Жанр: Научная фантастика
Святой десант
...специально забронированной ячейке. Негромко гудя
себе под нос, верховный ответственный за аппетитные припасы выбрался оттуда и
направился к выходу. Радостный мотивчик дрожал у него на губах. Сегодня Схрон был в
превосходном настроении.
Он только что закончил подбивать подушные цифры двухмесячного баланса, и
впервые за добрые несколько столетий ему показалось, что аррайский народ стал понастоящему
уделять внимание своим обязанностям. Откуда именно поступали
новообращенные, Схрон не был до конца уверен, однако цифры вдруг резко подскочили
буквально у всех. Причем это не был просто небольшой подъем, какой обычно случается
за несколько дней до крупных религиозных праздников. Нет, все выходило почти так, как
если бы некие сверхревностные миссионеры внезапно открыли абсолютно новый
континент, где о самой идее религиозной веры никто еще даже не слышал. Зал, где
размещались Индикаторы Веры, просто гудел от неистовой интенсивности, пока все
новые и новые искорки добавлялись к сиянию внутри.
Удивительное дело, но слабое попыхивание виднелось даже в Индикаторе Веры
Импо Тента, божества целомудрия. Н-да. Откуда бы эти его новые последователи ни
выскакивали, это определенно было очень странное место. Так или иначе, совсем скоро
Схрон должен был все об этом узнать. А тем временем он был просто очарован тем, как
славно божества трудились на фронте обращения. В глубине души верховный
ответственный за аппетитные припасы даже испытывал ко всем своим коллегам некую
признательность.
Радостно насвистывая, Схрон пробрел мимо припаркованных бок о бок серебристых
облаков, пожалуй впервые за всю вечность совершенно не торопясь занять свое место за
Верхним Столом.
А затем он увидел, как фигура, явно страдающая избыточным весом, шаркает к
выходу из своей посадочной ячейчки, и просто не смог удержаться:
- Эй, Алкан! Славный денек, не правда ли?
Алкан резко остановился и застыл в полной неподвижности от шока. Он не мог
поверить своим ушам. "Славный денек?" Конечно, денек был славный. Ведь здесь был
Аррай.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? - ухмыльнулся Схрон, догоняя Алкана и
слегка от этого запыхавшись.
- Я... вам сказать? - не без некоторой опаски переспросил Алкан. Прошло по
меньшей мере четыреста лет с тех пор, как Схрон последний раз обратился
непосредственно к нему. Да и то он тогда просто попросил передать ему черный перец.
Алкан озадаченно почесал в затылке. Что Схрон вообще-то мог иметь в виду? О каком
конкретно событии всех этих лет он хотел, чтобы ему рассказали? На уме у Алкана в тот
момент имелось только одно, но это был его личный секрет.
- Ну, Алкан, так что там у тебя за секрет, а? - странным заговорщицким шепотом
поинтересовался Схрон. Глаза его сияли блеском интриги.
- С-секрет? - выдавил из себя Алкан. Неужели Схрон знал о Треппе?
- Ага. Валяй, можешь мне все рассказать. Мне ведь лишние приверженцы не
нужны, верно? Пока здесь на кухне орудует Тони Фабрицци, у меня есть вся поддержка,
какая мне только нужна от вашей шараги. Ну давай, расскажи - откуда ты всех этих
новых верующих получаешь?
Алкан внезапно задохнулся. Все и впрямь сработало! Его питомец из Речистых
Миссионеров исправно поставлял товар.
- Верующих? - Алкан умышленно сделал вид, что не понял. Не будет ничего
хорошего, если он позволит своим методам выйти на свет. Мошенничество в Аррае
почетом не пользовалось.
- Нечего со мной разыгрывать дурачка, - проворчал Схрон, хмуря кустистые
брови. - Что ты теперь делаешь такого, чего раньше не делал, а? Твой Индикатор Веры
только что не лопается от новых горячих поклонников.
Внутренне Алкан подпрыгнул от радости, увлеченно молотя кулаками по воздуху и
дико вереща. Все сработало на славу! Команда его верных приверженцев все
разрасталась, и Схрон это заметил. Услышанная новость мгновенно подвела его вплотную
к Верхнему Столу. Схрон сказал ему чистую правду - сегодня действительно был
славный денек!
Однако один этот ответ раскручивал целую сотню разных отчаянных вопросов. Как
он продвигался в сравнении с Огдамом, своим давнишним соперником? Было бы в
высшей степени непрофессионально со стороны Алкана спросить напрямую, но он
должен был знать. Две недели ожидания стали бы сущим мучением.
Закрывая дверцу бухточки, Алкан спросил:
- А мой прирост в цифрах, он... э-э... уникален - или есть и другие, кто
демонстрирует схожую тенденцию?
- А какая тебе... - это было единственным ответом, какой Алкан успел получить,
когда Схрон врезался в самый конец змеящейся очереди из равнодушно шаркающих
божеств. - Что здесь происходит? - проревел верховный ответственный за аппетитные
припасы, локтями пробивая себе дорогу сквозь очередь и направляясь прямиком ко входу
в "Манну Амброзию".
Алкан попытался уверить себя в том, что все идет славно и замечательно. Не стал бы
Схрон спрашивать его о недавнем увеличении числа поклонников прямо на облачной
парковке, если бы его цифры не были бы уникальны, разве не так?
Схрон тем временем с ревом пробивал себе дорогу в переднюю часть очереди.
- Что здесь происходит? Почему все тут стоят?
- Такова п-процедура, - официальным тоном ответил Херокс, ответственный за
календарное планирование, собрания и важнейшие встречи.
- Что? - прохрипел Схрон, тут же заключая, что сегодняшний денек стремительно
становится все менее славным.
Херокс вытянулся в полный рост и, едва пряча самодовольную улыбку,
приготовился доложить о капитальном небрежении своими обязанностями одним
божеством, его коллегой по организации.
- Мэтр д'Отель не объявился! - объявил он. - Было бы в высшей степени ннепозволительно
с нашей стороны п-просто п-предположить, что мы в т-точности знаем,
где находятся наши п-посадочные места. Без руководящего и н-направляющего
присутствия б-божества, ответственного за организацию рассаживания, чтобы н-нас ннаправлять,
мы просто не можем войти.
- И Мэтр д'Отель тоже? Где он? - рявкнул Схрон.
Беспомощно разведя руками, Херокс равнодушной лопатой бросил еще несколько
фунтов осуждающей почвы в могилу вины.
Схрон заскрипел зубами, а живот его в самой что ни на есть небожественной манере
зарокотал.
- Ну ладно, вы можете болтаться тут и искать егою. А лично я точно знаю, где
сижу! - Он плечом отворил дверь, протопал внутрь и резко остановился.
Ноздри Схрона раздулись, вдохнули - и все его настроение самым жалким образом
нырнуло куда-то в его носки. Чего-то здесь определенно недоставало.
Подобно заброшенной обнаженности дома, в котором бесцеремонно сорвали все
рождественские украшения, обонятельный пейзаж "Манны Амброзии" был
катастрофически лишен уютного аромата Знаменитого Чесночного Хлеба с
"драконсолой" Тони Фабрицци.
Весь Аррай услышал жалобный вой и горестные вопли Схрона, когда он упал на пол
и зарыдал, то и дело клянясь, что больше никогда не будет делать поспешных заключений
о том, насколько славный сегодня денек, пока перед ним исправно не задымится его ленч.
Внезапно некая ангелица воспарила из голубого простора, распростерла свои крылья
и опустилась вниз, сопровождаемая одним из младших божеств - облаченным в длинную
бледно-серую шинель и аналогичного цвета фуражку.
Алкан с растущим чувством виноватой нервозности наблюдал за тем, как ангелица
что-то шепчет на ухо божеству, бросая взгляд в его сторону. Фе Ликс, главное божество,
ответственное за шпионаж, дезинформацию и слежку, еще глубже засунул кулаки в
карманы своей шинели и обратил непроницаемый взор на Алкана. Секунды спустя он
повыше подтянул воротник и стремительно вышел наружу, на облачную парковку.
Флорри оживленно порхала у него над головой.
Наблюдая за их лихорадочным отбытием, Алкан вдруг понял, что у него совершенно
пропал аппетит.
Атмосфера на Греховной площади и вокруг нее буквально гудела резонансными
волнами сильнейшего напряжения. Эпицентром этого напряжения был Асаддам. Он
понимал, что его будущее как главного менеджера Мортрополиса всецело зависело от
максимального одобрения одного-единственного дьявола, самого повелителя скверны
д'Авадона. Одна унция резкого недовольства д'Авадона - и Асаддама вышвырнут из
города, подвергнут остракизму.
И все же глубоко в злом нутре своих кишок Асаддам точно знал, что этого не
случится. Нет, только не с той идеальной демонстрацией чистой эффективности и тем
колоссальным спектаклем, который он подготовил. Каждая деталь была им лично
проинспектирована, каждый демон под его командой бился в пределах дюйма от
непрерывного и продолжительного обдирания его предельно личным асаддамовским
драконом о девяти хвостах. Теперь все было готово, отрепетировано, отточено, причем с
идеальным вкусом к мучениям и страданиям, которыми предстояло подкрасить и без того
впечатляющий образ дьявольской эффективности.
Отсутствовала только одна чертовски мелкая и ничтожная деталь. Сам повелитель
скверны д'Авадон.
- Ну где же он? - прорычал Асаддам, расхаживая взад-вперед. Напряжение уже
начинало его раздражать, точно муравьи в штанах. - Он опаздывает. Почему он
опаздывает? Что его задерживает? Он должен быть здесь!
Асмодеус держал голову пониже, прибивая последнее знамя к балкону тринадцатого
этажа. Теперь четыре больших прямоугольника властно оттуда махали, и на каждом в
качестве центра имелся большой белый круг - чистый перл невинности, перечеркнутый
раздвоенным копытом, скрещенным с трезубцем. Это был символ Нового Порядка
Мортрополиса.
По всем краям Греховной площади эхо этого мотива ревело в безмолвном почтении,
пока специальные расставленные там плотные отряды демонов махали аналогичными
флажками. Впрочем, по своевременно данному сигналу эти демоны должны были повести
себя в манере, предельно далекой от безмолвия.
Асаддам раздраженно барабанил по краю балкона, глодая собственные клыки.
Д'Авадон уже должен был прибыть и стоять здесь, по левую руку от него, бурля
гордостью за избранного им идеального диктатора.
В голове у Асаддама назревал управленческий кризис. Назначенное время уже
наступило. Следует ли ему отложить начало своего спектакля до прибытия д'Авадона... и
подвергнуться риску показаться неэффективным? Или ему следует победно щелкнуть
когтями в сернистом воздухе, обрезать нужную ленточку... и подвергнуться риску, что
д'Авадон все это пропустит? Мог ли он быть полностью уверен в том, что д'Авадон
попросту не проскользнул на Греховную площадь незамеченным, обрушивая это ужасное
решение на плечи Асаддама, а сам все проверяя и проверяя? Выбора у него не оставалось.
Главный менеджер просто должен был начать - так было безопасней. Если д'Авадон
объявится позже, тогда он просто сможет начать все это проклятое мероприятие заново.
Для Асаддама вовсе не было в тягость еще разок властно оскалиться на своих подручных,
усиливая свое превосходство, укрепляя свою власть над всем Мортрополисом.
С финальным оскалом главный менеджер поднял лапу в классическом салюте с
двумя расставленными когтями и с легкостью перерезал ленточку. Поспешно собранная
кучка демонов, именуемая Мортрополитанским грехофоническим пыткестром, шумно
грохнула в кипящие литавры, мрачно заскребла по меди и принялась как попало дергать
струны расстроенных скрипок. Дюжина высокооплачиваемых демонов по контролю над
толпой (временно избавленных от своих ментагонских обязанностей) угрожающе
защелкала кнутами и тем самым перевела аудиторию в состояние восторженного
неистовства. Знамена замахали, глотки восторженно заорали. Сфокусированные копья
лавовых прожекторов проткнули площадь. Слева потащилось массовое убожество
синхронных шаркальщиков из Огненных Ям. Кандалы мерно лязгали у них между
лодыжек.
И тут, незримые во внезапном хаотически-хтоническом оживлении, два влекомых
скалодонтами фургона тайком прогрохотали вперед, остановившись на противоположных
сторонах площади. Если кто-то выбрал бы подходящий момент, чтобы бросить косой
взгляд на подозрительно чистые на вид бородатые фигуры внутри фургонов, он увидел бы
нешуточные пурпурные языки благочестия, парившие у всех фигур над головами. Однако
никто такого момента не выбрал. Никто не осмелился единственным косым взглядом
навлечь на себя гнев Асаддама. Нет, только не сегодня. И не при теперешнем его
настроении.
Булыжник Греховной площади, казалось, прогнулся и искорежился, когда
демонстрационная команда "Большой Череп" выкатила на него свои многотонные
снаряды под сопровождение жуткого музицирования от грехофонического пыткестра.
Вокруг них щелкали и резали воздух драконы о девяти хвостах. Трезубцы вовсю
крутились в угрожающих вихрях. А Асаддам подпрыгивал вверх-вниз, громко стуча
копытами и трепеща в мрачном восторге.
Бубуш и Ублейр, задыхаясь от благоговения, наблюдали за происходящим с
нагруженных божествами фургонов. Крошечные гавани сомнения начали наполняться
судами колебания и флотилиями безверия. Прямо у них на глазах разворачивался столь
изумительный спектакль, что ковры самоуверенности вскоре оказались выдернуты у них
из-под копыт. Внезапно оба демона сильно засомневались в том, что смогли бы сами
устроить что-то насколько зловеще-красочное. Было очень кстати, что они находились
слишком далеко один от другого, чтобы признаться в этом друг другу.
Молча сглотнув слюну в клубящемся хаосе митинга Нового Порядка, они подшили
свои сомнения в папку под названием "нервы" и приготовились действовать.
Тем временем несомый нежным сернистым ветерком высоко над большинством
грызущих верхушки крыш скалодонтов любопытный пурпурный шаровер чистого
благочестия вовсю шипел и трещал, плывя к многочисленной толпе на Греховной
площади. Вполне вероятно, что он проплыл бы мимо, бесцельно порхая по подземному
царству Уадда, и красочно врезался бы в какую-нибудь заброшенную пещеру на
задворках этого самого царства, принеся убежище веры и легкомыслия лишь местной
колонии хтонических гоферов. Короче говоря, не нашел бы истинной цели - если бы не
магнетическое присутствие девяти божеств, сокрытых в пределах Греховной площади. А
также - еще более сильная тяга от бесчисленных демонов, которых тронула нежная
ладонь восторженной посвященности.
Несмотря на доблестные усилия воздушного потока, пурпурный шаровер
благочестия начал спускаться, и по мере его спуска крошечные роднички спонтанного
хихиканья стали извергаться из плотно спрессованной подневольной толпы.
Ручейки возбуждения с бульканьем устремлялись вверх, сливались воедино и
формировали маленькие бассейны легкомыслия. Демонов охватило неудержимое
стремление заводить протяжные распевы и звонить в малюсенькие бубенцы - чья форма
и мелодичный звон не были так уж несхожи с теми звуками, что издавались
"Цимбалическими душеспасителями" Блинтона Клинта.
Потребовалась лишь самая малость. Стоило только одному из наиболее
подверженных благочестивому влиянию демонов выхватить из кармана свои крошечные
бубенцы, со звоном их соединить - и секунды спустя спонтанные взрывы легкомыслия
изверглись по всей площади, объединяясь с инфернальной какофонией
Мортрополитанского грехофонического пыткестра. Копыта принялись бесконтрольно
стучать. Тут из карманов были вытянуты чудесные маракасы, и Асаддам дико завопил,
когда подневольная аудитория нарушила построение.
Перегибаясь через балкон, главный менеджер в бешенстве рвал когтями воздух,
рявкая приказы главному ментагону. Очень скоро он уже докричался до хрипоты - но
все было тщетно.
И в то самое мгновение, когда Бубуш встал на облучке и узрел в поведении дьяволов
железную хватку настроений, детально описанных в "Смертоносном Молоте
Легкомыслия", он понял, что настала пора действовать. Отчаянно размахивая руками, он
привлек внимание Ублейра на другой стороне площади. Секунду спустя оба демона
хлестнули кнутами своих скалодонтов и привели их в движение.
Облака пыли заклубились от стремительно семенящих ног существ в черных
панцирях, пока они бились за сцепление с почвой. Через какой-то миг скалодонты уже
неслись вперед, выволакивая фургоны в корчащуюся сумятицу инфернального хаоса.
- Прочь с дороги! - бешено завопил Бубуш, громко щелкая кнутом над своими
рогами. - Фургон без тормозов! Берегись!
Демоны пронзительно завопили, отпрыгивая с дороги якобы потерявшего
управление грузового фургона. Как планировалось, оба фургона понеслись навстречу друг
другу по идеальному встречному курсу. И каждый нес свой убийственный груз.
Только Бубуш и Ублейр понимали, что произойдет, когда две эти субкритические
массы столкнутся. Только они могли предвидеть внезапное извержение огромных доз
святых волн. И только они знали об эффекте, который все это окажет на не
подозревающих ничего худого дьяволов Мортрополиса.
Бубуш сомкнул свой разум на двух убеждениях, крепко сжимая их всеми нейронами
своей воли. Он не сомневался, что если он удержит в себе твердую веру в то, что Асаддам
будет смещен и что именно он его заменит, тогда и все остальные в это уверуют.
- Прочь с дороги! - снова завопил Бубуш, когда кучка кувыркающихся демонов в
экстазе закрутилась из хаоса и едва-едва не оказалась распластана стремительно
несущимся вперед скалодонтом.
А потом уже было слишком поздно. Из-за массы багряных флажков вылетел фургон
Ублейра, дико подпрыгивая и грохоча, безостановочно мчась вперед. Два фургона
вильнули так, что искры брызнули у них из-под колес, - и ударились борт о борт, после
чего дали резкий крен и развернулись на месте. А девять божеств оказались выброшены
навстречу друг другу.
Языки пурпурного пламени веры рванулись ввысь, синергически вытягиваясь. А
через несколько секунд случилось это. Пурпурные молнии зашипели из-под
столкнувшихся фургонов, облака священного дыма заклубились, сочась безошибочно
узнаваемым запахом ладана и недавно потушенных свечей. Воздух наполнился ревом
праздничных хоров, и плоская ладонь благочестия разом отвесила тысячам дьяволов
увесистую пощечину показного восторга.
На балконе тринадцатого этажа Асаддам дико завопил, когда дым слегка рассеялся и
ненавистные фигуры Бубуша и Ублейра стали видны на самом верху обломков
потерпевших крушение фургонов. Оба демона широко ухмылялись. Позади к ним
прикатило заблудшее колесо.
Божества, оказавшиеся пойманными в ловушку под обломками, вовсю проявляли
недовольство и недоумевали, какое отношения все это безобразие должно было иметь к
курсам менеджмента.
- Друзья, демоны, граждане Уадда! Поверьте мне ваши страхи! - победно
выкрикнул Бубуш. Проделай демон то же самое в любое другое время, он тут же оказался
бы втоптан в землю дюжиной рычащих ментагонов, после чего был бы обвинен согласно
Новому мортрополитанскому акту о свободе слова, принятому на прошлой неделе*. [Все
знали, что Мортрополис являлся демократическим городом. А раз так, то все его граждане
были совершенно свободны отправлять свое право на свободу слова согласно принципу
"один демон - один голос". Теперь, однако, упомянутый принцип содержал в себе одно
дополнительное слово. Теперь это был принцип "один главный демон - один голос", и
всякое отклонение от этого голоса, неприятие или повторение его любым демоном, кроме
самого Асаддама, каралось жестокой поркой и исправительными работами.]
К счастью для Бубуша, ухмыляющиеся ментагоны начисто обо всем этом забыли и
просто стояли с развешанными по сторонам ушами и пустыми головами. Каждый из них
застыл с парой "Цимбалических душеспасителей" Блинтона Клинта между указательных
когтей, качаясь на самом краю истинной веры.
Бубуш попытался обвести всех собравшихся на площади многозначительным
взором, пока он переводил дух и готовился произнести, надо думать, самую важную речь
за все свое инфернальное существование. Он был в считанных минутах от того, чтобы
подобрать под себя должность главного менеджера. И Бубуш это знал. В его кишечнике
ощущался отчетливый дискомфорт.
- Граждане Мортрополиса! Остановитесь на мгновение и оглянитесь вокруг! -
проорал Бубуш сквозь густые облака теического смога. В его взоре все четко увидели, что
инфернальный правопорядок унизительно проиграл тур армрестлинга и увлечен под
холодный душ поражения.
- Это что, эффективность? Это то, чего вы хотите? Мы все наслушались планов
Асаддама насчет Нового Порядка Мортрополиса. И я спрашиваю вас - это именно то,
что вам нужно? Вам нужны помпезные уличные празднества, имеющие своей целью лишь
показать его превосходство над вами? Вам охота, чтобы он добился от вас подчинения и
пресмыкательства с одной лишь целью снискать благоволение повелителя скверны
д'Авадона? - прокричал Бубуш, переходя прямиком к самому уязвимому месту всего
менеджерства Асаддама.
Далекое мучительное эхо загрохотало с балкона тринадцатого этажа. Бубуш
намеренно его проигнорировал.
- Так что же он сделал для вас, братва? Зачем вы так напрягались и страдали? Что в
этом состоянии полного хаоса можно было произвести? Разве до избрания Асаддама не
было лучше? - Внутренне Бубуш возбужденно бурлил, чуя пробуждение первых
сомнений и эмбрионических шевелений гражданского беспокойства. - Будь подопечные
Шейтана способны сейчас вас увидеть, какое впечатление они бы от этого зрелища
получили?
Асаддам ревел с балкона что-то невразумительное, перегибаясь через его край. По
его жестам легко было понять, что развитие ситуации его, мягко говоря, не радует.
Наконец, выбив копытом искру, он развернулся и с злобным рыком выбежал с балкона.
Пока главный менеджер грохотал вниз по лестнице, все мысли о д'Авадоне бесцеремонно
отталкивались на задворки его разума.
Самым что ни на есть любопытными образом, в странном извиве иронической
справедливости, повелитель скверны д'Авадон в этот же самый момент старательно
отталкивал на задворки своего разума все мысли об Асаддаме и грядущей
мортрополитанской инспекции. Тридцатифутовые крылья Гарпи мощно махали в
уаддском воздухе, с кажущейся легкостью пробиваясь сквозь перекрестные потоки и
багровые облачные гряды. Щуря глаза под защитными очками, д'Авадон оглядывал свое
подземное царство. Отсюда, сверху, почти от самой страхосферы, все выглядело таким
манящим и привлекательным. Повелитель скверны не видел ни одной из плотно
спрессованных грязных толп, что всю вечность слонялись от муки к муке. Эти толпы
страдающих душ попросту оскверняли славу Уадда. И д'Авадону вдруг захотелось вечно
оставаться здесь. Здесь, где были только он и его любимая птеродактилица, что привольно
ныряла и парила, трепеща на прозрачных крыльях восторга. Но он знал, что вечно
оставаться здесь ему, к сожалению, нельзя. Инспекция призывала. Повелитель скверны
должен был спуститься туда.
А на Греховной площади Бубуш тем временем доводил полную энтузиазма толпу до
неистовства веры.
- Почему все вы должны повиноваться любому капризу Асаддама? Действительно
ли вы верите в то, что он защищает интересы Мортрополиса? Только взгляните на все это
суматошное безобразие. Сегодня самый важный день за все его правление - и вот, вы
только посмотрите! А знаете, кого во всем этом обвинят? Догадываетесь? - Бубуш с
прищуром глянул на перевернутые фургоны. В глазах у него пылало дикое рвение. -
Вас! - выкрикнул он, тыча демоническим когтем в толпу. - На ваши плечи ляжет весь
позор нашего некомпетентного вождя!
Толпа откликнулась одобрительными воплями. Аргументы этого неизвестного
демона стали яркими огнями в их воспаленных умах. Пылающими факелами, за которыми
можно было следовать по лишенным любых троп пустыням. И все, кто слышал слова
Бубуша, все, кто был погружен в зловещее пурпурное свечение святых волн, постепенно
начинали верить. Правильно! Ничего худшего, чем Асаддам, с Мортрополисом никогда не
случалось! Что? Главный менеджер? Тьфу! Да он даже собственный поход в сортир
толком предпринять не способен!
- Намерены ли вы за это ответить? - выкрикнул Бубуш.
- Конечно, готовы! - заорал Асаддам, вырываясь из дверей страхоскреба
Греховной службы. - Я главный менеджер! Что я говорю, то и катит!
- Правильно! - парировал Бубуш. - Пусть главный менеджер отсюда катит!
Долой Асаддама!
Нервозно шаркая копытами, толпа демонов задумалась, что ей делать. Ворчать,
стонать и жаловаться о тяготах диктатуры было одно. А вот реально что-то
предпринимать - совсем другое.
- Долой Асаддама! - снова выкрикнул Бубуш, гневно топая копытом по
перевернутому фургону.
- Долой Асаддама! - донеслось эхо из бокового проулка. Все головы повернулись
и удивленно туда уставились, когда в поле слуха бесцеремонно вторгся рокочущий топот
копыт стремительно несущейся толпы.
И с еще одним криком "Долой Асаддама!" многочисленная толпа из бывших
иммиграционных чиновников, бывших сотрудников Пропускного депо и полчища
разозленных паромщиков изверглась на площадь, неся на своих лапах его
высокобесподобие Брехли Треппа из Речистой Миссии, точно маленький священный
талисман. С тех пор как эти демоны услышали его речь у рудников Узбасса, они поняли,
что от них требуется только одно. Избавить Мортрополис от страшилы Асаддама. И
теперь их время пришло.
- Правильно! - с энтузиазмом проорал Бубуш, пусть даже несколько озадаченный
внезапным появлением толпы. - Долой Асаддама!
- Драгодил! - заорал Асаддам, пока толпа с рудников лавы и серы струилась на
площадь. - Драгодил! Спаси меня! Арестуй эту толпу!
- Гм... я... ведь мне теперь предполагается только контролировать толпу, помните?
Вы как раз сегодня сами это сказали. И я... - начал было могучий вожак ментагонов.
- Так это как раз та самая толпа! Давай контролируй! - завизжал Асаддам,
отчетливо начиная понимать, что общественное мнение с тревожной стремительностью
уходит прямо у него из-под когтей.
Демоны с рудников беспрепятственно пронеслись сквозь толпу, собравшуюся на
митинг, разбрасывая туда-сюда давно умерших футбольных фанатов, пинками
раскидывая по сторонам шаркающие души, пробиваясь вперед с неотвратимостью кита на
роликовых коньках.
Асаддам снова завопил, резко развернулся и пустился бежать прочь, пиная
подворачивавшихся ему под копыта демонов, пробивая себе путь сквозь черную
чешуйчатую массу подневольной аудитории.
Четыре самых шустрых демона вырвались вперед из рудничной толпы,
стр
...Закладка в соц.сетях
