Жанр: Научная фантастика
Зона воздействия
...задержался на несколько тысяч лет.
- Все время забываю о твоем солидном возрасте. Ты веришь в судьбу?
- В каком-то смысле да.
- Как это понимать?
- Какую-то ее часть люди строят сами. Некоторым удается изменить даже свое главное
предназначение, но, в общем, она, несомненно, существует.
- Выходит, жизнь каждого из нас имеет какой-то скрытый, неизвестный нам смысл?
- Ну почему же обязательно "скрытый"? Некоторые люди с самого раннего возраста
начинают осознавать свое предназначение. Я, например, еще в детском пансионате знал, что
полечу к звездам.
- По отношению к тебе судьба оказалась достаточно жестокой.
- Я так не считаю. Мне была подарена вторая жизнь, и только от меня теперь зависит,
как я ею распоряжусь.
- Ты странный человек, капитан. И ты мне нравишься. Возможно, я навещу тебя еще раз.
- Для нового теста?
- Как знать... Но это будет совершенно другой тест.
Участок прямой как стрела квадратной шахты закончился, она плавно свернула в сторону,
и разговор, к досаде Танаева, прервался на самом интересном месте. Вся группа остановилась у
нового люка. Здесь не было ни сложных запоров, ни заклятий. Их словно приглашали войти, и
Андрееву это совсем не понравилось.
Повернувшись к Танаеву, он сказал, значительно подчеркивая каждое слово:
- Я хочу, чтобы вы знали: мы очень сильно рискуем, приведя вас сюда. Князь
обязательно узнает об этом. Он никогда не прощает нарушений внутренних правил этого
корабля. Когда мы войдем внутрь, соблюдайте максимальную осторожность: ни звука, ни
одного лишнего движения - ничто не должно выдавать наше присутствие, иначе мы сами
займем место тех несчастных, которые проходят обработку в этой башне.
Наконец последний люк в длинном выходном тамбуре открылся, и они очутились внутри
красной башни.
Вначале Танаев не заметил ничего особенного, ничего такого, что оправдывало бы
предупреждения и все те предосторожности, которые принимали его спутники.
Красные стены неприятно резали глаза, и здесь было жарко - гораздо более жарко, чем в
зеленой башне, не меньше сорока градусов. Насыщенная испарениями атмосфера обжигала
легкие тому, у кого они были. Сильно и неприятно пахло серой. Вокруг, насколько хватал глаз,
громоздились энергетические агрегаты, похожие на те, что они уже видели в зеленом зале,
разве что кожухи у всех машин были выкрашены в назойливый красный цвет.
"Откуда здесь столько сернистого газа? - подумал Танаев. - Плазменный
энергетический цикл не должен давать никаких испарений..."
Ответ на этот вопрос он получил, когда они, поднявшись по узкой металлической
лестнице, оказались на следующем этаже и, укрывшись за высоким металлическим
ограждением, смогли осмотреть гигантский красный зал.
В первое мгновение Танаев подумал, что здесь тоже находится обогатительная фабрика,
но это было ошибочное впечатление. Возникшее потому, что здесь, как и в зеленом плавильном
зале, повсюду горели открытые огненные топки. Но это были не жерла печей, а какие-то
подобия кузнечных горнов, в которых жгли уголь с большой примесью серы.
Облака сизого дыма заволакивали пространство вокруг и мешали рассмотреть детали
открывшейся перед ними картины, но и того, что было видно, оказалось вполне достаточно,
чтобы рука Танаева начала лихорадочно шарить по поясу в поисках несуществующего оружия.
Внизу, в десятке метров от них, горели вовсе не кузнечные горны. Это были жаровни, в
которых лежали раскаленные докрасна инструменты, щипцы, клейма, какие-то зажимы,
назначение которых оставалось для Танаева некоторое время непонятным.
Огней в зале, затянутом сернистым дымом, было не меньше сотни, и перед каждой
жаровней стояли по два черных карлика, внешне похожих на рудоплавов из производственного
сектора зеленой башни, только это были не рудоплавы... Перед каждой парой находился
широкий металлический стол, и в первое мгновение Танаев не мог поверить собственным
глазам, не мог поверить в то, что на каждом столе корчилось живое человеческое тело,
подвергаемое нестерпимым мукам. В воздухе стоял незатихающий многоголосый вой боли,
заглушавший все остальные звуки. В нем не было ни отдельных слов, ни криков, ни проклятий
- только вопль нестерпимой запредельной боли, и он был настолько нечеловеческим, что
вначале Танаев принял его за вой неизвестного ему механизма...
- Что они делают?! - Ему пришлось кричать, чтобы его услышали. Он хотел рвануться
вперед, перемахнуть через ограждение, но руки его спутников, вцепившиеся в него со всех
сторон, удержали Глеба на месте, несмотря на всю его силу.
- Я же просил вас! Не двигайтесь! Замрите - иначе сами окажетесь на таком столе! -
задыхаясь, произнес Андреев.
- Что они делают? - повторил свой вопрос Танаев, и в его голосе слышалась такая
ярость, что Андреев поспешил ответить:
- Это называется у них "размягчением". В глубине зала на стене есть надпись, отсюда ее
не видно. Там написано: "Страдания очищают душу". На самом деле они ломают здесь людей,
лишают их воли и ощущения собственной личности, превращают человека в воющий кусок
кровавого мяса, наполненный болью. И когда это происходит, то, что остается от этих
несчастных, отправляют дальше, на следующий этаж. Там из них с помощью генетических
манипуляций изготовляют идеальных рабов для князя. Изуродованное пытками тело не может
сопротивляться чужеродным ДНК, формирующим из него новое существо, иногда совершенно
непохожее на человека.
Теперь вы знаете, для чего на самом деле предназначается этот корабль.
Нам нельзя здесь задерживаться. Нужно найти выход, прежде чем нами займутся
охранники князя. Странно, что они до сих пор не добрались до нас...
Им пришлось почти силой тащить за собой Танаева. Потрясенный увиденным,
оглушенный воплями несчастных, он почти не сопротивлялся и плохо соображал, что
происходит и где, собственно, он находится. В конце ограждения обнаружилась узкая лестница,
они куда-то поднимались и снова спускались, в одном месте лестница обогнула чудовищный
эскалатор - две параллельные цепи уходили в квадратный люк на потолке. Через равные
промежутки к цепям крепились стальные крючья, на которых висели неподвижные
человеческие тела, покрытые кровью и испещренные следами ожогов.
- Эти уже ничего не чувствуют, - проговорила Зухрин, стараясь не смотреть в сторону
эскалатора. По тому, что она восприняла увиденное достаточно спокойно, Танаев понял:
существование этого зала не составляло для нее секрета.
- Ты была здесь? - спросил он ее, в упор глядя в расширившиеся глаза женщины.
- Была. На одном из этих столов! И никогда этого не забуду!
- Откуда они берут столько людей?
- Из земных поселений на дальних планетах. До самой метрополии князю еще не
удалось добраться. Обработку всех его рабов время от времени приходится повторять.
Примерно раз в два года каждый из нас вынужден снова лежать на таком столе...
- И вы терпите все это?
- Тех, кто проявляет малейшее неповиновение, ждет мучительная смерть. Их давно уже
нет среди нас. Само существование нашего сопротивления в условиях тотальной слежки,
организованной князем, является чудом. Иногда мне даже кажется, что он не трогает нас
специально, следуя каким-то своим, неизвестным нам соображениям.
Танаев подумал, что такое предположение вполне логично. В разогретом до предельного
давления паровом котле должен существовать предохранительный клапан...
Он плохо помнил, в какой момент они оказались внутри энерговода. Кажется, перед этим
они миновали еще один зал, заполненный прозрачными баками, похожими на аквариумы. В
каждом из таких баков, погруженные в зеленую жидкость, плавали изуродованные до
неузнаваемости тела людей.
- Здесь они выращивают из нас своих монстров. Смотри, землянин. Смотри и
запоминай!
- Я запомню! - пообещал Танаев.
Вскоре Андреев остановился перед люком нового энерговода. По его предположению,
этот люк должен был вывести их обратно в зеленую башню, и Танаев молил бога, чтобы
Андреев не ошибся.
Туннель энерговода закончился переходным люком, опасения Танаева не подтвердились
- они вновь оказались внутри обогатительного цеха.
Карлики, занятые своей работой, не обратили на их появление ни малейшего внимания, но
Танаев чувствовал повисшую в воздухе угрозу - что-то здесь изменилось за время их
отсутствия. Неожиданно он задал вопрос, который давно возник в его сознании, но все никак не
мог вылиться в слова. Танаев понимал, что не имеет никакого права спрашивать, возможно, о
самой главной тайне, благодаря которой до сих пор на этом проклятом корабле, вдоль и
поперек пропитанном шпионами, подслушивающими устройствами, соглядатаями и еще бог
знает какой мерзостью, могло сохраниться сопротивление. Могли уцелеть люди, посвятившие
себя борьбе с хозяином этого дома страданий и смерти.
- У вас есть мальгрит? Мне кажется, в процессе обогащения у вас была возможность
утаить несколько неучтенных кристаллов. Есть ли он сейчас?
- Почему ты об этом спрашиваешь, землянин? - Андреев назвал его этим
отчуждающим именем, словно хотел лишний раз подчеркнуть, что Танаев не имеет права на
подобные вопросы.
- Потому что подумал о том, какое действие он мог бы оказать на мой организм. Потому
что хочу найти действенный способ, нечто такое, что поможет нам противостоять князю.
- Мальгрит тебе не поможет. Твой организм слишком сильно отличается от всех
известных нам живых существ, на которых мальгрит способен оказывать воздействие.
- Откуда ты знаешь? Может быть, стоит попробовать? - неожиданно вмешалась
Зухрин.
- У нас всего три кристалла. И они нужны тебе самой. Мы бережем эти кристаллы на
самый крайний случай. Я не могу рисковать нашей единственной надеждой!
Спор неожиданно прекратился, потому что на верхней галерее, у них над головой, там, где
находились гигантские конденсаторы, охлаждавшие пары содержащей мальгрит породы,
послышались звуки выстрелов.
Синие шары бластерных очередей понеслись оттуда вниз, вспыхивая в самой гуще
работавших у печей гномов. Ошметки маленьких, разорванных на части тел облепили соседние
печи. А затем с галереи раздался голос Хронста. Усиленный мегафонами, он, перекрывая звуки
выстрелов, понесся над их головами:
- Те, кто немедленно прекратит сопротивление, останутся в живых! Передайте мне
навигатора Танаева, и я сохраню вам жизнь! Я знаю, что он находится среди вас!
- Кажется, здесь нас ждали... Что будем делать, командир? Может, мне лучше
сдаться? - спросил Танаев, вопросительно глядя на Андреева. Теперь все зависело от решения
этого человека. Глеб любой ценой готов был прекратить избиение ни в чем не повинных людей.
- Только не это! Если они добьются своего, они покончат с нами со всеми. Князь держит
свое слово лишь до тех пор, пока ему это выгодно! И ты ему очень нужен!
- У вас есть оружие? Что-нибудь, кроме магических кристаллов, которые нельзя
использовать тогда, когда они больше всего нужны?! - Танаев кричал, а ответ Андреева
прозвучал нарочито спокойно:
- Оружие у нас есть, хотя его совсем немного, и его применение обходится нам слишком
дорого. Солдаты князя жестоко расправляются с теми, кто использует против них оружие,
почти никого не оставляя в живых, а пленных отправляют в лаборатории на переделку. Что там
с ними происходит, ты теперь знаешь...
- Да, этого я не забуду. Рано или поздно князю придется заплатить за свои преступления.
А сейчас уводи своих людей, спасай тех, кого можно спасти. Вы не обязаны ради меня
жертвовать своими жизнями!
Прежде чем Танаев, не слушая протестов Андреева, успел привести свое намерение в
исполнение, прежде чем он вышел на открытое место с поднятыми руками, женская ладонь
легла на его плечо и на мгновение удержала на месте.
- Возьми это! Если будет очень плохо - используй. И обязательно возвращайся.
Слышишь? Ты обязан вернуться! Ты принес нам надежду и не имеешь права лишать нас ее
снова. - И раньше, чем он успел что-то понять и произнести ненужные слова благодарности,
крохотный пакетик с зернышком мальгрита оказался в кармане его куртки.
Едва Танаев шагнул в освещенный прожекторами круг, как огонь немедленно
прекратился. Выполняя распоряжение офицера, руководившего операцией захвата, Танаев
неторопливо пошел к лестнице, держа пустые руки на виду у солдат.
В кабинете Хронста находились кроме него самого еще два существа. Назвать их людьми
было никак невозможно, поскольку одним из них был еркширский кот, а вторым Ланвелло,
существо еще более странное, хотя внешне, если смотреть издали, его вполне можно было
принять за человека. Но вблизи становилось ясно, что до того, как он попал в кабинет князя, его
пропустили через мясорубку, а затем не слишком удачно склеили. Возможно, так оно и было.
Все тело старого Ланвелло, искореженное и изломанное, производило впечатление
чего-то неправильного, не существующего в реальном мире. А его лицо, или, точнее, морда,
напоминала ослиную, впрочем, далеко не всегда, а только если смотреть справа, под
определенным углом зрения. Слева же оно выглядело, как лицо обыкновенного, очень старого,
уставшего человека, много повидавшего и много пережившего на своем долгом веку. Так оно и
было на самом деле. Ланвелло был на корабле чем-то вроде теневого неофициального капитана.
Когда князя призывали к себе внешние дела, приказы и распоряжения Ланвелло выполнялись
так, словно они исходили от самого Хронста, хотя Ланвелло никогда не позволял себе впрямую
подменять капитана в присутствии старших офицеров. Когда князь находился на корабле,
Ланвелло выполнял роль первого помощника и заместителя, Хронст нередко прислушивался к
его советам и предложениям.
Однако на этот раз их разговор не привел к согласию.
- Я уверен, его надо уничтожить, пока не поздно. Землянин узнает все больше и
становится с каждым днем все сильнее, а когда он узнает о своей подлинной силе, будет уже
поздно, - подвел мрачный итог своему долгому спору с князем Ланвелло.
- Хотя ты и прав, мой старый друг, сделать это я никак не могу. Слишком многое
зависит от того, перейдет ли он на нашу сторону.
- Он этого никогда не сделает, особенно после того, как побывал в красной башне!
- Как знать, может быть, наоборот... Что ты на этот счет думаешь, Еркширец?
- Он ведет себя нестандартно, трудно предсказать его дальнейшую линию поведения.
- Конечно, трудно. Но тебе для того и приказали следить за ним денно и нощно, чтобы
ты мог ее предсказать! Кто, как не ты, должен был собрать самые полные сведения об этом
существе?
Князь недовольно приподнял свою левую, нависавшую над смотревшим в потолок глазом
бровь, и кот невольно задрожал, зная, чем обычно кончался гнев его властелина.
- Я следил за ним старательно, за каждым шагом, не спуская глаз! Даже тогда, когда он
не догадывался об этом! Даже тогда, когда ты прислал к нему Зухрин! Но и тогда... Трудно
было понять... Я не могу сообщать тебе неверные сведения. Я не знаю.
- Да, его действительно трудно понять, потому что он не человек и в нем скрыта сила, о
которой он еще не подозревает, - неожиданно согласился князь и вновь опустил бровь,
прикрывая свой пылающий огненный глаз. Кот понял, что беду на этот раз пронесло мимо.
- Его нельзя запугать! Он ничего не боится, - промямлил кот, стараясь не смотреть в
сторону князя, и, как вскоре выяснилось, его последняя фраза была ошибкой, потому что бровь
над левым глазом Хронста вновь поползла вверх.
- Почему же, в таком случае, он сдался стражам?! Почему позволил взять себя в плен,
вместо того чтобы удрать вместе с этими мерзавцами, посмевшими нарушить мою волю!
- Возможно, он боялся не за себя! Возможно, это его единственное слабое место -
чувство ответственности за тех, кого он считает своими друзьями.
- Очевидно, ты прав. - Бровь князя вновь заняла свое обычное положение, и кот
позволил себе перевести дыхание. - Мы попробуем на этом сыграть, а если не получится... Ты
по-прежнему считаешь, что его необходимо уничтожить именно сейчас, до начала
экспедиции? - Князь вновь обратился к Ланвел-ло, и тот, в отличие от Еркширца никогда не
расслаблявшийся в присутствии Хронста, ответил немедленно:
- Да, мой господин!
- Что же... Я подумаю над тем, как это можно осуществить с наименьшими потерями...
Входная дверь слегка скрипнула, звук был таким, словно кто-то нечаянно придавил
собачий хвост, а поскольку в кабинете князя случайностям не было места, оба его собеседника
немедленно испарились в буквальном смысле. Только легкое облачко пара еще
свидетельствовало о том, что эту часть пространства совсем недавно занимали тела двух
странных существ.
Но когда в кабинет князя стражи ввели Танаева, даже от этого облачка уже не осталось ни
малейшего следа.
- Садитесь, навигатор. Давайте попробуем продолжить нашу предыдущую, так некстати
прерванную независящими от меня обстоятельствами беседу.
Повинуясь небрежному жесту князя, солдаты, сопровождавшие Танаева, немедленно
удалились, и они вновь остались один на один в огромном, обманчиво пустом кабинете князя,
где за портьерами шевелились и двигались тени смертельно опасных существ, в любую минуту
готовых обрести плоть и уничтожить любую угрозу своему господину. Несмотря на то что
Танаев отчетливо чувствовал их присутствие, он с трудом подавлял желание броситься на князя
и в одном коротком броске раз и навсегда покончить со всеми проблемами. Если бы у него
оставался хотя бы единственный шанс уничтожить князя ценой собственной жизни, Глеб не
колебался бы ни секунды. К сожалению, он знал, что руки его схватят лишь пустоту. И еще
одно он знал совершенно определенно - на этот раз из этого кабинета ему не вернуться
живым.
Во рту еще не растаял странный вкус зерна мальгрита. И это было все, что он мог сделать
перед предстоящим ему смертельным поединком. Хотя внешне для постороннего наблюдателя
все начиналось довольно мирно. Вальяжно развалившись в своем кресле, князь добродушно
кивнул Танаеву на стоявший напротив него стул и изрек в пространство, в своей обычной
манере не глядя в лицо собеседнику:
- Вы обещали подумать над моим предложением, времени прошло достаточно, что
скажете теперь?
- Я подумал... - Танаев замолчал на середине фразы и молчал слишком долго, словно
испытывая терпение князя, но на самом деле он прислушивался к тому странному состоянию,
которое рождалось в глубинах его организма. Сначала необычное тепло от проглоченного
крохотного зернышка распространилось по всему его телу. Потом он услышал мощный и
далекий звук, похожий на раскаты грома. Глеб совершенно точно знал, что этот звук родился в
каком-то ином измерении пространства и никто, кроме него, не мог его слышать. Грохот,
слишком ритмичный Для случайного звука, пытался сложиться в слова непонятного ему языка.
Легкая дымка затянула окружающее, сделала его слегка нереальным, и потому он смотрел на
князя со странной улыбкой, от которой у князя мороз прошелся по коже. Хронсту пришлось
приложить немалое усилие, чтобы взять в себя в руки. Что-то происходило с сидящим напротив
него человеком, что-то такое, чего он не понимал.
- Ваши выводы основываются на ошибочных наблюдениях. Вы видели лишь небольшой
кусочек мозаики, признаюсь, не самый удачный ее фрагмент, и вы не имеете ни малейшего
представления о целом, о той задаче, которую мне приходится решать, - произнес Хронст,
пытаясь сфокусировать оба свои глаза на лице Танаева. Впрочем, это ему так и не удалось.
- Вот как? Подвергая пыткам этих несчастных, вы еще и решаете какую-то задачу? -
Оба они продолжали непринужденную беседу, словно ничего не случилось. И только
невидимый метроном продолжал с грохотом, подобным обвалу, отсчитывать оставшиеся
мгновения.
- Несомненно. Вы ведь не знаете, откуда взяты все эти люди. Позвольте мне вас
просветить на этот счет. Это отбросы общества, самое отребье, наркоманы, бомжи, обитатели
притонов и тюрем, пациенты психиатрических лечебниц. Попав на мой корабль, они проходят
определенную обработку - на первом этапе весьма болезненную. Но это короткий период -
один-два дня, - потом они уже ничего не чувствуют, а через пару месяцев, перерожденные и
обновленные, они возрождаются для новой жизни в совершенно ином облике. Навсегда
распростившись со своими старыми пороками, излечившись от всех болезней.
- Короче, они превращаются в идеальных рабов.
- Почему вы решили, что они превращаются в рабов? Их никто не лишает свободы воли,
в противном случае, от них не было бы никакого толку, и, кстати, если бы они были лишены
воли, не было бы на моем корабле никакого сопротивления. Разве это не очевидно? И кроме
того, разве я не дарю им в качестве платы за их страдания новую жизнь, в которой они уже не
испытывают никакой нужды, никакого унижения и принуждения? Стремление к хорошо
выполненной работе становится для них столь же естественным, как привычка дышать.
Я очищаю осколки бывшей Земной Федерации от скверны, от отбросов и перерабатываю
эти отбросы во что-то полезное. Разве это не благо?
- Вы неплохой демагог, князь. Вы говорили, что каждый человек должен иметь право
выбора, но разве у этих несчастных, которых вы распинаете на пыточных столах, разве у них
есть выбор?
- Я говорил о людях. О личностях разумных, но эти существа давно лишились права так
называться. Они потеряли свое лицо и то, что вы привыкли называть душой. Только после
этого на них распространяется моя власть, и, разумеется, потеряв свое человеческое лицо, они
теряют и право на выбор. За них начинают решать другие. Вам приходилось бывать в
психиатрических лечебницах? Вы уверены, что так называемое лечение электрошоком более
гуманно, чем те методы, которые использую я? По крайней мере, после моего лечения
пациенты становятся полноценными личностями, а не слабоумными идиотами.
- Что-то я не заметил личностей среди тех, кто стоял у плавильных печей. Они больше
походили на производственные автоматы.
- Это всего лишь первый цикл, первая ступенька к возрождению. После года работы у
печей они проходят следующую стадию обработки и переходят в новую, более высокую
категорию.
- Довольно, князь. Вы мастер словесной эквилибристики, но на меня вы понапрасну
тратите свое драгоценное время. Я принял решение. Я никогда не останусь на вашем корабле. И
если мне представится случай, я сделаю все от меня зависящее, чтобы вас уничтожить.
- Не слишком ли самонадеянно сказано, мой прозрачненький гуманоид? - Подавленная
и глубоко запрятанная ярость князя, наконец, вырывалась наружу, и Танаеву очень хотелось
знать, что заставляло так долго сдерживаться этого мрачного властелина, привыкшего
распоряжаться судьбами целых планет. Неужели он тоже это почувствовал - волну
невероятной и непонятной силы, обрушившейся на Танаева вместе со звуками?
- Как по-твоему, насколько еще хватит моего терпения?
- Это угроза?
- А ты как думаешь?
- Просто странно, что вы мне угрожаете. Я нахожусь в вашей полной власти. Несмотря
на необычайные возможности тела, которое я для себя создал, не сомневаюсь, что вы можете
легко меня уничтожить, так за чем остановка? Дайте сигнал тем стражам, что шныряют за
вашими портьерами, и покончим с этим!
- Не все так просто, мой дорогой бывший навигатор и бывший человек Танаев. Не все
так просто. Есть определенные правила, которые даже я вынужден соблюдать.
- И кто же определяет эти правила?
- А вы знаете, кто создал законы природы? Тем не менее вам приходится подчиняться
им. Вы не можете прыгнуть дальше нескольких метров, потому что законы гравитации
устанавливали не вы, и вес вашего тела оборвет ваш слишком длинный прыжок. Вы не сможете
выдержать удар электрического разряда, превышающего определенную, не вами
установленную величину, даже вы не сможете, Танаев, несмотря на все совершенство вашего
тела, для вас понадобится более высокое напряжение, только и всего.
Это была новая, завуалированная угроза, и неожиданно Танаев понял, что князь его
боится. Хронст тщательно скрывал свой страх, но часто завуалированные угрозы используют
именно те, кто не слишком уверен в своей способности привести их в исполнение. Да и все
поведение князя, его манера держаться, взгляд его разно смотрящих глаз, ни разу не
встретившихся с глазами Танаева, хорошо скрываемый гнев... Так чего же он так боится? Если
бы можно было это понять! Он бы использовал тщательно замаскированный страх Хронста в
этом словесном поединке для того, чтобы спасти от преследования своих новых друзей. Может
быть, стоит попробовать? Конечно, риск для него самого при этом увеличится, терпение князя
все же небезгранично, а правила игры, те самые, который Хронст считает для себя
обязательными, остаются загадкой за семью печатями, и все-таки... Чем Хронст не шутит?
Вдруг подаренная ему мальгритом сила сумеет противостоять чудовищной власти князя? Глеб
как мог тянул время, отодвигая неизбежную развязку, позволяя этой благословенной чужой
силе пропитать каждую молекулу его искусственного тела.
- Ну так как, за мной все еще сохраняется свобода выбора, я могу беспрепятственно
покинуть ваш корабль?
- Разумеется, вы можете это сделать, если хорошо представляете, что за этим последует.
- И что же?
- Самое печальное, что только может случиться с таким игроком, как вы, Танаев. Вы
окажетесь вне игры. Другие будут определять течение событий во внешнем мире, событий, в
которых вы уже не сможете участвовать.
Многие тысячелетия вы проспали в своем стеклянном гробу, даже не ощущая течения
времени, но теперь ваш мозг проснулся, и вы сейчас плохо представляете, что означает пытка
бездействием для такой личности, как вы. Какая ирония! Создать такое совершенное тело,
приобрести колоссальный объем знаний - и все это лишь для того, чтобы метаться внутри
закапсулированного пространства в поисках выхода, которого там не будет. Вы к этому готовы,
Танаев?
- Так я могу идти? - Вопросительно глядя на Хронста, стараясь поймать взгляд его
убегающих глаз, Глеб медленно приподнялся со своего места и наконец увидел в глубине
отведенных в сторону глаз князя то, что давно там искал, - огненные искры гнева, готовые
выплеснуться наруж
...Закладка в соц.сетях
