Жанр: Научная фантастика
Расплавленный жемчуг галактики
... направляя их по своему
разумению то туда, то сюда.
— И Болота обиделись?
— Получается, так.
— А если утопить зачинщиков, все успокоится?
— По крайней мере, на какое-то время. Ты же видела, с каким
наслаждением рыгнула слизь, проглотив нашего грубияна.
— Глупость какая-то, — пожала Катька плечами.
— Я же тебе говорил, что люди везде руководствуются своими
предрассудками.
— Ну и что?
— В местных легендах рассказывается, что именно так надлежит поступать
с шаманами, чтобы помириться с Великими Болотами.
- Что ж, посмотрим. - Посмотрим, если успеем...
— Успеем что?
— Улизнуть отсюда.
— Почему?
— Этот поселок, как и многие другие, — нахмурился капитан, — попадает,
грубо говоря, в зону затопления. Все шоссе давно перекрыты. На Большую Землю
можно добраться только железнодорожным транспортом. Железку спасает лишь
высотный мост над ущельем. А то бы и последнюю линию ВеЖиБолы давно
заблокировали.
— Стало быть, поедем железной дорогой, — беззаботно вставила девушка.
— Поедем, если сможем.
— А в чем проблема? — не поняла Катерина.
— Проблема в конкурентах. — Славян обвел глазами то-лпу беженцев,
идущих с ними в одну сторону. — Видишь?
— Ну и что? Неужели у железки такая маленькая пропускная способность?
— На мосту однопутная колея. Так что можно сказать, довольно маленькая.
— (Катька понимающе моргнула глазами.) — Со стороны Большой Земли на охрану
моста выставили усиленный батальон. Они не допускают на сооружение пеших
беженцев.
— В общем-то, правильно, — выразила свое мнение гринчанка.
— Правильно-то правильно. Но не всегда это им удается. Иногда
обезумевшая толпа все же прорывается сквозь заграждения, и тогда переход
закрыт, почитай, на полдня.
— Понятно, — тяжело вздохнула Катерина.
— Кроме того, возле моста расположен крупный транспортный узел. Туда
съезжаются эшелоны не только с этого городка, со всей низины... десятки, а
может, и сотни поселков. Представляешь?
— Не было печали, черти накачали...
— Кроме того, из гигантской затопляемой зоны эвакуируют промышленные
предприятия, технику, заводы, продуктивный скот, склады с горючим и
продовольствием и т. д. и т. п. Ведь раньше все это размещалось в долине.
— Ясно, кто ж потащит оборудование в горы, если можно организовать
производство внизу.
— Вот именно, — поддержал Славян. — И, к сожалению, власти отдают
предпочтение именно таким эшелонам, а не поездам с пассажирскими вагонами. Им
важно накормить, одеть, обуть выбравшихся из котла ВеЖиБолов, а не тех, кто
пока еще здесь...
— Ты хочешь сказать, нас уже списали в расход?
— Почти.
— Замечательно, — улыбнулась Катерина. Непонятно, кого она хотела
подбодрить своим оптимизмом, себя или собеседника. Но Славян не особо-то
обрадовался такой поддержке. Он внимательно посмотрел на подругу, пытаясь
понять, правильно ли она оценила положение, в котором они оказались. Катерина
заметила сомнения товарища.
— Я имею в виду, ничего хорошего, — поправилась она.
Капитан в ответ язвительно улыбнулся:
— Да. На каждую станцию выделяются единицы посадочных мест...
Дальнейший путь Славян и Катя продолжили молча, погрузившись в свои
безрадостные размышления. Они смешались с толпой попутчиков и вскоре достигли
конечной цели пешего перехода — вокзала, играющего роль перевалочного пункта
для переселенцев и беженцев. Вновь прибывшие люди пополнили собой длинную
очередь на регистрацию. После полуторачасового томления в шумной толчее Славян
и Катерина наконец получили на руки регистрационные талоны, которые, впрочем,
не давали им никаких особенных прав или преимуществ перед другими беженцами,
кроме как права перейти из одной очереди в другую. Где они заявили о своем
желании покинуть станцию любым поездом, следующим на Большую Землю: хотя бы
товарняком, хотя бы на открытой платформе, хотя бы на крыше вагона и т. д.
Однако в здании вокзала буквально кипело людское море таких же неудачников,
изъявивших подобное желание еще несколько дней назад... Все они как бога
ожидали служащего, который должен был вот-вот появиться с тем, чтобы отобрать
пассажиров на сегодняшний день.
С появлением вокзального клерка по залу прокатилась живая волна.
Беженцы повскакивали со своих мест и ринулись к входной двери. Помещение
наполнилось криками, просьбами, причитаниями и мольбами. Однако суетливые
глазки управляющего смотрели на всю эту людскую массу с полным безразличием,
отыскивая в толпе свежие лица, дабы определить, чем можно у этих людей
поживиться. Новички быстро поняли, что от них требуется. Один из них, показывая
пример другим, торопливо подошел к служащему и сунул ему в руку мешочек с
последней горсткой монет. Тот, вероятно, подумал, что это драгоценности. С
отвратительной хищной улыбочкой он взял мешочек и скрылся в двери за стойкой,
пообещав разобраться и посмотреть, чем можно помочь... Но буквально через
полминуты наглая физиономия вновь появилась в зале. Клерк, издевательски
посмеиваясь, небрежно кинул деньги прямо в . лицо подавшему:
— Этих грошей не хватит, даже если тебя повезут в куче навоза вместо
большого куска дерьма...
— Но у нас больше ничего нет, — умолял несчастный проситель. —
Шаман-возница забрал последнее, когда увозил нас из умирающей деревни.
— В таком случае ты сдохнешь здесь, — кинул презрительно служащий, и
глаза его злобно сузились.
— Но, господин управляющий...
— Пошел вон, вежмяк[Вежмяк — злейшее местное ругательство.].
— Прошу вас, — не унимался беженец, — господин управляющий...
Но господин управляющий уже разбирался с другими кандидатами. Один из
них предложил переоформить на чиновника медицинский полис. Надо сказать, что
подобный полис на Галере являлся признаком роскоши и стоил больших денег.
Вероятно, отчаявшийся проситель перечислял на него деньги всю свою сознательную
жизнь. Предложение явно заинтересовало клерка. Он с живостью обсуждал с
претендентом на пассажирское место юридические нюансы передаточной надписи.
Когда с переоформлением документа было покончено, управляющий пообещал
счастливчику, что подсадит его на ближайший скотовоз, следующий на Большую
Землю. В качестве чистильщика вагонов, так как у него есть заявка на такое
рабочее место. Переселенец радостно пожимал клерку руку, предвкушая скорый
отъезд из гиблого места.
После этого высокомерный служащий выслушал еще несколько просителей. Но
при этом лишь брезгливо поморщился. Неожиданно взгляд чиновника остановился на
Славяне и Катерине, державшей товарища за рукав, чтобы не потеряться в людской
толчее. Управляющий с интересом разглядывал залепленную почерневшей слизью
парочку, словно манекенов, выставленных в витрине магазина. Затем он медленно
подошел к Славяну и презрительно бросил офицеру, как плевок.
— Слушай ты, вежмяк, я хочу твою бабу. Понял? Оставишь ее мне. Сам
свалишь с ближайшим скотово-зом. Будешь выгребать за буренками дерьмо. Но зато
попадешь на Большую Землю. Ясно? — И не дожидаясь ответа, клерк нагло потянулся
к Катерине, словно хотел забрать принадлежавшую ему вещь, случайно оставленную
в зале ожидания вокзала. Кровь ударила в лицо капитану. Оно стало чернее тучи.
Славян шагнул вперед и загородил девушку. — Тебе же хуже, вонючка.
—Ты, козел, такой любвеобильный, — произнес капитан с ледяным
спокойствием, и подонок инстинктивно почувствовал, как человек, стоящий перед
ним, наливается дьявольской решимостью. Между тем Славян мастерски произвел еле
уловимую манипуляцию правой рукой. В ладони сверкнуло лезвие. — Сейчас я тебя
приласкаю, падла.
Катька схватила товарища за руку, осаживая, будто коня, вставшего на
дыбы. Но Славян уже ничего не видел, кроме отвратительной рожи управляющего.
Гнев унижения и обиды застилал ему глаза. Капитан принадлежал к когорте людей,
которые никому не позволяют безнаказанно себя оскорблять.
— Вот тебе мой рождественский подарок. Держи... Нож мягко вошел в живот
служащему по самую рукоять. Клерк недоверчиво вцепился в него, словно холодный
металл действительно являлся ценным сувениром. Капитан не стал лишать
управляющего врученного на память презента и оставил лезвие сидеть там, куда
оно так гармонично вписалось. Славян раскрытой ладонью оттолкнул побледневшего
клерка в лоб с ласковыми словами:
— Гуляй, мальчик.
Служащий отпрянул на шаг и удивленно поглядывал то на рукоятку,
торчащую из живота, то на обидчика. Видимо, он до сих пор не мог поверить в
реальность происходящего. Славян решил помочь пострадавшему сориентироваться в
окружающем пространстве. Для этого он нанес сопернику сильнейший удар ногой в
пах, спокойно добавив:
—- Я же сказал, мальчик, свободен.
Управляющий сложился пополам. Затем, проявив остатки
целеустремленности, с трудом разогнулся. Неверной походкой он доковылял до
стойки. Там нажал на кнопку тревоги. Взвыла сирена. Из боковой двери в зал
ожидания через минуту ворвалось несколько охранников с лучеметами в руках. Один
из них, по всей видимости, главный, подскочил к управляющему. Тот что-то
прохрипел головорезу на ухо, кивком головы указал на Славяна и безжизненно
рухнул на пол. Охранники по сигналу командира поспешили к Славяну. Но
неожиданно на защиту капитана поднялся весь народ. Люди, доведенные безвыходным
положением и произволом властей до отчаяния, готовы были придушить голыми
руками ненавистных вооруженных молодчиков, как взбесившихся псов. В сторону
Славяна, не сговариваясь, беспорядочной толпой устремился весь зал. Послышались
возбужденные крики:
— Сволочи!
— Изверги!
— Сейчас за все ответите!..
Охрана, благоразумно не пуская лучеметы в ход, осторожно попятилась к
выходу. Вокруг нее неумолимо сдвигалось людское кольцо. Задние напирали на
передних. Так что те не могли бы остановиться, даже если бы захотели.
В это время на пороге появился директор вокзала. Высокий начальник
уверенным жестом приказал вооруженной команде убираться прочь и спокойно
обратился к толпе:
— Что здесь происходит? Кто желает рассказать? Люди, привыкшие к
вероломству и всесилию властей, замерли в нерешительности. По тону голоса,
четким жестам, выражению лица директора было видно, что этот человек умеет
управлять неорганизованными массами. Вероятно, ему не раз приходилось
участвовать в подобных сценах. К тому же руководитель государственного
предприятия пользовался на Галере третьей степенью государственной
защищенности. Это не какой-то там мелкий служащий, управляющий,
клерк-исполнитель. Причинение ему физического вреда и Даже морального
оскорбления приравнивалось к антигосударственной деятельности и могло повлечь
за собой лишение всех гражданских прав и довольно жестокое наказание...
Неожиданно управляющий, распростертый на полу, попытался подняться
навстречу боссу. Но дальше колен дело у него не пошло. Служащий указал рукой на
Славяна и плаксиво пропищал:
— Вот этот попрошайка... этот попрошайка... Но силы быстро оставляли
клерка. Губы застыли и не слушались. Речь превратилась в бессвязное, почти
беззвучное бормотание. Рана явно оказалась смертельной. Внезапно на последнем
издыхании управляющий отчетливо, с возмущением выговорил:
— Будто здесь благотворительное общество. Здесь не благотворительное
общество, не благотворительное общество... — Он что-то еще неслышно просипел,
схватился за рукоятку у себя на животе и, свернувшись калачиком, затих.
От толпы отделился незнакомец.
— Я — врач, — представился он. Медик быстро оглядел лежащего на полу. —
Готов.
Директор ослепительно улыбнулся и громко сказал, вызвав одобрительный
гул:
— Именно этого он и заслуживал, подонок. — Руководитель поднял обе руки
вверх, жестом попросил толпу успокоиться. — Тихо, тихо. Сейчас разберемся.
Пройдите на свои места. Граждане, не мешайте работать! Успокойтесь.
Люди покорно разбрелись по углам. Соблюдая тишину, они заинтересованно
вслушивались в дальнейший разговор. Директор подошел к Славяну, посмотрел на
него изучающе, как на неодушевленный предмет:
— Согласно пункту четвертому параграфа второго Инструкции об
административных и уголовных правонарушениях на территории государственных
вокзалов во время чрезвычайного положения, убийца государственного служащего
обязан занять его место и продолжить выполнять его служебные обязанности.
Главное — : интересы дела. В этом случае он освобождается от от- ветственности
до тех пор, пока будет работать на госу-3 дарство на этой самой должности;
теоретически — хоть до самой старости. В принципе, государство заинтересовано,
чтобы в смутное время его должности занимали люди, способные постоять за себя и
за свое рабочее место. В противном случае, в случае отказа, предписывается
немедленно передать виновного военно-полевому суду, иначе говоря, просто
расстрелять... Ну так как?
Катерина одобрительно кивнула Славяну. Тот неуверенно пожал плечами:
— Ну раз так. Я согласен. Что ж поделаешь?
— Хорошо, — деловито отрезал шеф. — Сейчас получишь дневное задание.
Госпредприятие предоставит тебе койку для жилья и-патент на питание. Пройди к
коменданту и оформись.
— Но у меня с собой еще супруга.
Катерина вздрогнула, недоверчиво посмотрела на товарища. Капитан еле
заметно подмигнул ей и улыбнулся.
— Ну и что жена? — усмехнулся босс.
—Как?
— Как ты уже слышал, у нас не благотворительная контора.
—Но...
— Работай, зарабатывай своей жене жилье и питание.
— Господин директор...
— Это твои проблемы. Все!
— Но, сэр... — не сдавался Славян.
Директор пренебрежительно осмотрел с головы до ног Катерину:
— Ну хорошо. Мне нужен путевой осмотрщик. Предыдущий болван вчера
загнулся.
— Как это произошло? — несмело вставила Катька.
— Уснул на рабочем месте, подонок. — Шеф ткнул пальцем в сторону
гринчанки. — Только не говори потом, что шестнадцать часов смены — это очень
тяжело и долго. Я не собираюсь ни с кем цацкаться во время езвычайного
положения. Ясно?
—Да, сэр.
— Если увижу, что спишь на рабочем месте, пойдешь под трибунал за
саботаж. Понятно? Девушка ошарашенно молчала.
— Если не понятно, ступай, занимай очередь за билетами.
Директор уже сделал пол-оборота, когда Катька торопливо ответила:
— Я все поняла, сэр.
(Голод — не тетка. Есть-то что-то надо, а обстановка на станции уже
давно приближалась к гуманитарной катастрофе.)
— То-то. Коменданту скажешь, я тебя принял. — Босс безразлично махнул
рукой и направился к выходу.
Через несколько минут начальник вернулся. Он небрежно вручил Славяну
какой-то листок:
— Вот тебе дневное задание.
Капитан пробежался по листку глазами, и лицо его вытянулось:
— Сэр, но ведь здесь всего три места. А тут несколько сот человек. Есть
маленькие дети, есть роженицы, есть кормильцы, от которых зависит жизнь целых
семей...
— Что ты меня убеждаешь? — отрезал босс. — Если бы у меня имелось
полторы тысячи билетов, то и ты ; здесь не нужен был бы. — Он поморщился и
ехидно добавил: — А ты как думал? Хотел быть добреньким перед всеми? Давай,
дели. Я посмотрю. Устанавливай очередность, выявляй остронуждающихся и не
забывай про оплату. Бесплатных мест здесь нет. Ясно?
—Да, сэр.
Директор ткнул пальцем в колонку цифр налистке:
— Вот тарифы. Понятно?
—Да, сэр.
Как только разговор закончился, высокий начальник отошел в сторонку и
решил понаблюдать за происходящим (как в цирке). К новому управляющему со всех
концов тут же подступили изможденные и измученные бесплодным ожиданием
пассажиры. К Славяну потянулись десятки рук с запросами, справками,
предложениями, гарантиями, мольбами... Громче всех, как безумный, волком выл
проситель, который только что переоформил свой медицинский полис на предыдущего
управляющего. Он пытался доказать свое преимущественное право, но его никто не
слушал. Люди обрушили на Славяна целый вал своих проблем и страданий:
— Господин управляющий, ребенок помирает. Нужна срочная медицинская
помощь. Отправьте скорей...
— Господин управляющий, помогите, Христа ради...
— Господин управляющий, у меня безотлагательное дело государственной
важности...
— Господин управляющий...
— Господин управляющий...
И т. д. и т. п. Разве можно разделить один спасательный круг на
несколько сот утопающих?
О боже, — взмолился Славян. — Куда я попал?..
В это время через толпу, расталкивая и расшвыривая всех руками, локтями
и пинками, протиснулись трое головорезов в форме, с изящной
Стрекозой
на
рукавах. Откуда они тут взялись, бог их знает. Однако молодчики и ничуть не
скрывали свою принадлежность к мафиозному клану. Напротив, всячески ее
подчеркивали. Самый наглый и крупный из них бросил Славяну:
— Эй ты, деревня, где здесь Джо?
— Ласты завернул ваш Джо, — спокойно отозвался новый управляющий. —
Банкую сегодня я.
— А нам без разницы: что Джо, что захезанное дерьмом чучело.
Все трое издевательски рассмеялись. Главарь троиЦы хлопнул по стойке
толстой пачкой банкнот:
- Три билета до Санкт-Плаценты на сегодня.
- Поворачивайся, болван, — с угрозой добавил другой головорез.
- Мы не собираемся торчать возле тебя до самого вечера, — процедил
третий.
— Забирай свои паршивые деньги, ублюдок, — спокойно отозвался Славян.
Директор, смакуя сие бесплатное зрелище, самодовольно посмеивался в
сторонке, как зритель в кино, сложив руки на груди. Накачанный бандит схватил
капитана за грудки и приподнял над стойкой. Управляющий вопросительно скосил
глаза на шефа и потянул руку к кнопке вызова охраны. Директор безразлично пожaл
плечами, будто говоря:
Да мне-то все равно... параграф второго...
Славян
понял, что если здоровенный уголовник сейчас его прикончит, то просто займет
его место, и тогда, кроме мафии, билетов здесь вообще никому не видать. Капитан
напрягся, возбудил в себе внутреннюю энергию, как учили в закрытой школе боевых
искусств, которую он когда-то посещал у себя на родине (и не без успеха). Вдруг
тело Славяна превратилось в колюще-рубящую машину. Краткое мгновение вместило в
себя несколько хлестких ударов. Двое из бандитов легли на пол с переломанными
шеями. Но третий, уворачиваясь скорее случайно, чем преднамеренно, оглушил
противника прикладом лучемета по голове. Капитан рухнул на пол. Тяжеловесный
мафиози тут же навалился сверху и намертво придавил массивной коленкой левую
руку с офицера. Славян знал хороший борцовский прием для данной позиции, но
медлил, потому что боялся, что вывернется протез (а где его потом вставишь!).
Неожиданно противник, сидевший сверху, безвольно обмяк. Это Катерина схватила
стул и со всей силы огрела здоровяка по башке. Славян ловко вывернулся из-под
ослабленного бандита и точным ударом поверг его наземь, сломав, как и друзьям,
шею. Один из мафиози неприятно дергался в параличе. Капитан подхватил голову
распластанного соседа и с силой стукнул ей по голове несчастного, как ядром.
Оба умиротворенно затихли. Все это произошло буквально за секунду. Зал ахнул и
непроизвольно отодвинулся от места драки на шаг.
Славян отряхнулся, благодарно пожал Катьке локоть, не спеша вплотную
приблизился к начальнику вокзала и, глядя прямо в глаза, спросил:
— Слушай, шеф, а в отношении директоров пункт четвертый параграфа
второго тоже действует? Босс невольно поежился, суховато кашлянул:
— Нет. Статус директора подпадает под действие параграфа шестого. —
Затем он взял себя в руки. — Я вижу, вы уже освоились со своей должностью.
Прекрасно! Выполняйте дневное задание. Вечером доложите. Ваша задача — не
допускать на вокзале беспорядков. За каждый прецедент на вас будет наложен
штраф. В случае возникновения чрезвычайных ситуаций вы будете подвергнуты
наказанию третьей степени.
— Что это такое?
— Изучайте Устав. Через два дня как раз заседание комиссии. Там и
сдадите квалификационный экзамен. Предупреждаю, Устав нужно знать назубок.
— Я его и в глаза не видел, — возразил Славян.
— Я думаю, каких-то пятьсот страниц в вашем-то возрасте — вовсе не
проблема.
После ухода начальника Славяна опять обступили просители. Ему
предлагали взятки; готовы были переоформить на него имущество, движимое и
недвижимое; закладывали жен, мужей, детей и т. д. и т. п.
Капитан в отчаянии схватился за голову. Теперь до него отчетливо дошел
смысл древней сказки о драконе. Где ни один богатырь не мог уничтожить
чудовище, потому что, убивая дракона, он взваливал на себя его власть и
могущество и сам незаметно для себя превращался в дракона. Да, действительно,
власть — жуткое испытание. Может быть, тот самый Джо, предшественник Славяна на
этом посту, когда-то был вовсе не плохим малым...
Катерина, повинуясь приказанию директора вокзала, сразу после принятия
на работу отправилась к коменданту. Там ей выдали спецодежду путевого
обходчика: сапоги, фуфайку, традиционный сигнальный жилет оранжевого цвета,
прозванный рабочими
желтком
. Начальник смены провел с девушкой пятиминутный
инструктаж, ознакомил под роспись с кодами сигнализации, препятствующей
проникновению посторонних лиц в зону земляного полотна. Государственный
служащий сухо изложил новой работнице приемы отключения высоковольтного
охранного ограждения вдоль пути, чтобы она могла беспрепятственно двигаться по
шпалам, не получив при этом электрический заряд, предназначенный потенциальным
диверсантам, а не работникам Дороги. Надо сказать, что меры безопасности по
охране пути в этом районе, исторически сочувствующем сепаратистам, были приняты
задолго до объявления чрезвычайного положения.' Вдоль железки, как вокруг
тюрьмы, протянули проволоку под напряжением и установили систему сигнализации.
Получив от начальника смены напоследок словесные формулировки паролей, принятых
в качестве опознания
свой — чужой
среди подразделений военизированной охраны
в ближайшие сутки, Катька немедленно приступила к Выполнению служебного
задания. Хорошо хоть участок ответственности ей достался поблизости от вокзала,
непосредственно примыкающий к станции.
Славян в это время пытался объять необъятное, разбираясь с проблемами
пассажиров. Капитан до сих пор так и не решил, кому из несчастных людей отдать
предпочтение, хотя уже прошло, наверное, часа два с момента, как он взвалил на
себя должность управляющего. Неожиданно Славян увидел в проеме двери Катерину,
в ярком, еще не запачканном,
желтке
. Гринчанка кивком головы подзывала
товарища к себе. Управляющий оставил просителей у стойки, а сам немедленно
двинулся к мнимой супруге. С удовольствием играя роль заботливого мужа, Славян
нежно спросил:
— В чем дело, дорогая?
— Кончай свою благотворительность. Сматываемся — тихо прошептала
Катерина.
Капитан подозрительно обшарил глазами окружающее пространство и со
шпионской интонацией в голосе спросил:
— У тебя есть план?
—Да.
— Куда бежать-то? Кругом ВеЖиБолы. Не лучше ли здесь прозябать на
продовольственном госпатенте. Может, до поселка Болота и не доберутся...
— Не раскисай, партнер, кончай хандрить, — подбодрила Катерина. — Я тут
кое-что нашла поблизости.
— Ты хочешь сказать, мы попадем на Большую Землю? — с надеждой
прошептал Славян.
— Конечно, — вполголоса ответила девушка и добавила: — Если только ты
не будешь мешкать.
Естественно, бравый капитан подшучивал насчет продовольственного пайка.
Перекати-поле
по характеру, он с радостью принял предложение Катерины.
Признаться, ему уже осточертело изображать из себя благодетеля перед
несчастными просителями. Навязчивая мысль, которая преследовала бывалого
офицера весь день, звучала примерно так:
Почему бы мне самому не
воспользоваться этими билетами?
Но, к сожалению, официальный путь для него был
закрыт. В поезде его с Катериной сразу выловили б, как зайцев.
— Пошли, — шепнул очаровательной спутнице Славян.
- Надень фуфайку и
желток
, — посоветовала финчанка. — В спецодежде
путевая охрана не обратит на тебя внимания.
Управляющий быстро сбегал к коменданту и через пару минут вернулся в
образе обходчика.
— Что ты ему сказал? — поинтересовалась Катька.
— Сказал, хочу посмотреть, где работает жена. Естественное желание, не
правда ли, милая?
&
...Закладка в соц.сетях
