Жанр: Научная фантастика
Двойная звезда
...орогого и
непрофессионального набора косметики, который обычно покупают юнцы,
горящие желанием стать великими актёрами. Я взглянул на всё это с лёгким
недоумением.
- Если я правильно понял вас, сэр, вы хотите, чтобы я немедленно
начал работу по перевоплощению? И вы даже не дадите мне времени на
изучение прообраза?
- Что? Нет, нет, нет! Я просто хотел попросить вас изменить лицо - на
случай того, что кто-нибудь может узнать вас, когда мы будем выходить из
отеля. Я думаю, это вполне возможно.
Я холодно заметил, что быть узнаваемым публикой - это ноша, которую
вынуждены нести все знаменитости. И даже не стал добавлять, что наверняка
большое количество людей сразу узнает Великого Лоренцо, если он появится в
общественном месте.
- О'кей. В таком случае измените свою физиономию так, чтовы вас никто
не узнал, - сказал он и быстро вышел.
Я тяжело вздохнул и стал рассматривать детские игрушки, которые он
определённо считал орудием моего искусства - жирный грим, годный разве что
для клоуна, вонючие резиновые накладки, фальшивые волосы, как будто
вырванные с мясом из ковра, устилающего гостиную тётушки Мэгги. Зато ни
единой унции силикоплоти, ни одной электрощётки и вообще никаких
современных орудий моего ремесла. Но подлинный художник может творить
чудеса даже с помощью того, что можно найти на любой кухне - и конечно, с
помощью своего гения. Я подрегулировал освещение и углубился в творческие
размышления.
Существует несколько способов изменить лицо так, чтобы не быть
узнанным. Самый простой - это отвлечь от лица внимание. Оденьте человека в
форму и его наверняка никто не приметит - смогли бы вы, например,
восстановить в памяти лицо последнего встреченного вами полисмена? А
смогли бы вы узнать его потом, переодетым в штатское? На том же принципе
основан метод привлечения внимания к какой-нибудь одной черте лица.
Приделайте человеку огромный нос, да ещё, например, обезображенный
бородавкой; нескромный человек уставится только на этот нос, воспитанный
человек отвернётся - но ни тот ни другой не запомнят вашего лица.
Но я решил не применять этот приём, так как рассудил, что мой
работодатель выказал желание, чтобы меня не заметили совсем, а не
приметили из-за какой-нибудь уродливой черты лица, хотя и не узнали бы в
лицо. Это уже гораздо трудней - стать заметным несравненно проще, чем
незаметным. Мне необходимо было такое самое что ни на есть обычное лицо,
не подлежащее запоминанию, как подлинное лицо бессмертного Алека Гиннеса.
К несчастью, мои аристократические черты лица слишком изысканы, слишком
приятны - большое неудобство для характерного актёра. Как говаривал бывало
мой отец: "Ларри, уж больно ты симпатичный! Если ты во-время не избавишься
от лени и не изучишь как следует наше ремесло, то придётся тебе, видно,
лет пятнадцать проболтаться в дилетантах, причём будучи уверенным, что ты
настоящий актёр, а потом остаток жизни прозябать в фойе, продавая пирожные
зрителям. "Балбес" и "Красавчик" - это два наиболее оскорбительных термина
в шоу-бизнесе, а ты, к сожалению, являешься и тем и другим".
После этого он обычно снимал ремень и начинал развивать мою
сообразительность. Папаша был психологом-практиком и был уверен, что
постоянный массаж ягодичной седалищной мышцы с помощью ремня весьма
способствуют оттоку лишней крови из мальчишечьих мозгов. Может, конечно,
теория и была довольно шаткой, но результаты оправдывали метод: когда мне
стукнуло пятнадцать, я мог стоять на голове на тонкой проволоке и
декламировать страницу за страницей Шекспира и Шоу или устраивать целое
представление из прикуривания одной сигареты.
Я пребывал в состоянии глубокой задумчивости, когда Бродбент вновь
заглянул в ванную.
- Боже милостивый! - воскликнул он. - Вы даже и не начинали?
Я холодно взглянул на него.
- Я предполагал, что вам требуется лучшее, на что я способен - в
таком случае спешка может только повредить. Как вы думаете; сможет ли даже
отличный кулинар придумать новое блюдо, сидя на несущейся галопом лошади?
- Чёрт их дери, этих лошадей! - Он взглянул на часы. - У вас в
распоряжении остаётся шесть минут. Если вы за это время ничего не способны
сделать, то вам придётся положиться на удачу.
Ещё бы! Конечно, я предпочёл бы побольше времени - но в искусстве
быстрой трансформации я едва ли не превзошёл своего отца - "Убийство Лью
Лонга" - всего за семь минут пятнадцать секунд, а я однажды успел сыграть
эту вещь, обогнав его на девять секунд.
- Стойте там, где стоите, - бросил я ему. - Сейчас я буду готов. -
Затем я загримировался под Бенни Грея, неприятного ловкого человека,
который совершает убийство за убийством в "Доме без дверей" - два быстрых
мазка для придания безвольности очертаниям моих щёк от крыльев носа к
уголкам рта, лёгкие тени под глаза - намёк на мешки и фактор № 6 -
землистого цвета грим поверх всего - процедура заняла у меня никак не
больше двадцати секунд - я мог бы проделать всё это во сне. Эта постановка
с моим участием шла на подмостках девяносто два раза, прежде чем её
отсняли на плёнку.
Затем я повернулся лицом к Бродбенту и тот ахнул:
- Боже! Глазам своим не верю!
Я оставался Бенни Греем и не улыбнулся в ответ на возглас восхищения.
Чего Бродбент не мог понять, так это того, что жирный грим совсем не
нужен. Конечно, он немного облегчает дело, но я-то использовал его в
основном потому, что он ждал этого - будучи дилетантом, естественно, вряд
ли предполагал, что искусство перевоплощения заключается в основном в
гриме и пудре.
Он всё продолжал таращиться на меня.
- Послушайте, - сказал он наконец, - а не могли бы вы сделать
чтонибудь в этом роде со мной? Но только быстро?
Я уже готов был ответить "нет", когда сообразил, что это отличное
испытание моего таланта. У меня было непреодолимое искушение сказать ему,
что если бы он попал в руки моего отца, то уже через пять минут мог бы
смело водить за нос простачков на барахолке, но потом я решил, что лучше
этого не делать.
- Вы просто хотите, чтобы вас не узнали? - спросил я.
- Вот, вот! Нельзя ли меня как-нибудь перекроить или приделать
фальшивый нос или что-нибудь в этом духе?
Я покачал головой.
- Чтобы вы не делали с вашим лицом при помощи грима, вы всё равно
будете выглядеть как ребёнок, переодетый для маскарада. Ведь вы не умеете
играть, да и возраст у вас уже не тот. Нет, лицо ваше мы трогать не будем.
- Как? Ведь если мне привесить этот клюв...
- Слушайте меня внимательно. Уверяю вас, что всё, что может дать этот
нос - привлечь к себе внимание. Устроит вас, если какой-нибудь знакомый,
увидев вас, скажет: "Да, этот парень здорово напоминает Дэка Бродбента.
Конечно, это не он, но здорово похож". А?
- Думаю, да. Особенно, если он уверен, что это не я. Предполагается,
что я сейчас на... в общем, в настоящий момент меня на Земле не должно
быть.
- Он будет совершенно убеждён, что это не вы, потому что мы изменим
вашу походку. Она - самая характерная ваша черта. Если вы будете ходить
иначе, то никто просто и не подумает, что это вы - видно это, мол, просто
здоровый широкоплечий парень, который немного смахивает на вас.
- О'кей, покажите мне, как нужно ходить.
- Нет, этому вы никогда не научитесь. Мне придётся вынудить вас
ходить так, как я считаю нужным.
- Как это вынудить?
- А мы насыпим горсть камешков или чего-нибудь в этом роде в носки
ваших туфель. Это заставит вас больше опираться на пятки и не ходить
скользящей кошачьей походкой космонавта. М-м-м... А плечи вам придётся
скривить какой-нибудь лентой, что ли, чтобы она напомнила вам о том, что
их нужно немного отставить назад. Думаю, этого будет достаточно.
- И вы думаете, что меня не узнают только потому, что я буду ходить
иначе?
- Конечно. Ваши знакомые не смогут понять, почему они уверены, что
это не вы, но подсознательная убеждённость в этом поставит факт вне всяких
сомнений. О, я, конечно, немного подправлю ваше лицо, просто для того,
чтобы вы увереннее себя чувствовали - но в общем-то это необязательно.
Мы вернулись в комнату. Я, естественно, оставался Бенни Греем: после
того, как я вхожу в роль, вернуться к своей подлинной личности я могу
только сознательным усилием. Дюбуа разговаривал с кем-то по фону; он
поднял глаза, увидел меня и у него отвалилась челюсть. Пулей выскочив из
уголка, он резко спросил:
- Кто этот тип? Куда девался тот актёр?
На меня он взглянул только раз и больше смотреть не удосужился "Бенни
Грей" - такой усталый, отталкивающий человечек, что на него и смотреть не
стоит.
- Какой актёр? - отозвался я ровным бесцветным голосом Бенни. Дюбуа
снова взглянул на меня. Взглянув, он начал было отворачиваться, но тут до
него дошло во чт о я был одет. Бродбент расхохотался и хлопнул его по
плечу.
- А ты ещё говорил, что он не умеет играть! - И уже резко добавил: -
Ты со всеми успел связаться, Джек?
- Да, - Дюбуа ещё раз взглянул на меня, совершенной поражённый, и
отвёл взгляд.
- О'кей. Через четыре минуты нам нужно уходить. Ну, теперь посмотрим,
как быстро ты справишься со мной, Лоренцо.
Дэк уже снял один ботинок, блузу и задрал сорочку так, чтобы я мог
скривить его плечи, как вдруг над входом загорелся сигнал и зазвенел
звонок. Он застыл.
- Джек, разве мы ждём кого-нибудь?
- Может быть, Лэнгетен. Он сказал, что возможно успеет зайти до того,
как мы смоемся отсюда. - И Дюбуа направился к двери.
- Нет, это не Лэнгетен. Должно быть это... - я не успел расслышать
кого Бродбент назвал в качестве нежданного гостя, как Дюбуа отпер дверь. В
дверях возвышался похожий на гигантскую поганку марсианин.
В какой-то отчаянный миг я мог смотреть только на марсианина. И
поэтому не заметил человека, стоявшего позади него. Не заметил я и боевого
жезла, зажатого в псевдоконечности марсианина.
Затем марсианин вплыл в комнату, а за ним человек, и дверь закрылась.
Марсианин проскрипел:
- Добрый день, джентельмены. Собираетесь куда-нибудь?
Я прямо-таки оцепенел и как будто прирос к месту от приступа острой
поснефобии. Дэк был не в счёт из-за полуснятой одежды. Но зато малыш Жак
Дюбуа действовал с тем простым героизмом, который сделал его моим
возлюбленным братом, несмотря на то, что он погиб... Он всем телом
бросился на боевой жезл. Прямо на него - он не сделал даже малейшей
попытки увернуться.
Должно быть, он был мёртв ещё до того, как его тело коснулось пола; в
животе его зияла дыра, в которую спокойно можно было засунуть кулак. Но
перед смертью он успел вцепиться в псевдоконечность и падая потянул её за
собой. Она вытянулась, как резиновая, а затем с треском оборвалась у
самого основания, а несчастный Джек продолжал сжимать жезл своими мёртвыми
руками.
Человек, который заскочил в номер вслед за этой вонючей штуковиной,
прежде чем выстрелить, был вынужден сделать шаг в сторону - и вот тут-то
он допустил ошибку. Ему сначало надо было пристрелить Дэка, а потом -
меня. Вместо этого он выстрелил сперва в мёртвого Джека, а уж второго
выстрела ему сделать не пришлось - Дэк разрядил свою пушку прямо ему в
лицо. Мне даже в голову не приходило, что Дэк вооружён.
Обезоруженный марсианин даже не пытался бежать. Дэк вскочил на ноги,
приблизился к марсианину и сказал:
- А, Рррингрпия. Я вижу тебя.
- Я вижу тебя, капитан Дэк Бродбент, - проскрежетал марсианин и
добавил:
- Ты скажешь моему гнезду?
- Я скажу твоему гнезду.
- Я благодарю тебя, капитан Дэк Бродбент.
Дэк вытянул свой длинный костлявый палец и ткнул им в ближайший к
нему глаз. Проткнув мозговую полость, он вытащил его. Весь палец был
покрыт чемто похожим на зеленоватый гной. В спазме агонии псевдоконечности
чудовища втянулись обратно в ствол, но и после смерти марсианин продолжал
стоять на своём основании. Дэк поспешил в ванную, и я услышал, что он моет
руки. Я же продолжал стоять на месте, так же не в силах сделать ни шагу,
как и мёртвый Рррингрпия.
Дэк вышел из ванной, вытирая руки об рубашку, и сказал:
- Нужно уничтожить все следы. У нас совсем мало времени. - Он сказал
это так, как будто нам предстояло просто подмести полы.
Я в одном сбивчивом предложении попытался сказать ему, что я
совершенно не собираюсь принимать в этом участия, что нам следует вызвать
копов, что я хочу смыться отсюда до того, как приедет полиция, что он
может отправляться к чёртовой бабушке вместе со своей проклятой работой и
что если бы у меня были крылья, я бы с огромным удовольствием выпорхнул в
окно. Дэк просто отмахнулся от всего этого.
- Не суетись, Лоренцо. Время теперь работает против нас. Помоги лучше
отнести эти тела в ванную.
- Что? Боже милостивый! Давайте просто запрём номер и смотаем удочки.
Может быть, никто и не свяжет это с нами.
- Может, и нет, - согласился он. - Потому что никто не предполагает,
что мы можем быть здесь. Но легко можно установить, что Рррингрпия убил
Джека, а этого нельзя допустить. По крайней мере сейчас.
- Как это?
- Мы не можем позволить, чтобы в печать проникло сообщение о том, что
марсианин убил человека. Так что заткнись и помоги мне.
Я заткнулся и помог ему. Мне здорово помогло то, что я вспомнил -
Бенни Грей был худшим из психопатов с садистскими наклонностями, которому
особое удовольствие доставляло расчленять тела своих жертв. Я позволил
Бенни Грею втащить оба человеческих тела в ванную, в то время как Дэк с
помощью жезла разделал Рррингрпия на мелкие кусочки. Первый разрез он
сделал очень осторожно - немного ниже мозговой полости - поэтому грязи
почти не было, а я даже не мог ничем помочь ему: мне казалось, что мёртвый
марсианин воняет ещё хуже, чем живой.
Люк мусоросжигателя был скрыт в ванной за стенной панелью; если бы он
не был снабжён знаком "Радиация", то найти его было бы невозможно. После
того, как мы опустили туда марсианина (я настолько собрался с духом, что
даже смог помочь), Дэк приступил к решению гораздо более грязной проблемы
спускания крови и разделывания человеческих трупов с помощью жезла,
проделывая всё это в ванной.
Просто удивительно, сколько крови в человеке. Мы всё время держали
краны открытыми и, тем не менее, всё кругом было в крови. Но когда Дэку
осталось покончить с остатками бедного Джека, у него опустились руки.
Глаза его наполнились слёзами, он почти ничего не видел от слёз. Поэтому я
отстранил его, пока он не отхватил собственные пальцы, и предоставил Бенни
Грею возможность заняться любимым делом.
Когда я всё закончил и не осталось ничего, что могло бы
свидетельствовать о пребывании в номере ещё двух человек и чудовища, я
тщательно обтёр ванную и выпрямился. Дэк уже стоял в дверях, спокойный как
всегда.
- Я проверил, чистый ли пол, - сказал он. - Может быть криминалист с
соответствующим оборудованием и смог бы восстановить всё, что здесь
произошло, но мы можем рассчитывать на то, что никто ничего не
подозревает. Поэтому давай выбираться отсюда. Нам нужно наверстать по
крайней мере минут двадцать. Пошли!
У меня не было сил спрашивать куда или зачем.
- Хорошо. Давайте закончим с вашими ботинками.
Он отрицательно покачал головой.
- Это будет мешать мне. В данной ситуации скорость более важна, чем
возможность быть узнанным.
- Я в ваших руках. - Я последовал за ним к выходу, он вдруг
остановился и сказал:
- Кругом могут быть другие. В таком случае, старайтесь стрелять
первым - ничего другого не остаётся. - В руке он сжимал прикрытый плащом
боевой жезл марсианина.
- Марсиане?
- Или люди. Или и те и другие.
- Дэк? Интересно, был ли Рррингрпия среди тех марсиан в баре.
- Конечно. А как же вы думали, зачем бы мне иначе было уходить оттуда
и вызывать вас по фону. Они выследили или вас или меня. Кстати, вы не
узнаёте его?
- Боже, конечно нет. Эти чудовища по мне все совершенно одинаковы.
- А они утверждают, что это мы все на одно лицо. Среди этих четверых
был Рррпагриина, его верный брат и ещё двое из их гнезда, или из их линии.
Ну, хватит. В общем, если увидите марсианина, стреляйте. У вас есть
оружие?
- Есть. Знаете что, Дэк, я не знаю, что происходит, но пока эти
чудовища против вас, я с вами. Я презираю марсиан.
Он был потрясён.
- Вы сами не знаете, что говорите. Мы вовсе не сражаемся с
марсианами; эти четверо просто ренегаты.
- Что?
- Ведь существует множество хороших марсиан - почти все. Чёрт возьми,
даже Рррингрнил во многих отношениях был не таким уж плохим - мы с ним в
своё время славно игрывали в шахматишки.
- Ах вот как! В таком случае я...
- Бросьте. Вы слишком глубоко увязли в этом. А теперь, шагом марш к
лифту. Я прикрою тыл.
Я заткнулся. Я действительно увяз по самые уши - это было бесспорно.
Мы спустились вниз и подошли к скоростной линии. Там как раз стояла
двухместная пустая капсула. Дэк так быстро впихнул меня внутрь, что я даже
не успел заметить, какую комбинацию он набрал. Но я не очень удивился,
когда ускорение наконец упало и перед нами появилась надпись: "Космопорт
Джефферсона" - освободите капсулу.
Мне было ясно одно - чем дальше мы от отеля "Эйзенхауэр" - тем лучше.
За те несколько минут, которые мы провели в капсуле, в голове у меня
возник план - приблизительный, неточный, подлежащий изменению по ходу дела
в соответствии с обстоятельствами, как иногда говорится, но всё же план.
Охарактеризовать его можно было одним словом: "Затеряйся".
Ещё сегодня утром я бы пришёл к выводу, что такой план очень трудно
осуществить. В нашем обществе человек без денег беспомощен, как дитя. Но с
сотней кредиток в кармане, я мог бы смыться далеко и быстро. Я не
чувствовал себя сем-то обязанным Дэку Бродбенту. По каким-то ему одному
ведомым причинам, не имеющим ко мне ни малейшего отношения - он чуть было
не дал мне погибнуть, сделал меня соучастником сокрытия преступления, а
теперь вынуждает меня скрываться от правосудия. Но пока мы избежали
вмешательства полиции, хотя бы временно, и теперь, просто скрывшись от
Бродбента, я мог бы забыть обо всём этом, отнестись ко всему, что
произошло, как к кошмарному сну. Вряд ли кто-либо стал бы связывать это
дело со мной, даже если бы всё и раскрылось - к счастью, джентельмен
всегда носит перчатки, а свои я снимал только раз - для того, чтобы
нанести грим и ещё раз - когда делал эту ужасную уборку.
Несмотря на тот бурный прилив юношеского героизма, который я ощутил,
когда решил, что Дэк борется против марсиан, в общем-то меня совершенно не
интересовали планы Дэка - а уж когда я узнал, что в большинстве своём
марсиане ему симпатичны, то даже остаток этого тёплого чувства покинул
меня. А уж к его работе по перевоплощению я не стал бы прикасаться ни за
какие коврижки. К чёрту Бродбента! Всё, чего я хотел от жизни - это иметь
достаточно денег для того, чтобы душа не расставалась с телом, и чтобы
иметь возможность практиковаться в своём искусстве; все эти дурацкие
казаки-разбойники совершенно меня не привлекали - на мой взгляд всё это
было похоже на очень плохое театральное представление.
Космопорт Джефферсона, казалось, был специально создан для того,
чтобы мне легче было привести свой план в исполнение. Заполненный народом,
беспорядочно снующим во всех направлениях, окутанный паутиной скоростных
дорог, он дал бы мне прекрасную возможность, если бы конечно Дэк
отвернулся, мгновенно смотать удочки и быть где-нибудь на полпути к Омахе.
Там бы я залёг на несколько недель, а затем связался бы со своим агентом и
узнал, не пытался ли кто-нибудь разыскать меня.
Дэк, видимо, тоже догадывался о моих намерениях, потому что из
капсулы мы выбрались одновременно. Иначе, я бы просто захлопнул дверь и
умчался тут же. Я сделал вид, что ничего не замечаю и держался возле него
как привязанный. Мы поднялись в центральный зал, который находился под
самой поверхностью земли, выйдя в него между кассами Пан-Ам и Американских
линий. Дэк решительно направился через зал ожидания к кассам компании
"Диана, Лтд." и я предположил, что он собирается купить билеты на рейсовый
лунник - каким образом он был намерен протащить меня на борт без паспорта
и свидетельства о прививках, я даже представить себе не мог, но у меня
были основания предполагать, что таковые средства у него имеются. Я решил,
что затеряюсь, когда но вытащит бумажник - человек, считающий деньги,
всегда на некоторое время полностью отвлекается - и таким образом у меня
будет несколько секунд.
Но мы прошли мимо касс "Дианы" и вошли в проход, над которым висела
табличка "Частные стоянки". Людей здесь почти не было, кругом были только
ровные стены. Я с огорчением понял, что упустил свой шанс там, в главном
зале с его суетой и неразберихой. Я приостановился.
- Дэк, мы летим куда-нибудь?
- Конечно.
- Дэк, вы с ума сошли. У меня нет никаких документов. У меня нет даже
туристской визы для посещения Луны.
- Они не понадобятся.
- Как? Меня задержит иммиграционное управление. А потом мясистый коп
начнёт задавать вопросы.
Рука размером с кота опустилась на моё плечо.
- Не будем терять времени. Зачем вам проходить через иммиграцию,
когда с официальной точки зрения вы никуда не отбываете? А я - никогда не
пребывал на Землю? Так что поторопитесь, старина.
Я довольно мускулист и не так уж тщедушен, но ощущение у меня было
такое, как будто робот дорожной полиции вытаскивает меня из опасной зоны.
Я увидел надпись "Мужской" и сделал отчаянную попытку вырваться.
- Дэк, пожалуйста, всего на половину минуты. Не хотите же вы, чтобы
человек наделал в штаны?
Он усмехнулся.
- С чего бы это? Вы ведь посетили подобное заведение, когда мы
уходили из отеля. - Он даже не замедлил шага и ни на йоту не ослабил
хватку.
- Понимаете, у меня что-то с почками...
- Лоренцо, старина. Шестое чувство подсказывает мне, когда кто-нибудь
хочет сделать ноги. Хотите, я скажу вам, что я сделаю? Видите того копа
впереди?
В конце коридора у самого выхода к частным стоянкам отдыхал
блюститель порядка, задрав ноги на стол.
- Я вдруг почувствовал внезапные муки совести. Я просто должен
комунибудь всё рассказать - о том, как вы убили случайно зашедшего
марсианина, находящегося на Земле с визитом и двух сопровождающих его
людей. О том, как вы навели на меня оружие и силой заставили меня помочь
вам избавиться от трупов. А ещё о том, как...
- Дэк! Вы сошли с ума!
- Совершенно вне себя от душевных терзаний и ужаса, приятель.
- Но ведь на самом деле всё было не так.
- Да, неужели? Но мне кажется, что мой рассказ будет звучать более
убедительно, чем ваш. Я-то ведь знаю, из-за чего всё это произошло, а вы
обо мне - ничего. Например... - и он упомянул пару деталей из моего
прошлого, которые - я мог бы поклясться в этом - давно похоронены и
забыты. Ну ладно, я действительно, пару раз спекульнул акциями, хотя это и
против семейных традиций - но ведь надо же человеку как-то зарабатывать на
жизнь. Но уж эта история о Бебе: это уж просто нечестно. Я ведь тогда
понятия не имел, что она несовершеннолетняя. А что до этого счёта из
отеля, то ведь это просто дико рассматривать неплательщика наравне с
вооружённым грабителем - простотаки провинциальный подход к законам у этих
ребят из Майами-Бич. Разумеется, если бы у меня были деньги, я бы
обязательно заплатил. А взять к примеру этот несчастный случай в Сиэтле -
так ведь я всё время пытаюсь сказать, что Дэк, конечно знает удивительно
много о моём прошлом, но трактует всё это как-то не так. Ведь я...
- Так вот я и говорю, - продолжал тем временем Дэк, - что мы сейчас
подойдём к нашему уважаемому жандарму и облегчим душу. Ставлю семь против
двух, что знаю, кого из нас первым отпустят на поруки.
Поэтому мы откправились дальше и прошли мимо копа. Он как раз был
поглощён разговором с дежурной, сидящей за барьером, поэтому они даже не
обратили на нас внимания. Дэк вытащил из кармана две карточки, на которых
значилось: "Пропуск на поле - Разрешение на обслуживание - Стоянка К-127"
и сунул их в монитор. Тот изучил их, на экране появилась надпись,
рекомендующая нам взять машину на верхнем уровне, код Кинг-127, дверь
распахнулась, давая нам пройти и сразу же закрылась за нами, а
механический голос произнёс:
- Пожалуйста, соблюдайте осторожность, строго следуйте указаниям
предупредительных надписей, чтобы не подвергнуться радиоактивному
облучению. Администрация космопорта не несёт ответственности за несчастные
случаи на взлётной полосе.
Усевшись в машину, Дэк набрал на пульте совершенно другой код. Машина
развернулась и въехала в подземный туннель, ведущий куда-то под взлётное
поле. Мне теперь было всё равно. Я мог больше не трепыхаться.
Как только мы вышли из машины, она снова развернулась и поехала в
обратном направлении. Передо мной была лестница, конец которой исчезал
где-то в стальном потолке над нами. Дэк подтолкнул меня к ней.
- Поднимайтесь первым.
В потолке был круглый люк с надписью: "Радиационная опасность -
Оптимальное время - 13 секунд". Написано было мелом. Я остановился.
Детей я конечно заводить не собирался, но я не дурак. Дэк улыбнулся и сказал:
- Ну что, забыли одеть свои освинцованные штаны? Открывайте люк и
сразу же по лестнице поднимайтесь на корабль. Если не будете долго
чесаться по пути, то на всё уйдёт не более десяти секунд.
Кажется, я проделал всё это гораздо быстрее. Футов десять мне
пришлось подниматься под открытым небом, а затем я нырнул во входной люк
корабля. Нёсся я, по-моему, перепрыгивая через три ступеньки.
Корабль был довольно маленьким. По крайней мере рубка управления была
очень тесной. Снаружи осмотреть корабль я не успел. Единственными
кораблями, на которых я когда-либо летал, были рейсовые лунники
"Евангелина" и её близнец "Габриэль". Это было в тот год, когда я
неосторожно принял предложение выступать на Луне вместе с несколькими
другими артистами - наш импрессарио придерживался мнения, что
жонглирование, хождение по канату и акробатические номера при лунном
тяготении, которое составляет всего одну шестую земного, пройдут куда
успешнее. Всё это было верно, если бы нам дали возможность свыкнуться с
лунным тяготением,но в контракте, к сожалению, время на это не было
предусмотрено; чтобы вернуться на Землю, мне пришлось приб
...Закладка в соц.сетях
