Жанр: Научная фантастика
Лунная трилогия 2. Победоносец
...на некоторое
кровопролитие.
Прежде всего надо было отыскать саму машину.
По рассказам свидетелей было известно, что она упала поблизости от прежнего
стойбища Братьев
в Ожидании, которое находилось у подножия холмов, отделяющих полярную низину от
Великой
пустыни. Чтобы попасть в те места, им, прибывшим с противоположной стороны,
предстояло пересечь
широкое открытое пространство, рискуя прежде времени насторожить караул. Этого
следовало
избежать, и решено было пойти в обход вдоль цепочки холмов, где неровности на
местности
представляют собой отличное укрытие для небольшой группы.
Обход оказался труден. Продвигались медленно между замшелыми глыбами по
скользким,
влажным косогорам, никогда не видевшим солнечного света. От каждой расщелины
веяло холодом,
усталые путники порядком продрогли. А на открытом ровном пространстве, не
располагая биноклем,
нельзя было высмотреть ничего похожего на местность, где могла находиться
желанная цель.
Несколько десятков часов ушло на изнурительное блуждание по бездорожью, по
камням, через
заросли непомерно разросшихся хвощей, мясистые стебли которых хрустели под
ногами, и только
после того, как большая часть полуокружности низины осталась позади, глазам
явились пологие лысые
холмы, где некогда располагался могильник Братьев в Ожидании.
На вершинах, видимые снизу, чернели огромные глыбы, в свое время служившие
опорой сидячим
трупам. По совету Матарета от дальнейшего маршрута косогорами отказались и
решились на рывок по
верхам, положившись на то, что среди древних могильных камней малочисленную
группу трудно будет
заметить со стороны.
Наверху их ослепило багровое солнце, ползущее над Великой пустыней в
сторону Земли, узким
серпом висящей над самым горизонтом.
Кроме Роды и Матарета, только один из участников похода прежде видел Землю,
когда его еще
ребенком родители взяли с собой в Полярную страну, совершая паломничество к
Братьям в Ожидании.
И теперь вся группа замерла в молчаливом восхищении, глядя на острый серебристый
серп,
врезающийся в небо, в той стороне почти черное.
Какая-то внезапная робость, а точнее сказать, дрожь страха, охватила людей.
День за днем,
отрицая все "небылицы" насчет Земли, они постепенно и бессознательно начали
считать небылицей и
ее самое и теперь, неожиданно увидев ее на небосводе, огромную, светящуюся,
ощутили невольный
изумленный трепет. А тот, кто видел ее ребенком, безотчетно поднял ко лбу правую
руку, чтобы
осенить себя знамением Пришествия.
Но вовремя опомнился и пристыженно огляделся по сторонам, не запримечен ли
его
подозрительный жест. Однако на него никто не обратил внимания. Все молча
смотрели на Землю, пока
в тишине не прозвучали слова Роды:
- Ну, что ж, вполне естественно, что возникла эта сказка. Даже более того,
странно было бы, если
бы она не возникла...
Начал Рода неуверенно, будто отговаривался, а то и оправдывался, но,
избавленный от могучих
чар звуком собственного голоса, продолжил с обычной напористой самоуверенностью:
- Чтобы возвыситься в собственных глазах над собственным ничтожеством,
которого не может
не ощущать, человек охотно ищет себе более высокое начало, чем окружающая
действительность. И я
вовсе не удивлюсь, если окажется, что сказка о нашем земном происхождении старше
нашего изгнания
из рая, обратный путь в который мы сейчас ищем. Вполне возможно, что там, в
блаженных городах,
скрытых в недрах пустыни, долгими ночами при серебристом свете Земли людям
снилось, что они
сошли на Луну с этой пустынной и безжизненной звезды, которая так легко
завораживает взгляд
поистине удивительной красотой.
Он долго еще продолжал в том же духе, а ученики и спутники почтительно
слушали, изо всех сил
стараясь вымучить в себе безразличие к пленительному зрелищу.
Рода вытянул руку:
- Взгляните на эти глыбы вокруг и подумайте об удивительном человеческом
безумии. Инстинкт
самосохранения и стремление к единственно мыслимому счастью, к лунному счастью,
временами не в
силах противостоять мысли, ложной, однако способной заставить человека
действовать вопреки
естеству. Многие поколения проводили жизнь в этом сыром погребе, молясь
безжизненной серебристой
звезде, и многие поколения взирали мертвыми глазами, опершись спинами об эти
камни, на ее
переменчивый диск, дожидаясь вместе с живыми посланника оттуда, так называемого
"Победоносца"...
- А может, он и впрямь явился, - погруженный в мысли, вполголоса
проговорился Матарет.
Рода расслышал и мгновенно повернулся на голос:
- С Земли?
Воцарилось молчание. Матарет долго медлил с ответом, наконец тряхнул
головой и усмехнулся:
- Нет. Что ни говори, а все же это невозможно.
Рода открыл рот, чтобы ответить, но тут раздался вскрик одного из их
сотоварищей:
- Машина!
Все вздрогнули. Те, кто присел было, вскочили и бросились к счастливчику,
который указывал
пальцем в сторону сумрачной низины. Люди сбились в кучку и, напрягая зрение,
силились разглядеть
желанную цель похода.
И разглядели. Машина стояла у подножия холма на лугу, издали похожая на
сверкающий
каменный зубец, полускрытый зеленью. Охраны не было видно. Неподалеку
просматривалась какая-то
развалюха, подобие пастушеской хижины, тоже наполовину скрытая в кустарнике.
В голове не укладывалось, что караул размещается в таком убогом строении
- Видимо, караульные прячутся в подземном укрытии возле самой машины,
стеречь которую их
послал Победоносец, - вслух рассудил Рода - Если их не удастся захватить
врасплох, бой предстоит
нешуточный.
Посовещались и сразу же начали спуск. Шли цепью врассыпную, каждый, пряча
под одеждой
заряженное оружие, сам выбирая себе путь, используя складки местности, глыбы и
расщелины в
качестве укрытия, чтобы до времени не попасться на глаза зорким караульным,
несомненно
наблюдающим окрестности. Ползли по-пластунски, приостанавливались, затаив
дыхание, когда
нечаянно задетый камень скатывался вниз, способный привлечь шумом внимание
караула.
По плану Роды Премудрого каждому полагалось незаметно подобраться к машине
как можно
ближе, а потом по сигналу, данному свистком, пойти в атаку. Свисток был у
Матарета. Он один не
прятался, а шел во весь рост по направлению к хижине, отвлекая на себя внимание
часовых.
Прошло около часа. Рода подполз к машине настолько близко, что до цели
оставалось меньше
сотни шагов. Спрятался в густой траве, выросшей на том месте, где сгорели тела
умерших членов
монашеской братии, и, дрожа всем телом, стал дожидаться условного сигнала.
Угнетало и расстраивало,
что противника нигде не видно. Время от времени Рода осторожно приподнимал
голову над жирными
суставчатыми стеблями, тревожным взглядом оценивая расстояние, которое отделяло
его от машины.
Там никого не было, вокруг было пусто, ни малейших признаков присутствия живой
души Нетоптанная
зелень стояла стеной. Кроме развалюхи, по ту сторону машины не было видно ничего
похожего на
приют для человека.
Наконец Рода увидел Матарета. Тот шел, по колено в траве, по направлению к
развалюхе и с
удивлением оглядывался по сторонам. Было видно, как он приостанавливается,
выбирая, куда поставить
ногу. Так Матарет дошел до самой хатки и постучал кулаком в закрытую дверь.
Отворили не сразу. Кто
отворил, Роде из укрытия не было видно, видна была только спина Матарета,
который оживленно
разговаривал с кем-то находящимся внутри. Через некоторое время Матарет отошел
от двери и уселся
на камень у стены. А из хатки вышла женщина и принялась что-то объяснять ему,
указывая пальцем на
машину.
Рода не стерпел. Невзирая на то, что преждевременным появлением можно было
испортить весь
план, он выскочил из укрытия и побежал к развалюхе. Матарет увидел его, поманил
рукой и громко
подозвал.
- Все идите сюда! - крикнул он. - Опасности нет!
Завидя, как один за другим из зарослей появляются люди, женщина испугалась
и хотела было дать
стрекача, но Матарет придержал ее за рукав.
- Не бойся, почтеннейшая, - засмеялся он. - Никто тебе худа не сделает.
Рода был уже в двух шагах от них.
- Что здесь? - крикнул Рода.
Матарет торжественно указал на дрожащую от страха женщину:
- Премудрый, честь имею представить тебе охрану машины Победоносца в полном
составе.
Роде засмеяться бы, да куда там! Охватило бешенство при мысли, что его
опять "обманули".
Притом что радоваться следовало: вместо вооруженной до зубов охраны у них на
пути оказалась всегонавсего
перепуганная старуха.
- Ты кто такая? - крикнул он ей.
- Неэм, господин.
- Плевать мне, как тебя зовут! Что ты тут делаешь?
- Машину стерегу.
В ответ раздался общий хохот.
- Ты одна? - осведомился Рода, кусая губу от бешенства.
- Да, господин. Остальные ушли.
- Кто? Куда? Почему?
Женщина в страхе упала перед ним на колени:
- Не гневайся, господин. Я тебе все расскажу. Я не виновата.
- Говори!
- Господин! Победоносец смиловался надо мной. Давным-давно, еще в тот день,
когда он отсюда
к морю пошел.
Я хотела ему послужить, да ему во мне нужды не было. Пришла на Теплые Пруды
и вдруг слышу
- сюда охрану отправляют машину стеречь. Я и попросилась, мол, возьмите с собой,
я вам еду варить
буду, одежку залатаю в случае чего. Думала, хоть так, а пригожусь Победоносцуто.
- Ты дело говори! Где стража?
- Ушла, господин. Сначала их тут два десятка было, но место больно скучное,
одни монахи
терпели. А стражники - парни молодые, им невтерпеж, домой охота. Сговаривались,
кто вдвоем, кто
втроем, мы, мол, мигом обернемся, а вы пока постерегите без нас. Да так никто и
не вернулся. Под
конец осталась я да двое младшеньких. Им тож надоело. Ушли нынче в полдень. Мне
наказали: стереги,
мол, бабка. Вот я и стерегу.
- Восхитительно, а? - рассмеялся Матарет. - Почтенная дама - единственный
воин на страже
священной машины!
Рода ахнул:
- Это же низость! Это преступное неисполнение возложенных обязанностей!
- А ты-то чего кипятишься? - вполголоса спросил Матарет, с нескрываемым
изумлением глядя
на Роду. - Ведь разгильдяйство охраны нам только на руку!
- А могло быть наоборот! - огрызнулся Премудрый. - Ты подумай! Любой мог
явиться сюда
до нас и привести машину в полную негодность!
- Я не дала бы! - крикнула Неэм и оскалила зубы, как зверь, готовая впиться
в горло любому,
кто позарится на собственность Победоносца. - Я не дала бы, господа, хоть я и
одна осталась! Скажите
Победоносцу, который вас послал, тут все в точности, как было.
Рода хотел было что-то сказать, но Матарет дернул его за руку, приказывая
молчать.
- Обязательно скажем, - обратился он к женщине. - Затем и присланы, чтобы
осмотреть
машину и доложить Победоносцу, все ли в порядке.
- В самолучшем! - горделиво и радостно воскликнула Неэм. - Вы только
гляньте! Стражники
ушли, а я-то нет! Я ее ветошечкой протираю. Сверкает, что золото!..
- Победоносец приказал кое-что снять и отнести к нему, - вставил Рода.
Неэм подозрительно взглянула на него:
- Снять и отнести, говорите?
- Нет-нет, это только на случай, если что-то не в порядке, - торопливо
вмешался Матарет,
оттащил Роду в сторонку, чтобы Неэм не слышала, и пробормотал с упреком:
- Зачем бабку пугаешь? Она же грудью встанет...
Рода презрительно дернул головой:
- Прикажу связать, и все!
- Нужды нет.
- Так-то оно так, а вдруг это предательская хитрость, засада? И потом
охрана может вернуться в
любую минуту. Может, она где-то рядом.
- Вот именно. Поэтому давай-ка побыстрее займемся делом.
С этими словами Матарет окинул взглядом горы. Их вершины светились на
северной стороне,
солнце близилось к точке соединения с Землей.
- Глянь! На той стороне как раз день.
- Ну и что?
- Ничего. Спешить надо.
- Разумеется, - сказал Рода. - Но ведь она будет путаться под ногами, если
не связать.
Матарет схватил его за руку:
- Да погоди ты! Сперва давай осмотрим машину. И снаружи и внутри. Ты же
говорил,
Победоносец объяснил тебе, как она устроена.
- Да.
- Так пошли.
Он направился к машине. Вокруг нее уже стояли девять их сотоварищей, в
немом восторге
любуясь невиданным сооружением. Над ними высился огромный стальной цилиндр,
глубоко
вонзившийся в почву, из цилиндра торчала конусообразная верхушка снаряда, оттуда
свисала
веревочная лестница.
- Не иначе как он спускался по ней, - указал на лестницу Рода.
- Он спускался, а мы поднимемся, - ответил Матарет.
У него нервно вздрагивали губы, глаза странно поблескивали. С поспешной
жадностью ухватился
он за веревку. Казалось, впервые в жизни не может совладать с желанием, его было
не узнать.
Но Рода Премудрый не обратил на это никакого внимания. Подозвав учеников,
он в который раз
уже взялся объяснять им, что Земля необитаема, и, тыча пальцем в машину,
втолковывал, насколько
нелепо предположение, что этакая железная махина способна долететь до Земли, вне
всякого сомнения,
весьма отдаленной от Луны. Наконец, Матарет не выдержал:
- Ты что, дожидаешься, покуда вернется какой-нибудь охранник?
Рода взглянул на машину.
- Не знаю, как приступиться, - шепотом сказал он.
- Увидим. Прежде всего - осмотр.
С этими словами Матарет поставил ногу на лестницу. Но истлевшая от сырости
веревка
расползлась у него в руках, прежде чем он успел опереться ногой как следует.
Стали думать, из чего
соорудить лестницу. Под рукой ничего подходящего не было, но тут кто-то обратил
внимание на
развалюху, в которой ютилась Неэм. Решили разобрать кровлю и стены, подпертые
кривыми жердями,
и построить из них леса, по которым и добраться до верхушки снаряда, где
находился входной люк.
Женщина подняла крик, но никто не обратил на это внимания. Сильные, молодые
руки в один миг
растерзали убогое строение. Колья воткнули в почву и стали наращивать, из-за
отсутствия веревок
пустив в дело собственную одежду. Рода сложа руки стоял в сторонке и подавал
советы.
Наконец все было готово. Вышло что-то вроде лестницы, по которой хоть и с
некоторым трудом,
но можно было добраться до верхнего среза цилиндра и до находящегося в цилиндре
снаряда.
Первым полез наверх Матарет, следом Рода. После нескольких неудачных
попыток удалось
открыть люк, ведущий внутрь. За люком оказалась металлическая лесенка, уходящая
вниз. Рода глянул
вниз и заколебался.
- Зачем нам туда? Там темно.
- Полезай-полезай, - подтолкнул его Матарет.
Когда Рода скрылся в глубине, Матарет, стоя на верхней площадке
металлической лесенки,
захлопнул за собой люк. И тут же внутри вспыхнул электрический свет,
автоматически загорающийся
при закрытии люка.
- Что ты делаешь? - раздался вскрик Роды.
- Ничего, - спокойно ответил Матарет и тоже спустился вниз.
Роду странным образом испугало это одиночество вдвоем в недрах
таинственного аппарата, но он
постеснялся высказать это. Он огляделся по сторонам и менторским тоном принялся
объяснять
Матарету, как тут все устроено по словам Победоносца.
Матарет слушал рассеянно, окидывая взглядом стены.
- Вот это та самая кнопка? - внезапно спросил он, указывая на костяной
кружочек в
металлической оправе под тонким стеклышком.
- Какая кнопка? - удивился Рода.
- Если ее нажать, снаряд отправится в обратный путь?
- Да. То есть вероятно... Осторожно ты! Не прикасайся! - поспешно крикнул
он, увидев, что
Матарет тянется рукой к кнопке. - Так и улететь недолго с бухты-барахты!
- Отчего же "с бухты-барахты"? - откликнулся Матарет со странной усмешкой.
Рода пожал плечами:
- Пошли обратно. Хватит. Засиделись.
Матарет остановил его:
- Постой! А что, если нам с тобой в самом деле податься вдвоем на ту
сторону?
- Ты с ума сошел!
- Нет. Как бы то ни было, а Победоносец бьется за нас и нуждается в
подмоге, не то ему грозит
гибель в войне с шернами. Можно попытаться привести подмогу с той стороны. Свои
наверняка его
поддержат, когда узнают...
Рода шагнул и преградил Матарету дорогу к ужасной кнопке на стене.
- Пошли отсюда сию же минуту! - сказал он. - Ты иди первый и открой люк.
Матарет засмеялся:
- Перетрусил? Да не бойся Я же не собираюсь... Я же шучу...
И вдруг мгновенным взмахом руки над плечом Премудрого вдавил кнопку в
металлическую
оправу, раздробив тонкое стекло.
Пол под ногами слегка тряхнуло.
- Ты что делаешь?! - завопил Рода.
Матарет был бледен.
- По-моему, ты что-то напутал, - сказал он. - По-моему, мы стоим на месте.
- Ты нажал кнопку?!
- Да.
Рода метнулся к лесенке, но Матарет удержал его:
- Если мы взлетели, то люк открывать нельзя. Тут наверняка где-то есть
окно.
После долгих поисков они нашли в полу откидную металлическую плиту, под
которой оказалось
толстое прозрачное стеклышко.
Матарет стал на одно колено и уставился в окуляр. Встал, мертвенно-бледный,
вскинул
изумленный взгляд.
- Кажется, мы летим на Землю, - пролепетал он.
Рода прильнул к окуляру. У них из-под ног с ужасающей быстротой уносилась
прочь Луна. Уже
видна была солидная часть Великой пустыни, от которой они удалялись в
межзвездную бездну.
Рода сел на пол. Ноги подкосились.
- На Землю! На Землю! - лепетал он помертвевшими губами.
- Да, - тихо сказал Матарет. - Победоносец-то, а? Правду говорил. Вот не
думал...
И в ответ Рода вскочил, сжал кулаки и бросился на Матарета с криком:
- Но ведь Земля необитаема! Ты понимаешь? Необитаема! Я тебе сейчас
докажу...
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава I
Вырвавшись из рук страстных почитателей истины, Неэм в безумном страхе
бросилась бежать
прочь. Внезапно у нее за спиной грянул неимоверной силы гром, а в спину так
ударило, что старуха
распласталась на земле. Через некоторое время она пришла в себя и боязливо
оглянулась. На первый
взгляд позади все оставалось как было. Как прежде, высилась среди зеленого
кустарника машина, и
стояла полная тишина. Неэм робко побрела назад, посматривая, куда это подевались
люди, которые
только что карабкались на машину.
Но когда Неэм подошла поближе, то с тревогой заметила кое-какие перемены.
Наружная часть
машины, действительно, стояла на том же самом месте, но из нее не торчал больше
острый кончик. И
леса, сооруженные из остатков ее хижины, тоже куда-то делись. А она точно
помнила, как,
обернувшись на бегу, видела, что на этих лесах, наверху, вокруг этого самого
острого кончика, очень
смешно топтались мужчины. Мужчин тоже нигде не было видно. Кольнуло в сердце
дурное
предчувствие, и Неэм, затаив дыхание, стала подкрадываться к машине, в любую
минуту готовая снова
удариться в бегство.
До машины осталось несколько десятков шагов, как вдруг Неэм споткнулась,
глянула, обо что это
она ушибла ногу, и неистово закричала от ужаса. То была голова, оторванная от
туловища и жутко
покалеченная. От страха ноги у Неэм к земле приросли, она даже бежать не могла.
Безумным взглядом
повела вокруг - повсюду валялись обрывки человеческих тел вперемешку с обломками
лесов.
Некоторое время Неэм в немом ужасе озиралась по сторонам не в силах ничего
понять, а потом
издала пронзительный вопль и бросилась бежать прочь. Спотыкалась, падала,
вставала и снова бежала,
задыхаясь, напрягая все без остатка силы, одержимая одной-единственной мыслью -
как можно
быстрее и как можно дальше оказаться от места, где произошло что-то ужасное и не
доступное
пониманию.
Через несколько часов она добралась до скал у края равнины и в изнеможении
упала на мох.
Немного отдышавшись, попыталась собрать воедино разбегающиеся мысли, представить
себе в связном
виде то, что случилось в ее присутствии. Но это не вмещалось в пределы ее
представлений. Острая
верхушка машины исчезла, тут сомнений быть не могло. Исчезла в одно мгновение,
словно в
мельчайшую пыль разлетелась. При этом так жутко грохнуло и так встряхнуло
воздух, что ее, Неэм,
сбило с ног. Она почти не сомневалась, что именно эта встряска стала причиной
ужасной гибели
озорников, которые забрались на самый верх машины, но больше ничего толкового в
голову не
приходило. Что все это означает? Почему случилось? Чего добивались? Почему
добивались?
Все это были неразрешимые загадки, и Неэм снова пронял страх. Так или
иначе, а случилось чтото
такое, что не должно было случиться. Как знать, не она ли в этом виновата?
Мысль о беглых
караульных ее не посетила, не посетила и мысль, что, останься они на посту,
может быть, удалось бы
предотвратить озорство, с которым ей одной было не справиться. Но Неэм смутно
догадывалась, что ее
обманули - то ли обдуманно, то ли нечаянно сотворили что-то неладное и теперь
уже не исправимое.
А как посмотрит на это Победоносец? Предчувствие говорило, что озоровали
без его ведома и уж
никак не по его приказу. А если он теперь прогневается? Ведь на нее
прогневается, конечно же, на нее,
не на кого-нибудь! Рядом была, а не шугнула, не оберегла. Может, надо пойти и
покаяться? Или лучше
спрятаться и чтобы никому ни звука? Даже Победоносцу?
Именно эта мысль зацепилась за что-то в голове у Неэм. Опять же, если
Победоносец сам все
видит, сам все знает, то незачем его уведомлять о случившемся, ему и так уже все
известно, так что
остается только бежать подальше от его гнева. А если он не всезнающий, то не
лучше ли, чтобы он, при
случае дознавшись, не догадался, что Неэм при сем присутствовала? Как ни
посмотри, а не попадаться
больше ему на глаза - оно всяко надежнее.
Приняв это решение и немного переведя дух, Неэм направилась извилистым
ущельем на юг,
надумав затем податься на запад, хоть в горные поселки на отшибе, лишь бы
подальше от города на
Теплых Прудах, где, несомненно, находится Победоносец.
Знать не знала Неэм, что в действительности Победоносец в эту минуту
находится далеко за
морем и воюет с шернами у противоположного полюса Луны...
А Марк, стоя на вершине перевала и поглядывая на Землю, туманным серпом
обозначившуюся
над горизонтом, не думал, не гадал, что его машина, запущенная двумя запершимися
в ней Братьями
Истины, в эту самую минуту мчится к его отчей звезде.
Дело шло к вечеру, и Марк ожидал, что вот-вот должен прибыть Ерет с
подкреплением. Дела
обстояли из рук вон плохо, перетрудившимся и невыспавшимся людям уже не хватало
сил. По
извечному закону войны они превратились из наступающих в обороняющихся. Уже
никто не помышлял
о том, чтобы уничтожить шернов в их собственном логове, речь шла только об
удержании занятой
позиции до прихода подкрепления. Вслух об отступлении не рассуждал никто, но
большая часть воинов
думала о нем как о неизбежности, откладываемой просто из-за слишком малых сил
горсточки, которой
грозит гибель во время трудной ретирады по разоренной стране. Люди ждали,
тревожно и тоскливо
высматривали, где там Ерет со свежими силами, поскорей бы с ним соединиться,
чтобы не так опасно
было идти назад к Великому морю.
Звезда Победоносца меркла.
Сам он молчал и ни с кем не делился планами. Отыскал более удобный путь
снизу к снежному
желобу, приказал доставить волоком на веревках брошенные при восхождении пушки,
установил их на
позициях, навел на дивный город шернов, и на том дело кончилось. Пушки молчали,
потому что
боеприпасы были на исходе, беспокоящие действия прекратились. Теперь шерны время
от времени
устраивали внезапные вылазки, их отбивали, усеивая окрестные скалы мертвыми
телами врагов.
Так миновал еще один день, бесконечно долгий по-лунному. Под вечер обычно
невозмутимый
Победоносец начал проявлять признаки тревоги. Стоя на вершине перевала в
окружении горсточки
телохранителей, он то и дело осматривал в бинокль окрестности, не сводя глаз с
направления, откуда
ожидал подхода подкрепления. И хмурился, не обнаруживая в той стороне среди
ущелий и осыпей
признаков приближения новых сил. До заката оставалось не более полусотни часов.
Он уже собирался дать своим людям команду возвращаться на внутренний склон
горного кольца,
где находился лагерь главных сил, как вдруг заметил, что шерны, ранее, подобно
стае пуганых ворон,
кружившие поодаль от его отряда, разом потянулись куда-то вниз. Зашевелилась
догадка: это близится
Ерет, шерны хотят помешать его подходу. И вместо того, чтобы возвращаться в
лагерь, Победоносец
поспешил присоединиться к отряду, который охранял дорогу на перевал с наружной
стороны кольца, и
приказал сию же минуту открыть огонь, не жалея оставшихся патронов.
Лязгнули затворы, и началась стрельба по туче шернов, висящих над дорогой у
линии вечных
снегов. И как божественная музыка, прозвучала в ушах Победоносца ответная
стрельба откуда-то снизу.
Это приближался Ерет.
Через два часа отряд, с боем поднимающийся вверх по желобу, стал виден
невооруженным
глазом. Ерет шел медленно, людям приходилось отбиваться от наседающих шернов и
заодно волочь
ящики с оружием и патронами. Марк выслал на подмогу часть своего отряда.
На крутом снежном склоне отряды соединились, шерны попрятались в
расщелинах, оставив
множество убитых, и Ерет, взмокший от пота и перемазанный кровью, подошел к
Победоносцу, чтобы
доложить об исполнении поручения. Но Марк не стал слушать.
- Это подождет, - перебил он Ерета. - С тобой все, кто прибыл?
- Я оставил за морем Анну. Возможно, завтра он приведет еще кое-кого, если
сумеет пробиться.
- Добро. Сейчас не время отдыхать. Принимай команду надо всеми, кто здесь
есть, и веди за
мной на ту сторону, в лагерь.
- А может, лучше вызвать сюда тех, кто остался в лагере? - спросил с мыслью
об отступлении
один из подчиненных Марка, командир охраны перевала.
Но Марк не ответил и спешно направился в лагерь.
Соединенный отряд одолел перевал и спустился на луг между утесами, где
располагался лагерь
главных сил. Вновь прибывшие громко приветствовали ветеранов, а те встречали
пополнение
радостными возгласами, уверенные, что его приход означает скорый возврат на
родину. О присутствии
еще недавно обожаемого Победоносца чуть вообще не позабыли, пеняя лишь на скорое
наступление
ночи, которую придется пережидать здесь.
А Победоносец распорядился кончать разговоры и, к полному удивлению войска,
приказал
немедленно раздать боеприпасы и занять места в строю. Солдаты по привычке
подчинились, но
вполголоса недовольно заворчали. Кое-кто в открытую заговорил о том, что мочи
больше нет, что, мол,
весь поход - одно безумие и пустая трата сил.
Марк расслышал и, словно в ответ,
...Закладка в соц.сетях
