Жанр: Научная фантастика
Часовые вселенной
...м космической силой, после этого жителей могли репатриировать или
использовать в качестве рабочей силы в местах, расположенных далеко от города.
- В это тоже трудно поверить, - упрямо тряхнул головой Рудин, словно отмахиваясь от
гипотезы, предложенной Сельмой. - В этом случае здесь были бы следы борьбы. Вряд ли
жители согласятся на такое переселение добровольно, как ягнята. Значит, должны остаться
следы схватки и опять же трупы...
К тому же, если захватчики собирались использовать местных жителей для каких-то своих
целей, они должны были позаботиться о поддержании их жизни. Трудно поверить, что они
прибыли на Роканду с запасом необходимых вещей, медикаментов и продуктов, годных для
проживавших здесь аниранцев. Значит, они должны были позволить пленникам взять все это с
собой. Но городские запасы продовольствия не тронуты даже в домах, в холодильниках полно
продуктов. Самое странное, что, несмотря на закончившиеся сроки хранения, все они
абсолютно свежие. За двадцать лет продукты в холодильниках без энергии остались свежими!
Может мне кто-нибудь разумно объяснить этот факт?!
- Тише! - неожиданно попросила Беатрис. - Там, снаружи, кто-то ходит...
Арлан знал, каким феноменальным слухом обладают аниранцы, и потому немедленно дал
знак Степану и Ли подойти к двери.
Сказались долгие тренировки, предшествовавшие отлету, и ему не пришлось разъяснять
приказ. Оба встали как нужно, по обеим сторонам от входа, не высовываясь наружу, лишь тихо
щелкнули в их руках снятые с предохранителя бластеры.
Арлан бесшумной кошачьей походкой подошел к двери, одним толчком распахнул ее и
сразу же отпрыгнул в сторону. Но эта предосторожность оказалась излишней - снаружи
никого не было.
Они осмотрели весь двор вокруг дома и всю прилегающую улицу, но так и не нашли
ничего подозрительного.
Между тем короткие рокандские сумерки уже полностью вступили в свои права, холодное
зеленоватое солнце скрылось за линией горизонта, и сразу же ледяной ветер напомнил о том,
что они находятся в высокогорье.
Пора было возвращаться. Несмотря на приборы ночного видения, двигаться в темноте по
городским закоулкам было слишком рискованно.
Арлан ни на минуту не сомневался, что Беатрис не ошиблась. Далеко, на самом краешке
своего внутреннего ментального слуха, он различил нечто постороннее, темный пульсирующий
комок чужого сознания...
Они шли осторожно, проверяя каждый поворот, каждый закоулок. Опасность была совсем
рядом. Она пряталась в черных тенях домов, в мертвых подъездах с распахнутыми настежь
дверями.
Арлан, выслав вперед наиболее опытных бойцов, сам замыкал это крадущееся в потемках
и слишком малочисленное воинство.
Они продвигались слишком медленно, а сумерки все сгущались. Казалось, город не желал
выпускать их из своих мертвых лап.
Защитные планетарные костюмы делали людей похожими друг на друга, а шлемы
скрывали лица. Едва они покинули помещение, Арлан заставил их вновь загерметизировать
костюмы - это позволяло держать между членами группы постоянную радиосвязь. К тому же
шлем, сделанный из прозрачной силиконовой брони, способен был защитить голову человека
даже от прямого Попадания пули. Хотя более современное оружие - энергетический заряд
бластера, к примеру, пробивал ее навылет. Тем не менее шлем создавал некую иллюзию
защиты и позволял людям чувствовать себя увереннее.
У самых ворот, перед тем как покинуть город, Арлан вновь, в который раз за этот
бесконечный вечер, пересчитал своих людей.
Одного не хватало. Пять минут назад все были на месте, сейчас же, у ворот, их было лишь
пятеро... От недоброго предчувствия у Арлана перехватило дыхание.
- Всем снять шлемы!
Секунду они разглядывали друг друга, словно увидели впервые. Беатрис среди
десантников не было.
- Ли Карт и Сельма идут на корабль. Ваша задача - как можно быстрее подготовить
планолет к вылету. Если мы не вернемся до утра, с рассветом перегоните планолет на
центральную площадь. Мы оставим там радиомаяк, чтобы вы могли легко найти место посадки.
- Командир, это безумие... Вас останется всего трое... Беатрис не могла случайно
отстать или потеряться, мы бы услышали ее рацию. В городе кто-то есть... И этот "кто-то"
может повторить нападение. Что нам делать, если вас не будет на площади?
- Возвращайтесь на корабль. Постарайтесь хотя бы выяснить, что собой представляют
наши противники. Через трое суток, если мы не вернемся, можете стартовать. На орбите вас
встретят. Флот с нетерпением ждет информации.
Не слушая возражений, он повторил приказ. Когда трое оставшихся космонавтов
повернули обратно, к центру города, стало совсем темно.
- Как это могло произойти? - спросил Арлан, ни к кому персонально не обращаясь. -
Как могло случиться, что она даже не вскрикнула, ведь рации были все время включены!
- Они работали с перебоями, командир. Они и сейчас работают с перебоями. Вот,
пожалуйста, можете убедиться. Связи с кораблем нет.
В наушниках стояла густая, плотная тишина, такая же густая, как мрак, обрушившийся на
город, сквозь который не пробивалось ни единого лучика света.
Они прикрепили шлемы к поясам и, обеими руками сжимая оружие, шли тесной
группкой, чувствуя локти друг друга.
Арлан думал о том, что, несмотря на страх, который испытывал каждый из них, никто не
возразил против возвращения в полный опасностей ночной город. Никто из тех, кого он выбрал
для поиска Беатрис, не предложил подождать до утра...
"Со временем из них могли бы получиться неплохие солдаты, - печально подумал
Арлан. - Вот только этого времени у них скорее всего не будет".
Он хорошо помнил то место, в двух кварталах от ворот, где он в последний раз пересчитал
группу и убедился, что все участники похода на месте.
Беатрис исчезла за время короткого перехода между перекрестком, на котором они теперь
стояли, и воротами. Он хорошо понимал, что это ровным счетом ничего не значит. Он шел
последним, и вся группа на протяжении этих двухсот метров была у него перед глазами. Тем не
менее Беатрис, не издав ни единого звука, исчезла, бесследно растворилась в этом проклятом
городе!
Он приказал себе успокоиться и вновь проанализировал имевшиеся в его распоряжении
факты.
Уйти из группы, никого не предупредив, мог только самоубийца. Значит, этот вариант
отпадает. Каким-то образом Беатрис должны были силой увести в сторону от маршрута, по
которому они шли к воротам. Во время движения всего несколько метров отделяло одного
участника похода от другого. Даже в условиях плохой видимости, чтобы незаметно похитить
человека при таких обстоятельствах, требовалось сделать его совсем невидимым, да и самих
нападавших должно быть видно.
Возможно, так и произошло... Ведь Беатрис услышала чьи-то шаги еще в зале, когда они
ужинали, а позже он сам почувствовал присутствие чужого разума - почувствовал, несмотря
на давление внешнего ментального поля.
Он никак не мог избавиться от второстепенных деталей, заслонявших в его памяти
какое-то важное обстоятельство...
Наверно, он надеялся на чудо, возвратившись на этот перекресток. Но чуда не произошло.
И если Беатрис похитили, то, что бы собой ни представляли напавшие на нее существа, они не
остались на месте. А раз они движутся, с каждой потерянной минутой зону поисков придется
расширять все дальше.
Он взглянул на часы. С исчезновения Беатрис прошло уже около часа. Отряд дошел до
здания городского управления и остановился у огромного, неестественно нависавшего над
ними козырька второго этажа.
Уже ни на что не надеясь, они вновь осмотрели зал, который покинули час назад.
Аниранские очки ночного видения хоть и работали лучше аналогичных земных приборов,
все же сужали сектора осмотра и искажали цветопередачу.
До сих пор, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, они обходились без
фонарей, но теперь, в этой конечной точке маршрута терять уже было нечего, и Арлан включил
ручной прожектор, осветив им зал и знакомый стол с пластиковым пакетом, в который Сандри
аккуратно сложила остатки ужина и коробки из-под использованных концентратов.
Неожиданно лоскут на полу привлек их внимание. Это был обрывок серебристой ткани
защитного костюма...
Чтобы вырвать из силиконового костюма подобный бесформенный кусок, требовалось
усилие тонн в сорок.
Ни челюсти животного, ни один из известных им механизмов не мог произвести
подобного действия, не задев человеческого тела. Но на полу не было следов крови.
Ни в этом, ни в двух соседних помещениях они не обнаружили больше ничего, никаких
следов, никаких посторонних вещей. Время между тем неумолимо мчалось вперед, все дальше,
отдаляя их от похитителей. Из этого зала они с равными шансами на успех могли продолжать
поиски в любом направлении.
- Пора возвращаться, - Арлан наконец принял это неизбежное решение, словно
поставил последнюю точку, забил последний гвоздь в крышку гроба Беатрис. - Без нашей
помощи им вряд ли удастся собрать планолет до утра. С рассветом мы прочешем город и
прилегающие окрестности.
- Как ты думаешь, - спросил Рудин, - зачем они вернулись в этот зал?
- Откуда мне знать? Я не специалист по негуманоидной логике.
- Ты уверен, что они не гуманоиды?
- Они не гуманоиды. И не аниранцы. Это что-то другое. И, мне кажется, мы скоро
узнаем, что они собой представляют.
Он опять почувствовал на дне своего сознания присутствие той темной шевелящейся
силы, что предшествовала исчезновению Беатрис.
Глава 34
На них напали перед самыми воротами. Что, собственно, произошло, навсегда осталось
для Арлана загадкой. На мгновение он почувствовал, как чьи-то руки, похожие на стальные
тиски, сдавили ему горло с такой силой, что он не мог произнести ни звука, а через секунду
удар по голове лишил его сознания.
Когда он вновь пришел в себя, над Рокандой занимался серый рассвет. Солнце еще не
взошло, но вокруг было уже достаточно светло. Внизу, в полуметре от его лица, равномерно и
ритмично раскачивалась земля. Через какое-то достаточно долгое время он понял, что
раскачивается не земля, а он сам.
Он лежал в сетке, сплетенной из сыромятных отвратительно пахнувших ремней. Эту
сетку, надетую на длинную прочную жердь, несла пара неизвестных ему вьючных животных,
похожих на помесь ящерицы с ослом.
Острая боль в предплечьях заставила его застонать. Руки, для пущей безопасности,
оказались стянутыми у него за спиной. Лежа в сетке лицом вниз, он был совершенно
беспомощным.
Он не мог даже повернуться, чтобы рассмотреть своих похитителей. Но они были совсем
недалеко, потому что сзади доносилась негромкая речь, и, прислушавшись, он узнал несколько
слов. Язык походил на сильно искаженный аниранский.
Колонисты? Значит, часть их все-таки уцелела? Но почему они напали на него? Ведь ни
их корабль, ни одежда не отличались от аниранских. Стиснув зубы и не произнося ни слова, он
рванулся, стараясь ослабить путы, но веревки только глубже врезались в тело.
- Смотри-ка, зашевелился, - сказал за его спиной хриплый каркающий голос.
- Может, он из грансов? Волосы больно светлые.
- Грансы в город не заходят. Грансы свое место берегут и с пурлами не связываются.
- Откуда же он тогда взялся, с неба, что ли, свалился?
- Может, и с неба. Раньше, до сотворения, они оттуда часто наведывались, да только
теперь та дорожка закрыта.
- Ничего. Председатель быстро выяснит, кто он такой.
Голоса стихли. То ли тема была уже полностью исчерпана, то ли им надоело
разговаривать. Изворачиваясь, как червяк в коконе, Арлан в конце концов сумел повернуться в
своей сетке на бок. Теперь, по крайней мере, его взору открылась часть тропы. Она шла по
самому краю горного уступа, все время снижаясь. Тут и там росли пока еще редкие кусты с
закрученными спиралевидными листьями. Арлан вскоре понял, что караван спустился с плато и
теперь растительность будет становиться все гуще, пока не превратится во влажный
тропический лес.
Дорогу при таком суженном обзоре запоминать бесполезно. Разве что отдельные
характерные детали, такие, как это сломанное дерево или камень в форме львиной головы...
Чтобы ослабить боль в стянутых веревкой кистях рук, Арлан постарался расслабиться.
Постоянно давивший на него ментальный фон планеты теперь стал значительно слабее.
Возможно, свою роль сыграли экранировавшие тропу стены ущелья, но скорее всего уровень
"Д-поля" каким-то образом зависел от высоты. Чем ниже они спускались, тем слабее
становилось излучение. Это было ценное наблюдение, поскольку оно подтверждало, что
излучение шло сверху, из космоса, где на спутниках могли находиться ретрансляционные
антенны.
Защитный комбинезон по-прежнему был на нем Возможно, похитители не сумели
разобраться с застежками, а возможно, не захотели терять время на его одежду. Он
почувствовал на груди прохладный камень Талисмана и подумал, что, как только ему развяжут
руки на первом же привале, они поймут, как сильно ошиблись в выборе пленника. Если бы еще
шлем с рацией остался...
Но нельзя желать слишком многого. Он и так был благодарен судьбе за то, что сохранил
ясное сознание и всю свою силу. Могло быть гораздо хуже... А самое главное, теперь он знает,
что случилось с Беатрис и где нужно ее искать.
Понять бы еще, для чего им понадобилось похищать людей, что они собираются делать с
пленниками и что собой представляют сами похитители? Вскоре он должен получить ответы на
эти вопросы.
Караван спускался все ниже, постепенно погружаясь в синий сумрак влажного
тропического леса. Даже солнце, высоко взошедшее над горизонтом, не могло пробиться сквозь
многоярусную завесу синеватой плотной листвы.
Формы стволов выглядели уродливо. Возможно, из-за своей непропорциональности.
Стволы, как и ветви, состояли из двух частей разной толщины, завитых в тугую спираль.
На такой ствол легко будет взбираться, а деревья росли так плотно, что не составит
особого труда передвигаться по верхним ярусам леса...
Он все время механически отмечал для себя все, что могло пригодиться в дальнейшем,
после того как удастся совершить побег. Арлан ни на секунду не сомневался, что сумеет бежать
при первом удобном случае.
Животные, несущие его сетку, время от времени кивали своими чешуйчатыми головами в
такт ходьбы и косили в его сторону желтыми глазами. Иногда Арлану даже казалось, что на их
мордах появлялись ехидные усмешки. Чего не привидится после четырех часов мучительного
спуска! Каждое движение отдавалось в его перекрученных руках волнами боли.
Вьючных животных, как он понял из разговоров похитителей, звали лаламами, и они, по
мнению своих хозяев, были хитры и коварны.
Несмотря на боль, Арлан ни на минуту не прекращал попыток ослабить ремни. Однако
успехами похвастаться не мог. Сыромятные ремни упруги, как резина. Порой казалось, что ему
удалось ослабить путы, но как только он позволял себе короткий отдых, веревка возвращалась в
прежнее положение.
Во время очередного мучительного поединка с ремнями идущая слева от Арлана лалама
неожиданно просунула свою узкую голову в ячейку сетки, и ее острые, обнаженные в знакомой
усмешке зубы оказались в нескольких сантиметрах от его руки. Арлан весь сжался, ожидая
укуса, и едва не закричал, чтобы привлечь внимание погонщика, но вовремя удержался,
почувствовав отсутствие каких бы то ни было враждебных намерений в ментальном поле
лаламы.
В момент опасности мгновенный ментальный контакт устанавливался самопроизвольно,
независимо от его желания. И сохранялся, несмотря на давление внешнего поля. От его
воздействия ментальные ощущения значительно ослабли, но не исчезли совсем, а по мере
спуска давление поля все больше ослабевало.
Арлан понял, что у этого животного не было враждебных намерений, и не ошибся. Словно
пожалев его, лалама неторопливо принялась жевать веревку на его руках.
Пораженный, Арлан старался понять, так ли уж инстинктивны и неосмысленны действия
животного или оно действительно пытается помочь ему?
Казалось, это было совершенно нелепое предположение, но он сейчас отчаянно нуждался
в помощи, а надежда, как известно, умирает последней.
Конечно, ничего, кроме общего лениво-дружелюбного фона, ему не удалось уловить в
мозгу лаламы. Однако это не имело особого значения. Поскольку совместными усилиями им
удалось настолько ослабить путы, что сбросить их уже не составляло никакого труда. Арлан не
стал с этим торопиться, решив подождать более подходящего момента. Выбраться незаметно из
сетки все равно было сейчас невозможно.
Вскоре объявили привал, и Арлан смог рассмотреть своих похитителей.
Их оказалось восемь человек. Одетые в грубую домотканую одежду, с куртками из
сыромятной кожи, с допотопным оружием, состоявшим из стрел, копий и мечей, они выглядели
настоящими дикарями.
Двадцать лет с момента захвата колонии казались слишком маленьким сроком для такого
одичания. Но они, несомненно, принадлежали к аниранской расе. Причину столь быстрого
одичания нужно было, видимо, искать в самом захвате, в том, что произошло на планете много
лет назад.
Это открытие давало ему надежду установить с ними какой-то контакт, тем более что их
язык был для него понятен. Он решил не торопиться сообщать им эту новость и сначала
постараться узнать из их разговоров как можно больше.
Самой большой загадкой являлось для него то, каким образом им удалось выжить под
постоянным гнетом "Д-поля", смертельного для любого аниранца
По приказанию старшего двое аборигенов стали развязывать веревки, скреплявшие по
краям походную тюрьму Арлана.
Затем его усадили, прислонив спиной к дереву и даже не удосужившись проверить путы
на руках. Сейчас он мог бы воспользоваться моментом и уйти. Он знал, что этим людям его не
удержать. Их примитивное оружие не способно было пробить ткань защитного костюма. Но
если он это сделает, то скорее всего потеряет единственную возможность узнать хоть
что-нибудь о судьбе Беатрис.
А высоко над планетой Роканда, в миллионах километров от ее поверхности, новый
командующий вторым аниранским флотом, бывший полковник, а ныне генерал Рикарский
собрал экстренное совещание своего штаба.
- Мы не получили сообщения от своего агента, отправленного на Роканду. Возможно, он
погиб. Возможно, условия прохождения для сигналов его передатчика оказались хуже, чем мы
предполагали. В любом случае мы не можем уйти отсюда, не нанеся сокрушительного удара по
врагу. Наш уход будет слишком похож на бегство, этим мы признаем свою полную
беспомощность и спровоцируем наших противников на немедленный захват Анирана. Я принял
решение начать бомбардировку Роканды.
Рикарский сидел во главе большого стола, спиной к иллюминатору флагманского корабля.
Прямо перед ним, по обеим сторонам в довольно непринужденных позах расположились
капитаны подчиненных ему крейсеров, однако последние слова Рикарского пронеслись над
столом словно ледяной ветер.
Лица капитанов вытянулись, на них читалась растерянность, и лишь капитан флагмана,
старейший из присутствовавших в кают-компании офицеров, нашел в себе мужество возразить
Рикарскому. Слишком велик был страх остальных перед этим выскочкой, пользовавшимся
фактически неограниченной властью и поддержкой самого президента.
- Но, сэр, отсутствие сигналов может означать гибель вашего агента от излучений
"Д-поля". Нам придется послать к самой планете рейдеры, управляемые людьми. Автоматы там
не выдерживают и двух минут. Людям тоже не удастся подвести корабли к планете на
дистанцию, необходимую для бомбардировки. Они неизбежно погибнут по дороге.
- Конечно, гарантии сохранности их драгоценных жизней я дать не могу, - согласился
Рикарский, выдавив из себя холодную улыбку. - Подобной гарантии и не может быть. Мы
выполняем военную операцию, господин капитан первого ранга, прошу вас об этом не
забывать! Риск во время таких операций неизбежен. Все пилоты рейдеров получат новое
химическое средство защиты от "Д-излучений". Оно поможет им продержаться необходимое
время.
Но седой низкорослый человек в потертом кителе, с тусклыми нашивками капитана
первого ранга все еще не сдавался.
- Это средство не было испытано в полевых условиях. Вернее, было, если принять во
внимание молчание вашего агента, но результат этих испытаний отрицательный. Еще ни один
пилот не вернулся из зоны действия рокандского "Д-поля" живым. Мы не просто рискуем
жизнью этих пилотов, мы посылаем их на верную гибель!
Не ожидавший такого противодействия, Рикарский чуть было не сорвался. Его голос
буквально звенел от ярости, когда он, вскочив со своего места, заявил:
- Вот мы и проведем испытания, используя для этого ваших людей! Готовьте рейдеры!
Это приказ!
Возмущенный ропот умудренных опытом капитанов уже не мог его остановить. Слишком
хорошо Рикарский понимал, что от результатов похода на Роканду зависит вся его дальнейшая
карьера, а возможно, и сама жизнь.
Спустя час сорок одноместных ракетных рейдеров, оснащенных ручным управлением и
до отказа набитых нейтронными бомбами, покинули стартовые шлюзы своих кораблей-маток и
двинулись к Роканде. Операция по уничтожению планеты началась.
Костер, сложенный из листьев местных растений, горел неестественно ярким, коптящим
пламенем, ослепительным даже при дневном свете. Видимо, эти листья были обильно
пропитаны эфирными маслами и почти не содержали воды.
Приятный аромат, напомнивший Арлану земную парфюмерную лавку, доносился до него
от костра. Кроме того, аппетитно пахло хорошо прожаренное мясо, которое местный повар
начал раздавать всем аборигенам. Арлану оставалось лишь надеяться, что про него не забудут.
Он все еще сидел молча и неподвижно, прислонившись к стволу дерева, стараясь не
показать, что его руки больше не стягивала веревка.
Но вот наконец абориген, выполнявший обязанности повара, подошел к Арлану. Видимо,
он собирался развязать или ослабить путы, чтобы дать пленнику возможность поесть.
На вертелах, которые повар держал в руках, еще оставалось несколько хороших кусков
мяса.
Но этот человек был не только поваром. Одного взгляда оказалось ему достаточно, чтобы
понять, что веревка больше не стягивает руки пленного.
На его крик подбежали еще двое воинов.
Один из них, в меховой шапке, с обветренным и словно выдубленным солнцем лицом,
расстроился больше всех.
- Я вязал его веревку! Он не мог ее развязать! Никто не может развязать моих узлов!
- Успокойся, Лык, он ее не развязывал. На веревке следы зубов.
Это известие почему-то произвело большое впечатление на его стражей. Все трое сразу же
попятились от Арлана, и никто из них не попытался вновь затянуть путы. Привлеченные
криками, к ним подошли остальные члены отряда. Они стояли неподалеку, не приближаясь к
Арлану, и разглядывали его так, словно он вдруг стал для них какой-то невиданной
диковинкой.
Арлану удавалось улавливать лишь обрывки разговоров, хотя он и прислушивался изо
всех сил, понимая, что речь идет о его дальнейшей судьбе.
- Что нам с ним теперь делать?
- Это будет решать председатель. Мы должны Доставить его в деревню. Председатель во
всем разберется.
- Ты думаешь, ему помогли лаламы? - почему-то шепотом спросил Лык.
- Других зверей здесь нет.
- Но если ему помогли лаламы, это же... Это же значит...
- Замолчи, Лык! Он не должен этого слышать.
- Но трансы не понимают нашего языка.
- Лаламы не помогают грансам, мы не знаем, кто этот человек.
Они отошли. Арлан не двигался, ожидая продолжения событий. Минут через пять к нему
вновь приблизился повар.
На почтительном расстоянии от Арлана он положил на большой кожистый лист несколько
кусков мяса и поставил кружку с каким-то напитком. Потом, пользуясь длинной жердью, очень
осторожно пододвинул пленнику свой импровизированный поднос.
Арлан, решив, что скрывать развязанные путы больше незачем, с жадностью принялся за
еду. Он знал, что пища, пригодная для аниранцев, подойдет и ему.
Некоторое сомнение вызвал у него лишь напиток густого зеленоватого цвета. От него шел
пряный аромат. Скорее всего это был сок местного растения. После некоторого колебания
Арлан решил, что скрывать свое знание местного языка дальше нецелесообразно - это могло
ему слишком дорого обойтись.
Общаясь со своими стражами, он получит гораздо больше столь необходимой ему сейчас
информации. Избежать отравления соком неизвестного растения показалось ему гораздо более
важным, чем продолжать игру в молчанку. Демонстративно понюхав кружку и всем своим
видом выражая покорность судьбе, он спросил:
- Не могли бы вы дать мне обыкновенной воды?
- Нет, ладжей. Ты должен выпить священный сок Кафы.
- Почему ты называешь меня ладжеем?
- Потому, что лаламы помогают только ладжеям.
- Что это за напиток? Что бывает с теми, кто его выпьет?
- Он становится нашим, его принимают в общину.
- Вашим? А вы кто?
- Ладжей. Так нас называют.
- Тогда объясни мне сначала, кто такие ладжей?
- Ты в самом деле свалился с неба? Ты ничего не знаешь о ладжеях?
Услышав их разговор, к ним постепенно подошли остальные.
Теперь все они стояли рядом с Арланом тесным полукругом. Он понял, что от его ответа
зависит очень многое. И еще одно он понял, совершенно неожиданно для себя. Несмотря на
всю его сноровку и силу, несмотря на защитный костюм и спрятанный под ним Талисман света,
несмотря на все это, ему не уйти от этих людей, если они сами не захотят его отпустить.
- Так ответь мне наконец, кто такие ладжей?
Ему надоело притворяться. Ему чертовски надоела вся тягостная неопределенность
сегодняшнего дня, и он любой ценой решил добиться ясности хотя бы в одном вопросе. Чего
бы это ни стоило, чем бы это ни обернулось для него.
- Я же тебе сказал, ладжей - это те, кому помогают лаламы.
- Очень понятно. Вам они помогают?
- Ты думаешь, на лаламах можно возить поклажу, если они этого не захотят?
Этого он не знал и, словно проверяя только что полученную информацию, внимательно
посмотрел на животное, которое совсем недавно перегрызло его путы.
Оно стояло в стороне и равнодушно перемалывало на своих зубах пучок травы. Однако
Арлан готов был поклясться, что глаз, обращенный в его сторону, в этот самый н
...Закладка в соц.сетях
