Жанр: Научная фантастика
Тамара и злая джессика
... площадку лестницы,
вскидывая перед собой зажатый в обоих руках "Магнум"... И, обливаясь холодным потом,
пришла в себя на смятой постели. Это отсутствие веса, инерции тяжелого оружия,
сопротивления материи и собственного тела разбудили меня, вступив в противоречие с
ужасно натуральной логикой страшного сна...
Я рассмеялась беззвучным смехом и ПО-НАСТОЯЩЕМУ поднялась с кровати. Тихо
подошла к двери, выглянула в коридор... Свет притушенного бра на лестничной площадке
мягко заполнял пространство коридора. Дождь неровно шуршал снаружи... Я повернулась и
окинула взглядом темную комнату...
На стуле, у изголовья, улыбаясь, сидел Грэм Моддард.
Я дико заорала и шарахнулась вдоль стены. Сшибая развешанную по стенке ерунду,
мазнула рукой по обоям, в поисках выключателя. Яркий свет залил спальную.
Конечно, только возбужденное джином воображение специалиста по Достоевскому
могло сконструировать из игры теней и небрежно повешенной на спинку стула джинсовой
куртки инфернальный образ давно умершего человека, которого я и не видела ни разу, и
даже эту, принципиально не различимую в темноте, улыбку...
У меня хватило упрямства все-таки погасить свет и постараться вздремнуть. Тем более,
что я не до-конца была уверена, что и без того не сплю... Сон набегал зыбкими волнами,
меня слегка знобило и, чтобы успокоиться, я отвечала на вопросы дока Горфилда. Он сидел у
изголовья моей кровати, и мы говорили о разном. В общем-то, на этот раз я понимала, что
вижу сон, но, тем не менее, старик здорово успокоил меня. Правда, я не запомнила ни слова
из нашего разговора. Пробуждение мое было вполне ординарным: Лу тянула меня за палец и
требовательно твердила:
- Мам, пошли в полицию за Джессикой, ну пошли...
Мне удалось промурыжить эту проблему до второго часа дня, но затем пришлось
садиться в кар и ехать в полицейский участок. Всю дорогу Лу сидела как на иголках.
Я напрасно не позвонила лейтенанту перед тем как отправиться к нему. В участке
царил некоторый переполох, который я, по неопытности, приняла за обычный стиль работы
этих ребят. В конце концов, молодой, тщательно отутюженный негр - дежурный, надо
полагать, втолковал мне, что лейтенанта Бьорна увезли в госпиталь, состояние его тяжелое,
но, по всей видимости, он, все-таки, выкарабкается, что координат госпиталя и лейтенанта в
нем, он дать мне не может, а что касается кукол и других вещественных доказательств, то
мне надо обратиться к детективу Давенпорту.
Я обалдела.
Детектива Давенпорта пришлось ждать. Прибыв, он оказался несколько менее, чем
дежурный, отутюженным и очень занятым типом, на десяток лет старше и на десяток фунтов
потяжелее Бьорна. Поняв, что я имею какое-то отношение к делу, он энергично взял меня
под локоть, отвел в клетушку, которая, оказывается, была кабинетом лейтенанта, и широким
жестом показал на стол.
- Это ваша игрушка?
Джессика спокойно лежала кем-то брошенная на углу стола, уже освобожденная от
пакета и с каким-то косо приклеенным ярлыком на спине. Лу тут же устремилась к ней.
В кабинете стоял еле заметный кисловатый запах пороха, и царил не окончательно
устраненный беспорядок. Один из трех стульев продолжал лежать на боку после какой-то
довольно бурной сцены, которая, очевидно, разыгралась здесь. Разные канцелярские мелочи
- скрепер, подставка для карандашей, пара блокнотов была кем-то поднята с пола, положена
на сидение второго стула, да так и оставлена там. Детектив тяжело вздохнул.
- Вижу, что ваша, - он поддел двумя пальцами бирку, пришпиленную к спине
Джессики. - Эрни зачем-то сдавал ее на экспертизу... Ничего серьезного, вроде бы...
- А... а что с ним... Что с ним произошло?
Детектив Давенпорт неприязненно поморщился.
- Знаете, раз в сто лет даже садовый шланг стреляет... Несчастный случай. Его
револьвер выпалил в него же самого. Может быть он неосторожно обошелся с этой штукой.
Никто кроме него не скажет. Он, как назло, один был в этой комнате...
- А... а кукла? Она... Ее ему уже вернули тогда? Она была здесь?..
- Да. Вы же видите. С тех пор сюда ничего не приносили и ничего отсюда не брали.
Почему это вас волнует?
Лу с беспокойством переводила взгляд с детектива на меня.
- В этом есть смысл, поверьте... Это... Эта кукла, которую вы держите в руках - это
миниробот. Она... она самостоятельно может делать всякое... Если револьвер...
- Вы что, всерьез собираетесь мне сказать, что в Эрни из его же собственной пушки
выпалило это заводное чучело?..
- Вы не знаете что это за... Что может эта тварь...
Давенпорт усмехнулся и подкинул куклу в руках. Та послушно висела тряпкой,
бессильно опустив руки, ноги и голову.
- Она выключена... Да и вообще... Знаете, я с удовольствием вам ее отдал бы, а там
хоть отдавайте ее на анализы, хоть сразу гильотинируйте, если вам это доставит
удовольствие... Заверяю вас, что следствию она не нужна совершенно. Но формально
требуется согласие Эрни. Лейтенанта Бьорна. К сожалению, вы сами понимаете, что когда я
смогу с ним поговорить, в первую очередь речь пойдет все-таки не о детских игрушках.....
- Тогда... Тогда - заприте ее. В сейф или куда еще... Что вам стоит?.. Обещайте мне.
- Обещаю, - с видимым облегчением сказал Давенпорт. - Ступайте домой и
постарайтесь успокоиться...
Лу, если и не до конца оценила серьезность происшедшего, то по крайней мере, смогла
удержать себя в руках и просто ни словом не обмолвилась о Джессике пока я довезла ее до
дома. Там она молча, сосредоточенно уселась у телевизора и стала смотреть все передачи
подряд. Я впервые ни слова не возразила против такого времяпрепровождения.
Пометавшись из угла в угол, я схватила телефонную трубку и связалась с Мэгги
Коннели - мне вовремя вспомнилось, что кто-то из ее родных ходит в больших полицейских
чинах. Мэгги пообещала перезвонить мне и сообщить где именно медики пользуют Эрни
Бьорна. Она была не на шутку заинтригована, но мне было уже основательно наплевать на
мой рейтинг среди местных сплетниц.
Потом я позвонила Фрэнку Гусману, и он, помявшись, передал трубку Ларри Харперу.
Тот с ходу понял, что новостей прибавилось, и обещал ждать меня в пиццерии Марио.
Обещание свое он сдержал, и был вознагражден за это моим полуторачасовым
монологом, посвященным истории Джессики. Слушателем он был благодарным, в отличие
от полицейских чинов. Да и я уже поднаторела в изложении своих проблем. Когда я
закончила, он некоторое время раскачивался, откинувшись на стуле так, что его передние
ножки зависли в воздухе, затем рывком вернулся в нормальное положение, допил темный
"Дарт", вытащил из сумки плоский мини-диктофон. Выключил, сменил кассету и протянул
аппарат мне.
- Я так понял, что вы собираетесь проведать вашего вчерашнего ангела-хранителя... в
больнице?.. Если ваши принципы позволяют... и если у вас не отберут при входе... Вы
сумеете включить сами?
- Вот так?
- Да. Включите лучше перед тем как войти - без свидетелей - здесь достаточно
большое время записи. И - если, конечно, вам это не претит - лучше, если мистер
полицейский не будет видеть этого... устройства. В его положении не нужно волноваться...
- Я... суну диктофон в сумочку...
- Лучше - в карман. Личного обыска делать не принято, а вещи... ну, могут, например,
попросить оставить... - он помолчал. - Не хочу оставаться в долгу... Я это время копался в
делах "Ультимэйт Нолидж" - знаете, дело не так скверно, как могло бы быть... Я-то по
старой памяти подумал, что УН - филиальчик какой-нибудь секретной конторы... В этом
случае дело почти безнадежное - можно сильно получить по рукам... Не думайте, что
правительство не занимается такими вещами - экспериментами на населении без его, этого
населения, ведома... Но это, вроде - не тот случай... Похоже, что это - самодеятельность
Грэма... Фактически он свою разработку, которая тянет на миллионы, просто подарил УН. За
чисто символическую сумму... И они эту наживку проглотили. Хотя, могли бы и сообразить,
что бесплатный сыр бывает только в мышеловке... Просто видели, что имеют дело с... не
вполне нормальным типом и решили этим воспользоваться. Хотя могли бы и припомнить,
что сумасшедшие порой - страшно хитры. Дьявольски.
То есть, фактически УН стало... как бы испытательным полигоном для его величества
Моддарда... А объекты этих испытаний - уже сотни, если не тысячи семей, приобретающие
Джессик, Робинов и еще какие-то...
- Ч-черт... - не выдержала я, - они, что, не удосужились проверить, что им
подсовывают? И потом - такие вещи - на них требуются лицензии, сертификаты, одобрение
всяких там департаментов, черт возьми...
- Если бы в департаментах сидели специалисты, равные тем, что работали под началом
Моддарда, то, может, номер и не прошел бы... Но до этого далеко. А что до УН, то, к вашему
сведению, квалифицированное потрошение такого программного продукта, как тот, что Грэм
подсунул этим... педагогам, стоит несколько дороже, чем его разработка сама по себе... На
такое у них просто кишка тонка... А что там в этом продукте заложено - сказать трудно. Но
мне лично - не по себе... - он помолчал. - Это, собственно, все...
Некоторое время мы молча допивали пиво. Я - "Лаггер", он - "Дарт".
- Послушайте, а как он... как он выглядел?.. Грэм Моддард...
Харпер озадаченно крякнул, почесал за ухом и снова полез в свою сумку. Вытащил
слегка потертую книжицу карманного формата и протянул мне.
- Вот, собственно, вам полезно будет почитать... То самое сочинение, о котором я вам
немного рассказывал вчера. К сожалению, в Библиотеке Конгресса вам его не выдадут, а я
дорожу своим единственным экземпляром... Здесь, впрочем, всего сотни две страниц и, если
заплатить за срочность, то тут, у букиниста за углом, вам за час сделают приличную
ксерокопию... А фото автора, как видите, на задней обложке...
Я присмотрелась к снятому почти в полный рост сутуловатому типу на глянцевой
поверхности переплета и, мне померещилось, что он усмехнулся мне из глубины снимка -
той, ночной усмешкой.
- Кукольник... - сказала я. - Господин Кукольник...
Пока в приемную сетку ксерокса падали готовые листы копии, мы с Харпером бродили
среди полок книжного магазинчика и прикидывали варианты дальнейших действий. Потом
я, хватившись, позвонила Мэгги, сунула свой экземпляр сочинений прародителя Джессики в
по случаю тут же и купленную папку, простилась с Харпером и покатила домой -
переодеться во что-нибудь с карманами, подходящими для ношения диктофонов.
На подъезде к моему дому катившая навстречу полицейская машина круто
развернулась и пошла за мной. Я порядком перетрусила.
У въезда в гараж преследователь посигналил мне и подкатил вровень - кабина к
кабине. За рулем сидел детектив Давенпорт.
- Очень хорошо, что я так сразу поймал вас, миссис, - сообщил он мне. - И хорошо,
что мы с вами об заклад не бились...
- Это вы о чем, детектив?
- А все о кукле вашей, клятой... Я, кажется, имел неосторожность, предположить, что
уж о чем-чем мы будем говорить с Эрни, когда его вытянут из комы, так только не о детских,
извините, игрушках... И - пальцем в небо. Первое, что ему на ум пришло, так это вы с вашей
Джессикой...
- Он... Она - что?.. Действительно?..
- Да ну, что вы такое себе в голову забрали, миссис?.. Никаким боком ваша игрушка к
делу не относится... Но у Эрни прямо заскок какой-то на этой почве - просил передать вам,
чтобы вы это чучело поскорее забрали и сбыли с рук. По возможности - сегодня же... Не
знаю, какие у вас с ним дела тут... До сих пор Эрни от меня секретов не держал. Но мне на
него грех давить в таком положении. Вот - забирайте, - он поднял с сиденья и протянул мне
украшенную ярлычком, все также безжизненную Джессику. - Только расписку не забудьте
вернуть...
- Зайдемте в дом - она у меня там. Заодно выпьете кофе...
Я не стала заносить куклу в дом, а заперла ее в багажнике, обмотав проводом на глазах
у слегка удивленного детектива. Глотая кофе, он вспомнил главное:
- И еще - Эрни просил вас зайти сегодня же. Там у них приемные часы, но я
относительно вас договорился... Он, видимо, считает это очень важным... Его вы найдете в
госпитале Паркеровского центра...
- Корпус А, седьмой этаж, палата восемьдесят восемь, - зачем-то - должно быть в
отместку за давешний испуг, - закончила я.
Мистер Давенпорт крякнул, поставил чашку на телефонный столик, спрятал расписку в
распухший от подобной дребедени бумажник, поблагодарил за кофе и уже с порога
повернулся ко мне:
- Все-таки, у вас совсем нечего мне сказать, миссис? Вот про это - не всякий день у
вполне нормального, образцового, можно сказать, офицера сам собой в руках стреляет
револьвер... Без видимых причин... Вы меня понимаете... Мне, знаете, будет очень
неприятно, если окажется, что Эрни впутался в какие-то темные дела и вот так решил из
всего этого выйти... Или, может, интимное что-то...
- Я только сутки знакома с лейтенантом Бьорном, - ответила я, - но на него не
похоже...
- Вот именно, - вздохнул детектив Давенпорт, - на него это совсем не похоже...
Перед тем, как подняться к лейтенанту Бьорну, я зашла в ближайший супермаркет и
купила немного съестного - из того, что, по моему разумению, может быть полезно
выздоравливающему после огнестрельного ранения. Вопреки всем опасениям и, возможно,
существующим правилам, меня пропустили в палату с объемистым пакетом в руках. На
лейтенанта он произвел не совсем то впечатление, которого можно было ожидать.
- Что? Вы... Вы притащили с собой ЭТО? - с оттенком ужаса в ставшем хриплым и
слабым голосе спросил он и даже попытался принять какую-то оборонительную позу на
больничной койке.
- Нет, что вы... Это не Джессика, - успокоила я его, довольно быстро сообразив в чем
дело. - Это вот, - я вытащила из пакета упаковку со снедью, и медсестра тут же коршуном
выхватила у меня мой груз.
- Я помещу это в ваш холодильник, мистер Бьорн, - проворковала она и, напомнив, что
дольше пяти минут утомлять пациента мне не следует, оставила нас наедине. Работавший в
нагрудном кармане диктофон сковывал мой язык, и я несколько деланно улыбнулась.
- Значит, все-таки кукла имеет к делу отношение? Ваш коллега... детектив Давенпорт
сказал мне...
Вид у лейтенанта был в точности такой, к какому нас приучили фильмы со сценами в
больнице - белая простыня, пара осциллографов у изголовья и идиотская трубка в носу.
Догадаться куда его садануло было нелегко. Физиономия, по крайней мере, не пострадала,
только была гораздо более осунувшаяся и посеревшая по сравнению с тем, что я привыкла
видеть в кино.
- Имеет, - ответил он. - Еще какое...
- Почему же вы...
- В мои планы, дорогая Тамара, не входит еще и курс лечения в психиатрической
клинике... А именно туда я и попаду, если буду как вы, вот, рассказывать все как было... - он
помолчал, закрыв глаза. - По правде сказать, я думал, что вы - обычная истеричка... Только...
В общем, кроссовки, которые наследили под окном у мистера Горфилда мои ребята быстро
нашли. Я поговорил с девочкой...
Я облегченно вздохнула.
- Значит, это не Лу...
- Это девочка Мирзоянов. Мне уже тогда следовало догадаться, что опасно работать с
куклой... один на один... Лола... не могла объяснить... объяснить что ее заставило проделать
это ночное путешествие с куклой... И потом брать у нее... Брать из окна эти кассеты... И
бросать их потом в море... Родители ее хватились перед рассветом... И когда она вернулась...
В общем, они не удивились, что вечером к ним заявилась полиция... Но мне следовало
понять...
- Что кукла может включиться сама?
- И это тоже... Но не это главное... Главное, что надо было понять это - внушение...
Гипноз... Я сначала... принял за случайность... То, что кукла начала включаться только, когда
я остался один с ней... в кабинете... Мне ее вернули с экспертизы поздно вечером... И я, как
дурак, остался с ней работать на ночь... Это... это была очень странная ночь, Тамара...
- Вам надо отдохнуть.
- Да. Главное я сделал. Предупредил вас. И Мирзояны, по-моему, поняли... Избавьтесь
от Джессики немедленно. И предупредите других... Только будьте осторожны. Не загремите
в Желтый Дом. Но действуйте... немедленно. Это... То, что в них... Это Зло... Оно поняло, что
мы можем раскрыть его до срока... Оно пойдет в атаку... Спешите...
Я поднялась.
- Скажите... - сказал он, не раскрывая глаз. - Скажите... вы задумывались, как это
ТАМ... Извините, глупые вопросы приходят в голову... после реанимации...
Я не сразу сообразила, о каком ТАМ идет речь.
- Знаете, Достоевский подозревал, что ТАМ, может быть просто такая комнатка.
Скучная и тесная. И ничего больше...
Бьорн с испугом посмотрел на меня...
- С ним, должно быть, приключалось что-то... в этом роде... Только это потом... После
Туннеля... И еще... Там, в камере был... Гость... Или Хозяин... Серый такой тип. Сидит и
бубнит... Я потому это говорю, Тамара, что он про вас говорил... То философию какую-то
вдалбливал мне в голову, то проклинал вас... описывал казнь... А я смотрю - там очень плохо
видно, в сумраке этом... Из-под робы его... На нем такая роба была, вроде больничной
одежды... Из-под нее - кровь... плывет по полу... И он смеется...
Он снова закрыл глаза. Помолчал...
- Это все бред, наверное, галлюцинации, но в них есть тревога за вас, Тамара. К
подсознанию стоит порой прислушиваться...
Несколько неожиданно для себя, я вытащила из заднего кармана джинсов бумажник, а
из него - сложенный в несколько раз листок ксерокопии. Поднесла его к глазам лейтенанта.
- Он... Тот Гость... Не похож на этого?..
- Это он, - сказал Бьорн. - Должно быть, я где-то видел этого типа раньше.
- Наверное, это так, - согласилась я.
Из вестибюля клиники я позвонила Харперу и договорилась о встрече на завтрашнее
утро. Потом завезла Джессику в региональный филиал "Ультимэйт Нолидж" и подписала
заявление об отказе от дальнейших услуг фирмы. Принимавшая куклу миссис, не без
удивления, посмотрела на полицейский ярлычок, но не обмолвилась ни словом.
- Если вы передумаете, вы всегда можете снова обратиться к нам, - сказала она,
чувствуется больше по обязанности, - моя фамилия Дуглас. Я здесь главная.
Потом был долгий, удивительно душный вечер, который мы с Лу провели в молчании.
Вопрос о судьбе Джессики стоял у нее в глазах, но задать мне его она все не решалась,
также, как я не решалась сразу сказать ей правду... Я читала Книгу Кукольника...
Утром - таким же томительно душным - я отправилась в пиццерию Марио и так и не
дождалась там Харпера. Фрэнк сказал мне по телефону, что Лоуренс еще вчера вечером
зашел к нему взять свой запасной диктофон, ушел и не возвращался больше.
Поднатужившись, он вспомнил, что Харпер собирался проинтервьюировать то ли
Мирзоянов, то ли Лебуа.
Духота стала окончательно невыносимой. Над горизонтом сразу со всех сторон
вставали черные тучи, и кое-где их уже прорезали молнии. Приемник в автомобиле
принимал, в основном, только грозовые разряды и предупреждения о надвигающемся
шторме.
До Мирзоянов дозвониться было практически невозможно. В конце концов, кто-то
очень бестолковый объяснил мне, что хозяев нет уже вторые сутки - они повезли девочку к
своим родителям. Лебуа отозвались сразу и подтвердили, что вчера к ним действительно
заходил человек с телевидения и ушел. Но как-то странно. Он забыл свой магнитофон. И
блокнот. Очень хорошо, что ты заберешь все это и вернешь ему, дорогая. Мы не знали, что
это твой знакомый...
Я потратила еще час, добиваясь у Мэри-Энн и ее родителей, что делал здесь и куда от
них направился чудаковатый репортер. Сам факт того, что домашняя обучающая система
привлекла к их семье внимание масс-медиа, несколько льстил этому семейству, но общее
впечатление от визита было скорее негативным.
- Такое впечатление, что он приехал брать интервью не у нас и не у нашей дочери, а у
Джессики, - с обиженной иронией подвела итог миссис Лебуа. - Мэри-Энн, оказывается,
оставила их одних, и он - взрослый человек, - представьте, возился с куклой долго, очень
долго... Потом он прошел к своей машине - нам показалось, что он просто хочет что-то взять
оттуда, но вместо этого мы услышали, как он заводит мотор и уезжает. Блокнот и
магнитофон так и остались на столике в саду. Вот они.
- А ваша Джессика? - несколько растерянно спросила я. - Вы знаете...
- Ах, вы, наверное, тоже получили эту бумажку от фирмы... Мы уже отнесли Джессику
в региональный филиал УН. Конечно, девочка поскучает немного, но зато они обещают
много новых и интересных возможностей после перепрограммирования... И по
смехотворной цене...
Я тупо посмотрела в уведомление, в котором предлагалось расширить возможности
Джессики, причем, почти бесплатно для тех, кто временно вернет куклу на
перепрограммирование в течение двух ближайших недель, прихватила блокнот и диктофон и
откланялась.
Лоуренса Харпера не нашли до сих пор.
Тогда я еще только догадывалась, что это будет так.
Отъехав от дома Лебуа, я остановила машину на обочине и наугад, с середины
включила прослушивание записи.
Серебристый смех эльфов зазвенел в моих ушах. А потом хрипловатый, уже знакомый
голос Лоуренса стал подпевать странной, непонятно на каком инструменте исполняемой,
мелодии. Мир тихо поплыл передо мной...
Резким движением я выключила диктофон. Потом вынула батарейки и вышвырнула их
на дорогу. Завела мотор и двинулась к дому. Пора было поговорить с Лу.
Кажется, вы уже знаете, что я могу выдержать разные вещи. Только не слезы дочери.
Только не то, чем были ее слезы сейчас. Я видела уже, примерно, что произойдет дальше -
это когда Таузера свезли на живодерню. В Центр заботы о домашних любимцах, то есть.
Пару лет назад. Благодарение Богу - Лу была слишком мала тогда, чтобы до конца понять,
что происходит с ее старшей подругой. ЭТОГО я не хотела для нее ни в коем случае. Двое
суток лицом к стене. И потом - само это лицо, лицо маленькой старушки. И какая-то
глубокая внутренняя отчужденность. Неверие в наш - старший мир. Надолго-надолго. Даже
много позже, когда она - эта маленькая старушка уже в него въехала, словно в сумрачный
туннель, и другого мира для нее больше не осталось. Нет, это было не для меня.
Я усадила Лу на сидение рядом с собой, пристегнула как могла и погнала машину через
начинающуюся средь бела дня ветреную и дождливую ночь другой страны. Другой. Потому
что я никогда не жила раньше в этом краю розовых вилл и бассейнов с подсветкой.
Паточных закатов и пальм. И сезонных ураганов. Таких, какой в очередной раз шел сейчас
на побережье. Уже пришел.
Линию электропередач оборвало, когда мы были на середине пути, и мы с Лу
порадовались на несколько снопов слепящих искр, пронесшихся в кромешном мраке над
шоссе где-то впереди. Шансы, что нашу Джессику не ждет электрический стул, возросли.
Хотя, если разобраться, что в этом было хорошего?..
У филиала "Ультимэйт Нолидж" уже царила абсолютная тьма. Впрочем, в стеклянном
коробе вестибюля теплилось злое пламя аварийного освещения, и охранник с рукой,
небрежно брошенной на кобуру, встречал нас. Мы, к сожалению, не могли порадовать его
никакими пропусками или приглашениями, дозволяющими ступить на территорию
маленькой, но горделивой империи УН.
Только Лу додумалась сохранить и прихватить с собой зеленую с белым бумажку -
квитанцию компании за обслуживание семьи Айриш. В принципе, документ этот явно не
дотягивал до необходимых кондиций, однако ураганные порывы ветра, хлынувшие, наконец,
потоки ливня и искреннее раскаяние, написанное на наших лицах, вместе взятые, все-таки
растопили сердце стража, и мы ворвались в недра офиса.
А там, в сущности, никого и не было. Конец рабочего дня в канун уик-энда. И
штормовое предупреждение. Но кто-то все-таки присматривал за конторой: приглушенный
свет заливал несколько столов и стендов, где-то поскрипывал поставленный, видимо, на
автономное питание принтер. Мы решительно двинулись к инфернального вида спуску в
блок преднастройки. По крайней мере, там висел указатель Блок преднастройки или что-то в
этом духе.
Спохватившийся охранник попытался воспрепятствовать этому святотатству, но не
успел исполнить свой долг - на полпути по уходящей вниз лестнице мы натолкнулись на
поднимавшуюся нам навстречу с каменным лицом миссис Дуглас.
- А, это вы... - только и сказала она, проходя мимо нас и явно намереваясь пройти
сквозь устремившегося за нами стража - ей явно было не до таких мелочей.
- Миссис Дуглас! - в один голос, только несколько в разнобой возопили все
действующие лица.
- Миссис Дуглас! - ухватив все-таки инициативу, запыхавшейся скороговоркой
забубнил человек в форме. - Эти двое... они, они предъявили только... - он указал на
бело-зеленый сертификат, все еще зажатый в кулачке Лу.
Словно полупроснувшаяся от кошмара какой-то своей заботы, миссис Дуглас
машинально взяла листок и, глянув на него, вяло улыбаясь, повернулась ко мне.
- А, это вы... - снова, уже более осознанно, повторила она. - Миссис Айриш... Оставьте
их, Говард... А вы проходите... Туда, вниз... Здесь сейчас будет ад кромешный...
Я испуганно оглянулась на застекленную стену, в которую уже даже не били, а просто
упирались потоки ливня. Ветер волок по шоссе здоровенные обломанные ветки. Все
расположенное дальше уже нельзя было разглядеть.
- Посмотрите! - заорала я, тыча в лицо миссис Дуглас пластиковую папку с
ксерокопией Книги Кукольника. - Посмотрите! Вы читали когда-нибудь, что писал этот ваш
свихнувшийся благодетель?!
- Господи, о чем вы? - все так же отрешенно спросила она. - Ступайте вниз. Мы
перекроем герметические двери. Мистер Говард, нет больше никакого смысла оставаться
здесь. Проводите миссис Айриш в блок... Да, идите вперед...
Мы послушно потопали по железобетонной лестнице вниз, вслед за косолапым
мистером Говардом. Мисс Дуглас замыкала шествие. Я вдруг почувствовала, что нас
конвоируют. Проклятье! Почему, отправляясь в самое логово Кукольника, я запаслась его
сочинением, а не пушкой?!.. Вот когда мне приспичило пугать в общем-то безобидного
Ларри Харпера,
...Закладка в соц.сетях
