Жанр: Научная фантастика
Сезон туманов
...езоговорочно поверить в эту его простоту. Он вышел из-за стола
навстречу, но руки не подал, скорее всего этот земной обычай был здесь не
в ходу, однако во всем остальном Бэрг просто излучал любезность. Он усадил
Ротанова, достал из ящика стола бутылку какого-то прохладительного напитка
и, когда Ротанов отказался, с видимым удовольствием опорожнил подряд два
стакана. Казалось, он никуда не торопится и рад новому собеседнику. Все
выглядело так, словно Ротанов приехал в отпуск к деревенским
родственникам, о которых давно и незаслуженно забыл в далекой столице, а
теперь вдруг неожиданно вспомнил...
- Вот уж не ждали! Корабль с Земли через столько-то лет! Как же вы
долетели?! Неужели специально решили нас навестить, или это, так сказать,
вынужденный визит?
Глаза его новоявленного дядюшки хитровато щурились, и Ротанов
почувствовал прилив раздражения, может быть, от того, что только сейчас
почувствовал, как сильно он устал за эту долгую и нелегкую дорогу, к тому
же хотелось пить, и он жалел, что отказался от предложенного стакана.
- Земля систематически проводит проверку всех своих внешних
поселений, - устало сказал Ротанов, все еще не зная, какого стиля нужно
придерживаться в разговоре с этим круглым, все время ускользающим от него
человеком.
- Что вы говорите?! Надо же... Но мы улетели так давно! Последнее
поколение почти ничего не знает о Земле. Боюсь, что вы зря проделали столь
долгий путь.
- Вы хотите сказать, что вас не интересует ни Земля, ни контакт с
ней?
Видимо, Бэрг понял, что несколько переиграл. Он перестал бегать по
кабинету, сел за стол и секунду молчал, растирая ладонями свою лысую
шишковатую голову. Потом заговорил совершенно другим тоном, словно перед
Ротановым очутился новый человек.
- В течение двухсот лет Землю не интересовала наша судьба. Мы давно
стали самостоятельным обществом, не считающим себя чем-то обязанным или
как-то связанным с планетой, с которой расстались в свое время навсегда. С
ее стороны было не очень этично отправлять нас в подобное путешествие. Во
время него погибло больше половины всех участников экспедиции, а
оставшиеся... Ну, в общем, это неважно. Иными словами, мы не считаем себя
ничем обязанными Земле. И ваш, так сказать, дипломатический визит
несколько запоздал.
- Он мог бы быть не только дипломатическим. Уверен, что у вас
возникло немало трудностей. Надеюсь, вы не станете это отрицать?
Бэрг промолчал, и Ротанов подумал, что беседа становится все более
трудной.
- За это время Земля накопила большой опыт по освоению новых планет,
у нас есть соответствующая техника, знания, и многие ваши проблемы давно
уже решены.
- То есть вы хотите меня убедить, что через двести лет, несмотря на
расстояние, Земля решила протянуть нам материнскую руку помощи?
- Что у вас произошло? Давайте поговорим откровенно и перестанем
играть в дипломатов с солидным стажем. Что тут стряслось? Эпидемия? Война?
Почему разрушен город? Сколько людей осталось?
- Нет. Так дело не пойдет. - Бэрг отрицательно покачал головой. -
Сначала я должен все узнать о цели вашего, визита, о возможностях,
которыми вы располагаете, о задачах, которые были вам поручены. Поймите
меня правильно. За вами стоит колоссальная мощь Земли, за мною только
горстка усталых людей, мечтающих лишь об одном: чтобы их оставили в покое.
Поэтому ваш призыв к откровенности не совсем равноправен.
Ротанов почувствовал, что разговор окончательно зашел в тупик. Давно
нужно было сказать о том, что расстояние перестало быть проблемой и что
Земле нужна здесь база, не такая уж и сложная техническая база, для
ремонта этих проклятых компьютеров. Тогда бы у них пошел совершенно другой
разговор. Но что-то его все время удерживало, мешало говорить откровенно.
Что же это было? То самое непроходящее ощущение опасности, возникшее еще
по дороге сюда в кабине подземки, или что-то другое? Слишком много
странного было в их встрече. Словно он попал куда-то в другое место... Не
к людям, двести лет ждавшим помощи, и не к рэнитам, отвергавшим саму идею
помощи. Что-то здесь было не так. Он решил начать все сначала. Еще раз
сыграть в предложенную ему утомительную игру.
- Ну, хорошо. Допустим, я согласен. Готов ответить на любые ваши
вопросы первым. Начинайте.
- У меня не так уж много вопросов. Цель визита?
- Решили наконец выяснить, что случилось с пропавшей экспедицией.
- Неубедительно. Пятьдесят лет полета только в одну сторону. В лучшем
случае вы бы послали автоматический транспорт.
- Но Земля решила послать инспектора! Не транспорт, а инспектора с
определенными, полномочиями. То есть меня, и в конце концов вам придется
ответить на все мои вопросы! - Он тут же пожалел, что сорвался, но было
уже поздно. Бэрг задумчиво покачал головой.
- Вот это уже ближе к истине. С этого нужно было начинать. С ваших
полномочий, с силы, которая за вами стоит.
- Не будем спорить. Каким образом могу я получить интересующую меня
информацию?
- Боюсь, я сейчас не готов к беседе в подобном аспекте. Да и вам не
мешает отдохнуть с дороги. Она ведь была неблизкой. Пятьдесят лет, а
выглядите вы всего, на сорок, недурно сохранились. - Бэрг вызывающе
улыбнулся.
- Послушайте, координатор, я ведь все равно выясню все, что меня
интересует.
- Никто и не собирается вам препятствовать. Но на помощь с нашей
стороны вы можете не рассчитывать. Наши небольшие преимущества в данный
момент состоят как раз в том, что на Земле не знают некоторых
обстоятельств, и мы постараемся сохранить это положение как можно дольше.
- Ну хорошо. Тогда еще один, последний вопрос. Кого вы здесь
представляете? Какую часть общества?
Бэрг не торопился с ответом, но было видно по напряженному взгляду,
что он решает нелегкую задачу.
- Я представляю, как принято говорить в таких случаях, подавляющее
большинство нашего общества.
- Хорошо, хоть не всех.
- Вам это ничего не даст. Сила, которой располагает противостоящая
нам группа людей, ничтожна. Впрочем, вы получите возможность лично
убедиться в моей правоте. Как я уже сказал, вам не будут препятствовать в
получении информации. Я прошу вас подождать всего один день.
На этот раз Ротанова даже не проводили во двор. Коридор в том же
самом здании, ощущение жаркой духоты и сознание ошибки. Он проиграл по
всем пунктам атому ловкому администратору. Первый раунд был явно не в его
пользу. Не удалось выяснить самого главного - существует ли принципиальная
возможность для создания базы? Не в Бэрге же дело, в конце концов с Бэргом
он как-нибудь справится. Лишь бы у них сохранились производственные
мощности, чтобы можно было наладить выпуск хотя бы простеньких компьютеров
и автоматов, способных управлять кораблем в режиме перехода в тот момент,
когда отключается сознание пилота...
Неважно, если они не смогут вывести корабль точно к Земле. Его
засекут наблюдательные станции на любой из освоенных планет, выйдут
навстречу патрульные корабли... Лишь бы пробиться сквозь безмерную толщу
пространства, вставшую между ним и домом... А что касается Бэрга, одного
он, пожалуй, все-таки не учел: передышка, однодневная отсрочка в их
переговорах выгодна прежде всего именно ему, Ротанову. Даже находясь в
полной изоляции, он узнает к их следующей встрече гораздо больше того, что
мог бы себе представить этот Бэрг, не имевший ни малейшего понятия о
сложных методах исследований, позволявших в незнакомой обстановке по самым
незначительным признакам распознать и предотвратить нежелательные,
зачастую еще только намечавшиеся сдвиги в социальных структурах таких вот
изолированных немногочисленных человеческих поселений.
Комната, в которой его поместили, оказалась просторной и даже с
окном. Ротанов заметил, что окон они здесь не любят. Во всяком случае, в
кабинете координатора окна не было, и освещался он сверху через стеклянную
крышу.
Окно закрывала толстая стальная решетка. Хорошо, хоть декоративная. С
литыми украшениями. Услышав, как щелкнул дверной замок, Ротанов
усмехнулся. Вряд ли они догадывались, что он пробудет здесь ровно столько,
сколько сам найдет нужным. Если понадобится, он разогнет эти прутья и даже
разорвет. Конечно, стрессовое состояние, вызванное самогипнозом, никогда
не проходит бесследно, но если очень уж понадобится... Ладно. Это не к
спеху. Один день можно подождать. Он подошел к окну и внимательно осмотрел
двор. Ничего нового. Разве что крыша очень старого здания виднелась из-за
забора. Когда-то его покрывали листы лирона, а теперь пластик весь
покоробился, съежился грязными рваными валиками. Для этого нужна была
солидная температура. Градусов двести, не меньше... Однако здесь у них
бывает жарковато...
Он отошел от окна и внимательно, осмотрел комнату. Толстые стены -
полметра камня. Что они, осаду здесь собираются выдерживать? В комнате не
было никакой мебели, ничего лишнего. Кровать с тощим матрацем, накрепко
прикрепленный к полу стул и столик с дымящимся ужином. Они старались быть
по возможности вежливы. Ну что ж, попробуем разобраться в этом ужине.
Ротанов внимательно осмотрел посуду и пищу. Пища говорила, как он и
предполагал, о натуральном хозяйстве и отсутствии развитой пищевой
индустрии. Посуда тоже, несомненно, кустарного изготовления... Ему
пришлось напомнить себе о скоростных подземных магистралях. Как-то одно с
другим не вязалось... Есть он не стал. Завтра потребует доставить
корабельные консервы и все его личные вещи, а пока лучше подождать...
Ротанов почувствовал, как непроизвольно напряглись мышцы спины.
Кто-то за ним наблюдал. Он никогда не ошибался в этом ощущении. И хотя в
двери не было ни единой щелки и само ощущение чужого взгляда шло совсем не
от двери, он не мог ошибиться. Медленно, стараясь ничем не выдать своего
открытия, повернулся. Четыре стены без единой щели. Такая же дверь...
Тогда он закрыл глаза и постарался сосредоточиться. За ним определенно
наблюдали. Он решительно подошел к противоположной от окна стене, постучал
по ней пальцем. Стена ответила глухим тяжелым звуком. Сплошной камень -
так же, как и у окна. Все же это здесь... Он внимательно осмотрел стены.
Чуть выше его головы слегка отстал кусочек штукатурки. Едва заметно
отстал. Стены давно не ремонтировали, кругом мелкие трещинки, подтеки. И
все же его заинтересовал именно этот кусочек штукатурки, нисколько не
сомневаясь в том, что именно он является самым интересным в этой стене,
Ротанов осторожно подцепил его ногтем. Под ним было маленькое
углубленьице, не шире вязальной спицы. Оптический датчик, притаившийся в
нем, оказался совсем крохотным. Ротанов с трудом выковырнул его из
отверстия.
Нисколько не беспокоясь о том, что они об этом подумают, он разорвал
тоненькие проводнички, уходившие от датчика в стенку, и, зажав в ладони
свою драгоценную находку, медленно прошел к столу. Он едва сдерживал
радость, потому что это был такой подарок, на который он даже не смел
рассчитывать, уже и надеяться перестал, и вдруг, на тебе, этот датчик...
Ротанов разжал ладонь. Да, все правильно. Там не было никаких световодов.
Устройство не больше спички содержало в себе оптический интегратор,
превращавший световой поток в систему электрических импульсов. Нечто вроде
крохотной телекамеры. Это "нечто" и было для него самым важным. Из него
следовало, что колония располагала совершенным электронным оборудованием,
и не просто располагала таким оборудованием, но и могла его производить,
потому что датчик был местного производства. Такое узкоспециализированное
устройство не могло входить ни в один экспедиционный комплекс, к тому же
небольшой срок службы подобных миниатюрных устройств говорил сам за себя -
его сделали здесь, и недавно. А из всего этого следовало, что теперь
проблема с ремонтом его корабельной электроники перестала существовать, и
все сразу упростилось, стало почти банальным. Договориться тем или иным
путем с этими людьми он всегда сумеет. "Ну что тут у них, диктатура?
Рабовладельческое общество? - почти весело думал Ротанов. - Не верю я в
это, несмотря на все теоретические изыскания Горюнова. Люди двадцать
третьего века не могли до этого докатиться, и даже если предположить самое
худшее, все равно в любом человеческом сообществе всегда есть
противоборствующие течения, столкновения интересов. Стоит поискать, и я
найду тех, кто захочет мне помочь. И раз теперь известно самое главное,
принципиальная возможность такой помощи, то беспокоиться просто не о чем.
Срок у меня достаточный. Из шести месяцев, о которых говорил Олег, я пока
что израсходовал всего три дня".
Ротанов лег на кровать, все еще сжимая в руке свою находку, блаженно
улыбаясь и даже не представляя, насколько он далек от понимания истинного
положения вещей. Он заснул почти сразу, но спал недолго и плохо.
3
Ему снились непрерывные кошмары. В конце концов Ротанов проснулся, но
неприятное, похожее на удушье ощущение осталось.
Он слышал, как за темным окном шумит дождь. В комнате было прохладно
и сыро. Постарался вспомнить, что ему снилось. Что-то липкое и вонючее его
душило. Оно не имело ни формы, ни лица.
Потом он куда-то падал. Пытался всплыть с большой глубины, рвался
наружу к поверхности и все время задыхался от недостатка воздуха. Даже
сейчас тело покрывал липкий пот. Всегда так бывает на новой планете, два
или три дня, пока привыкнешь к новому климату. Адаптация. Иногда скрутит
так, что человек неделю ходят как сонная муха. И всегда снятся
какие-нибудь кошмары. Правда, с удушьем что-то уж больно реально, словно
он в самом деле едва не задохнулся.
Он поднялся. Все тело ломило как после продолжительной болезни.
Медленно прошел к окну. Был тот самки ранний предрассветный час, когда в
небе уже можно уловить первые отголоски будущей зари, приглушенные унылым
дождем. И еще туман... Он заполнял весь двор белесой мглой, подкрался к
самому окну. На секунду ему даже показалось, что белые полотнища у самой
решетки дрогнули, когда он приблизился, и отползли дальше.
Не хватало только галлюцинаций. "Завтра надо сказать, чтобы с корабля
принесли аптечку. Прививки прививками, но я что-то совсем расклеился".
Постоял у окна минуты три, вдыхая сырой промозглый воздух и постепенно
приходя в себя. Потом снова лег. Остаток ночи прошел спокойно. Проснувшись
утром, с трудом вспомнил ночные кошмары.
В окно светило бешеное огромное солнце, не было даже намека на дождь.
Может быть, он ему приснился вместе с туманом. Ротанов еще раз выглянул в
окно. Под самым карнизом темнела узкая полоска влажной почвы: значит,
дождь ночью все-таки был. Он пригладил волосы, потом решительно постучал в
дверь.
Туалет вместе с умывальником и набором бритвенных принадлежностей
оказался в соседней комнате. Побрившись, он почувствовал себя более
уверенно и почти сразу его провели к Бэргу.
На этот раз Бэрг казался чем-то озабоченным. Он не стал тратить время
на дипломатические любезности и сразу же перешел к делу.
- Я хочу сделать вам вполне конкретное предложение, но прежде мне
нужны некоторые сведения. Они носят, так сказать, чисто теоретический
характер, и, я думаю, вы сможете ответить на мои вопросы без всякого
риска.
- Давайте попробуем, - ответил Ротанов, улыбнувшись. Он чувствовал
себя отдохнувшим и вполне готовым для нового поединка. Но Бэрг не принял
вызова. Ротанов заметил, что он украдкой внимательно разглядывает его,
словно видит впервые.
- Предположим, вы, вернувшись на Землю, сообщите, что колония на
Альфе полностью погибла. Какая-нибудь эпидемия. Вам подберут вполне
убедительные материалы и все необходимые данные. Что за этим последует?
Будет ли организована еще одна экспедиция, или Земля этим удовлетворится и
нас оставят в покое?
- Трудно сказать... Какое-то время вы, конечно, получите. Но почему
вы решили, что я соглашусь на подобную фальсификацию?
- Об этом позже. Давайте сначала рассмотрим второй вариант. От вас
никаких известий. Вы ведь можете не вернуться. Несчастный случай на
планете или неполадки с двигателем. Неисправность компьютера... Мяло ли
что?
- Вы осматривали корабль?
- Корабли всегда осматриваются после посадки. Таковы старые правила,
и мы не считали нужным их изменять. А вы что, против досмотра?
Это была правда. Досмотр прибывших кораблей, их технический и
медицинский контроль действительно общепринятая вещь в любой колонии, и
спросил он об этом скорее для того, чтобы убедиться в том, что они теперь
знают.
- Нет, я не против досмотра. Продолжайте. Я вас внимательно слушаю.
- Естественно предположить, что через какое-то время после вашего
исчезновения будет послана вторая экспедиция. Как велико это время?
- Мне кажется, оно не будет слишком велико.
- Ну а если не вернется и вторая экспедиция, что тогда?
- Тогда скорее всего сюда вышлют эскадру специально оснащенных
кораблей, с которой вы уже ничего не сможете сделать.
- Я так и думал. Постарайтесь меня понять. Сейчас вас просят только
об одном - не вмешивайтесь, оставьте нас в покое, хотя бы на время.
Поверьте мне, лучше всего, если вы улетите, приняв мое предложение. - В
голосе Бэрга звучала неподдельная горечь. Он словно понимал уже всю
бесполезность этого разговора и предвидел все, что последует дальше.
Почему-то Ротанов не сомневался в его искренности. Наверно, из-за этой
горечи.
- Для кого лучше?
- Что? - не понял Бэрг.
- Для кого лучше, если вас оставят в покое? Для вас лично? Для всех
колонистов? Для кого?
- Прежде всего для землян.
- Вот как... Ну, земляне в состоянии позаботиться о себе сами.
- Прежде всего для землян, - настойчиво повторил Бэрг. - Потом уже
для нас. Большего я не могу сказать, и вы мне, конечно, не поверите. Вы
сейчас броситесь все вынюхивать, выворачивать наизнанку, инспектировать.
Блестяще выполните свое задание, и пройдет немало времени, пока поймете,
что я был прав. Но тогда уже будет поздно... Скорее всего вам не позволят
получить никаких сведений.
- Почему бы вам не попробовать еще один вариант?
- Какой же?
- Поверить в мою доброжелательность, позволить самому во всем
разобраться и решить, как поступить, но не с завязанными глазами, как вы
мне предлагаете, а со знанием всех факторов. Может быть, я и соглашусь с
вашим предложением.
- Наверно, я бы так и поступил. Собственно, вчера так и собирался
сделать. Но с тех пор кое-что изменилось. Я убежден, что, получив все
данные, вы все равно не сможете правильно их понять. Это неизбежно.
- Мы все время ходим вокруг да около. По-моему, наша беседа давно
потеряла всякий смысл.
- Ну что же... Я вас не задерживаю.
- Я ведь мог согласиться хотя бы для виду. Мне от вас нужен только
компьютер.
- Я знаю. Но вы этого не сделали, и поэтому мне особенно жаль, что
нам не удалось договориться. То, что последует теперь, будет одинаково
трагично для всех. Для вас, для вас, для всех людей. Я вас не задержу, и
вы выйдете отсюда, если вам повезет. Это уже будет зависеть не от меня. Но
даже если вам повезет...
- Мне повезет.
- Тем хуже, потому что тогда вы сделаете все, чтобы ускорить прилет
следующей экспедиции, и это будет главной ошибкой. Попросту катастрофой. У
меня к вам последняя просьба - постарайтесь не спешить с выводами.
- Я постараюсь. - Ротанов поднялся и с минуту стоял прислушиваясь.
Где-то очень далеко, скорее всего вне дома и даже вне двора, может быть на
окраине города, родился грозный и могучий звук, от которого мелко-мелко
завибрировали стены дома. Звук оборвался так же внезапно, как и возник,
потом кто-то огромный хлопнул над городом в ладоши, и со стен посыпалась
штукатурка.
- Что это такое? - Бэрг пожал плечами.
- Теперь вам все придется узнавать самому, и уверяю, это будет
непросто.
Ротанов стиснул зубы, поднялся и вышел. С минуту Бэрг задумчиво
смотрел ему вслед, потом повернулся к скрипнувшей за его спиной внутренней
двери. Вошел высокий подтянутый человек, его возраст также, как и возраст
Бэрга, трудно было определить даже приблизительно. На моложавом, без
единой морщинки лице поблескивали маленькие, глубоко запавшие глаза.
- Ну что?
- Все очень плохо, Лан. Мне пришлось его отпустить.
- Куда он денется, пусть походит.
- Да нет, ты не понимаешь... Он... Видишь ли, он не поддается
воздействию...
- То есть как?! Не было воздействия, и ты его отпустил?!
- Воздействие было, но безрезультатно.
- Это невозможно!
- Выходит, возможно... Один датчик он уничтожил, но мы все равно
контролировали все циклы... Может быть, иммунитет. Я не знаю, в чем здесь
дело.
- Надеюсь, ты понимаешь все последствия?
- Еще бы... Нам не удастся его использовать. Я попытался его убедить
сотрудничать с нами...
- Это просто смешно!
- Да, ты прав. Очень скоро этот человек станет для нас серьезной
проблемой.
- Ну, это мы еще посмотрим. Проблему можно попросту устранить. - Он
рванулся к выходу, но его задержал усталый голос Бэрга.
- Не торопись, Лан. Инспектор с Земли не может исчезнуть бесследно.
Вспомни двигатель на его корабле. Боюсь, что его ликвидация только ускорит
следующий визит.
- Возможно. Но у нас нет выбора. Надеюсь, ты понимаешь, что будет,
если он ускользнет от нас и найдет тех.
- Что значит, в конце концов, один человек!
- Ты же сам сказал, что он не поддается воздействию! Что будет, если
он узнает?.. И потом, следующий корабль может сесть у них... Нет, Бэрг,
убрать его необходимо.
На улице дул сухой ветер. Ротанов стоял, прислонившись спиной к стене
дома, из которого только что вышел. Двор лежал перед ним как огромное
пустое ущелье, требовалось определенное усилие, чтобы оторвать спину от
стены здания и пересечь этот двор. Он еще не понял, почему это так, и
поэтому не спешил. Что-то уж больно легко отпустил его Бэрг и слишком
неожиданно. Если вспомнить вчерашнюю встречу, его планы изменились
довольно круто и достаточно было скрытых угроз... Пожалуй, он поспешил.
Нужно было еще потянуть, продолжить дипломатическую игру, собрать новую
информацию, а он полез на рожон, обострил ситуацию, дал им в руки ненужные
козыри.
Что с ним такое случилось? Почему он сорвался в кабинете у Бэрга и
пошел напролом? Что он там такое почувствовал? Какое ощущение подняло его
со стула и повело к двери?
Вдруг он вспомнил руки Бэрга. Они лежали на столе как два бесполезных
предмета, ни одного движения, словно бы не принадлежали хозяину. Кажется,
по правому пальцу проползал какой-то жучок, но палец не отодвинулся, не
дрогнул, не попытался смахнуть назойливое насекомое... Во всем этом было
нечто такое, что заставило его на секунду утратить обычную
рассудительность, хладнокровие... Он до сих пор не мог подавить в себе
ощущение брезгливости и холодного, никогда раньше не испытанного ужаса.
Самое неприятное, что он толком не мог объяснить, в чем, собственно,
дело...
Наконец он оторвал спину от стены и медленно пошел через двор. Ему
пришлось совершить над собой почти насилие, и, только поравнявшись с
воротами, он понял, в чем дело. Сзади что-то неожиданно хлопнуло, и на
него посыпалась кирпичная крошка.
Екнуло сердце, и, еще не сообразив, что произошло, он стремительно
бросился вперед и в сторону, за толстую арку ворот. Второй выстрел поднял
облако пыли на том месте, где он только что стоял...
Вот, значит, как... Что же, по крайней мере теперь все стало на свои
места и позиции определились. Одно оставалось неясным, почему они так
долго медлили? Стрелять нужно было гораздо раньше, когда он шел через
двор, и проще было вообще его не выпускать. Что-то у них там не ладилось,
не сходилось, не было единого мнения. Они не знали, как поступить,
ударились в панику. Он воспользуется этим. И раз уж с первых шагов на этой
планете определились его враги, то и друзья найдутся.
Если только удастся уйти отсюда... Они долго медлили, но если
впереди, на улице, есть посты, ему несдобровать.
Может быть, ему осталось сделать всего несколько шагов, чтобы они
добились своего. Выстрел мог прозвучать из-за любого угла. А может быть,
это будет не выстрел, энергетический разряд или огненный зрачок лазера?..
Какая разница?
Солнце по-прежнему низко висело над горизонтом. Оно словно не
сдвинулось с места с того самого момента, как Ротанов проснулся. "Долгое
утро... Оно останется все таким же потом, после выстрела, а я так ничего и
не успел узнать, предотвратить... И Олегу будет еще труднее, если я не
сумею уйти из этого двора".
Сзади сверкнул ослепительный зайчик, и вокруг, царапая кирпичную
кладку, противно взвизгнули осколки. Все: оставаться здесь больше нельзя.
Ротанов сжался перед броском, и в этот момент ему навстречу с улицы
шмыгнул какой-то человек в плотной, облегающей одежде мышиного цвета. Он,
видимо, не понимал, что здесь происходит. Растерянно смотрел на Ротанова и
нерешительно тянул из футляра на поясе какой-то параллелепипед. Тащил
неуверенно, словно не знал, что ему с ним делать. Ротанов ударил его по
руке, человек споткнулся, выронил оружие, и блестящий квадратик упал
впереди Ротанова. Он подхватил его и, не останавливаясь, бросился под арку
ворот. Над головой опять что-то свистнуло, в лицо брызну
...Закладка в соц.сетях
