Жанр: Научная фантастика
Флейта и ветер
... согрела мышцы, развеяв
остатки сна, пыталась даже ласкать, но это была очень странная ласка.
- Кофе готов! - позвал Сергей через пять минут.
- Иду! - отозвалась Инна и выскользнула из воды.
Порванный сарафан восстановлению не подлежал, и она снова накинула халат.
- Ты садись, пей, а я наберу ванну. - Сергей прошел ей навстречу, чмокнув ее в плечо.
Через минуту в ванной зашумела вода. Потом загремел тазик.
Инна улыбнулась. Утро было самое обыденное, как будто они с Сергеем прожили так
уже несколько лет. Но именно эта обыденность, теплая и уютная, и обрадовала ее.
Кухня была заполнена утренним светом и ароматом кофе, часы на буфете показывали
половину двенадцатого. Инна распахнула форточку и ворвавшийся ветер донес с улиц живой
голос города, смешанный с щебетом птиц. Через окно было видно, как на город надвигаются
тучи. Липы вдоль дороги запахли дождем.
Она села, пригубила бодрящую горечь из чашки и бросила взгляд на телефонную
трубку. Светка сегодня должна быть дома, если с утра не умотала в кабак. Надо бы
позвонить, узнать, не искали ли Инну менты в институте. Да и вообще выяснить, что в мире.
Со Светкой это можно. Попросить ее позвонить домой. Что же все-таки с отцом? Может
быть, он все-таки жив?
Инна сделала еще глоток, взяла трубку и набрала номер.
- Алло! Свет, это Инна. Да. Нет, у меня все классно. - Инна рассмеялась. - Только не
надо пошлости. Да ладно тебе!
Она украдкой глянула на дверь ванной.
- Да, да! Представь себе! И очень этому рада. Фу, какое слово ужасное. Ты, Светка,
ужасный циник! Перестань ржать. Из Сургута? Когда?
Инна взволнованно привстала.
- Тебе перезвонит? Слушай, до чего же здорово, что я ей дала твой телефон! Будто
чувствовала. Во сколько она обещала перезвонить? А ты что, в институт не пойдешь?
Хорошо, я обязательно буду.
Она недовольно нахмурила брови.
- Обойдешься. Еще станешь ему строить глазки. Нет, в себе я как раз уверена, а вот в
том, что ты поведешь себя прилично, не очень. Так что закатай губки и жди меня без него.
Да, я через час буду.
Она натянула свои брюки и неуверенно заглянула в шкаф - надо найти какую-нибудь
футболку. Все-таки Светка права, надо как-то измениться. Дверь ванной открылась. Шум
воды стал громче. Она оглянулась - Сергей вышел из ванной. Он только что побрился. На
щеке осталась тоненькая полоска пены.
- Ты куда-то уходишь? - тревожно спросил он.
Инна подошла к нему и нежно обхватила за талию:
- Сережа, мне мама из Сургута звонила. Я обязательно должна с ней переговорить. Дай
мне какую-нибудь футболку... Ой, у тебя пена осталась.
Она вытерла его щеку ладонью и поцеловала.
- Возьми любую. Какие проблемы? Только зачем же уходить? - спросил он. - Вон
телефон - звони на здоровье.
- У мамы нет телефона. Она с почты звонит, понимаешь? И знает только телефон отца
и телефон Светки. Ты не обижайся, но я должна к ней бежать. Я только поговорю с мамой и
сразу обратно. Честно-честно! Это же мама! Понимаешь?
- Хорошо, я пойду с тобой. - пожал он плечами и потянулся за рубашкой.
Сердце Инны сжалось тревогой. С одной стороны не хотелось оставлять Сергея одного,
а с другой... Светка такая красотка, чего доброго... Нет уж, вот этого парня она ни за что не
хотела потерять. Она вытащила голубую футболку с желтым солнышком.
- Сережа... - чуть запнувшись сказала она, входя в комнату. - Я пойду одна. У Светки
большие проблемы с родителями и бабкой. Ну... Будет очень плохо, если я приведу с собой
парня. Там семья почти пуританская. Знаешь, и про нас будут нашептывать разные гадости.
Мне бы этого очень не хотелось. Ну что тебе стоит подождать два часа? Даже если мы
проживем вместе тысячу лет, нам ведь все равно иногда придется расставаться.
- Я за тебя очень беспокоюсь. Вчера с нами все было нормально, лишь пока мы были
рядом. - он вытащил из кармана пятак и подбросил его на ладони.
- Сережа... - Инна опустила глаза. - Мне очень, очень надо туда пойти. Обязательно
надо! Ты понимаешь? Я буду очень осторожна при переходе улицы и не стану подходить к
домам близко. Ну пожалуйста, отпусти...
- Я разве тебя держу? - пожал плечами Сергей. - Просто подумай, надо ли тебе это?
Может быть, тебе кажется, что это надо. А на самом деле...
- Нет. - нахмурилась Инна. - Не кажется. Это же мама! Она мне не чужая! Пойми эту
простую вещь! Это никаких теорий не требует. Просто это моя мама! Понимаешь? И еще! Я
совершила какое-то преступление. Я не знаю, хороший человек мой отец или нет. Но в
любом случае я или убила его или чуть не убила. Понимаешь ты?
Он поцеловал ее в щеку. Действительно, что он мог сделать? Бывают ситуации, когда
видишь, что все идет вкривь и вкось, а сделать ничего не можешь. Как в дурном сне -
крикнуть бы, да не получается.
- Спасибо тебе. - она тоже ответила поцелуем. - Ну все, я побежала. - девушка подвела
ресницы, взяла сумочку и помахала рукой. - Я возьму очки?
- Конечно... Но может ты все-таки не пойдешь? Что ты скажешь маме, ты подумала?
- Ну перестань! - Воскликнула она. - Я и сама не хочу! Я сейчас заплачу, если ты не
прекратишь! Что может случиться среди бела дня? Посмотри! Меня действительно никно не
узнает. Слушай! Я буду думать, что ты просто патологический ревнивец! Послушай,
неужели ты такой же как все? Ты тоже хочешь все решать за меня? Ты не представляешь, как
я устала от этого. Я хочу хоть раз в жизни поступить так, как считаю нужным. - она сама не
понимала, почему начала злится. - Отпусти меня сейчас же! Ой! У тебя там вода льется!
- Разве ты не чувствуешь... - начал он, но услышал, как на пол выплеснулась вода.
Когда он выскочил обратно, Инна уже стояла на пороге открытой двери. Пасмурный
свет мягко очерчивал ее фигуру.
- Я скоро! - крикнула Инна и побежала вниз.
Сергей вошел в ванную. Выключил воду и на минуту задумался. Вода покачалась и
замерла.
Тихо. Шаги уже смолкли на лестнице. В соседней квартире зазвонил телефон, словно
совсем из другого мира - тянул и тянул настойчивые трели. В конце концов звонок
оборвался, будто лопнула в пространстве незримая нить.
Инна нервничала. Трамвай ехал как назло медленнее обычного и слишком долго
простаивал на остановках и перекрестках. Она уже и сама не была уверенна, а надо ли было
ей ехать? К тому же она действительно не знала, что сказать маме. Сказать, как есть? И что
вообще делать дальше? Остаться в Питере? Страшно. Да и что здесь делать теперь? В
институт возвращаться просто нельзя, а искать работу... Да таких желающих в Питере
толпы. Вернуться в Сургут? Ну уж нет. Она вдруг поняла, что не хочет разговаривать с
мамой. Та начнет уговаривать вернуться, начнет жалеть, вздыхать. Сердце Инны
размякнет...
Нет. Она уже все решила. Она уже знала, что не может бросить Сергея. Нужно было
решиться на что-то серьезное, на подвиг, как он сам говорил. Победить врага или спасти
друга... Странно, теперь эти слова казались очень двусмысленными. Можно ведь по-разному
спасать. Можно спасти на пожаре, а можно не бросить, не уехать, и спасти его для себя.
Иногда это тоже подвиг. Да и врага победить можно по разному. Можно убить, а можно
просто вычеркнуть из собственной жизни. А можно сделать так, что он накажет себя сам.
Трамвай плелся, как огромная, очень тяжелая черепаха, колеса бились о стыки, словно
перепуганный сторож бил в пожарную рынду. Тревога нарастала, Инна уже с трудом могла
усидеть на месте.
Господи! Наверное, он прав. Надо поскорее вернуться.
Она вскочила и подбежала к дверям. Если нажать красную кнопку, водитель
остановится. Но едва Инна протянула руку, ей вдруг показалось, что кто-то с улицы
пристально на нее смотрит. Она резко повернулась, но по тротуарам, поглядывая на тучи,
прохаживались лишь безразличные прохожие. Наверное, будет дождь.
И все же кто-то всматривался в ее лицо, она даже уловила насмешку в этом взгляде,
струящемся ниоткуда. Лишь глянув в отражение вагонного стекла, она поняла, что взгляд ее
собственный. Точнее не ее, будто кто-то, как тогда, в ванной, пристально смотрел из-за ее
глаз.
- Тьфу! Прекрати сейчас же! - пригрозила она сама себе и нарочно описала свое
состояние словами из учебника.
Стало немного спокойнее. Она уговорила себя не поддаваться панике, спокойно
съездить к Светке, успокоить маму и скорее вернуться. Заодно воспользоваться
предложением Светки и действительно радикально изменить внешность. Пора начать новую
жизнь. Надо воспитывать волю и решимость.
Трамвай наконец доплелся и грохотнул дверями, выпуская желающих в душный
предгрозовой воздух. С неба сорвались первые, очень мелкие капли дождя. Инна заскочила в
нужный подъезд, исчерченный копотью и краской из дешевых баллончиков.
Выше.
Ступеньки с топотом понесли наверх. Сердце опять заколотилось, пытаясь выпрыгнуть
из горла. Добежав до двери, Инна нажала звонок, подождала секунду и нервно вдавила еще
два раза.
Тишина.
- Этого еще не хватало... - нахмурилась девушка и позвонила снова.
Потом постучала кулачком в дверь - никакого ответа.
- Вот подставщица... - зло шикнула Инна и бессильно присела на лестничную
ступеньку.
Надо ждать. Может выскочила в магазин за пивом? Надо ждать. А сердце колотилось
все сильнее. Душно. Она кинулась вверх по лестнице к окну подъезда, чтобы распахнуть его
и впустить немного ветра. Но рама была наглухо заколочена гвоздями. И только еле
уловимое отражение пристально наблюдало за девушкой. Инна снова спустилась к квартире,
стараясь стать так, чтобы не отражаться в стекле, но ничего не получилось. Второе окно,
лестничным пролетом ниже, точно следило за ней с такой же ехидной усмешкой.
Прошло четверть часа, но телефон в Светкиной квартире не звонил и самой Светки не
было. Только затылок жгло от насмешливого взгляда из оконного отражения. Инна встала,
пробежала пролет и зло распахнула ставни.
Взгляд пропал.
Навалилось бессилие и внезапная усталость, будто она несколько часов совершала
какую-то тяжелую работу. Инна уже поняла, что пришла зря, но не могла себя заставить
шевельнуться. Сердце тревожно отбивало секунды. Инна бездумно скользила взглядом по
шероховатой стене, читая надписи, сделанные мелом, смолой и спичечной копотью. В глаза
бросилась строчка:
"Инна + С. = N ".
Инна не выдержала и побежала вниз, споткнулась и чуть не покатилась с лестницы
кувырком, но в последний момент успела ухватиться за перила. Она больно содрала локоть,
но побежала дальше, не обращая на это внимания.
Выскочила на улицу и замерла - чужой взгляд усмехался изо всех отражений, из окон,
из витрин и даже из стекол машин.
- Что же ты за гад? - тихо спросила она, борясь с желанием запустить камнем в
ближайшее стекло.
Из-за угла во двор въехала милицейская машина, неожиданно, как в каком-то ужасном
сне. Инна не совладала с собой и бросилась в ближайший проулок, побежала, почти не
разбирая дороги, только стараясь выдерживать направление к дому Сергея.
Сзади взревел мотор, колеса с шипением рванули асфальт.
"Господи, помоги..." - подумала она и тут же вспомнила, как Сергей подбрасывал
пятак.
Инна изо всех сил представила, как врывается в узкую арку, через которую не проехать
машине и тут же ее увидела, но не арку, а щель между домами.
Она проскользнула в нее и пробежала двор, неистово желая заскочить в подъехавший
трамвай, но трамвая на улице не оказалось. Девушка бросилась через дорогу и ударилась во
что-то настолько твердое, что от удара из легких выбило воздух и потемнело в глазах. Она
рухнула на дорогу и несколько раз перевернулась, с ужасом слушая возле тела истошный
визг тормозов.
В боку разлилась совершенно не мыслимая боль, но Инна стиснула зубы, вскочила и
перебежала дорогу, скрывшись за углом ближайшего дома. Вслед ей лился тяжелый поток
избранной водительской ругани.
Потом она забежала в какой-то тупик, но не стала возвращаться, а полезла через забор.
Ободрала руки и оцарапала подбородок.
В конце концов она догнала трамвай, но он закрыл двери прямо перед ее носом.
- Гад! - она погрозила ему вслед кулаком, не обращая внимания на укоризненные
взгляды прохожих.
Снова бежать.
Она чувствовала, что надо как можно скорее вернуться к Сергею, но не менее
отчетливо чувствовала - кто-то мешает.
Замелькали знакомые улицы.
Бежать уже не было сил. Инна перешла на шаг, сердце колотилось непроходящей
тревогой. Еще чуть-чуть... Она прошла двор и потянула дверь подъезда, туфли спешно
застучали по лестнице.
Звонок. Тихо.
Сердце застучало еще сильнее.
Девушка машинально толкнула дверь - оказалась не заперта.
Не разуваясь в комнату. Пусто.
- Сережа! - голос дрожит.
Тихо. В ванной упала звучная капля. Инна распахнула дверь и замерла на пороге.
Сергей лежал в воде лицом вниз - ванна полная, до краев. Одежда в мокрую складку. И
снова капля из крана сморщила неподвижное отражение света.
Инна схватила Сергея за плечи и рывком выдернула из воды, стараясь не потерять
сознание от боли в боку. Положила грудью на кромку ванны - изо рта целый поток.
- Дышать! - крикнула она ему в ухо. - Дышать!
Она взяла его под мышки и с трудом выволокла на пол - мокрый след до самого
коридора. Перевернула на спину и послушала сердце. Ни звука.
- Я тебе умру... - прошипела зло. - Только попробуй!
Шесть толчков двумя руками в грудину, выдох в рот.
- Дыши же!
Шесть толчков. Всем телом, до хруста ребер. Выдох. Еще шесть толчков. Изо рта снова
полилось. Выдох.
Сергей дернулся вялым спазмом, отдаленно похожим на кашель.
Шесть толчков, выдох. Шесть толчков, выдох.
Инна даже не заметила, что ревет навзрыд.
Бросилась к телефону, мокрый палец выдавил из кнопок 03.
- Скорая? - задыхаясь выкрикнула она. - Срочно приезжайте, тут человек утонул.
Она спешно назвала адрес. Спросили фамилию и год рождения Сергея, она послала их
подальше и бросила трубку.
Снова в коридор. Шесть толчков, выдох.
Инна не знала, что еще можно сделать. Сергей так и не начал дышать, по лицу
разливалась мертвенная синева, губы стали невзрачными, цвета тела.
Шесть толчков, выдох.
Сколько прошло времени? Минута, две, три? Сколько выдохов, сколько толчков? Руки
тряслись от чудовищного напряжения, слезы лились так, что мир размылся, словно
нарисованный акварелью.
- Да будь же он проклят это город! - горячо прошептала девушка. - Убийца, гад...
Она бессильно ударила кулачком в пол.
- Ненавижу...
Сергей не дышал.
Инна, утирая слезы, прошла в ванную, села на кромку и глянула в отражение зеркала.
Чужой насмешливый взгляд.
- Запомни, сволочь, я тебя выслежу и убью. - шепнула она, чувствуя, как ткань
реальности расползается перед глазами. - Обязательно. Ты меня понял? Я узнаю, кто ты,
найду и убью..
Чужой взгляд ощущался всем телом, но Инна уже не боялась. В ней надломилось
что-то, словно душа умерла, оставив черную шипастую ненависть.
Стекло дрогнуло эхом сирены.
Вещи в пакет. Деньги в шкафу, она знала. Ментам теперь точно попадаться нельзя.
Ключи от дома она решила забрать с собой - один длинный, похожий на зазубренный
клинок стилета, другой обычный, от английского замка.
- Я их воткну тебе в глаз, когда сдохнешь... - пригрозила она тому неизвестному, кто
следил за ней. Инна чувствовала, что начинается неуправляемая истерика. - Я тебя сама...
Говорить уже не могла - только слезы и всхлипы комками. Прикрыла дверь, но на
ключ запирать не стала.
Уже внизу достала бумажку со Светкиным пейджером, и широким шагом пошла через
двор к телефонному автомату.
Часть вторая
Флейта
1.
Тихо.
Белая ночь.
Сияние неба не оскудело, подкрасив облака серебром.
Черные мазки разведенных мостов, силуэты соборов, будто вырезанные из картона.
Желтые дыры окон. Два оттенка владели пространством - черный и серый. Электрический
желтый, путаясь со светом ночи на пустынных проспектах Васильевского острова, выглядел
неуместным, лишним. Асфальт, влажный после вечернего дождя, был похож на уснувший
канал - сияющий путь к невидимому за домами заливу.
Внезапный ветерок прошелестел вдоль бордюра и тут же стих, будто прислушался.
Воздух затрепетал - чуть заметный рев автомобильного двигателя стремительно
приближался со стороны Невы.
Громче, сильнее, отчетливей.
Послышался визг скрипящей на поворотах резины. Застоялая тишина не выдержала и
нехотя отползла в боковые улочки.
Светофор на перекрестке 12-ой линии и Малого проспекта переключился на красный, и
тут же стена дома озарилась светом фар, яркое пятно дрогнуло, быстро съехало в сторону и
на перекресток с ревом влетела красная "Нива". На крутом повороте машина едва не
завалилась на бок, мазнув между лужами густым следом резины.
Водитель, черноволосый парень лет двадцати пяти, рывком переключился на
четвертую передачу. Газ до упора. Сжатые губы, сощуренные глаза - он весь слился с
машиной, чувствуя ее, как учащенное биение сердца.
Девушка на правом сиденье крепче ухватилась за подлокотник. Рвущийся в окно ветер
забавно трепал рыжие волосы, они колыхались, путаясь с подвижными тенями на лице.
Ворот рубашки приоткрыл загорелую шею. Девушка смахнула упавшую на глаза челку и
повернулась к водителю.
- Уже пятьдесят шестая минута, как они не звонили. - ее голос с трудом перекрывал
рев мотора. - Неужели подопечный умудрился выкинуть какой-нибудь фокус?
Парень ничего не ответил - зыбкие отражения сумерек плясали в темных глазах,
пальцы на руле побелели от напряжения.
Ветер, ветер, ветер.
Машина снарядом рассекала пространство. Огни галогенных фар яростно стирали с
асфальта отсветы неспящих окон. Отлаженный двигатель работал с неистовством дикого
зверя, оставляя позади лишь низкую пелену выхлопного дыма. Подвеска стонала от
напряжения. На чуть заметных неровностях машину кидало из стороны в сторону, но
водитель правил умело, держась на отточенном лезвии между скоростью и безопасностью.
Когда все четыре колеса отрывались от асфальта, девушка плотнее вжималась
ступнями в пол и до скрипа стискивала подлокотник. Лицо пыталось выразить хладнокровие,
но напряжение проступало в изгибе губ.
Впереди на дороге блеснуло огромное отражение неба в воде.
- Лесик!!! - девушка испуганно вскрикнула, распахнув голубые глаза.
Но парень уже заметил - рефлекторно ударил по тормозам, руки резко рванули руль
влево. Не успел. На огромной скорости машина влетела в лужу. Занесло мгновенно,
развернуло градусов на шестьдесят и с визгом поволокло по асфальту. Силы трения и
инерции вступили в беспощадную битву, резко завоняло жженной резиной. Девушка
сожмурила веки. Машину продолжало тащить вперед, заторможенные колеса скользили
словно по маслу, мусор вдоль бордюра взвился беспокойными вихрями.
Совсем рядом от переднего бампера мелькнул фонарный столб, "Нива" ухнула колесом
в бордюр, подскочила и, покачнувшись, замерла на тротуаре. Двигатель бессильно замолк.
Только из выхлопной трубы, как из ствола пулемета, еще сочилась голубоватая струйка
дыма.
Девушка сидела, сжавшись в комочек, боялась открыть глаза.
- Фели... - позвал ее парень. - Фели! Все нормально. Успокойся пожалуйста.
Она медленно подняла лицо.
- Дурак... - сказала тихим от пережитого испуга голосом. - Зачем так гнать по
мокрому? Чуть не убились... Нельзя же все время надеяться на удачу!
- Причем здесь удача? Просто реакция нормальная... - водитель неопределенно пожал
плечами. - Тренировка, тренировка и еще раз тренировка. А от неожиданностей не
застрахован никто.
Длинная трель разорвала зыбкую тишину салона. Лесик вынул из кармана легкой
куртки сотовый телефон, палец вдавил замерцавшую кнопку.
- Слушаю. - коротко ответил он. - Да, почти доехали. Обязательно позвоним. Хорошо.
Понятно.
Выключенный телефон отправился обратно в карман.
- Его Превосходительство уже беспокоится. - фыркнул Лесик. - Я тоже. Но тут уже
совсем недалеко.
Рука повернула ключ зажигания, лязгнул стартер, форсированный двигатель отозвался
густым басовитым ревом. "Нива" аккуратно съехала с тротуара и с пробуксовкой рванулась
в сторону залива.
Сумеречные здания, набирая скорость, побежали назад.
Проехали четыре квартала. Лесик притормозил, свернул в проулок, еще раз
притормозил, и уже на совсем маленькой скорости машина вкатилась в огромный гулкий
двор на 16-ой линии. Остановились у большой кучи промокшего строительного песка.
Двигатель замер, эхо убежало в бездонное серое небо.
На уровне второго этажа в глухой стене чернела стальная дверь, к ней вела ржавая
лестница, сваренная из нескольких корабельных трапов. Там, наверху, ритмично ухала
музыка.
Лесик вышел из машины. Решительно поправил высокий воротник куртки, накинутой
поверх светлой рубашки.
Фели закрыла окно и выбралась следом, плотно прищелкнув дверцу.
Машина подождала пару секунд, пискнула и три раза моргнула всеми указателями
поворота. Кнопки замков опустились в запертое состояние.
- Здесь пройдем или с центрального входа? - девушка смахнула с лица непослушный
локон. - Не надо, наверно, раньше времени шум поднимать...
Она нерешительно шагнула вперед, под высокой платформой скрипнул песок.
Лесик бросил в карман ключи и двинулся следом. Бордовые джинсы настолько плотно
облегали фигуру девушки, что в полутьме ноги казались голыми. Легкая рубашка на выпуск,
на бедрах густая бархатистая тень. На тонком запястье агрессивно блеснули огромные
"Командирские" часы.
Лесик взглянул на свои, точно такие же. Два ночи - Деня должен был позвонить
больше часа назад. Но звонка не было, значит случиться могло все, что угодно. Начиная от
севшего аккумулятора в телефоне и кончая самым непоправимым. Сейчас даже глупо
строить предположения.
Он ускорил шаг. Темный силуэт терялся в провалах теней, лишь черные туфли
поскрипывали по рассыпанному на бетоне песку. Брючный ремень охватывал узкие бедра
чуть наискось - к нему было подвешено что-то явно потяжелее сотового телефона.
Они вышли со двора, обогнули дом и подошли к ободранной двери со стороны
проспекта. Лесик потянул ручку, дверь поддалась со скрежетом ржавой пружины. Девушка,
сжав губы, вошла в полутьму первой. Замерла, но глаза привыкли быстро. Здесь музыка
слышалась значительно громче, даже в груди защекотало от ритмичных судорог воздуха.
- Не тормози... - буркнул в самое ухо Лесик.
Впереди вход на грязную бетонную лестницу, справа вонючие туалеты, слева в
полупустом баре одинокий бармен.
Фели ступила на лестницу и быстро пошла вверх, стараясь не касаться даже на вид
липких перил. Теперь музыка напрягала слух непрерывным гулом, в котором сохранялся
совершенно неистовый ритм. Лесик ровно дышал в затылок.
В углу лестничной клетки валялись окурки папирос, докуренных до картона, несколько
пивных бутылок и что-то бесформенно-грязное, на что совсем не хотелось смотреть.
- Давно надо было сдать эту контору милиции... - брезгливо скривилась Фели.
- Это ты хорошо придумала. - иронично фыркнул Лесик. - Сдать, потом ждать, когда
все проявится снова, искать подходы, внедрять людей...
- Все равно противно. - упрямо надула губы девушка. - Меня типает от всего этого.
- А кто говорил, что будет легко? - парень пожал плечами и вскинул густые черные
брови.
Фели замолчала. Слишком невеселые воспоминания от таких мест. Даже хуже - запах
опасности.
Музыка била в уши, по ступеням начали прыгать отблески дискотечных огней.
Танцевальный ритм все больше овладевал не только слухом, но и телом - Фели поймала себя
на том, что ступает точно в такт ухающим барабанам.
Они вошли в большой, угольно черный зал, расчерченный дымными лучами
разноцветных лазеров. Сполохи мигающих прожекторов и холодный ультрафиолет
подсветки даже не пробовали вырвать стены из цепких объятий тьмы.
Около сотни распаренных подростков остервенело сотрясались в такт тяжелой
танцевалке. Некоторые курили, некоторые улыбались блаженными бессмысленными
улыбками. Над головами приплясывали на стенах нарисованные скелеты, светящиеся в
потоках ультрафиолета, парили такие же нарисованные призраки. Лазеры мигали в едином
ритме, люди двигались в едином ритме, воздух подрагивал, сигаретный дым струился к
потолку и даже это, казалось, подчинялось тому же ритму.
Фели нервно почесала кончик носа.
- Жизнерадостное местечко... - она тряхнула локонами. - Деня, с его талантами, мог
бы выбрать дискотеку почище.
- И чем бы мы тогда занимались? - Лесик напустил на себя привычное безразличие. -
Ловили бы бабок-гадалок?
В дальнем конце зала чуть возвышалась черная сцена, на которой в столбах
прожекторного света эпилептически дергалась четверка музыкантов. Звуки они издавали
такие, что музыкой это мог назвать только глухой.
- Чего это Деня сегодня на клавишах? - удивилась Фели.
- Секрет... - не сдержал смешок Лесик.
- А серьезно? - Девушка старалась перекричать лавину рвущегося со сцены звука.
Мелькание лазеров начало действовать возбуждающе, дрожь в груди постепенно
спускалась ниже, завладевая всем телом. Казалось, упругие волны барабанного рокота и
всеобщего возбуждения щекочут кожу под одеждой.
- Вчера зрители пытались Деню в зал стащить. - отмахнулся Лесик. - Он малость
повредился.
Музыка оборвалась так резко, что последнее слово, которое выкрикнул Лесик, крепко
резануло затихший воздух. Но на него никто даже не обернулся.
По залу пробежал глухой шорох, словно ветер в густых ветвях. Один из артистов -
долговязый, затянутый в кожу белобрысый бледный юноша, которого Фели назвала Деней,
придвинул к губам микрофон. Рокот движения и неотлаженный свист отдались в динамиках.
Парень картинно прислушался, губы растянулись в улыбке.
- В нашей программе короткий перерыв. - подмигнул он собравшимся.
Зал отозвался неодобрительным гулом.
- А после небольшой паузы на сцену выйдет та, которую все так ждут. Лучезарная
Коротышка-Ириш с новой программой!
Толпа буквально взревела, многие в щенячьем восторге захлопали в ладоши. Деня
помахал им рукой. Гул усилился.
Фели брезгливо скривилась и взяла Лесика за локоть.
- Пойдем в гримерку! - крикнула она ему в ухо, стараясь перекричать рев толпы.
Они двинулись через зал - Лесик активно работал локтями, на него грязно ругались,
отчего Фели только больше хмурила брови. Это место ей очень не нравилось.
...Закладка в соц.сетях
