Жанр: Научная фантастика
Флейта и ветер
... нематериального, и, как
агент Института, я клянусь защищать российский народ мужественно, умело, с достоинством
и честью, не щадя своей крови, самой жизни и души для достижения полной победы над
врагами.
Если же я нарушу эту присягу, то пусть меня постигнет суровая кара Института,
всеобщая ненависть и презрение моих товарищей."
В этот день Лесик подарил ей очень старое зеркальце с литой бронзовой ручкой, почти
не годное - серебристый слой под стеклом сильно облез.
- Ну... - за напускным равнодушием тона было трудно понять, что он чувствует. - Это,
типа, на счастье. Купил у сумасшедшей старухи на блошином рынке.
- Спасибо. - здорово удивилась Фели, но подарок взяла.
- Это не просто так. - все же пояснил Лесик. - В него можно увидеть почти все, что
берет стандартный эфирный детектор. Кроме обычного фона. Ну, начиная со структур класса
"Би". Я хотел переслать его в Москву на экспертизу, но Иван Сергеевич сказал, что ни к
чему... Ну, простая игрушка. Мощность слишком мала. Видать сделал какой-то
доморощенный умелец из обычного зеркальца, да еще по инструкции какого-нибудь
древнего алхимика. Похоже он ничего не слышал ни об анизотропии пространства, ни об
СВЧ-подсветке. Я забрал, а то лежало бы на складе тысячу лет. Тебе пригодится.
- Зачем? - еще большее удивилась девушка. - Если в него почти ничего не видать?
- Чтоб не забывала, в каком мире живешь. Теперь тебе это постоянно придется
помнить.
А через пару дней началась обычная работа. Ячейка Ивана Сергеевича состояла тогда
из трех человек - сам Его Превосходительство, Ирина и Лесик. Фели стала четвертой.
Только позже к ним присоединился Денис. В принципе он как раз и был ее первым
заданием...
Все три самоубийства, которые Его Превосходительство поручил тогда расследовать
Фели, имели едва заметную точку соприкосновения. Все три жертвы были художниками.
Очень разными - от преуспевающего владельца собственной галереи, до полунищего
рисовальщика. Таких самоубийств десятки, но Его Превосходительство не даром имел славу
замечательного оперативника - у него был, нюх, интуиция. Он умел нутром чувствовать
Прорыв и поднаторел в этом деле настолько, что выявлял его по мельчайшим, непонятным
для остальных деталям.
Фели пробовала учиться, пытаться понять, что же именно навело его на мысль о
попытке Прорыва, но не могла. Точнее у нее возникло ощущение, что Его
Превосходительство просто перестраховывается, выискивая признаки Прорыва в каждом
странном случае на подответственной территории. И может быть он был прав. Даже скорее
всего был прав, поскольку перестраховка была его прямой и важнейшей обязанностью.
Долгом.
К тому же он редко, очень редко ошибался. Хотя иногда начинал дело лишь по одному,
очень косвенному признаку, например из-за избытка адреналина, обнаруженного при
вскрытии. Но даже по таким мелочам, которым и естественных объяснений масса, он
выявлял и уничтожал силами ячейки от двух до пяти живых десантников за полгода. Это в
среднем. Но по ячейке ходили легенды про то, как Ирина за один день уничтожила полтора
десятка этих тварей, в упор расстреляв их из пулемета.
Поскольку в деле художников столкновений с живыми десантниками не
предполагалось, Иван Сергеевич решил поручить это расследование именно Фели. По его
мнению именно девушка могла справиться наилучшим образом с установлением возможных
причин этих трех смертей, а Ирина в то время была слишком уж занята - вела дело о
сумасшедшем водителе.
Фели ей завидовала - водитель по результатам психотестирования оказался вовсе не
сумасшедшим, но даже под глубоким гипнозом выдавал одну и ту же версию случившегося.
Уставший, сонный, замученный, он был уверен, что находится в жутко засекреченном отделе
ФСБ, замаскированном под авторемонтную мастерскую. И с монотонной уверенностью
писал одно объяснение за другим. Смысл каждого был удивительно однообразен и
заключался в том, что он, Бондарев Александр Семенович, подвержен нападениям Сатаны и
пытался уничтожить врага рода человеческого путем наезда собственным автомобилем.
Наезд не удался - вместо Сатаны был уничтожен киоск "Союзпечати", повреждено три
автомобиля и разбита огромная магазинная витрина на Невском. Но конечной целью
героического выезда Александра Бондарева оказалась не она, а психушка, в которую
пришлось отправиться после двух ночей, поведенных в милиции. Только оттуда, причем с
невероятным трудом, Его Превосходительство смог вытащить совершенно обалдевшее,
грязное и избитое орудие борьбы со Злом.
И вот, пока это самое орудие выдавало "словесный портрет Искусителя", Фели
вынуждена была ехать на Васильевский остров и, словно воровка, тайком проникать в то,
что нищий художник называл когда-то своим жильем. На самом деле это был кое-как
оборудованный для жизни чердак без каких-либо удобств, но с явными признаками
художественной мастерской.
Работа предполагалась рутинная и Фели утешало лишь то, что ей, как любому агенту
Института, был положен на задание настоящий пистолет Макарова. Сейчас он висел в
поясной кобуре под полой старенького пальто, придавая непривычную значимость
происходящему.
На чердаке было много картин, столько она еще никогда не видела. Старые, уже
высохшие картины были вполне нормальными, изображали мосты, город и виды залива, но
новые холсты, пахнущие свежей масляной краской, создавали ощущение быстро
накатывающегося безумия. Серые тени на почти таких же серых стенах, ветви деревьев,
сплетенные в жутком экстазе, капающая через закрытую дверь кровь. Одно и то же лицо в
отражении стекол. Фели не могла его не узнать - бледное сухое лицо профессора Штамма
похотливо пялилось на нее с полотен, так же как тем прошедшим летом в лаборатории.
Наконец-то она поняла кто следил за ней из отражений в зеркалах и темных окнах. Одна из
картинок особенно уливила Фели - вокруг головы Штамма художник изобразил бледную
медузу. Вернее даже голова являлась как-бы телом медузы, а двеннадцать длинных
щупальцев вытянулись вокруг нее. А вот и трамвай без номера, совершенно черного цвета,
нарисованный так, будто вот-вот задавит смотрящего. Но не трамвай поразил Фели, а
мечущиеся вокруг духи. Тонкие, скользкие духи Васильевского острова - точно такие же,
как в окулярах эфирного детектора. Фели и в голову бы не пришло, что кто-то мог видеть их
без специального оборудования. Она беспокойно оглянулась. Рядом с картиной нависло
зеркало в деревянной раме, тщательно замотанное серым холстом.
Фели постояла возле него, сдерживая вдруг сбившееся дыхание, нащупала в кармане
длинный, похожий на стилет ключ, сжала его вспотевшей рукой и несколькими
решительными рывками сорвала холстину. Ничего не случилось - профессор Штамм не
показался в помутневшем от времени зеркале. Хотя Фели была готова к этому. Она с
облегчением вздохнула и, чтобы окончательно добить остатки страха, со злостью шепнула,
обращаясь к зеркалу:
- Ну посмотри мне в глаза. Ты ведь здесь был, да? Я найду тебя по следам, тварь!
Теперь у меня все есть для этого. Я ведь знаю теперь твое лицо!
Зеркало холодно молчало.
Она попробовала поискать что-нибудь похожее на дневники - самые важные для нее
улики, но не нашла. Торопливой рукой сделала наброски "жилища", и поспешила покинуть
страшноватое место.
Уже в подъезде возникло ощущение чужого присутствия, пробежало по спине волной
холода и почти сразу отразилось в оконном стекле. Лесик говорил, что подобное ощущение
вызывается у людей близким присутствием значительной псевдомассы. Бесплотной тварью,
попросту говоря. Эдакий инстинктивный, вшитый в подсознание страх.
Фели прижалась спиной к стене, понимая, как это глупо, когда речь идет о бесплотном
противнике, вынула ПМ и повернув предохранитель, передернула затвор. Затем сняла с
пояса и укрепила на спусковой скобе лептонный преобразователь - массивную стальную
штангу с толстой трубкой, примыкающей к срезу ствола. При выстреле он превращал пулю в
соответствующий кусок плотной псевдомассы, в клочья рвущей любые лептонные объекты,
начиная от человеческой ауры и заканчивая природными духами.
Без эфирного детектора она понятия не имела, куда стрелять, но решила довериться
ощущениям, как когда-то учил Сергей. Потоки адреналина в крови мешали сосредоточиться,
рука с пистолетом дрожала. Фели потихоньку, боком, ступенька за ступенькой, начала
спускаться по лестнице. И тут же вспомнила про подарок Лесика.
Свободная рука дернулась к сумочке и зеркальце вяло блеснуло, отразив стены
подъезда. В него действительно было видно не много, только самые плотные
нематериальные структуры - вялый разборщик под потолком, ждущий очередной ругани
между соседями, и оголодавшая за осень родовая кошатница, спиралью свернувшаяся в углу.
Ничего опасного. Фели зло стиснула губы.
- Ушел, гад... - шепнула она. - Играешь со мной?
Она посмотрела в отражение окна, уже не чувствуя взгляда.
- Ты ведь меня не бросишь... - вкрадчиво шепнула она. - Тебе ведь от меня что-то
нужно. Да?
Стекло не ответило. Фели спрятала пистолет и быстро спустилась к выходу из
подъезда.
Девушка облегченно вздохнула, когда толкнула тяжелую дверь на улицу, но невнятное
ощущение тревоги все равно оставалось. Быстро темнело. Она торопливо прошла вдоль
Седьмой линии, не выпуская из рук зеркальце и напряженно чувствуя пистолет на ремне.
Но все прошло без каких-либо приключений и вернувшись на базу, Фели написала
очень подробный отчет с приложением схемы чердака. Отдельно упомянула закрытое
мешковиной зеркало и духов, нарисованных явно с натуры.
Про инцидент в подъезде писать не стала - это была ее собственная война.
Навестила по старой памяти лабораторию на восьмой линии, но дверь с надписью
"Ленинградское монтажное управление. Специализированное." была закрыта на замок.
С Бондаревым Его Превосходительство прокололся - никаких признаков вселившегося
десантника у шофера обнаружено не было, поэтому вечером он направил Фели и Лесика
избавиться от ненужного свидетеля. Лесик объяснил Бондареву, что его повезут в Самый
Главный Штаб, усадил на заднее сиденье "Нивы", а Фели села спереди, чтоб в случае чего
блокировать выход.
Ее бесило, что никто даже не попытался разобраться в причинах такого внезапного
приступа безумия, но она, как самая молодая, вообще правом голоса не обладала.
Они отвезли Бондарева в лес и под угрозой пистолета вывели из машины.
- Ребята, вы чего? - перепугался он. - Нет, ну подождите...
Лесик пинком отогнал его подальше в заросли, достал шприц-тюбик с амнезином и
вколол ему в ляжку.
- Что это? - испуганно взвизгнул Бондарев и попытался бежать к дороге, но Лесик
ловко подставил ему ногу и тот кубарем повалился в сырую после дождя траву. Подергался и
замер, закатив расплывшиеся зрачки под самые веки.
Фели хмуро ждала, присев на бампер машины.
Лесик перевернул Бондарева на спину и проверил дыхание.
- Пульс промерь. - попросил он девушку.
Та подошла и положила пальцы на сонную артерию лежащего. Глянула на часы.
- Сто сорок. - через минуту сказала она. - Норма. Шока уже не будет.
- Зашибись. - Лесик оттянул веко Бондарева и посмотрел зрачки. - Ага. Можно
внушать. Алло, человек! Ты меня слышишь?
Бондарев вяло шевельнул губами, выказывая установление раппорта.
- Тогда слушай меня очень внимательно. Ты врезался на машине в шестисотый "мерс",
но денег расплатиться у тебя не было, поэтому владельцы "мерса" вывезли тебя в лес,
попинали немного и бросили. Уяснил?
Губы снова вяло дернулись.
- Ну и замечательно. - заключил Лесик. - Поехали, а то я жрать хочу до изнеможения.
- Лесик, а в чем по-твоему смысл Прорыва? - решилась спросить Фели.
- Что значит смысл? - удивился Лесик. - Прорыв, это стихийное экзофизическое
явление.
- Ты уверен?
- Мне наплевать. - признался Лесик. - Хорошая работа, не скучная. Хорошая зарплата.
Зачем оно тебе надо?
- Я хочу знать. - упрямо сказала она. - Чем отличается десантник от всех других
тварей? Тебе не кажется, что у них есть какая-то цель? Неужели ты не чувствуешь?
- А... Понятно. - Лесик усмехнулся и ежась от холода пошел к машине. - Поначалу
меня тоже распирало. Ну, типа что в тонком мире тоже есть разум. Эдакий научно
обоснованный аналог Сатаны. Всех распирает на эту тему, поверь мне. Но на самом деле
наша служба очень похожа на службу отстрела бездомных собак. Все тонкие твари
совершенно безмозглые, они куда ближе к растениям, чем даже к животным. Мы с тобой -
служба прополки города от вредных растений. Так что не грузись.
Фели села в машину следом за ним.
- Клиент не замерзнет?
- Не успеет. - отмахнулся Лесик. - Минут через десять уже будет стоять на ногах и
орать: "Люди!!!". Деньги у него есть, так что поймает тачку.
- Но почему в живых людей вселяются только десантники?
- Такое свойство. - Лесик пожал плечами и запустил двигатель. - Почему тебя не
удивляет, что соня, например, присасывается к человеку во сне?
- Она ест эмоции от кошмаров. - мотнула головой Фели. - Она же не влезает в тело, не
управляет сознанием! Даже вампирий захребетник не управляет сознанием, он просто меняет
лептонное тело.
- А десантник управляет. Что с того? - он включил передачу и вывел машину на
трассу. - Просто разные твари. Курица клюет зерно, а тигр раздирает оленя на части.
Десантник и захребетник, это хищники тонкого мира. Встретишь - убей. Вот и вся
инструкция. На военной службе в таких случаях говорят: "Не бери тяжелого в руки, а
дурного в голову".
Он наступил на газ и машина рванула к городу.
Его Превосходительство похвалил за отчет об осмотре жилища художника и велел
отдыхать, поскольку питерский региональный Штаб ни с чем подобным до сих пор не
сталкивался, а потому, прежде чем планировать дальнейшие действия, нужно было сообщить
о происшедшем в Москву.
Задание Фели получила только на следующий день, в десять часов утра. Его
Превосходительство вызвал ее в "верхний кабинет" и усадил за стол напротив себя.
- Молодец. - Он одобрительно постучал по столу закрытой гелевой ручкой. -
Внимательность, является отличительной чертой перспективного агента.
Так он хвалил. Не человек - машина.
Он отложил ручку и глянул Фели в глаза. Этот взгляд она переносила с трудом,
странный, тяжелый, будто из-под маски. Лесик говорил, что такой у всех кэгэбэшниов. Его
превосходительство потянулся к коробке "Беломора".
- Значит на картине нарисованы духи?
Девушка кивнула.
- Духи... А какие именно, ты обратила внимание? - Его превосходительство понюхал
папиросу, неторопливо размял ее толстыми пальцами и достал зажигалку.
- Фоновые. В основном природные листоруки и два собачьих наездника. Но собак
рядом нарисовано не было. И вообще духи метались возле трамвая, как сборище
сумасшедших. Так не бывает.
- Ну и что? - довольно сощурился Его Превосходительство, прикурил и снова взял
ручку. - Многое в этом деле выглядит странным, поэтому я его и согласовывал с Москвой.
Но все равно налицо попытка Прорыва. Когда размотаем, будет твоя первая премия.
Он перекатил ручку по глади стола и Фели невольно задержала на ней взгляд.
- Если попытка Прорыва заканчивается смертью жертвы, надо искать контактных. -
процитировал Иван Сергеевич инструкцию. - Свободно охотящийся десантник всегда
выбирает жертву из близкого окружения предыдущей.
- Поэтому все три жертвы были художниками? - уточнила девушка.
- Да. Скорее всего. - Он задумался. - Может быть раньше мы просто не замечали
чего-то? Может никто до тебя просто не обращал внимания на рисунки жертв? Мы ведь
привыкли основываться на дневниковых записях, которые почти всегда ведут жертвы. А тут
вместо дневника картины. В конце концов он художник, а не писатель... Нормально,
нормально. А то если отвлекаться на мелочи, это может завести очень далеко от премии.
Иван Сергеевич задумался и зачем-то переложил папку с одного края стола на другой.
Фели поняла, что наконец можно вставить словечко.
- Вы обратили внимание на закрытое холстиной зеркало в моем отчете?
Его Превосходительство посмотрел на нее удивленно и, пустив к потолку сизое облако,
задумался. Фели принюхалась. То ли одеколон был у шефа пахучий, то ли "Беломор"
особенный. При каждой затяжке табак громко потрескивал, разгораясь ярким угольком.
- И что? - спросил он через некоторое время. - Я заметил, что ты акцентировала на нем
внимание, но не понял зачем.
- Я просто хотела узнать, Вы уже сталкивались с подобным, или я нашла что-то
новое? - спросила Фели как можно более равнодушно.
Она даже в окошко посмотрела для верности. За окошком накрапывал дождь и
сутулясь ходили прохожие.
- Нет. А что тут такого? Сумасшедший может вытворить и не такое. Не думаю, что это
представляет для нас практический интерес. У художников неустойчивая психика.
Он подозрительно глянул на девушку.
- Подожди-ка... Помнится, сразу после вербовки, ты пыталась говорить о бесплотных,
которые живут в зеркалах. Это что, навязчивая идея?
- Нет. Просто воспоминание. - вздохнула Фели.
- Ладно. Но чтоб я больше об этом не слышал. Зеркала никаким образом не связаны с
тонким миром. Это не вписывается ни в какие рамки теоретической экзофизики. Антинаучно
это. У нас работа и так на грани поповских сказок, так что не пристало агенту Института до
них скатываться.
Девушка подумала, что сейчас он начнет расписывать свое боевое прошлое.
- Ваше поколение, - оправдал он ее ожидания. - Слишком много насмотрелось
ужастиков и начиталось мистики. Еще эта модная сейчас вера в Бога... Тоже с толку сбивает.
Вот вы и начинаете везде высматривать с одной стороны происки Сатаны, а с другой
промысел Божий. Для вас тонкий мир становится доказательством чуда, чем-то
экстраординарным. А вот мы в семидесятых годах верили в одно - в науку. И радовались,
что ученые наконец-то создали прибор, в который можно рассмотреть лептонные структуры.
И когда оказалось, что эти структуры формируются в псевдомассивные живые существа,
влияющие на психику и здоровье людей, многие офицеры госбезопасности записались
добровольцами в новый, сверхсекретный отдел. Мы чувствовали себя не попами, как вы, а
космонавтами в новом пространстве, открытом людьми. В отчетах тонкий мир назывался
тогда "экзофизически наблюдаемым пространством", а бесплотные твари "лептонными
формами" и у нас не возникали дурные мысли, как у вас, завербованных агентов. К тому же
платили в четырнадцатом отделе значительно больше. Мы открыли новый фронт и вели
войну, незримую для большинства людей. Мы были героями, это был наш основной стимул.
А вы пытаетесь стать попами и бить чертей в экзофизически наблюдаемом пространстве. Нет
там чертей! Так что давай с тобой договоримся - работа одно, а бабушкины сказки, гадания
и прочая чушь - совершенно другое. Можешь даже в церковь ходить. В свободное от
службы время. Но чтоб на твоих отчетах это не отражалось никак. Я тебе говорил, что
внимательность - это черта перспективного агента?
Его Превосходительство придавил бычок в пепельнице.
Фели кивнула.
- Тогда добавлю еще - воображение, черта бесперспективного агента.
Это Фели не удивило. Отсутствие всяческого воображения у командира давно уже
стало легендой. Говорили даже, что впервые одев эфирный детектор, он воскликнул: "Что
это за мочалки тут болтаются?"
Он достал из кармана и дважды провернул в замке стола маленький бронзовый ключик.
Достал небольшую стопку бумаг и аккуратно выложил перед собой.
Все в ячейке знали, что через окуляры эфирного детектора ключик выглядит намного
сложнее, светится пятью цветами, а главное - порождает у скважины закрытого замка
искусственно созданное эфирное существо, состоящее преимущественно из одних зубов и
засыпающее только от команды Его Превосходительства.
Однажды, после дела Штерна, стол попытались взломать, но милицию тогда вызывать
не стали, поскольку слишком многое пришлось бы объяснять, а задерживать все равно было
некого. Легче собрать по комнате клочья двоих грабителей и обработать их эктоплазменной
кислотой до полного растворения. Что собственно и было сделано злющим и непрерывно
ругающимся Лесиком.
Ключик неуловимо исчез в одном из пиджачных карманов Его Превосходительства, и
Фели приготовилась слушать дальше. Иван Сергеевич любил выдавать задания по сложной,
одному ему понятной логической схеме.
- Значит с твоими фантазиями мы все решили. Вернемся к работе.
Он отложил первый лист из стопки и уперся взглядом в следующий.
- Лесик нашел парнишку, плотно контактировавшего с одним из художников. Это
музыкант. Тусовщик, как вы сейчас говорите. В общем у них с художником было что-то
вроде дружбы, это соседка нам рассказала. Парня зовут Денисом. Да, Денис Руцкой. Похоже
даже, что они с художниками баловались оккультизмом - свечи там всякие, зеркала...
Фели внутренне вздрогнула, но не подала виду.
- И что я должна сделать? - ее губы слушались как-то вяло.
- Войти в контакт с этим Денисом, установить с ним доверительные отношения и как
можно больше времени проводить вместе. Основная задача - выявить и уничтожить
пытающегося вселиться десантника. До вселения желательно.
- Я сама? - удивилась Фели. - Я же не работала с живыми десантниками.
- Когда-то все бывает впервые. - безразлично пожал плечами Его
Превосходительство. - Запомни главное. Перед вселением десантник либо сводит человека с
ума, либо пользуется побочным отключением лептонной защиты во время сильной
депрессии, как это было с тобой. Есть и еще один основной признак, по которому можно
вычислить близость момента. Сильное наркотическое опьянение жертвы. Видимо излучение
здорового мозга как-то препятствует вселению, и десантник находит момент, когда мозг
отключает защиту. Смотри за реакциями подопечного, держи наготове оружие и эфирный
детектор. Внимательно пересмотри СВЧ-фотографии десантника в разных ракурсах, чтоб не
ошибиться и не палить понапрасну. Кроме того я тебе выдам амнезин. Он тоже стоит
недешево, так что обращаться осторожно и в крайних случаях.
- Как я войду в контакт с подопечным? - Фели окончательно взяла себя в руки.
- Ты петь умеешь?
- Ну... - девушка засмущалась, быстро позабыв про тревогу. - На любительском
уровне. И не свои песни. Свои писать только пробую. А в рок-группу надо обязательно свои.
- Лесик описывал твои таланты в более ярких красках. Значит попробуй для начала
устроиться в рок-группу, в которой играет Денис. Ирина говорит, что они давно хотят нанять
вокалистку. Сейчас они работают в клубе на углу 16-линии и малого проспекта. Группа
называется "Треммор". Прояви свое женское обаяние, и все будет в норме.
Он замолчал, соображая, не забыл ли чего, и добавил:
- Со снаряжением осторожней, пожалуйста, не забывай о режиме секретности и не
злоупотребляй амнезином. У некоторых людей на него аллергическая реакция, приводящая к
шоку. Все, работай.
- Детектор очень громоздкий. - пожаловалась девушка. - Можно я возьму зеркальце?
Десантника в него будет видно отлично.
- Ладно. Разумная инициатива, тоже признак хорошего агента. И никаких фантазий!
Фели вышла из кабинета Ивана Сергеевича и побежала искать Лесика и Ирину -
поделиться впечатлениями о новом задании.
Но в этот вечер в клуб она попала другим, совершенно неожиданным образом - Иван
Сергеевич объявил боевую тревогу. Фели узнала об этом от Лесика, позвонившего на
мобильник, так что пришлось срочно ловить машину, ехать на Петроградку и участвовать в
первой боевой операции.
Она попросила таксиста остановить не доезжая до ворот мастерской. Так требовала
инструкция. Когда машина отъехала, Фели набрала код на воротах, проскользнула в
открывшуюся щель и через двор побежала к ремонтному боксу.
Бокс был открыт. Она по лесенке спустилась в яму и приложила ладонь к совершенно
глухой стене. Взвизгнул лептонный замок, превращая часть стены в неощутимую
псевдомассу и прямо перед лицом открылся чуть светящийся полупрозрачный проем. Тело
обволокло жарким потоком воздуха.
Фели шагнула в призрачное сияние и тут же за спиной снова визгнуло - фрагмент
стены вернулся в физическую реальность. Тут же пахнуло ледяным холодом, как всегда при
материализации лептонных структур.
Девушка пробежала по коридору мимо жилых помещений, кабинетов, тира и санузла,
добралась до самого конца и снова уперлась в глухую стену. Но это был лишь кажущийся
конец коридора. Там, за стеной, был штаб базы: оружейка, склад, кабинет Его
Превосходительства, а главное - комната связи с региональным Штабом. Эта стена
отпиралась только по команде командира ячейки.
Фели приложила руку к шершавому камню - сигнал идентификации. Иначе изнутри не
откроют. Через пару секунд лептонный замок подал голос, размыв широкий и довольно
высокий проем.
- Заходи скорее. - раздался голос Его Превосходительства.
Она шагнула внутрь, разглядев ячейку в полном составе.
- Привет! - махнула Ирина.
- Привет. - поздоровалась Фели, не зная, что делать дальше.
Сборы шли полным ходом. На длинном столе валялась целая груда оружия и
снаряжения, начиная от пистолетов и заканчивая ранцевым распылителем. Ирина, сидя на
стуле, подстраивала прицел снайперской винтовки.
- Срочная депеша из Штаба. - Его Превосходительство сразу ввел Фели в курс дела. -
В клубе на 16-линии охотится вампир.
- Повоюем! - усмехнулся Лесик, водрузив на голову эфирный детектор.
- Работать будем в открытую. - добавил Его Превосходительство. - На маскировку нет
времени. Ирина с винтовкой занимает позицию на крыше, блокируя служебный вход. Ира,
твоя задача - не упустить захребетника и держать его под огнем до полной дезактивации.
Эфирный детектор с головы не снимать.
- В этого захребетника еще поди попади... - скривилась Ирина. - Особенно через
насадку. Ни рикошетов, ни искр... Хрен разберешь, куда пуля влетела.
- Разговорчики! - прикрикнул Иван Сергеевич. - Как зарплату получать, так первая.
Ирина умолкла.
- Алексей и Инна заходят в клуб с центрального входа. - продолжил он. - Насадки со
стволов не снимать ни при каких обстоятельствах. Вы меня поняли?
Лесик и Фели кивнули.
- Детекторы тоже не снимать.
- Иван Сергеевич, паника же начнется! - недоволь
...Закладка в соц.сетях
