Жанр: Научная фантастика
Тамара и злая джессика
... не знала бы, что сказать - если
бы мне действительно взбрела в голову дурацкая мысль судиться с УН. Их адвокат в два
счета докажет, что кукла-то пошла на пользу... Нет, действительно, Лу прямо на глазах
выросла - в интеллектуальном смысле, я имею ввиду... Заметно лучше стала учиться, и,
знаете, у нее появилось такое... ну такое нормальное честолюбие... Здесь ведь вот еще какое
дело, док, - среди ее подруг - те самые трое или четверо, семьи которых позволили себе
приобрести Джессик. И это, оказывается, очень повышает статус ребенка в его кругу... У них
образовался даже своего рода клуб. Такое слегка тайное общество держательниц Джессик...
- Девочки любят секретничать...
- Да... В общем, Джессика порядком поддержала мою дочь. Особенно в смысле
престижа. Вы знаете, в местное общество не так легко вписаться...
- Ну, я думаю, что не последнюю роль играет и теперешний имидж вашего супруга.
Полет "Кроун-Орбитера" привлекает все большее внимание. Вас еще не узнают на улицах?
- Пока только паренек-китаец из пиццерии. Здесь мало ходят по улицам. Город
лимузинов и доставки на дом... А Лу не любит хвастаться папой.
- У вас, как мне кажется, вполне благополучные отношения в семье?
- Вполне... Только Лу стала меня беспокоить...
- Так чем же именно?
- Я бы сказала так - тень какая-то легла между нами... Да, можно сказать, что она стала
самостоятельнее, но... Но она и всегда была самостоятельной и своенравной девочкой. Но
раньше ей всегда требовалось что-то вроде моего благословения, что ли... Когда она затевала
что-нибудь серьезное - по ее, детским меркам, разумеется... Даже если она и не собиралась
слушаться моих советов, она хотя бы спорила со мной. А теперь я перестала быть ей нужна.
Она сама решает и сама делает.
- Что, например?
- Например, отправляется на пикник с Моникой и ее родителями. И с Джессикой,
разумеется. В сосны, совсем недалеко. И семья Моники - милейшие люди. Но меня она
просто ставит в известность по телефону.
- Ваша дочь просто становится самостоятельной, и вы это немного болезненно
воспринимаете. Может быть.
- И еще - она сняла моих собак... - несколько нелогично добавила я.
- Простите, каких собак?
- Ну, знаете, у меня есть... была дурацкая довольно привычка - я покупаю картинки с
изображениями собак. Ну, календари, пластиковые и гипсовые барельефы. Иногда -
статуэтки. Ну и дарила их Лу. Я понимаю конечно, что это - не верх художественного вкуса,
но у нас с Лу было какое-то взаимное понимание - мы часто подшучивали над этими моими
подарками, как-то обыгрывали их в наших разговорах, имена давали этим тварям и всякое
такое... Теперь я стала замечать, что эта тема как-то выпала из нашего общения... И эта тема,
тоже, лучше сказать... А потом я стала находить их - эти мои подарки в кладовке. И среди
мусора - тоже. Она их все поснимала со стен детской. И ни словом не обменялась со мной об
этом. Меня это...
- Расстроило...
- Расстроило. И потом - эти сны... Наверное, именно когда я поняла, что Лу
выбрасывает этих собачек, я и стала видеть эти сны...
- Простите, вы не можете хотя бы приблизительно определить, когда это началось?
- Дело, дело в том, доктор, что я... я даже не могу сказать - сколько их было, этих снов
- ну, хотя бы один или несколько... Я... Я их ВСПОМИНАЮ. Вдруг где-то посередине дня...
Дома или в магазине... Или вообще... Вдруг мне что-нибудь напоминает... И я вспоминаю
сон, который видела не помню когда... Во всяком случае, не было такого, чтобы я
просыпалась в холодном поту... Во всяком случае, этого я тоже не помню... И никогда ничего
такого не вспоминала, проснувшись утром...
- Так... Ну и что же это было?
- Это... Это напоминало мои ночные бдения, только... Только во сне Лу звала меня...
Или мне казалось, что она зовет меня... И дальше - я по пустому дому, по странно как-то
освещенной лестнице - света я почему-то не включаю в этом... сне - поднимаюсь к спальне
Лу. И по мере того, как я подхожу к ней, все сильнее из-за нее сочится странный такой, вроде
лунного, свет - какое-то... какие-то звуки - заклинания, что ли или причитания... И какое-то
подобие музыки, и... Ну, в общем, я как заколдованная, еле переставляя по ледяному полу
ноги, вхожу в комнату и непонимающими глазами смотрю на такой вот странный... обряд,
что ли... Джессика - ее всю заливает этот колдовской свет, и, однако же, там темно - в том
углу, где она стоит - наискосок от кроватки Лу - так вот, Джессика простирает к моей
дочери руки и словно исполняет что-то похожее на... на тот танец, который девочки танцуют,
когда играют со своими куклами в соснах... Ну, странный такой, словно эльфы пляшут... И
Лу вторит ей, пританцовывает, стоя на койке, протянув руки к Джессике, и подпевает ей...
Точнее, они обе каким-то речитативом подпевают друг другу и это... И к этому добавляется
еще музыка... Может быть, кажущаяся... Иллюзия музыки...
А потом я замечаю или мне начинает казаться... что они не просто танцуют, не просто,
вытянувшись в ниточку, странно раскачиваются и подпрыгивают, а как будто висят в
пространстве лишь кончиками пальцев ног, касаясь опоры... И лица их...
А потом я делаю шаг вперед - и начинается какая-то чертовщина...
- Вы можете рассказать поподробнее об этой... чертовщине? -
- Это... это очень трудно... Нет... А потом я ничего не помню. Не помню ничего, что
было потом...
Несколько минут мы молчали.
- Пожалуй, на сегодня хватит, - сказал доктор Горфилд, успокаивающе пожал мне руку
у запястья, сел за стол и выписал небольшой рецепт.
- Это валиум, - сказал он. - Совсем немного. И немного других снадобий - более
современных. Отдохните. И обязательно приходите на следующий прием. Мы только в
начале пути.
Я совсем не ожидала, что Джессика напомнит мне о себе еще и там, где я в глубине
души рассчитывала отдохнуть от размышлений о ней. Напомнит о себе с далеких небес
устами Би-Ай. На сеансе связи. По правде говоря, эти, великодушно предоставленные
семьям экипажа отрезки дорого оплаченного налогоплательщиками времени, были к этому
времени скорее уже сеансами ожидания. Ожидания того, когда наступит день и час,
назначенный тебе на станции космической связи, ожидания того, когда техники сладят с
непредвиденно возникшими помехами, ожидания того, когда доберутся до Орбитера и
пустятся в обратный путь такие неторопливые радиоволны...
Эти, все нараставшие минуты задержки и, потихоньку бравшие свое помехи,
мало-помалу доносили до моего сознания ту простую истину, что Би-Ай не просто в
очередной раз подался читать лекции на Западное побережье, и что теперь в радиусе уже
более миллиона миль только одно родное существо нуждается в том, чтобы вовремя хлопала
дверь, и Тамара входила в этот все еще чужой для нас с дочкой дом...
Вот и в тот раз, когда я наконец решила поделиться с Би-Ай своей накопившейся
тревогой, мне пришлось долго, словно сумасшедшей, говорить свое перед экраном, на
котором он так же, в слепую, говорил и говорил свое... Наконец, мой сбивчивый рассказ о
покупке Джессики достиг его ушей.
- Знаешь, - наконец Би-Ай поморщился и снова сосредоточил взгляд на мне, точнее -
на экране монитора - там, за миллионы миль... - я не очень в восторге от этой твоей идеи... Я
понимаю - девочка оторвана от старых друзей, попала в новую среду... чуждую... скучает,
но... Ей лучше побольше бывать на свежем воздухе... - тут он машинально обвел взглядом
тот, плохо мне видимый, но, конечно, весьма скромный объем, в котором находился сам. -
Может быть, летом надо было ее определить в лагерь скаутов... А потом она бы приехала
прямо к нам без всех этих травм, связанных с переселением... А эти выдумки Моддарда
лучше бы не испытывать на собственном ребенке...
- Какого еще Моддарда? Джессика - это ведь разработка "Ультимэйт Нолидж", -
почему-то обеспокоенно спросила я.
Но диалог уже не получался. Стремительное движение стальной скорлупки Орбитера
туда, в объятия огненных морей солнечной короны, растягивало паузы, растаскивало наш
разговор на отрешенные монологи, прерываемые недоуменными паузами ожидания ответов.
Вот и сейчас, не ожидая моего, как всегда бестолкового вопроса, Би-Ай продолжал
говорить на совсем уже другую тему - о том, что не стоит забывать и о застрявших в
Силикон Вэлли рукописях, о том, что так и не поговорил с отцом перед тем как лететь - ну
не ехать же было к нему, в Европу, когда тут решалось, понимаешь ли, все, а старик, между
тем, совсем плох, и если он его больше... Тут радиоволны дотащили до него мой вопрос, он
как-то досадливо поморщился и вернулся к минуты уже полторы, как оставленной теме:
- Ну да, конечно, теперь от него совсем уж все стремятся отмазаться. Я его хорошо
знал по работам и по выступлениям на конференциях, симпозиумах и всем таком... Очень
талантлив и работоспособен... Был... Но и чокнутым основательно он был тоже. Уже тогда...
А УН просто купила разработку твоей Джессики у Грэма Моддарда уже после того, как он
погорел с затеей организовать собственное дело. Компьютерную педагогическую сеть. А еще
до этого он нам всем плешь проел своими идеями о воспитании нового поколения в
симбиозе с компьютерным разумом... Постепенно он съехал с этой идеей в полный бред в
том духе, что высшее предназначение человечества состоит, собственно, в подготовке
Вселенной к превращению в один большой суперкомпьютер, и его, кажется, благополучно
отправили на лечение. За деньги УН, кстати.
Помехи стайкой пробежали по экрану. Неуловимо зыбким, словно глубина
замерзающего пруда, стало лицо Би-Ай. Я заторопилась.
- То есть как на лечение? И как это - подготовка Вселенной? А сами мы куда, по его
мнению, денемся? И откуда ты все это знаешь? Почему не говорил раньше?
Вопрос был довольно бессмысленный - разговор о Джессике лишь впервые возник
между нами. До старта Орбитера я и сама не ведала о своей предстоящей покупке, а потом
детские игрушки, сколько бы не пришлось заплатить за них, казались совсем неподходящей
темой для траты так скупо выделенных станцией минут сеансов космической связи экипажа
с семьями.
Бессмысленным был вопрос еще и потому, что радиоволны явно не успевали донести
мой вопрос до ушей Би-Ай. Сеанс стремительно шел к концу - об этом предупреждала
вежливая надпись, возникшая в уголке экрана. А Би-Ай, не слыша меня, все продолжал
говорить...
- Потом оказалось, что он был очень опасен... Очень... Просто дело замяли. Но когда в
его лабораториях стали, как говориться, наводить порядок, то...
Он тоже увидел сигнал окончания сеанса и заторопился...
- Одним словом, сбудь с рук эту дрянь и подумай лучше, как Лу скоротать время
где-нибудь на природе. И не забудь насчет рукописей. Пока!
- Пока! - без толку сказала я в пустой экран, поднялась и, сопровождаемая заботливым
служащим станции, пошла к выходу...
- Похоже, что вы так и не нашли подхода к своим проблемам, - доктор Горфилд
походил на расстроенного директора детского пансионата. - Более того, я бы сказал, что,
судя по тому, как вы отвечали на мои вопросы, ваше невротическое состояние углубилось...
Вы регулярно принимали лекарство?
Я не стала расстраивать доброго дока еще больше и говорить ему, что попросту
выбросила рецепт - как и моя непутевая бабка (о ней - как-нибудь в другой раз) я
смертельно боюсь всяких таблеток - и ответила невразумительным "М-м-м-м...".
- И вы продолжаете... вспоминать сны?.. Или было еще что-нибудь... неприятное?
Что и говорить. Кое-что неприятное было. Не слишком приятно, например, узнать, что
среди пятерых девочек, которые жестоко поколотили шестую, отняли ее щенка и чуть
насмерть не замучили бедную тварь, могла быть и твоя дочь. Только эта шестая - до потери
речи побитая девчонка, - уже придя в себя, ни в какую не хочет называть своих обидчиц. И к
покалеченному песику не подходит - ее мама жалеет и подлечивает бывшего любимца
сама...
И неожиданная резкость тона, которым тебе отвечают на простейший вопрос - тоже
неприятно. И порванный, заброшенный дневник, который так старательно и заботливо
раньше прятали от маминых глаз - неприятно тоже. И еще неприятно, что Лу стала
подслушивать мою телефонную болтовню - да я стала часами болтать по телефону. С
матерями ее подруг, в основном - вот уж не заподозрила бы в себе этого качества раньше...
А теперь я стала болезненно морщиться, когда после того, как я опускаю трубку, почти
всегда раздается тихое электронное квак - ложится на аппарат параллельная трубка в
прихожей. Или на кухне - не знаю... Или все это - действительно просто невроз - нездоровая
реакция на вполне обыденные обстоятельства вполне здоровой жизни? Да и так ли уж
испортилась, ожесточилась Лу?
- Вы знаете, док, - сказала я, прервав сбивчивый рассказ о своих заботах, - только
вчера я завела с ней разговор на одну... на больную для нее тему. Я все старалась не
травмировать ее... Но сейчас мне стало просто важно - не изменилось ли это в ней...
Понимаете - в прошлом году, когда мы еще жили не здесь... В общем, у Лу и ее друзей был
любимец - пес Таузер. Беспородный, совершенно. Формально он, конечно, принадлежал
одной семье, но знаете... Так вот, вышла какая-то дурацкая сцена - знаете, для детей еще
совершенно непонятная, и хозяин - взрослый, пожилой человек, этого пса снес в местную
ветеринарную лечебницу. Для эвтаназии - вы знаете...
- Конечно, знаю... Для вашей дочери это было травмой?
- Да. И очень большой. Как назло, какой-то дурак еще и рассказал им как все это... Так
вот, я напомнила Лу. В связи с тем, что девочки покалечили на днях этого щенка... Вы знаете
- она не забыла... Ей по-прежнему больно. Только...
- Я слушаю вас...
- Только она как-то не могла сопоставить эти... случаи. Тот и этот. То был Таузер, а это
- просто соседский щенок... И тот взрослый, чужой человек был убийцей, злодеем, а это - ее
хорошие подруги... С которыми жить дальше... И самое страшное, док, что я так до сих пор и
не знаю - участвовала ли Лу в... в этом...
- По-моему, что-то еще висит у вас на душе...
- Да, док... Так, собственно, мелочь... Как-то нехорошо она спросила меня... До сих пор
я чувствую неприятный такой осадок.
- ?
- Ну, она спросила меня: "Мама, ну зачем мы все хотим быть хорошими... Или
плохими... Или, вообще, какими-то?.. Ведь все равно мы все умрем и для нас все будет так,
словно мы и не родились..." Я не знаю, может я неправильно понимаю все, и ребенок просто
взрослеет?
Не знаю, почему я не стала говорить о том остром понимании того, что Лу просто
перепасовала мне вопрос, который задала ей как-то кукла Джессика...
Доктор Горфилд отошел к столу, сел за него, словно снова собирался выписать рецепт,
но вместо этого сказал:
- Мне кажется, что не вашей... Не только вашей психикой следует заняться сейчас. Я
хотел бы порекомендовать вам хорошего детского психотерапевта... Если вы находите это
неуместным...
- Я буду очень благодарна вам доктор... И еще...
- Скажите, вы продолжаете связывать эти... изменения в личности вашей дочери с
влиянием электронной куклы? Вы не пытались ограничить их... контакты?
- Пыталась... Но если бы вы видели ее реакцию...
- Вы имеете ввиду - реакцию дочери?
- Разумеется. Хотя... Вы знаете - и у Джессики... У Джессики тоже можно было
заметить своеобразную реакцию... Ее голос теперь меняется, когда я вхожу в комнату...
- Вот как... Хм-м...
- Я хочу попросить вас об одной услуге, док... Тоже профессиональной, но немного не
такой, как обычно.
Док насторожился, но не убрал с усов доброжелательной улыбки.
- Это... Это я узнала от людей, связанных с электронной промышленностью. - Я не
стала, почему-то, выдавать Би-Ай. - Дело в том, что разработчик этой системы... Ну, одним
словом, человек, который придумал Джессику... Он в настоящее время находится в Желтом
Доме. Мне сказали, что с этим связана какая-то жуткая история, которую постарались
замять... Но он опасен этот человек, очень опасен. У меня... у меня сложилось такое
впечатление... Я хотела бы, чтобы вы... Вы ведь пользуетесь большим авторитетом, доктор, и
многое знаете из того, что рядовой врач... Одним словом, постарайтесь узнать - что это
было, док, а?
- Вы понимаете, что дело идет о врачебной этике? - после внушительной паузы
спросил доктор Горфилд.
- Я же не говорю - узнайте и расскажите мне. Если это... Если все это не относится к
тому, что происходит с моей дочерью - пожалуйста, хоть заройте эту тайну в землю! Но,
может, за всем этим что-то стоит? Ведь, если они сговорились молчать, это ведь тоже
нечестная игра, док?
- Если вы ставите вопрос именно так... Я подчеркиваю - именно так, как вы
выразились только что, то я, не беря на себя никаких обязательств, попробую выполнить
вашу просьбу. В той мере, в какой это в моих силах. Но не требуйте от меня большего. Вы,
кажется, так и не назвали имя этого... человека. Разработчика...
- Его звали Грэм Моддард...
Это что-то сказало доку. Лицо его дернулось.
- Вы уверены? Этот случай... О нем просачивалась информация... Только я никогда бы
не подумал, что речь идет о конструкторе детских игрушек.
- Он и не был конструктором игрушек... Он... работал в гораздо более серьезном
проекте... - я не была уверена, что стоит называть здесь тот отдел, службе в котором отдали
немало лет жизни мой муж и Моддард.
- Думаю, до следующей нашей встречи я успею созвониться с теми, кто сможет
пролить свет на это дело, - сказал док на прощание. - И встретиться кое с кем. Многого не
ждите, повторяю, но если действительно обнаружатся некие... тревожащие обстоятельства, я
незамедлительно позвоню вам...
Позвонил он этим же вечером.
- Думаю, что дело касается непосредственно вас и вашей дочери, миссис Айриш, - без
обиняков начал он. - Так же, как и всех абонентов "Ультимэйт Нолидж". Я думаю...
Впервые в разговоре со мной, доктор Горфилд плохо владел своим голосом.
- Он... Что сейчас делает этот человек? Где он?
- Он умер. Еще этой зимой. В психиатрической лечебнице. Нет смысла называть это
заведение... Покончил жизнь самоубийством - страшным, невероятно мучительным
способом... Нечеловеческим... Впрочем, это не должно представлять интереса... для
нормальных людей. Важно другое... Фактически речь идет о целой серии экспериментов на
живых людях, на детях, тоже... Впрочем, это далеко не телефонный разговор. Следует
перенести время нашей следующей встречи... Я записываю вас на послезавтра, рано утром.
Вы сможете?..
- Почему бы нам не встретится завтра, док? Я очень волнуюсь...
- Я должен совершить небольшую поездку. Именно в связи с делом Моддарда... Чтобы
быть совершенно уверенным... Так вас устраивает назначенное время?
Да, разумеется. Отбой. Я повесила трубку. Квак - сказал через пол-секунды телефон.
Я, наверное, была единственной из клиентов доктора Горфилда, которая не ведала, что
приходить в его тщательно и со вкусом оформленный кабинет на Айвори Лэйн не имеет
больше никакого смысла - я просто пропустила утреннюю сводку новостей.
Впрочем, спортивного вида, консервативно одетый человек лет сорока все-таки считал
нужным кого-то ждать, присев на уголок высокого крыльца и листая знакомый мне блокнот
доктора с расписанием приема клиентов.
- Здравствуйте, миссис Айриш, - приветствовал он меня с профессионально скорбной
улыбкой. - Вы, видимо, не знаете о... происшедшем?
- Простите? - несколько растерянно, но как-то сразу догадавшись обо всем
дальнейшем, воззрилась я на незнакомца. И совсем не удивилась, когда тот представился,
держа перед моими глазами полицейский жетон:
- Лейтенант Бьорн, отдел расследования убийств. Дело в том, что доктор Мелвин
Горфилд погиб. Этим утром, около половины седьмого...
- Так я и знала... - как всегда на редкость к месту брякнула я, чем, разумеется,
спровоцировала взрыв вежливого интереса лейтенанта Бьорна.
- Вы хотите сказать, что у вас были основания думать, что доктору Горфилду угрожает
э-э-э... некая опасность? Пройдемте в дом, миссис Айриш, наверное, нам надо поговорить
поподробнее, - все с той же служебной вежливостью он подхватил меня под руку и увлек в
осиротевший кабинет покойного специалиста по психоанализу.
Здесь царил непривычный беспорядок. Несколько рядов книг были сняты с полок и
лежали на ковре. Ящики стола были выдвинуты, а альпийский пейзаж - снят со стены и уже
не маскировал располагавшийся за ним, встроенный сейф. Двое коллег лейтенанта корпели,
занимаясь чем-то вроде снятия отпечатков пальцев с окантовки стола и дверец бара,
вращающаяся полка которого была повернута и, вместо декоративного набора хрусталя и
коробок сигар, демонстрировала солидную коллекцию компакт-кассет, оснащенную
аккуратнейшими табличками со знакомыми мне фамилиями клиентов дока Горфилда.
Наговорив с самого начала достаточно лишнего, я теперь в этом антураже
следственного действа намертво заткнулась и терпеливо ждала откровений со стороны
собеседника. Тот откашлялся и, не видя в моем поведении должного энтузиазма, взял дело в
свои руки:
- Итак, вы считаете, что вашему врачу что-то угрожало? Может быть, и вам самой -
тоже?
- Я, должно быть, ввела вас в заблуждение, лейтенант. При мне никто не угрожал
доктору Горфилду. И мне неизвестно, чтобы у него были... враги. Или, хотя бы,
недоброжелатели...
- Почему же, в таком случае...
- Это... Это - просто предчувствие... Та проблема, которой мы занялись с доктором...
Мне с самого начала казалось, что кто-то будет нам мешать в этом деле... Кто-то или что-то...
- Вот как? Здесь, - лейтенант приподнял с колена блокнот доктора, - встреча с вами
записана в неурочное время. В эти часы приема док не вел. И вообще, очень энергично, с
нажимом, и явно второпях сделанная запись. И трижды подчеркнуто... Вы, видимо, звонили
доктору и просили о внеочередной встрече?
- Если быть совсем точной, то это доктор звонил мне и хотел сообщить нечто важное...
Тогда именно я и почувствовала... Что эта встреча не состоится...
- Я не ошибусь, если предположу, что у доктора были и какие-то дела со своими
клиентами помимо их здоровья? - не видя сопротивления с моей стороны, лейтенант Бьорн
продолжил свою мысль. - Ведь психоанализ это - такая вещь... Открывает многое о
человеке. Такое порой, чего он и не хотел бы открывать... Скажите - господин Горфилд
шантажировал вас? Или кого-либо еще? Ну, может быть не прямо, вот так, но... скажем,
просил о каких-то услугах, которые... шли вразрез с вашими... интересами... или
принципами...
- Вы не по той дорожке пошли, лейтенант... Я же сказала, что никто не хотел зла
доктору. Из всех кого я знаю. А если бы он... Если бы он занимался такими вещами... Нет,
просто мы с ним наткнулись на что-то такое... Пока копались в моих проблемах, мы, вроде,
напали на след... Какой-то очень странный след. Но я совсем не уверена, конечно, что тут не
просто совпадение...
- Простите меня за такой вопрос, миссис...
- Дело пойдет лучше, если вы будете называть меня по имени. Не так похоже на
допрос... Меня зовут Тамара...
- Хорошо...
Скажите, Тамара, я не обижу вас вопросом, если поинтересуюсь, что за проблемы вы
имели... с психикой, если уж вы обратились к такому высокооплачиваемому специалисту?..
- Мы здесь, вообще, все люди из дорогих кварталов, вы, наверное, заметили. И
половина здешних... дам регулярно посещает кабинет психиатра. Проще будет, если вы
посмотрите мой файл в записях дока...
- Исключено, - откликнулся от полок с кассетами помощник лейтенанта. - Я уже
проверил, как только вы вошли - записи по миссис Айриш тоже уперли...
- Послушайте, а что здесь вообще-то было... Доктора грабили?
- Наконец вы задали этот вопрос... Сначала это тут определили как несчастный случай.
Типичный. Но, по счастью, именно сегодня с утра пришла прислуга - делать уборку. Миссис
Мэрриот, - лейтенант справился по записной книжке. - И сразу заметила, что в кабинете
кто-то похозяйничал...
- Поэтому - отдел убийств... Так от чего умер док?
- Отдел ПО РАССЛЕДВАНИЮ убийств, с вашего позволения... Доктора убило током.
Радио упало в ванну...
- Господи... А... а чьи еще записи... унесли?.. - наивно спросила я, и бесхитростный
подручный лейтенанта Бьорна, заглянув в свой листочек, начал было выкладывать все как
есть:
- Нет кассет и досье по Мирзоянам. По обоим - жене и мужу. И еще по Лебуа...
- Потом, - с нажимом в голосе остановил его лейтенант. - Потом. Позже обсудим эти
дела. Заканчивайте Сойер... - он присмотрелся к выражению моего лица. - Тамара, вам, я
вижу, что-то сказали эти имена?
Я с каким-то всхлипом, внезапно вырвавшимся у меня из схваченного неожиданной
спазмой горла, вдруг начала торопливо, запинаясь, нести какую-то явную чушь, совершенно
искренне пытаясь растолковать ему всю эту самой мне непонятную историю. На третьей или
четвертой минуте этого сбивчивого монолога собеседник остановил меня.
- Успокойтесь, миссис... Успокойтесь, Тамара, - сказал он, поднимаясь и протягивая
мне стакан с водой, - я вижу, сейчас вы не в состоянии... все мне растолковать как следует.
Вас можно понять. Послушайте, здесь на углу с Парк-лейн можно выпить кофе с
гамбургерами, а мне с утра не удалось как следует... заправиться... Вам тоже, думаю, следует
подкрепиться, так что приглашаю вас... Все равно анализы и все такое не будут готовы до
полудня и немного времени у меня есть...
Я проглотила ледяную воду и поднялась, чтобы проследовать в машину лейтенанта, а
затем к месту принятия пищи. Вообще-то я сто раз заходила в закусочную Лиз и была даже
дружна с хозяйкой, так что мое появление здесь в сопровождении незнакомого мужчины и в
явно растрепанных чувствах не прошло незамеченным. Сознание того, что жизнь, в
конце-концов, продолжается и светлое пиво с рыбными чипсами вернули мне способность
связно излагать мысли и одновременно рассеяли последнюю надежду быть воспринятой
всерьез хоть в малейшей мере. Поэтому я просто стала ожидать очередных вопросов
лейтенанта, прихлебывая "Лаггер" и мусоля остатки корма одноразовой пластиковой
вилочкой по одноразовой бумажной тарелочке.
- Ну вот, вы успокоились, по
...Закладка в соц.сетях
