Жанр: Научная фантастика
Иов, или осмеяние справедливости
... не стал.
Любоваться мне было нечем - разве что обратной стороной собственных
глазных яблок. Не было видно даже, как тает вдали Святой град.
Сначала я развлекался тем, что оживлял в памяти счастливейшие моменты
своей жизни, но обнаружил, что прекрасные воспоминания наводят на меня
печаль. Поэтому я стал думать о печальных событиях прошлого - и мне стало
еще хуже. Тогда я уснул. А может, думал, что уснул. Как можно быть в
чем-то уверенным, если ты начисто отрезан от источников ощущений? Я
вспомнил, что читал об одном из "ученых", вечно лезущих куда не надо,
который построил нечто, названное им "камерой сенсорных ограничений". То,
чего он достиг, было увлекательнейшим цирковым представлением в сравнении
со скромными развлечениями, дарованными мне при падении с небес в ад.
Первым свидетельством моего приближения к аду для меня послужила
вонь. Тухлые яйца. H2S. Сульфид водорода. Запах горящей самородной серы.
От этого не помрешь, но мысль сия является слабым утешением, ибо те,
кто встретился с этой вонью, были мертвы задолго до того, как вдохнули ее.
Во всяком случае так бывало раньше, но ведь я-то не мертв. Правда, из
истории и литературы нам известны и другие смертные, побывавшие в аду -
Данте, Эней, Улисс, Орфей. Хотя похоже, что все эти случаи - выдумка. И
если это так, то я - первый живой человек, который попадает в ад.
Допустим, что именно так и обстоит дело. Тогда встает вопрос: сколько
времени я смогу сохранить тут жизнь и здоровье? Пока не плюхнусь в
пылающее озеро? А потом раздастся шипение, и я превращусь в быстро
испаряющееся жировое пятно? Не был ли мой донкихотский жест плохо
продуманным и излишне поспешным? Быстро испаряющееся жировое пятно вряд ли
окажет большую помощь Маргрете. Может быть, следовало оставаться на
небесах и попробовать поторговаться? Святой с огромным сиянием над головой
пикетирует Господа, восседающего на Троне... может быть, это заставило бы
его пересмотреть свое решение... Ибо в конечном счете даже такое решение
показало бы, что Иегова всемогущ.
Поздно же ты допер до такой мысли, парень. Вон уже виднеется багровый
отсвет облаков. Там, внизу, должно быть, кипит лава. Далеко внизу? Да не
очень далеко. А с какой скоростью я падаю? На мой взгляд, с чрезмерно
большой.
Я уже мог разглядеть знаменитую бездну кальдера [глубокая
котлообразная впадина, образовавшаяся вследствие провала вершины вулкана]
невероятно огромного вулкана. Ее стены окружили меня, уходя в высоту на
многие мили, а пламя и кипящая лава бушевали далеко-далеко внизу. Но я
приближался к ним с совершенно ненужной быстротой. Ну а как твои
способности творить чудеса, святой Алек? Ты одолел ту, другую огненную
яму, отделавшись лишь легким ожогом. Думаешь, сможешь справиться и с этой?
Ведь разница-то только в масштабах.
"С помощью терпения и большого количества слюны слон может победить
тучу москитов". Такая работа, следовательно, требует масштабного подхода.
Сможешь ли ты сработать не хуже того слона? Святой Алек, эта мысль весьма
далека от святости. Что же случилось с твоей верой? Возможно, ощущается
влияние сей нечестивой местности? А, ладно, чего уж теперь беспокоиться
из-за каких-то там жалких грешков! Ведь сейчас не надо бояться, что за
свои грехи ты можешь попасть в ад. Ты и так стоишь у его порога; больше
того - можно сказать, ты уже в нем. Грубо говоря, через три секунды ты
превратишься в маленькое жировое пятнышко. Прощай, Марга, моя любовь!
Жаль, я так и не успел угостить тебя горячим фадж-санде. Сатана, прими мою
душу. Иисус - штрейкбрехер...
Они изловили меня, как бабочку. Но тут бабочке потребовались бы
асбестовые крылья, чтобы спастись так, как я: мои штаны уже начали
дымиться. На берегу кто-то окатил меня ведром воды.
- А ну-ка, подпиши поскорее эту квитанцию!
- Какую еще квитанцию? - Кто-то совал мне под нос листочек бумаги и
вечное перо. - А зачем мне ее подписывать?
- Положено подписать. В подтверждение того, что мы спасли тебя от
бездны огненной.
- Мне надо посоветоваться с адвокатом. Без него ничего не подпишу.
Последний раз, когда я что-то подписал, это стоило мне четырех
месяцев мытья грязной посуды. Теперь же я не мог позволить себе
согласиться даже на два месяца - мне надо было немедленно заняться
поисками Маргреты.
- Не будь идиотом. Ты что, хочешь, чтоб мы тебя швырнули обратно?
Второй голос произнес:
- Ладно, брось, Берт. Попробуй для разнообразия сказать ему правду.
(Берт? Первый голос показался мне знакомым.)
- Берт?! Что ты тут делаешь?
Друг моего детства, тот самый, что разделял со мной литературные
увлечения фантастикой: Верн и Уэллс, Том Свифт - "барахло", как назвал это
чтиво брат Дрейпер.
Владелец первого голоса пригляделся ко мне.
- Да будь я содомский бабуин, если это не Стинки Хергенсхаймер!
- Во плоти.
- Ну, будь я вечно проклят! А ты мало изменился. Род, давай-ка
растянем сетку заново; это, понимаешь ли, не та рыбка попалась. Стинки, мы
тут из-за тебя лишились неплохой мзды. Мы, знаешь ли, ловим святого
Александра.
- Святого кого?
- Александра. Какой-то психованный святой - должно быть, ирландец -
выбрал дорогу через задворки. И почему он не взял семь-сорок-семь, один
Бог знает. Мы у бездны пассажиров, как правило, не обслуживаем. Так что
вполне вероятно, что из-за тебя мы потеряли важнейшего клиента:
подвернулся ты нам под руку как раз тогда, когда мы ждали этого святого.
Придется тебе это компенсировать.
- А как насчет той пятерки, которую ты мне должен до сих пор?
- Ну, парень, у тебя и память. А по нашим правилам долги тут
требовать не полагается!
- Покажи мне, где это сказано в ваших адских сводах законов! Кроме
того, в данном случае срок давности неприменим. Ты вечно отмалчивался,
когда я напоминал тебе об этой пятерке. Так что пять баксов, да
ежеквартально шесть процентов, да за... за сколько же лет?
- Оставим это на потом, Стинки. Надо постараться не упустить святого.
- Берт!
- Сказал - потом, Стинки!
- А ты помнишь мое настоящее имя? То, которое мне дали родители?
- Ну, почему же... АЛЕКСАНДР!!! Нет, Стинки, быть того не может.
Господи, тебя же чуть не выкинули из твоего вшивого библейского колледжа
уже после того, как ты вылетел из Ролла! - На его лице выражались боль и
недоверие. - Ну не может же жизнь быть столь несправедлива!
- Пути Господни неисповедимы, когда он творит свои чудеса.
Познакомься со святым Александром, Берт. Хочешь, я благословлю тебя?
Вместо мзды, я имею в виду.
- Мы тут берем наличными. И вообще я тебе не верю!
- А я верю, - вмешался второй, которого Берт называл Родом. - И буду
рад получить ваше благословение, отец: меня еще святые не благословляли.
Берт, на дисплее дальнего предупреждения ничего нет, и, как ты знаешь, на
наше дежурство намечалось лишь одно прибытие по баллистической - так что
он должен быть святым Александром.
- Да не может того быть! Род я отлично знаю этого типа! Если он
святой, значит, я - розовая обезьяна.
С безоблачного неба ударила мощная молния. Когда Берт поднялся с
пола, одежда на нем висела свободными складками. Однако она ему уже была
не нужна, поскольку он весь оброс розовым мехом.
Обезьяна бросала на меня негодующие взгляды.
- Разве можно так обращаться со старым другом!
- Берт, я не виноват. Во всяком случае я ничего такого делать не
собирался. Просто вокруг меня все время происходят чудеса, хотя я их не
творю.
- Отговорки! Если бы я болел бешенством, с удовольствием тебя сейчас
укусил бы.
Через двадцать минут мы уже сидели за столиком в кабинке прибрежного
бара, пили пиво и ждали чародея, известного как эксперт по проблемам форм
и образов. Я рассказывал, зачем прибыл в ад.
- Так что мне необходимо ее найти. Во-первых, придется проверить
бездну. Ведь если она там, нельзя терять ни минуты.
- Нет ее там, - буркнул Род.
- Да? Надеюсь, ты можешь доказать это? Почему ты так говоришь?
- Да там никогда никого и не было. Все это белиберда, придуманная для
того, чтобы держать мужиков в рамках. Конечно, уйма всякого hoi polloi
[простонародье (гр.)] прилетает сюда по орбите, и какая-то часть падает в
бездну, так что здешнему управляющему пришлось натянуть сетку, за которой
мы с Бертом присматриваем. Но падение в бездну никакого вреда душе не
приносит... Разве что напугает до родимчика. Горячо, конечно, так что душа
вылетает оттуда еще быстрее, чем слетела... но совершенно невредимая.
Огненная ванна только излечивает от всех видов аллергий, если таковые
имели место.
(В геенне огненной никого нет? Никакого вечного горения в адском
пламени? Какой это был бы удар для брата "библейского" Барнаби... И для
множества других, которые торгуют своим товаром, пугая именно адским
пламенем. Но я тут был не для того, чтобы обсуждать проблемы эсхатологии с
двумя погибшими душами - я пришел спасать Маргу.)
- Этот управляющий, о котором вы говорите... это эвфемизм для
Дьявола?
Обезьяна (я говорю о Берте) пискнула:
- Если имеешь в виду Сатану, так и говори!
- Именно его.
- Не-а. Управляющий города - мистер Ашмедай. Сатана никогда не
пачкает рук работой. А зачем ему? Он же владелец этой планеты.
- Значит, это планета?
- А ты думал, комета? Погляди-ка в окошко. Красивейшая планета во
всей Галактике. И самая ухоженная. Змей нет, тараканов нет. Чиггеров нет.
Ядовитого плюща - тоже. Нет налоговых инспекторов. Крыс нет. Рака нет. И
проповедников тоже нет. И на всю планету только два адвоката.
- Ты словно о небесах говоришь.
- Где не бывал, там не бывал. А ты болтнул, будто только что оттуда -
вот и опиши нам в натуре.
- Ну... небеса - они о'кей, если ты ангел. Это не планета, а
искусственное сооружение, вроде Манхэттена. Но я тут не для того, чтобы
хаять небеса. Мне нужно найти Маргу. Может, попытаться увидеться с
мистером Ашмедаем? Или лучше стукнуться к Сатане?
Обезьяна попробовала свистнуть, но получилось у нее что-то вроде
мышиного писка. Род покачал головой.
- Святой Алек, вы меня просто удивляете. Я тут сижу с 1588 года, черт
знает как давно, но никогда в глаза не видел хозяина. И даже не мечтал о
том, чтобы попытаться увидеть. И не знаю, как к этому подступиться. Берт,
а ты как думаешь?
- Я думаю, что хочу еще пива.
- Да его в тебя больше не влезет. С того времени как тебя ушибло
молнией, в тебя больше одной банки не влить. Не говоря уже о трех.
- А ты не суйся не в свое дело, а лучше позови официанта.
Качество нашей дискуссии нисколько не улучшилось, так как каждый
вопрос, который я задавал, порождал новые попутные вопросы. А ответов на
них не было. Прибыла чародейка и унесла Берта на плече, причем Берт что-то
злобно стрекотал насчет ее гонорара - она потребовала половину всех его
сбережений и настояла, чтобы контракт был подписан кровью, прежде чем она
приступит к работе. Берт же соглашался на десять процентов и еще требовал,
чтобы половину оплатил я.
Когда они ушли, Род сказал, что пришло время поискать для меня
ночлег: он хотел отвести меня в хороший отель, расположенный неподалеку.
Я объяснил, что денег у меня нет.
- Нет проблем, святой Алек. Все наши иммигранты прибывают сюда без
гроша, но "Америкен экспресс", "Дайнерз клаб" и "Чейз Манхэттен бэнк"
состязаются в праве предоставить им первый кредит, зная, что тот, кто
первым получит подпись иммигранта, имеет больше шансов заниматься его
делами вечно плюс еще шесть недель.
- А велики ли у них убытки? Раз они предоставляют необеспеченный
кредит?
- Нет. Тут, в аду, все рано или поздно платят свои долги. Надо
помнить, что здесь даже самые отчаянные бездельники не могут умереть и
избежать уплаты долгов. Так что занимайте номер, пользуйтесь любыми видами
услуг до тех пор, пока не установите контакт с одним из банков, входящих в
"большую тройку".
"Сан-Суси Шератон" находился на площади прямо против дворца. Род
проводил меня до конторки портье, я заполнил регистрационную карточку и
попросил номер на одного с ванной. Портье - миниатюрная чертовочка с
очаровательными рожками, взглянула на заполненную мной карточку, и глаза у
нее полезли на лоб.
- Э-э-э... _С_в_я_т_о_й _А_л_е_к_с_а_н_д_р_?
- Я - Александр Хергенсхаймер, как и зарегистрировался. Иногда меня
зовут святым Александром, но я не думаю, что сей титул годится для этих
мест.
Она почти не слушала меня, так как лихорадочно рылась в списках лиц,
которым были заказаны номера.
- Вот он, ваша светлость, заказ на ваш номер "люкс".
- А? Но мне не нужен "люкс"! И я, вероятно, не смогу его оплатить.
- За счет заведения, сэр.
25
И было у него семьсот жен и триста наложниц
и развратили жены его сердце его.
Третья книга Царств 11, 3
Человек праведнее ли Бога и муж чище ли
Творца своего?
Книга Иова 4, 17
За счет заведения? Что это значит? Ведь никто не знал, что я сюда
явлюсь. Это стало известно буквально за мгновение до того, как меня
вышвырнули из врат Иуды. Может, у святого Петра есть прямая линия связи с
адом? А может, вообще существует тайное сотрудничество с врагом рода
человеческого? Дружище, такая мысль способна довести до родимчика весь
состав синклита епископов - там, на Земле.
И еще вопрос... Почему? Но у меня не было времени обдумывать все это:
миниатюрная дежурная чертовочка (бесовка?) ударила в гонг, стоявший у нее
на конторке, и крикнула:
- Очередной!
Дежурный рассыльный, явившийся на вызов, оказался юношей, к тому же
весьма привлекательным. Я подумал, почему он умер так рано и почему не
удостоился попасть на небеса? Однако так как это меня не касалось, то я и
спрашивать не стал. Он напомнил мне рекламный плакат фирмы "Филип Моррис",
когда шагал впереди меня к моему "люксу", но я тут же вспомнил еще одну
сигаретную рекламу "Такие округлые, такие крепкие и так хорошо упакованы".
У паренька ягодицы были такие, о каких распутные индусы пишут целые поэмы.
Может, это и был тот грех, который привел его сюда?
Войдя в номер, обо всем этом я позабыл.
Гостиная была, конечно, маловата для игры в футбол, но для тенниса
вполне годилась. Обстановка пришлась бы в самый раз для апартаментов
любого высокопоставленного восточного властелина. Ниша, которая называлась
кладовкой, была набита холодными закусками в количестве вполне
достаточном, чтобы накормить человек сорок. Там же находилось несколько
горячих блюд жареный поросенок с яблоком во рту, запеченный павлин с
перьями и еще что-то в том же духе. На это изобилие взирал бар с обширным
набором напитков - корабельный эконом "Конунга Кнута" был бы вполне
удовлетворен.
Мой рассыльный ("Зовите меня Пат") неслышно скользил по номеру,
открывая шторы, меняя термостаты, проверяя полотенца, то есть делая все
то, что делают все рассыльные, рассчитывая на крупные чаевые. Я же в это
время соображал, как мне с ним расплатиться. Может быть, есть способ
внести чаевые в общий счет за номер и обслуживание? Ладно, придется
спросить самого Пата. Я проследовал в спальню (мечта новобрачных!) и нашел
Пата в ванной.
Он как раз раздевался. Брюки уже были спущены до половины, оставалось
их только сбросить. Голые ягодицы нахально лезли в глаза. Я возопил:
- Слушай, парень Ни в коем случае!!! Спасибо, конечно, за заботу...
но мальчики не входят в число моих слабостей.
- Зато они входят в число моих, - ответил Пат, - и я вовсе не парень
- И он повернулся ко мне лицом.
Пат оказался прав - к мальчикам он не относился.
Я стоял с отвисшей челюстью, пока она снимала одежду, которую тут же
бросила в корзину для грязного белья.
- Ну вот, - сказала она, улыбаясь, - так приятно сбросить с себя эту
обезьянью форму. Я не снимаю ее с той самой минуты, как радар обнаружил
вас впервые. Что с вами случилось, святой Алек? Остановились где-нибудь
хлебнуть пивка?
- Ну... да... две-три кружечки...
- Я так и подумала. Дежурил Берт Кинси, не так ли? Если наше озеро
когда-нибудь переполнится и затопит лавой часть города, Берт все равно
остановится перехватить пивка и только потом побежит спасаться.
Послушайте, а почему у вас такой испуганный вид? Я что-то не так сказала?
- Э-э... мисс... вы очаровательны... но я ведь и девушку не
заказывал!
Она подошла ко мне вплотную, подняла глаза и потрепала меня по щеке.
На подбородке я ощутил незамутненную свежесть ее дыхания.
- Святой Алек, - сказала она тихонько, - я вовсе не пытаюсь
соблазнить вас. О! Я, конечно, всегда в вашем полном распоряжении; девушка
для компании, а иногда две или даже три просто входят в комплект услуг
номеров "люкс". Однако я способна на гораздо большее, чем просто
заниматься с вами любовью. - Она протянула руку, взяла мохнатое полотенце
и обернула его вокруг бедер. - Я еще и искусная банщица. Не угодно ли
помассировать спину? - Она улыбнулась и отбросила полотенце. - Кроме того,
я еще первоклассный бармен. Хотите, смешаю вам "Датский зомби"?
- Кто вам сказал, что я люблю "Датский зомби"?
Она отвернулась, чтобы открыть дверцу шкафа.
- Все святые, с которыми я была знакома, обожали этот напиток. А как
вам это нравится? - Она показала халатик, который, казалось, был соткан из
нежно-голубого тумана.
- Чудесный! А со сколькими святыми вы были знакомы?
- С одним. С вами. Нет, с двумя, но тот - второй - не пил "зомби". Я
просто подразнила вас, чтобы поддержать разговор. Извините.
- Пожалуйста. Но, может быть, эта информация исходит от
девушки-датчанки? Она блондинка и вашего роста и веса. Маргрета, или
Марга. Иногда ее зовут Марджи.
- Нет. Сведения о вас были в распечатке, которую мне дали, когда
определили к вам. Эта Марджи ваша подруга?
- Гораздо больше чем подруга. Она - причина того, что я оказался в
аду. Надо говорить "в аду" или все-таки "на"?
- И так и сяк. Но я совершенно уверена, что не видела вашей Марджи.
- А что у вас делают, если надо разыскать кого-то? Есть справочники?
Списки избирателей? Что?
- Ничего подобного я тут не видела. Ад не очень заорганизован. Здесь
полная анархия, если не считать господства полного абсолютизма в отдельных
вопросах.
- Как вы думаете, не следует ли мне обратиться к Сатане?
Она явно сомневалась.
- Я не знаю правил, которые запрещали бы вам написать письмо его
адскому величеству. Но нет и правил, обязывающих его читать подобные
послания. Думаю, письмо вскроет и прочтет кто-то из его секретарей. Он,
конечно, не выкинет его в озеро. Нет. Не думаю, чтобы выкинул. - Подумав,
она продолжала: - Ну, пойдем в гостиную? Или вы хотите лечь спать?
- Хм... думаю, мне не помешала бы ванна. Даже уверен в этом.
- Отлично. Я еще никогда не купала святых. Забавная, должно быть,
штука.
- О! Мне вовсе не нужна помощь. Я моюсь сам.
Все равно она меня выкупала.
Она сделала мне маникюр. Она сделала мне педикюр. И осталась крайне
недовольна состоянием ногтей на ногах. "Позорище" - вот самое мягкое
выражение из тех, к которым она прибегла. Она подстригла мне волосы. Когда
я поинтересовался бритвенными лезвиями, она подвела меня к шкафчику в
ванной, где лежало восемь или девять различных инструментов для борьбы с
бородатостью.
- Рекомендую электрическую бритву с тремя плавающими головками, но
если вы мне доверяете, можете убедиться, что я вполне компетентна и в
обращении с вышедшей из моды опасной бритвой.
- Я ищу лезвие "Жиллет".
- Этой марки я не знаю, но тут есть новые модели безопасных бритв и
соответствующие лезвия.
- Нет. Мне нужен мой сорт. Обоюдоострый. Из нержавейки.
- "Уилкинсоновский меч", обоюдоострый, вечный - подойдет?
- Возможно. Ох, вот и они! Нержавеющий "Жиллет" - покупаешь два,
третий получаешь бесплатно.
- Отлично. Сейчас вас побрею.
- Нет, я сам.
Через полчаса я полусидел в кровати, вполне подготовленный к
королевской брачной ночи, подложив под спину мягкие подушки. В желудке у
меня покоился отличный дагвуд [маленький многослойный сандвич], в руке я
держал "ночной колпак" - стаканчик с "Датским зомби". На мне была
новехонькая шелковая пижама темно-бордового цвета с золотом. Пат сняла
свой прозрачный пеньюар из голубого дыма, который носила все это время,
исключая то, которое пошло на мое купание, и устроилась возле меня,
поставив свою выпивку (гленливет со льдом) так, чтобы удобно было брать.
(Я сказал про себя: "Слушай, Марга, я это не выбирал. Тут всего одна
кровать. Но кровать большая, а Пат вовсе не собирается ко мне прижиматься.
Ты же не захотела бы, чтоб я вышвырнул ее отсюда, правда? Она очень
славная, и мне не хотелось бы ранить ее чувства. Сейчас я выпью стаканчик
и буду спать".)
Ну, сразу я не заснул. Пат вовсе не была настойчива, но очень охотно
шла на сотрудничество. Я обнаружил, что одна часть моего мозга весьма
интенсивно анализирует вопрос о том, что именно Пат может предложить
(очень многое!), в то время как другая его часть объясняет Марге, что все
это не серьезно, что я в эту девушку не влюблен, что я люблю ее - Маргу -
и всегда буду любить... но я никак не мог уснуть и...
Потом мы немного поспали. Затем посмотрели программу голограмм, про
которую Пат сказала, что она "довольно старомодная", и я узнал из этой
программы такое, о чем я и не слыхивал, но тут же выяснилось, что Пат не
только слыхала, но и может все показать и даже научить меня. Я умолк,
чтобы объяснить Марге, что учусь для нашего общего с ней блага, после чего
полностью отдался процессу обучения.
Потом мы опять подремали.
Прошло какое-то время, и Пат, потянувшись, похлопала меня по плечу.
- Повернись вот так, дорогой. Дай мне увидеть твое лицо. Так я и
думала. Алек, я знаю, что ты несешь факел для своей возлюбленной. Вот
почему я здесь - чтобы облегчить твою ношу. Но я ничего не смогу
достигнуть, если ты тоже не будешь стараться. Что делала она для тебя
такое, чего я не сделала или не смогла бы сделать? Может быть, она
обладала этой легендарной левосторонней нарезкой? Или чем-то иным? Скажи,
опиши мне. И я сделаю то же самое для тебя, или подделаю это, или добуду
где-то на стороне. Пожалуйста, дорогой! Ты задеваешь мою профессиональную
гордость.
- Да нет, ты все делаешь отлично. - Я погладил ее руку.
- Не уверена. Может быть, тебе нужно одновременно несколько девочек
вроде меня, но отвечающих разным вкусам? Чтобы утонуть в девичьих буферах
- шоколадных, ванильных, клубничных, тутти-фрутти? Тутти-фрутти? Хм...
может, ты хочешь "сандвич" а-ля Сан-Франциско? Или какую-нибудь другую
особую забаву по образцам Содома и Гоморры? Есть у меня дружок из Беркли.
Он... как бы это сказать... не совсем настоящий мужчина: у него весьма
изысканное и игривое воображение. Мы с ним не раз отлично работали на
пару. У него есть целый список ребят того же сорта. Он член обществ
"Приспешники Эйлистера Кроули" и "Нероновы герои и ничтожества". Если
хочешь поглядеть сцену свального греха, Дони и я можем представить ее в
том виде, который тебе больше нравится, а Сан-Суси оркеструет его согласно
твоим вкусам. Персидские сады, женское общежитие, турецкий гарем, барабаны
джунглей с непристойными обрядами, женский монастырь... Монастырь... Я
тебе говорила, чем я занималась при жизни?
- Я как-то не очень верю, что ты умерла.
- Конечно, умерла. Я же не бесовская подделка под женщину, я -
человек. Уж не думаешь ли ты, что кто-то получит такую работу, как эта, не
имея человеческого опыта? Нужно быть человеком до кончиков ногтей, чтобы
доставить настоящее удовольствие своим мужским сородичам. Всякая болтовня
насчет сексуальных сверхвозможностей всяких там суккубов [в средневековой
демонологии - демоны женского пола, сожительстовавшие с мужчинами] -
главным образом их собственное хвастовство. Я была монахиней, Алек, с
юности и до самой смерти, и большую часть времени тратила на обучение
грамматике и арифметике детей, которые вовсе не желали учиться.
Вскоре я поняла, что мое призвание на самом деле не является
призванием. А вот чего я не знала, так это как мне от него отделаться.
Поэтому никуда и не ушла. Просто в тридцать лет я узнала, как невообразимо
горька моя ошибка; моя сексуальность окончательно созрела к тому времени.
Я хочу сказать, что ожесточилась, святой Алек, и с каждым днем делалась
все хуже.
Самым худшим в моем положении оказалось не то, что я поддалась
соблазну, а то, что у меня не было такой возможности. Будь она - я бы за
нее тут же ухватилась. Как бы не так! Мой духовник, может быть, и взглянул
бы на меня с похотью, если бы я была мальчишкой из его хора, а так - он
иногда просто храпел, когда я ему исповедовалась. И не удивительно: мои
грехи были скучны даже мне самой.
- А какие же у тебя были грехи?
- Плотские мечты, о большинстве которых я умалчивала на исповеди. А
так как они не были отпущены, то прямиком шли в компьютер святого Петра.
Богохульный блуд и адюльтер.
- Как?! Ну, Пат, у тебя и воображение!
- Ничего особенного, просто немного грубоватое. Ты ведь не знаешь, в
каких тисках проводит свою жизнь монахиня. Она невеста Христова - это ее
контракт. Так что даже мысль о радостях секса превращает ее в неверную
жену самого
...Закладка в соц.сетях
