметно просочиться
сквозь блокадное кольцо.
- Об этом надо было думать раньше, в лесу. Здесь, на почти открытой местности,
нам это не удастся, - окружение слишком плотное. А для того, чтобы прорываться с
боями, у нас нет оружия.
- У кого есть другие варианты? - разведя руки в стороны, спросил Кийск.
- У нас, - сказал Колышко, подошедший со стороны. Рядом с ним шел небольшого
роста человек с всклокоченной черной бородой и круглыми очками с очень толстыми
стеклами.
- Это Мартин Грюновски, - представил чернобородого коротышку Колышко. - Он
профессиональный лозоходец, и уверен, что с помощью своих способностей сумеет
отыскать среди топей безопасную дорогу.
- Профессиональный кто? - переспросил Киванов.
- Лозоходец, - ответил Грюновски и показал небольшую деревянную рогульку,
которую вертел в руках. - С помощью этого инструмента я могу обнаружить
различные изменения плотности и состава грунта на глубине до нескольких
километров. Могу фиксировать пласты залегания полезных ископаемых и природные
полости, трещины и разломы в земной коре. Я думаю, что смогу найти безопасную
дорогу через топь, используя разницу в плотности твердого и зыбкого грунта.
- С помощью этого вот прутика? - с недоверием спросил Баслов.
- В свое время у меня был диплом Института изучения возможностей человека, - с
гордостью объявил Грюновски. - Со всеми этими переездами я его где-то потерял,
но прошу вас поверить мне на слово.
- Мы верим вам, - успокаивающе положил ему руку на плечо Колышко.
- Только вряд ли сможем воспользоваться вашими способностями, - добавил Кийск. -
Болото огромное. У нас просто не хватит сил для того, чтобы пересечь его. Вы
представляете себе, каково идти целый день по колено в ледяной воде?
- Да, - с невозмутимым спокойствием ответил Грюновски. - Я уже забирался в
болото, чтобы испытать свои возможности.
Кийск посмотрел на ноги Грюновски и убедился, что брюки его до колен перемазаны
слоем жидкой грязи.
- Ну и как? - спросил Кийск, имея в виду то, как ему понравилась прогулка по
воде.
- Мне удалось отойти от берега значительно дальше, чем вам.
- Порою мне начинает казаться, что люди сделаны из гораздо более прочного
материала, чем механики, - сказал Кийск, переведя взгляд на Колышко.
- А так оно и есть, - ответил вполне серьезно Клавд! Матвеевич.
С правого фланга раздалось несколько одиночных выстрелов.
- В который уже раз с прискорбием должен сообщить, что иного выхода у нас просто
нет, - попытался пошутить Кива-нов.
- В конце концов, мы остановимся, добравшись до любого участка твердой земли
среди топей, - сказал Колышко. - Болото надежно защитит нас от преследователей,
и там мы сможем спокойно все обдумать и принять правильное решение.
Кийск огляделся по сторонам и увидел, что все взгляды устремлены в его сторону.
Даже Баслов молча ожидал, что он скажет.
- А почему все решили, что последнее слово должно быть за мной? - выставив перед
собой ладонь с растопыренными пальцами, недовольно поинтересовался Кийск.
Глава 27
ТРЯСИНА
Растянувшись в длинную вереницу, отряд следовал за прокладывающим путь
лозоходцем. Все смотрели только себе под ноги, стараясь наступать точно в то
место, где с влажным чавканьем вытягивал из жидкой грязи ногу идущий впереди.
Кийск, шедший третьим, сразу следом за Грюновски и Колышко, нес на плечах
мальчонку лет четырех-пяти. Сзади спину оттягивал рюкзак, спереди на шее висел
автомат, в магазине которого оставалось только пять патронов. Оглянувшись назад,
на медленно ползущую по болоту змею, сложенную из человеческих тел, Кийск
подумал, что, должно быть, точно так же выглядела сказочная процессия детей,
уходивших следом за волшебной дудочкой из Гамельна.
Замыкал шествие Баслов. Он отошел от линии камышей метров на пятьдесят, когда на
берегу показались одетые в серое горожане. В первый момент, заметив их, Баслов
заученным движением, развернувшись назад, сдернул с плеча автомат, но затем,
усмехнувшись, вернул его на прежнее место. Один или два выстрела, которые он
успел бы сделать, ровным счетом ничего на решали. Он шел, более не оборачиваясь,
долго еще ощущая спиной буравящие ее взгляды горожан. Но выстрела в спину так и
не последовало.
Люди механиков неподвижно стояли на берегу и молча наблюдали за уходившими в
болота. В задачу их не входило уничтожение оставшихся свободных людей: они нужны
были живыми.
Шедший впереди Грюновски, закладывая крюки и петли, старался выбирать путь
посуху, но порою, когда иной дороги не было, приходилось почти по пояс
забираться в ледяную воду. Очень скоро давно не отдыхавшие люди совершенно
выбились из сил. У многих от ледяного холода сводило судорогой ноги, и они
падали на тропу, по которой шли. Находившиеся рядом торопливо помогали им
подняться и как-то справиться с болью. Задержавшиеся рисковали отстать от идущих
впереди и потерять безопасную дорогу. Ужас, исходивший от неподвижной водной
поверхности, похожей на старое, мутное зеркало, покрытое какой-то ржавой
пленкой, в котором невозможно разглядеть отражения, заставлял снова и снова,
преодолевая усталость, немощь и боль, переставлять онемевшие ноги.
Мужчина лет сорока пяти, шедший следом за Кивановым, оступился и, стараясь
сохранить равновесие, сделал шаг в сторону от тропы. В одно мгновение
разверзшаяся бездна с алчным чмоканием заглотила его по грудь. Человек дернулся
всем телом и рванулся вперед, но ноги его не находили опоры, а вязкая жижа
продолжала засасывать все глубже.
- Помогите! - страшным, хриплым голосом закричал он. - Помогите! Вытащите меня
отсюда!
Киванов присел и, наклонившись вперед, протянул ему руку. Но тело несчастного
опрокинулось назад, увлекаемое тяжестью рюкзака за плечами, и ему не хватало
каких-то двух-грех сантиметров, чтобы дотянуться кончиками пальцев до протянутой
к нему руки.
- Скинь рюкзак! - крикнул Борис. - Скинь, к черту, свой рюкзак!
Но тонущий человек продолжал тянуть руки вперед, взывая о помощи, и все время
орал, как безумный, вытаращив готовые лопнуть глаза.
- Проходите же! Проходите вперед, не стойте, как остолопы!
Сместившись на самый край тропы, Борис протолкнул мимо себя несколько человек.
Сняв с шеи автомат, он отстегнул карабин, крепивший ремень у приклада, и,
ухватив автомат за ствол, взмахнул им, как кнутом. Ремень хлестнул по грязи и
утонул. Киванов снова замахнулся, готовясь кинуть ремень несчастному, но кто-то
из проходивших мимо неловко задел его плечом, и Борис по пояс провалился в
жидкую грязь. Он испуганно взмахнул руками, но, почувствовав под ногами твердую
почву, успокоился.
- Все в порядке! Вперед! - махнул он рукой старику, который столкнул его с тропы
и теперь неловко пытался помочь выбраться обратно.
Тонущего засосало уже по самый подбородок. Он орал, срываясь на визг, когда в
рот ему попадала жидкая грязь, отплевывался, и снова орал.
Киванов кинул ему ремень, и на этот раз человек поймал его левой рукой. С трудом
вытянув из грязи вторую руку, он ухватился за ремень обеими. Смертельный ужас в
его глазах сменили торжествующая радость и надежда. Однако, потянув на себя
автомат, Киванов понял, что ему не под силу вытащить человека из трясины,
державшей жертву смертельной хваткой. Он тянул изо всех сил, но еще сильнее
человека затягивало вниз.
Если бы он мог кричать, то последний крик его был бы ужасен. В глазах его,
которые были еще какое-то время видны, когда рот уже залепила грязь, отражалось
все, что должно было быть в этом предсмертном крике. Это был уже взгляд с того
света, и Киванов знал, что не забудет его до конца своих дней.
Руки уже мертвого человека еще продолжали судорожно цепляться за конец ремня. Но
вскоре они ослабили хватку, ремень выскользнул из пальцев и остался лежать на
неестественно ровной поверхности перемешавшейся воды и грязи. Человек исчез, и
не осталось никакого следа.
- Эй, ты намерен здесь остаться?
Киванов, вздрогнув, оглянулся. Позади него на тропе был только один Баслов.
Сколько же времени он простоял в оцепенении, глядя на застывшую воду, если мимо
него прошел весь отряд?
- Ну, давай, выбирайся, - протянул ему руку Баслов. Киванов попытался сделать
шаг и почувствовал, что не может сдвинуться с места. Ноги его словно схватило
застывающим цементным раствором.
С огромным трудом, цепляясь за Баслова, ему удалось выбраться на тропу. Он
поднялся на ноги, до ушей перемазанный грязью.
- Пойдем, - дернул его за руку Баслов. - А то совсем отстанем.
Киванов сделал шаг и вдруг, размахнувшись с каким-то стонущим воплем, зашвырнул
автомат в болото.
- А вот это ты зря, - с укоризной сказал ему Баслов.
- В нем все равно не было патронов, - вяло махнул рукой Борис.
Берег, оставленный беженцами, скрылся из виду в серой туманной дымке
поднимавшихся над болотом испарений. В некоторых местах вода казалась чуть
теплее, чем везде. Должно быть, там, глубоко внизу били теплые ключи. Именно изза
них в холодный день над болотом стоял туман.
Вереница идущих по болоту людей растягивалась и становилась все длиннее.
Оглянувшись в очередной раз назад и даже не увидев конца колонны, Кийск понял,
что вскоре у людей уже просто не останется никаких сил, ни физических, ни
нервных, и, несмотря ни на какие страхи, они не смогут сделать ни шагу.
Кийск велел лозоходцу искать путь к ближайшему острову. Если преследователи не
имели возможности передвигаться по болоту, то уже пройденного расстояния будет
достаточно для того, чтобы обезопасить себя. Если же у механиков были какие-то
средства, позволяющие пересечь трясину, то все попытки уйти от них не имели
шансов на успех.
Вскоре они выбрались на клочок сухой земли, размером с половину футбольного
поля, поросший густым низкорослым кустарником, на котором еще кое-где
сохранились мелкие красные листья и маленькие сморщенные ягоды.
С трудом удалось набрать какого-то топлива и разжечь два небольших, нещадно
дымящих костра, возле которых не могли разместиться все желающие согреться и
обсохнуть.
Кийск с трудом стянул прилипшие к телу мокрые штаны, повесил их на куст и,
обхватив себя руками за плечи, принялся бегать вокруг, тщетно стараясь
согреться.
- Мы умрем здесь от голода, если не научимся есть змей червяков и улиток, -
сказал подошедший к нему Баслов.
- Ты видел змей? - спросил Киванов, пытавшийся веткой соскрести с одежды
налипшую на нее грязь.
- Нет, но, думаю, на болотах они должны водиться.
- Мы прежде погибнем от холода, - сказал, клацая зубами, Кийск.
- Эй, смотрите-ка! Что это такое? - раздался удивленный возглас с
противоположного конца острова.
ТАМ, ГДЕ КОНЧАЕТСЯ ПУТЬ
Кийск задержался, натягивая так и не просохшие штаны, и последним присоединился
к тем, кто прибежали на крик. Любопытных оказалось немного, но стояли они
плотно, кольцом обступив то, что находилось в центре.
- Что там? - спросил Кийск, пробираясь вперед.
- Да нора какая-то, - ответили ему. - Большая.
- Нора - это зверь. А зверь - это мясо, - сказал кто-то другой.
- Одним бобром всех не накормишь.
- Бобры на болотах не живут и нор в земле не роют.
- А какая разница, кто там...
Отверстие в земле было идеально круглым и уходило вниз почти под прямым углом. В
него без труда смог бы пролезть человек.
- Ну, что я тебе говорил? - с видом заговорщика подмигнул Кийску оказавшийся
рядом с ним Киванов.
- А что ты мне говорил? - непонимающе сдвинул брови Кийск.
- Что Лабиринт не даст тебе пропасть.
- Ты думаешь, что это он?
- А что же еще?
Кийск недоверчиво хмыкнул и подошел к дыре. Баслов, стоя у норы на коленях и
опустив в нее руку с фонарем, пытался что-нибудь рассмотреть.
- Ничего не видно, - сказал он, поднимаясь на ноги. - Должно быть, глубокая.
- Давайте веревку, - сказал Кийск.
Он застегнул куртку на все пуговицы и проверил, удобно ли подвешен к поясу нож.
В дыру бросили веревку, и Кийск, придерживаясь за нее руками, стал медленно
спускаться вниз. Вначале он полз, упираясь локтями, спиной и носками ботинок в
стены. Земля, осыпаясь большими комьями, с тихим шелестом падала вниз.
Неожиданно стены раздались в стороны, и Кийск повис в пустоте. Перехватив
веревку руками еще пару раз, он коснулся ногами пола.
Кийск отпустил веревку и положил руку на рукоятку ножа. Его окружал кромешный
мрак, в котором не было заметно даже намека на просвет. Из-за того, что лаз
уходил вниз не отвесно, а под небольшим углом, не было видно даже пятна света в
его начале. Казалось, Кийск спустился не на несколько метров под землю, а в
бесконечную глубину преисподней, , где умирало само время.
- Эй! Кийск! Как там у тебя? - вернул его к реальности раздавшийся сверху голос
Баслова.
- Спускайте лампу! - отозвался Кийск.
Держа правую руку по-прежнему на ноже, он вытянул другую вверх, ловя невидимую в
темноте не зажженную лампу. Холодное стекло скользнуло по тыльной стороне ладони
и коснулось плеча. Кийск взял лампу в руки, снял с нее стекло и, чиркнув
зажигалкой, запалил фитиль.
В свете разгорающегося огня Кийск увидел проход, берущий начало с площадки с
неровно очерченными краями, на которой он стоял. Чтобы развеять последние
сомнения, Кийск шагнул в проход. Стены, пол и потолок вокруг него загорелись
ровным матовым светом.
Дальше Кийск не пошел. Он оставил лампу на площадке у входа и, ухватившись за
веревку, полез наверх.
- Это вход в Лабиринт, - сказал он, выбравшись на поверхность.
- И куда по нему можно выйти? - спросил Баслов.
- Представления не имею, - пожал плечами Кийск. - Куда угодно. Но там, по
крайней мере, тепло и сухо. Разместившись неподалеку от входа, люди смогут
согреться и отдохнуть.
- Если Лабиринт открыл нам свой путь, по нему надо идти, - уверенно сказал
Киванов.
- Пожалуй, что так, - согласился с ним Колышко. Иначе нам с острова не
выбраться.
- Об этом мы еще подумаем, - сказал Кийск.
Первыми в Лабиринт спустились Баслов, Колышко и Вейзель. Они размещали людей в
проходе и следили за тем, чтобы никто не заходил слишком далеко.
Кийск с Кивановым помогали людям на поверхности. Кийск строго предупредил
каждого, что все оружие следует оставить снаружи, и внимательно следил за
выполнением приказа.
- Господин Кийск, а арбалет можно с собой взять? - спросил у Кийска Берг. - Это
ведь спортивное оружие, и к тому же не огнестрельное.
- Не знаю, - с сомнением покачал головой Кийск. - Думаю, что лучше не стоит,
- Бери, бери! - махнул солдату рукой Киванов. - Иво забыл, что сам все время
лазил по Лабиринту с ножом и ничего страшного не произошло. А твой нож, . -
повернулся он к Кийску, - поопаснее арбалета будет.
Большинство из уставших, измученных людей, наверное, даже и не понимали, куда
они попали, спустившись под землю. Просто, оказавшись вдруг в теплом, сухом и
освещенном помещении, они падали на пол и почти мгновенно засыпали.
Колышко, Вейзель и еще пара ученых с интересом рассматривали стены из
удивительного материала, обмениваясь замечаниями и строя какие-то предположения.
Они ходили по проходу из стороны в сторону, с почти детским восторгом наблюдая,
как вместе с ними передвигается светящийся периметр. Наконец и над ними взяла
верх усталость - и они угомонились.
Баслов хотел было выставить у входа часовых, но Кийск, помня о способностях
Лабиринта к мгновенным трансформациям, решил, что лучше будет всем держаться
вместе, и капитан не стал с ним спорить.
Когда Кийск проснулся, то не мог определить, как долго спал. Ему казалось, что
глаза он сомкнул всего минуту назад. Тем не менее чувствовал он себя хорошо
выспавшимся и отдохнувшим.
Перевернувшись на спину, Кийск толкнул локтем спавшего рядом Киванова.
- В чем дело? - недовольным сонным голосом проворчал Борис. - Разве уже утро?
- Вставай, лежебока, нас ждут великие дела.
- Ну, если ты так ставишь вопрос...
Одним быстрым движением Киванов поднялся на ноги.
- Ты только посмотри! - воскликнул Борис. Голос его вибрировал от волнения. -
Пока мы спали. Лабиринт делал свое дело!
В той стороне прохода, откуда они пришли, теперь находилась глухая стена.
- И снова у нас нет выбора, - упавшим голосом произнес Кийск. - Снова кто-то
подталкивает нас в спину и все решает за нас.
Сколько продолжался переход по коридорам Лабиринта, сказать с уверенностью было
невозможно. В Лабиринте снова пошли часы у тех, у кого они еще остались. Но все
они показывали разное время; когда на одних часах минутная стрелка завершала
полный оборот, на других она едва успевала переползти через пару отметок. За все
время пути отряд, подчиняясь биологическим ритмам организмов, только дважды
останавливался для сна.
Но к подобным фокусам Лабиринта Кийску с Кивановым было не привыкать. Куда
больше удивляло их то, что проход, по которому они шли, ни разу не ветвился, не
пересекался с другими проходами, и всего лишь однажды они, оказавшись в тупике,
вынуждены были спуститься через колодец на другой уровень.
В выход они буквально уперлись. Он представлял собой наклонный, уходящий вверх
лаз в стене тупика, к которому вывел их путь.
Кийск первым выбрался на поверхность. В первое мгновение его буквально ослепило
многообразие ярких красок. Со всех сторон его обступала буйная тропическая
зелень, испещренная огромными разноцветными пятнами экзотических цветов. Среди
широких, как опахала, листьев деревьев, похожих на выросшие до гигантских
размеров папоротники, перекликаясь на разные голоса, порхали птицы. Небо
насыщенно-синего цвета было настолько низко, что, казалось, протянув руку вверх,
его можно было коснуться. Ослепительно-яркое Небесное светило заливало все
вокруг теплом и светом.
Кийск привязал веревку к стволу ближайшего дерева и кинул ее конец вниз. Из дыры
в земле, один за другим, на поверхность стали выбираться люди. Они удивленно
смотрели вокруг, и по серым, грязным, заросшим щетиной лицам расползались
блаженные улыбки. После холода, грязи и сырости болот им, должно быть, казалось,
что они попали в рай.
Выбравшись на поверхность и поднявшись на ноги, Баслов оглядел окрестности с
видом давно отсутствовавшего хозяина, вернувшегося, наконец, домой.
- Ну что ж, место, надо сказать, неплохое, - высказал он через некоторое время
свое заключение. - Тепло, сухо, есть дичь, а следовательно, можно жить.
Кийск сорвал висевший рядом с ним на ветке большой продолговатый плод, похожий
на огурец оранжевого цвета. Счистив ножом кожуру, он подцепил на острие кусочек
мякоти и осторожно лизнул языком.
- Неплохо, - сказал он и быстро сжевал весь плод.
- Все же интересно бы было знать, куда мы попали? - спросил, обращаясь
одновременно ко всем, Вейзель. - У кого-нибудь есть предположения?
- Похоже на тропики, - сказал Баслов.
- Вы думаете, что мы все еще на Земле? - спросил Ко-лышко.
- По-моему, очень даже похоже. Все как у нас: трава зеленая, а птицы с крыльями.
- Посмотрите на небо, - Колышко указал направление пальцем. - Немного левее
того, что вы принимаете за Солнце.
Все подняли головы и посмотрели туда, куда указывал ученый. Внимательно
присмотревшись, можно было заметить неподалеку от яркого светила небольшое
зеленоватое пятнышко.
- Ни в какие времена у Земли не было двух светил, - сказал Колышко.
- Да, дела, - задумчиво произнес Баслов. Но открытие того, что они уже не
...Закладка в соц.сетях
