Жанр: Научная фантастика
До поворота (Кровавый Крым)
...лава зажмурился, снова открыл глаза.
- А я свой?
- Свой, свой, - успокоил негр.
Палуба чуть подрагивала.
- Мы плывем? - задал Слава глупый вопрос.
- Да.
- Далеко?
- Нет. В Симеиз. Что еще ты хочешь узнать, солдатик?
Слава помолчал. Потом выпалил:
- Где я вас встречал?
Вместо ответа негр выпрямился и крикнул куда-то за спину:
- Хлопцы! Поплыли до бую!
А потом прибавил что-то по-испански.
И Слава вспомнил. Конечно! Нудистский пляж в Планерском!
- Вы... Человек Николаса?
- Ко-го?
Негр рассмеялся. Он смеялся долго, высоким заливистым фальцетом. Слава встал на ноги, оперся о борт. Спокойное море ловило солнечные лучи, разбивая их мелкой рябью на тысячи золотых сверкающих рыбок. "Опять рыбки! Ненавижу!" - устало подумал Слава.
А негр все смеялся и смеялся.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ В каюте было прохладно, но, в то же время, душно. И вообще
как-то странно. Славе казалось, что он находится в тесной утробе матери - но
не своей, а чьей-то чужой. "Сейчас меня родят, - подумал он, - в какой-то
мир, еще худший, чем этот железный гроб." Крашеные металлические стены каюты
были увешаны тростниковыми циновками и красными флагами. По самому большому
флагу шел черный контур - портрет Че Геварры. Низкий потолок, тоже
металлический, был расписан желто-зеленым орнаментом, то ли мексиканским, то
ли перуанским. Точно такой же орнамент, только маленький, покрывал дно
глиняной пепельницы, одиноко лежавшей на полированном журнальном столике.
Слава сел в плетеное кресло, кресло заскрипело, но не развалилось. Зачем
Макс отправил их в эту жестяную ловушку? В следующий раз надо быть с ним
поосторожней. От кого еще Поганка мог узнать, что они окажутся в
ботаническом саду, если они сами того не знали?
- А что мы будем делать в Симеизе? - спросила Мила странного негра.
- Отдыхать! - тот снова весело засмеялся, это как-то не вязалось с создавшейся ситуацией.
- Простите, а как вас зовут? - задав вопрос, Слава смутился.
- Зови Лешей, - хозяин добродушно ухмыльнулся и открыл бар, - Что пить будете?
- Джин-тоник! - с вызовом бросила Мила.- Пополам.
- Не развезет? - осторожно спросил хозяин.
- Не развезет, - Мила осторожно отхлебнула из граненого стакана.- А ты богатый!
- Не пьешь? - переспросил хозяин Славу, плеснув себе на дно бесцветной жидкости.
Слава на минуту задумался. Пьет он теперь или нет? Сейчас, наверное, просто не может. И так всего слишком моного - не жизнь, а сплошной американский боевик. Тошно.
- Сейчас не буду...
- А почему вы нас не спрашиваете, кто за нами гнался? Зачем стреляли? Вам не интересно? - поджав под себя ноги, Мила обхватила стакан, как гранату. Только чеку выдернуть и кинуть...
Хозяин снова принялся смеяться.
- Вы меня тоже за Буратино держите?!
Серьезно посмотрев девочке в глаза, Луис одним глотком влил в себя содержимое своего стакана и поставил его на журнальный столик.
- Я вас здесь совсем не держу. Кто стрелял, мне безразлично. Зачем - тоже. Мы уже почти приехали. Вы снимете себе квартиру и поживете немного в Симеизе. Красивый город, теплое море. Мои люди вам помогут.
Что-то в его предложении показалось Славе знакомым. Но отказаться он не посмел.
На берег они сошли вдвоем. Можно сказать, их просто выставили, даже дурацкую сумку отобрали. Велели найти комнату, привести себя в порядок и обязательно быть вечером на пляже. Спорить с хозяином не стала даже Мила. Куртку ей тоже не отдали, так и осталась в вязаной дырками хламиде. Платка не было. Слава уже привык, но мальчишки пялились, а толстые пожилые тетки брезгливо поджимали губы. Почему-то эти тетки все сильнее раздражали Славу. Раздражали вываливавшиеся из-под купальников куски жира и напомаженные губы между дряблых щек. Нашлепки на переносице, шляпки от солнца и сальные ляжки-окорока. Торчали бы они лучше дома, а вот остальным бы вообще без всего ходить...
- Давай здесь посидим, - предложили Мила, - на яхточку ихнюю посмотрим.
Она вся дрожала от обиды:
- Вот сволочи! Ниггер джина только на треть налил! А гонору, а? Ты видал? - все никак не могла успокоиться девочка. Снова принялась вертеть в тонких пальцах разрисованный ножик.
Они сидели под плоской крышей пляжного кафе, приютившегося на самом начале подьема с пляжа к домам, или наоборот - спуска от домов к пляжу. Вверх, сквозь заросший кустами-деревьями склон, шла нескончаемая лесенка. В детстве Слава бы с радостью устроил на ней бегалку-стрелялку с братом, назло родителям. Сейчас он просто оценил их с Милой позицию, как очень неудачную. Любой случайный гад с автоматом мог подстрелить их с любой точки. Сидеть вот так запросто в таком открытом месте им не следовало. Но Мила уже вертелась у стойки-раздачи и что-то заказывала, потом помахала Славе рукой.
- Держи! - сунула ему две бумажные тарелочки с прожаренным мясом, положила сверху по паре кусочков хлеба. Сама взяла пластиковые стаканчики и бутылку красного вина.
Славу даже замутило от дурных предчувствий. Сверху из динамиков полился разудалый Шафутинский. Яхта тихо покачивалась на своем месте. Это было хорошо, но очень страшно. Все время ожидать пулю в спину или нож. А главное из-за чего? Кого? Если бы знать, из-за кого, было бы проще. Теперь казалось, что здесь все воюют со всеми. Вот, к примеру, та жирная тетка ща как достанет из своего чемодана "узи"... Или вот ребенок голый трепыхается, камушки перебирает. Подкатится к нему граната случайно, и все... А эти из-за стойки, молодые ребята, как-то не так смотрят... Вздрогнув, Слава подавился, представил базуку под прилавком. Отпил из стакана, вроде полегчало.
- Может искупаемся и пойдем, жилье подыщем? - спросил у Милы Слава.
- Давай туда? - Мила кивнула в сторону огромной скалы, похожей на щербатый клык. С уступов скалы прыгали в воду самые смелые отдыхающие. Над уступами высоко вверх тянулись вертикальные участки белого камня, увенчанные полукруглыми чубчиками какой-то растительности. А совсем высоко, под небом, торчали неуместные перила, за которые держались толстые тетки и глядели вдаль.
- На скалу? - Слава прищурился, - там должна быть лестница. Вон, тетки-то забрались...
- Какие тетки! Я говорю - купаться!
Искупаться было бы неплохо. Слава спустился вслед за Милой на пляж. Но расстегнув штаны, Слава вспомнил, что одет несколько несоответствующе. Его порванные в какой-то драке семейные трусы, с ярко-красными цветами, за плавки не могли сойти при всем желании. На этом пляже голых не было. Только две девушки без лифчиков скромно загорали на отшибе, возле больших камней.
- Мил, пойдем туда? - попросил Слава, - А то тут люди, не удобно как-то.
- Пойдем, - согласилась уж больно легко Мила. Наверное, ей тоже было неудобно.
Они поднялись на валуны за девушками, ближе к скале, и обнаружили родные голые задницы, лениво прожаривающиеся каждая на своем персональном камушке. Иногда задниц было двое и даже трое. Две задницы оказались детские. До свободного камня пришлось плыть. Здесь вода была обжигающе-холодной, почти родниковой. Волны пробивались в нагромождение валунов, казалось, с ненавистью. От этой ненависти перепадало всем. Люди обдирали в кровь руки, ноги и животы об ощетинившиеся мидиями камни. Слава тоже ободрался. Мила нашла себе путь из мелкого заливчика, облепленного теплыми водорослями.
- Давай на скалу сплаваем? - предложила Мила.
- Зачем? - лениво переспросил Слава.
Все вокруг было слишком тихим, ненормально, неестественно тихим и спокойным. Он уже боялся куда-то плыть, чтобы не напрототься на еще один труп или на что-нибудь похуже. Что может быть хуже чужого трупа? Только свой собственный.
- Давй лучше здесь останемся, а потом вернемся на яхту за вещами. Нахрена им наши шмотки?
- Как хочешь, - Мила рыбкой юркнула в воду. Навстречу ей неожиданно выскочила волна. Раздался громкий всплеск, фонтан жгучей воды окатил Славу. Еще он успел заметить, как образовавшийся от столкновения двух волн водоворот подхватил темное тельце и затянул куда-то под камни, злобно кидая от одного валуна к другому.
Слава прыгнул следом. Широко загребая непослушный студень воды, он принялся обшаривать дно, перебирая меховые водоросли, боялся снова ухватить человеческие, милины волосы. Может быть, ее течением снесло ниже? Заложило уши, Слава вынырнул, вдохнул воздух и снова принялся обшаривать дно. Пока не уперся лбом о стену. Он дошел до скалы.
- Эй, - послышалось сверху, - ты что-то потерял?
Забравшись на едва видимый выступ, Мила болтала ногами в воде и утирала кровоточащую ссадину на лбу.
- Давай на скалу поднимемся? - попросила Мила, - ну пожалуйста!
- Тебе что, преключений мало? Еще отсюда лезть?! - Слава прикинул крутизну подьема и степень риска, потом вспомнил, что на скалу должна вести лестница. Но лезть все равно очень не хотелось.
- Слушай, вечер уже скоро, - попытался возразить Слава, - нам возвращаться пора.
- Ну, вот и оденемся, на горку слазим и вернемся.
Глубокий порез на ноге никак не желал успокаиваться. Слава шел без носка, и кожа неприятно скользила по намоченной сандалии. Из-за этого он чуть не поскользнулся и не упал вниз, на камни. Хорошо, хоть сумка на плечах не висит - спасибо придуркам с яхты.
- Ну вот, посмотри, красота-то какая! - Мила театральным жестом обвела горизонт рукой.
Вокруг носились суетливо-безумные чайки со своими жадными криками. Наверное они хотели съесть всех людей на этой скале. Хотя куда удобнее, подумал Слава, клевать отдыхающих внизу. Они все такие маленькие, и копошатся, словно червячки. Пляж между скалой и пирсом кишел розовыми и коричневыми тельцами. А за пирсом почему-то начиналась длинная серая полоса почти совершенно пустого пляжа. Море тоже было пустым, только одинокие белые барашки иногда выскакивали тут и там на сине-зеленую поверхность. И пирс...
Слава принялся истерично смеяться.
- Что с тобой? - Мила, наконец, оторвалась от своей дурацкой медитации.
- По-моему, нас ограбили! - Хихикая, Слава ткнул пальцем вниз.
- Что? - Мила смотрела на Славу.
- Нету!
- Чего нету? - Теперь Мила тоже посмотрела вниз.
Внизу все было по-прежнему, только чего-то явно не хватало. Не хватало белой сигары у причала. На ее месте чуть покачивался нелепый катерок с автомобильными покрышками, развешанными вдоль борта. Белой яхты-сигары не было вообще, то есть - до горизонта.
- Смылись, - усталым голосом подтвердила Мила.- Пошли жилье искать? У тебя паспорт есть?
- Есть. - порылся в карманах чужих брюк Слава.- Я все переложил.
- И деньги?
- Да.
Они решили подниматься другой дорогой, не по камням и через пустеющий пляж, а по узкой тропинке с обвалившимися ступенями. Вероятно тут тоже была когда-то крепость, как в Судаке, или сторожевой пункт. Угадывалась кое-где кирпичная кладка. "Снова достопримечательности!" - подумал Слава и инстинктивно приготовился к драке. Вышли на ухоженную дорожку-серпантин, которая вела чуть вниз к лесенке до пляжа и кафе.
- Дальше пойдем? - спросила Мила, испуганно оглядываясь по сторонам.
- Кто не рискует, тот не пьет! - взял ее под локоть Слава. - Надо найти место для ночлега. Это задача номер раз!
Слава пытался не выдать своей растерянности. Что делать человеку, попавшему в совершенно чужой и незнакомый город, можно сказать, в одиночку? Нет, не в одиночку. Почему-то Слава чувствовал, что без Милы, как ни странно, ему было бы намного труднее.
Выйдя, наконец, на ровное место, Слава огляделся. Все просто: парковая зона отдыха, вот привычный коммерческий киоск, вот отдыхающие прогуливаются под темными пока еще фонарями... Скульптурная группа вдоль аллеи с цветами. Девушек с веслами нет, вместо них - античные гипсовые герои с пустыми глазами и отбитыми носами. "Геракл, несущий Ахинею," - пришла в голову странная фраза.
Детишки на велосипедиках гоняют. Держатся группками хорошо одетые девушки, их молодые люди курят чуть в сторонке. Тишь да гладь. Просто не верится. Слава принялся выискивать зачинщиков новой драки, Мила вертелась у киоска.
- Давай тебе шляпу купим? - предложил Слава.
- Зачем? - Мила слегка опешила.
- Ты слишком выделяешься. - Слава достал деньги.
- Ну и что?! Я хочу выделяться!
- Да ты примерь! - Слава решился на хитрость. - Во, в зеркало посмотри! Тебе идет. И футболку давай? Черную, хочешь?
- Футболку? - она недоверчиво разглядывала себя в зеркало.
- Разве мне идет? - спросила Мила у продавца.
- Конечно идет! Или вот эту примерь! - он протянул ей еще стопку шляп на выбор. - Еще серьги к этой шляпе... То, что надо! Слушай, - продавец кивнул Славе, - такой девчонке...
- Хватит, - оборвал его Слава, протягивая деньги, - русскими возьмешь?
- Хоть зелеными, - подмигнул продавец, - Массандра последняя осталась. Берите.
- Хочу очки. - ткнула пальчиком в витрину Мила, - и леденец!
Славе пришлось добавить купюру.
- Дура, - зашипел он на девочку, - леденец-то зачем?
Пожав плечами, Мила нахлобучила дурацкую шдяпу:
- Захотелось. Ты же богатый! - серьги в пакетике она сунула в карман, а бутылку пришлось держать в руке, за горлышко. Пакет Слава сразу не спросил, а возвращаться постеснялся.
Они пошли вдоль аллеи. Мила обняла его за талию и положила голову куда-то на грудь, до плеча не доставала, поэтому все время оказывалась где-то подмышкой. Из-за этого ее шляпа сползала на бок. Слава не выдержал первым:
- Возьми меня лучше под руку.
- Как?
- Вот, - Слава чуть оттопырил локоть и положил ее ладошку себе на руку, - Держись легче, но не выскальзывай. Ты что, не умеешь под руку ходить?
- Нет, - Мила встала в балетную позицию, чуть отведя ногу в сторону, - этому меня еще никто не учил, - она хитро улыбнулась из-под шляпки.
Хорошо, что уже темнело, и Мила не заметила слабого румянца не его щеках. Под руку Слава шел только один раз с мамой, за несколько месяцев до ее гибели. Она его учила, как надо правильно себя вести с девушкой. Брат и отец смеялись над его неловкостью. Савватий быстро забыл все ее уроки.
- Не юродствуй. Иди спокойно и не дергайся. Вот, так лучше...
- Правда? - она поднялась на цыпочки и, чуть отведя шляпку в сторону, поцеловала его в щеку.
Аллея, обрамленная гипсовыми мускулистыми придурками, закончилась выразительными тумбами, перегораживающими въезд машинам. Машин, правда, было пока всего две - две лиловых "девятки" стояли с обеих сторон от лакированной ведущей в подвал двери с красной надписью "Бар". На втором этаже находилась прозаическая пельменная, работавшая до шести часов. Сейчас на ее чугунной двери висел амбарный замок. Сквозь штору был виден силуэт уборщицы, закидывающей на безвольные столы рогатые стулья.
- Хочу в кабак! - направилась прямиком к двери бара Мила.
- В таком виде? - Слава даже испугался.
- А что? - она гневно сверкнула на него глазами, - Я плохо выгляжу?!
- Да нет, - он еле придумал оправдание, - просто надо принять душ. Привести себя в надлежащий вид...
Мила почесала в затылке:
- Да, косички слиплись.
Они пошли дальше. Дальше, сразу за отремонтированным домом с баром и кафе, оказалась нежно-голубая развалина. В ней кто-то жил. Называлась она "вилла Ксения" - на облупившейся стене было выложено название буквами, которые когда-то, давно, покрывала позолота. Мила сразу сунулась в проход наверх, и оттуда стала гровко звать Славу. Боязливо оглянувшись, Слава поднял с тротуара увесистый булыжник и поднялся по ступеням. Странное здание. Второй этаж, на котором они находились, оказывался крышей, а крыша затем переходила в тротуар с деревом, кустами и строительным мусором. Они вышли на соседнюю улицу. Улица повела их вверх, потом еще, потом загнулась налево. И они оказались на автодороге без тротуара. Сразу за бетонными плитами справа от дороги начинались шиферные крыши домов.
- Вот это да! - восхищенно выдохнула Мила, разглядывая живую пропасть, заполненную зеленью деревьев, гигантскими шпилями-свечами кипарисов, держащими небо. Они казались пальцами этого сказочного города-ладони. Со всех сторон из зелено-голубой бездны поднимались дома. Они не могли целиком вырваться за грань, соединяющую вершины гор и горизонт. Солнце садилось, и тень поглощала город. Оставались только острые шпили-минареты, купола и кипарисы.
- М-да, - Слава едва успел отдернуть ее в сторону, мимо пронеслась зеленая "Вольво".
Они пошли под горку и оказались перед уродливым зданием-столовой, похожим из-за своих стекол на медузу. Дальше шла забегаловка-пивная. Там собирались мужики, стояли за стойкой с привычными кружками. Потом неожиданно показался культурный центр: автобусная остановка, за ней опустевший рынок, закрытые магазины. Растерявшись, Слава зашел в здание автовокзала. Касса закрыта, последний автобус уже ушел. Всего автобусов было три - двухчасовой, трехчасовой и шестичасовой.
- Что делать будем? - спросил у Милы Слава. - Я устал.
- Я тоже. - она поискала и нашла глазами скамейку.
- Что? Комната нужна? - спросила самая старая из занимающих скамейку женщин.
- Нужна. - одновременно ответили Слава и Мила.
Старуха нахмурилась и встала, грозно оглядела их с головы до ног. Потом еще раз.
- На машине? - спросила их, чуть пожевав губами.
- Нет. - Ответив, Мила чуть отступила за славину спину и прижалась.
- А вещи где? - старуха все еще хмурилась.
- Друзья увезли... - снова встряла Мила.
- На машине?
Оставалось только кивнуть.
- Потерялись? - старуха чуть подобрела, но не сдавалась, - паспорта есть?
Кивнув, Слава предьявил свой паспорт. Пролистав странички, старуха вернула паспорт и подошла к полной женщине лет сорока:
- Анна, возьмешь постояльцев?
- Так им надолго? - она тоже оглядела Славу и Милу с головы до ног. Но дольше смотрела в глаза.
- Не знаю, - честно признался Слава.
- Сразу за неделю, вперед, - встряла бабка.
- Нам разменять только надо, - Мила достала стодолларовую купюру.
- Щас, - бабка крикнула вглубь вокзала, - Михалыч, банку открой!
Немного подождали. Из здания вышел мускулистый парень лет двадцати с небольшим. Бритый ежиком, в темных очках и цветастой с пальмами и попугаями футболке:
- Че надо? - равнодушно скользнул взглядом по милиной бумажке Михалыч, - закрыто уже.
- Ладно-ладно, - грозно цыкнула на него бабка, - разменяй хошь по своему курсу, хошь по симферопольскому. Ребята не обидяться.
- Мне рублями надо, - встряла Анна.
- Возьмете фантиками? - спросил Славу Михалыч, доставая ключи.
Слава кивнул. Взяв купюру, Михалыч вошел к себе. Тетки остались шушукаться снаружи, лишь поглядывая через решетку, как Михалыч не торопясь проверяет деньги. Анне он выдал отдельно стопку, Славе отдельно.
- Все? - переспросил Михалыч через окошко.
- Все-все. - старуха сунула ему в руку бумажку.
- Да ну тебя, Григорьевна. - вернул деньги Михалыч, - последний раз деньги тебе во внерабочее время меняю. Узнают из Симферополя - вышибут взашей! Будешь меня в своем кооперативе кормить?
Бабки на скамеечке весело засмеялись:
- Рикитером возьмем, охранять нас станешь...
- Анна Андреевна, - представилась женщина, - ну, вы со мной идите. Я вас к хозяйке пристрою. Она завтра ваши паспортные данные перепишет. Деньги я ей отдам. Живите себе, отдыхайте...
Неприятное предчувствие новой драки снова охватило Славу. Слишком все хорошо, слищком гладко. Он подозрительно присматривался к Анне Андреевне, темнеющим по склону кустам, но пока ничего не происходило. Оставив их на пару минут в квадратном дворике, Анна Андреевна проскочила в какую-то распахнутую дверь, прикрытую занавеской. Оттуда донеслись веселые голоса, детский смех. На улицу, вытирая руки о передник вышла хозяйка, глянула на Милу и Славу:
- Вам с одной коечкой или с двумя?
- С двумя, - сразу выпалил Слава.
Вообще-то он хотел попросить две раздельные комнаты, но хозяйка уже протянула им ключ и пошла вперед.
- У меня свой ключ, да вы не волнуйтесь. - хозяйка отперла хлипкую фанерную дверь с большим замком. - Если что пропадет, скажете, мигом вернут... - она мило улыбнулась Славе.
- Вот, белье все застелено. Полотенца. Свет. Кухня. Баллон с газом. Он немного подтекает, так вы не волнуйтесь, окно не закрывайте, как уходить будете. Кастрюля, сковородка. Вообще, вся посуда здесь. Помыться хотите? У нас душ есть. Пойдемте покажу... - хозяйка выскочила на улицу.
- Вот, и все удобства тут во дворе. А на ночь я запираю... Вода еще горячая осталась. - она развела руками, - извините, дел много. Анна Андреевна ваши данные мне на бумажку переписала. Завтра пропишу вас, схожу к участковому. А без прописки нельзя...
Хозяйка снова заулыбалась, ожидая вопросов. Слава посмотрел на Милу.
- Спасибо большое, - Мила тоже заулыбалась хозяйке, - Мы душ примем и погулять пойдем, нам надо друзей найти...
- Дело хорошее, - сказала хозяйка, - только вы вечером-то после одиннадцати не шумите, ладно? И когда чужих приводите... Сами смотрите, чтоб тихо было.
- Да, что вы, - потупился Слава.
В душе вода оказалась холодной. Но все равно приятно, когда чистая струйка воды смывает со спины мыльную грязь и остается только хрустящая кожа. Сейчас такой хрустящей кожи не получилось. Вода кончилась. Ладно, хоть голову смыл. А борода? Черт с ней. Щетина или борода, здесь всем пофигу. Есть галстук, нет его... Хорошо хоть рубашка чистая, не совсем конечно - день носил, но Мила нашла утюг и обещала погладить. Ладно, да здравствуют прелести цивилизации! Или тоже купить черную футболку? Стирана - не стирана, что глажена, что нет. Хорошая одежда для таких мероприятий...
А брюки? Он удивленно разглядывал мешковатые, темно-зеленые брюки с разводами. Куча карманов и кармашков. Бляха в виде растопырившего крылья серебристого орла на боковом кармане справа. Самопал. Крепится на двух загнутых заклепках. Тонкий, сложенный в два раза листок скрипнул в заднем кармане. Слава осторожно достал бумагу, развернул - мелкий убористый почерк, разборчивый.
"Здраствуй, дорогой Петрушенька! - быстро пробежал глазами Слава первые строчки. - Вот уже ровно пять лет, как тебя нет с нами. Почему не отвечаешь на письма? Отец переживает..." Невольно Слава прервался, всегда считал, что чтение чужих писем противоестественно. Но как поступить на этот раз? Сообщить его родителям. Слава представил: "Дорогие мои, я грохнул вашего мудака-сына и теперь хожу в его штанах." Куда ему теперь деваться от всего этого? Бежать? Самому сдохнуть. Снизу на листочке чернила слегка расплылись под двумя каплями чужих слез. Слава захотел выбросить письмо, но передумал. Аккуратно сложил и сунул на место.
Сидя перед овалом складного зеркала для бритья, Мила подводила губы розовой помадой.
- Ну, что? Идем? - она выставила вперед ножку, чтобы Слава оценил ее силуэт в ажурной сеточке колготок.
- Подожди, - Слава сел на кровать.
- Держи рубашку, - швырнула ему прямо в лицо, обидно.
- Мила, скажи. Только правду! - Слава смотрел ей прямо в лицо. - Где ты взяла сто долларов?
Пожав плечами, Мила достала из кармана своих брюк сигарету:
- У Леши-негра, - она закурила от зажигалки "зиппо". - И это тоже. Он мне подарил пятьсот баксов!
Вывернув наизнанку карман порванных джинсов, Мила достала четыре купюры и повертела ими перед славиным носом, потом сунула обратно в карман и бросила джинсы на славину рубашку:
- Можешь взять их себе.
- А юбка и колготки?
- Юбка здесь была, под кроватью. Забыл кто-то. Я ее укоротила, а колготки мои, в кармане ношу. - она зашвырнула в ящик стола катушку с нитками. - Ты же сам хотел - поприличнее. Что еще интересует моего Артемона?
Ее глаза налились кровью, красивый накрашеный рот перекосила гримаса. Пожалуй, ей можно дать и все сорок, а не четырнадцать!
- За что он подарил тебе пятьсот баксов? - напрямую спросил Слава.
Но Мила почему-то растерялась и сразу успокоилась:
- Не знаю.
- Почему? Зачем? - Славины вопросы повисли в воздухе.
Знакомые слезы замерли на длинных ресницах. Слава встал и вытер их одним движением.
- Ладно, не реви. Дал так дал. Куда ты вырядилась?
- В кабак, - с надеждой посмотрела на него Мила, - Ни разу в жизни ни была, ей-богу!
- Врешь, - Слава устало натянул рубашку.
- Нет. Я ее тебе даже простирнула немного и отгладила, чтоб пустили. Понюхай, как мылом пахнет! Вода горячая кончилась, пришлось в холодной...
Рубашка была все еще влажная и пахла стиральным мылом. А ночной город пах цветами и шашлыком. Днем Слава не заметил здесь никаких цветов. Но теперь, в розоватой прозрачной темноте казалось, что цветы обступают со всех сторон. И шашлыки. Почти через каждые сто метров уютными угольками чадила жаровня, веселые мужички с золотыми зубами звали толстых теток отведать именно их шашлык, а не соседний.
- Ну, и где твой кабак? - раздраженно спросил Слава, - лучше спуститься к морю, может, этот негр вернулся?
- Нет, слышишь? Музыка! Где музака - там точно кабак. - Мила потащила его в темноту.
Прохладно, Слава уловил едва заметную дрожь. Жаль куртки нет. Обнял девочку за плечи, мягко, чему-то смущаясь. Она прижалась сразу вся, целиком, словно пряталась в его руках от холодного и страшного мира. Почему-то сразу остановились, Мила зарылась лицом в его рубашку. Опять эта дурацкая шляпка сьехала набок!
- Замерзла? - Слава с трудом убрал свои руки с ее хрупкой спины. Точнее, ладони оказались несколько наже, и там было очень даже не хрупко, а, скорее, наоборот.
- Да, пойдем быстрей! - она отсранилась. Неужели испугалась?
Они выйшли к незнакомому месту. Опять двухэтажный дом, наружная лестница ведет наверх, туда, где звучит музыка. Около лестницы на асфальте полукругом выстроились мотоциклы - рогатыми лбами друк к другу. Слава вдруг понял, что музыка, на самом деле, звучит тихо, хоть и кажется громче из-за темноты и тишины. Только музыка в кабаке и телевизоры кругом во дворах, бубнящие себе под нос текущие политические новости. Мила стала подниматься по гремящей чугунной лесенке, Слава поплелся следом.
Белоснежные скатерти, десяток столиков в два ряда, ваз
...Закладка в соц.сетях
