Жанр: Научная фантастика
Темное крыло
...этому я попросил бы вас еще раз
представить их мне здесь и сейчас.
Сергей был удивлен. Он был почти готов к формальному отклонению доклада. Слова
адмирала поставили его в тупик, но, как бы то ни было, их надо было рассматривать как
приказ.
- Капитан Брайант, - сказал он, - может быть, вы начнете?
- Прошу прощения, сэр, - смутился молодой Брайант, взглянув сначала на Сергея, а
потом на адмирала, - но я не готовился...
- Не будем придавать этому значения, - возразил Марэ. - Нам не нужны
отшлифованные фразы. Пожалуйста, начинайте.
Брайант встал, подошел к маленькой кафедре и положил на нее свою копию доклада. В
его взгляде, устремленном на Сергея, угадывался немой вопрос: не понимая смысла этой
процедуры, он хотел знать, не затеяно ли все это только для того, чтобы поставить его в
дурацкое положение? Не попал ли он, как между молотом и наковальней, между двумя
соперничающими группировками?
- Включите, пожалуйста, экран, - попросил он и нажал несколько кнопок на
вмонтированном в кафедру пульте. На экране тотчас же возникло трехмерное изображение
карты Новых Территорий и примыкающего к ним пространства, контролируемого зорами.
Брайант откашлялся и обвел взглядом всех присутствующих офицеров.
- Настоящий военный конфликт начался с того, что зоры атаковали нас у базы
Пергам, - он нажал на кнопку, и на карте появился соответствующий значок, замерцавший
голубоватым светом. - Основываясь на сводках и донесениях разведки, мы сделали вывод,
что общая боевая мощь Космического флота противника составляла в то время пятьдесят
один линейный корабль - в том числе двадцать шесть броненосцев класса "Эклипс",
одиннадцать крейсеров класса "Ястреб", восемь авианосцев класса "Гнездо", четыре
крейсера класса "Коготь", два звездолета устаревших моделей и восемьдесят восемь малых
кораблей, три четверти из которых были истребителями класса "Крыло". Все эти корабли
могут совершать космические прыжки на расстояние не менее десяти парсеков. Полное
описание боевых возможностей и характеристик этих кораблей имеется в распечатанном
варианте доклада, а также на дисплеях, тех, что перед вами. Местом сосредоточения этих сил
была избрана точка в отдаленном космосе, вероятнее всего, в районе темного солнца на
внешней стороне Разлома Антареса.
Чтобы собрать достаточные силы для нападения на Пер-гам, командование зоров
обнажило оборону по меньшей мере шести колоний с солнечной стороны Разлома Антареса.
Для этих целей были полностью передислоцированы силы флота, базировавшиеся у Р'х'чна'а,
С'рчне'е, Ч'тхан, Т'лирХан, Бтха'а и Цю'усейАн. Кроме того, вдвое был сокращен контингент
у космической базы А'анену. Наши оборонительные силы были застигнуты врасплох, но
потом, отразив первый удар, стали использовать привычную тактику: Первый и Пятый
флоты, несшие дежурство в зоне боевых действий, рассредоточились, чтобы прикрыть
важнейшие стратегические районы Новых Территорий, прежде всего, Мотхаллу, самую
населенную планету, и Мастафу, главную ремонтную базу флота. Все это произошло до
назначения адмирала.
Зоры предполагали, что мы перейдем в контратаку, хотя и не столь быстро и не в том
районе, где это произошло на самом деле, - Брайант обозначил район звездной системы
Л'альЧан, находившийся в зоне, контролируемой зорами. - Доклады с кораблей наблюдения
показали, что после Пергама зоры постарались прикрыть объекты военного значения.
Примерно половина их сил перешла к С'рчне'е и Ч'тхан, остальные вернулись к А'анену.
Другие же объекты, в том числе и Л'альЧан, после этой передислокации остались
незащищенными. При атаке мы использовали это обстоятельство, хотя и не были до конца
уверены, что противник не перебросит туда подкрепления. Зато зоры, оборонявшие Л'альЧан,
знали наверняка, что этих подкреплений не будет и что, если они сразу же не сдадутся, это
будет равнозначно самоубийству. Исходя из нашего... ограниченного понимания менталитета
зоров, можно предположить, что альтернатива была намного худшей.
На несколько секунд в зале воцарилась гнетущая тишина, после чего Брайант
продолжил.
- Командование зоров должно было сделать некоторые прогнозы относительно
нашего следующего хода. Если они считают, что боевая мощь и численность наших сил
примерна равна их собственным, то тогда они должны понять, что мы обладаем
достаточными силами для удара и поражения любой локальной оборонительной группировки
по эту сторону Разлома Антареса. Кроме того, их командующий знает, что в прошлых
конфликтах между, человечеством и зорами решающую роль играла наша неспособность
вести затяжную войну. Именно поэтому увеличение сроков кампании обернулось бы для
зоров преимуществом. В таком случае в основе их тактики должно быть стремление как
можно дольше держать наши силы разрозненными. А для этого им необходимо производить
атаки в различных местах по периферии Новых Территорий и не давать нам концентрировать
силы для нападения на очевидные стратегические объекты - любые базы их флота, но
прежде всего А'анену.
- А'анену... -задумчиво повторил Марэ, прервав выступление Брайанта. Капитан хотел
было продолжить, но Марэ предупреждающе поднял руку. На лицах других офицеров
отразилось недоумение.
- Сэр? - переспросил Брайант, переводя взгляд на Сергея, который и сам не мог
ничего понять.
- А'анену, капитан Брайант. Почему А'анену имеет такое стратегическое значение для
зоров?
- Это действительно важнейший объект зоров, сэр. Без этой космической базы они
практически лишены возможности вести крупные операции. Ни одна из других баз не может
служить равноценной заменой.
- И вы полагаете, что командующий зоров тоже уверен в этом?
- Безусловно, сэр, но я...
- Безусловно. - Марэ резким движением встал из-за стола и подошел туда, где в
напряженной позе, с руками, вытянутыми по швам, застыл молодой капитан. - Безусловно,
ему известно о значении этой базы, но он также понимает, что это известно и нам. Мы можем
завоевать или разрушить С'рчне'е, Р'х'чна'а, Ч'тхан, Т'лирХан и многие другие миры - и тем
не менее мы по-прежнему не способны разделаться с зорами, не взяв А'анену. Именно
поэтому, чтобы разбить их, лишить их способности осуществлять враждебные действия, -
адмирал посмотрел на Сергея, а затем снова повернулся к Брайанту, - мы должны завоевать
или уничтожить А'анену. И поскольку зоры так мало заботятся о жителях своей расы, не
важно, военных или гражданских, они не станут утруждать себя укреплением обороны
других объектов.
Более того, в этой ситуации нападение на миры землян было бы для них не чем иным,
как распылением военных ресурсов. Без А'анену зоры не смогут продолжать войну. Обладая
этой базой, они всегда будут угрозой для нас. Это ясно обеим воюющим сторонам, капитан:
главное и решающее сражение будет за эту космическую базу.
- Они встретят нас у А'анену, - сказал Брайант.
Хотя это было скорее утверждение, чем вопрос, для всех присутствующих стало ясно,
что капитан не вполне уверен в своем предположении.
- Дело не только в этом. Исход этой битвы будет важен не только в военном
отношении. Она будет иметь религиозный смысл, а значит, и политические последствия.
- Религиозный смысл? - Брайант недоуменно посмотрел на Сергея, затем на
адмирала.
- Если я правильно понимаю вас, сэр, для зоров все имеет религиозный смысл, -
подавшись вперед, заметил Берт Хэлворсен. Почувствовав, что Марэ готов вернуться к
диалогу с Брайантом, он поспешил продолжить. - С какой стати оборона космической базы
- даже имеющей стратегическое значение - может приобрести некий религиозный смысл?
Как тут уже говорилось, для зоров мы не стали даже частью миропорядка. Конечно, если
адмиралу будет угодно...
Марэ медленно повернулся лицом к сидящим офицерам. Он вновь положил руки перед
собой на стол и обменялся взглядом с Сергеем, в нетерпении замершим на противоположном
конце стола.
- Позвольте мне прояснить ситуацию, - сказал Марэ. - Выведите на экран
Совещание вскоре закончилось. Когда офицеры начали вставать из-за стола, Марэ
сделал знак Сергею:
- Коммодор Торрихос, попрошу вас задержаться.
Услышав это, кое-кто из присутствующих заторопился. Когда за последним из
выходящих офицеров плотно закрылась дверь, в зале остались только адмирал, его адъютант
и Сергей. Марэ сидел в кресле, Сергей остался стоять.
- Похоже, моя трактовка стратегии зоров оказалась не для всех понятной. Я уже не
говорю, Торрихос, что мне не очень по нраву отчитываться перед своим штабом. - Он
подождал, что скажет на это Сергей, но тот промолчал. - Возможно, мои офицеры считают,
что они могут лучше руководить боевыми операциями, чем я сам.
Сергей снова промолчал. Он чувствовал, что Марэ кипит от гнева и что любая реплика
только подольет масла в огонь, к тому же стоящий рядом адъютант зафиксирует все
сказанное и постарается не оставить это без последствий. Самое плохое, что Сергей не
понимал, к чему клонит Марэ.
- История доказала обратное, Торрихос. Профессиональные военные, - тут Марэ
пренебрежительно усмехнулся, - люди, подобные вам, сражались с зорами в течение
шестидесяти лет, но так и не смогли искоренить эту угрозу.
Тон, которым было произнесено слово "искоренить", заставил Сергея вздрогнуть, хотя
его лицо осталось по-прежнему невозмутимым.
- Теперь вы, люди из Академии, пытаетесь дискредитировать меня как командующего
- и здесь, и в штабе флота. Я не потерплю этого. Вы меня поняли, коммодор?
- Если адмиралу будет угодно...
- Вы все поняли, Торрихос?
- Мне все понятно, сэр, правда, я должен сделать маленькое уточнение: я не из
Академии, сэр.
- Вы человек Мак-Мастерса, Торрихос, а это в принципе то же самое.
- Не понял вас, адмирал.
- Его протеже. Вы протеже Мак-Мастерса. Когда он сам не смог попасть в состав этой
экспедиции, он постарался внедрить сюда вас. Теперь я, наконец, понял, почему.
- Адмирал, ваши догадки необоснованны. Я не преследую никаких скрытых целей ни
в своих интересах, ни в интересах адмирала Мак-Мастерса. Кроме того, я хочу подчеркнуть,
что, по моему глубокому убеждению, адмирал Мак-Мастере не имеет намерений интриговать
против вас.
Марэ опять пристально посмотрел в глаза Сергею и слегка приподнял бровь.
- У меня сложилось иное впечатление.
- Прошу простить, но я говорю не о впечатлении. Я официально заявляю, сэр, что ни
в одном из моих высказываний не содержалось вызова, намерение нарушить субординацию
или выказать неповиновение. Я готов опровергнуть любое формальное обвинение, которое
вы мне предъявите, или примите мою отставку.
- В противном случае вас надо было бы вытолкнуть в открытый космос вместе с
другими заговорщиками, - раздался рядом негромкий голос.
И Марэ, и Сергей, быстро повернув головы, посмотрели на Стоуна, на лице которого
блуждала едва заметная улыбка. Прошло несколько секунд. Сергей впервые за долгое время
ощутил беспокойство. Только что он стоял на твердой почве, теперь же под его ногами
хлюпало болото.
- Хотя в зоне военных действий и у нас есть право скорого суда, я все же думаю,
Стоун, что ваши слова в данном случае неуместны, - сказал Марэ и вновь посмотрел на
Сергея. Выражение лица Стоуна почти не изменилось, хотя Сергею и показалось, что он был
несколько разочарован реакцией адмирала.
После быстрого обмена взглядами с адмиральским адъютантом Сергей почувствовал
внутренний дискомфорт, какой у него прежде не вызывала даже серьезная опасность. Стоун
казался инородным телом, чужаком на корабле, на флоте, в команде адмирала.
Стоун первым отвел глаза, и Сергей снова переключил свое внимание на Марэ. Тот
снова заговорил.
- Мои источники при дворе сообщили мне, что несколько недель тому назад премьерминистр
предложил вашему благодетелю должность командующего флотом. И в кругах,
близких к императору, и особенно в Ассамблее уже есть признаки недовольства этой
кампанией и теми методами, которыми она ведется. Поскольку Мак-Мастере не питает ко
мне особой симпатии, я полагаю, что вскоре появятся требования о моей отставке, если они
уже не появились. Политики протягивают свои щупальца даже в зону военных действий, а
потому я предвижу не только нарушения субординации, но и попытки открытого мятежа. Что
касается вас, Торрихос, то, похоже, я был к вам несправедлив.
- Сэр... - Сергей не рассчитывал, что ситуация изменится столь стремительно,
однако через мгновение нашел нужные слова. - Прошу меня простить, но я должен
вернуться к своим служебным обязанностям.
Когда адмирал ответил ему сдержанным наклоном головы, Сергей отдал честь,
повернулся на каблуках и быстро покинул конференц-зал, а затем и палубу, надеясь обрести
столь необходимое душевное равновесие на капитанском мостике "Ланкастера".
- Продолжайте, Чан.
В кают-компании погас свет, и в темноте возникла яркая голограмма, схематично
изображающая завоеванную несколько дней назад планету с ее главными промышленными
объектами и поселениями. Все они испускали голубоватое свечение, что соответствовало
понятию "нейтрализованы" - мягкому синониму слова "уничтожены".
- Это сообщение я получил в 6.00, сэр, - проговорил Чан. - Из него ясно, что все
населенные пункты зоров нейтрализованы. Как обычно, капитан Белл предоставила мне
видеофайлы из судового журнала. Предлагаю посмотреть выдержки оттуда.
- Ты сообщишь нам что-то новенькое?
- Прошу прощения, сэр, я...
- Хорошо, продолжай, - Сергей опустил голову.
Он очень устал. Когда после совещания у него выдалась возможность поспать, он так и
не смог заснуть, а теперь надо было проконтролировать зачистку нейтрализованных
территорий, на что требовался не один час. С помощью лекарственных препаратов он
восстановил работоспособность, но изнуряющая, проникшая до костей физическая усталость
так и не покинула его тело.
Чан положил указательный палец на пульт, и схема исчезла, а на ее месте возникло
трехмерное изображение морского побережья с открывавшейся панорамой большого города
на планете Цю'усейАн. По мере того как летательный аппарат приближался, становилось
ясно, что весь город превращен в руины.
Даже по виду этих развалин можно было понять, что архитектура зоров отличалась
изяществом и своеобразием. Тонкие, взметнувшиеся ввысь здания имели множество входов
на разных уровнях. Галереи, балконы и насесты были устроены на разной высоте. В условиях
пониженной гравитации (равной примерно половине земной) зоры могли свободно летать
при помощи своих крыльев. Теперь на месте огромного города громоздились одни руины,
залитые ярким солнечным светом. Безмолвные и неподвижные, они показались гигантским
монументом какой-то давно ушедшей цивилизации, если бы не тела мертвых зоров, лежащие
или повисшие в разных позах, в которых они были застигнуты смертью.
Выйдя за пределы города, камера показала большой клин незастроенной земли, повидимому,
сельскохозяйственные угодья. Глядя на все это, Сергей вспомнил, что планета
Цю'усейАн славилась необычайно плодородной почвой, поэтому ее так ценили зоры.
Теперь все это осталось в прошлом. Микроорганизмы и химические дефолианты
пожрали флору. Возделанные земли были превращены в мертвую пустыню, покрытую
останками съежившихся и пожухлых растений.
Дальше пейзаж менялся. Рельеф становился более разнообразным. Поверхность земли
прорезали русла рек, холмы чередовались с равнинами - некогда зелеными, а теперь
носившими следы распространения губительных спор.
На месте слияния реки и ее притока был виден остов еще одного города. Дома были
сровнены с землей, мосты разрушены; тлели руины того, что еще недавно было заводом.
Холмистую равнину сменили горы. Долины были погружены в тень, резко
контрастировавшую с голубовато-белым светом солнца - поначалу на фоне этой глухой
тени не различалось ничего, кроме тонких, причудливо извивающихся жгутов дыма.
Все же постепенно картина прояснилась. Большая группа построек взбиралась от
подножия горы к вершине, которая возносилась высоко в небо. Внизу простиралась густо
поросшая лесом долина, погруженная в первозданную тьму. Казалось, что в отличие от
других районов эта территория не пострадала от бомбардировок. Сергей уже хотел спросить,
что это за район, когда заметил, что большая часть почвы внизу содрана и усеяна огромными
воронками.
- Это Л'ле - Гнездо, - пояснил Чан. - Для обработки поверхности использовались
бактерии, а теплонаводящиеся ракеты проникали под землю. Большинство жителей
скрывалось именно там - в подземных галереях и детских садах. Как заметил адмирал Марэ,
в этом Гнезде могли бы готовить прекрасных солдат.
"Очень мило!" - подумал Сергей.
- Есть что-нибудь еще? - спросил он, когда экран стал меркнуть.
- Конечно, вся видеозапись идет намного дольше. Но я подумал, что этого фрагмента
будет достаточно - из него хорошо видны главные результаты операции: уничтожение
промышленных и военных объектов, сельскохозяйственных угодий, разрушение Гнезда.
Благодаря эффективному проведению этой части операции не понадобилось подвергать
нейтрализации океаны.
Сергей ничего не ответил. Чан нервозно постукивал указкой по своему ботинку.
- Коммодор! - негромко позвал он, чувствуя, что пауза затянулась. - Сергей! Чтонибудь
не так?
- Чан, каковы общие потери в этой операции?
- Тридцать два человека убито, семьсот двадцать восемь... виноват, семьсот двадцать
девять человек ранено.
- Нет, их потери.
- Я могу только приблизительно оценить их: где-то около четырехсот тысяч, сэр.
- Мне кажется, это очень осторожная оценка.
- Если опираться на предварительные данные, четыреста тысяч это, вероятно, нижний
предел. Но можно говорить и о семистах пятидесяти тысячах.
Сергею потребовалось несколько секунд, чтобы эта цифра уложилась у него в сознании,
потом его мысли вновь обратились к Марэ. Сергей знал, что следующим этапом кампании
будет атака на последнюю базу зоров в этом секторе космоса - А'анену. Потеряв ее, зоры
будут владеть только своими исконными мирами - в центре системы Антареса и за ее
дальними границами, которые даже не отмечены на картах Солнечной Империи.
Не вызывало сомнений, что Зор'а (так они называли свою родную планетарную
систему) тоже станет объектом атаки, причем такой, в сравнении с которой нынешнее
нападение на С'рчне'е покажется детской забавой. За Зор'а они будут сражаться еще яростнее
- и в конце концов все равно проиграют, ведь земляне превзойдут их и числом кораблей, и
огневой мощью.
Впервые за время этой войны Сергей отчетливо понял, что флот был втянут в
целенаправленное уничтожение целой расы. Речь шла не о военном поражении, завоевании
или подчинении, нет - об уничтожении.
Зоры должны погибнуть, чтобы человечество могло жить.
Сергей не мог придумать ничего похожего на этическое обоснование подобной
концепции. Она была слишком всеохватной и уходящей далеко в перспективу, чтобы с ходу
оценить ее.
Вопрос об уничтожении зоров не мог быть в компетенции какого-то одного человека.
Даже намерения зоров покончить с человечеством не делали аналогичный акт по отношению
к ним самим оправданным и справедливым.
И тут Сергея словно озарило - он вспомнил штабное совещание и рассуждения Марэ
по поводу предполагаемого хода войны.
Они уже стали для зоров Темным Крылом, или Смертью в их понимании, которая
стирает все различия, уничтожает всех без разбора, без шанса на переговоры и без надежды
на отмщение.
Но, так или иначе, пути назад уже не было.
- Чан, передайте капитану Элайн Белл условным кодом: "Хорошая работа". - Сергей
встал и пошел по направлению к двери, но потом повернулся и посмотрел на своего
помощника, в котором, казалось, произошла неуловимая и необратимая перемена. - Если я
понадоблюсь, я буду в своей каюте.
- Что-нибудь не так, сэр? - снова спросил Чан.
- Нет... Ничего. Совершенно ничего. - Он шагнул в открытую дверь и направился по
коридору к лифту, продолжая размышлять о Темном Крыле.
ГЛАВА 8
Два письма, оба с официальной печатью и подписью Его Императорского Величества
Александра-Филиппа Джулиано, были отправлены одновременно из императорского
особняка на Оаху. Первое письмо, напечатанное на веленевой бумаге, на персональном
бланке императора, было отправлено с курьером. Женщина-курьер положила его в
специальный портфель и быстро поднялась на борт вертолета, который доставил ее на
взлетное поле, расположенное на соседнем острове Молокаи. Личный межконтинентальный
шаттл императора был уже наготове. Через несколько минут с курьером на борту он уже
летел на запад. Челноку предстояло преодолеть почти половину окружности земного шара,
чтобы приземлиться в Женеве, где заседала Имперская Ассамблея.
Адресат второго письма находился гораздо дальше. Этот документ, в отличие от
первого, был записан на электронный носитель и с соответствующей скоростью передан на
орбитальный спутник связи, который направил сжатый пучок лучей на звезду пятой
величины в созвездии Скорпиона. Этому сгустку энергии, в свою очередь, потребовалось
менее микросекунды, чтобы сформироваться, расшириться и исчезнуть в неуловимости
космического прыжка. На то, чтобы оба письма прибыли по адресу, ушло примерно
одинаковое время.
В Женеве выдался ненастный день. Необычно холодный для августа, он застал жителей
города врасплох. Сидя по домам, люди наблюдали за потоками дождя и порывами ветра -
первыми напоминаниями об осени. На покрытые виноградниками уступы гор в Салеве, в
десятке километров от фешенебельного пригорода Каруж, все же легли робкие лучи
августовского солнца, но это только добавило досады тем прохожим, которые так и не
увидели самого светила, скрытого за синевато-серыми облаками, отражавшимися в
подернутой рябью поверхности Лак-Лемана.
Премьер-министр стоял возле окна своего кабинета на шестом этаже и наблюдал за
непогодой. Он наконец смог на несколько минут покинуть заседание Ассамблеи и остаться
наедине с собой, наслаждаясь пейзажем, не потерявшим своей прелести даже в ненастье.
Впрочем, по-настоящему отвлечься от дел не удавалось. В дыхании приближающейся осени
его живой ум увидел метафору того, что происходило в парламенте: все лето он вел там
сложную игру, маневрировал, стараясь добиться преимущества.
Теперь же все кончено. Он не сдал ни одной ключевой позиции в вопросах импорта и,
похоже, не сделает этого: его собственная Партия Доминиона контролировала Ассамблею на
протяжении семидесяти с лишним лет и не имела настоящих соперников. Даже его извечный
оппонент, Томас Сянь не мог ничего изменить. Однако серьезные враги появились у него в
самой партии, в блоке, составлявшем большинство в Ассамблее.
Он знал, что кризис назревает, но протокол и чувство собственного достоинства
требовали, чтобы внешне он был спокойным. Оставаясь премьер-министром на протяжении
шести лет, послужив и старому императору, и его преемнику, он узнал кое-что существенное
о них обоих.
"Никто не мог сказать, что дело примет такой оборот", - подумал он, повернувшись к
окну спиной. Сочетание приглушенного искусственного освещения и хмурого дня делало
знакомую обстановку его кабинета странной, чужой. Премьер вспомнил прежние дни, когда в
окно светило яркое летнее солнце. В один из таких солнечных июньских дней он возглавил
Партию Доминиона и правительство, заняв место своего дискредитированного,
деморализованного предшественника, потерявшего доверие партии и (что еще хуже) самого
императора. Даже при том, что монархия была конституционной, без личной поддержки
человека, сидевшего на троне в Оаху, эффективно руководить Ассамблеей было попросту
невозможно.
Теперь казалось, что все это было очень давно.
Лето тянулось очень долго, но и ему настал черед. Сегодня на пленарном заседании
Ассамблеи, проходившем в огромном круглом зале, который был когда-то построен для Лиги
Наций, премьер почувствовал, что бразды правления ускользают из его рук. Через несколько
минут сюда должен был прибыть лидер оппозиции, круживший над ним подобно
стервятнику, почуявшему запах падали. Уже на протяжении трех месяцев в прессе
появлялись публикации по поводу событий, происходящих на окраинах Империи. Не
обращая внимания на мнение ведущих политиков, адмирал Марэ повел войну с зорами по
сценарию, который подвергся резкой критике со стороны общественности. В результате
правительство оказалось в крайне неудобном положении: ему надо было либо одобрить акты
насилия и тотального разрушения, либо признать, что Космический флот ему более не
подчиняется.
Это напоминало выбор самоубийцы, который мог повеситься или спрыгнуть с утеса. В
любом случае конец был бы один и тот же.
Премьер даже думал о том, чтобы найти какой-то выход, способ контроля за ведением
войны, заставив одного из высших офицеров интриговать против другого. Однако Имперское
Разведывательное Управление вело свою игру и не поддержало его. В итоге он оказался в
дурацком положении и получил жестокий разнос от Его Величества.
- Сделайте же, наконец, хоть что-нибудь, - потребовал император, - или за все
будете расплачиваться сами.
В его положении нельзя было сделать много. В последних донесениях говорилось, что
Марэ дошел до крайности, молясь - именно так! - молясь об уничтожении зоров. Факты
прямо свидетельствовали о том, что на пути реализации его планов у адмирала не было
особых трудностей. Но куда ведет этот путь?
И как премьер-министр может остановить все это? Впервые за свою долгую
политическую карьеру он почувствовал себя беспомощным.
Раздался мелодичный звонок, а затем голос секретаря:
- Ваше превосходительство, вас хочет видеть депутат Ассамблеи Сянь.
- Пусть зайдет... через пару минут.
Премьер-министр снова повернулся к окну и невольно посмотрел на свое отражение в
оконном стекле. "Боже правый! - подумал он. - Я выгляжу так, словно вернулся с войны.
Нет, так не пойдет". Внутренне собравшись, он сделал глубокий вдох, выпрямился, провел
рукой по редеющим волосам, а потом быстрым движением огладил свою тщательно
подстриженную бородку. Когда, отойдя от окна, премьер направился встретить гостя,
...Закладка в соц.сетях
